Ксенофобный: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Новосибирская область

Уровень межэтнической напряженности в Новосибирской области остается на среднем уровне. Несмотря на сокращение числа проявлений вражды практически всех категорий в сравнении с прошлым отчетным периодом, качественного изменения ситуации не наблюдается. Большинство конфликтных ситуаций связано с онлайн-экстремизмом, направленным против азиатов и кавказцев. Как правило, ксенофобный контент размещают жители областного центра в возрасте от 18 до 27 лет. Достаточно сильно выражен так называемый бытовой национализм, который проявляется в переносе националистических взглядов и предрассудков на уровень обыденных отношений между людьми разных национальностей.

В то же время на территории области представлено большинство известных российских националистических организаций и движений («Другая Россия», НДП, «Реструкт» и др.), которые пользуются существенной поддержкой населения, особенно молодежи. Для новосибирских активистов характерен (даже в большей степени, чем для националистов в Москве) раскол по вопросу украинского кризиса.

В регионе сохраняется сложная демографическая ситуация: в 2012 г., впервые за постсоветский период, уровень рождаемости незначительно превысил уровень смертности, однако население области увеличивается по-прежнему за счет, в первую очередь, миграционного прироста. При этом происходит отток квалифицированных рабочих кадров в Москву и экономически развитые регионы ЮФО и СЗФО, который компенсируется за счет притока мигрантов из Средней Азии, Закавказья и российских регионов с более низким уровнем социально-экономического развития (ряд регионов СФО и ДФО). В то же время рост экономики Новосибирской области опережает среднероссийские показатели, что требует еще большей интенсификации миграционных процессов. С учетом того что в области лишь четыре процента населения не имеют работы, мощный приток гастарбайтеров способен стать дестабилизирующим фактором.

В целом ситуация в регионе остается условно стабильной, ее качественного изменения в сторону улучшения не предвидится.

Terms and Conditions | Nestea

Добро пожаловать на наш веб-сайт! Мы надеемся, что вам понравится использование нашего интернет-ресурса.

Компания Nestlé Waters MT (далее по тексту — «Nestlé») обязуется оправдать доверие пользователей нашего веб-сайта. Условия использования вами этого веб-сайта регулируются нижеприведенными пунктами.

 

1. Надлежащее использование

Изучайте без ограничений наш веб-сайт и по возможности добавляйте на него дополнительные материалы — вопросы, публикации, оценки и обзоры, а также мультимедийное содержимое (например, фотографии, видео).

Однако использование веб-сайта и материалов, размещенных на нем, не должно носить противозаконный или оскорбительный характер. Вам следует принимать во внимание, что недопустимо осуществлять следующие действия:

а) нарушать право другого лица на неприкосновенность частной жизни;

б) нарушать какие-либо права интеллектуальной собственности;

в) делать дискредитирующие заявления (в том числе в отношении компании Nestlé), которые носят порнографический, расистский или ксенофобный характер, пропагандируют ненависть или подстрекательство к насилию или беспорядку;

г) загружать файлы, которые содержат вирусы или способны привести к проблемам безопасности; или

д) какие-либо другие действия, ставящие под угрозу целостность веб-сайта.

Обратите внимание, что компания Nestlé вправе удалить любое содержимое веб-сайта, которое, по ее мнению, может носить противозаконный или оскорбительный характер. Компания Nestlé оставляет за собой право (но не берет на себя никаких обязательств) отслеживать и просматривать содержимое, которое вы предоставили, а также редактировать, удалять и отказывать в публикации какого-либо содержимого, которое будет расценено по собственному усмотрению компании Nestlé как неуместное.

 

2. Защита данных

Наше соглашение о неразглашении применяется ко всем персональным данным и материалам, размещенным на этом веб-сайте. Узнайте подробности здесь.

 

3. Интеллектуальная собственность

3.1. Содержимое, предоставленное компанией Nestlé

Все права на интеллектуальную собственность, включая авторские права и товарные знаки, на материалы, опубликованные на веб-сайте компанией Nestlé или от ее имени (например, текст или изображения), принадлежат компании Nestlé или ее лицензиарам.

Вы имеете право копировать часть информации с веб-сайта в личных целях (т. е. для некоммерческого использования) при условии сохранения ее целостности и соблюдения всех прав на интеллектуальную собственность, включая все примечания об авторских правах, которые могут встречаться в подобном содержимом (например,

© 2014, Nestlé).

 

3.2. Содержимое, предоставленное вами

Вы подтверждаете перед лицом компании Nestlé, что вы либо являетесь автором содержимого, которое вы публикуете на этом веб-сайте, либо имеете права (т. е. получили разрешение правообладателя) и можете публиковать подобное содержимое (например, изображения, видеоролики, музыкальные произведения) на веб-сайте.

Вы соглашаетесь с тем, что подобное содержимое будет расценено как не являющееся конфиденциальным, и предоставляете компании Nestlé бесплатную, бессрочную, действующую по всему миру лицензию на использование предоставляемого вами содержимого (включая обнародование, воспроизведение, передачу, публикацию, адаптацию или распространение в медиа) для целей, связанных с ее деятельностью.

Компания Nestlé может использовать содержимое в целях стимулирования сбыта, рекламных и других целях без права предоставления вам какой-либо компенсаций за использование.

Обратите внимание, что компания Nestlé вправе решить, использовать или не использовать это содержимое, и что, возможно, компания Nestlé уже разработала аналогичное содержимое или получила подобное содержимое из других источников, и в этом случае все права на интеллектуальную собственность этого содержимого остаются у компании Nestlé и ее лицензиаров.

 

3.3 Правила, регулирующие потребительские службы составления оценок и отзывов

В дополнение к этим условиям в отношении потребительских служб составления оценок и отзывов применяются дополнительные правила, приведенные ниже. Право на предоставление какого-либо содержимого в какую-либо службу составления оценок и отзывов, доступную на этом веб-сайте (например, текст, фотография, видеоролик и аналогичные или другие материалы и информацию), имеют лица, старше 18 лет или младше — с разрешения лиц, имеющих родительские права. В случае получения предварительной оплаты, обещания оплаты в обмен на предлагаемое вами заявление или получения поощрения в виде бесплатного продукта, скидок, подарков, участия в розыгрышах, вы должны сообщить об этом в своем заявлении. Если вы являетесь сотрудником компании Nestlé или работаете в компании или агентстве, которые наняты компанией Nestlé, вы должны сообщить об этом.

 

Все предоставляемое вами содержимое должно быть достоверным и основываться на вашем действительном опыте использования обозреваемого продукта. Оно не должно содержать никакой информации, которая ссылается на другие веб-сайты, адреса, адреса электронной почты, контактные данные или номера телефонов. Вы несете ответственность за содержание своего заявления, а не Nestlé.

 

Ответственность

Несмотря на то что компания Nestlé прилагает все необходимые усилия для обеспечения достоверности материалов, публикуемых на ее веб-сайте, и предотвращения сбоев, мы не несем ответственности за неточную информацию, сбои, нарушения или другие события, которые могут нанести вам ущерб, как прямой (например, поломку компьютера), так и косвенный (например, потеря прибыли). Доверяя материалам, опубликованным на этом веб-сайте, вы берете ответственность за достоверность информации на себя.

 

На этом веб-сайте могут быть размещены ссылки на веб-сайты, не принадлежащие компании Nestlé. Компания Nestlé не имеет контроля над подобными сторонними веб-сайтами, не всегда поддерживает их и не несет никакой ответственности за них и за их содержимое, достоверность или предназначение. В связи с вышеизложенным, мы рекомендуем вам внимательно ознакомляться с юридической информацией на подобных сторонних веб-сайтах и следить за какими-либо изменениями в ней.

 

Вы можете ссылаться на этот веб-сайт, публикуя информацию на стороннем веб-сайте. В этом случае компания Nestlé не возражает против размещения подобной ссылки при условии, что вы не считаетесь аффилированным лицом или лицом, представляющим компанию Nestlé. Нет необходимости использовать фрейминг или подобные методы, но вам необходимо убедиться, что ссылка на веб-сайт открывается в новом окне.

 

Свяжитесь с нами

Этот веб-сайт находится в ведении компании Nestlé Waters Management & Technology SAS, находящейся по адресу: 12 bd Garibaldi, 92130 Issy-les-Moulineaux, France (Франция), и включен в Реестр коммерсантов и предприятий г. Нантера под номером 393204516.

Телефон: +33 (0) 141 23 38 00

 

Внесение изменений

Компания Nestlé оставляет за собой право вносить изменения в эти условия использования. Периодически просматривайте эту страницу, чтобы проверить эти условия использования и ознакомиться с какой-либо новой информацией.

 

Применимое право и юрисдикция

Вы и компания Nestlé соглашаетесь с тем, что любые претензии или споры, связанные с веб-сайтом, регулируются законодательством Франции и передаются на рассмотрение судов г. Нантера во Франции.

 

© Январь 2018 г., Nestlé Waters MT

Житель Тамбова разместил в социальной сети ксенофобный материал. По результатам религиоведческой и лингвистической экспертизы ему предъявлено обвинение

Материалы дела переданы прокуратурой в суд на тамбовчанина, который разместил «В Контакте» данные, способные унизить христиан, евреев и священнослужителей.

© http://www.novayagazeta-ug.ru/

Эксперты решили, что материалы возбуждают религиозную ненависть

В этот вторник прокуратура Ленинского района города Тамбова утвердила обвинительное заключение по делу мужчины сорока лет, его обвиняют в публичных поступках, которые могут вызвать ненависть и вражду, а также унизить людей по их национальности и принадлежности к религии. Кроме того, житель Тамбова обвинен за публикацию и раздачу данных порнографического характера с изображением детей до четырнадцати лет с помощью всемирной паутины.

Следователи выяснили, что на протяжении четырех лет, начиная с 2010 года, мужчина размещал в социальной сети изображения (всего более тридцати) и видео, которые призывали к ненависти и вражде к евреям и христианам, а также духовенству обеих религий.

Была проведена религиоведческая и психолого-лингвистическая экспертиза. Специалисты пришли к выводу, что доступные всем пользователям социальной сети материалы унижают евреев, христиан, духовенство, возбуждают религиозную ненависть.

По этому же адресу обвиняемый размещал материалы порнографического характера, в том числе с участием детей.

Дело уже находится в Ленинском районном суде города Тамбова, где будет рассмотрено по существу.

А в октябре этого года под суд пошел житель Тамбова, который разместил в этой же социальной сети видео экстремистского характера.

Незаконные материалы выявили специалисты Центра противодействия экстремизму. В популярной социальной сети молодой человек 22-х лет разместил видео со сценами насилия в отношении людей неславянской внешности. Была проведена экспертиза. По ее итогам в некоторых записях были обнаружены признаки экстремизма.

Страница обвиняемого была удалена из сети, сам же задержанный во всем сознался. Возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 282 УК РФ.

Страшный феномен современности / Концепции / Независимая газета

Экспертиза

ТЕРРОР как способ достижения политических целей насильственными средствами существует с момента зарождения человеческой цивилизации. Однако никогда прежде терроризм не достигал такого размаха на планете, как сегодня.

Социальная причина современного международного терроризма лежит в огромном различии в качестве жизни населения государств мира. Можно твердо заявить, что он вырос на противоречиях между богатым Севером и бедным Югом и паразитирует на них.

Идеологической основой международного терроризма на рубеже XX-XXI вв. является национализм. В политическом плане он прикрывается лозунгом о праве наций на самоопределение, который после ликвидации колониализма потерял свое прогрессивное значение и стал орудием сепаратизма и его разновидности — ирредентизма (движения за воссоединение разделенных народов). Современный сепаратизм противоречит нынешним международным правовым нормам и на практике выливается в выход из существующей государственной системы или ее разрушение с целью оформления государственности для отдельной этнической или религиозной общности под флагом исключительности данного социума. Именно она поднимается на щит экстремистами при захвате власти.

Питательная же почва экстремизма — это социальная дезориентация части граждан, их недостаточная политическая культура, кризисное состояние общества, слабость институтов общественного контроля и неэффективность правовой системы. В конце XX столетия в авангарде борьбы за власть оказались религиозный и этнический (ксенофобный) экстремизм.

Теперь зачастую религия выполняет функции инструмента социальной консолидации и политической мобилизации. Ее участие в политической жизни вносит в нее элемент иррациональности за счет введения в политический оборот категорий священности (джихад и т.п.), что позволяет действовать любыми методами, зачастую несовместимыми с гуманностью и простой человеческой этикой. Религиозный экстремизм ныне в основном связан с исламским фундаментализмом. Последний привлекает политически неграмотные слои населения беднейших стран и маргиналов в развитых государствах мнимой простотой разрешения их проблем путем возврата в прошлое, к исламскому «золотому веку», традиционализму и уходу в шариат.

Основа этнического или ксенофобного экстремизма — расовая дискриминация. Для него характерны разделение этнических общностей на высшие и низшие и придание принадлежности к определенной нации или народности непреходящего и основополагающего характера. Этнический экстремизм и его начальная форма — этноцентризм — апеллируют к подсознанию человека, особенно такого индивида, который отличается склонностью рефлексивно (бездумно) реагировать на внешние раздражители положительного или отрицательного свойства. Источником пробуждения национализма во всех полиэтнических странах является прежде всего существующее социально-экономическое неравенство различных этносов. В результате в обостренной форме возникает вопрос о статусе и групповых правах меньшинств. Неспособность принять участие в решении общегосударственных дел в качестве равноправных партнеров в силу малочисленности этнического меньшинства, а также отсталости и политической неорганизованности, обусловливает выдвижение его этнической элитой наиболее понятной политической цели — достижение власти в пределах собственного этноареала.

Перерастание религиозных и этнических противоречий и кризисов в вооруженное противостояние зависит от целого ряда факторов. При этом, как показывает исторический опыт, конфликт между Центром и экстремистскими движениями проходит несколько этапов.

На первом этапе развивается противостояние законов, политической элитой экстремистов предпринимаются попытки легализовать свои притязания и сформировать незаконные с точки зрения Центра местные органы власти. Второй этап состоит в издании этими полулегальными органами указов и законов, направленных на достижение автономии. В подобных условиях Центр нередко склоняется к репрессивным мерам. Силовое давление переводит обычно военно-политический кризис на новый третий этап, когда руководство национального движения обращается к созданию собственных вооруженных формирований, используя их для совершения террористических актов. Эскалация насилия переводит военно-политический кризис в четвертый этап, характеризующийся очаговыми вооруженными столкновениями, которые в случае сплоченности религиозного или этнического движения и достаточного у него военного потенциала могут перерасти в крупномасштабный и длительный вооруженный конфликт.

В XXI в. лидеры террористов выдвигают в качестве основной цели борьбу за власть сначала в отдельной стране, а затем и во всем мире. Наибольшую активность в этом отношении проявляют представители суннитской ветви ислама. Они провозгласили лозунг создания единого исламистского государства — исламского халифата, а главным объектом террористического воздействия как основного препятствия на достижении этой цели избраны наиболее развитые страны мира во главе с Соединенными Штатами, провозглашенными империей зла.

Первым шагом на пути к превращению терроризма в международное явление стала попытка создания террористического интернационала на континентальном уровне в Латинской Америке, обеспечивающего спорадические взаимодействия родственных боевых групп в разных странах. А классический пример террористического интернационала в конце XX в. — «Международный исламский фронт джихада против иудеев и крестоносцев» под водительством Усамы бен Ладена и его военное крыло — организация «Аль-Каида», филиалы которой созданы в Судане, Египте, Йемене, Сомали, Эритрее, Афганистане, Пакистане, Боснии, Хорватии, Алжире, Тунисе, Ливане, на Филиппинах, в Таджикистане, Азербайджане, США, в Кашмире (Индия), Чечне (Российская Федерация).

В рамках реализации идеи мирового господства существенно увеличилось число и расширилась география террористических актов. Налицо переход от спорадических и достаточно изолированных действий к проведению целых террористических кампаний с использованием комплекса самых разрушительных средств и методов, придающих им большой размах и жестокость.

Ныне основную ударную силу терроризма составляет так называемая городская герилья, зачастую создаваемая из боевых подпольных групп в мегаполисах. По мнению лидеров и идеологов терроризма, даже одна акция в столице эффективна благодаря средствам массовой информации. Причем именно в городах, где находятся основные силы правопорядка, дает наибольший результат так называемая стратегия двойного террора. Несущей ее идеей является провоцирование власти с помощью террористических актов на неадекватное применение силы и втягивание населения в насильственное противодействие правоохранительным органам. Кроме того, городская герилья призвана подрывать силу и авторитет власти, демонстрировать ее неспособность защищаться от атак вооруженной оппозиции.

Перенос в конце XX в. основных боевых действий в города потребовал выработки специфических принципов построения террористического подполья. Оказались нежизнеспособными крупные организации с жесткой централизацией и строгой иерархией. Боевые группы в городах (особенно транснациональные), как правило, автономны и связаны между собой не организационно, а общностью целей. Автономия боевых групп предполагает их право самостоятельно планировать и осуществлять операции. Это достигается только при самообеспеченности группы (составляющие: моторизация, финансы, оружие, боеприпасы и взрывчатка).

При осуществлении террористических акций боевые группы, как правило, стремятся выполнить следующие задачи: наносить материальный ущерб противнику; осуществлять его деморализацию; добывать финансовые и материальные средства; освобождать соратников; привлекать на строну боевых групп общественное мнение. Успех любой операции предполагает тщательность разведки объекта удара и местности, достижение внезапности, маневренность группы и решительность ее действий.

Абсолютизация террора способствовала переходу к более широкому формированию террористических организаций за счет наемников из числа деклассированных элементов в своих странах и международных авантюристов. Появление значительных группы террористов-наемников, способствовало резкому повышению уровня профессионализма боевиков. Деятельность террористических группировок все чаще характеризуется наличием новейшего вооружения, продуманной организацией, дифференцированной структурой, тщательной разработкой стратегии и тактики, детальнейшей подготовкой к операциям, включающей всестороннее изучение намеченных жертв, репетиции, предварительный хронометраж, тыловое обеспечение, тяготением к анонимности и поточности террористической деятельности.

Решительное противодействие властей с использованием регулярных войск и воинских формирований, прошедших специальную подготовку, заставляет террористические организации перейти к стратегии использования «дружественных государств» в качестве тыла и базы для совершения рейдов. При этом удары по противнику террористической организации начали осуществляться не только на его территории, но и в районах, где размещаются объекты и персонал врага. Тем самым некоторые террористические организации приобрели статус транснациональных.

Проведение акций в различных районах мира по единому замыслу и практически одновременно свидетельствует о появлении такой формы террористических действий, как террористическая операция глобального размаха. Захват же экстремистами власти в отдельном государстве или его части (Афганистан, Чечня) поставил в повестку дня необходимость проведения контртеррористических операций, где ведущая роль отводится вооруженным силам.

Противоборство с современным международным терроризмом требует учета его сложной структуры. Вследствие социально-политической природы этого явления весь комплекс антитеррористических действий должен начинаться с предупреждения истоков религиозного и этнического экстремизма. Профилактические меры борьбы с ним должны венчаться правовым преследованием тех его видов, которые порождают насилие.

Комментарии для элемента не найдены.

Центр Актуальной Политики | Датский парламент поддержал ксенофобный закон об изъятии денег и ценностей у мигрантов

Парламент Дании поддержал правительство в вопросе принятия противоречивого плана конфискации ювелирных изделий и наличных у беженцев в обмен на убежище, пишет The Financial Times.

Изначально проектом предлагалось изымать все ценности мигрантов, за исключением вещей, имеющих персональную ценность. Однако позже в проект внесли поправку о том, что памятные вещи не будут изыматься только в случае, если их стоимость не превышает 10 тыс. датских крон (1 453 доллара США).

После волны критики 5 политических партий договорились, что беженцам позволят оставлять себе памятные вещи, такие как семейные портреты, обручальные кольца и тому подобное. Мигрантам также будет позволено оставлять при себе наличные – до 10 тыс. крон, вместо 3 тыс., как предлагалось ранее.

Голосование по законопроекту состоится в среду.

Агенство ООН по делам беженцев уже выражало обеспокоенность за этот законопроект, который способствует ксенофобии и содержит ряд ограничений на предоставление убежища.

Некоторое время назад датские власти попали под огонь критики из-за ужесточения условий для лиц, ищущих убежища, и иммигрантов. Победившая на выборах анти-иммигрантская Датская народная партия настаивает на таких мерах, как размещение объявлений в ближневосточных газетах с просьбой не приезжать в Данию.

Географически Дания находится между Германией и Швецией, двумя странами, наиболее сильно пострадавшими от наплыва беженцев.

В свете миграционного кризиса премьер-министр Дании Ларс Лёкке Расмуссен заявил о необходимости переработки Конвенции ООН от 1951 года, согласно которой беженцам позволяется подавать прошение о предоставлении убежища в Европе даже после многолетнего пребывания, например, в Турции. Если число беженцев будет расти теми же темпами, что и ранее, настанет момент, когда придется задуматься о «корректировке правил игры», заявил Расмуссен.

На фоне обвинений правительства в принятии мер, напоминающих законы нацистской Германии, одна из датских газет попросила своих читателей оценить, настолько ценны определенные вещи мигрантов.

власть (не)знания и право «говорить за чужого» – тема научной статьи по истории и археологии читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 930.1(091) DOI: 10.23683/2500-3224-2018-1-8-30

ЗАПАД И ВОСТОК: ВЛАСТЬ (НЕ)ЗНАНИЯ И ПРАВО «ГОВОРИТЬ ЗА ЧУЖОГО»

А.В. Кореневский, Д.В. Сень

Весь Восток до края — божий!

Запад весь до края — тоже!

[Гете, 1988, с. 547]

Аннотация. Редакционная статья посвящена истории возникновения и эволюции концепций, в основе которых лежит дихотомия «Восток-Запад». Внимание авторов сфокусировано на творческом наследии европейских интеллектуалов, содействовавших конструированию образов Востока как «Другого». Особый акцент сделан на творчестве И.В. Гете и в первую очередь — на его поэтическом цикле «Западно-восточный диван», который можно рассматривать и как следствие расширения знаний европейцев о Востоке, и как одну из причин роста интереса к нему, что, в свою очередь, оказало влияние на генезис романтизма. Новая культурная самоидентификация Европы породила потребность в соотнесении с «Другим», на роль которого идеально подходил Восток. В статье рассматривается культурный опыт немецких интеллектуалов, включая востоковедов, существенно повлиявший на творчество И.В. Гете и его отношение к Востоку. «Западно-восточный диван» Гете оценивается нами не только как способ ориентализации Востока, но и как результат ценностного отношения к чужой культуре, стремления к осмыслению и освоению ее достижений. В статье проанализированы и другие трактовки дихотомии «Запад-Восток», которые имели западное происхождение, включая теоретические построения О. Шпенглера, А.Дж. Тойнби, С. Хантингтона. В статье также исследованы некоторые иные концепции Востока, в т.ч. — восходящие к трудам Э.В. Саида, в первую очередь — его книге «Ориентализм». Оценивается современный эвристический потенциал данного концепта, а также сегодняшняя научная дискуссия о соотношении ориентализма и ориенталистики.

Ключевые слова: дихотомия «Восток-Запад», Гете, востоковедение, ориентализм, вестернизация, «Другой».

Кореневский Андрей Витальевич, кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой отечественной истории средних веков и нового времени Института истории и международных отношений, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, д. 105/42, [email protected]

Сень Дмитрий Владимирович, доктор исторических наук, профессор Института истории и международных отношений Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, д. 105/42, [email protected]

WEST AND EAST: THE POWER

OF (NON)ACQUAINTANCE

AND THE RIGHT «TO SPEAK FOR ALIEN»

A.V. Korenevskiy, D.V. Sen’

Abstract. The editorial article is devoted to the history of the genesis and evolution of concepts based on the East-West dichotomy. The attention of the authors is focused on the legacy of European intellectuals, who contributed to the construction of the images of the East as the Other. A special emphasis is laid on the creative work of I.W. Goethe and, first of all, on his poetic cycle «West-East Divan», which can be viewed both as a consequence of the Europeans’ increased knowledge of the East, and as one of the reasons for the growing interest in it, which, in turn, influenced the genesis of Romanticism . The new European cultural self-identification gave rise to the need to be correlated with the Other, and the East was eminently suitable for the role. The article examines the cultural experience of German intellectuals, including orientalists, which significantly influenced Goethe’s oeuvre and his attitude towards the East. We consider Goethe’s «West-East Divan» not only as a way of orientalization of the East, but also as an outcome of value-based attitude toward a foreign culture, a desire to comprehend and acquire its achievements. The article also analyzes other Western interpretations of the West-East dichotomy, including the theoretical patterns by O. Spengler, A.J. Toynbee and S. Huntington. The article also explored some other concepts of the East, including the ideas based on the E.W. Said’s works, first — his book «Orientalism». In addition, authors analyze contemporary heuristic potential of this concept, as well as today’s academic discussion on the relationship of Orientalism and Oriental studies.

Keywords: the East-West dichotomy, Goethe, Oriental studies, Orientalism, westernization, Other.

Korenevskiy Andrey V., Candidate of Science (History), Associate Professor, the Head of Department of Russian Medieval and Modern History at Institute of History and International Relations, Southern Federal University, 105/42, Bolshaya Sadovaya St., Rostov-on-Don, 344006, Russia, [email protected]

Sen’ Dmitry V., Doctor of Science (History), Professor, Institute of History and International Relations, Southern Federal University, 105/42, Bolshaya Sadovaya St., Rostov-on-Don, 344006, Russia, [email protected]

Следуя устоявшейся традиции нашего журнала, для артикуляции темы номера мы прибегаем к литературной аллюзии, каковой на сей раз стало название одного из величайших поэтических творений И.В. Гете. В истории сосуществования и их взаимного (не)узнавания себя в «Другом» двух миров, условно именуемых «Западом» и «Востоком», этому произведению, равно как и породившей его эпохе, принадлежит особое место.

Восемнадцатое столетие было отмечено небывалым всплеском интереса европейцев к Востоку, в котором стали видеть не только деспотизм и варварство, но и другую культуру. Не последнюю роль в этой метаморфозе, как верно заметила В.В. Иванова, сыграла секуляризация общественного сознания: «Идейный кризис Европы, отказавшейся от христианской картины мироустройства, вылился в поиски нового смысла жизни, новой эстетики и новых горизонтов, и на помощь пришел древний, мудрый, пантеистический, нереальный Восток, ведущий к духовному обновлению» [Иванова, 2009, с. 17]. Уже начало века отмечено таким, по выражению Х.Л. Борхеса, «блистательным вторжением Востока», как перевод в 1704 г. Жаном Антуаном Галланом «Тысячи и одной ночи». Именно он утвердил литературный канон этого сказочного компендиума, который не был нарушен ни одним из последующих переводчиков, даже из числа принципиальных оппонентов Галлана. «Его ориентализм, сегодня кажущийся нам плоским, — писал Борхес, -воспламенил множество любителей табака и сочинителей пятиактных трагедий» [Борхес, 1992, с. 120]. Но, пожалуй, самую благодарную аудиторию Галлан нашел в немецких землях, куда к рубежу XVIII-XIX вв. постепенно перемещается центр европейской ориенталистики. Огромный вклад в востоковедение и немецкую литературу внесли Георг Форстер, Фридрих фон Диц, Йозеф фон Хаммер-Пургшталь, а позже — ученик последнего, Фридрих Рюккерт, отец одного из пионеров теории локальных цивилизаций.

Однако если возникновение ориенталистики в Австрии еще может быть объяснено балканским направлением ее внешней политики, то в Саксонии, Пруссии и других немецких землях не могло быть столь явной прагматической мотивации знания о Востоке. Совершенно очевидно, что немецкая «востокомания» на исходе Века Просвещения, в которой уже отчетливо просматриваются проблески романтизма, была par excellence возвышенно-спиритуальной. Это была именно зачарованность магией неведомых стран, столь ярко проявившаяся в сказках К.Ф. Вилланда и Э.Т.А. Гофмана, а позже — В. Гауфа.

При этом в специфически-немецком видении Востока бросается в глаза одна особенность, в полной мере проявившаяся уже на излете эпохи, в творчестве Гете. Если у французских энциклопедистов ориенталистские сюжеты — это, прежде всего, экзотика, сдобренная изрядной долей европейского культурного высокомерия и галльской язвительности, без малейшей готовности понять и принять хоть малую толику чужого опыта, то у немцев мы видим совершенно иное отношение к Востоку.

Виной ли тому была политическая раздробленность Германии и ее экономическое отставание от западных соседей или географическое положение — ближе к центру Европы, а не на ее западном фланге? Но то, что у Германии был «свой» Запад — более преуспевшие в «искусствах войны и мира» Англия, Франция, Голландия — побуждало, видимо, немцев смотреть на Восток иначе по сравнению с их западными соседями. Именно здесь мы, пожалуй, впервые в Европе Нового времени видим не взгляд с запада на восток, как это было свойственно Вольтеру, Дидро или Гельвецию, а попытку окинуть умственным взором обе стороны горизонта, помыслить себя и свою страну местом встречи Востока и Запада.

Немецкое восприятие Востока на исходе Века Просвещения и в предчувствии романтизма — это именно его освоение, включение в свой культурный опыт и обиход. Тому пример — Пильниц, элегантный дворец саксонского курфюрста и польского короля Августа Сильного, построенный в «китайском стиле», хотя к аутентичной культуре Поднебесной это творение имеет такое же отношение, как «Турецкий марш» или «Похищение из сераля» Моцарта — к Османской империи. Но именно «Западно-восточный диван» можно считать апогеем немецкой пред-романтической влюбленности в Восток. Гете в своем поэтическом цикле не просто стремится к синтезу восточных и западных традиций: он словно намерен максимально вобрать в себя духовный опыт иной культуры — вплоть до отождествления себя с Хафизом, стихи которого, переведенные Й. фон Хаммер-Пургшталем, вдохновили Гете на создание своего шедевра.

Пускай я весь — твое лишь отраженье, В твой ритм и строй хочу всецело влиться, Постигнуть суть и дать ей выраженье, А звуки — ни один не повторится, Иль суть иную даст их сопряженье, Как у тебя, кем сам Аллах гордится. [Гете, 1988, с. 24]

Более того, «Западно-восточный диван» становится зеркалом самых глубоких и сокровенных переживаний поэта. В «Книге Зулейки» нашли отражение перипетии последней влюбленности Гете: ее главная героиня — поэтическое отражение музы поэта Марианны фон Виллемер, а ее возлюбленный Хатем — сам Гете, переживающий пору своего «временного омоложения» и «повторной возмужалости», «когда поэту было даровано вдохновенное и вдохновляющее прикосновение к молодости» [Конради, 1987, с. 437].

Столь искреннее преклонение перед иной культурой и глубокое погружение в нее, отнюдь не типичное не только для времени Гете, но и для более поздних эпох, породило множество спекуляций на тему «тайного мусульманства» великого немецкого поэта [Конурбаев, 2000; Ишамбаева, 2006; Аюпова, 2014, с. 622]. Но вряд ли подобные теории имеют достаточные основания. Ведь в круг его увлечений входил не только ислам. Гете интересовался иудаизмом и переводил «Песнь песней»;

восхищался древнеиндийским драматургом Калидасой и позаимствовал из его пьесы «Сакунтала» идею «Театрального пролога» для «Фауста»; наконец, через семь лет после публикации «Дивана» он завершил работу над «Китайско-немецкими временами года и дня». Но значит ли это, что такое, свойственное поэту, «очень личное претворение чужой литературы» [Конради, 1987, с. 617] дает основания подозревать его в тайном иудаизме, индуизме, конфуцианстве?

Скорее, можно согласиться с Конради, что речь идет именно об уникальной отзывчивости поэта на чужие, в том числе порожденные иной культурой, идеи и мысли: «Всюду, где Гете замечал благоговение перед непостижимым, можно было рассчитывать на его сочувствие» [Конради, 1987, с. 542]. И эта черта великого поэта служила вдохновляющим примером для всех, кто стремился в своем восприятии истории и культуры выйти за узкие рамки европоцентризма.

Поэтому совершенно неслучаен глубочайший пиетет, с каким относился к Гете Освальд Шпенглер — автор одной из самых дерзких и провокативных концепций, направленных против линейного европоцентрического моделирования истории. Едва ли О. Шпенглер ссылался в своем труде на кого-либо чаще, чем на Гете — ему уступает даже Ницше, второй из тех мыслителей, кому Шпенглер был, по собственному признанию, «обязан почти всем» [Шпенглер, 1998, с. 126]. И тем не менее, несмотря на столь восторженные отзывы, Шпенглер отнюдь не был продолжателем Гете в отношении того, что составляет художественную и мировоззренческую квинтэссенцию «Западно-восточного дивана» — в стремлении к преодолению границ и барьеров между этими мирами.

В «Закате Европы» много и страстно написано о нелепости «невероятно скудной и бессмысленной» [Шпенглер, 1998, с. 144] схемы Древний мир — Средние века -Новое время, загоняющей в прокрустово ложе европейской истории весь остальной мир. Да и само слово «Европа» О. Шпенглер готов был признать «губительным предрассудком географии» и призывал «вычеркнуть его из истории» [Шпенглер, 1998, с. 145]. Но внутренний посыл этого пафоса прямо противоположен идеям Гете. В отличие от него, Шпенглер выступает не против барьеров между Востоком и Западом, а против отождествления границ географических и культурных: «Восток и Запад суть понятия, исполненные подлинного исторического содержания. «Европа» — пустой звук». И демаркация между этими мирами проходит не к востоку от континента, а в его географических пределах: «Одно только слово «Европа», -пишет О. Шпенглер, — с возникшим под его влиянием комплексом представлений связало в нашем историческом сознании Россию с Западом в некое ничем не оправданное единство» [Шпенглер, 1998, с. 145].

И столь же категоричен О. Шпенглер в отношении Греции: он готов допустить, что во времена Перикла она «находилась в Европе», но современная ему Греция «там уже не находится» [Шпенглер, 1998, с. 145]. Принципиально важным моментом концепции О. Шпенглера является отрицание синтеза между разными культурами не только в исторической реальности, но и в потенции: история в его

понимании — не единый процесс, а «внешнее суммирование определенного числа единичных проявлений» [Шпенглер, 1998, с. 150], «человечество» — не более чем «зоологическое понятие или пустое слово», а каждая культура имеет «собственную идею, собственные страсти, собственную жизнь, волнения, чувствования, собственную смерть» [Шпенглер, 1998, с. 151]. Более того: то, что в истории может быть принято за культурный синтез, это, с точки О. Шпенглера, «псевдоморфоз» -тупиковый путь эволюции «сбитых с курса» культур, «случаи, когда чуждая древняя культура довлеет над краем с такой силой, что культура юная, для которой край этот — ее родной, не в состоянии задышать полной грудью и не только что не доходит до складывания чистых, собственных форм, но не достигает даже полного развития своего самосознания» [Шпенглер, 1998а, с. 193]. Примерами такого «псевдоморфоза» Шпенглер считал арабскую и русскую культуры: одна была «сбита с курса» Византией, другая — европейской культурой, которую ей «навязал» Петр I.

Как видим, шпенглеровская концепция, фактически постулирующая несовместимость и взаимную отчужденность Востока и Запада, не имеет ничего общего с идеями Гете. При этом она оказывается в равной мере созвучной как западной ксенофобии в самых разных ее проявлениях, так прямо противоположным воззрениям антизападного толка. В частности, сегодня уже мало кем оспаривается генетическое родство «Заката Европы» — даже в деталях, вплоть до использования сходных «биологических» метафор — с «Россией и Европой» Н.Я. Данилевского [Пивоваров, 1992, с. 166].

В то же самое время именно в отношении «западно-восточного синтеза» решительным оппонентом Шпенглера оказывается мыслитель, которого традиционно и совершено несправедливо принято считать «шпенглерианцем». Речь идет об авторе одной из самых масштабных цивилизационных теорий, британском историке и философе Арнольде Джозефе Тойнби.

Всю свою жизнь А.Дж. Тойнби доказывал, что у его теории больше черт отличий от «Заката Европы», чем сходства. По собственному признанию Тойнби, знакомство с книгой О. Шпенглера в 1920 г. потрясло его, т.к. в ней молодой историк нашел идеи, созвучные тем, которые сам давно вынашивал. Но в то же самое время Шпенглер шокировал его своим догматизмом и жестким детерминизмом. В противовес автору «Заката Европы» Тойнби попытался предложить такое видение исторического бытия цивилизаций, в котором человек предстал бы творцом своей судьбы, а не игрушкой слепых непреложных законов, фатально приговаривающих каждое общество к упадку и гибели «в точном соответствии с определенным устойчивым графиком» [Тойнби, 1995, с. 24]. Эту мысль, диаметрально противоположную воззрениям О. Шпенглера, А.Дж. Тойнби облек в концепцию «двухтактного» движения истории по принципу «вызов-ответ»: история любой цивилизации начинается в тот момент, когда людям удается дать адекватный отклик на вызов, брошенный внешней средой, и поступательное движение общества будет продолжаться до тех пор, пока не иссякнет творческая энергия, порождающая такие ответы. При этом

глубоко символично, что, обосновывая такое видение истории, А.Дж. Тойнби, как и О. Шпенглер, ищет вдохновение у Гете: олицетворением личности, принимающей вызов судьбы и сопряженные с этим испытания он считает Фауста [Toynbee, 1974, p. 60, 64-65]. Обширными выдержками из этой поэмы Гете также иллюстрирует процесс распада цивилизаций [Toynbee, 1974, p. 556]; ссылками на «Кампанию во Франции 1792 г.» — суждения о роли войны в их «надломе» [Toynbee, 1948, p. 151], цитатами из «Поэзии и правды» — размышления об историческом значении путешествий [Toynbee, 1948, p. 151].

Концепция «вызова-ответа», лежащая в основании историософии А.Дж. Тойнби, является также ключом к его пониманию проблемы «Восток-Запад». С точки зрения Тойнби, тот факт, что большая часть цивилизаций (преимущественно «восточных») либо уже погибла, либо обнаруживает явные симптомы деградации, не означает фатальной обреченности человечества, а его разобщенность — это, по мнению Тойнби, тенденция, обнаруживаемая лишь при поверхностном взгляде на историю, тогда как глубинной ее сутью является межцивилизационное взаимодействие. При этом, отнюдь не являясь апологетом Запада, признавая, что по отношению к остальной части мира он всегда был и остается «архиагрессором», А.Дж.Тойнби считал, что именно Западная цивилизация сыграла в данном процессе ключевую роль. Именно по этой причине «вестернизация» — путь, который остальной части человечества неизбежно придется пройти, отвечая на вызов военного и экономического превосходства Запада. Этот ответ может быть двояким: либо «геродиан-ство» — осознанное и добровольное усвоение ценностей Западной цивилизации, либо «зелотство» — противоборство, которое в итоге все равно оборачивается вестернизацией, поскольку, сопротивляясь экспансии Запада, «не-западное» общество вынуждено заимствовать те достижения врага, которые являются источником его силы.

Однако А.Дж. Тойнби вовсе не считал, что отношения по оси Запад — Восток имеют однонаправленный характер. Уже в первых томах своего opus magnum «Постижение истории» Тойнби говорит не только о воздействии Запада на остальной мир, но и высказывает мысль о возможности обратного влияния, наиболее полно воплощенную в сюжетах, посвященных русской истории. Собственно, именно в этом контексте и сформировалась тойнбианская концепция вестерни-зации. История России поставила мыслителя в тупик своей парадоксальностью и заставила искать выход за пределы устоявшейся схемы членения истории, каждый раз по-новому определяя место России между Востоком и Западом. Если в своих ранних работах он однозначно включал ее в европейское культурное пространство, считая необратимыми результаты Петровских преобразований, то после 1917 г., а в еще большей степени — после своего личного знакомства с советской действительностью в январе 1930 г., А.Дж. Тойнби пришел к выводу, что Петровская вестернизация отнюдь не была окончательной, и большевистский переворот можно рассматривать в качестве реакции исконно не-западной, «византийской» природы России. Впрочем, и окончательно отмежевать ее от Запада

Тойнби также не решался. В образе Ленина как олицетворения этой новой эпохи он видел второго после Петра «русского Антихриста» — одновременно и продолжателя, и ниспровергателя наследия царя-реформатора. В немыслимых зигзагах русской истории XVШ-XX веков он увидел диалектическую взаимообусловленность «геродианских» (прозападных) и «зелотских» (антизападных) импульсов творческой элиты вестернизизируемых обществ и описал данное явление, как двухтактный ритм «Ухода-и-Возврата»: «В русском коммунистическом движении из-под маски западничества проступает «зелотская» попытка сорвать политику вестернизации, которая за два века до Ленина была навязана России Петром Великим; и в то же самое время видно, как этот маскарад вольно или невольно превращается в искреннее убеждение». Однако запоздалое включение России в Западное сообщество неминуемо приговаривает к вторым ролям, с чем русская гордость смириться не может. И тогда, ведомая большевиками, она совершает тактическое отступление от прежнего курса: «Россия, смирившись со своим включением в Великое сообщество, пытается в то же время на какой-то срок порвать со средой, в которую оказалась втянутой помимо собственной воли, и она делает этот шаг из стремления сыграть в будущем роль творческого меньшинства, которое найдет решение насущных проблем Великого Сообщества» [ТоупЬее, 1934, р. 364-365].

В дальнейшем, вплоть до последних лет жизни, А.Дж. Тойнби неоднократно возвращался к проблеме места России в цивилизационном взаимодействии Востока и Запада. В послевоенные годы его взгляд стал более пессимистическим, однако в двенадцатом, завершающем томе своей саги о цивилизациях он вновь вернулся к идее неизбежности и благотворности для всего человечества культурного синтеза. И выраженная в этом контексте надежда на грядущее слияние Востока и Запада в единое общечеловеческое «экуменическое сообщество» звучит очень «по-гетевски».

Катаклизмы конца ХХ столетия, столь явно противоречившие мечтам Тойнби, сделали его теорию «немодной» [Уколова, 1995, с. 5], поставив во главу угла концепцию «столкновения цивилизаций» С. Хантингтона. В ней отчасти возрождается шпенглеровская идея несовместимости и взаимной отчужденности Запада и Востока, в частности — ставится под сомнение правомерность отождествления модернизации и вестернизации. Подобная иллюзия, по мнению Хантингтона, может возникнуть лишь на начальной стадии модернизационных процессов, тогда как в дальнейшем поверхностно вестернизированные сообщества, наоборот, еще больше отдаляются от Запада, происходит их «индигенизация» [Хантингтон, 2007, с. 132-133].

События последних десятилетий как будто подтверждают пророчества гарвардского профессора, однако будем помнить, что история, говоря словами Н.Г. Чернышевского, «не тротуар Невского проспекта», и почти ни один из прогнозов, изрекавшихся в ХХ в., не сбылся в полной мере.

Все поименованные выше трактовки дихотомии «Запад-Восток» имеют западное происхождение. Даже концепции русских мыслителей, в той или иной мере противополагавших Россию Западу, тем не менее, во-первых, встроены в западную философскую традицию, а во-вторых, все-таки никоим образом не отождествляют ее с Востоком. В этой связи особое значение приобретает концепция, выстроенная в совершено ином ракурсе и под прямо противоположным углом зрения. Мы имеем в виду книгу «Ориентализм» американского мыслителя палестинского происхождения Эдварда Вади Саида, увидевшую свет в 1978 году. По степени своего воздействия на западных и российских интеллектуалов этот текст — в сумме с рядом статей, написанных Э. Саидом позднее — вполне сопоставим с теориями Шпенглера, Тойнби и Хантингтона, но в отличие от них ее автор говорит не от лица Запада или России, а наоборот, от имени Востока обращается к Западу, частью которого, с восточной точки зрения, мыслится и Россия. И, право же, трудно не увидеть некоего символизма в том обстоятельстве, что подобно своим предшественникам Саид временами ссылается на Гете, отмечая его заслуги в «реструктурировании» западного восприятия Востока.

Ориентализм Гете рассматривается Э. Саидом в пространстве одноименного литературного жанра, как выражение «коллективных грез Европы о Востоке» [Саид, 2006, с. 33]. Говоря другими словами, Э. Саид соотносит художественное творчество И.В. Гете и других европейских литераторов с т.н. «имагинативными практиками», повлиявшими на ориентализацию Европой Востока.

Европейские концепции Востока, часто объединяемые понятием «ориентализм», характеризовались Э. Саидом как «западный стиль доминирования, реструктурирования и осуществления власти над Востоком» [Саид, 2006, с. 10]. В своем классическом труде Э. Саид обронил фразу о том, что русские, наряду с французами, англичанами и некоторыми другими народами, имеют давнюю традицию того, что он именовал ориентализмом [Саид, 2006, с. 6]. Однако, как справедливо заметил С.А. Панарин, внимание автора преимущественно обращено к арабским странам Ближнего Востока, тогда как основной по населению массив «Востока» остался за бортом «Ориентализма», а Запад был сужен до Англии, Франции и США [Панарин, 2015, с. 86]. Не меньшему «сужению» со стороны Э. Саида оказалась подвержена и хронология тех процессов, которые привели в итоге к становлению ориентализма.

Российского читателя не может не огорчать также и то обстоятельство, что, мимоходом упомянув о «немецком и русском ориентализме», Саид не счел нужным развивать эту тему. С другой стороны, коль скоро имеется давняя традиция отнесения Европой России к Востоку, закономерен вопрос: насколько российский исторический материал вписывается в пространство саидовской концепции «Востока»? Говоря другими словами, насколько универсальный характер носит концепция Э. Саида? Каковы культурные и, без сомнения, политические истоки ориентализации европейскими интеллектуалами России? Относилась ли просвещенная Европа к России, как к «Востоку»? В какой момент Россия

осознала деление своей территории на «Европу» и на «Азию» (т.е. «Восток»)? Можно ли говорить о том, что российские концепции Востока, созданные в связи с расширением «национальных» границ Российской империи, отражали исключительно имперские представления о доминировании? Наконец, развиваются ли сегодня концепции ориентализма, безусловно, несводимые к построениям Э. Саида?

Отметим, что концепция ориентализма Э. Саида и сегодня активно обсуждается, хотя, как считает Л.Б. Алаев [Алаев, 2016], в России его книга не имела особого успеха. Наиболее жесткую критику указанной книге высказали российские востоковеды. Правда, некоторые эксперты предупреждают о возможном использовании антизападного пафоса саидовского «ориентализма» в политических целях -учитывая сегодняшние взаимоотношения России и США [Панарин, 2015, с. 82]. Примечательно, что уже первое издание книги Э. Саида на русском языке 2006 г. вызвало определенный резонанс среди людей с весьма специфическими взглядами, нашедшими свое отражение в послесловии К.А. Крылова к данному изданию [Панарин, 2015, с. 81]. Следствием этой тенденции, как справедливо отмечает С.А. Панарин, стало и появление в учебных планах некоторых российских вузов откровенно апологетических курсов по ориентализму. Кроме того, стоит согласиться со словами и о том, что Э. Саид стал «священной коровой» для тех российских ученых, чье вхождение в академическое пространство пришлось на 2000-е гг. [Панарин, 2015, с. 81].

В известном смысле это напоминает ситуацию с обсуждением концепции Ф.Д. Тернера о фронтире в американской истории. Указанная концепция относительно недавно стала достоянием российского научного сообщества, вызвав шквал обсуждений и полярные оценки ее эвристического потенциала по отношению к истории России. Между тем, появились новые концепции фронтира, осуществившие ревизию тернеровского тезиса о столкновении «варварства и цивилизации» [Рибер, 2004]. Так, в 2010 г. состоялась крупная международная конференция «Ориентализм/Оксидентализм: языки культур и языки их описания» (г. Москва, 23-25 сентября 2010 г.), материалы которой были изданы [Штейнер, 2011; Ориентализм/Оксидентализм, 2012]. Несмотря на высокий «градус» общей полемики по отношению к концепции Э. Саида, можно отметить, что она послужила основанием для создания новых моделей описания «Другого». При этом ключевыми остаются вопросы о том, как репрезентация Востока глазами Запада отражала реализацию им т.н. «права говорить за чужого», о том, можно ли считать Восток постоянным alter ego Запада, с которым тот сверяет свои достижения и неудачи и с которым постоянно конкурирует [Говорунов, Кузьменко, 2014].

Важнее другое — дискуссии о соотношении ориентализма и ориенталистики, об универсальности концепции Э. Саида, о (не)возможности ее применения и верификации на примере российской истории до 1917 г. продолжаются и сегодня,

не теряя своей актуальности [Orientalism and Empire, 2016; Российская империя, 2005; Orientalism, 2013; Ориентализм vs. Ориенталистика, 2016]. Так, представители «Новой имперской истории», объединенные вокруг известного журнала «Ab Imperio», и некоторые другие ученые, анализируют расширение и освоение Россией своего имперского пространства, опираясь на концепт «внутреннего колониализма» или «внутренней колонизации» [Эткинд, 2001; Эткинд, 2002; Там, внутри, 2012]. В. Тольц, представляющая иную академическую позицию [Тольц, 2013], проявила определенную осторожность в вопросе по вопросу сравнения российского случая с построениями Э. Саида, на что справедливо обратил внимание С.Н. Абашин [Абашин, 2014]. Более радикальную позицию в данном вопросе заняла Э. Томпсон [Томпсон Е.М.]. Конструируя свой ментальный (воображаемый) Восток, Российская империя ориентализировала многие территории, включая Сибирь и Кавказ. В ходе такого освоения своего Востока в России быстрыми темпами происходило активное формирование (определение) своих «чужих» — с помощью разных способов и языков описания людей и пространства. Однако такой процесс имел и обратную направленность, другие формы выражения: накопление исторического и художественного знания о Кавказе, взаимопроникновение культур (что породило, например, такое культурное явление, как «настоящий кавказец»). Ориентализация Кавказа М.Ю. Лермонтовым сыграла заметную роль не только в истории русской литературы. Благодаря поэту, «в русской литературной полемике 1840-х гг. оформляется культурная антитеза Запад-Россия» [Захаров, 2015, с. 66]. Показательно, что значительная часть художественной ориенталистики оказалась «вытеснена» из русской литературы в процессе формирования нового литературного канона — или не была опознана в качестве ориенталистской литературы; так случилось с «Героем нашего времени»: «Канон формировали критики от Белинского до Страхова, а отношения между Западом и Востоком имели существенно меньшее значение для русской критики и публицистики, чем отношения между государством и народом». В целом можно говорить о том, что явление русского (российского) ориентализма [Найт, 2005] представляет собой заметное место в истории этого явления, и что российский случай дает серьезные основания сомневаться в универсальности концепции Э. Саида. Об этом свидетельствуют, помимо прочего, обилие примеров т.н. восточного вестернализма (по терминологии С.А. Панарина) в случае с российским опытом создания и освоения своего Востока. Это как раз то, что Э. Саид упорно обходил стороной в своей книге. Далее, российский случай убедительно, по мнению А. Эткинда, свидетельствует о том, что Россия в разных ее частях, периодах и лицах бывала как субъектом, так и объектом ориентализма [Эткинд, 2003]. И если «изобретение Саидом ориентализма означает выдвижение унифицированной теории, корпуса знаний, академическую структуру, объединенную с создателями империи» [Вариско, 2016, с. 414], то пространство российского ориентализма свидетельствует о разнообразном отношении российских администраторов, ученых к восточным подданным империи, несводимом к закреплению над ними имперского господства и проведения насильственной культурной русификации.

В связи с этим нам хотелось бы более детально рассмотреть перипетии полемики о применимости понятия «ориентализм» при изучении истории Российского государства. Дискуссия по этому вопросу развернулась между Натаниэлем Найтом и Адибом Халидом. Н. Найт скептически, а А. Халид оптимистически оценивали эту концепцию [Халид, 2005, с. 320-321], причем Н. Найт сформулировал пять принципов, как он считал, позволяющих гибче и продуктивнее анализировать российское восприятие Азии (Востока). Оттолкнемся и мы от этих пяти постулатов, как от некой отправной точки, чтобы бы выразить наше мнение об эвристическом потенциале ориентализма как методологии [Найт, 2005, с. 334-340].

Как указывал Н. Найт, сам ориенталистский дискурс изменчив, и восприятие Востока в Эпоху Просвещения отличалось от видения того же Востока в конце XIX в. Рассматривая исторически более широкий контекст, можем сказать, что Владимирская Русь-Московия-Россия постоянно с периода включения в улус Джучи (возможно, и ранее, вспомним русско-половецкие контакты) оказывалась в двойственном амбивалентном положении, в поисках своей идентичности, оценивая и переоценивая себя, отождествляя то с Востоком, как частью Монгольской империи, в противовес «агрессии» католического Запада (столкновения с Тевтонским, Добринским и Ливонским орденами, позднее — с Ягеллонами), то с Западом, заключив, например, брачный союз с Палеологами. Противопоставление «Восток-Запад», где Русь — это «Восток», обусловленное «восточной схизмой» [Рансимен, 1998, с. 112-119] и закрепленное многолетним противостоянием с католическим Римом, породило идеологему собственной «правильности», «избранности», и эта оппозиция не только не была снята Флорентийской унией, но и укрепилась, сформировав концепцию «Москва — Третий Рим» [Успенский, 1996, с. 83-123]. Разными способами, с эпохи позднего средневековья, Европа конструирует образ России как Азии, как «не-Европы». А.И. Филюшкин отмечает, что «сущность своего, христианского мира европейские авторы раскрывали через описание неевропейских, отрицательных качеств у своих соседей и антагонистов — прежде всего турок, а со второй половины ХVI века и московитов. Этот культурный механизм оказался столь эффективным и востребованным Европой, что применительно к ХVI-ХVII векам можно повторить мысль Л. Вульфа (которую он высказал применительно к Эпохе Просвещения), что, если бы России не было, Западу ее следовало бы выдумать» [Филюшкин, 2011, с. 36].

Разумеется, эта российская «восточность» не могла быть в полной мере дезавуирована даже петровской политикой, ориентированной на Европу и привнесшей «западные» стандарты в элитарную культуру, искусство, науку и право. Россия стала сочетать в себе черты и периферийного Востока, и периферийного Запада. Тем более что «собственный» Восток (после завоевания Казанского и Астраханского ханств и походов Ермака в Сибирь) у нее уже имелся к XVIII в. Более того, он стал осознаваться таковым в связи с рецепцией в России именно XVIII в. европейских представлений о делении мирового пространства на Европу и на Азию [Бассин, 2005, с. 282]. Экспансионистские имперские практики

на протяжении всего XVIII в. позволили России существенно продвинуться и на Восток, и на Запад, но такое распространение, как ни парадоксально, только усугубило ее периферийность, так как, приобретая все более и более «европейские» (западные) «манеры» в различных областях функционирования общества, одновременно присоединяя (колонизируя) новые сибирские и кавказские земли, Россия географически все дальше и дальше уходила от Европы и Запада. И если в конце XVIII — начале XIX в. Восток однозначно воспринимался как коллективный Другой (Чужой), то к концу XIX столетия, в связи с появлением т.н. восточ-нических взглядов, европейский ориенталистский дискурс не был единственной идеологией в общественной российской мысли. Славянофильство и панславизм маркировали антизападную позицию, в то же время оставаясь западной периферией. Восточничество Э.Э. Ухтомского и иже с ним артикулировали другой приоритетный вектор — Россия по своей ментальности больше восточная цивилизация, чем западная. Для функционирования ориентализма в России не было главного — европоцентризма! Долгое время всех европейцев из центральной и северной ее части в России называли немцами, то есть не-нашими, не-своими, не умеющими говорить, «немыми».

Став окраиной «Европы-Запада», Россия породила на протяжении XIX в. несколько собственных «востоков», для «внутреннего потребления», для формирования имперской идентичности, для осознания собственной исключительности — последнего оплота православия в противостоянии с мусульманской Турцией, поработительницей славян и угрозой для всей Европы. Такими внутренними «востоками» стали и Кавказ, и Средняя Азия, и Сибирь, и Забайкалье, Приамурье, Камчатка, Чукотка… Более того, в колонизационных проектах некоторых российских деятелей фигурировали и Афганистан, и Монголия, и части Китая. Парадоксально, но расширение Российской империи даже на западном направлении не приблизило ее к Западу. Пытаясь преодолеть такую свою пери-ферийность, имперские власти адаптировали элиту прибалтийских герцогств, сделав остзейских дворян российскими. Более того, если мы проанализируем этноконфессиональный состав офицерского корпуса или чиновничьего аппарата Российской империи с конца XVIII до начала XX вв., то увидим в этих структурах немцев, поляков, других акцептированных европейцев, и даже нескольких евреев! Немецкие колонисты приглашались как «культуртрегеры» для освоения новых земель Украины, Кавказа, Поволжья. Эстонские и чешские крестьяне основывали свои поселения на Кавказе. За ними признавалась высокая культура земледелия, которую, как считалось, необходимо привить «отсталым» русским крестьянам. В то же время лютеранство и католичество (тем более иудаизм) этих новых подданных императора, и даже их обращение в православие (что тоже не было редкостью), не делало уже упомянутых немцев, поляков, евреев и т.д. «своими» не только для ксенофобно настроенного крестьянства, но и для высших кругов имперской элиты, формирующей лояльность и российскую идентичность на уваровской триады «Православие-самодержавие-народность». Именно православие не позволяло включать многие группы имперских поданных русского

царя в «народность», то есть в создаваемую нацию. Все эти процессы вылились в еврейские (начиная с 1881 г.) и немецкие (в годы I Мировой войны) погромы, в выдавливание меннонитов, ссылку в Сибирь и на Кавказ «вечно» восстающих поляков, причисление евреев к «инородцам»[Слокум,2005, с. 502-531] вместе с кавказскими горцами и кочевниками Сибири, закрытие армянских церковноприходских школ, преследование греко-униатов и старообрядцев. Эти группы были «чужими» для имперской идеологии, пропаганды, проникавшей в широкие массы населения, маркировались или как «плохой/высокомерный Запад», или как «нецивилизованный/дикий Восток» — в зависимости от ситуации, контекста, конъюнктуры…

Колонизируя все новые и новые территории, Российские империя приносила туда проевропейские модели управления, юридические нормы, на бытовом уровне — прогрессивные сельскохозяйственные орудия труда, европейскую модную одежду и новые продукты, то есть включала эти земли и их население в Запад, хотя бы формально, номинально, знаково. В то же время коммуникационные модели на низовых уровнях приводили и к обратной ассимиляции: процессу, получившему название в историографии как «обынородчивание» [Сандерланд, 2005, с. 199-227], когда русские первопроходцы сталкиваясь с местным аборигенным населением, перенимали у них формы ведения хозяйства, заключали брачные союзы, переходили на местные языки. То есть империя продвигала на Восток западные культурные паттерны, а Восток обратным векторным процессом ассимилировал русское население, создавая новые слои общества. В итоге получился оригинальный сплав культурного и иного опыта воображения (создания) Востока на примере российского пространства: амбивалентное восприятие Востока самой Россией, позиционирующей себя как «не-Запад» наряду с ее же дистанцированием от Востока и ориентализацией своих, в т.ч. новых (новоприобретенных, новозавоеванных)территорий.

Возвращаясь к теме ориентализма и его фрагментарной представленности в книге Э. Саида, необходимо обратиться к другой монографии, в определенной мере заполняющей эти лакуны как раз в тех аспектах, которые важны для понимания места России в дихотомии «Запад-Восток». В 1999 г. вышло в свет исследование норвежского политолога Ивэра Нойманна «Использование «Другого»: образы Востока в формировании европейских идентичностей». Еще до перевода на русский язык в 2004 г. [Нойманн, 2004] она вызвала бурную дискуссию среди отечественных политологов и антропологов, причем следует отметить, что в целом реакция на книгу Нойманна была значительно позитивнее, чем на «Ориентализм» Саида. Собственно, у Нойманна нет кардинальных расхождений с его предшественником в понимании сугубо утилитарного отношения Западного / европейского общества к Востоку как своего рода «сырью» для формирования собственной картины мира. Предлагаемые им сюжеты наглядно — даже, пожалуй, более убедительно — иллюстрируют тезис Саида о том, что Восток для Европы всегда был «не собеседником, а безмолвным Другим» [Said, 1995, p. 93].

Разница заключается в том, что в качестве объекта анализа автор избрал «других «Других»» — не исламский Ближний Восток, чья иноприродность Европе как бы очевидна не только в религиозном и культурном планах, но даже и географически. Нойманн сфокусировал внимание на тех «Других», которые являются для Европы «соседями по коммуналке» — обителями того же континента, уже хотя бы по этому критерию имеющих право претендовать на свою «европейскость». При этом главы о тех, чья принадлежность к Европе как минимум под вопросом -Турции, России, Башкортостане — соседствуют с сюжетами о регионах, бесспорно принадлежащих к данному сообществу, но по ряду причин как-то по-особенному этим озабоченных и стремящихся всячески артикулировать вое европейское первородство — Скандинавии и Центральной Европе.

Но, разумеется, особый интерес для нашего гуманитарного сообщества представляют главы книги И. Нойманна, посвященные России [Нойманн, 2004, с. 99-156, 214-238]. В восприятии Европой России как Другого автор выделяет две взаимосвязанных мифологемы, посредством которых осуществляется демаркация восточной культурной границы на «ментальной карте» континента: «варвар у ворот» и «вечный подмастерье». Можно согласиться автором предисловия и редактором перевода с А.И. Миллером, что комбинация этих двух — однозначно негативного и как бы позитивного — образов весьма точно характеризует диапазон европейских суждений о России, и большую часть соответствующих западных текстов нетрудно разложить на две указанные категории [Русский «Другой», 2005, с. 129]. Комментируя эту объяснительную схему, А.И. Миллер привел «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина в качестве примера обратной реакции на вторую мифологему: «Хорошо видно, как он (Карамзин — А.К., Д.С.) во время своего путешествия по Европе демонстрирует психологию человека, который готов с радостью признать себя подмастерьем, но таким подмастерьем, который уже женился на дочери мастера, заканчивает изготовление шедевра и завтра будет принят в цех. Что происходит, когда люди понимают, что на самом деле в цех их не принимают и не примут, и что не они определяют правила игры?» [Русский «Другой», 2005, с. 129].

Данный сюжет наглядно показывает, что ментальные границы между Западом и Востоком не только достаточно условны, но и подвижны, причем не только в пространстве, но и во времени. С другой стороны, это демонстрирует многоа-спектность проблемы, которая в полой мере не может быть раскрыта в узких рамках водной статьи. Более того, мы сознательно не затрагивали ряд сюжетов именно потому, что часть их будет развернута в дискуссии номера, другие -в статьях тематического блока журнала. В заключение нашей обзорной статьи подчеркнем, что «самое лучшее, что мы можем сделать, — это приучить себя ценить сложность и избегать всеобъемлющих обобщенных схем, которые подчиняют различия отдельных людей и культур детерминирующей силе дискурса [Найт, 2005, с.еппеп»/«Восток и Запад уж более неразделимы»!..

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Абашин С.Н. Востоковеды против ориентализма? // Антропологический форум. 2014. №20. С.343-351.

Алаев Л.Б. Ориенталистика и ориентализм. Почему книга Эдварда Саида не имела успеха в России? // Ориентализм vs. ориенталистика: сб. статей / отв. ред. и сост.

B.О. Бобровников, С.Дж. Мири. М.: ООО «Садра», 2016. С.16-26.

Аюпова Д.И. Синтез Запада и Востока в «Западно-восточном диване» Гёте // Молодой ученый. 2014. № 7 (66). С. 621-622.

Бассин М. Россия между Европой и Азией: Идеологическое конструирование географического пространства // Российская империя в зарубежной историографии / сост. П. Верт, П.С. Кобытов, А.И. Миллер. М.: Новое издательство, 2005. С. 273-388. Бобровников В. Новая книга Веры Тольц: комментарий востоковеда // Ab Imperio. 2011. № 3. С. 393-402.

Борхес Х.Л. Письмена Бога / Составление, вступ. статья и прим. И.М. Петровского. М.: Республика, 1992. 510 с.

Вариско Д.М. Восток против Запада, Азия против Европы: бинарность ориентализма и «столкновение цивилизаций» // Ориентализм vs. ориенталистика: сб. статей / отв. ред. и сост. В.О. Бобровников, С.Дж. Мири. М.: ООО «Садра», 2016. 440 с.

Гете И.В. Западно-восточный диван. М.: Художественная литература, 1988. 894 с.

Говорунов А.В., Кузьменко О.П. Ориентализм и право говорить за другого. 2014. URL: http://anthropology.ru/ru/text/govorunov-av/orientalizm-i-pravo-govorit-za-drugogo (дата обращения — 08 марта 2018 г.).

Долбилов М. О выгоде иметь «Свой собственный Восток» // Ab Imperio. 2011. № 3.

C. 374-384.

Захаров В.А. Российский ориентализм в интерпретации Лермонтова и Саида // Философские науки. 2015. № 3. С. 47-70.

Иванова В.В. Магический Восток — очарованный Запад: опыт историко-культурологического обзора // Вестник СПбГУ. Сер. 13. 2009. Вып. 4. С.14-22. Ишимбаева Г. Темы и образы Корана в «Западно-восточном диване» Гете // Ватандаш. 2006. № 8. URL: http://vatandash.ru/index.php?article=288. (дата обращения — 08 марта 2018 г.).

конради к.О. Гете. Жизнь и творчество. Т. 2. Итог жизни / пер. с нем. / Общая редакция А. Гугнина. М.: Радуга, 1987. 648 с.

конурбаев А.С. Мухаммад Иоганн Вольфганг Гете // Мусульмане. 2000. № 1 (4). URL: http://www.elbrusoid.org/articles/religion/360055/ (дата обращения — 08 марта 2018 г.).

Найт Н. О русском ориентализме: ответ Адибу Халиду // Российская империя в зарубежной историографии / сост. П. Верт, П.С. Кобытов, А.И. Миллер. М.: Новое издательство, 2005. С. 324-344.

Нойманн И. Использование «Другого»: образы Востока в формировании европейских идентичностей / пер с англ. В.Б. Литвинова и И.А. Пильщикова, предисл.

A.И. Миллера. М.: Новое издательство, 2004. 336 с.

Ориентализм/Оксидентализм: языки культур и языки их описания. Сб. статей. Сост. Е.С. Штейнер. М.: Совпадение, 2012. 416 с.

Ориентализм vs. ориенталистика: сб. статей / отв. редактор и составитель

B.О. Бобровников, С.Дж. Мири. М.: ООО «Садра», 2016. 440 с.

Панарин С.А. Эдвард Саид: книга софизмов // Историческая экспертиза. 2015. № 2.

C. 78-105.

Пивоваров Ю.С. Николай Данилевский: в русской культуре и в мировой науке // Мир России. 1992. Т. 1. № 1. С. 163-216.

Рансимен С. Восточная схизма. Византийская теократия / пер. с англ. М.: Наука, 1998. 239 с.

Рибер А. Меняющиеся концепции и конструкции фронтира: сравнительно-исторический подход // Новая имперская история постсоветского пространства / под ред. И. Герасимова, С. Глебова, А. Каплуновского, М. Могильнер, А. Семенова. Казань: Центр исследований национализма и империи, 2004. С.199-222. Русский «Другой»: образ России как элемент европейской идентичности (Стенограмма дискуссии в фонде «Либеральная миссия» 23.10.2004) // Этика образования. Ведомости. Тюмень, 2005. Вып. 26. С. 127-151. Саид Э.В. Ориентализм: Западные концепции Востока. СПб.: Русский Мiръ, 2006. 640 с.

Сандерланд В. Русские превращаются в якутов? «Обынородчивание» и проблемы русской национальной идентичности на Севере Сибири, 1870-1914 // Российская империя в зарубежной историографии. Работы последних лет: Антология. Сост. П. Верт, П.С. Кабытов, А.И. Миллер. М., 2005. С. 199-227.

Слокум дж. у. Кто и когда были «инородцами»? Эволюция категории «чужие в Российской империи» // Российская империя в зарубежной историографии. Работы последних лет: Антология. Сост. П. Верт, П.С. Кабытов, А.И. Миллер. М., 2005. С. 502-531.

Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России: сб. статей / под ред. А. Эткинда, Д. Уффельманна, И. Кукулина. М.: Новое литературное обозрение, 2012. 960 с.

Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. М.: Издательская группа «Прогресс» — «Культура»; СПб.: Ювента, 1995. 478 с.

Тольц В. «Собственный Восток России»: Политика идентичности и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период. М.: Новое литературное обозрение, 2013. 332 с.

Томпсон, Ева М. Трубадури iмперíí: Росшська лтература i колонiалiзм. / Пер. з англ. М. КорчинськоТ. К: Вид-во Соломп Павличко «Основи», 2006. 368 с.

Успенский Б.А. Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий

Рим» // Успенский Б.А. Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика

культуры. М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. С. 83-123.

Филюшкин А.И. Как Россия стала для Европы Азией // Изобретение империи: языки

и практики. М.: Новое издательство, 2011. С.10-48.

Халид А. Российская история и спор об ориентализме // Российская империя

в зарубежной историографии. Работы последних лет: Антология. Сост. П. Верт,

П.С. Кабытов, А.И. Миллер. М., 2005. С. 311-323.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. Под общ. ред. К. Королева; Пер. с англ. Т. Велимееева, Ю. Новикова. М.: АСТ, 2007. 571, [5] с.

Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологи мировой истории. Том I. Гештальт и действительность. Пер. с нем., вступительная статья и примеч. К.А. Свасьяна. М.: «Мысль», 1998. 663, (1) с.

Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологи мировой истории. Том II Всемирно-исторические перспективы. Пер. с нем., вступительная статья и примеч. И.И. Маханькова. М.: «Мысль», 1998. 606, (1) с.

Штейнер Е.С. Международная научная конференция «Ориентализм/Оксидентализм: языки культур и языки их описания» // Новое литературное обозрение. 2011. №109. URL: http://www.nlobooks.ru/node/1923 (дата обращения — 08 марта 2018 г.).

Эткинд А. Бремя бритого человека, или Внутренняя колонизация России //

Ab Imperio. 2002. №1. С.265-299.

Эткинд А. Русская литература, XIX век: Роман внутренней колонизации // Новое литературное обозрение. 2003. № 59. С.108-109.

Эткинд А. Фуко и тезис внутренней колонизации: Постколониальный взгляд на советское прошлое // Новое литературное обозрение. 2001. №49. С.50-74. Orientalism: A Eurocentric Vision of the «Other» / Ed. by Seyed Javad Miri. L., 2013. 465 p. Orientalism and Empire in Russia / Ed. by M. David-Fox, P. Holquist, A. Martin. Bloomington, 2006. 364 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Vol. I: Abridgement of Volumes I-VI by D.C. Somerwell. New York; Oxford: Oxford University Press, 1974. x, 618 p. Toynbee A.J. A Study of History. Vol. 3. New York; London; Toronto: Oxford University Press, 1934. 551 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Vol. 4. New York; London; Toronto: Oxford University Press, 1948. 656 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Vol. 9. New York; London; Toronto: Oxford University Press, 1963. 656 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Abridgement of Volumes I — VI by D.C. Somervell. New York, 1987. 617 p.

Said E.W. Orientalism Reconsidered // Cultural Critique. 1995. No. 1. P. 89-107.

REFERENCES

Abashin S.N. Vostokovedy protiv orientalizma? [Orientalist Scholars against Orientalism], in: Antropologicheskiy forum. 2014. № 20. P. 343-351 (in Russian).

Alaev L.B. Orientalistika i orientalizm. Pochemu kniga Edvarda Saida ne imela uspekha v Rossii? [Oriental Studies and Orientalism. Why did not Said’s Book Have a Success in Russia?], in: Orientalizm vs. orientalistika: sb. statey. Otv. red. i sost. V.O. Bobrovnikov, S.Dzh. Miri. Moscow: OOO «Sadra», 2016. P. 16-26 (in Russian). Ayupova D.I. Sintez Zapada i Vostoka v «Zapadno-vostochnom divane» Gete [The Synthesis of West and East in «West-East Divan» by Goethe], in: Molodoy uchenyy. 2014. № 7 (66). P. 621-622 (in Russian).

Basin M. Rossiya mezhdu Evropoy i Aziey: Ideologicheskoe konstruirovanie geograficheskogo prostranstva [Russia between Europe and Asia: ideological constructing of the geographical area], in: Rossiyskaya imperiya v zarubezhnoy istoriografii / sost. P. Vert, P.S. Kobytov, A.I. Miller. Moscow: Novoe izdatel’stvo, 2005. P. 273-388 (in Russian).

Bobrovnikov V. Novaya kniga Very Tol’ts: kommentariy vostokoveda [The new Book by Vera Tolz: Oriental scholar’s commentary], in: Ab Imperio. 2011. № 3. P. 393-402 (in Russian).

Borges X.L. Pis’mena Boga [The Letters of God] / sostavlenie, vstup. stat’ya i prim. I.M. Petrovskogo. Moscow: Respublika, 1992. 510 p. (in Russian). Varisko D.M. Vostok protiv Zapada, Aziya protiv Evropy: binarnost’ orientalizma i «stolknovenie tsivilizatsiy» [The East against the West, Asia against Europe: binary of Orientalism and «Clash of Civilization»], in: Orientalizm vs. orientalistika: sb. statey / otv. red. i sost. V.O. Bobrovnikov, S. Dzh. Miri. Moscow: OOO «Sadra», 2016. 440 p. (in Russian).

Goethe J.W. Zapadno-vostochnyj divan [West-East Divan]. Moscow: Hudozhestvennaja literatura, 1988. 894 p. (in Russian).

Govorunov A.V., Kuz’menko O.P. Orientalizm Ipravo govorit’za drugogo [Orientalism and the Right «to Speak for Alien»]. 2014. Available at: http://anthropology.ru/ru/text/govorunov-av/ orientalizm-i-pravo-govorit-za-drugogo (accessed 08 March 2018) (in Russian).

Dolbilov M.O. O vygode imet’ «Svoj sobstvennyj Vostok» [On the Profit of Possession of «Own East»], in: Ab Imperio. 2011. № 3. P. 374-384 (in Russian). Zakharov V.A. Rossijskij orientalizm v interpretacii Lermontova i Saida [Russian orientalism in the Interpretation by Lermontov and Said], in: Filosofskie nauki. 2015. № 3. P. 47-70 (in Russian).

Ivanova V.V. Magicheskij Vostok — ocharovannyj Zapad: opyt istoriko-kul’turologicheskogo obzora [Magic East — Charmed West: an attempt of the historical-cultural review], in: Vestnik SPbGU. Ser. 13. 2009. Vyp. 4. P. 14-22 (in Russian). Ishimbayeva G. Temy i obrazy Korana v «Zapadno-vostochnom divane» Gete [The Topics and Images of Quran in Goethe’s «West-East Divan»], in: Vatandash. 2006. № 8. Available at: http://vatandash.ru/index.php?article=288 (accessed 08 March 2018) (in Russian).

Conrady C.O. Gete. Zhizn’ i tvorchestvo. T. 2. Itog zhizni. Per. s nem. / Obshhaja redakcija A. Gugnina [Goethe. Life and Work. Vol. 2. The Outcome of Life]. Moscow: Raduga, 1987. 648 p. (in Russian).

Konurbayev A.S. Muhammad Iogann Vol’fgang Gete [Muhammad Johann Wolfgang Goethe], in: Musul’mane. 2000. № 1 (4). Available at: URL: http://www.elbrusoid.org/ articles/religion/360055 (accessed 08 March 2018) (in Russian). Night N. O russkom orientalizme: otvet Adibu Halidu [On the Russian orientalism: response to Alib Halid], in: Rossijskaja imperija v zarubezhnoj istoriografii / sost. P. Vert, P.S. Kobytov, A.I. Miller Moscow: Novoe izdatel’stvo, 2005.P. 324-344 (in Russian). Neumann I. Ispol’zovanie «Drugogo»: obrazy Vostoka v formirovanii evropejskih identichnostej / Per s angl. V.B. Litvinova i I.A. Pil’shhikova, predisl. A.I. Millera [Uses of the Other: «The East» in European Identity Formation]. Moscow: Novoe izdatel’stvo, 2004. 350 p. (in Russian).

Orientalizm/Oksidentalizm: jazyki kul’tur i jazyki ih opisanija. Sb. statej. Sost. E.S. Shtejner [Orientalism/Oxidentalism: the languages of cultures and the languages of their description]. Moscow: Sovpadenie, 2012. 416 p. (in Russian).

Orientalizm vs. orientalistika: Sb. statej / otv. redaktor i sostavitel’ V.O. Bobrovnikov, S.Dzh. Miri [Orientalism vs. Oriental Studies: collected works]. Moscow: OOO «Sadra», 2016. 440 p. (in Russian).

Panarin S.A. Jedvard Said: kniga sofizmov [Edward Said: the book of sophisms], in: Istoricheskaja jekspertiza. 2015. № 2. P. 78-105 (in Russian).

Pivovarov Ju.S. Nikolaj Danilevskij: v russkoj kul’ture i v mirovoj nauke [Nikolay Danilevsky: in the Russian culture and the world scholarship], in: Mir Rossii. 1992. Vol. 1. № 1. P. 163-216 (in Russian).

Runciman S. Vostochnaja shizma. Vizantijskaja teokratija. Per. s angl. [The Eastern Schism. Byzantine Theocraty]. Moscow: Nauka, 1998. 239 p. (in Russian). Riber A. Menjajushhiesja koncepcii i konstrukcii frontira: sravnitel’no-istoricheskij podhod [Changing Concepts and Patterns of Frontier: comparative historical approach], in: Novaja imperskaja istorija postsovetskogo prostranstva. Pod red. I. Gerasimova, S. Glebova,

A. Kaplunovskogo, M. Mogil’ner, A. Semenova. Kazan’: Centr issledovanij nacionalizma i imperii, 2004. P. 199-222 (in Russian).

Russkij «Drugoj»: obraz Rossii kak jelement evropejskoj identichnosti (Stenogramma diskussii v fonde «Liberal’naja missija» 23.10.2004) [Russian Other: the image of Russia as the element of European identity. Transcript of the discussion in the Fund «Liberal Mission». 23.10.2004], in: Jetika obrazovanija. Vedomosti. Tjumen’, 2005. Vyp. 26. P. 127-151 (in Russian).

Said E.W. Orientalism: Zapadnye kontseptsii Vostoka [Orientalism: the Western concepts of «the East»]. St. Petersburg: Russkiy Mir Publ., 2006. 640 p. (in Russian). Sunderland V. Russkie prevrashhajutsja v jakutov? «Obynorodchivanie» i problemy russkoj nacional’noj identichnosti na Severe Sibiri, 1870-1914 [Do the Russians Turn into Yakuts? Indigenization and the Issues of Russian National Identity in the North of Siberia, 1870-1914], in: Rossijskaja imperija v zarubezhnoj istoriografii. Raboty poslednih let: Antologija. Sost. P. Vert, P.S. Kabytov, A.I. Miller. Moscow, 2005. P. 199227 (in Russian).

Slocum J. Kto i kogda byli «inorodcami»? Jevoljucija kategorii «chuzhie v Rossijskoj imperii» [Who and When was Outlanders? The Evolution of Category «Aliens in the Russian Empire»], in: Rossijskaja imperija v zarubezhnoj istoriografii. Raboty poslednih let: Antologija. Sost. P. Vert, P.S. Kabytov, A.I. Miller. Moscow, 2005. P. 502-531 (in Russian).

Tam, vnutri. Praktiki vnutrennej kolonizacii v kul’turnoj istorii Rossii: Sb. statej [There, inside. Practices of Internal Colonization in the Cultural History of Russia: collected articles] / Pod red. A. Jetkinda, D. Uffel’manna, I. Kukulina. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2012. 960 p. (in Russian).

Toynbee A.J. Civilizacija pered sudom istorii [Civilization on Trial]. Moscow: Izdatel’skaja gruppa «Progress» — «Kul’tura»; St. Petersburg: Juventa, 1995. 478 p. (in Russian).

Tolz V. «Sobstvennyj Vostok Rossii»: Politika identichnosti i vostokovedenie v pozdneimperskij i rannesovetskij period [«Russia’s Own East»: the policy of identity and Oriental studies in the late Imperial and early Soviet periods]. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2013. 332 p. (in Russian).

Tompson Eva M. Trubaduri imperii: Rosijs’ka literatura i kolonializm [Troubadours of Empire: Russian literature and colonialism] / Per. s angl. M. Korchins’koi. Kiev: Vid-vo Solomii Pavlichko «Osnovi», 2006. 368 p. (in Ukrainian).

Uspenskij B.A. Vosprijatie istorii v Drevnej Rusi i doktrina «Moskva — tretij Rim» [Perception of History in medieval Russia and the Doctrine «Moscow, the Third Rome»], in: Uspenskij B.A. Izbrannye trudy. Tom I. Semiotika istorii. Semiotika kul’tury. Moscow: Shkola «Jazyki russkoj kul’tury», 1996. P. 83-123 (in Russian). Filjushkin A.I. Kak Rossija stala dlja Evropy Aziej [How did Russia become Asia for Europe], in: Izobretenie imperii: jazyki i praktiki. Moscow: Novoe izdatel’stvo, 2011. P. 10-48 (in Russian).

Halid A. Rossijskaja istorija i spor ob orientalizme [Russian History and Debate on Orientalism], in: Rossijskaja imperija v zarubezhnoj istoriografii. Rabotyposlednih let: Antologija. Sost. P. Vert, P.S. Kabytov, A.I. Miller. Moscow, 2005. P. 311-323 (in Russian).

Hantington S. Stolknovenie civilizacij [The Clash of Civilizations]. Pod obshh. red. K. Koroleva; Per. s angl. T. Velimeeeva, Ju. Novikova. Moscow: AST, 2007. 571, [5] p. (in Russian).

Spengler O. Zakat Evropy. Ocherki morfologi mirovoj istorii. Tom I. Geshtal’t i dejstvitel’nost’ [The Decline of the West. The Essays on Morphology of the World History. Vol. 1. Gestalt and Reality]. Per. s nem., vstupitel’naja stat’ja i primech. K.A. Svas’jana. Moscow: Mysl’, 1998. 663, (1) p. (in Russian).

Spengler O. Zakat Evropy. Ocherki morfologi mirovoj istorii. Tom II Vsemirno-istoricheskie perspektivy [The Decline of the West. The Essays on Morphology of the World History. Vol. 2. Perspectives of World History]. Per. s nem., vstupitel’naja stat’ja i primech. I.I. Mahan’kova. Moscow: Mysl’, 1998. 606, (1) p. (in Russian).

Schteiner E.S. Mezhdunarodnaja nauchnaja konferencija «Orientalizm/Oksidentalizm: jazyki kul’tur i jazyki ih opisanija» [International Scientific Conference «Orientalism/ Oxidentalism: the languages of cultures and the languages of their description»], in: Novoe literaturnoe obozrenie. 2011. № 109. Available at: URL: http://www.nlobooks.ru/ node/1923 (accessed 08 March 2018) (in Russian).

Etkind A. Bremja britogo cheloveka, ili Vnutrennjaja kolonizacija Rossii [The Burden of a Shaved Man, or the Internal Colonization of Russia], in: Ab Imperio. 2002. № 1. P. 265-299 (in Russian).

Etkind A. Russkaja literatura, XIX vek: Roman vnutrennej kolonizacii [Russian Literature, the 19th Century: the novel of internal colonization], in: Novoe literaturnoe obozrenie. 2003. № 59. P. 108-109 (in Russian).

Etkind A. Fuko i tezis vnutrennej kolonizacii: Postkolonial’nyj vzgljad na sovetskoe proshloe [Foucault and Thesis of Internal Colonization. Post-Colonial View on the Soviet Past], in: Novoe literaturnoe obozrenie. 2001. №49. P. 50-74 (in Russian). Orientalism: A Eurocentric Vision of the «Other» / Ed. by Seyed Javad Miri. L., 2013. 465 p. Orientalism and Empire in Russia / Ed. by M. David-Fox, P. Holquist, A. Martin. Bloomington, 2006. 364 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Vol. I: Abridgement of Volumes I-VI by D.C. Somerwell. New York; Oxford: Oxford University Press, 1974. x, 618 p. Toynbee A.J. A Study of History. Vol. 3. New York; London; Toronto: Oxford University Press, 1934. 551 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Vol. 4. New York; London; Toronto: Oxford University Press, 1948. 656 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Vol. 9. New York; London; Toronto: Oxford University Press, 1963. 656 p.

Toynbee A.J. A Study of History. Abridgement of Volumes I — VI by D.C. Somervell. New York, 1987. 617 p.

Said E.W. Orientalism Reconsidered, in: Cultural Critique. 1995. No. 1. P. 89-107.

Альберто Васкес-Фигероа «Туарег» — отзыв Romiel_knight

Именно так можно охарактеризовать данное «произведение» и внутренний мир туарега Гаселя. История парня, который является членом «дикого» или даже «варварского» племени, который живёт по своим законам и традициям. Именно такими недолюдьми видит расистский и ксенофобный взгляд Фегереоа этих людей. Турагеи в его не «магнум» но точно опусе представлены карикатурным видом кавказцев, со своим строгим кодексом и великим шовинизмом — мол зачем мне коммунизм или равенство, когда я туарег?

Взгляд на племя как на дикое и отсталое сообщество, которое ничего не знает о том же коммунизме или гуманистических ценностях — это взгляд колонизатора на индейцев. Но ладно, допустим графоман и точно не писатель Альберто без злого умысла настрочил в своей «работе» такие следы великоколониального европоцентризма, но что не так если принять такой мир?

Гостеприимство туарегов — как и гостеприимство многих среднеазиатских стран означает, что ты даёшь гостю защиту, но если гостя убили, то это не означает кровавую месть. Если «писатель» по-настоящему потрудился, как он сам заявляет, то знал бы, что за убийство можно заплатить верблюдами или золотом. Однако, я добрый. Допустим автор не расист и ему нужно сгустить краски, чтобы создать утрированно жёсткий мир. Почему? Потому что потому что!

Что по самой книге.

Короче, есть «красочные» описания пустыни. Угнетающее зрелище, как и сама пустыня — безжизнена и безрадостна. Можно сколько угодно расписывать её сложности, но это бесполезно. Кто-нибудь реально не знал, что там жарко? Дети малолетние и то в курсе! И естественно им тяжело жить в этих условиях. Это и так понятно. Атмосферу не создаёт.

К Саяху приходят два измождённых путника: старик и молодой. Отказать путникам нельзя — потому что закон. И тут врываются солдаты, которого привёз другой туарег. И они совсем оборзели, потому что с туарегом связались они не понимают, что это же ТУАРЕГ поняли, да? Это же туарег! Вы чего? И вот они не слушают его и убивают молодого парня, а старика забирают. И что нужно делать? — Правильно! Мстить! И тут мы видим, что на самом деле Гасель не человек. Это демон, который только и ждал чтобы показать свою нечеловеческую сущность, чтобы утолить жажду крови. Может писатель хотел показать дилемму и чтобы человек думал — а так ли нужны эти традиции? Некоторые увидели в Сайяхе заложника традиций, мол он живёт по традициям и так нельзя. НО, а что внутри него? Давайте посмотрим?

Альберто дал нам такую возможность, мало того что мы следим за его мыслями, но мы проникаем в его сон — самый известный приём показать нутро персонажа. И что мы там видим? СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! И да, меня не убеждает «приверженность к традициям» поскольку он сам иногда о них думает скептически и в то же время в диалогах с другими персонажами говорит о них, что они не устарели. Держаться за традиции вообще глупо. Мораль и традиции меняются со временем и оправдывать свои поступки ими — дурной тон. У каждого должна быть своя голова на плечах. И Сайях слишком хладнокровно думает, чтобы быть фанатиком традиций. Он многое делает с расчётом потому что надо. Даже единственного своего настоящего друга — верблюда он убивает, потому что надо. Иначе не выжить. Это не сходится с образом великомученика и заложника традиций.

Но, даже если и принять, что он заложник традиций. Даже если проявить максимальную щедрость и согласиться и с этой условностью — к чему приводит это? Зачем это всё? Износиловали жену, убил верблюда, перебил кучу народа. И ради чего? Ради незнакомого гостя? Серьёзно? Таков твой моральный компас? Да ты не человек после этого. Ты чудовище! Ни традиции, ни месть не может это оправдывать и хорошо, что одной извилины и единственной творческой искры Альберто-Васкеса-Бумагамарателя Фигероа хватило, чтобы показать последствия. Почему? Да это закон жанра! В любом крайм-жанре негодяй в конце умирает. А это тот же жанр, только вместо мафиози — туареги. И почему многим конец показался непредсказуемым? Может вы ещё не знали что в молодёжной комедии парочка в конце будет вместе? Именно то, что финал должен быть закономерным и Гасель лишится всего и заставило дочитать эту отвратную графоманию.

Это «произведение» было прочитано в рамках игры Новогодний флешмоб 2021

И прилетело оно мне от meggyy

Определение ксенофобии от Merriam-Webster

xe · нет · фобия | \ ˌZe-nə-ˈfō-bē-ə , ˌZē- \

: страх и ненависть к незнакомцам или иностранцам или ко всему чуждому или чуждому

Определение, симптомы, признаки, причины, лечение

Что такое ксенофобия?

Ксенофобия или страх перед незнакомцами — это широкий термин, который можно применить к любому страху перед кем-то, кто отличается от нас.Враждебность по отношению к посторонним часто является реакцией на страх. Обычно она связана с убеждением, что существует конфликт между внутренней и внешней группой человека.

Ксенофобия часто пересекается с формами предрассудков, включая расизм и гомофобию, но между ними есть важные различия. В тех случаях, когда расизм, гомофобия и другие формы дискриминации основаны на определенных характеристиках, ксенофобия обычно коренится в восприятии того, что члены внешней группы чужды внутреннему сообществу.

Вопрос о том, можно ли считать ксенофобию законным психическим расстройством, является предметом постоянных дискуссий.

Ксенофобия также связана с крупномасштабными актами разрушения и насилия в отношении групп людей.

Характеристики

Хотя ксенофобия может выражаться по-разному, типичные признаки включают:

  • Чувство дискомфорта среди людей, попадающих в другую «группу»
  • Делать все возможное, чтобы избегать определенных участков
  • Отказ дружить с людьми исключительно из-за их цвета кожи, одежды или других внешних факторов
  • Сложность отношения к руководителю всерьез или связи с товарищем по команде, который не принадлежит к той же расовой, культурной или религиозной группе

Хотя это может означать настоящий страх, у большинства ксенофобов нет настоящей фобии.Вместо этого этот термин чаще всего используется для описания людей, которые дискриминируют иностранцев и иммигрантов.

Люди, которые выражают ксенофобию, обычно считают, что их культура или нация превосходят их, хотят не пускать иммигрантов в свое сообщество и даже могут участвовать в действиях, наносящих ущерб тем, кого считают чужаками.

Является ли ксенофобия психическим расстройством?

Ксенофобия не признается психическим расстройством в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM-5).Однако некоторые психологи и психиатры предлагают признать крайний расизм и предрассудки проблемой психического здоровья.

Некоторые, например, утверждали, что крайние формы предрассудков следует рассматривать как подтип бредового расстройства. Важно отметить, что те, кто поддерживает эту точку зрения, также утверждают, что предрассудки становятся патологическими только тогда, когда они создают значительные нарушения в жизни человека. способность человека функционировать в повседневной жизни.

Другие профессионалы утверждают, что отнесение ксенофобии или расизма к психическим заболеваниям означало бы медикаментозное лечение социальной проблемы.Взаимодействие с другими людьми

Типы

Есть два основных типа ксенофобии:

  • Культурная ксенофобия : Этот тип подразумевает отказ от предметов, традиций или символов, связанных с другой группой или национальностью. Это может включать язык, одежду, музыку и другие традиции, связанные с культурой.
  • Ксенофобия иммигрантов : Этот тип включает в себя отказ от людей, которых ксенофобный человек не считает принадлежащими к внутригрупповому обществу.Это может включать отказ от людей разных религий или национальностей и может привести к преследованиям, вражде, насилию и даже геноциду.

Желание принадлежать к группе является повсеместным, и сильная идентификация с определенной группой может быть даже здоровой, однако это также может привести к подозрению в отношении тех, кто не принадлежит к группе.

Желание защитить интересы группы путем устранения угроз этим интересам является естественным и, возможно, инстинктивным.К сожалению, эта естественная защита часто заставляет членов группы избегать или даже нападать на тех, кого считают другими, даже если они на самом деле не представляют никакой законной угрозы.

Воздействие ксенофобии

Ксенофобия затрагивает не только людей на индивидуальном уровне. Он затрагивает целые общества, включая культурные отношения, экономику, политику и историю. Примеры ксенофобии в Соединенных Штатах включают акты дискриминации и насилия в отношении иммигрантов из Латинской Америки, Мексики и Ближнего Востока.

Ксенофобия связана с:

  • Враждебное отношение к разным людям
  • Снижение социальных и экономических возможностей для чужих групп
  • Неявное предвзятое отношение к членам чужих групп
  • Изоляционизм
  • Дискриминация
  • Преступления на почве ненависти
  • Политические должности
  • Война и геноцид
  • Противоречивая внутренняя и внешняя политика

Конечно, не все ксенофобные развязывают войны или совершают преступления на почве ненависти.Но даже завуалированная ксенофобия может иметь коварные последствия как для отдельных людей, так и для общества. Такое отношение может затруднить жизнь людей из определенных групп в обществе и повлиять на все аспекты жизни, включая доступ к жилью, возможности трудоустройства и доступ к здравоохранению.

Превращение положительной черты (групповая гармония и защита от угроз) в отрицательную (воображение угроз там, где их нет) привело к любому количеству преступлений на почве ненависти, преследованиям, войнам и общему недоверию.

Ксенофобия имеет большой потенциал причинять вред другим, а не затрагивать только тех, кто придерживается этих взглядов.

Советы по борьбе с ксенофобией

Если вы боретесь с чувством ксенофобии, вы можете кое-что сделать, чтобы преодолеть это отношение.

  • Расширьте свой опыт. Многие люди, проявляющие ксенофобию, жили относительно защищенной жизнью, мало контактируя с теми, кто отличается от них.Путешествие в разные части мира или даже времяпрепровождение в соседнем городе может иметь большое значение для того, чтобы помочь вам справиться со своими страхами.
  • Боритесь со своим страхом перед неизвестным. Страх перед неизвестностью — один из самых сильных страхов. Если вы не были знакомы с другими расами, культурами и религиями, приобретение большего опыта может помочь преодолеть вашу ксенофобию.
  • Обратите внимание. Обратите внимание, когда возникают ксенофобские мысли. Сделайте сознательное усилие, чтобы заменить эти мысли более реалистичными.

Если ваша ксенофобия или ксенофобия вашего любимого человека более распространена и повторяется, несмотря на то, что вы сталкиваетесь с самыми разными культурами, тогда вам может понадобиться профессиональное лечение. Выберите терапевта, который открыт и заинтересован в работе с вами в течение длительного периода времени.

Ксенофобия часто имеет глубокие корни в сочетании воспитания, религиозных учений и предыдущего опыта. Успешная борьба с ксенофобией обычно означает столкновение с многочисленными аспектами личности и изучение новых способов познания мира.

История ксенофобии

Ксенофобия играла роль в формировании истории человечества на протяжении тысячелетий. Древние греки и римляне использовали свою веру в превосходство своей культуры для оправдания порабощения других. Многие нации по всему миру имеют историю ксенофобского отношения к иностранцам и иммигрантам.

Ксенофобия также привела к актам дискриминации, насилия и геноцида во всем мире, включая:

  • Холокост Второй мировой войны
  • Интернирование американцев японского происхождения во время Второй мировой войны
  • Геноцид в Руанде
  • Геноцид Голодомора в Украине
  • Геноцид в Камбодже

Недавние примеры в Соединенных Штатах включают дискриминацию людей ближневосточного происхождения (часто называемую «исламофобией») и ксенофобское отношение к иммигрантам из Мексики и Латинской Америки.Взаимодействие с другими людьми

Пандемия COVID-19 также привела к сообщениям о ксенофобии, направленной против лиц восточноазиатского и юго-восточного азиатского происхождения во всех странах мира.

Долгая история ксенофобии в Америке

Соединенные Штаты всегда были нацией иммигрантов — и, по-видимому, также всегда страной, пронизанной ксенофобией, страхом или ненавистью к тем же иммигрантам.

В 1750 году Бенджамин Франклин беспокоился, что большое количество «смуглых» иностранцев, говорящих между собой на своем родном языке, захлестнет колонии и своих британских подданных.Опасные аутсайдеры? Это были немцы.

Эрика Ли, J91, рассказывает эту историю, среди многих других, в своей отмеченной наградами книге « Америка для американцев: история ксенофобии в Соединенных Штатах », опубликованной в прошлом году. Профессор Regents и директор Исследовательского центра истории иммиграции при Университете Миннесоты Ли говорит, что важно знать эту сложную историю, чтобы суметь преодолеть ее.

«Ксенофобия не проявляется только через фанатичного родственника, который говорит о« мексиканцах »на обеде в День Благодарения», — говорит Ли.«Ксенофобия — это форма расизма, укоренившаяся в наших законах».

Один из способов преодолеть отчуждение, которое порождает ксенофобия, — это бороться с негативными стереотипами об иммигрантах и ​​беженцах и помочь увидеть в них таких же людей, как мы, — говорит Ли. Она возглавляет проект цифрового рассказывания историй Immigrant Stories. По ее словам, в 350 цифровых историях проекта, финансируемых Национальным фондом гуманитарных наук, иммигранты представлены как «реальные люди, а не стереотипы».

Посмотрите видео, в котором Эрика Ли говорит о ксенофобии в Америке. Видео: Jenna Schad

Когда Ли училась в Тафтсе в качестве бакалавра, она сосредоточилась на истории и создала свою специальность по этническим исследованиям с советником Ридом Уэда, профессором истории. Она также вела курс по Движению за гражданские права в экспериментальном колледже, «который заставил меня понять, насколько я люблю преподавать», — говорит она. «Я бесконечно благодарен за это образование».

В связи с парадом антииммигрантских мер, исходящим из Вашингтона, как никогда важно понять, что стоит за ксенофобией в этой стране, говорит Ли. Tufts Теперь поговорил с ней, чтобы узнать больше об этой истории и о том, что можно сделать, чтобы ее преодолеть.

Tufts Now : Соединенные Штаты имеют очень долгую историю ксенофобии, как вы документируете в своей книге. И все же большинство американцев об этом не знают. Это почему?

Эрика Ли : Это один из самых важных вопросов, который нужно задать, потому что он говорит о том, почему и как ксенофобия может сохраняться и продолжаться. Мы не осознаем, насколько сильной и всепроникающей силой она была, — или игнорируем ее, или сознательно игнорируем.

Но я думаю, что это также говорит о гораздо более широком вопросе об истории, памяти и использовании истории в формировании нашего понимания самих себя.

Одна из самых важных особенностей ксенофобии заключается в том, что это хитрость, изменяющая форму, как и расизм. Вы думаете, что оно ушло, а оно возвращается. Он развивается так, что даже если одна группа иммигрантов наконец получает признание, его можно легко применить к другой.

И иногда группа, которая только что сделала это, может очень активно вести атаку против других.К сожалению, это один из способов, которым расизм и наша расовая иерархия действуют в Соединенных Штатах.

Некоторые классы американцев более ксенофобны, чем другие?

Я бы сказал, что ксенофобия процветает в каждом сообществе и в каждом классе. Один из ярких примеров этого — китайская иммиграция и изоляция. В книге я сосредоточен на кампаниях по изгнанию китайцев из Сиэтла в конце 1800-х годов. Было насилие со стороны толпы, которую возглавляли те, кого мы привыкли идентифицировать как белых из рабочего класса.

И затем были более «вежливые» кампании, которые вели судьи, юристы, профессионалы, которые в основном говорили агитаторам: «Мы согласны с вами. Китайцы должны уйти, но нужно ли прибегать к беззаконию? Как насчет организации кампании запугивания? Давайте внесем в черный список домохозяек — работодателей, которые нанимают китайцев и публикуют их имена в газете. И пусть будет так ужасно жить в Сиэтле, если вы китаец, что они сами депортируются ».

Прежде чем изучать эту историю, я не думаю, что полностью осознал всю глубину этого межклассового расизма и способы, которыми он может проявляться по-разному.

Верно ли то же самое в отношении расизма в последнее время?

Да! Примеров либеральной и прогрессивной ксенофобии и расизма немало. Когда я исследовал историю Закона об иммиграции 1965 года — закона, который получил высокую оценку за формальное прекращение дискриминации в иммиграционном законодательстве и открытие страны для иммигрантов, — я был поражен тем, как законодатели все еще могут ограничивать иммиграцию из Западного полушария в то, что по сути было Закон о гражданских правах. Они описали U.С. был «захвачен черными и коричневыми иммигрантами» в то же время, когда они настаивали на необходимости положить конец дискриминации.

Похоже, что страх быть перемещенным заставляет некоторых законодателей и других выступать против определенных иммигрантов, особенно из Латинской Америки, Африки и Азии. Иммиграция рассматривается как игра с нулевой суммой; новая иммиграция представляет для нас угрозу уже здесь. Мы не можем выиграть одновременно. Ваша прибыль — это моя потеря.

Вы пишете в книге, что ксенофобия — это форма расизма.Как это работает — и изменилось ли это с течением времени?

Расизм определяет одни группы как хорошие и превосходящие другие. В начале 20 века это считалось делом биологии. Сегодня мы часто говорим об этом как о «культуре». Есть «хорошие иммигранты» и есть «плохие иммигранты», которые представляют угрозу для «нас». Граница между «хорошим» и «плохим» проводится по религии, национальному происхождению, классу, полу и сексуальной ориентации. Но особенно гонка.

Эта взаимосвязь между ксенофобией — наследие расизма, оправдывающего рабство и колониализм поселенцев.Фактически, первых иммигрантов всегда оценивали в зависимости от их места в спектре белизны и черноты.

Например, немцев сначала назвали «смуглыми» — термин, который должен был обозначать черноту и подразумевать, что иммиграция из Германии нежелательна. Но мы никогда не ограничивали их иммиграцию или их способность стать натурализованными гражданами.

В мультфильмах ирландских католиков XIX века они очень похожи на обезьян. Это было эффективным в обозначении ирландцев как угрозы, потому что афроамериканцы уже были привлечены аналогичным стереотипным и бесчеловечным образом.Но опять же, мы никогда не ограничивали ирландскую иммиграцию и не запрещали им становиться натурализованными гражданами.

Но потом пришли китайцы, и здесь мы видим разницу, которую имеет раса. Китайцы автоматически считались больше похожими на коренных американцев и афроамериканцев, чем на иммигрантов из Европы. Китайцы были исключены и лишены возможности становиться натурализованными гражданами.

Ксенофобия влияла на политику правительства со времен Бенджамина Франклина до наших дней.Как вы думаете, сейчас хуже?

Это так, но я стараюсь подчеркнуть, что Дональда Трампа и его политики не могло быть без Билла Клинтона и Барака Обамы. Невозможно было бы так много американцев, кричащих «построить стену», без Закона о заграждении 2006 года, который Джордж Буш подписал и который Барак Обама помог реализовать, или без операции «Привратник» в 1994 году, введенной Биллом. Клинтон.

Что хуже сегодня, так это откровенный, невозмутимый, непримиримый, язвительный язык.Это центральный элемент кампании президента Трампа, сначала в 2015 году, когда он заявил, что мексиканцы являются насильниками и преступниками, а до сегодняшнего дня он удваивает ксенофобию в преддверии выборов 2020 года. Он только что был здесь, в Миннесоте, и одна из его любимых мишеней — Ильхан Омар, чернокожая женщина-мусульманин, гражданка США и конгрессмен-демократ, которой он сказал «вернуться» туда, откуда она приехала в прошлом году.

Политика предыдущих президентов, безусловно, была ксенофобской, но они также на словах поддерживали идею Соединенных Штатов как нации иммигрантов, что разнообразие является их сильной стороной.Вы не получите ничего подобного с этим президентом, и это имеет значение.

Значит, эта администрация более ксенофобная, чем в среднем?

Иммиграционные политики, введенные в действие во время этой администрации, были столь многочисленны, настолько широки по своему охвату и настолько жестоки, что не имели аналогов ни в какой другой период или при другой администрации.

Они затронули все категории иммигрантов — от беженцев, лиц, ищущих убежища, до нелегальных и легальных иммигрантов.И поскольку они были введены в действие указом исполнительной власти, не было ни дебатов, ни вызова свидетелей, ни опровержения, ни возможности экспертов, адвокатов или законодателей с обеих сторон оспорить обоснованность законов.

И это было до COVID-19. Я только что закончил собирать и анализировать 63 различных административных акта, связанных с иммиграцией, которые были приняты с 30 января 2020 года. Шестьдесят три! Они фактически прекратили иммиграцию во всех формах под видом озабоченности общественным здоровьем, хотя уровень инфицирования в нашей стране намного, намного выше , чем в любой другой стране.Мы уже определили эту эпоху как самую ограничительную эпоху иммиграции в истории США.

Удерживала ли иммигрантов эта очевидная ксенофобия на протяжении всей истории США?

Совершенно верно. Это отпугивает людей и поощряет — даже заставляет — возвращаться домой. Еще один аспект истории иммиграции, которому мы никогда не уделяем должного внимания, — это то, как 30 процентов иммигрантов из южной и восточной Европы, особенно среди определенных групп, таких как итальянцы в начале 20 века, на самом деле вернулись домой.Для этого могло быть много причин — неудавшаяся работа, неудачные браки, — но во многом они просто не чувствовали себя здесь желанными гостями.

Вы видели это лично?

Одна из самых печальных вещей, которые я видел за последние несколько лет, — это интернализация ксенофобии. Я был волонтером в государственной средней школе для моих детей, помогая в основном студентам-беженцам писать сочинения для колледжей. Здесь, в Миннеаполисе, они в основном из Сомали.

В 2017 году некоторые из моих студентов пробыли в этой стране всего четыре года.Они выучили английский язык и помимо учебы в школе работали на двух подработках. У них были убедительные личные истории, но когда я прочитал их эссе, я заметил, что они ничего не упоминали о том, что они беженцы.

Я бы спросил их: «Есть ли причина, по которой вы не хотите помещать эту часть своей истории в сочинение в колледже? Я думаю, это феноменально ». Они сказали: «Я не хочу, потому что« беженец »- плохое слово, не так ли? Они меня не захотят. Верно?» И мое сердце просто упало.

Так что да, ксенофобия безусловно оказывает влияние.Это насилие ксенофобии. Разделение семей и т. Д. Но даже если вы не подвергаетесь этому риску, это может проявиться глубоко личным образом.

Пока существуют активные антииммигрантские группы, кто сейчас защищает иммигрантов?

Одна из вещей, которая изменилась за последние годы, заключается в том, что люди проводят спонтанные и массовые протесты против многих антииммигрантских мер. Я уверен, что вы помните 27 января 2017 года, пятницу, когда администрация Трампа объявила запрет на мусульман.

Было уже поздно вечером. К вечеру во многих международных аэропортах Соединенных Штатов собрались адвокаты, адвокаты и толпы людей с табличками «Добро пожаловать сюда».

Такого рода массовых протестов не было раньше, когда мы принимали Закон об исключении, когда мы депортировали мексиканских и мексиканских американцев во время Великой депрессии, когда мы интернировали американцев японского происхождения во время Второй мировой войны. Эти вызовы и протесты сегодня настолько фундаментальны и важны.Они вселяют в меня надежду.

И, конечно же, с приближением выборов у нас есть шанс уволить ксенофобных политиков с должности.

И как мнение иммигрантов может быть более позитивным, особенно среди тех, кто опасается последствий иммиграции?

Я думаю об этом каждый день. Я действительно хочу попытаться изменить повествование об иммиграции, чтобы бороться с повествованием об угрозах.

Я руковожу Исследовательским центром истории иммиграции при Университете Миннесоты.Он начался 55 лет назад как архив иммигрантов. Его основатели считали необходимым документировать опыт и истории жизни того, что тогда называлось «новой иммиграцией» из южной, центральной и восточной Европы. Одна из целей заключалась в том, чтобы «вернуть иммигрантам полную человечность» посредством устных историй, исследований и создания архивов.

Мы все еще работаем над достижением этой миссии в новую эру глобальной миграции. В 2012 году я хотел сделать то же самое для этого нового поколения иммигрантов и беженцев, и особенно молодых людей, которые были в моих классах.

Итак, мы с коллегами начали проект цифрового повествования Immigrant Stories, который рос на национальном и международном уровнях. Это веб-сайт цифрового повествования, который позволяет любому человеку где угодно создавать, сохранять и бесплатно делиться своей историей с видео, аудио и текстом. Сейчас в коллекции более 350 рассказов, представляющих более 55 этнических групп.

Я действительно верю в то, что рассказывание историй может изменить отношение людей к иммиграции и бросить вызов ксенофобии и расизму.Они помогают нам рассматривать иммигрантов и беженцев как реальных людей, а не как стереотипы. И они напоминают нам, что нас объединяет, а не разделяет.

Тейлор Макнил можно связаться по телефону [email protected] .

Covid-19 Разжигает антиазиатский расизм и ксенофобию во всем мире

(Нью-Йорк) — Правительствам следует принять срочные меры для предотвращения расистского и ксенофобного насилия и дискриминации, связанных с пандемией Covid-19, при одновременном преследовании расовых нападений на выходцев из Азии и лиц азиатского происхождения, заявила сегодня Хьюман Райтс Вотч.8 мая 2020 года Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Антониу Гутерриш заявил, что «пандемия продолжает вызывать цунами ненависти и ксенофобии, козлов отпущения и запугивания», и призвал правительства «действовать сейчас, чтобы укрепить иммунитет наших обществ против вирус ненависти ».

Правительственные лидеры и высшие должностные лица в некоторых случаях прямо или косвенно поощряли преступления на почве ненависти, расизм или ксенофобию, используя антикитайскую риторику. Несколько политических партий и групп, в том числе в США, Великобритании, Италии, Испании, Греции, Франции и Германии, также ухватились за кризис Covid-19, чтобы продвигать антииммигрантских, белых, сторонников превосходства, ультранационалистических, антисемитских настроений. и ксенофобские теории заговора, демонизирующие беженцев, иностранцев, известных людей и политических лидеров.

«Расизм и физические нападения на азиатов и лиц азиатского происхождения распространились с пандемией Covid-19, и лидерам правительств необходимо действовать решительно, чтобы противодействовать этой тенденции», — сказал Джон Сифтон, директор по защите интересов Азии. «Правительствам следует действовать для расширения охвата населения, поощрения терпимости и противодействия разжиганию ненависти, одновременно проводя активные расследования и преследование преступлений на почве ненависти».

Комитет ООН, ответственный за мониторинг соблюдения Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, которую ратифицировали 182 страны, рекомендовал правительствам принять «национальные планы действий против расовой дискриминации.В планах должны быть изложены конкретные подходы к борьбе с расизмом и дискриминацией, от усиленного преследования преступлений на почве ненависти до публичных сообщений и образовательных программ, поощряющих терпимость. Правительствам необходимо принять срочные меры для принятия новых планов действий по борьбе с волной расизма и ксенофобии Covid-19.

С момента начала пандемии азиаты и лица азиатского происхождения стали объектами уничижительных формулировок в СМИ и заявлениях политиков, а также на платформах социальных сетей, где язык вражды, связанный с Covid-19, также, по-видимому, широко распространился.Использование президентом США Дональдом Трампом термина «китайский вирус» и использование госсекретарем Майком Помпео термина «уханьский вирус», возможно, стимулировало использование языка ненависти в США. Хотя к концу марта Трамп отказался от использования этого термина и опубликовал твит в поддержку «нашего азиатско-американского сообщества», он не направил никаких конкретных правительственных мер на защиту азиатов и лиц азиатского происхождения.

Губернатор региона Венето в Италии, раннего эпицентра пандемии, сказал журналистам в феврале, что страна будет лучше, чем Китай, в борьбе с вирусом из-за «культурного внимания итальянцев к гигиене, мытью рук, принятию душа и т. Д. в то время как мы все видели, как китайцы едят мышей живьем.Позже он извинился. Министр образования Бразилии высмеял китайцев в своем твите, предположив, что пандемия была частью «плана правительства Китая по мировому господству».

Рост расистской риторики совпал с ростом расистских нападений. С февраля азиаты и лица азиатского происхождения во всем мире подвергаются нападениям и избиениям, жестоким издевательствам, угрозам, расистским оскорблениям и дискриминации, которые, по всей видимости, связаны с пандемией.

В Италии группа гражданского общества Lunaria с февраля собрала более 50 сообщений и сообщений в СМИ о нападениях, словесных оскорблениях, издевательствах и дискриминации в отношении лиц азиатского происхождения.Правозащитные и другие организации во Франции, Австралии и России также рассказали Хьюман Райтс Вотч о связанных с COVID-19 нападениях и преследованиях лиц азиатского происхождения.

В Великобритании азиатских людей били по лицу и издевались, обвиняя в распространении коронавируса. Две женщины напали на китайских студентов в Австралии, били и пинали одну и кричали: «Возвращайтесь в Китай» и «вы, гребаные иммигранты». Двое мужчин напали на американца китайского происхождения в Испании и так сильно избили его, что он два дня находился в коме.Мужчина с ножом напал на семью бирманцев в Техасе.

В Африке поступали сообщения о дискриминации и нападениях на людей азиатского происхождения, обвиняемых в переносе коронавируса, а также на иностранцев в целом, в том числе в Кении, Эфиопии и Южной Африке. В Бразилии средства массовой информации сообщают о преследовании и избегании людей азиатского происхождения.

В некоторых случаях правительства ввели строгие ограничения, которые неизбирательно затрагивают только иностранных рабочих, без предоставления адекватного медицинского обслуживания, финансовой помощи или других услуг, в которых многие рабочие теперь нуждаются для выживания.В начале мая власти Малайзии провели массовые рейды с целью задержания беженцев и рабочих-мигрантов, необоснованно заявив, что сообщество мигрантов и беженцы рохинджа несут ответственность за распространение Covid-19.

По всему Ближнему Востоку стойкая расистская риторика в публичных выступлениях против иностранных рабочих усилилась после нескольких вспышек Covid-19, произошедших в густонаселенных сегрегированных районах для иностранных рабочих, большинство из которых являются азиатами.

О дискриминации китайцев также сообщали в Южной Корее, Японии и Индонезии.

Дискриминация распространяется не только на выходцев из Азии или лиц азиатского происхождения. В Индии и Шри-Ланке, где лидеры мало что сделали для того, чтобы остановить рост антимусульманской дискриминации в последние годы, сообщалось о многих очевидных случаях нападений и дискриминации в отношении мусульман, связанных с Covid-19. В Мьянме ультранационалистические лидеры использовали пандемию для оправдания угроз и языка вражды в отношении мусульман.

В начале апреля 2020 года китайские власти в южном городе Гуанчжоу, провинция Гуандун, где проживает самая большая африканская община Китая, начали кампанию по принудительному тестированию африканцев на коронавирус и приказали им самоизолироваться или поместить их в карантин в специально отведенных отелях.Затем домовладельцы выселили африканских жителей, заставив многих спать на улице, а отели, магазины и рестораны отказывали африканским клиентам. Другие иностранные группы, как правило, не подвергались подобному обращению.

«Неоднократное и публичное осуждение расизма — важная часть реакции любого правительства на коронавирус», — сказал Сифтон. «Правительствам также необходимо принять специальные инициативы по просвещению населения, усилить контроль за преступлениями на почве ненависти и предложить поддержку сообществам, пострадавшим от дискриминации и нападений на расовой почве.«Компании, работающие в социальных сетях, несут ответственность за защиту пользователей от ненавистнического и ксенофобного контента на своих платформах, и должны инвестировать адекватные ресурсы для борьбы с ним и уменьшения его вреда»

Случаи, зависящие от страны

США

Антиазиатские инциденты продолжаются в США после вспышки пандемии Covid-19, при этом в феврале и марте в СМИ появились многочисленные сообщения о нападениях и дискриминации, связанных с Covid-19.К концу апреля коалиция азиатско-американских групп, создавшая центр сообщений под названием STOP AAPI HATE, заявила, что получила почти 1500 сообщений о случаях расизма, языка ненависти, дискриминации и физических нападений на азиатов и американцев азиатского происхождения.

В одном типичном инциденте американец китайского происхождения сообщил, что «я разговаривал по телефону с моей мамой, говорившей на мандаринском, когда мимо прошла женщина и крикнула:« Убери от меня эту щель вируса короны », направленную на меня».

По меньшей мере 125 из зарегистрированных инцидентов были физическими нападениями.Среди сообщенных инцидентов: «Проехал грузовик, бросил мне [фаст-фуд] напиток мне на спину и закричал:« Эй, черт возьми, ты чертов противный! »». В другом случае американец азиатского происхождения, ожидающий автобуса, сказал, что мужчина :

начал меня ругать. Я проигнорировал его … [затем] в меня с большой скоростью был брошен предмет значительного веса — промахнувшись мимо меня, но ударившись о борт автобуса с тошнотворным «ударом». Мгновенно я отрезвел, осознав, насколько сильно травмирован этот предмет. вызвал бы, если бы он ударил мою голову.

Группа также сообщила о сотнях случаев, когда американцы азиатского происхождения подвергались преследованиям в общественных местах или им запрещали заниматься бизнесом или транспортом, кричали на них в супермаркетах, обвиняли в «доставке коронавируса» в США или отказывали в перевозке в автомобильных сервисах, таких как Uber или Lyft.

4 мая Антидиффамационная лига опубликовала список почти ежедневных случаев расистских нападений и случаев преследования с января по начало мая. Например, 3 мая незнакомец крикнул мужчине азиатского происхождения в метро Нью-Йорка: «Вы заразили китайского мальчика, вам нужно выйти из поезда», а затем попытался вытащить мужчину из сиденья.

С марта по начало мая поступали многочисленные публичные сообщения о жестоких физических нападениях на американцев азиатского происхождения, в том числе в Калифорнии, Миннесоте, Нью-Йорке и Техасе. NextShark, веб-сайт, посвященный азиатско-американским новостям, получал лишь несколько сообщений в день перед пандемией о случаях, связанных с антиазиатской предвзятостью; сейчас его получают десятки.

Высокопоставленные члены нескольких азиатско-американских и других неправительственных организаций рассказали Хьюман Райтс Вотч, что многие члены азиатско-американского сообщества, с которыми они работают, подвергались насилию или преследованию или знают кого-то, кто это сделал.

Федеральное бюро расследований (ФБР) и другие федеральные агентства не предприняли каких-либо конкретных действий для решения проблемы роста расистских нападений и дискриминации, хотя правительства нескольких штатов и местных властей открыли горячие линии и поручили властям расследовать случаи нападений или дискриминации.

Соединенное Королевство

Сообщалось о нескольких жестоких нападениях на лиц азиатского происхождения, когда в феврале в Великобритании началась вспышка Covid-19, включая несколько физических нападений или избиений.

В начале мая Sky News сообщила, что данные, полученные в результате запросов о свободе информации в различные региональные полицейские силы Великобритании, показали, что в период с января по март в стране было зарегистрировано не менее 267 преступлений на почве ненависти против Азии. Во многих юрисдикциях показатели за первые три месяца 2020 года были выше, чем за весь 2018 или 2019 год. Например, данные британской транспортной полиции за период с января по март показали антиазиатскую (или «антикитайскую») ненависть. происшествий с преступлениями соответствует общему количеству жалоб за весь 2019 год.

Stop Hate UK, антирасистская группа, сообщила в марте, что она получила все большее количество звонков или сообщений о «расизме, дискриминации и словесных оскорблениях, вызванных представлением о том, что они являются членами китайского сообщества».

Высокопоставленный чиновник полиции Великобритании, ответственный за преступления на почве ненависти на национальном уровне, публично заявил, что полицейские силы следят за преступлениями на почве ненависти против Азии и серьезно относятся к таким преступлениям. Однако в недавнем выпуске статистики преступности в целом во время вспышки Covid-19 полицейские власти сосредоточили внимание на снижении преступности в целом, не отметив роста преступлений на почве ненависти против Азии и не указав шагов, которые они предпринимают, чтобы остановить его.

Несколько местных полицейских сил страны не предоставили информацию о преступлениях на почве ненависти, связанных с COVID-19, на запросы Sky News о свободе информации. Это вызывает озабоченность по поводу того, собирают ли они данные о преступлениях на почве ненависти против Азии и проводят ли они мониторинг и дезагрегирование преступлений на почве ненависти по этническому признаку, несмотря на четкие официальные инструкции по этому поводу.

Россия

Примерно 20 февраля, после того как Россия запретила гражданам Китая въезд в страну, государственная транспортная компания «Мосгортранс» начала приказывать водителям общественного транспорта в Москве сообщать о китайских пассажирах в полицию.Сотрудники остановили многих пассажиров, которых сочли азиатами, и попросили предъявить документы и номер проездного на метро, ​​чтобы отслеживать их передвижения. Посольство Китая 24 февраля направило правительству Москвы письмо с просьбой принять меры для прекращения дискриминационной практики. В течение последней недели февраля, задолго до того, как Москва была заблокирована, полиция провела рейды в нескольких местах, чтобы идентифицировать китайских граждан и принудить их к карантину, независимо от их историй путешествий.

Российская группа «СОВА», отслеживающая ксенофобию и расизм, сообщила Хьюман Райтс Вотч, что с февраля число нападений на азиатов возросло.Он также сообщил о «волне оскорбительных и расистских комментариев в адрес китайцев и выходцев из Центральной Азии в социальных сетях» в отношении Covid-19.

В сообщении СМИ от «Ленты» от 29 марта подробно рассказано о нескольких случаях, включая случаи, когда люди кричали на азиатов или жителей Центральной Азии в метро или публично, утверждая, что «китайцы принесли коронавирус в эту страну». В течение марта также сообщалось о случаях дискриминационных действий в отношении лиц азиатского происхождения в Нижневартовске, Екатеринбурге, Татарстане, Махачкале и других местах.

Австралия

После вспышки Covid-19 по всей стране было зарегистрировано множество случаев расистского насилия, нападений и вандализма в отношении лиц азиатского происхождения. Например, в конце марта в Сиднее поступали сообщения о случаях, когда надпись «Смерть собакоедам» была нарисована перед домом азиатского мужчины, и о людях, кричащих оскорблениям расистского характера в адрес двух сестер, называя их «азиатскими собаками», которые «принесли коронавирус. здесь »и« тупая шлюха ».

Недалеко от Мельбурна, также в конце марта, загородный дом китайско-австралийской семьи трижды в течение недели подвергался расистскому вандализму: 20 марта семья обнаружила надпись «COVID-19 China die» на спрее. дверь их гаража.Поздно вечером следующей ночью неизвестный бросил большой камень в одно из окон. 29 марта дверь их гаража снова была окрашена аэрозольной краской, на этот раз со словами «уйти и умереть».

15 апреля две женщины в группе напали на двух студенток из Китая в Мельбурнском университете, выкрикивая расистские заявления, такие как: «Возвращайтесь в Китай» и «вы, черт возьми, иммигранты». Одна из женщин несколько раз ударила одну из учениц по голове и, повалив ее на землю, несколько раз ударила ногой по туловищу.

Опрос, посвященный расизму, связанному с COVID-19, в отношении азиатов и австралийцев азиатского происхождения, зафиксировал 178 инцидентов в течение первых двух недель апреля по всей стране. Со 2 апреля в рамках опроса, проведенного общественной группой Asian Australian Alliance, ежедневно поступало около 12 сообщений, от расовых оскорблений до физического насилия. Большинство сообщений о расистских инцидентах — 62 процента — были совершены против женщин. Комиссия по правам человека Австралии также сообщила о росте жалоб на расистские нападения. Австралийский национальный университет провел «перепись предубеждений», чтобы лучше собирать информацию о всплеске инцидентов, связанных с Covid-19.

Премьер-министр Скотт Моррисон раскритиковал расистские нападения, связанные с Covid-19, посоветовав австралийцам просто «остановить это». Алан Тадж, исполняющий обязанности министра иммиграции и мультикультурности Австралии, также решительно осудил рост расистских нападений, а член парламента от лейбористов Эндрю Джайлс и другие лидеры оппозиции призвали правительство возобновить национальную кампанию против расизма.

Индия

Ненавистнические высказывания в отношении мусульман, которые уже стали серьезной и растущей проблемой после выборов индуистской националистической партии Бхаратия Джаната (БДП) в 2015 году, участились в связи с распространением Covid-19.

В апреле социальные сети и группы WhatsApp наводнили призывы к социальному и экономическому бойкоту мусульман, в том числе сторонников BJP. Также имело место несколько физических нападений на мусульман, в том числе со стороны добровольцев, распространявших гуманитарные материалы, на фоне ложных обвинений в преднамеренном распространении вируса.

Разжигание вражды в отношении мусульман, похоже, усилилось после того, как власти Индии объявили, что у большого числа мусульман был положительный результат на Covid-19 после посещения массового религиозного собрания в Дели, организованного международным исламским миссионерским движением Таблиги Джамаат.Чиновники BJP раздули огонь, назвав встречу в Джамаате «преступлением талибов» и «терроризмом короны». Некоторые основные СМИ, поддерживающие BJP, использовали такие термины, как #CoronaJihad, в результате чего хэштег стал вирусным в социальных сетях.

Ситуация стала настолько серьезной, что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) выступила с предостережением, отметив, что «очень важно, чтобы мы не анализировали случаи по расовому, религиозному или этническому признаку».

Премьер-министр Нарендра Моди прямо не осудил разжигание ненависти в отношении мусульман, но написал в Твиттере: «COVID19 не видит расы, религии, цвета кожи, касты, вероисповедания, языка или границ перед нанесением удара.Наш ответ и последующее поведение должны отдавать приоритет единству и братству. Мы в этом вместе ». Но индийские власти на национальном и местном уровнях не предприняли адекватных шагов для сдерживания все более токсичной атмосферы или не провели надлежащих расследований нападений там, где это необходимо.

Шри-Ланка

Несколько правительственных чиновников сделали стигматизирующие публичные комментарии о мусульманском меньшинстве Шри-Ланки в контексте пандемии, поскольку разжигание ненависти было распространено по всей стране.Сюда входят утверждения о том, что мусульмане несут ответственность за преднамеренное распространение пандемии, а также призывы к бойкоту мусульманского бизнеса. 12 апреля мусульманские организации обратились к правительству с письмом, в котором обращали внимание на рост ненавистнических высказываний в Шри-Ланке.

27 марта правительство Шри-Ланки издало правило, согласно которому каждый, кто умирает от осложнений, связанных с COVID-19, должен быть кремирован, что противоречит религиозной практике ислама. ВОЗ заявила, что кремация должна быть «вопросом культурного выбора и доступных ресурсов» и не обязательна для предотвращения распространения Covid-19.8 апреля четыре специальных докладчика ООН опубликовали сообщение, в котором говорится, что данное правило является нарушением свободы религии, а также обращают внимание на антимусульманские ненавистнические высказывания и стигматизацию мусульман, у которых положительный результат теста на Covid-19. Мусульманин Рамзи Разик, писавший в Facebook против правила кремации, получил угрозы убийством. Когда он пожаловался в полицию, его арестовали 9 апреля.

Международные правовые обязательства

Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации обязывает страны «осуждать расовую дискриминацию» и принимать меры, направленные на «ликвидацию расовой дискриминации во всех ее формах и содействие взаимопониманию между всеми расами», при этом обязавшись «не спонсировать, защищать, или поддерживать расовую дискриминацию со стороны каких-либо лиц или организаций.Страны должны «запретить и положить конец всеми соответствующими средствами … расовой дискриминации со стороны любого лица, группы или организации» и «противодействовать всему, что имеет тенденцию к усилению расового разделения».

Комитет по ликвидации расовой дискриминации (CERD), созданный для наблюдения за положениями договора, заявил в общей рекомендации по борьбе с ненавистническими высказываниями расистского толка, что «[формальное неприятие языка ненависти со стороны высокопоставленных государственных чиновников и осуждение выражаемых ненавистнических идей играют важную роль в развитии культуры терпимости и уважения.Комитет CERD рекомендует правительствам проводить «информационные кампании и образовательную политику, обращая внимание на вред, причиняемый ненавистническими высказываниями расистского толка», и что подготовка сотрудников полиции и правовых систем «необходима» для содействия «ознакомлению с международными нормами, защищающими свободу мнений и убеждений». выражения и нормы, защищающие от ненавистнических высказываний расистского толка ».

Учитывая рост антиазиатского и другого расизма и ксенофобии, связанный с пандемией Covid-19, всем правительствам следует принять новые планы действий по борьбе с возникающими формами дискриминации и ксенофобии, адаптированные к новым и меняющимся обстоятельствам, заявила Хьюман Райтс Вотч.Верховный комиссар ООН по правам человека изложил лучшие стратегии для принятия планов действий в наборе руководящих принципов, выпущенных в 2014 году.

ксенофобия — определение и значение

  • Mercury газета о том, что группа граждан Мозамбика подверглась нападению в выходные дни, которое они описали как ксенофобное нападение .

    Ежедневный брифинг новостей АНК

  • По крайней мере, домовладельцы Мумбаи готовы сдать ему дом; согласно некоему ксенофобному политику, у настоящих националистов не было бы миссис Ганди в качестве арендатора.

    Архив 2004-05-01

  • В Германии такая открытая массовая поддержка была более ограниченной, как правило, не превышала 10 процентов, но вспышки анти-иностранного насилия, особенно после воссоединения, стали более частыми, а выражение ксенофобских настроений стало более распространенным.

    Из-под контроля

  • Однако ни одна из цифр, которые приводит Кинг, включая 5.Число 6 миллионов, которые он использует, чтобы вселить страх в ксенофобных сердец, включены в печально известные прогнозы CBO в отношении законопроектов о здравоохранении.

    Wonk Room »Подделанная математика представителя Стива Кинга вызывает тревогу:« 5 600 000 нелегальных иностранцев »покрываются« Obamacare »

  • Но тогда эти штуки не позволили бы тебе предаться ксенофобским расистским фантазиям о Чистой Америке, тупой * гррр * … Сублитературный инбредный зубастый кулачный ублюдок … это интенсивно.

    какой нахрен крейгслист. «Любовь | Мир | Оана

  • Во время моего визита в Бакертон в Спрингс, в разгар так называемых ксенофобных атак в апреле, я столкнулся лицом к лицу с разочарованными и разгневанными людьми, которые считали, что им не дали возможности выразить свои опасения и недовольства.

    Выступление президента АНК Джейкоба Зумы на съезде «Лидеры завтрашнего дня» журнала Leadership Magazine

  • Этого мнения придерживался президент при президенте Эссоп Пахад, который назвал ксенофобных актов , начавшихся 12 мая, «подлыми» и «систематическими нападениями», которым нет места на демократическом Юге

    Ежедневный брифинг новостей АНК

  • Конечно, нам потребуется время, чтобы узнать точное число людей, которые были перемещены в результате так называемых ксенофобных атак в нашей стране.

    Выступление министра охраны и безопасности Чарльза Нкакулы во время голосования по бюджету (включая Независимое управление по рассмотрению жалоб)

  • «Мы самым решительным образом осуждаем ксенофобных действий, которые привели к ранениям, смерти и разрушениям», — сказал Пахад корреспонденту International

    .

    Ежедневный брифинг новостей АНК

  • В разговоре с Сапой Селе обвинила Партию свободы Инката в причастности к так называемым ксенофобным нападениям с участием жителей из

    Ежедневный брифинг новостей АНК

  • Примеры ксенофобии

    Термин ксенофобия относится к страху перед тем, что является другим, чужим или странным.Ксенофобия — это иррациональный и беспричинный страх или ненависть к людям или идеям, воспринимаемым как чужие. Слово происходит от греческого слова «страх» ( phobos ) и греческого слова «незнакомец» ( xenos ). Откройте для себя несколько реальных примеров ксенофобии.

    Что такое ксенофобия?

    Ксенофобию можно определить как глубоко укоренившуюся иррациональную ненависть или страх перед иностранцами или идеями или убеждениями, которые воспринимаются как чужие, странные или выходящие за рамки нормы.В результате Венская декларация и Программа действий, которые были приняты в 1993 году во время Всемирной конференции по правам человека, рекомендуют и побуждают страны делать все возможное, чтобы предотвратить приобретение или проявление ксенофобии своими гражданами. Есть два типа ксенофобии:

    • культурная ксенофобия Этот вид ксенофобии носит культурный характер. Ксенофобские настроены против предметов и элементов культуры, таких как одежда или язык.
    • Ксенофобия иммигрантов — Этот тип ксенофобии возникает, когда целая группа людей не считается частью общества. Обычно это происходит в результате массовой иммиграции одной группы в страну, хотя ксенофобия может присутствовать в отношении групп, которые иммигрировали в сообщество довольно давно. Это может привести к вражде и насилию на микроуровне или к еще большему преследованию группы, доходящей до геноцида.

    Реальные примеры ксенофобии в действии

    К сожалению, в реальном мире существует множество примеров ксенофобии.

    • Холокост Второй мировой войны — ужасающий пример ксенофобии. Это была попытка истребить еврейский народ из-за его религиозных убеждений и обычаев.
    • Убийство чернокожих семей Ку-клукс-кланом, группой ненависти сторонников превосходства белой расы, нацеленной на чернокожих, является еще одной ужасающей иллюстрацией ксенофобии.
    • Индийская кастовая система, в результате которой люди классифицируются как неприкасаемые на основании касты, в которой они родились, была описана как ксенофобная.
    • Экспонаты людей из Африки, Филиппин и племенных пигмеев были выставлены в XIX веке в человеческих зоопарках. Такие бесчеловечные действия — ужасающие иллюстрации ксенофобии.
    • Во время Второй мировой войны американцы японского происхождения и канадцы японского происхождения были изолированы от большей части населения, потеряв основные права и свободы.
    • Попытка руандийской «этнической чистки» привела к геноциду сотен тысяч тутси и изнасилованию женщин тутси.
    • Преступления на почве ксенофобии на почве расовой ненависти, совершенные против выходцев из Индии и совершенные в Австралии в 2009 году, были описаны как индуфобия.
    • Война в бывшей Югославии с 1991 по 1995 год включала столкновения между несколькими этническими группами, в результате которых погибло огромное количество людей. В этом участвовали хорваты, сербы, боснийцы и словенцы. Их двигала крайняя ненависть и ксенофобия.
    • В 2018 году в Германии вспыхнули беспорядки после того, как иммигрантов из Сирии и Ирака обвинили в убийстве гражданина Германии.Сообщения в новостях указывали на ксенофобскую реакцию, утверждая, что некоторых протестующих обвиняли в охоте на иностранцев, в то время как многие другие демонстрировали нацистские транспаранты и жесты.
    • Обращение колонистов с коренными американцами считается результатом ксенофобии. Цвет кожи, образ жизни и религиозные верования коренных американцев были чужды колонистам, которые боялись и ненавидели их, прежде чем в конечном итоге нанесли им вред и прогнали.
    • Преступления на почве ненависти, совершенные против китайцев в конце 1800-х годов в США.С. являются результатом ксенофобии. Ненависть к китайским иммигрантам была настолько безудержной, что США приняли Закон об исключении китайцев, чтобы предотвратить въезд китайских рабочих в страну.
    • В течение 2020 года, когда было объявлено, что Covid-19 возник в Китае, антиазиатская ксенофобия возникла во многих местах по всему миру.

    Как видите, последствия ксенофобии могут быть очень серьезными. Важно сделать все возможное, чтобы преодолеть ксенофобию на общественном и широко распространенном уровне, чтобы избежать проблем, которые могут возникнуть из-за страха и предрассудков.

    Причины ксенофобии

    Ксенофобия, хотя она иррациональна, имеет причины, которые можно объяснить ее приобретением. Плохой опыт общения с другими представителями определенных групп, общий страх перед тем, что отличается, пропаганда или подверженность скрытому или явному ксенофобному поведению со стороны других, к сожалению, все это может привести к приобретению ксенофобии.

    Понимание ксенофобии

    Теперь, когда вы знаете, что такое ксенофобия, и имеете представление о некоторых примерах, вы должны лучше разбираться в теме.Однако знание того, что такое ксенофобия, должно дать понять, что ксенофобия — это нехорошо. Это приводит ко многим негативным последствиям. Теперь, когда вы изучили эту тему, сосредоточьтесь на расширении своих знаний о других культурах, чтобы вы могли ценить различия, а не бояться или ненавидеть их. Начните с изучения примеров культуры. Оттуда откройте для себя примеры культурного распространения в окружающем вас мире.

    Почему ксенофобия — слово года по версии Dictionary.com | Умные новости

    На этой неделе сайт Dictionary.com опубликовал свое слово года 2016, и это не очень утешительный выбор. Сайт из Окленда выбрал термин «ксенофобия» как термин, наиболее точно отражающий дух эпохи.

    Онлайн-словарь определяет ксенофобию как «страх или ненависть к иностранцам, людям из разных культур или незнакомым людям», а также отмечает в своем блоге, что это может «также относиться к страху или неприязни к обычаям, одежде и культурам людей с прошлым. отличается от нашего.”

    Так почему же ксенофобия заняла первое место? Линн Итали из Associated Press сообщает, что выбор сайта основан на данных поиска, а также на вкладе внутренних экспертов, включая лексикографов, маркетологов и генерального директора. В прошлом году и в этом году компания увидела большой всплеск числа людей, ищущих слово. В апреле 2015 года глобальный поиск этого слова достиг пика после того, как в Южной Африке произошли нападения на иностранных рабочих. Затем с 22 по 24 июня 2016 г., на следующий день после U.Голосование К. за Брексит, количество поисковых запросов увеличилось на 938 процентов. «На протяжении всего года это было значительным», — сказала Italie лексикограф Dictionary.com Джейн Соломон. «Но после референдума в ЕС сотни и сотни пользователей просматривали этот термин каждый час».

    Пять дней спустя количество запросов снова увеличилось, когда президент Обама использовал это слово в своей предвыборной речи против Дональда Трампа.

    «Ксенофобия и другие слова, связанные с глобальными новостями и политической риторикой, отразили всемирный интерес к прискорбному росту страха перед инаковостью в 2016 году, что сделало его очевидным выбором« Слова года », — говорится в пресс-релизе генерального директора компании Лиз Макмиллан.«Хотя мы никогда не сможем узнать точные причины, по которым ксенофобия стала популярной в наших поисках в этом году, это отражает желание наших пользователей понять значительный дискурс, окружающий глобальные события».

    Само слово, хотя и звучит как древний, относительно недавно появилось в английском языке в конце 1800-х годов, сообщает Italie. Это сочетание двух греческих слов: xénos, , что означает «незнакомец или гость», и phóbos, , что означает «страх или паника».

    Хотя интерес к слову был высоким круглый год, Dictionary.com указывает, что они точно не знают, почему люди искали это слово. Возможно, они искали определение, подтверждающее написание или произношение, или чтобы поделиться этим определением с другими. «Я не думаю, что большинство людей вообще знает, что такое ксенофобия», — говорит Роберт Райх, бывший секретарь по труду и профессор государственной политики Калифорнийского университета в Беркли, в видеоролике о слове года. «Это слово, которое нужно не праздновать, а глубоко беспокоить».

    Ксенофобия — не единственное тревожное «слово года», выбранное в 2016 году.Ранее в этом месяце Oxford Dictionaries выбрали «постправду» в качестве своего ежегодного лексиграфического ориентира. Он определяет этот термин как «относящийся к обстоятельствам или обозначающий обстоятельства, при которых объективные факты менее влияют на формирование общественного мнения, чем апелляция к эмоциям и личным убеждениям». В нем говорится, что использование этого термина увеличилось на 2000 процентов в этом году по сравнению с 2015 годом. Это далеко от выбранной в Оксфорде слова «вейп» в 2014 году и его слова 2015 года «радость», которое представляет собой лицо, смеющееся так сильно, что оно плачет.

    Понравилась статья?
    ПОДПИШИТЕСЬ на нашу рассылку новостей

    .

    Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *