Свобод – Радио Свобода. Политика Радио Свобода

СВОБОДА — это… Что такое СВОБОДА?


осознанная необходимость и действия человека в соответствии со своими знаниями, возможность и способность выбора в своих действиях. На познании и использовании объективных законов покоится и С. людей по отношению к природе, возрастающая по мере науч. и технич. прогресса.

Проблема С. традиционно сводилась к вопросу, обладает ли человек свободой воли.

Марксизм исходит из того, что историч. необходимость, к-рая в конечном счете является результатом обществ. деятельности людей, включает в себя С. выбора ими и целей, и средств их достижения в более или менее широких пределах, допускаемых объективными условиями их существования. Считая обществ. развитие естественноисторич. процессом, Маркс и Энгельс вместе с тем категорически возражали против изображения его в виде неотвратимого пути, по к-рому с фатальной неизбежностью должно следовать все человечество, где исключена какая бы то ни было случайность и в каждый данный момент осуществима только одна реальная возможность, так что у людей не остается никакой иной С., кроме как осознать необходимость лишь одного определ. способа действия и добровольно ей подчиниться.

В повседневной практич. деятельности люди сталкиваются не с абстрактной необходимостью как таковой, а с ее конкретно-историч. воплощением в виде реально существующих социальных и экономич. отношений, к-рые обусловливают круг их интересов, а также в виде материальных ресурсов, к-рыми они располагают в качестве средств для достижения поставленных целей. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности, однако они обладают известной С. в выборе целей, поскольку в каждый данный момент обычно существует не одна, а неск. реальных возможностей, хотя и с разной долей вероятности; даже тогда, когда такой альтернативы нет, они в состоянии замедлить наступление не желаемых для них явлений либо ускорить приближение желаемых. Наконец, они более или менее свободны и в выборе средств: к одной и той же цели можно идти разными путями. С., следовательно, не абсолютна, а относительна и претворяется в жизнь путем выбора определ. плана действия.

Она тем больше, чем лучше люди сознают свои реальные возможности, чем больше средств для достижения поставленных целей находится в их распоряжении, чем в большей мере совпадают их интересы со стремлениями больших масс людей, обществ. классов и с объективными тенденциями обществ. прогресса. Отсюда вытекает марксистское положение о С. как «познанной необходимости», согласно которому С. личности, коллектива, класса, общества в целом заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов, но в способности выбирать, «…принимать решения со знанием дела» (Энгельс Ф., Анти-Дюринг, 1966, с. 112).

С. отнюдь не равнозначна произволу. Человек свободен в своих мыслях и поступках вовсе не потому, что они причинно ничем не обусловлены. Причинная обусловленность человеч. мыслей, интересов, намерений и поступков не отменяет С. – они не детерминированы однозначно. Под воздействием одних и тех же причин в одинаковой социальной среде люди могут мыслить и действовать различно, сообразуясь с целями, к-рые они преследуют. Независимо от происхождения их целей и намерений люди обладают С. постольку, поскольку они сохраняют реальную возможность выбора и предпочтения, к-рая объективно соответствует их интересам, поскольку внешние обстоятельства не вынуждают их поступать вопреки их личным интересам и потребностям. Абстрактной С. вообще не существует. С. всегда конкретна и относительна. В зависимости от объективных условий и конкретных обстоятельств люди могут обладать С. или же быть лишены ее; они могут обладать С. в одних сферах деятельности и быть лишены ее в других; наконец, и степень их С. может быть весьма различной – от С. в выборе целей через С. в выборе средств до С. приспособления к действительности.

В реальной действительности С. присутствует в необходимости в виде непрерывной цепи С. выбора, к-рая осуществлена людьми в прошлом и привела общество к его данному состоянию, в свою очередь, и необходимость присутствует в С. в виде объективных обстоятельств и не может претвориться в жизнь иначе, как благодаря свободной деятельности людей. Историч. детерминизм, следовательно, не отрицает С. выбора в обществ. деятельности людей, но предполагает ее и включает в себя как ее результат.

С. в ее диалектико-материалистич. понимании принадлежит большая роль в поступат. развитии общества. Свободная сознат. деятельность, по определению Маркса, составляет родовой признак человека, выделяющий его среди животных, а сама С., к-рой обладают люди в каждую данную эпоху, является необходимым продуктом историч. развития. «Первые выделившиеся из животного царства люди были во всем существенном так же несвободны, как и сами животные; но каждый шаг вперед по пути культуры был шагом к свободе» (там же). Несмотря на все противоречия и антагонистич. характер обществ. развития, оно сопровождается в общем и целом расширением рамок С. личности и в конечном итоге ведет к освобождению человечества от социальных ограничений его С. в бесклассовом коммунистич. обществе, где «…свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 447). Если объем человеч. С. может служить мерой обществ. прогресса, то, в свою очередь, его темпы непосредственно зависят от степени С., к-рой располагают люди в процессе своей деятельности: чем большее количество людей может свободно развивать свои творческие способности, делать свой вклад в развитие цивилизации и одновременно свободно пользоваться ее плодами, тем быстрее совершается поступат. развитие человечества.

Мера С., к-рой в каждую конкретную историч. эпоху обладают люди, в общем и целом определяется уровнем развития производит. сил, уровнем познания ими объективных процессов в природе и обществе, наконец, социальным и политич. строем данного общества, обусловливающим фактич. распределение реальной С. между различными обществ. классами, социальными группами и отд. личностями. С. личности всегда представляет собой лишь часть С., к-рой располагает данное общество в целом. И в этом смысле, как отмечал Ленин, опровергая анархич. индивидуалистич. концепции С. личности, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» (Соч., т. 10, с. 30).

Рост производит. сил и накопление знаний на протяжении истории человечества, однако, далеко не сопровождались равномерным увеличением С. всех и каждого. В антагонистич. обществе разделение труда, частная собственность на средства произ-ва и раскол общества на антагонистич. классы обусловливают господство партикулярных интересов и стихийно действующих процессов, выходящих из-под контроля людей и сопровождающихся социальными бедствиями. В таких условиях С. одних выступает как социальное и индивидуальное ограничение С. других и противостоит ей как внешняя необходимость. С. выбора, осуществленная прежними поколениями, превращается в необходимость для каждого последующего в виде предвидимых и непредвиденных последствий их деятельности; в социальном отношении С. господствующего класса распоряжаться собственностью, материальными богатствами и знаниями оборачивается для эксплуатируемого класса необходимостью трудиться ради обогащения других и выполнять чужую волю; во взаимоотношениях между отд. личностями индивидуальная С. одних подрывается произволом других поступать по своему усмотрению. Мерой индивидуальной С. становятся размеры частной собственности и обусловленная этим возможность распоряжаться материальными и духовными благами. При этом ущемляется не только С. подавляющей массы людей, одновременно происходит колоссальная растрата материальных и людских ресурсов данного общества. С. антагонистич. общества по отношению к природе, в определении путей всего дальнейшего развития и т.п. оказывается ниже его потенциальной С., зависящей от наличных материальных ресурсов и накопленных знаний.

«…Личная свобода существовала только для индивидов, развившихся в рамках господствующего класса, и лишь постольку, поскольку они были индивидами этого класса» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 75). В свою очередь, и их С. была относительной: они также находились во власти стихийных обществ. закономерностей, их С. основывалась на привилегии максимально использовать благоприятное стечение обстоятельств. «Это право беспрепятственно пользоваться, в рамках известных условий, случайностью называли до сих пор личной свободой» (там же, с. 76). Стремясь экспроприировать в свою пользу по возможности всю С., к-рой потенциально обладало общество в целом, правящий класс в антагонистич. обществе всегда максимально регламентировал поведение всех остальных людей различными кастовыми, сословными, иерархич., правовыми и др. нормами социальными. Такая возведенная в закон необходимость поведения большинства людей становится условием С. и произвола привилегированного меньшинства. Вследствие этого объективные возможности С. далеко не всегда реализовывались в соответствующих им социальных и политич. формах и в зависимости от исхода обществ. конфликтов в одни и те же историч. эпохи могли возникать как демократич., так и тиранич. режимы (напр., Афины и Спарта в античности, бурж. республика и фашизм в 20 в.).
На протяжении всей истории человечества борьба людей против кастовых, сословных, классовых и др. социальных ограничений своей С., в какие бы идеологич. формы она ни облекалась, была могучей движущей силой обществ. прогресса. На протяжении веков требования С. и равенства были взаимно обусловлены, хотя обосновывались идеологами различных классов по-разному. Накануне бурж. революций в Зап. Европе и Сев. Америке они были провозглашены как естественное право всех людей в равной мере пользоваться достижениями цивилизации и распоряжаться плодами своего труда и своей судьбой. Под лозунгом «свобода, равенство, братство!» прогрессивная буржуазия повела за собой нар. массы на борьбу против феодализма. Однако эти принципы неосуществимы в условиях капиталистич. общества. Сословные ограничения С. нар. масс и личности были уничтожены в результате бурж. революций и последующей борьбы трудящихся.

Однако еще больше определились ограниченные экономич. и социальные рамки С. в антагонистич. обществе. История капиталистич. общества опровергла бурж. доктрины С., в частности популярную в 19 в. бурж.-либеральную концепцию И. Бентама и Дж. С. Милля, к-рые полагали, будто макс. ограничение сферы деятельности гос-ва, свободное распоряжение людьми своей частной собственностью и преследование каждым своих разумных интересов будет сопровождаться всеобщим благом и расцветом индивидуальной С. всех членов общества.

Даже в самых развитых капиталистич. странах С. личности в значит. мере остается формальной, а те реальные права, к-рых нар. массы добились в ходе упорной борьбы, испытывают постоянные посягательства со стороны реакц. империалистич. буржуазии.

Лозунг «С.» широко используется идеологами реакц. буржуазии в пропагандистских целях, поскольку он обладает неотразимой привлекательностью в глазах широких нар. масс. Именно этим объясняется, напр., применение лозунга «свободный мир» для обозначения капиталистич. Запада, слова «С.» в самых различных сочетаниях наиболее реакц. орг-циями в целях саморекламы. Многие бурж. идеологи, напр. М. Фридман, Г. Уоллич, Ч. Уайтейкер и др., ныне открыто противопоставляют С. и равенство; на Западе получила также распространение концепция т.н. иерархии ценностей (Р. Арон, Дж. Бёрнхем и др.), к-рая сводится к попытке доказать, будто С. стоит на первом месте в списке ценностей «западной» цивилизации и на одном из последних у коммунистов. Наряду с этим среди мн. бурж. философов, социологов и экономистов, придерживающихся различных технократич. концепций, наблюдается тенденция умалить значение С. в обществе; по их мнению, индивидуальная С. по мере развития общества будет уменьшаться во всех сферах; человек будет обладать все меньшей С. как производитель и все большей С. как потребитель товаров массового произ-ва и услуг. В историч. перспективе, однако, расширение С. – это диалектический и необратимый процесс, развивающийся в направлении последовательного социального и нац. освобождения человечества. В ходе этого процесса уже достигнутая С. распространяется на все больший круг людей и народов; формальная С. становится все более реальной; политич. С. дополняется социальной С. и т.п. В конечном счете то общество, к-рое оказывается не в состоянии обеспечить С. большинству своих членов, объективно возможную при достигнутом им уровне произ-ва и знаний, рано или поздно вынуждено уступить место другому, более прогрессивной форме обществ. организации, удовлетворяющей этому требованию.

Объективные условия подлинной С. реализуются только в результате ликвидации антагонистич. отношений между людьми, порожденных частной собственностью. Когда на смену стихийным процессам в обществе приходит планомерное развитие, в значит. мере исключающее непредвиденные экономич. и социальные последствия, обществ. деятельность людей становится подлинно свободным и сознат. историч. творчеством. Вместе с тем для того чтобы в полной мере была достигнута индивидуальная С., цели, к-рые ставит перед собой каждая отд. личность, должны согласовываться с интересами остальных составляющих общество людей. Равенство становится необходимым условием и социальной основой индивидуальной С., а сама С. личности в свою очередь способом реализации равенства в практич. деятельности. Одновременно с этим каждый член общества должен обладать реальными возможностями для всестороннего и полного развития заложенных в нем способностей и талантов, свободным доступом к накопленному человечеством опыту, знаниям и остальным духовным ценностям, а также достаточным свободным временем для овладения ими. Человек никогда не сможет выйти за пределы своих физич. и духовных способностей, а также историч. ограничений С. общества; однако его индивидуальная С. может быть умножена благодаря индивидуальной С. солидарных с ним остальных членов такого общества, и в меру своих способностей и знаний он может в возрастающей степени становиться носителем той совокупной С., к-рой располагает общество в целом.

Социалистич. революция кладет начало этому процессу освобождения людей во всех сферах жизни общества. Он протекает все ускоряющимися темпами вместе с бурным ростом производит. сил, развитием научно-технич. революции, совершенствованием экономич. и социальных отношений, утверждением нар. самоуправления, всеобщим культурным подъемом и завершается в коммунистич. обществе. В коммунистич. обществе «объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы» (Энгельс Ф., Анти-Дюринг, 1966, с. 288).

В коммунистич. обществе С. воплотится в создании необходимых условий для всестороннего гармонич. развития личности. Историч. необходимость окажется «снятой» индивидуальной С. и, как отмечал Маркс, при коммунизме, по ту сторону царства необходимости, «…начинается развитие человеческой силы, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвесть лишь на этом царстве необходимости, как на своём базисе» («Капитал», т. 3, 1955, с. 833).

Лит.: Маркс К., Энгельс Ф., Нем. идеология, Соч., 2 изд., т. 3; Энгельс Ф., Анти-Дюринг, там же, т. 20, отд. 1, гл. 11, отд. 2, гл. 2; отд. 3; его же, Людвиг Фейербах и конец классич. нем. философии, там же, т. 21, гл. 4; его же, Происхождение семьи, частной собственности и гос-ва, там же, гл. 5; его же, [Письма И. Блоху, Ф. Мерингу, К. Шмидту, Г. Штаркенбургу], в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Избр. письма, М., 1953; Маркс К., Экономико-филос. рукописи, в кн.: Маркс К., Энгельс Ф., Из ранних произв., М., 1956; Ленин В. И., Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?, Соч., 4 изд., т. 1; его же, Материализм и эмпириокритицизм, там же, т. 14, гл. 3; его же. Государство и революция, там же, т. 25; О преодолении культа личности и его последствий, в кн.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. 4, М., 1960; Программа КПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1961; Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм, М., 1961; Фишер К., О С. человека, пер. с нем., СПБ, 1900; Mилль Дж. Ст., О С., пер. с англ., СПБ, 1901; Гегель, Соч., т. 8, М.–Л., 1935; Гароди Р., Грамматика С., пер. с франц., М., 1952; его же, Марксистский гуманизм, пер. с франц., М., 1959; Ламонт К., С. должна быть свободой на деле, пер. с англ., М., 1958; Янагида К., Философия С., пер. с япон., М., 1958; Аптекер Г., О сущности С., пер. с англ., М., 1961; Давыдов Ю. Н., Труд и С., М., 1962; Гольбах П. Α., Система природы…, Избр. произв., т. 1, М., 1963, ч. 1, гл. 11; Гоббс Т., О С. и необходимости, Избр. произв., т. 1, М., 1964; его же, Левиафан…, там же, т. 2, М., 1964, гл. 21; Коммунисты и демократия. (Материалы обмена мнениями), Прага, 1964; Николаева Л. В., С. – необходимый продукт историч. развития, М., 1964; Ниринг С., С.: обещание и угроза, пер. с англ., М., 1966; Kallen Η. Μ. [ed.]; Freedom in the modern world, N. Y., 1928; Fromm E., Escape from freedom, N. Y.–Toronto, 1941; Sartre J.-P., L’existentialisme est un humanisme, P., 1946; Acton J. F., The history of freedom, Boston, 1948; Riesman D., Lonely crowd, New Haven, 1950; Walker p. G., The restatement of liberty, L., 1951; Makkeon R., Freedom and history, N. Y., 1952; Garaudy R., La liberté, P., 1955; его же, Perspectives de l’homme, P., 1959; Dobzhansky Th. G., Biological basis of human freedom, Ν. Υ., 1956; Kahler E., The tower and the abyss, L., 1958; Adler M. J., Idea of freedom, v. 1–2, N. Y., 1958; Walliсh H., Cost of freedom, Ν. Υ., 1960; Friedman M., Capitalism and freedom, Chi., 1962; Gurvitch G., Déterminismes sociaux et liberté humaine, 2 éd., P., 1963; Коsík K., Dialektika konkrétního, 2 wyd., Praha, 1963.

Э. Араб-оглы. Москва.

У природы есть история. У человека также. Тот факт, что каждая наука стремится стать исторической и открыть законы развития, факт исторического единства знания ни в коей мере не исключает несводимости исследуемых областей, специфики различных его уровней.
По своей природе человек обладает одновременно свойствами непрерывности и прерывности. Если признают, что существует только непрерывность, мы имеем дело с механистич. материализмом. Если признают, что существует только прерывность, мы имеем дело со спиритуализмом.
Для Маркса существуют непрерывность и прерывность. Человек – часть природы. Но человеч. история имеет свои специфич. законы. Ограничимся лишь одним примером: отчуждение и его преодоление существует и осознается только на человеч. уровне становления.
Человек не может быть сведен к совокупности условий его существования. Его нельзя рассматривать как механич. производное этой совокупности. Историч. материализм не допускает ни редукции, ни дедукции. Сведение высшего к низшему есть не что иное, как определение механистич. материализма. Особенность диалектики и материализма, к-рый она воодушевляет, состоит именно в том, что она учит нас понимать, что целое всегда отлично от суммы элементов, его составляющих. И это верно для любого уровня.
Осн. идея марксизма, что люди сами творят свою историю в определенной, обусловливающей их среде, не может согласоваться с идеей, что в истории существуют только эпифеномены экономики, автоматич. действие экономич. положения. Это концепция вульгарного материализма, механицизма, являющегося антиподом диалектики.

Внутр. необходимость может проявляться только в бесконечности случайностей, к-рые являются единств. формой существования необходимости в истории.

«…История, – писал Маркс, – носила бы очень мистический характер, если бы «случайности» не играли никакой роли» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 33, с. 175).

Необходимость в человеч. истории, по Марксу, облечена в две осн. формы: это внешняя необходимость, к-рая выражает отчуждение, и внутр. необходимость, в к-рой находит выражение борьба за преодоление отчуждения. В мире отчужденном, где господствует гл. обр. внешняя необходимость, человек стремится к тому, чтобы не быть только лишь звеном в сцеплении вещей и событий. Этот род необходимости господствует, напр., в развитии капитализма – строя, при к-ром люди из-за отчуждения, вытекающего из частной собственности на средства произ-ва, используются как вещи, человек является объектом истории. Когда же Маркс, напротив, говорит о необходимом пришествии социализма, то речь идет о необходимости более глубокой: это не внешняя необходимость развития системы, в к-рой человек, третируемый как вещь, отсутствует, но о необходимости внутренней, в к-рой человек участвует в решении поставленной задачи: победа социализма не придет сама собой, в силу какой-то необходимости, присущей самим вещам, как если бы рабочий класс толкала к этому единственно сила инерции механизмов в системе капитала. Этот механистич. детерминизм всегда приводил к реформизму, к идее постепенно развивающегося и автоматич. врастания капитализма в социализм.
Диалектич. необходимость революц. отрицания – полная противоположность механич. необходимости. Последняя совершается без меня, тогда как первая требует моего участия. Одна учит пассивности и покорности, другая пробуждает энергию и историч. инициативу. Чисто внешняя необходимость представляет собой поле возможностей; однако она совершенно исключает нек-рые возможности: так, напр., исключается возврат от капитализма к феод. режиму, так же как и возврат от монополистич. капитализма к капитализму либеральному. Но она не навязывает никакого выбора: сказать, что пришествие социализма на данном этапе развития капитализма является необходимым, не означает, что он наступит независимо от нас. Это означает, что противоречия капитализма по своей природе таковы, что могут быть разрешены только упразднением капиталистич. собственности на средства производства и переходом к социализму. Но если мы не осознаем этой необходимости или если мы дезертируем, уклоняясь от решения задач, к-рые это осознание на нас возлагает, или даже если, обладая этим сознанием и взяв на себя ответственность за решение этих задач, мы допустим множество ошибок в стратегии и тактике, противоречие может длиться и, не будучи решено, приведет к застою и загниванию истории, отмеченным потрясениями и катастрофами (кризисами, войнами и т.д.), с необходимостью вытекающими из этого неразрешенного противоречия.
Классовое сознание – необходимое условие завоевания С. Свобода для Маркса, как и для Гегеля, есть преодоление отчуждения. Но если у Гегеля и Фейербаха это преодоление осуществляется только в сознании, у Маркса оно требует реального преобразования мира. У Маркса отчуждение – это не только раздвоение человека, но и социальная действительность, реальность классов и их антагонизма. Итак, проблема С. для Маркса это не только индивидуальная, но историч. и социальная проблема, проблема класса. Эта проблема внутренне тесно связана с революц. задачами пролетариата. То или иное понимание С. всегда выражает классовую позицию того, кто его исповедует.

Для буржуазии С. – это сохранение режима «свободного предпринимательства», для пролетариата – это разрушение этого режима. Господствующие классы всегда называют тиранией и уничтожением С. упразднение их классовых привилегий. Каждый класс отождествляет С. с охраной своих классовых интересов.

Дорога С. пролегает через диктатуру пролетариата. Коммунизм тождествен с пришествием истинной С. Он кладет конец отчуждению и иллюзиям, к-рые порождаются этим отчуждением. Сущность бурж. иллюзий о С. состоит в отождествлении С. со случайностью и иррациональностью. Это имеет свои корни в самой природе капитализма. В конкуренции сама личность есть случайность, а случайность есть личность (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, там же, т. 3, с. 77).

Закономерность бурж. общества – анархия, индивидуалистский закон джунглей, к-рый утверждает порабощение и угнетение неимущего, а «демократич.» иллюзии служат прикрытием для существующего рабства. То, что видит индивидуум, – это лишь видимость законного права, тогда как реальная игра привилегии протекает в нек-ром роде за его спиной.

Каждый продавец и каждый покупатель считает себя свободным, но все они, не сознавая того, подчиняются закону стоимости, будь даже этот продавец продавцом собств. рабочей силы. Он может иметь иллюзию, что он свободен: он не привязан, как раб, к своему господину, не прикреплен, как крепостной, к земле; он «свободен» продать себя кому он хочет, но он вынужден продать себя кому-нибудь и если его товар не находит покупателя, он свободен, кроме того, умереть с голоду в силу железной необходимости этого странного режима С. В этом режиме отчуждения все то, что является выражением мощи и богатства, накопленных всеми прошлыми поколениями человечества, приняло форму предметов и учреждений, отделенных от человека и над ним господствующих, начиная с денег вплоть до гос-ва.

Суть бесклассового коммунистич. общества в том, что оно призвано положить конец этому противопоставлению личности и общества, восстановить в индивидуальном человеке социальные силы, до того времени существовавшие во вне, отчужденные, вернуть все внутр. силы общества индивидууму. С., по Марксу, не в индивидуализме, не в отказе, отрицании, отпадении ненадежных и всегда опасных. Индивидуальный человек свободен, лишь поскольку в нем живет все человечество, все прошлое человечества, к-рое есть культура, вся совр. ему действительность, представляющая собой всеобщее сотрудничество. Итак, невозможно одному завоевать С. Нет свободного человека в порабощенном народе. С., говорит Маркс, равна действит. могуществу.

Социализм – это установление такого режима, к-рый разрушает все материальные препятствия, особенно экономические и социальные, слиянию всеобщности человечества в каждом человеке. С. без обмана – это возможность для каждого человека, для всех людей получить доступ к совокупности человеч. культуры, полностью участвовать в общем труде, сознательно организованном, пользоваться всеми богатствами, всеми мощными силами, к-рые он порождает, и, отправляясь от этого, развить свою творч. мощь без каких-либо ограничений, кроме предела своих способностей и личной одаренности.

Коммунизм – это начало собственно человеч. истории, к-рая делается не битвами, не борьбой классов и войнами. Это общество не будет также иметь своим двигателем нужду. «Царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства. Как дикарь, чтобы удовлетворять свои потребности, чтобы сохранять и воспроизводить свою жизнь, должен бороться с природой, так должен бороться цивилизованный, должен во всех общественных формах и при всех возможных способах производства. С его развитием расширяется это царство естественной необходимости, потому что расширяются его потребности; но в то же время расширяются и производительные силы, которые служат для их удовлетворения. Свобода в этой области может заключаться лишь в том, что социализированный человек, ассоциированные производители рационально регулируют этот свой обмен веществ с природой, ставят его под свой общий контроль, вместо того чтобы он как слепая сила господствовал над ними; совершают его с наименьшей затратой силы и при условиях, наиболее достойных их человеческой природы и адекватных ей. Но тем не менее это всё же остаётся царством необходимости. По ту сторону его начинается развитие человеческой силы, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвесть лишь на этом царстве необходимости, как на своём базисе» (Маркс К., Капитал, т. 3, 1955, с. 833). Маркс добавляет, что осн. условием этого расцвета является сокращение рабочего дня, ибо мерой богатства не будет более рабочее время, а свободное время (см. тамже).
Но, скажут, живая душа диалектики – противоречие, к-рое одно только «двигает вперед». Что же станет с историей, если классовая борьба не будет более ее двигателем. Противоречия не будут упразднены, но это не будут более антагонистич. противоречия между людьми. Тогда полностью расцветут бесконечно диалектич. черты С.
Прежде всего будет продолжаться завоевание человеком природы. На безграничных просторах стройки – тройная бесконечность: бесконечно малого, бесконечно большого и бесконечно сложного. Перед человеком простирается перспектива бесконечных битв: в области микрофизики и распада материи, в области космоса, в области еще не осуществленных химич. соединений, все более и более сложных. Господствовать над элементами, изменять климат, добиться в биологии могущества, превышающего то, к-рое физика нашего века завоевала в области неживой материи. И, отправляясь от этих изысканий и открытий науки, завоевать безграничное могущество для хрупкой человеч. мысли, к-рая упирается в границы смерти индивидуума и человеч. рода, но к-рая ставит под сомнение, напр., термич. смерть Вселенной.
Бесклассовое коммунистич. общество впервые создает реальные условия для диалектики духа, диалектики диалога, диалектич. критики и самокритики, о к-рой впервые грезили Сократ и Платон: специфически человеч. сотрудничество в открытии истины умов, овладевших всей предшествующей культурой человечества, где никакой обман лживых «демократий» классового режима не сможет возникнуть, чтобы исказить равноправное и свободное столкновение мыслей высоко персонализированных и потому высоко социализированных, совершенное взаимопонимание.

Наконец, это творчество будет иметь характер творчества эстетического. Это прежде всего творчество, к-рое не будет вызвано никакой иной потребностью, кроме специфически человеч. потребности творить. Без сомнения, это творчество не будет более вдохновляться тоской. Люди вспомнят, что Данте описал также и Рай и что его поэмой вдохновлена «Весна» Боттичелли.

Почему человек может творить только под давлением нужды или тоски, когда сами христиане признавали, что творение Бога было не эманацией необходимости, а безвозмездным даром любви. Марксистский материализм, будучи верен своему изначальному фаустовскому вдохновению, есть творец мира, к-рый будет населен богами, не знающими скуки, чьи творения положат начало диалектике, прокладывающей путь в бесконечность.

Р. Гароди. Франция.


Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия.
Под редакцией Ф. В. Константинова.
1960—1970.

dic.academic.ru

что это такое и 6 способов стать свободным человеком

Одна из основных ценностей – это право самому распоряжаться своей жизнью. Некоторые считают, что оно дается с самого рождения. Другие думают, что его стоит давать после достижения совершеннолетия. Третьи вообще расценивают независимость как привилегию отдельной группы людей, по половому, социальному либо другому признаку. Однозначного ответа на вопрос, что такое свобода с позиций морали, этики, философии, законодательства или социальных норм не существует. Есть только обобщенное понятие и большое количество интерпретаций, в зависимости от того, с какой точки зрения мы его рассматриваем.

Что такое свобода

Свобода — это право человека самому быть причиной своих поступков, без влияния внешних факторов. Наиболее обобщенное определение раскрывает суть понятия, подразумевая возможность самостоятельного выбора своих жизненных ориентиров или действий. Проблематике свободы уделяется значительное внимание во всех религиях и философских учениях мира. Наличие ее считается одной из высших ценностей наравне с самой жизнью.

Кто такой свободный человек

С позиций законодательства, свободный человек — это тот, кто имеет право на определенное поведение, закрепленное в Конституции его страны. Речь идет о регламентированной свободе. Чем более развита демократия страны, тем больше прав у ее граждан.

С точки зрения этики, свобода человека выражается в его возможностях проявить свою волю. Но, в данном случае уместно говорить о морали, когда волеизъявление одного может негативно отображаться на ком-то другом. Это означает, что люди все-равно наделены ответственностью перед обществом.Наиболее демократичны философы. Их определение свободы напоминает данное вначале этой статьи, без отсылок к законодательству или чувству совести. С другой стороны, возможность бесконтрольного поведения вызывает ряд морально-этических вопросов, делая понятие «абсолютной» свободы утопией.

Корректней всего говорить о возможностях беспрепятственно совершать те или иные действия, если они не несут угрозы жизни или здоровью других людей, не посягают на их честь и достоинство. Ведь иначе, окружающие также свободны в том, чтобы своими действиями предотвратить аморальное поведение кого-либо. Получается замкнутый круг.

Как человеку достичь свободы

Если речь не идет о крайностях, то возможность беспрепятственного волеизъявления крайне важна для каждого. Даже, если обстоятельства отбирают свободу движения, никто не может лишить возможности мечтать и думать. В своей голове каждый свободен настолько, насколько позволяет ему его мировоззрение.

Существует целый ряд практических рекомендаций, которые помогают стать самостоятельным.

Освободить свой разум

Страшнее всего оковы, которые сдерживают разум. Свободный человек – это, прежде всего, личность, лишенная стереотипов, открытая к пониманию своего внутреннего мира. Уместно вспомнить поговорку о мечте раба – «рынок, на котором можно купить себе хозяина». Крайняя форма порабощения, когда индивидуум не может даже представить себе что-то лучшее.Если кто-то решит стать более свободным, то этот путь следует начать со своих мыслей. Самому поверить в свободу, а потом уже добиваться ее.

Понять, что мешает быть свободным

Когда личность уже встала на путь своего внутреннего освобождения, в первую очередь, ей необходимо понять, что делает ее зависимой. К этим факторам относятся:

  • Страхи, неуверенность, комплексы;
  • Чужое мнение, общественные стереотипы;
  • Зависимость от финансового благополучия;
  • Неумение принимать решения самостоятельно.

Независимость, являясь нашим правом, порой требует решительных действий. Она появляется в борьбе. Прежде всего – с самим собой.

Победить свои внутренние барьеры

Страхи, неуверенность, комплексы прочно укореняются практически во всех. Они являются продуктом былых неудач. Причем не только своих, но и собственной семьи. Порой родители, не добившись чего-то в своей жизни, начинают программировать на неудачу и детей, вырабатывая у них множество комплексов. Это становится первым барьером на пути к свободе личности.

Быть искренним перед самим собой

Уважать мнение других людей стоит, а вот бездумно следовать ему не желательно. Родители, бабушки, дедушки, друзья-товарищи, коллеги, могут порой подсказать правильные вещи. Но, жизнь у каждого своя и как ней распорядиться выбор индивидуальный. В этом заключается свобода личности. Прежде чем «включать» бунтарский дух, отстаивая свое мнение, стоит, для начала, это мнение выработать. Быть индивидуальностью, со своими взглядами, желаниями, потребностями. Если только следовать правилам большинства, то можно так и не стать собой настоящим.

Прекратить погоню за деньгами

Деньги очень важны в этом мире, но очень часто они становятся ловушкой, из которой сложно выбраться. Преследуя прибыль, люди рискуют стать ее заложником. Это не значит, что обязательно нужно отказаться от финансового благополучия и посвятить себя отшельничеству. Просто, выбирать работу, дополнительный заработок либо открывать свой бизнес желательно в той сфере, которая вызывает наибольший интерес и положительные эмоции.

Научиться самостоятельно принимать решения

Серьезной проблемой, мешающей многим людям обрести свою независимость является боязнь самостоятельности. Одной из причин является невежество, которое держит людей подобно настоящим кандалам. Очень часто, кто-то попадает в зависимость от других только лишь потому, что не знает иного пути. Узнавая больше о законах окружающего мира, понимая собственные возможности и права, люди получают мощнейшее оружие в борьбе за свою свободу. Страх, как правило, появляется в ответ на непонимание. Таким образом, расширение своего мировоззрения способно открыть свободу, тем самым делая первый шаг на пути к ней.

Кроме этого, важным этапом развития самостоятельности является практика. Если не начинать что-то делать и решать самому, то как стать независимым? Безусловно, не исключены и неудачи, но, тот, кто ничего не делает ошибается вдвойне. Ведь свобода человека – это реализация его воли. Само слово «реализация» подразумевает активность.

Над вопросом что такое свобода можно размышлять годами. Это право каждого. Но, помимо мыслей, желательно и воплощать ее в жизни. Хочешь быть свободным – будь ним! На данном пути встречается целый ряд барьеров, но большинство из них находятся в голове. Поэтому первым шагом в сторону своего освобождения можно считать позитивное мышление и активную жизненную позицию.

wikigrowth.ru

Свобода — это… Что такое Свобода?

Свобо́да — идея, отражающая такое отношение субъекта к своим актам, при котором он является их определяющей причиной и они, стало быть, непосредственно не обусловлены природными, социальными, межличностно-коммуникативными, индивидуально-внутренними или индивидуально-родовыми факторами.[1]

Свобода подразумевает наличие у человека или процесса возможности выбора варианта и реализации (обеспечения) исхода события. Отсутствие такого выбора и реализации выбора равносильно отсутствию свободы — неволе.

В определенном смысле, понятие свободы противоположно понятию необходимости.

В этике свобода связана с наличием свободой воли человека. Свобода воли налагает на человека ответственность и вменяет в заслугу его слова и поступки. Поступок считается нравственным только в том случае, если он совершается свободной волей, является свободным волеизъявлением субъекта. В этом смысле этика направлена на осознание человеком своей свободы и связанной с ней ответственности.

Абсолютная свобода — течение событий таким образом, чтобы воля каждого действующего лица в этих событиях не подвергалась насилию со стороны воли других действующих лиц или обстоятельств.

В «Декларации прав человека и гражданина» (1789, Франция) свобода человека трактуется как возможность «делать всё, что не наносит вреда другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми пределами, которые обеспечивают другим членам общества пользование теми же правами. Пределы эти могут быть определены только законом».

В праве свобода связана не просто с ответственностью субъекта за свои деяния, которая подразумевает его свободу воли, но и с мерой ответственности — вменяемости или невменяемости личности в момент совершения поступка. Выработка этой меры ответственности за деяние вызвана требованием справедливости, справедливого воздаяния — меры наказания.

В праве — закрепленная в конституции или ином законодательном акте возможность определённого поведения человека (например, свобода слова, свобода вероисповедания и т. д.). Категория свободы близка к понятию права в субъективном смысле, однако последнее предполагает наличие более или менее четкого юридического механизма для реализации и обычно соответствующей обязанности государства или другого субъекта совершить какое-либо действие (например, предоставить работу в случае права на труд). Напротив, юридическая свобода не имеет четкого механизма реализации, ей соответствует обязанность воздерживаться от совершения каких-либо нарушающих данную свободу действий. Как ни странно, распространённой ошибкой является мнение о том что свобода слова является одним из составляющих свободы (с политической точки зрения), но тем не менее это не так[2].

Свобода — средство для достижения цели и смысла жизни человека. У язычников идеалы свободы послужили основой создания демократического общества, классическим примером которого стали Афины в Древней Греции. В последние столетия к этим идеалам вернулась и большая часть современных государств.

Свобода — это осознанные действия человека, основанные на этике окружающего его общества.

Этимология

Слово «свобода» в нынешней его форме имени существительного — сравнительно позднего происхождения. В древних памятниках XI и XII веков встречается лишь наречие в смысле прилагательного: свободь или свободъ (например, в Остромировом Евангелии первичного извода: въ истину свободъ будете).

По мнению инспектора народных училищ Орловской губернии Г. А .Миловидова, данное слово происходит «…от старинного и малоизвестного существительного своба, что служило, по чешским толкователям (глоссаторамъ) 1202 года, наименованием одной из языческих богинь», в связи с чем он делал вывод: «Таким образом в основе понятия „свобода“ лежит не конкретное какое-либо впечатление или ощущение, а высшее, мистическое начало, преимущественное право, свойственное божеству». [3]

Современные светские взгляды на этимологию данного слова, однако, не предполагают ничего божественного или мистического. Древнерусское слово свободь явным образом соотносится с древнеиндийским svapati (сам себе господин: «svo» — свой и «poti» — господин)[4].

Представления о свободе в различных философских системах

В истории развития понятия свободы понятие творческой свободы постепенно вытесняет понятие свободы от препятствий (принуждения, казуальности, судьбы). В древней философии (у Сократа и Платона) речь идет прежде всего о свободе в судьбе, затем о свободе от политического деспотизма (у Аристотеля и Эпикура) и о бедствиях человеческого существования (у Эпикура, стоиков, в неоплатонизме). В средние века подразумевалась свобода от греха и проклятие церкви, причем возникал разлад между нравственно требуемой свободой человека и требуемым религией всемогуществом Бога. В эпоху Ренессанса и последующий период под свободой понимали беспрепятственное всестороннее развертывание человеческой личности.

Со времен Просвещения возникает понятие свободы, заимствованное у либерализма и философии естественного права (Альтузий, Гоббс, Гроций, Пуфендорф; в 1689 году в Англии — Билль о правах), сдерживаемое все углубляющимся научным взглядом, признающим господство всемогущей естественной причинности и закономерности. В нем. религии и философии, начиная от Мейстера Экхарта, включая Лейбница, Канта, Гёте и Шиллера, а также нем. идеализм до Шопенгауэра и Ницше, ставит вопрос о свободе как вопрос о постулате нравственно-творческого соответствия сущности и её развития. Марксизм считает свободу фикцией[источник не указан 876 дней]: человек мыслит и поступает в зависимости от побуждений и среды (см. Ситуация), причем основную роль в его среде играют экономические отношения и классовая борьба. Но во внимание не принимаются способности человека к анализу, самоанализу, моделированию представлению результатов своих действий и дальнейших последствий. В зависимости от побуждений и среды делают поступки животные, а человек есть нечто высшее по определению. Спиноза определяет свободу как осознанную необходимость[источник не указан 673 дня], а также как любовь к Богу и любовь Бога к человеку: «Из этого мы ясно понимаем, в чем состоит наше спасение, или блаженство, или свобода — а именно в постоянной и вечной любви к Богу или в любви Бога к человеку»[5].

Согласно экзистенциализму Хайдеггера, основным состоянием бытия является страх — страх перед возможностью небытия, страх, который освобождает человека от всех условностей действительности и, т.о., позволяет ему достигнуть в некоторой степени свободы, основанной на ничто, выбрать самого себя в своем неизбежном возлагании ответственности на себя самого (см. Заброшенность), то есть выбрать себя как собственное, имеющее ценность существование. Согласно экзистенциализму Ясперса, человек свободен преодолеть бытие мира в выборе самого себя и достигнуть трансценденции Всеобъемлющего (см. Охватывающее, Окружающее).

Согласно Р. Мэю, «…Способность трансцендировать из сиюминутной ситуации является основой человеческой свободы. Уникальное качество человеческого существа — широкий спектр возможностей в любой ситуации, которые, в свою очередь, зависят от самоосознания, от его способности в воображении перебирать различные способы реагирования в данной ситуации»[6]. Такое понимание свободы обходит проблему детерминизма в принятии решения. Как бы решение ни было принято, человек его осознаёт, причём осознаёт не причины и цели решения, а значение самого решения. Человек способен выйти за рамки непосредственной задачи (как бы мы ни называли объективные условия: необходимость, стимул, или же психологическое поле), он в состоянии иметь какое-то отношение к самому себе, и уже в соответствии с этим принимать решение.

Свободное бытие означает возможность осуществлять добрую или злую волю. Добрая воля обладает достоверностью безусловного, божественного; она ограничивается бессознательным жизненным упрямством простого определённого бытия и подлинного бытия. Согласно экзистенциализму Сартра, свобода не свойство человека, а его субстанция. Человек не может отличаться от своей свободы, свобода не может отличаться от её проявлений. Человек, так как он свободен, может проецировать себя на свободно выбранную цель, и эта цель определит, кем он является. Вместе с целеполаганием возникают и все ценности, вещи выступают из своей недифференцированности и организуются в ситуацию, которая завершает человека и к которой принадлежит он сам. Следовательно, человек всегда достоин того, что с ним случается. У него нет оснований для оправдания.

Тесно связаны понятия анархизма и свободы. Основой идеологии анархистов является утверждение, что государство — тюрьма для народа. Против этого утверждения можно поставить тот факт, что государство обеспечивает безопасность и другие общие интересы своих граждан, ограничивая их свободу. Иными словами, государство играет роль монополии на ограничение свободы человека. В контексте следует отметить труды таких фантастов как Шекли и Брэдбери, особенно повесть «Билет на планету Транай», описывающую общество с радикально иной моралью. Анархисты против государства как источника власти, а не против власти.

Ценность свободы

В различных культурах свободе уделяют разное внимание. Так, например, в современной западноевропейской культуре либерализм ставит понятие свободы во главу угла. И напротив — во многих восточных культурах традиционно рациональное и сугубо практическое отношение к этому понятию, или даже полное отсутствие внимания к вопросу свободы, которая не существует как самостоятельная ценность. Также зачастую свобода как самостоятельная ценность часто оценивается в культурах как нечто как минимум опасное, а то и откровенно вредное. Такая оценка может быть основана на предположении, что реальная свобода может быть достигнута только при самодостаточности индивида, в то время как на практике все люди живут в общинах.

Также очевиден вывод, что чем большее внимание уделяется общественным выгодам, тем меньшую ценность имеет свобода индивида. И эту точку зрения зачастую разделяет сам индивид, как носитель культуры. То есть такое ограничение носит ненасильственный характер, а основано на взаимовыгодном сосуществовании людей.

См. также

Примечания

  1. www.terme.ru › Новая философская энциклопедия. — 2003
  2. Большой юридический словарь. Под ред. А. Я. Сухарева, В. Е. Крутских. — М., 2007. — ISBN 978-5-16-002606-0.
  3. Миловидов Г. А. О свободе и власти // Филологические записки. — Воронеж, 1906.
  4. Бурлак С. А., Старостин С. А. Сравнительно-историческое языкознание. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. с. 80—81.
  5. Спиноза Б. Этика. — Минск: Харвест, М.: АСТ, 2001. — 336с. — ISBN 985-13-0268-6 — c.327
  6. Р. Мэй Вклад экзистенциальной психологии // Экзистенциальная психология. Экзистенция. — М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001, с.183

Ссылки

Литература

dic.academic.ru

❶ Что такое свобода 🚩 да будет свобода 🚩 Психология 🚩 Другое

В эпоху рабства, а позднее – крепостного права смысл слова «свобода» не вызывал сомнений: отсутствие личной зависимости от рабовладельца или феодала. В Новое время – в эпоху буржуазных революций, когда был выдвинут лозунг «Свобода, равенство, братство» – свобода мыслилась как нечто противоположное сословной структуре общества, которая во многом предопределяла судьбу человека, закрывая многие пути тому, кто был рожден в низшем сословии. В условиях национально-освободительной борьбы свобода может отождествляться с сохранением самобытности своего народа. Некоторые философы – например, И.Кант – трактовали свободу как подчинение человека не другому человеку, а закону, обязательному для всех. Свобода в таком контексте отождествляется с правопорядком.

Все эти подходы к понятию свободы можно рассматривать с исторической точки зрения, и современному человеку достаточно сложно отнести их к себе. В условиях современного мира все чаще возникает вопрос, от чего надлежит быть свободным в идеале.

Самым простым и самым привлекательным для недалеких людей пониманием свободы является полное и безоговорочное следование своим желаниям и инстинктам при полном отсутствии каких-либо ограничений. Невозможность подобной «свободы» очевидна, это можно рассмотреть на простом примере.

Вот человеку захотелось включить телевизор на полную громкость в три часа ночи – он свободный человек, он имеет право делать то, что ему хочется. Но сосед – тоже свободный человек, у него тоже есть желания и потребности, он хочет спать ночью. Вопрос о приоритете свободы того или иного человека остается открытым. Сущность данной ситуации была блестяще сформулирована еще в 13 веке Парижским судом: «Ваша свобода размахивать руками заканчивается там, где начинается свобода чужого носа».

Противоположным пониманием истинной свободы можно считать стремление к освобождению от желаний. Такой подход существует в некоторых восточных мировоззренческих системах – например, йога, буддизм.

Идеальное достижение такого состояния тоже оказывается невозможным. За человеческими желаниями стоят потребности. От некоторых потребностей невозможно отказаться полностью, поскольку без их удовлетворения невозможна жизнь (например, потребность в пище). Отказ от высших потребностей (например, в общении) означает отказ от подлинно человеческого начала в человеке и превращение в животное.

Свободу можно рассматривать объективно и субъективно. Объективная свобода вряд ли возможна: человек всегда будет ограничен законами общества, в котором он живет, требованиями ближайшего окружения. Даже отшельник испытывает на себе действие каких-то ограничений – в частности, моральных принципов, которые он признает.

Субъективная свобода возникает там, где человек не ощущает какого-либо принуждения. Пример такой субъективно свободной личности – законопослушный человек, который никогда не ударит соседа не потому, что боится уголовного наказания, а потому, что сама мысль причинить боль человеку для него неприемлема. В этом смысле истинная свобода соприкасается с нравственностью.

В отличие от морали, которая суть явление внешнее, нравственность – явление внутреннее, принятие моральных принципов личностью. Когда внешние требования морали становятся личностными установками, они перестают восприниматься как ограничение свободы, поскольку начинают совпадать с желаниями человека.

Таким образом, истинно свободной личностью можно считать человека высоконравственного.

www.kakprosto.ru

СВОБОДА — это… Что такое СВОБОДА?

— возможность самоопределения, возможность достигать намеченных целей. В праве — закрепленная в конституции или другом законодательном акте возможность определенного поведения человека (например, свобода слова, свобода вероисповедания и т. д.).

Понимание свободы зависит от многих условий — социально-экономических, политико-правовых, интеллектуальных, психологических, поло-возрастных и др., т. к. они влияют на постановку жизненных целей и определение средств их достижения. Поэтому в истории человечества представления о свободе постоянно меняются.

Свобода — это многоуровневый феномен человеческой жизни, начиная с независимости от природных стихий и господского произвола и заканчивая свободой творчества и самореализации личности. Существует иллюзия, что свобода это нечто самопонятное, сводящееся к примитивному «что хочу, то и делаю». Однако проблема свободы является одной из наиболее сложных философских проблем.

С древних времен ее пытались осмыслить все великие мыслители, и приходили они зачастую к совершенно разным выводам. В древнегреческой философии свобода понималась в качестве социально-политического положения человека, не имеющего личной зависимости от других людей.

Сократ и Платон говорили о свободном человеке, противопоставляя его рабу. Аналогично свобода понималась и в Древнем Риме. Речь шла, прежде всего, о «внешнем» социальном аспекте свободы. В древнеиндийской философии свобода имела значение внутренней психо-эмоциональной независимости от гнетущих условий жизни. Свободным можно быть даже в тюрьме, если твой дух отрешен от тела, природы, страданий.

В иудейской традиции (а затем и в христианской) впервые возникло понимание свободы как «свободы совести». Дело в том, что традиционно гражданин государства или гость был обязан почитать государственных богов. Иудеи и христиане отказывались приносить жертвы язычникам и требовали для себя свободы молиться своему Богу где угодно и когда угодно.

«Внутренний» аспект свободы получил развитие в римско-эллинистической философии, а затем в христианстве.


Провозглашенное Христом новое понимание личности, которая имеет отношение к Богу-Творцу вне зависимости от социального положения, стало новым пониманием свободы в истории. Правда, этот аспект свободы распространялся только на духовную сферу, в обществе нужно было «отдавать кесарю кесарево».

В учении стоиков и эпикурейцев свобода мыслилась как повиновение природе вещей или богов: так как человек подчинен закону судьбы, его свобода состоит в том, чтобы знать этот закон и следовать ему. Попытки противиться судьбе, делать все по своей воле приведут к тому, что судьба все равно возьмет свое, а человек испытает лишние страдания.

В учениях Августина и Фомы Аквинского свобода предстает в качестве причины «отступления» — отчуждения человека от Творца, а следовательно, является источником греха.

В Новое время вновь возрастает интерес к понятию свободы. Под ней понимается «отсутствие внешних препятствий, которые нередко могут лишить человека части его власти делать то, что он хотел бы» (Т. Гоббс). Истинно свободен в обществе только суверен-монарх, свобода же остальных простирается в границах, которые суверен определяет.

В XVIII в. свобода рассматривается как возможность «делать все то, что не запрещено законом» (Ш. Монтескьё). Руссо и Вольтер заявляют, что все люди свободны от рождения. При этом Вольтер первым отстаивает право на свободу слова. «Мне ненавистны ваши убеждения, но я готов отдать жизнь за ваше право высказывать их», — говорит он.

Философы Просвещения обычно разделяют свободу на «негативную» и «позитивную»: под «негативной» свободой понимается полная независимость от каких-либо принуждающих условий и обстоятельств жизни, т. е. произвол, а под «позитивной» — следование тем целям и интересам, которые не противоречат закону разума, т. е. естественным правам человека.

В конце XVIII в. немецкий философ И. Кант вводит понятие «закон свободы», который не противопоставляет «негативную» и «позитивную» свободы, а связывает их в качестве последовательных моментов развития человеческой личности и общества в целом. «Закон свободы» означает: человек способен устанавливать границы собственного произвола, признавая других людей разумными и достойными персонами.

И. Кант определяет свободу как право «давать закон себе самому», таким образом связывая свободу с обязательствами. Просто свобода без обязательств, без долга называется произволом и свободой не считается. Свобода начинается с личного произвольного решения, с личного «хочу», которое позволяет выйти на уровень персонального бытия, бытия для себя.

Негативная свобода является фундаментом позитивной свободы в том случае, когда доходит до самоотрицания, до понимания того, что «кроме меня есть и будут другие разумные и достойные люди».

Позитивная свобода требует принять собственный закон или систему морально-правовых принципов жизни, без которых не может быть успешной самореализации.

Трудность эмпирического определения «закона свободы» состоит в том, что свобода не может быть предметом (вещью) материального мира. Она есть не что иное как идея разума, которая выражает определенный уровень мышления человека, находящегося в конкретных социально-исторических условиях. Чем больше человек пользуется собственным разумом и самостоятельно реализует свои способности, тем более универсальным и общезначимым становится понятие «закон свободы».

Подтверждением универсализации понятия «свобода» является современное международное право, закрепляющее базовые общечеловеческие права и свободы в качестве неотъемлемых условий человеческой жизни.

Существование свободы в реальном мире часто ставится под сомнение из-за того, что все поступки человека совершаются в соответствии с материальными причинами, т. е. природной или социальной необходимостью. Но это соответствие не означает полную зависимость от этих причин: поступки человека могут определяться и другими причинами, а именно его собственным разумом, моральным законом.

Разумная причинность, выраженная в моральном законе, выводит человека на другой уровень существования, стоящий над природной необходимостью. Если не признавать этой разумной причинности, то свобода превращается в иллюзию, и возникает видимость всеобщего детерминизма (географического, экономического или теологического).

Преодолеть мнение об иллюзорности свободы непросто, но это необходимо для развития личности, иначе человеку придется смириться с положением «машины» или «орудия» чьей-то высшей воли. Доказать действительность свободы может человек, действующий по своей воле в соответствии с теми законами, которые принял собственным разумом. Если человек не свободен, он не отвечает за свои поступки.

И. Г. Фихте понимает свободу как самостоятельность и независимость. Только тот, кто обеспечивает себя всем сам и не зависит ни от кого, может быть назван свободным, поэтому несвободны все господа, так как у них есть рабы, от которых господа зависят в материальном плане.

Й. Шеллинг и Г. В. Ф. Гегель так же разделяли свободу на «отрицательную» и «положительную». Мало быть свободным от природы, внешних условий жизни и проч. Скорее позиция сопротивления потребностям и проч. свидетельствует о несвободе. Наоборот, потребляя, влияя, человек доказывает свою свободу над предметом потребления, над природой. Свобода есть свобода достигать намеченных целей, а не просто противостоять целям других. В этом смысле индийский йог или бомж несвободны, т. к. хотя они и не зависят от потребностей, от собственности, общества и проч., они все равно не могут менять что-то в этом мире, достигать целей.

И Шеллинг, и Гегель дают очень сложные и развернутые концепции свободы. Так, у Гегеля свобода развивается вплоть до государства, которое само понимается как высшее воплощение свободы. Человек больше всего свободен именно в государстве, а без государства он ничто, он не имеет никаких прав. Когда государство «подавляет свободу», это неверное выражение. По Гегелю наоборот, государство подавляет в человеке произвол, который вредит свободе, «общество принуждает индивида быть свободным, т. е. выполнять свои обязательства».

Ф. Ницше так же говорил, что свобода состоит не в том, что ты отказываешься от чужого закона, а в том, что умеешь сделать свою волю законом других: «Если ты свободен, покажи мне ту идею, которая может вдохновить меня». В радикалистских концепциях ХIX в. (напр., в анархизме) свобода понимается как необремененность внешними обстоятельствами и внутренними ограничениями, возможность действовать по собственной воле.

В марксизме свобода субъекта заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов развития общества, а в способности выбирать и принимать решения «со знанием дела».

Либеральные трактовки свободы (см. Либерализм) основываются на тезисе, что всеобщее благоденствие и прогресс индивидуальной свободы зависят от ограничения деятельности государства в социально-экономических отношениях граждан, а также от самостоятельного распоряжения людьми своей собственностью и преследования ими собственных интересов в рамках существующего права, но здесь имеется противоречие, т. к. непонятно, кто в отсутствие государства может вообще гарантировать права.

В обществе потребления свободу часто сводят к «свободе выбора» товаров, услуг, партий и проч. Но эта трактовка так же неоднократно подвергалась критике, т. к. человек тут выступает пассивным субъектом, а истинная свобода состоит в том, чтобы предлагать выбор, а не выбирать.

В ХIХ–ХХ вв. философы много времени уделили размышлению над парадоксами свободы. Свобода оказывается бременем для многих людей, которые решили взять на себя ответственность за свою жизнь и жизнь других людей. Она мучительна непредсказуемостью результатов и удивительна тем, что возвышает человека до творца, создателя, до самоценной личности, не имеющей рыночной цены. Испытать это может каждый, кто решится стать свободной личностью.

А. Пушкин в одном из стихотворений, посвященных правам человека, говорит, что он не ропщет на то, что ему «отказали боги в сладкой участи оспаривать налоги», его интересует только высшее право — право творчества.

О тяжести и даже невыносимости индивидуальной свободы начал говорить Ф. Достоевский, а в середине ХХ в. его поддержали французские экзистенциалисты (А. Камю, Ж.-П. Сартр). Свобода, по их мнению, требует непрерывного интеллектуального труда, огромного напряжения моральных сил для постоянного жизненного выбора. От таких усилий некоторые люди сходят с ума, готовы отречься от собственной личности и подчинить свою волю другому. Часто после этого происходит «качание маятника» в другую сторону: возникает потребность в стихийном раскрепощении, безудержном разгуле, т. е. в негативной свободе. Поэтому в общественном сознании до сих пор преобладает «внешний» аспект свободы, понимаемой как отсутствие препятствий к действию, отсутствие стеснения.

На подобном понимании свободы строятся многие политические программы, во имя такой анархистской «свободы» совершаются революции. Однако, как показывает история, именно в политике примитивное «негативистское» понимание свободы влечет за собой непоправимые последствия — общество (или его граждане) становится еще более несвободным.




Дискуссии о свободе идут в течение тысячелетий, однозначных ответов здесь нет и не может быть в силу сложности предмета, поэтому призывы к свободе часто являются уловками манипуляторов, а не истинным освобождением.

Большая актуальная политическая энциклопедия. — М.: Эксмо.
А. В. Беляков, О. А. Матвейчев.
2009.

greater_political.academic.ru

Свобода человека | Философио.Ру

Свобода человека — это возможность и способность действовать в направлении реализации собственных интересов. Человек, как уже отмечалось выше, может не только приспосабливаться к окружающей его действительности, но и изменять саму эту действительность, приспосабливать её «под себя». При этом свобода человеческой воли неизбежно наталкивается на природную и социальную необходимость. Существует три модели разрешения этой коллизии свободы и необходимости:

1. Человек пытается безоглядно и безусловно навязать свою волю окружающему миру, во что бы то ни стало претворить в жизнь свои цели. При этом он игнорирует действие объективных природных и социальных законов. Как правило, подобные попытки завершаются крахом. К примеру, человек пытается вырастить в зоне рискованного земледелия, в северных широтах, растения, требующие много тепла и солнечного света. Или насаждает институты либеральной демократии в стране, находящейся на стадии феодализма. Такая модель поведения получила название волюнтаризма.
2. Стремясь реализовать на практике свои идеи, человек сталкивается с суровыми реалиями жизни, которые кажутся непреодолимыми и парализуют его волю. Из этого он делает вывод, что против законов природы идти невозможно и отказывается от первоначальных замыслов. Такая позиция называется фатализмом (от лат. fatum — судьба).
3. В своей деятельности человек исходит из того, что законы природы и общества имеют объективный характер, то есть действуют независимо воли, желания и интересов человека. Поэтому оптимальным решением является познание этих законов и использование их в своих целях. Согласно закону всемирного тяготения, всякое тело, тяжелее воздуха, подброшенное вверх, обязательно упадет на землю. Но человек, не оспаривая этого закона, тем не менее, создал летальные аппараты, способные преодолевать земное притяжение и передвигаться в воздушном пространстве. Свобода в данном случае проявляется в способности человека действовать не вопреки необходимости, а в согласии с ней, в использовании закона в интересах свободы. Ф.Энгельс обобщил такое понимание свободы следующим определением: «Свобода есть познанная необходимость»36.

Свобода человека проходит испытание не только в столкновении с необходимостью, но и в соприкосновении со свободой другого человека. Тот факт, что в одном жизненном пространстве проживает множество людей, каждый из которых имеет собственные представления о том, какой должна быть жизнь, неизбежно приводит к конфликтам. Томас Гоббс, один из авторов теории общественного договора, назвал это состояние изначальной свободы «войной всех против всех». Единственно разумным выходом из ситуации столкновения свободных воль является достижение согласие, в основе которого должно лежать ограничение свободы. Для надзора за соблюдением этого ограничения были учреждены институты государства и права, которые, посредством принуждения, обеспечивают среднюю меру свободы в обществе. Необходимость, на этот раз в общественной форме, становится на пути свободы воли. По этому поводу существует довольно избитая сентенция: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».

Те знания о человеке, которыми мы располагаем на сегодняшний день, дают основания усомниться в том, что абсолютная свобода воли, понимаемая как способность и возможность человека действовать в соответствии со своими представлениями о жизни, реально существует. Имеется масса объективных факторов, которые извне детерминируют поведение людей, делая его несвободным. Это: климат и другие природные явления; идеологическая пропаганда; влияние родителей; воздействие рекламы; общественные предрассудки и т.д. Наши поступки и мысли в значительной мере находятся под влиянием биологического потенциала, социального окружения, воспитания и образования. Данное обстоятельство порождает не только теоретические коллизии, но и практические сложности. К примеру, солдат на войне, выполняя приказ, убивает людей и уничтожает вещи. Делает это он не по собственной воле и желанию, а подчиняясь приказу свыше. Он несвободен, то есть, по сути, не принадлежит самому себе. Границы вооруженного насилия на войне довольно размыты, и это создает проблему чрезмерного, избыточного применения силы, граничащего с военным преступлением. Насколько нравственно и законно обвинять в подобных преступлениях военных, если они не свободны в своих действиях?
Еще одно обстоятельство, заставляющее усомниться в возможности свободы воли, объясняет теория и практика психоанализа. Исследования психоаналитиков доказывают, что человеческие оценки, суждения и действия в той или иной степени предопределены факторами, которые не сознаются людьми, образуя сферу так называемого «бессознательного». Поэтому, даже тогда, когда человек поступает, как он сам считает, свободно, его поведение все равно детерминировано.
Часто человеку предоставляется свобода в выборе того или иного варианта действий, но правила, которыми он руководствуется в этом свободном выборе, устанавливаются не им, а даны извне. Он не может влиять на содержание этих правил и нести за них ответственность, и поэтому выбранное им действие не является свободным.
Философская позиция, утверждающая, что человеческой свободы не существует, называется детерминизмом. Позиция индетерминизма, напротив, допускает в той или иной степени свободу человеческой воли. В истории философии накопилось множество доводов в пользу как первой, так и второй точки зрения. Наиболее острые дискуссии между последователями детерминизма и индетерминизма ведутся в сфере теологии. Все мировые религии исходят из того, что жизнь человека во всех деталях предопределена Божьим промыслом. Бог, будучи Абсолютом, обладает всезнанием, всемогуществом и всеблагостью и поэтому без его воли ничто не происходит. В противном случае он не был бы Абсолютом. В дополнение к теологическому обоснованию детерминизма существует философское, которое вытекает из утверждения: «У каждого события должна быть причина». Английский философ Дэвид Юм, больше других уделявший внимания проблеме философского обоснования причинности, утверждал, что в актах волеизъявления можно найти такую же последовательность и чередуемость, какая существует в природных событиях. И поэтому можно с достаточной точностью предсказать, каким окажется выбор человека в той или иной ситуации. В пользу детерминизма свидетельствуют факты, зафиксированные в различных отраслях научного знания: в психологии, нейрофизиологии, биохимии сделаны открытия, позволяющие утверждать, что человеческое поведение контролируемо на всех стадиях, начиная от замысла и заканчивая его практической реализацией.
Однако, несмотря на убедительность аргументов, выдвигаемых партией детерминизма, доводы оппонентов не менее впечатляющи и убедительны. Сторонники доктрины свободы воли исходят из того, что человек свободен настолько, насколько он сознает свою свободу. Поэтому человек может быть свободным, даже находясь в заточении и напротив, будет несвободным, живя в самом демократическом обществе. После создания квантовой механики индетерминисты пытаются использовать в своих интересах принцип неопределенности Гейзенберга, согласно которому даже в природе, на уровне элементарных частиц, не существует жесткой причинной заданности событий. Если такое возможно в природе, то тем более это возможно применительно к человеку.
Весомым аргументом в пользу свободы воли является наличие у человека совести. Чувства стыда и раскаяния за совершенный поступок могут быть поняты лишь исходя из того, что люди свободны, то есть, они могли и не совершать того, что совершили. О том, что свобода воли существует, свидетельствует привлечение людей к ответственности за совершенные поступки. Если свободы воли нет, то как можно наказывать человека за совершенное им преступное деяние? Ведь мы не подвергаем судебному преследованию волка, зарезавшего овцу, или оползень, похоронивший под собой горное селение, поскольку не считаем эти объекты свободными и ответственными за свои действия. Чем же тогда от них отличается человек, если полагать его несвободным?
Свободу не следует воспринимать как некий дар человеку со стороны природы или бога, предназначенный для того, чтобы обеспечить ему спокойную и комфортную жизнь. Свобода — это всегда выбор, а значит — и ответственность за результаты данного выбора. Редко когда выбор оптимального варианта действия осуществляется на основании знания всех особенностей ситуации и возможных последствий. Всегда существует вероятность риска. Не рискует только животное, ибо оно не выбирает, а следует велению закона — инстинкта самосохранение. Это самый надежный проводник в мире, где все подчинено необходимости. Ответственность, сопровождающая свободу, является причиной феномена, который получил название «бегства от свободы».37 Этот феномен объясняется противоречием между внешней свободой, которая предоставляется индивиду социальными и государственными институтами, и его неспособностью осознать эти возможности и выявить для себя перспективы, которые открываются с ними. А.И.Герцен говорил по этому поводу, что человека нельзя освободить внешне в большей мере, чем он свободен внутренне. Если человек не сознает, что такое свобода, он, естественно, начинает её бояться. Наглядным подтверждением реальности феномена «бегства от свободы» можно считать отношение среднего российского гражданина к политическим, экономическим и социальным преобразованиям, начавшимся в стране с момента распада СССР и образования России как суверенного государства. Отказ от плановой, регулируемой государством экономики и курс на создание рыночного хозяйства, натолкнулись на психологическую неготовность людей жить в обществе, где каждый является «кузнецом своего счастья и благополучия».

www.filosofio.ru

Что такое Свобода?

Что такое Свобода? Многие из вас задаются этим вопросом, но ответ, как правило, неоднозначный. Многих этот вопрос волнует и интересует, но дать конкретное определение, трактовку этого понятия сможет не каждый. Меня этот вопрос волнует очень сильно, поэтому я даже целый проект создал, посвящённый Свободе и различным её проявлениям в нашем мире. Так почему же так сложно дать какой-то определённый ответ на этот вопрос? Почему так много разных мнений по этому поводу? Да потому, что сие понятие сложнее, чем представляется на первый взгляд.

И, смею заметить, большинство из ваших мнений, отчасти верно, потому что Свобода — это гораздо больше, чем какое-то одно частное субъективное мнение. Я долго размышлял над этим вопросом, переварил множество версий, мнений, проанализировал различные варианты и вот, как мне кажется, теперь могу дать конкретное определение и ответ на вопрос — что же такое Свобода.

Итак, для начала давайте с вами разберём откровенно ошибочное понимание понятия Свобода.

Ложную трактовку диктует нам либеральная доктрина. Свобода — это способность делать, «что хочешь», способность иметь выбор — гласит либерализм. Но это неправда!

Если я могу себе позволить делать то, что я хочу, то я — свободен — говорит либеральная парадигма. Такая трактовка целиком и полностью настроена на то, чтобы её носитель вёл себя, как потребитель, и беcконечно потреблял различные товары и услуги тех или иных капиталистов. Это обычный маркетинговый ход западных коммерсантов, дабы получить с человека (потребителя) как можно больше денег, как можно большую прибыль («прибавочную стоимость» по Марксу). При такой «свободе» человек, считая себя действительно свободным и свято в это веруя, становится очень хорошим потребителем, создаёт большой спрос и стимулирует экономический рост, при котором капиталист, т.е. носитель капитала, получает максимальную прибыль от реализации (продажи) такому потребителю своих товаров и услуг.

В чём эта трактовка неверна?

На первый взгляд кажется, что если я могу делать то, что мне заблагорассудится, то я свободен. Такая трактовка мотивирует человека на действие, т.е. ты должен захотеть. Ты будешь свободен в таком случае, если будешь действовать, что-то делать, то, что тебе хочется. А если ты не будешь ничего делать, то получается, ты несвободен в данный момент. Выходит, чтобы оставаться свободным, ты должен постоянно что-то хотеть и получать это. Но если у тебя есть потребность в чём-то, значит ты зависим от этого. Тогда такая трактовка вовсе не делает человека свободным — напротив, она делает его зависимым, т.е. ограничивает эту свободу. А зависимый человек свободным быть не может, ведь так?

Давайте представим с вами наркомана. Думаю, ни у кого не возникнет сомнения в том, что такой человек зависим. И зависим он от психоактивного вещества, т.е. наркотика. Так как он зависим от этого, то его организм требует это вещество. Значит вкалывая себе новую дозу, человек делает то, что он хочет? Он ведь действительно хочет взять и употребить это вещество. Так же и алкоголик, проснувшись с утра, ищет себе новый способ достать деньги на алкогольный напиток. Они зависимы — значит несвободны. Одурманивающие вещества подавляют волю этих людей, и большинство их действий осуществляется ради этого вещества, т.е. наркотик становится хозяином этих людей. Значит это определение неверно и им нельзя обозначить термин Свобода.

Тогда что есть Свобода?

В первую очередь хочу сказать, что:

Свобода — это освобождённость от каких-либо зависимостей, от всего того, что сковывает человека и подавляет его волю. Т.е. свободен человек только тогда, когда сумел освободиться от какой-либо зависимости, привычки, от каких-либо пороков, страстей. Т.е. он стал ещё более свободным, чем был до этого.

Способность делать «что хочешь» ещё не делает тебя свободным (!), но свободным человека делает освобождённость от самих этих желаний.

В моём понимании Свобода представляется как некий абсолют, как бестелесная философская структура, включающая в себя различные другие свободы. Т.е. одна Большая Свобода, как абсолют, включает в себя маленькие свободы. Свобода от одного, от другого, от третьего, от пятого и десятого — так и складывается собирательный образ. Абсолютная Свобода или Большая Свобода есть недостижимый для человека идеал, к которому следует стремиться, если желаешь быть свободным, но достичь его невозможно (да и не нужно). Я вижу её как шкалу или проценты, где 100% — это абсолютная свобода, всё, что меньше 100 — путь достижения этой Большой Свободы с помощью постепенного приобретения маленьких свобод.

Рис. 1. Условная шкала свобод, где 100% — абсолютная свобода, 0% — полная зависимость.

Представим с вами опять того же наркозависимого человека и сравним его с не зависимым от наркотиков, т.е. тем, кто не употребляет. Получается, что независимый, на какую-то долю процентов (предположим, на 30%), свободнее того наркомана. Значит, что человек, не имеющий этой зависимости, немножко свободнее другого. Значит, что каждый человек и свободен, и не свободен одновременно. Он находится на каком то делении, на этой шкале, на каком то процентном соотношении. Говоря, что мы полностью свободны, мы лукавим, так как мы можем быть свободны в данный момент времени от чего-либо, как правило, от различных дел, забот, но на какую-то долю процента мы все равно остаёмся зависимыми людьми. Для того, чтобы стать более свободным, нужно пытаться освободиться от наших привычек, потребностей, зависимостей.

Какие бывают зависимости?

Зависимости бывают естественные, такие как употреблять пищу, спать, и т.д. И зависимости излишние, т.е. все остальные. Например, то же курение, так как оно не является естественным для человека занятием. Или же привычка греть воду в электрическом чайнике (так быстрее, я знаю) вместо продолжительного нагрева на плите или костре. Таких мелких зависимостей на самом деле тьма. Каждый, покопавшись в себе, сможет обнаружить их массу. На первый взгляд они кажутся смешными, потому что так оно и есть. Ну что там — греть воду электрочайником, ну глупость же! Правильно, глупость, но эта привычка возникла в тот момент, когда в магазинах начали появляться электрочайники, улучшающие жизнь городского жителя. Стало быть теперь, кипятя воду в электрочайнике, мы должны его купить, а также пользоваться электричеством, которое небесплатное (чайники потребляют электроэнергии до 1-2 кВт). Сломался чайник, сгорел ТЭН — иди и покупай новый, потому что ты привык и уже не можешь по-другому. Глупость, но из таких мелких глупостей и мелочей накапливается наша несвобода, которая иной раз оказывается похлеще зависимости от того же курения.

Многим из вас не понравится это определение. Вы скажете, получается, что чтобы быть свободным, нужно ничего не хотеть? А зачем тогда жить вообще? Вопрос хороший и правильный. Зачем вообще нам нужна эта свобода? А если использовать мою трактовку, то точнее будет выразиться, зачем нам нужна эта Абсолютная Свобода? Безграничная и всеобъемлющая. И тогда у людей появляется смысл, люди идут на жертву, жертвуя своими свободами (мелкими свободами) ради чего-либо и/или кого-либо. Конечно, если мы хотим безграничной и максимально возможной свободы, то мы всеми силами будет стремиться освободиться от как можно большего числа зависимостей, но не всегда это кажется наилучшим вариантом построения своей жизни. В какой-то момент возникает мысль остановится и не пытаться больше пройти по этой шкале к наивысшему делению. Иногда следует оставить себе некоторые зависимости, не убиваться ими, а работать над другим…

Автор: Олег Приходько

volnomuvolya.com

Читайте также:

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о