Плохо морально это как: Морально — это… Что такое Морально?

Содержание

Морально — это… Что такое Морально?

  • морально — морально …   Орфографический словарь-справочник

  • морально — внутренне, этично, душевно, нравственно Словарь русских синонимов. морально нареч, кол во синонимов: 5 • внутренне (9) • …   Словарь синонимов

  • морально —   , нареч.   Соответственно требованиям морали.   * Морально устойчивый (стойкий). одобр.   * Морально неустойчивый. неодобр.   ◘ Морально устойчивый одно из определений в характеристике, которая требовалась для поступления на новую работу,… …   Толковый словарь языка Совдепии

  • морально — Присл. до моральний 2), 3). •• Мора/льно застаріва/ти втрачати своє значення, цінність через появу новіших, досконаліших машин, апаратів, способів обробки і т. ін …   Український тлумачний словник

  • морально — мораль …   Словарь-тезаурус синонимов русской речи

  • морально — см. моральный; нареч. Мора/льно поддержать кого л. Мора/льно устойчивый человек. Мора/льно подготовиться к испытанию. Мора/льно устаревшее оборудование …   Словарь многих выражений

  • морально — прислівник незмінювана словникова одиниця …   Орфографічний словник української мови

  • Морально-психологическая подготовка — система мероприятий по формированию у личного состава, участвующего в аварийно спасательных и др. неотложных работах при ликвидации чрезвычайных ситуаций, необходимых моральных, психологических и профессиональных качеств. Целями М. п.п. является …   Словарь черезвычайных ситуаций

  • Морально-психологическое состояние — качественная определённость личности, коллектива, характеризующая направленность и динамику психических процессов, межличностных отношений в коллективе; выступает конкретной формой проявления и реализации морального духа и боевых возможностей… …   Словарь черезвычайных ситуаций

  • морально тяжелый — прил., кол во синонимов: 1 • морально тяжёлый (1) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 …   Словарь синонимов

  • Что делать, когда кажется, что весь мир — против тебя

    • Елена Савинова
    • Психолог

    Автор фото, Isaac Castillejos / Unsplash

    Есть люди, которым хронически не везет. Или, если сказать точнее — они сами считают, что у них все плохо.

    И самое обидное — они не ждут от жизни ничего хорошего. На все случаи имеют определенные штампы-установки. Например: судьба несправедлива, страна — не та, молодость проходит, работа плохая, людям доверять нельзя, а все мужчины — сами знаете кто.

    Парадоксально, но рядом с такими, мягко говоря, скептиками в одном и том же офисе работают женщины и мужчины, которые в общем не намного способнее, красивее или умнее.

    Но их мир устроен по-другому. Они любят и любимы, восторженно рассказывают о каких-то рабочих моментах, горячо спорят, рисуют в воображении будущие достижения.

    Конечно, все зависит от личного восприятия действительности. Но иногда и самые радужным оптимистам бывает нелегко. Со всех сторон только и слышишь: что-то у меня такая депрессия! Особенно сейчас, когда день заканчивается, не успев начаться, а до ярких новогодних праздников еще далеко.

    Чтобы не дать негативным мыслям овладеть собой, надо знать врага в лицо. Что запускает депрессию, и как не поддаться ей?

    Черно-белая маска депрессии

    Автор фото, Ian Espinosa / Unsplash

    Наш почти земляк, известный американский психотерапевт Аарон Бек, отец которого родом из Хмельницкого, посвятил жизнь исследованию меланхолии, тревожности, различных фобий.

    По его мнению, существует так называемая когнитивная триада депрессии.

    Негативные представления о себе: я — ничтожество. Такой же взгляд на мир: он жестокий и опасный, там — плохо.

    И как следствие — человек, который так мыслит, ничего хорошего от своей жизни не ожидает.

    На самом деле мы знаем, что это не так, но попробуй докажи это тому, кто не видит перспектив.

    Депрессия, как известно, это состояние, когда мы не видим будущего. В отличие от эйфории, когда наоборот — забываем о прошлом. Для нее характерно сужение сознания под влиянием следующих факторов:

    Персонализация — что бы ни произошло, человек воспринимает это на свой счет. Например, что это лично ему все хотят сделать плохо.

    Мышление крайностями. Мир черно-белый. Все либо друзья, либо предатели, если не со мной, то — против меня.

    Выборочные суждения. Когда из-за мелочной детали — например, девушка наклонилась к коллеге, чтобы о чем-то спросить, рисуется в воображении невесть что и устраивается сцена ревности.

    Попадание в «слепые зоны». Безосновательные самобичевания из-за неумения увидеть объективную картину. Например, женщина, которая целый день на работе, оставив ребенка на бабушку, делает вывод, что она — плохая мать.

    Склонность к чрезмерным обобщениям. Это хорошо известные «все мужчины — неверные, женщины — легкомысленные».

    Преувеличение последствий. Если он не перезвонил — между нами все кончено. Не прошел собеседование — я никому не нужен.

    «Автоматические» мысли по наследству

    Автор фото, Randy Jacob / Unsplash

    Підпис до фото,

    «Даже если вам когда-то не повезло, это вовсе не означает, что так будет всегда. А будет то, что вы сами захотите — лужа под ногами или звезды в луже»

    Такие паттерны негативного восприятия или «автоматические» мысли, как их называл Аарон Бек, формируются в детстве.

    Возможно, родители сами были чрезмерно тревожными и передали такое отношение ребенку. Или были слишком требовательными. Отсюда у многих и появляются убеждения, что нам кто-то должен выставить оценку. А чтобы заработать высокую оценку, мы обязаны все время тяжело работать и убеждать в собственной значимости других.

    Как преодолеть в себе такие «когнитивные искажения»? Ведь именно они препятствуют той легкости бытия, благодаря которой везет тем, кто не слишком старательный и серьезный.

    Для начала хорошо по крайней мере осознать наличие подобных установок у себя. Далее нужно мысленно отделить себя от своих привычных, но противоречивых негативных суждений о себе и окружающем мире.

    Это нелегко. Потому как вам придется фактически признать себя неправым в том, что вам раньше казалось бесспорным.

    Так вы почувствуете разницу между «я знаю, что» (как было раньше) и «я считаю» или «мне кажется, что» — то восприятие действительности, к которому желательно привыкнуть. Если конечно, вы не хотите быть законченным невротиком.

    То есть вместо того, чтобы привычно цепляться за привычные негативные конструкции типа «все плохо», а точнее — прятаться за ними, вы осознаете, что мир — не черно-белый, а разноцветный.

    И даже если вам когда-то не повезло, это вовсе не означает, что так будет всегда. А будет то, что вы сами захотите — лужа под ногами или звезды в луже.

    Автор фото, Fernando Pereira / Unsplash

    Психическое здоровье подростков

    Введение

    Подростковый возраст (10–19 лет) является уникальным периодом формирования личности. Самые разнообразные физические, эмоциональные и социальные изменения, в том числе воздействие факторов бедности, жестокого обращения или насилия, могут усиливать уязвимость подростков к проблемам психического здоровья. Повышение уровня психологического благополучия подростков и защита их от тяжелых потрясений и факторов риска, которые могут сказаться на их возможностях успешного развития, имеют важное значение для обеспечения их благополучия в подростковом возрасте, а также их физического и психического здоровья во взрослой жизни.

    Детерминанты психического здоровья

    Подростковый возраст — это важнейший период развития и закрепления социальных и эмоциональных привычек, имеющих важное значение для психического благополучия. К ним относятся формирование здорового режима сна; регулярная физическая активность; развитие навыков в области преодоления трудных ситуаций, решения проблем и межличностного общения; и воспитание способности к эмоциональному самоконтролю. Важное значение также имеют благоприятные условия в семье, школе и окружающем обществе в целом. Примерно 10–20% подростков во всем мире имеют нарушения психического здоровья, которые не диагностируются должным образом и не получают надлежащего лечения (1).

    Состояние психического здоровья подростка определяется целым рядом факторов. Увеличение числа воздействующих на подростка факторов риска усугубляет их потенциальные последствия для его психического здоровья. Факторы, способные повышать уровень стресса в подростковом возрасте, включают в себя стремление к большей самостоятельности, желание соответствовать ожиданиям сверстников, поиск сексуальной идентичности и возрастающую доступность и применение технических средств. Влияние СМИ и гендерных норм может усугублять несоответствие между действительностью, в которой живет подросток, и его устремлениями или представлениями о будущем. Другими значимыми детерминантами психического здоровья подростков являются качество их жизни в семье и их взаимоотношения со сверстниками. Признанными рисками для психического здоровья являются насилие (в том числе жесткие методы родительского воспитания и издевательства со стороны сверстников) и социально-экономические проблемы. Дети и подростки особенно уязвимы к сексуальному насилию, которое несомненно влечет за собой ухудшение психического здоровья. 

    Некоторые подростки подвергаются повышенному риску нарушений психического здоровья из-за условий жизни, стигматизации, дискриминации или социальной изоляции, либо отсутствия доступа к качественной помощи и услугам. Это относится к подросткам, живущим в условиях гуманитарных кризисов и нестабильности; подросткам, страдающим хроническими заболеваниями, расстройством аутистического спектра, умственной отсталостью или другими неврологическими расстройствами; беременным подросткам, подросткам, ставшим родителями или вступившим в ранний и/или принудительный брак; сиротам; и подросткам из числа этнических или сексуальных меньшинств либо других дискриминируемых групп населения. 

    Подростки с нарушениями психического здоровья, в свою очередь, особенно уязвимы перед лицом таких явлений, как социальная изоляция, дискриминация, стигматизация (ограничивающая их готовность обращаться за помощью), трудности в учебе, рискованные формы поведения, физическое нездоровье и нарушения прав человека. 

    Эмоциональные расстройства

    В подростковом возрасте нередко развиваются эмоциональные расстройства. Помимо депрессии или тревожности подростки с расстройствами эмоциональной сферы могут также испытывать повышенную раздражительность, неудовлетворенность или гнев. Симптомы могут напоминать сразу несколько эмоциональных расстройств и характеризоваться быстрыми и неожиданными сменами настроения и вспышками эмоций. У подростков младшего возраста могут дополнительно возникать эмоционально обусловленные физические симптомы, такие как боль в животе, головная боль или тошнота. 

    Депрессия занимает четвертое место в мире среди ведущих причин заболеваемости и инвалидности подростков в возрасте 15–19 лет и пятнадцатое место в возрасте 10–14 лет. Тревожные расстройства являются девятой по значимости причиной нарушений психического здоровья среди подростков в возрасте 15–19 лет и шестой в возрасте 10–14 лет. Эмоциональные расстройства могут сильно влиять, например, на посещаемость и успеваемость в школе. Изоляция и ощущение одиночества могут усугубляться социальной отчужденностью. В наиболее тяжелых случаях депрессия может приводить к самоубийству.

    Поведенческие расстройства в детском возрасте

    Поведенческие расстройства в детском возрасте являются второй по значимости ведущей причиной бремени болезней среди подростков в возрасте 10–14 лет и занимают одиннадцатое место среди подростков в возрасте 15–19 лет . К поведенческим расстройствам поведения в детском возрасте относятся синдром дефицита внимания и гиперактивности (который характеризуется проблемами с концентрацией внимания, гиперактивностью и действиями без учета последствий, которые неприемлемы в таком возрасте) и расстройства поведения (с симптомами деструктивного или вызывающего поведения). Поведенческие расстройства в детском возрасте могут негативно влиять на обучение подростков и могут являться причиной противоправного поведения.

    Расстройства пищевого поведения

    Расстройства пищевого поведения обычно возникают в подростковом и юношеском возрасте. Расстройства пищевого поведения чаще возникают у девочек, чем у мальчиков. Такие расстройства, как нервная анорексия, нервная булимия и компульсивное переедание, характеризуются вредными для здоровья формами поведения, связанными с питанием, в частности ограничением потребления калорий или бесконтрольным поглощением пищи. Расстройства пищевого поведения пагубно влияют на здоровье и нередко сопровождаются депрессией, тревожными расстройствами и/или злоупотреблением психоактивными веществами.

    Психотические расстройства

    Расстройства, характеризующиеся психотическими симптомами, чаще всего возникают в позднем подростковом или юношеском возрасте. Симптомы психозов могут включать в себя галлюцинации или бредовые расстройства. Психотические эпизоды могут серьезно нарушать способность подростка участвовать в повседневной жизни и получать образование. Во многих случаях они приводят к стигматизации или нарушениям прав человека. 

    Самоубийство и самоповреждение

    Согласно оценкам, в 2016 г. самоповреждения стали причиной смерти 62 000 подростков. Самоубийства стоят на третьем месте среди ведущих причин смертности подростков старшего возраста (15–19 лет). Почти 90% подростков в мире проживают в странах с низким или средним уровнем дохода, и более 90% случаев подростковых самоубийств происходят среди подростков, проживающих в этих странах. Факторы риска самоубийств разнообразны и включают в себя вредное употребление алкоголя, жестокое обращение в детстве, стигматизацию при обращении за помощью, препятствия к получению помощи и доступность средств совершения самоубийства. С данной возрастной группой связана растущая обеспокоенность распространением информации о суицидальном поведении через электронные СМИ.

    Рискованные формы поведения

    Многие формы поведения, связанные с риском для здоровья, такие как употребление психоактивных веществ или рискованное сексуальное поведение, берут свое начало в подростковом возрасте. Рискованные формы поведения могут быть как неудачными попытками справиться с проблемами психического здоровья, так и негативным фактором, имеющим тяжелые последствия для психического и физического благополучия подростка.

    В 2016 г. распространенность тяжелого эпизодического употребления алкоголя среди подростков в возрасте 15-19 лет во всем мире составляла 13,6%, представляя наибольшую угрозу для мальчиков и юношей.

    Особую обеспокоенность вызывает также употребление табака и конопли. Конопля – наиболее распространенный наркотик среди молодежи, который хотя бы раз употребляли 4,7% молодых людей в возрасте 15-16 лет в 2018 году. Многие взрослые курильщики попробовали свою первую сигарету в возрасте до 18 лет. 

    Совершение насилия представляет собой рискованную форму поведения, которая может повышать вероятность низкого уровня образования, травматизма, вовлечения в противоправную деятельность или смерти. В 2016 г. межличностное насилие было признано второй по значимости причиной смертности юношей старшего подросткового возраста. 

    Укрепление психического здоровья и профилактика

    Меры укрепления психического здоровья и профилактики призваны усилить способность человека контролировать свои эмоции, расширить круг альтернатив рискованным формам поведения, выработать жизнестойкость, позволяющую успешно справляться с трудными ситуациями или неблагоприятными факторами, а также способствовать формированию благоприятной социальной среды и системы социальных взаимоотношений.

    Эти программы должны осуществляться на многих уровнях с использованием самых различных платформ, например через электронные СМИ, в учреждениях здравоохранения и социальной сферы, на базе учебных заведений или среди местного населения, а также различных стратегий, обеспечивающих охват ими подростков, особенно из числа наиболее уязвимых групп населения. 

    Раннее выявление и лечение

    Реагирование на нужды подростков с установленными нарушениями психического здоровья имеет крайне важное значение. Основные принципы работы с подростками заключаются в том, чтобы избегать направления их в специализированные учреждения, в первоочередном порядке использовать нефармакологические методы и обеспечивать соблюдение прав детей в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций о правах ребенка и другими документами по правам человека. Программа действий ВОЗ по ликвидации пробелов в области психического здоровья (mhGAP) содержит основанные на фактических данных руководящие указания для неспециалистов, позволяющие им более эффективно выявлять серьезные расстройства психического здоровья и оказывать помощь в условиях низкой обеспеченности ресурсами.

    Действия ВОЗ

    ВОЗ разрабатывает стратегии, программы и инструменты для оказания содействия правительствам в предоставлении подросткам необходимой медицинской помощи. Основными ресурсами в этом отношении являются:

    Для деятельности в условиях чрезвычайных ситуаций ВОЗ разработала инструменты в отношении:

    Все эти публикации касаются вопросов, затрагивающих молодых людей.


    (1) Kessler RC, Angermeyer M, Anthony JC, et al. Lifetime prevalence and age-of-onset distributions of mental disorders in the World Health Organization’s World Mental Health Survey Initiative. World Psychiatry 2007; 6: 168–76.

    Психолог объяснил, почему россияне стали злее и агрессивнее — Российская газета

    Уровень агрессии в российском обществе зашкаливает. Институт психологии РАН констатирует: сравнительные исследования показывают, что с точки зрения агрессии, грубости и ненависти к своему окружению россияне выглядят не очень хорошо. Что с нами происходит? Обсудим тему с заведующим отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья, кандидатом психологических наук Сергеем Ениколоповым.

    Агрессия — одна из лучших форм защиты своего «Я» на личностном уровне. Фото: Photoxpess

    Страна переживает моральное бездорожье

    Назовите три слова, наиболее полно и точно, на ваш взгляд, характеризующие нынешний моральный климат в нашей стране.

    Сергей Ениколопов: Пожалуй, можно обойтись двумя: моральное бездорожье. Так называлась книга, когда-то изданная на Западе. В ней характеризовалась ситуация, сложившаяся в Европе на рубеже 70-80 годов, когда старая мораль рухнула, а новая еще не народилась, и человек остался без колеи. Нечто подобное переживает сейчас и Россия. Одна идеология ушла, а другой у нас нет. И на арену выходят люди с экзистенциальным вакуумом в голове, вследствие чего они становятся легко манипулируемы. Я видел нескольких человек, которые ехали в ИГИЛ (организация запрещена в России). Но было ощущение, что, если бы за них взялся другой манипулятор, они бы поехали к голодающим детям Африки или еще куда-нибудь.

    Самое парадоксальное, что все ненавидят всех. В каждом социальном слое свои объекты для ненависти

    Но это скорее идеологическое бездорожье, нежели моральное.

    Сергей Ениколопов: Одно с другим взаимосвязано. Сейчас трудно сказать со всей определенностью, что такое хорошо и что такое плохо. Границы размыты. Нет моральных табу. Все допустимо, все позволительно.

    Все ненавидят всех

    Учительница ударила ученика, ученик ударил учительницу… Один водитель не уступил другому ряд — тот вышел, достал из багажника биту… Такими сюжетами полна ежедневная лента новостей. Злоба, агрессия, нетерпимость. С точки зрения психологии вы это как объясняете?

    Сергей Ениколопов: К сожалению, агрессия — одна из лучших форм защиты своего «Я» на личностном уровне. В определенные моменты человек испытывает некие угрозы, тревоги и страхи оттого, что он теряет что-то: идентификацию, работу, место в иерар­хии, славу и т.п. И тогда возможен взрыв агрессивного поведения. Возьмите, к примеру, учителей. Они же потеряли свой статус советский. Тогда учитель был окружен ореолом уважения и почитания, воспринимался как сеятель разумного, доброго, вечного. А сегодня он кто? Школа перестала быть сакральным местом. Учителя можно унизить, оскорбить. Его можно даже ударить. То же касается и учеников. Когда я учился, отношения можно было выяснять либо в туалете, либо за школой. В классе нельзя было драться. Если кто-то кому-то дал по морде в классе — это было ЧП. А сейчас в школе можно заниматься чем угодно.

    Агрессия проистекает еще и оттого, что общество расколото по многим линиям? Бедные ненавидят богатых, неудачники — успешных, местные — «понаехавших».

    Сергей Ениколопов: Самое парадоксальное, что все ненавидят всех. В каждом социальном слое свои объекты для ненависти. То есть нельзя сказать, что бедные ненавидят богатых или наоборот. Здесь масса оттенков. Вполне богатые, например, ненавидят средне-богатых, а все вместе они ненавидят беспредельно богатых. Каждому есть кого ненавидеть.

    Такую ненависть легко назвать иррациональной, но она, вероятно, имеет причины. Какие, на ваш взгляд?

    Сергей Ениколопов: В психологии существует понятие «Я-концепция». Это устойчивая система обобщенного представления индивида о себе. Возможна, например, такая «Я-концепция»: «Я хороший. Мир справедлив». В подтверждение этой концепции человек приведет вам немало примеров, хотя он отлично знает, что мир несправедлив. Но внутренне ему присуще убеждение, что мир именно справедлив, что он не может не быть справедливым. И когда это убеждение рушится, человек получает сильную психологическую травму. Почему теперь происходят немыслимые прежде нападения на учителей, врачей? Потому что таков социальный статус этих профессий. Сегодня школа или лечебное заведение — это постоянное ощущение, что ты никто, что ты презираем и поэтому с тобой можно обходиться как угодно.

    Агрессию генерируют и телевизионные ток-шоу, участники которых с утра до вечера, не стесняя себя в выражениях, полощут свое и чужое грязное белье. В публичном пространстве стало возможным то, что раньше даже в тесном семейном кругу нередко считалось лежащим за гранью приличий. Может, наше общество становится более открытым и надо радоваться этому?

    Сергей Ениколопов: Человек так устроен, что эффективней всего он обучается методом наблюдения. Видя, как публично грызутся близкие родственники, наблюдатель начинает ощущать тревогу. Как же так? Неужели и я сейчас воспитываю маленького волчонка? В итоге все начинают сомневаться во всех. И эти сомнения, эта неуверенность в людской добропорядочности рано или поздно выливаются в агрессию. Не случайно при анализе самоубийств на Западе используется термин «заражение». Если в средствах массовой информации сообщается о чьем-то самоубийстве — ждите следующего. И наибольший вклад в эпидемию суицида вносят селебрити. Статистика показала, что после смерти Мэрилин Монро на 12 процентов в течение месяца выросло количество самоубийств. Это зараза. Инфекция.

    Вероятно, и насилие столь же заразительно?

    Сергей Ениколопов: С насилием то же самое. Посмотрев, что творят подчас некоторые так называемые стражи порядка, вы проникаетесь убеждением, что в случае чего в полицию обращаться бесполезно. Вот эта тревожность, восприятие мира как враждебного заставляют человека все время быть наготове, настраивают его на мгновенный отпор любому, кто, как ему кажется, покушается на его свободу, суверенность или даже бытовой комфорт.

    Вероятно, поэтому сегодня легко предсказать эмоциональную реакцию «среднестатистического» российского гражданина на просьбу сделать музыку потише или перестать материться в вагоне метро. Я, признаться, побаиваюсь обращаться с такими просьбами.

    Сергей Ениколопов: Я тоже. Проведите день за просмотром сериалов про бандитов, и у вас возникнет ощущение, что никому нельзя доверять, всюду ложь, обман, предательства, «подставы». И что никакой боли у избиваемого не существует. Происходит привыкание к насилию.

    Агрессия — индикатор неблагополучия

    В стране 22 миллиона человек, живущих за чертой бедности. Нищета провоцирует агрессию?

    Сергей Ениколопов: Не так сильно, как могло бы показаться. Агрессию провоцирует тотальное неблагополучие. Я бы даже сказал: агрессия — индикатор неблагополучия. Почему, например, богатые тоже не любят богатых? Потому что они не Рокфеллеры в третьем поколении. Они знают, что сегодня ты наслаждаешься жизнью у себя во дворце на Рублевке, а завтра — уже в Лефортове. И сколько бы ты ни верещал о своей кристальной честности, те 22 миллиона нищих и десятки миллионов живущих получше, но не намного, тоже не очень хорошо понимают, как вчерашний мэнээс или недоучившийся студент стал миллиардером. Он же не Форд и не Эдисон, не Витте и не Столыпин, про которых все знают, ЧТО за ними стояло. Вот вы журналист и гипотетически можете получить престижную профессиональную премию, потому что с молодых лет шли по журналистской линии, приобретали имя, накапливали мастерство и в какой-то момент достигли вершин в профессии. Но если вы журналист, а потом вдруг хоп — и владелец завода, в котором вы ничего не понимаете, возникают вопросы: как? почему? откуда? Я был поражен, когда несколько лет назад в Париже мне про одного профессора Сорбонны сказали, что никакой он не профессор Сорбонны, потому что он нувориш. А все потому, что настоящий профессор не должен жить в квартире с имперским полом времен Наполеона III. Я, воспитанный московскими постройками 90-х годов, спрашиваю: может, это новодел? Мой собеседник говорит: какой, к черту, новодел, это старый район сорбоннский. Профессор не должен так жить. Он должен жить, может быть, даже в очень богатом доме, но только без этих пошлостей. А на Кипре на меня одна студентка «наехала»: «Как вы можете носить футбольную розетку этого буржуазного клуба? От вас я не ожидала». Я ни сном ни духом не ведал, что за этот клуб приличному человеку болеть не пристало. Выкрутился, сказал, что я эти розетки коллекционирую. Понимаете, когда есть четкие знаки, что хорошо, а что нехорошо, что приемлемо, а что неприемлемо для определенного социального слоя, то тревога не возникает и вы в этом слое себя хорошо чувствуете. А когда происходит нарушение правил, вы теряетесь, начинаете нервничать. Это потеря ориентиров. Человек перестает понимать, в каком мире он живет и какие ценности разделяет.

    Какая-то оздоровительная процедура без рукоприкладства нам, конечно, не помешала бы

    Какие-то вещи государство вправе регулировать

    А как вам нашумевшая история с учительницей из Барнаула, которую затравили за фото в купальнике и заставили уволиться из школы? Соц­сети полнились комментариями: лицемеры, ханжи, идиоты! Ханжи и лицемеры — да. Но не идиоты. К травле побуждает определенная общественная атмосфера, согласны вы со мной?

    Сергей Ениколопов: Тут очень важно даже не то, что подобное одобряемо, а то, что исчезло неодобрение определенных поступков. Во времена нашей молодости слова «доносчик» и «стукач» были почти ругательствами. Это вовсе не означало, что не было доносчиков и стукачей. Они были, и одобряли стукачество, как сейчас одобряют «борьбу за духовность и нравственность», но человек прилагал массу усилий, чтобы о его стукачестве никто не узнал. Причем даже на бытовом уровне. Пожаловаться учителю или родителям считалось позорным, в школе таких называли ябедами. А теперь неодобрение подобного поведения исчезло в обществе. Можно настучать на «безнравственную» учительницу, потребовать запрета «аморального» фильма. «Я не видел, но скажу…»

    Нетерпимость, агрессия по отношению к произведениям искусства и их авторам сегодня исходят от всякого рода «активистов». Во времена СССР в роли цензора выступало государство, помыслить было невозможно, что оно позволит уличным ценителям прекрасного на свой вкус решать, какое искусство «советское», а какое «антисоветское», какое «нравственное», а какое «безнравственное». Это было бы дерзким покушением на государственную монополию в цензуре. Но нет ли ощущения, что функции «смотрящего за нравственностью» теперь перешли вниз?

    Сергей Ениколопов: Знаете, какие-то вещи государство вправе регулировать. Оно не должно никому позволять устраивать погром в музее, обливать нечистотами картины на выставке. Университет, школа, музей — эти места всегда считались сакральными, государство их защищало и решительно пресекало чьи-либо попытки навести там «свой порядок». В этом смысле охранительная функция государства, на мой взгляд, полезна и необходима.

    Насилие со стороны женщин против мужчин теперь тоже получает оправдание

    Можно ли сказать, что социальные сети, где стало возможно все — потоки брани, издевательский троллинг, выплески злобы, агрессии, — готовят революцию морали? Или эта революция уже произошла и поздно сетовать на «Фейсбук» с «Инстаграмом»?

    Сергей Ениколопов: Некое снижение моральных порогов мы, конечно же, наблюдаем. Но одно дело изменять женам или мужьям (это не самый благопристойный вариант, но все-таки миролюбивый) и другое — семейное насилие. Градус этого насилия повышается — вот что настораживает. Согласно эволюционной психологии, насилие мужчин против женщин биологически предопределено. Не в том смысле, что оно обязательно будет, а в том, что это некая форма защиты от неверности жены. Но теперь и насилие со стороны женщин против мужчин получает оправдание.

    Любой чужак сегодня вызывает подозрения

    В обществе нет единения по политическим вопросам. Может, еще и в этом причина всеобщей озлобленности?

    Сергей Ениколопов: Понимаете, можно в бытовой сфере оставаться друзьями, а в политической полностью расходиться, и в таком расхождении не будет ничего страшного. А у нас споры вокруг политики приобретают характер боевых действий, войны всех против всех. Уже и семьи стали распадаться на этой почве. Кажется, Камю сказал: люди, которые голосуют за коммунистов в Париже, не так любят жителей Москвы, как ненавидят жителей Парижа. В России многие ненавидят себя, соседей, страну. Удобно списывать на других собственные неудачи и никчемность. У нас немало людей, не вписавшихся в новую действительность. Россия в каком-то смысле уникальна — за время жизни одного поколения она перешла из одной формации в другую. При этом до сих пор у нас нет ответа на вопрос, справедливо ли было поделено богатство — и одни озолотились, а другие обеднели. Это опять же приводит к недовольству и агрессии. Масла в огонь подливает телевидение, показывающее жизнь богатых, преуспевающих. Люди чувствуют себя неудачниками, озлобляются.

    Почему вообще сейчас в таком ходу опознавательная система «свой — чужой»?

    Сергей Ениколопов: Она всегда была в ходу, но сегодня приобрела особую востребованность.

    Почему?

    Сергей Ениколопов: Потому что ни у кого нет уверенности, свой ты или чужой. Любой чужак сегодня вызывает подозрения, пробуждает желание присмотреться к нему, он как бы изначально враждебен. Но даже в советские времена были «смягчающие вину обстоятельства»: американец, но прогрессивный писатель. А теперь: да — да, нет — нет, этот «наш» — этот «не наш», этот приличный человек — этот нерукопожатный. У меня есть один знакомый крымчанин, который вырос в Крыму, и он говорит: «Конечно, я за то, что Крым наш. Потому что никто из этих уродов, которые против, не жили под украинцами и не знают, каково это. А в Москве я свое отношение к присоединению Крыма скрываю. Потому что не знаю, какой реакции ждать на свои слова».

    Наше общество нуждается в психологической коррекции?

    Сергей Ениколопов: Я бы сказал, что нуждается. Но как только за это возьмутся массово, добра не жди. В 20-30-е годы прошлого века эту самую «психологическую коррекцию» уже пытались осуществить. Запретами на церковные праздники. Загоном людей в колхозы. Беломорканалом и ГУЛАГом. Так больше нельзя. Но какая-то оздоровительная процедура без рукоприкладства нам, конечно, не помешала бы.

    Визитная карточка

    Фото: Валерий Выжутович

    Родился в семье ученого-химика Николая Сергеевича Ениколопова. С 1968 по 1972 год учился на факультете психологии МГУ. С 1971 по 1983 год работал во Всесоюзном институте по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР. В 1983 году начал работу в Научном центре психического здоровья Российской академии медицинских наук. Защитил кандидатскую диссертацию по теме «Агрессия и агрессивность насильственных преступников». С 2005 по 2014 год возглавлял кафедру криминальной психологии факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета. Член правления Московского отделения Российского общества психологов, член правления Российского общества психиатров. Академик Российской академии медико-технических наук. Член Большого жюри конкурса «Золотая Психея». Был одним из первых исследователей криминальной агрессии. В сферу научных интересов Сергея Ениколопова входят психосоматика, психология агрессивного поведения, психология виктимности, психология юмора, этнопсихология.

    Человек стареющий: о том, что происходит с нами с возрастом

    Человек стареющий: о том, что происходит с нами с возрастом

    Что есть человек стареющий, а что — развивающийся? В статье делается акцент не на биохимических и морфологических аспектах, а именно на личности — на процессе индивидуального развития человека, потому что он никогда не останавливается. Не нужно думать, что после подросткового возраста человек выходит на плато, как называют ученые «акме», высшую точку развития, а после этого деградирует. Старение не есть деградация. Это процесс продолжения развития, очень своеобразный.

    Нормальное старение, согласно нашей психологической школе, — это процесс непрерывного, поступательного, неравномерного, комплексного нарастания разных ограничений. Есть чисто физиологические: снижается слух, возникают специфические формы болезней, которые фактически болезнями не являются, а есть нормальные симптомы старения, связанные с движениями, мускулатурой, сенсорными системами, психологией и так далее, и, конечно, возникают социальные ограничения, которые в индивидуальном сознании стареющего человека преломляются и превращаются в экзистенциальные. Неравномерность процесса и рождает индивидуальные различия. Современные методы научного исследования, склонные к статистической обработке и количественному анализу данных, к несчастью, не помогают вскрыть суть механизмов, которые лежат за ним, потому что старение крайне индивидуально.

    Почему? Если говорить довольно грубо, то вот ребенок. Как только он рождается, то сразу попадает в социум, где за ним ухаживают, но природа устроена так, что в генетику нового человека закладывается некая программа, которая дает ему минимальный диапазон, чтобы он выжил. Поэтому ранний онтогенез, то есть ранние индивидуальные различия от рождения до дошкольного возраста, достаточно запрограммированы. Мы знаем нормативы: когда ребенок должен уметь держать головку, сказать первое слово, какого рода должны быть эти слова, когда у него должна появиться фразовая речь, когда он должен начать ходить, ползать и так далее. Если есть отклонения в нормативах, мы говорим, что это ненормально, патологично, с этим нужно что-то делать — коррекция должна быть медицинская, потому что эти программы биологические. Во взрослом возрасте развитие уже более направленное, социальное: человек проявляет собственную активность и так далее. Он доходит до третьего возраста, то есть до возраста старения, с уже очень серьезным багажом — знаний, опыта, переживаний, психотравм, воззрений, смыслов, ценностей. Весь этот колоссальный багаж, конечно, очень сильно зашумляет естественную биологическую программу. Поэтому старение индивидуально именно в силу индивидуального опыта. Таким образом, у нас не очень хорошо получается находить биологические причины естественно-научными методами. Поэтому все данные по индивидуальным различиям, которые я приведу, клинические. То есть собранные не на больных, а путем длительного, многолетнего наблюдения — в том числе нашей кафедрой и мной.

    Тем не менее можно выделить индивидуальные различия, которые мы называем стилем, вариантом или типом, то есть выделить некую типологию нормального старения исходя из того, как работает головной мозг. В 30–50-е годы крупный советский исследователь психолог Александр Романович Лурия открыл миру науку, которую он назвал нейропсихологией. Она родилась в Советском Союзе и принимается во всем мире. Действительно, это наше достижение, одно из немногих, которое точно наше. Лурия изучает больных с локальными поражениями головного мозга, предъявляя различного рода тесты, показывает, что при поражении определенных структур возникают определенные же симптомы нарушений высших психических функций, таких как память, мышление, внимание, речь и так далее. Он сделал вывод, что если дать больному определенный тест, который продемонстрирует определенные нарушения психических функций, то эти зоны и отвечают за реализацию этих психических функций.

    В 70–80-е годы ученица Александра Романовича Лурии Наталья Константиновна Корсакова начинает работать в Научном центре психического здоровья, где ей предлагают использовать методы, разработанные Лурией для диагностики болезни Альцгеймера, чтобы понять, как именно поражается головной мозг. И действительно, предъявляя эти тесты, луриевские методы, которые были разработаны для людей с опухолями головного мозга, она показывает, что у пациентов с болезнью Альцгеймера возникают очень похожие симптомы, схожие еще и с теми, которые возникают у пациентов с опухолями теменных, лобных долей, височных, подкорковых структур головного мозга. Корсакова делает вывод, что при болезни Альцгеймера и других формах старческого слабоумия, тяжелых психических расстройствах старческого возраста наблюдаются специфические когнитивные нарушения. Это значит, что этот патологический процесс, не опухолевый, а атрофический, распространяется в каждом отдельном случае при разном заболевании на определенные зоны мозга. Так рождается наука нейрогеронтопсихология. Ученым стало интересно, что происходит в пожилом возрасте в норме. Изучив более 300 здоровых людей от 50 до 100 лет, которые никогда не обращались по поводу психического здоровья и с неврологическими проблемами к врачам, Корсакова выделяет различные нейрокогнитивные стили, типологию нормального старения. Она показывает, как стареем мы и наша психика в связи с работой головного мозга. Эти данные косвенно подтверждаются западными исследованиями с использованием нейровизуализации, функционального томографа, позитронно-эмиссионной томографии и так далее.

    Что такое старение феноменологически?

    Во-первых, конечно, это замедление темпов деятельности. Латентность нарастает, люди в третьем возрасте начинают работать медленнее. Особенно эта замедленность становится очевидна на начальном этапе деятельности. Особенно трудно становится быстро извлекать информацию, связывать ее. Нужно уметь договариваться со своей памятью после 55 лет, чтобы она выдавала то, что нужно.

    Во-вторых, человек начинает работать как одноканальная система. Если он читает газету, то телевизор уже не слышит и не думает о вещах, не связанных с этой газетой.

    Что касается речевой сферы, то говорить пожилому человеку нужно не только медленно, но и низким голосом. Не обязательно громко, хотя возрастная тугоухость тоже может иметь место, но бархатный баритон или даже бас будет усвоен лучше, чем тенор и фальцет. Это чисто сенсорная вещь, доказанная научно.

    В-четвертых, темповые характеристики. Речевая информация может усваиваться медленнее, чем не речевая. Происходит некий дисбаланс, обкрадывание правого полушария в пользу левого. Левое полушарие начинает работать более напряженно за счет того, что оно может терять какие-то правополушарные функции. Но тем не менее не всегда и достаточно фрагментарно, поэтому, например, музыка усваивается хорошо, а прослушивание песен молодости актуализирует глубинные пласты воспоминаний.

    Тактильная сфера оживает буквально, поэтому люди так любят перебирать вещи, вытирать пыль, поэтому пожилым лучше дарить фактурные подарки, текстурированные — это тоже актуализирует пороги пластов памяти.

    О памяти. Доступ к непосредственным воспоминаниям, что произошло сейчас, становится более закрытым. Открывается доступ к ранним воспоминаниям молодости, юности и даже детства. Они становятся более яркими, отчетливыми. Следы памяти не стираются: мы помним все, просто у нас не всегда открыт к этому доступ.

    И наконец, это снижение способности к обучению новому и трудности с постановкой креативных задач. Не потому, что человек становится слабоумным, а потому что недостаточно энергии, чтобы поддерживать творческий процесс, который, как вы знаете из всех метафор, должен фонтанировать.

    Типы нормального старения

    Эта типология основана на концепции Александра Романовича Лурии о структурах функциональных блоков мозга. На основании своих многочисленных исследований он разделил мозг на три блока не по морфологическому строению, а по тем ролям, которые структуры головного мозга играют для реализации высших психических функций.

    Энергетический нейрокогнитивный стиль старения

    Самый распространенный, универсальный. Связан со снижением функций энергетического обеспечения психической активности: люди становятся медленнее, у них наблюдается феномен «on-off» — «включение-выключение». То есть человек начинает читать книгу, трудно, не пошло, закрывает, идет на кухню и помогает жене готовить борщ, то есть активируется. Эти колебания могут наблюдаться достаточно мягко, они не должны нарушать адаптацию. При сосудистых поражениях головного мозга этот эффект может ее нарушать. То есть человек может не справляться с заданием в состоянии «off», а в состоянии «on» может становиться слишком возбужденным. То плачет, то смеется. Бывают такие клинические примеры.

    Кроме того, это сужение объема активности, одноканальность системы восприятия, тормозимость следов памяти и утомляемость — неспецифические характеристики старения, не факторы риска. Самое главное, что хорошо работает кора головного мозга. То есть человек может придумать сам, извлечь из прошлого опыта, спланировать, например, что дойти в поликлинику у него займет такое время, а чтобы навестить внуков, нужны вот такие операции; он может распланировать день специфическим образом. Тормозимость, недоступность воспоминаний, которые нужны прямо сейчас, значат, что нужно записывать, и человек все это понимает. Фактор риска, который может привести человека к дезадаптации, — это, конечно, стресс. Поскольку подкорковые структуры — это эмоции, стрессорезистентность, то способов регуляции своих эмоций становится недостаточно. То есть здесь могут выступать эмоциональные проблемы.

    Это и обострение телесных недугов. Самый злокачественный, который действительно выбивает человека из колеи и вводит его в состояние дезадаптации, тревоги, депрессии, — это шейка бедра. Такому человеку нужно особое внимание; возможно, профессиональная психологическая поддержка. Я не говорю про катаракту и другие чисто возрастные вещи — они, конечно, тоже требуют особого внимания.

    Пространственный нейрокогнитивный стиль старения

    Второй тип — это снижение способности к ориентации в реальном и внутреннем пространстве. Уже специфический тип старения, при котором становится очень сложно целостно воспринимать различные вещи. Прочесть даже короткий рассказ и понять, в чем суть, может уже стать проблемой. Нужно сначала прочитать один абзац, осмыслить его, запомнить, сделать передышку, потом второй и так далее. Технически можно прочитать рассказ, человек не истощится, но он его не поймет. А самое главное — это «дизадаптация» в новом пространстве. Обратите внимание, это не орфографическая ошибка. То есть человек не потерялся совсем, а ему сложно в новом пространстве, он начинает хвататься за правую руку, думая: «Правая рука — значит, мне нужно идти направо». У них есть маркер, который действительно запрограммирован: «Я правой рукой пишу», — значит, нужно ориентироваться направо. Они очень долго могут плутать, но не в смысле, что они действительно потерялись, а потому что у них в новом пространстве возникают такого рода трудности. В старом знакомом пространстве все может быть вполне благополучно.

    То есть факторы риска здесь — это изменение среды обитания, например эмиграция. У наших коллег, русских психологов за границей, одно время выходили статьи в журналах, посвященные русским эмигрантам во Франции, США. Они описывают эти феномены очень масштабно, также в связи и с лингвистической стороной. Например, феномен «патологической ностальгии»: женщина-эмигрантка считала, что находится в своей московской квартире, видела людей из той жизни. Это были не галлюцинации из-за психического заболевания, а временное состояние, стресс, культурный шок. Это связано с правым полушарием.

    Важно здесь понять, что такого рода вещи очень могут быть похожи на болезнь Альцгеймера, но их нужно различать. Вот статистика. Шизофрения — 1%, а вот 10% — это болезнь Альцгеймера, где 4% — это ранний Альцгеймер. У нас в клинике это все женщины 40 лет. Я помню последний случай: 40 лет, медсестра и по-настоящему серьезные симптомы, связанные с глубокими нарушениями памяти. Если хотите понять, что это такое, посмотрите поразительный фильм «Все еще Элис» про ранний Альцгеймер. С максимальной достоверностью показано то, что происходит с человеком, с глубоким психологизмом, проникновением в суть этого болезненного состояния. После 55–60 лет — это уже классический Альцгеймер, а поздний называется сенильным (лат. «старческий»). Ученые говорят, что это генетически запрограммировано. К несчастью, нет никаких методов выявить риск возникновения этой болезни у человека до того, как болезнь возникла. Генетическая констелляция приводит к дисбалансу ацетилхолина и других нейропептидов, что приводит к формированию клеток Альцгеймера, то есть атрофии нервных клеток в определенных отделах, что приводит к тому, что эти клетки не работают и мозг функционирует плохо.

    Болезнь Альцгеймера не лечится: все препараты, которые назначаются, носят симптоматический характер и сильно не улучшают состояние психических функций. И уж тем более, к несчастью, не предотвращают дальнейшее злокачественное развитие (после начала заболевания человек живет не больше 10 лет). Это грубая истощаемость, то есть человек не может активно работать в течение 45 минут, грубые нарушения памяти, невозможность запомнить материал, нарушение ориентации в пространстве, спутанность сознания, то есть человек может не понимать, где он находится, на улице или дома. Вы могли когда-то наблюдать на улице дедушку в тапочках с абсолютно растерянным выражением лица, который иногда кричит, пытается позвать на помощь. Конечно, это еще не повод ставить ему диагноз «болезнь Альцгеймера», но это патологическое состояние, которое очень часто ее сопровождает. На первый план выходят пространственные нарушения, то есть люди не могут запомнить, где находится туалет, где кухня. Но стоит отметить, что их фасад личности сохраняется, они переживают это состояние, они критичны к нему. Наверное, вся трагичность и заключается в том, что они понимают, что теряют то, что составляет их личность. Потому что, согласно одному из основателей отечественной психологии, Сергею Леонидовичу Рубинштейну, одна из центральных функций памяти — это структурирование личности. Если память распадается, распадается весь наш опыт, опыт общения с нашей личностью, то есть личность уходит.

    Регуляторный нейрокогнитивный стиль старения

    Это еще не патология, но уже по-настоящему рисковый вариант, когда в первую очередь стареют передние отделы больших полушарий. Здесь происходит снижение самоконтроля. Это самый центральный симптом, поскольку задействованы лобные доли. Лурия называет третий функциональный блок мозга блоком программирования, регуляции и контроля психической деятельности, поэтому здесь регуляция и контроль страдают прежде всего. Когда они немножко ослабевают, это еще норма — то, что мы в обыденной жизни называем «седина в бороду, бес в ребро»: человеку 60 с лишним, а он считает, что он как молодой может выполнять свою работу, вести себя как молодой, одеваться в рваные джинсы, ходить с плеером, говорить: «Я Диму Билана слушаю, не буду же я Шульженко с Утесовым слушать, я еще не такой старый». Может быть и сексуализация поведения.

    В деятельности могут быть проблемы с выстраиванием планов, застревание на каких-то моментах, негибкость. Апатичность, нарушение и снижение мотивации, которая еще должна сохраняться. В том числе мотивация к передаче смыслового ценностного опыта другим поколениям: «Ну, что я буду внуку звонить, я ему не нужен. Что я его буду доставать». Переживание неуспеха, одиночество, изменение условий жизни — все это может быть фактором риска. Могут последовать эмоциональные, брутальные реакции. На фоне стресса пожилой человек может думать: «А что это, сын приходил, он украл мой паспорт. Я не могу найти паспорт, потому что он приходил, он что-то хочет со мной сделать». То есть бредовые идеи возникают, но на фоне какого-то стресса.

    Крайним случаем, патологическим прототипом здесь является болезнь Пика — тоже такое классическое заболевание, полюс болезни Альцгеймера. Если там фасад личности сохраняется, а человек осознает и страдает от нарастающих когнитивных нарушений, то при болезни Пика (или, как сейчас принято говорить по новомодной психиатрической классификации, при лобно-височной деменции) дисфункциональны передние отделы коры больших полушарий головного мозга. Такие больные эмоционально притуплены, пассивны, безразличны, бездеятельны, лежат, ничего не делают. Они обеднены в моторике, письме, чтении, счете и не критичны к тому, что происходит, а происходит у них эйфория, они благодушны, могут смеяться. В то же время они абсолютно бездеятельны, пусты, утрачиваются морально-этические установки. Могут быть стереотипии, персеверации, то есть навязчивые действия, и грубые когнитивные нарушения, то есть нарушения речи, грамматического строя, обеднение речевой продукции, нежелание говорить, выстраивать развернутое высказывание и так далее. В первую очередь и в начале появляется вот эта эмоционально-личностная дисфункция, на поздней стадии присоединяются уже какие-то когнитивные нарушения. Вот это уже дезадаптация.

    Что предотвращает патологическое старение?

    Люди, которые занимались интеллектуальным трудом на протяжении жизни, болеют деменциями позднего возраста меньше. Отдельно разработаны технологии гимнастики для мозга, то есть если уже возникают какие-то ограничения в когнитивной сфере, то можно обратиться к психологам, которые разработают индивидуальную программу тренировки. Конечно, я знаю стариков, которые учат стихи сами. Это как отдельная деятельность: встали, позавтракали, погуляли с собакой, потом пару часов на выучивание нового стихотворения, позвонили приятелю в Подмосковье, прочитали наизусть, поиграли в шахматы по телефону, что тоже хорошо, можно посмотреть, как соотносятся е2-е4, потом можно снова поесть, потом снова с собакой погулять. То есть это распланированная деятельность, где есть когнитивный и интеллектуальный компонент для поддержания тонуса. Тонус поддерживается таким образом — через интеллектуальную деятельность.

    У людей, которые постоянно поддерживали физическую активность, снижается риск возникновения деменций позднего возраста вследствие того, что метаболизм лучше работает, а значит, атеросклеротические бляшки не формируются, сахар нормализуется и так далее. То есть вещи, связанные чисто с сосудами, уже не вносят патологического вклада.

    Режим. Показано, что люди, употребляющие алкоголь, чаще болеют деменциями позднего возраста. Полезна так называемая средиземноморская диета: белки, морепродукты, фосфор, свежие овощи. Те, у кого четкий режим сна и бодрствования, болеют меньше.

    А дальше — чистая психология. Люди, которые испытывали психотравмы и с этими психотравмами не обращались к специалисту, не изживали их, страдают чаще. Люди, которые испытывали много, но мини-стрессов, то есть у которых была активная деятельность, которые жили в постоянном стрессе, меньше болеют болезнью Альцгеймера и другими деменциями.

    Люди рефлексивные (которые рефлексируют присущий им нейрокогнитивный стиль) могут использовать это. Как в примере с борщом. Если у него пространственный вариант, но он хорошо помнит, какие ингредиенты нужно класть. А у нее первый вариант, она этого не помнит, но у нее лобные доли сохранны, то есть она помнит порядок действий: сначала надо пассировать, потом выложить и так далее. И вот они вместе готовят борщ, потому что понимают, что приготовить его не вместе невозможно. То есть они по-настоящему вносят свежесть в свои отношения, потому что они выходят на новый уровень. У них формируется совместная деятельность, которой не было.

    И наконец, возможность реализации задач развития. Конечно, вы прекрасно понимаете: счастливы те старики, у которых есть внуки. Одиночество рождает все эти формы дезадаптации. Даже если перед нами одинокий представитель третьего возраста, но у него есть все это (то есть он был интеллектуально активен, он рефлексирует, что с ним происходит), то он сможет найти стратегии компенсации за счет чисто социальных вещей вроде клубов или социальных программ.

    Что делать с начальником, который вас не любит

    За годы вашей карьеры вам наверняка попадался хотя бы один начальник, которого вы не смогли расположить к себе и к тому же раздражали. У вас возникало ощущение, что босс вам не доверяет или ему просто не нравится с вами работать. Даже внушительный список профессиональных достижений не помогает в таких ситуациях, ведь он уверен, что вы неудачник.

    Чтобы изменить его негативное отношение, действовать нужно сразу, иначе вы, скорее всего, никогда не сможете исправить создавшуюся ситуацию. Если начальник считает, что от вас одни проблемы или что вы плохо вписываетесь в команду, ему будет сложно заметить работу, которую вы выполняете. Большее внимание он всегда будет обращать на ваши недостатки, что приведет к замедлению вашей карьеры или даже к увольнению.

    Замечайте предупреждающие знаки

    Как понять, что намечаются проблемы с начальством? Вот что вы можете подметить: если босс начинает терять к вам доверие, он будет демонстрировать авторитарный стиль и давать прямые указания. Например: «Не забудьте сделать X, Y и Z во время выполнения проекта» или «Я хочу, чтобы отныне вы приезжали на встречи на пять минут раньше». Он начнет тщательнее и чаще контролировать ход вашей работы: «Загляните ко мне в кабинет во второй половине дня, чтобы обсудить, что именно вы уже сделали». Если ему покажется, что вы не вписываетесь в коллектив, то вы заметите, как он исправляет каждое ваше слово или даже произношение. Если он перебивает вас во время презентации, дело совсем плохо. Когда вас перестанут приглашать на совещания, в которых вы раньше участвовали, будет уже слишком поздно. Ну а если вы получите негативный отзыв о своей эффективности, это сигнал к тому, что вас скоро уволят. Потом вам дадут испытательный срок, и, если ваш подход к работе не изменится в течение месяца или квартала, вас точно уволят.

    Действуйте быстро

    Не упустите момент, когда указания вашего босса станут более жесткими или конкретными, чем вы ожидаете. Пока вы еще находитесь в так называемой зоне прощения. Это значит, что если вы быстро скорректируете свои действия, то сможете вернуть доверие к себе. Спросите начальника, какие из последних выполненных вами заданий стали причиной его недовольства. Попросите его объяснить, что бы он сделал иначе, если бы находился на вашем месте. Слушайте внимательно. Босс рассказывает о том, чего ждет от вас при выполнении задания и на чем именно вам нужно сосредоточиться. Перестройте свою работу в соответствии с ожиданиями вашего руководителя и постарайтесь продемонстрировать новый подход к делу или повышенное внимание к обозначенным им приоритетам.

    Все это может казаться неважным или бессмысленным, однако если вы стремитесь к карьерному росту, следует помнить, что умение адаптироваться к требованиям начальства – обязательный шаг на пути к успеху.

    Поймите приоритеты начальника

    Что именно можно назвать наиболее вероятной причиной конфликта? Обычно проблемы появляются после какого-нибудь конкретного события. Скорее всего, вы случайно наступили на больную мозоль начальника и сделали нечто, идущее вразрез с его представлениями о приоритетах или стиле работы. К примеру, в одном случае ему может показаться, что вы мало времени уделили дистрибуторам компании. В другом – что не оправдали его ожиданий: хотя и выполнили план по продажам, но он все равно надеялся, что вы этот уровень превысите. А может, вы опоздали на встречу на 10 минут, не объяснив ему толком причину или заранее не предупредив, а он воспринял это как знак неуважения? Или вместо 20-страничной презентации он ждал от вас краткий обобщающий доклад и теперь воспринимает это как свидетельство того, что вы его не слушали или, еще хуже, не можете сконцентрироваться на главном. Возможно, вы просто не дали ему вовремя знать о каких-то важных событиях и в результате он был застигнут врасплох.

    Как только вы начинаете работать с новым начальником, первым делом вам необходимо понять его требования. Лучше всего спросить его напрямую: «Какие качества сотрудников для вас самые важные? Какими критериями я должен руководствоваться при принятии решений?» Если речь идет о стиле работы, вам стоит поинтересоваться: «Как я должен работать? Чего мне стоит избегать, чтобы не вызывать нервозность?» Выясните, как ваш руководитель предпочитает с вами взаимодействовать, – например, как часто вы будете встречаться и в какой обстановке, какие способы связи начальник предпочитает и как станет оценивать вашу производительность.

    Следите за невербальными сигналами

    Разумеется, не каждый руководитель пояснит, что для него самое важное. Поэтому вам также следует наблюдать за его поведением во время встреч, а не только спрашивать об этом напрямую. Старайтесь замечать, что его раздражает, а что он, наоборот, любит. Присмотритесь, кто на совещаниях привлекает его внимание и вызывает ответную реакцию, и попытайтесь понять почему. Наблюдайте, в каком стиле ваш босс проводит встречи, обращайте внимание на степень откровенности и характер взаимодействия между ним и участниками этих совещаний. В следующий раз, когда окажетесь в кабинете начальника, подумайте, как это место характеризует его жизнь, степень организованности, требования к людям, предпочтение запланированных или, напротив, спонтанных встреч. Если получится, расспросите коллег, чтобы понять, как они относятся к вашему боссу. Если у него есть секретарь, поинтересуйтесь у него, что раздражает начальника, чаще всего именно секретари знают это лучше всех.

    50% мужчин
    работающих по найму, считают, что карьерному росту препятствуют плохие отношения с руководством, по данным недавних опросов. На втором месте по популярности лень – так думает более 30% мужчин. Менее 20% респондентов считают, что карьере препятствует плохое выполнение работы
    33% женщин
    работающих по найму, тоже объясняют отсутствие карьерного роста плохими отношениями с руководством. И столько же (33%) женщин полагают, что причина неудавшейся карьеры – лень

    Прежде чем просить отзыв о своей работе у начальника, стоит с ним сначала некоторое время поработать. Мы рекомендуем найти подходящий момент сразу после совещания, на котором вы себя хорошо проявили. Спросите босса: «Что у меня получилось и что нужно исправить к следующей встрече?» Опытные руководители, как правило, дадут знать, чего именно они ждут от вашей работы. Но неумелые начальники этого не делают, поэтому вам и надо учиться обращать внимание на их невербальные сигналы, чтобы получить обратную связь.

    Впрочем, если вы не спросите напрямую, ваш руководитель может не сказать, когда вы впервые допустили промах. Он подумает, что это было сделано нечаянно. Но теперь вы будете у него под наблюдением, даже не зная об этом. Если вы рассердите его во второй раз, он начнет в вас сомневаться. В третий – он точно скажет, что именно его раздражает, но к этому времени он уже будет считать вас помехой в работе. Поэтому, когда вы только-только начинаете работать в компании, тренируйте наблюдательность. Если вы впервые случайно нарушили правила, он пошлет вам невербальный сигнал. Вы заметите поднятую бровь, или гримасу, или услышите что-то вроде «лично я бы не стал этого делать». Не игнорируйте такой сигнал и обсудите с ним ситуацию при первой возможности.

    Люди с карьерными амбициями отличаются от других тем, что уверены: не существует начальника, которого нельзя покорить, надо лишь понять, почему он ведет себя тем или иным образом. Помните, что все руководители хотят быть успешными. Ваша цель – помочь им понять, как они могут этого достичь, и подстроить под них свой стиль работы.

    Об авторах: Джей Конгер – лауреат премии Генри Крависа, профессор Колледжа Маккена в Клермонте, штат Калифорния, признанный мировой эксперт по вопросам лидерства; Аллан Черч – старший вице-президент PepsiCo, отвечает за развитие и оценку персонала компании, член Общества производственной и организационной психологии

    Только встал и уже устал: как отличить обычную лень от серьезной болезни — Общество

    То, что лень — это плохо, человек узнает примерно тогда же, когда учится самостоятельно чистить зубы или зашнуровывать ботинки. А в школе праздности и вовсе объявляют войну. Достаточно вспомнить, что на форзаце букваря были жирным шрифтом выведены пословицы вроде «Лень — хуже болезни».

    У современных врачей есть, что ответить и народной мудрости, и тем, кто считает лень плодом избалованности, неправильного воспитания и дурной наследственности. По мнению медиков, лень — и есть болезнь, а точнее — ее симптом.

    Удел трудоголиков

    Навязчивый писк будильника, кофе на бегу, целый день в кресле перед компьютером… Пойти на курсы иностранного языка, записаться в тренажерный зал или бассейн, встретиться с институтскими друзьями — все эти планы снова и снова откладываются на потом.

    Что это: банальная лень и отсутствие силы воли? Скорее всего, нет. Постоянная вялость, отсутствие мотивации, раздражительность и рассеянность могут быть симптомами синдрома хронической усталости.

    Удивительно, но болезнь, вызывающая у человека непреодолимую лень, чаще всего поражает трудоголиков.

    На эту тему

    Синдром хронической усталости впервые был описан американскими врачами в середине восьмидесятых годов XX века после того, как они исследовали тысячи пациентов, которые жаловались на постоянную вялость, раздражительность и апатию. Оказалось, что почти все они жили в больших городах и много работали.

    «С медицинской точки зрения, лень — это совершенно естественная реакция нашего организма. Если человек постоянно работает на пределе своих сил, мозг пытается защититься от стрессовой ситуации. А притормозить трудоголика может как раз нежелание что-либо делать», — рассказывает терапевт Елена Тихомирова.

    Синдром хронической усталости — это как ограничитель скорости в автомобиле. Превысил разрешенную — и в салоне начинает пищать сигнал, предупреждающий о том, что двигаться быстрее опасно для жизни.

    Когда превышается «скорость» нашей жизни, в организме вырабатываются гормоны стресса — адреналин, норадреналин и кортизол. В экстремальных ситуациях эти вещества помогают человеку быстро сориентироваться и спастись от опасности: они ускоряют пульс, повышают давление крови, стимулируют работу мозга. Именно поэтому человек начинает быстрее соображать, становится более выносливым, может выдерживать холод, голод и даже потерю крови. Но на наше благо эти вещества работают только в ситуациях, которые действительно угрожают жизни и здоровью. Обычно это короткий период времени, а когда опасность остается позади, наступает расслабление.

    С медицинской точки зрения, лень — это совершенно естественная реакция нашего организма. Если человек постоянно работает на пределе своих сил, мозг пытается защититься от стрессовой ситуации. А притормозить трудоголика может как раз нежелание что-либо делать

    Елена Тихомирова

    Врач-терапевт

    Если расслабления нет, постоянный высокий уровень гормонов стресса вызывает гипертонию, бессонницу, нарушения работы сердца и желудка, быстрое старение кожи. Спустя несколько месяцев жизни в таком ритме ресурсы организма истощаются, а человек чувствует себя вялым, разбитым, безразличным ко всему, то есть ленивым. Но ему приходится продолжать гонку.

    «Бывает, человек чрезмерно подстёгивает себя: «я должен быть лучше, чем другие», «я должен получать больше, чем другие», «чтобы быть лучше, чем другие, надо больше стараться», — говорит психолог Павел Волженков, — в результате человек нарушает баланс работы и отдыха, загоняет себя до такой степени, что оставляет на сон три-четыре часа».

    Работать в таком ритме — все равно, что пытаться пробежать марафон со скоростью спринтера. А между тем, главное правило бегущих на длинные дистанции, — умение распределять силы. Поэтому врачи рекомендуют трудоголикам снижать нагрузки как минимум на двадцать процентов, чтобы действительно достигнуть успехов на работе и при этом остаться здоровыми.

    «Почему в сутках только 24 часа?»

    Еще одна серьезная причина постоянной усталости и апатии — хроническое недосыпание. Трудоголики часто пренебрегают сном и ночью либо работают, либо делают те дела, что не успевают днем: встречаются с друзьями, ходят по магазинам или в кино.

    Но вечером мозг начинает вырабатывать гормон мелатонин, который вызывает желание спать. Мелатонин — это и наш доктор, и рабочий: пока мы спим, он восстанавливает силы, усиливает работу иммунитета,  замедляет старение организма.

    На эту тему

    Активнее всего он выделяется с двенадцати до трех часов ночи. При недосыпании выработка мелатонина уменьшается, сбиваются биоритмы организма, именно поэтому мы не можем уснуть, даже если смертельно устали, а утром с трудом просыпаемся и чувствуем себя разбитыми.

    «Природа создала человека так, чтобы ночью его мозг отдыхал, а днем работал, — говорит кардиолог и терапевт Низами Гулиев, —  во сне мозг обрабатывает и усваивает информацию, которую получил за день, как бы освобождая место для новой. Если человек недосыпает, но при этом работает в обычном интенсивном ритме, мозг просто не в состоянии быстро обрабатывать информацию. Это как компьютер с маленьким объемом памяти, который заставили качать тяжелый видеоролик. Он будет делать это очень медленно».

    После ночи, проведенной над очередным проектом, организм будет стремиться к отдыху и сопротивляться поступлению новой информации. Работа в таком состоянии воспринимается как травмирующий фактор, от которого надо спрятаться. Так что, нахлынувшая лень и желание заняться чем угодно, только бы не работой, вполне естественна.

    Болезнь менеджеров

    Вызывать лень может и отсутствие физических нагрузок. Когда мы проводим на сидячей работе целый день и наше тело, по сути, бездействует, количество импульсов, поступающих от мышц в нервную систему, уменьшается, кровь плохо насыщается кислородом. В результате снижается работоспособность головного мозга, ухудшается память и концентрация внимания. А мы чувствуем вялость, слабость и…нежелание работать.

    Если человек недосыпает, но при этом работает в обычном интенсивном ритме, мозг просто не в состоянии быстро обрабатывать информацию. Это как компьютер с маленьким объемом памяти, который заставили качать тяжелый видеоролик. Он будет делать это очень медленно

    Низами Гулиев

    Врач-терапевт

    «Если вы регулярно мучаетесь от лени, попробуйте хотя бы час в день посвятить физическим нагрузкам, — советует фитнес-тренер международного класса Екатерина Василенко, — занимайтесь с тренером, а если такой возможности нет, выходите на одну остановку раньше от дома и проходите пару километров пешком. Заведите собаку и гуляйте с ней минимум по сорок минут утром и вечером».

    Исследования ученых доказали, что регулярная и умеренная физическая нагрузка улучшает кратковременную память и концентрацию внимания почти на тридцать процентов. Так что компании, которые предоставляют своим сотрудникам льготные абонементы в фитнес-клубы, на самом деле обеспечивают более высокую эффективность их работы.

    «…подобный аглицкому сплину, короче: русская хандра»

    А что, если у человека нет проблем со здоровьем, он нормально высыпается, достаточно двигается, не усердствует на работе и при этом все равно всей душой стремится к безделью? Получается, он и есть тот самый лентяй? Вовсе нет. Скорее всего, такой человек просто занимается не своим делом или испытывает психологический стресс.

    На эту тему

    «Лень — это ярлык, который люди иногда вешают друг на друга, когда не пытаются разобраться в причинах, почему человек не желает выполнять то или иное действие, — объясняет психолог Павел Волженков, — на самом деле, человек просто защищается, если делает что-то, что ему не по душе. Например, если человек ходит на работу, которая не приносит ему удовлетворение».

    Лень как следствие пресыщенности  жизнью или тепличного воспитания, по мнению психологов, встречается крайне редко.

    Чаще — это щит, которым человек закрывается от необходимости принять важное для себя решение. Ведь оно повлечет изменения в устоявшейся жизни, неизвестность и, возможно, неудачи, которых люди всегда стараются избегать.

    Так что, если на вас периодически накатывают приступы лени, не торопитесь себя ругать, а лучше постарайтесь разобраться, нравится ли вам то, чем вы занимаетесь. И, решившись на перемены, не забудьте, что сказал Конфуций: «Выберете себе работу по душе, и вы не будете работать ни одного дня в своей жизни». Наверное, лучшее руководство для лентяев сложно придумать.

    Карина Салтыкова

    В чем разница между моралью и этикой?

    © Anatoli Styf / Shutterstock.com

    Как правило, термины этика и мораль используются взаимозаменяемо, хотя несколько разных сообществ (например, академических, юридических или религиозных) иногда проводят различие. Фактически, в статье Британики об этике эти термины рассматриваются как те же, что и в моральной философии. Понимая, что большинство специалистов по этике (то есть философов, изучающих этику) считают эти термины взаимозаменяемыми, давайте продолжим и углубимся в эти различия.

    И мораль, и этика в общих чертах связаны с различением между «хорошим и плохим» или «правильным и неправильным». Многие люди думают о морали как о чем-то личном и нормативном, в то время как этика — это стандарты «хорошего и плохого», которые различаются в определенном сообществе или социальной среде. Например, местное сообщество может считать прелюбодеяние аморальным, и вы лично можете согласиться с этим. Однако это различие может быть полезно, если в вашем местном сообществе нет сильных чувств по поводу супружеской неверности, но вы считаете прелюбодеяние аморальным на личном уровне.Согласно этим определениям терминов, ваша мораль противоречила бы этике вашего сообщества. Однако в популярном дискурсе мы часто используем термины моральный и аморальный , когда говорим о таких проблемах, как супружеская измена, независимо от того, обсуждается ли это в личной или общественной ситуации. Как видите, различение может оказаться немного сложным.

    Важно рассмотреть, как эти два термина использовались в дискурсе в разных областях, чтобы мы могли рассмотреть коннотации обоих терминов.Например, мораль имеет для многих жителей Запада христианский оттенок, поскольку моральное богословие занимает видное место в церкви. Точно так же этика — это термин, используемый в связи с бизнесом, медициной или законом. В этих случаях этика служит личным кодексом поведения для людей, работающих в этих областях, а сама этика часто вызывает большие споры и споры. Эти коннотации помогли провести различия между моралью и этикой.

    Сегодня специалисты по этике используют эти термины как синонимы.Если они действительно хотят отличить мораль от этика , ответственность за определение определения обоих терминов лежит на специалисте по этике. В конце концов, разница между ними столь же существенна, как и линия, проведенная на песке.

    Величайший моральный вызов современности? Так мы думаем о самой морали

    В этой серии статей мы предложили философам написать о том, что они считают величайшим моральным вызовом нашего времени и как мы должны его решать.


    Было бы легко сделать вывод, что сегодня в мире существует дефицит морали. Что, если бы люди были более мотивированы к этическому поведению, если бы они сделали мораль более заметной в своем мышлении, мир стал бы лучше.

    Но когда дело доходит до решения одной из величайших моральных проблем нашего времени, я утверждаю, что в мире нет недостатка в морали; слишком много.

    На самом деле, я считаю, что величайший моральный вызов нашего времени — это наша ошибочная концепция самой морали.То, как мы склонны думать и говорить о морали, подавляет нашу способность взаимодействовать с взглядами, отличными от наших собственных, это затрудняет управление разнообразием и разногласиями и имеет тенденцию ограничивать нас в образцах мышления, которые порождают больше случаев страдания и беспокойства, чем они решают .

    Правильный, неправильный, черный, белый

    Убийство — это неправильно. Это не просто вопрос субъективных личных предпочтений, это объективный факт. Это означает, что если это правда для меня, то это верно и для вас, и для всех остальных тоже.И если кто-то утверждает, что убийство — это нормально, то он ошибается.

    Так многие из нас склонны думать и говорить о многих моральных проблемах, а не только об убийстве. Мы ссылаемся на моральные факты. И мы доказываем, что наша моральная позиция правильная, апеллируя к этим фактам.

    Некоторые из нас оправдывают эти факты, апеллируя к заповедям, данным нам каким-то божественным существом. Другие оправдывают это, апеллируя к естественным правам или фундаментальным фактам о человеческой природе, например, о том, что страдание изначально плохо, поэтому мы должны предотвращать его, где это возможно.

    Многие из нас рассматривают мораль как науку, с помощью которой мы можем узнавать новые нравственные факты о мире, например, когда мы обнаружили, что рабство было неправильным или что женщины должны иметь те же права, что и мужчины, и соответственно изменили наши моральные взгляды. .

    Три проблемы

    Я считаю, что у этого здравого смысла есть три проблемы.

    Первое: это неправильно.

    Я не уверен, что существует какой-либо объективный источник морали. Я потратил много времени на поиски одного, но пока не нашел ничего неубедительного.

    Даже если вы верите, что существует божественный моральный источник, который может диктовать абсолютное добро и зло, нам, простым смертным, предстоит выяснить правильную интерпретацию его воли. И история показала, что разногласия по поводу конкурирующих интерпретаций божественной добродетели могут причинять невыразимые страдания, и они все еще происходят сегодня, когда догматики пытаются навязать свою версию морали тем, кто не желает этого.

    Вторая проблема заключается в том, что идея существования Единой Истинной морали в корне противоречит огромному количеству морального разнообразия, которое мы наблюдаем во всем мире.Например, широко распространены разногласия по поводу того, должно ли государство иметь возможность казнить преступников, имеют ли неизлечимо больные люди право на смерть и как сексуальность может выражаться и практиковаться в частной и общественной жизни.

    Если вы верите, что мораль — это вопрос объективной истины, то это разнообразие означает, что большинство (если не все) людей во всем мире просто ошибаются в своих самых глубоких моральных убеждениях. Если это так, то это плохо говорит о нашей коллективной способности понять, что такое мораль вообще.


    Читать далее: Ищете истину в эпоху Facebook? Ищите просмотры, которые вам не понравятся


    Третья проблема заключается в том, что этот взгляд на мораль ведет нас к мышлению в черно-белых тонах. Он направляет моральный дискурс на то, чтобы доказать, что другие люди неправы, или склонить их к нашим моральным взглядам. Это значительно усложняет, если не делает невозможным, людям серьезно относиться к другим моральным точкам зрения и участвовать в этических переговорах или компромиссах.

    Это одна из основных причин того, что социальные сети, не говоря уже об обеденном столе, сейчас находятся в таком ужасном состоянии. Те, кто на одной стороне, просто списывают своих оппонентов как морально извращенных, что исключает любую возможность позитивного взаимодействия или двухпартийного сотрудничества.

    Моральная реформа

    Итак, чтобы ответить на величайший моральный вызов нашего времени, нам нужно серьезно переосмыслить саму мораль.

    Лучший способ думать о морали — это как о культурном средстве, которое мы, люди, изобрели, чтобы помочь нам жить и работать вместе в социальных ситуациях.В конце концов, у каждого из нас есть свои интересы, которые мы хотим реализовать. Они различаются от человека к человеку, но обычно включают в себя такие вещи, как способность обеспечивать себя и своих близких, избегать страданий и лишений и стремиться к приятным и приносящим удовлетворение переживаниям.

    Десять заповедей — это пример выдуманной морали. Wikimedia Commons

    Лучший способ удовлетворить эти интересы — жить социально, взаимодействуя и сотрудничая с другими. Но часто наши интересы или способы их удовлетворения вступают в противоречие с другими.И этот конфликт может оказаться плохим для всех.

    Итак, мораль — это набор правил, по которым мы живем, которые стремятся уменьшить вред и помочь нам эффективно жить вместе. Мы не просто открыли это. Его нам не подали сверху. Мы должны были разобраться в этом сами.

    Конечно, мы не всегда думали о морали в этих терминах, поэтому мы оправдывали ее разными способами, часто обращаясь к религии или традициям. Но мы не обновили свое мышление о морали, чтобы очистить его от багажа, который пришел с религией и жестким культурным соответствием прошлого.

    Теперь мы знаем, что есть много способов вести полноценную жизнь, и правила, которые продвигают одну версию, могут конфликтовать со способами другой. Таким образом, моральные правила, которые поощряют прочные общественные узы, например, могут вступать в противоречие с правилами, которые позволяют людям выбирать свой собственный жизненный путь.

    Кроме того, проблемы, которые пытается решить мораль, варьируются от одного места к другому. Людям, живущим в небольшом сообществе в области с ограниченными ресурсами, такой как арктическая тундра, нужно решать другие проблемы, чем у людей, живущих в современных мегаполисах, таких как Сидней или Мельбурн, окруженных изобилием.Если мы применим мораль первого ко второму, мы можем скорее обострить конфликт, чем разрешить его.

    Все это означает, что мораль должна быть не столько в «доказательстве» своей точки зрения, сколько в терпимости и переговорах. Нам нужно научиться понимать, что разные люди — и разные сообщества и культуры — имеют разные представления о хорошей жизни. И мы должны понимать, что проблемы социальной жизни и их решения не применимы одинаково хорошо в каждом сообществе.

    Это также означает, что мы должны научиться быть менее догматичными в моральном плане и более адаптируемыми с моральной точки зрения. Прежде всего, нам нужно отказаться от идеи, что мораль основана на объективных фактах, которые применимы ко всем людям в любое время.

    Это не означает, что мораль становится формой релятивизма «все идет». Есть способы судить о полезности той или иной моральной нормы, а именно: действительно ли она помогает решать проблемы социальной жизни людей, ее использующих? Многие этого не делают, поэтому заслуживают того, чтобы их бросили вызов или изменили.

    Во все более взаимосвязанном, разнообразном и многокультурном мире как никогда важно, чтобы мы реформировали то, как мы думаем и говорим о самой морали. Если мы этого не сделаем, то независимо от того, с какой другой моральной проблемой, по вашему мнению, мы столкнемся, ее будет только труднее решить.


    Более поздние статьи в этой серии включают «Ищете истину в эпоху Facebook?» Ищите мнения, которые вам не понравятся, и нам нужно стать гражданами мира, чтобы восстановить доверие в нашем глобализированном мире.

    «Что ж, это не незаконно!» | Университет Центральной Флориды Новости

    Как часто вы слышали, как кто-то говорит: «Ну, это не незаконно!»

    Заявление часто используется для оправдания действия, которое является сомнительным с моральной точки зрения, но формально не предотвращается никаким законом или правилом. Мы часто слышим это в наше время, особенно в связи с политиками, их деловыми отношениями, финансированием избирательных кампаний, избирательными процессами и так далее.

    Но это не только лучшая защита в Вашингтоне, Д.C. Мы также слышим это на нашем рабочем месте, в районе и в социальных группах, когда кто-то хочет вырваться из дискомфорта, вызванного неправильным выбором, обнаруживается.

    Правила и законы существуют для защиты и поощрения функций сообществ. Тем не менее, здесь кроется одна из многих извечных проблем с курицей или яйцом: что было первым: соблюдение правил или этика? Мы можем думать, что законы происходят из моральных убеждений о том, что правильно и что неправильно. Но есть много интересных примеров, которые ставят под сомнение представление о том, что законы происходят от морали.

    Например, некоторые вещи аморальны, но совершенно законны. Вы, вероятно, сможете привести множество собственных убедительных примеров, но мы предложим лишь несколько. Во-первых, если вы не даете чаевые в ресторане, это не является незаконным; но это кажется преступлением, особенно когда обслуживание хорошее. Другой пример: состоятельные люди и корпорации часто подвергаются резкой критике за использование лазеек, оффшорных счетов и других схем для ухода от налогов. Тем не менее, предприятия в большей степени полагаются на ресурсы, финансируемые государством, чем на людей, для создания богатства, включая дороги для доставки товаров и услуг, энергетическую и коммуникационную инфраструктуру, правоохранительные органы, национальную оборону и бюрократию, поддерживающую государственную, национальную и международную торговлю.

    Итак, уклонение от уплаты налогов не может быть моральным, но есть много законных способов избежать наказания за это — так что это законно, но аморально. Наша собственная история — лучший и самый печальный пример. До гражданской войны рабство в США было законным, но никак не моральным.

    В 1970-х годах ограничение скорости на федеральных автомагистралях было снижено до 55 миль в час не для спасения жизней, а для уменьшения национального потребления нефти. Итак, превышение скорости было незаконным, но можем ли мы считать это сейчас аморальным?

    И есть много примеров обратного, когда действие может быть незаконным , но не обязательно аморальным .Например, в 1970-х годах ограничение скорости на федеральной трассе было снижено до 55 миль в час не для спасения жизней, а для уменьшения национального потребления нефти. Итак, превышение скорости было незаконным, но можем ли мы считать это сейчас аморальным?

    Некоторые примеры зависят от культурного оформления. Возьмем, к примеру, Сингапур, где продажа жевательной резинки незаконна не потому, что это аморально, а для того, чтобы способствовать обеспечению чистоты в обществе. И до недавнего времени женщинам было запрещено водить машину в Саудовской Аравии, отчасти потому, что это считалось религиозно аморальным.Это резко контрастирует с западными обычаями, где вождение автомобиля является обычным явлением, а в США это обряд посвящения для всех 16-летних, включая женщин.

    Итак, какова взаимосвязь между законностью и моралью, между комплаенсом и этикой? И каковы последствия того, чтобы дать кому-то пропуск, когда он делает что-то законное, но заставляет нас вздрагивать с моральной точки зрения?

    Мы, безусловно, ожидаем, что люди будут действовать морально и этично, даже если нет закона или правового принуждения, которые могли бы повлечь за собой последствия.Мы особенно надеемся, что политики превысят юридических стандартов и сделают этический выбор, потому что они являются избранными лидерами, которые призваны защищать интересы всех граждан.

    По сути, мы , все должны делать то, что правильно, а не просто следовать правилам, и мы даже учимся этому в детстве. Подумай об этом. Маленькие дети часто заявляют: «Но вы же не говорили, что я не могу!» Мы говорим нашим детям, что это не делает их действия правильными. Так почему мы можем ожидать чего-то меньшего от взрослых, особенно от избранных лидеров?

    Но больше тревожит, чем политик, уклоняющийся от правил, — это легкость, с которой их сторонники часто говорят: «Что ж, это не незаконно.«Давайте вернемся в школьный двор, чтобы получить полезные напоминания о наших социальных стандартах. Нас беспокоят издевательства, и мы не только говорим детям не запугивать, но и упрекаем детей, которые закрывают глаза на издевательства. Мы говорим нашим детям высказываться, защищать слабых и т.д. Точно так же разоблачение разоблачителей продвигается многими национальными организациями, университетами и даже федеральным правительством.

    Мы хотим поймать плохих парней и способствовать справедливости. Но как это может произойти, если мы не говорим об аморальном поведении, даже если это законно? Возможно, наша готовность дать людям пропуск, когда они совершают плохие поступки, даже если они законны, подрывает вероятность того, что люди будут следовать правилам, не говоря уже о духе правила.

    Стивен М. Кюблер — адъюнкт-профессор химии и оптики химического факультета и колледжа оптики и фотоники Университета Центральной Флориды. С ним можно связаться по телефону [адрес электронной почты защищен] .

    Джонатан Бивер — доцент кафедры этики и цифровой культуры факультета философии и докторской программы «Тексты и технологии» Университета Центральной Флориды.С ним можно связаться по телефону [адрес электронной почты защищен] .

    Могут ли убеждения быть морально неправильными?

    Ясно, что представления о том, как устроен мир, могут быть неправильными, но могут ли они ошибаться и с моральной точки зрения? Льюис Росс смотрит на моральный статус веры.

    Мораль веры?

    Хлеб этики определяет, какие действий являются нравственно правильными и неправильными. Разве неправильно тратить тысячи фунтов на обучение в аспирантуре, когда так много людей страдают от недоедания? Можно ли убить одного человека, чтобы спасти пятерых? Допустимо ли когда-либо нарушать закон с моральной точки зрения? Действия — привычные объекты моральной оценки.

    А как насчет убеждений ? Может ли вера быть морально неправильной? Ответ отнюдь не очевиден. Есть некоторый соблазн предположить, что мы переусердствовали, предполагая, что простая мысль может быть морально недостойной. Но в других настроениях мы склонны признать, что то, что происходит в нашем сознании, открыто для критики. Конечно, есть что-то неприятное в том, чтобы желать зла окружающим или радоваться несчастью своих друзей. Более того, мы легко можем представить себе определенные взгляды, например, e.грамм. Отрицание Холокоста или расистские и женоненавистнические взгляды — это кажется отвратительным. Может быть, убеждения все-таки могут быть морально плохими (или даже хорошими)? Этот вопрос был тщательно изучен в недавней литературе, так что давайте копнем немного глубже.

    Хотя неясно, могут ли убеждения быть морально ошибочными, они определенно могут ошибаться с точки зрения того, что философы называют «эпистемической» точки зрения. Мы постоянно критикуем людей за то, во что они верят. Но когда мы спрашиваем: «Что делает убеждение хорошим или плохим?», Возникает соблазн предположить, что убеждения идут наперекосяк просто по причинам, связанным с истиной.Например, стандартный способ критики убеждения — предположить, что оно иррационально, скажем, потому, что оно явно ложно, или потому, что оно опровергается доказательствами. Отрицание Холокоста — плохое мнение как потому, что оно ложно, так и потому, что существует множество доказательств, демонстрирующих его ложность. Неужели нам действительно нужно идти дальше и предполагать, что убеждения, помимо того, что они иррациональны, также могут быть неправильными с моральной точки зрения?

    Два ящика

    Некоторые философы утверждали «да»: убеждения могут быть морально неправильными независимо от того, поддерживаются ли они убедительными доказательствами.Я расскажу о двух случаях, которые некоторые использовали в поддержку этого вывода. Один из них проистекает из сомнительного характера некоторых типов демографического профилирования. Вот немного забавный пример из опыта моего друга:

    Поилка . Вы — шотландец, посещающий Хьюстон, штат Техас. Делая покупки в супермаркете, выбирая две бутылки пива, вы разговариваете со своим партнером по телефону. Когда вы кладете трубку, вы попадаете на глаза другого покупателя, который спрашивает: «Это же шотландский акцент, верно?» Вы говорите ему, что он прав.Он кивает, отворачиваясь. Через минуту мужчина появляется снова, на этот раз более серьезным. «Знаешь, — конфиденциально произносит он, — все, что тебе нужно сделать, это пройти через дверь — АА спас мне жизнь».

    Это случай профилирования, когда кто-то делает вывод о вас (что у вас проблемы с алкоголем) на основании принадлежности к определенной демографической группе (шотландцы). Предположим в качестве аргумента, что на самом деле шотландцы мужского пола, подобные мне, с большей вероятностью имели проблемы с алкоголем, чем не имели.Даже если бы это было правдой, похоже, что-то не так в формировании такой веры. Некоторые думали, что подобные случаи — включая гораздо более проблемные примеры, связанные с явным расизмом и женоненавистничеством — это случаи, когда мы морально ошибаемся человека, которого мы профилируем.

    Еще один аргумент состоит в том, что у нас есть своего рода моральный долг не верить злу нашим друзьям или семье. Предположим, кто-то рассказывает вам историю, которая выставляет вашего близкого друга в плохом свете. Доказательства неубедительны, но и неубедительны.Следует ли вам плохо верить в своего друга? Некоторые думали, что нет — и не из-за отсутствия доказательств, а просто потому, что этические требования хорошего друга требуют, чтобы вы дали им преимущество сомнения.

    В этот момент вы можете подумать: «Что ж, здесь не так, что действует на основании таких убеждений. Если человек с явно сомнительной верой будет держать язык за зубами, то вреда не будет, независимо от того, что творится у него в голове.«Это не совсем удовлетворительный ответ. Одна важная проблема заключается в том, что он не объясняет, что не так с частным профилированием . Предположим, кто-то пролистывает журнал и формирует неприятные представления о людях, сфотографированных внутри, на основе их пола или цвета кожи. Похоже, в этом есть что-то довольно неприятное, даже если им каким-то образом удается скрупулезно следить за тем, чтобы это не влияло на их поведение.

    Несмотря на кажущуюся силу этих доводов, признание того, что убеждения сами по себе могут быть морально хорошими или плохими, также не является полностью удачным выводом.Во-первых, обычно считается, что мораль дает нам веские — возможно, даже не подлежащие обсуждению — причины для определенных поступков. Но тот факт, что некоторые мысли нравственно полезны, не кажется, во всяком случае на первый взгляд, чем-то вроде того, что могло бы заставить нас поверить в это, если бы это было опровергнуто доказательствами. А во-вторых, если считать убеждения нравственно хорошими или плохими, мы подвержены конфликтам между различными способами оценки убеждений. Возьмите пример того, что вы плохо считаете своего друга.Если убеждение основано на хороших доказательствах, тогда вы можете подумать, что эпистемически правильно, верить соответственно, даже достойно похвалы. Но если гипотеза о моральной оцениваемости веры верна, то в каком-то смысле плохо, верить плохому в своего друга — даже критиковать. Итак, что мы должны сказать о человеке, у которого есть такая вера? Следует их хвалить или критиковать? Ответить на этот вопрос действительно становится очень сложно, если убеждения являются объектами моральной оценки, потому что нет очевидного способа уравновесить ценность интеллектуальных и моральных соображений.Возможно, они преуспевают с одной точки зрения, но плохо с другой? Но тогда нам остается сказать, что идеального состояния не существует — мы обречены на критику всякий раз, когда сталкиваемся со случаями, когда у нас есть веские доказательства «морально неправильного» убеждения.

    Решение: нейтральный вариант

    Думаю, выход из тупика есть. Наши интеллектуальные возможности не ограничиваются просто верой во что-то или неверием. Другой вариант — оставить нейтральным. Мы часто говорим об этом нейтральном варианте как о «приостановлении судебного решения».Мы приостанавливаем суждение о многих вещах, часто в ожидании новых доказательств. Например, вы можете отложить суждение о том, есть ли у вашего серьезно настроенного нового коллеги чувство юмора — вам придется подождать до рождественской вечеринки, чтобы выяснить. Интересной особенностью отсрочки приговора является то, что оно может быть оправдано — возможно, даже необходимо — факторами, выходящими за рамки доказательств, которыми вы располагаете в данный момент. Хотя мы обычно думаем, что убеждение является рациональным или нет, просто в зависимости от того, подтверждены ли доказательства, которые вы имеете право при его формировании, приостановление суждения может быть оправдано прагматическими факторами: скажем, тем фактом, что вам станет лучше. доказательства в ближайшее время, или потому что у вас когнитивные нарушения (возможно, вы были в Хьюстоне и выпили несколько бутылок пива).

    Еще один особенно важный факт относительно отсрочки приговора заключается в том, что оно кажется естественным образом оправданным моральными соображениями. Возьмем простой пример: ближе к концу судебного разбирательства член присяжных, сильно склоняющийся к «виновным», должен отложить вынесение приговора до тех пор, пока он не заслушает последний день представления доказательств, поскольку принятие решения на этом этапе было бы несправедливым по отношению к обвиняемому. Причина, по которой оставаться нейтральным в морально рискованных ситуациях является привлекательной реакцией, состоит в том, что приостановление судебного решения не предполагает верить доказательствам — это вообще не означает верить.Поэтому, что очень важно, нам не нужно говорить, что люди, которые откладывают приговор в ответ на рассмотренные ранее дела, должны либо быть эпистемически оправданными , либо морально виновными. Воздерживаясь от формирования убеждений, они избегают нарушения любых эпистемических правил и , они выполняют любые моральные обязательства, которые могут иметь в отношении управления своими убеждениями.

    Я не думаю, что есть что-то необычное в предположении, что неспособность отложить суждение может быть чем-то, за что мы можем подвергнуться моральной критике, даже если мы говорим, что сами убеждения не являются объектами моральной оценки.В конце концов, тот факт, что мы открыты для моральной критики за создание или поддержание чего-либо, не означает, что сама вещь является предметом моральной критики. Простой пример проясняет это (с запоздалыми извинениями перед моим старым коллегой доктором Маттиа Галлотти). Возьмем, к примеру, ужасный беспорядок в вашем общем офисе. То, что невнимательно, создает и сохраняет беспорядок. Когда мы называем беспорядок морально плохим, мы на самом деле не имеем в виду, что беспорядок сам по себе поддается моральной оценке. На самом деле, что заслуживает критики, так это выбор в первую очередь навести беспорядок и оставить его там.То же самое и с нашей познавательной жизнью. Иногда мы формируем убеждения, когда нам следовало оставаться нейтральными — возможно, потому, что мы обязаны верить в наших друзей или не подвергать людей риску, связанному с их профилированием. Моральная проблема состоит в том, чтобы позволить этому случиться и не возвращаться к чистке, откладывая суждение, когда это необходимо.

    Все это полностью совместимо с традиционной философской идеей о том, что «цель веры» — это истина или знание. Точно так же, как цель наземной мины может состоять в том, чтобы взорваться при наступлении на нее (хорошая наземная мина — это та, которая выполняет эту функцию), цель убеждения — точно отразить мир (хорошее убеждение — это то, которое выполняет эту функцию).Но это не означает, что мы не должны морально оценивать тех, кто устанавливает противопехотные мины не в тех местах, или тех, кто формирует убеждения, когда было бы более уместно отложить суждение.

    В целом, я думаю, мы должны согласиться с тем, что многие случаи профилирования и (возможно) веры против ваших близких связаны с морально сомнительным поведением. Но нам не нужно говорить, что убеждения сами по себе могут быть морально хорошими или плохими. В самом деле, я думаю, что это была бы своего рода категориальная ошибка. Что является морально сомнительным , так это неспособность сохранять нейтралитет в определенных морально чувствительных ситуациях до тех пор, пока у вас не будет убедительных доказательств в любом случае.

    Льюис Росс

    Д-р Льюис Росс — научный сотрудник Лондонской фондовой биржи (LSE) по философии и государственной политике. Он исследует взаимосвязь между эпистемологией (изучением того, что мы можем знать или во что рационально верим) и законом, политикой и этикой.

    Дополнительная литература

    • Этот пост основан на статье Льюиса «Профилирование, нейтралитет и социальное равенство», которая будет опубликована в Австралийском философском журнале.
    • Басу, Р.(2019), «Ошибочность расистских убеждений», Philosophical Studies 176 (9): 2497–2515.
    • Болинджер, Р. (2020), «Рациональная недопустимость принятия (некоторых) расовых обобщений», Synthese 197 (6): 2415–2431.
    • МакГрат, М. (2020), «Быть ​​нейтральным», . 2020: 1-22.
    • Мосс, С. (2018), «Моральное посягательство», Труды аристотелевского общества 118 (2): 177–205.
    • Страуд, С. (2006), «Эпистемическая пристрастие в дружбе» Этика 116 (3): 498–524.

    Этика деловой этики Модуль 1 Ключевые вопросы

    Этот модуль является ресурсом для преподавателей

    Модуль дает обзор концепций добросовестности и этики. Целостность — это термин, который используется во многих различных контекстах, например, для обозначения информации, искусства или музыки. Согласно Стэнфордской энциклопедии философии, с философской точки зрения, дискуссии о честности обычно связаны с этическим или моральным аспектом.

    Обычный дискурс о целостности включает в себя две фундаментальные интуиции: во-первых, целостность — это прежде всего формальное отношение, которое у человека есть к самому себе или между частями или аспектами самого себя; и, во-вторых, эта честность во многом связана с моральными поступками, другими словами, существуют некоторые существенные или нормативные ограничения на то, что значит действовать добросовестно.(Кокс, 2017)

    Честность определяется как «строгое следование моральным ценностям и принципам» в Chambers 21 st -Century Dictionary (Chambers, 1999). В следующем обсуждении целостности упоминается происхождение слова и различные его применения:

    Понятие целостности произошло от латинского integritas (целостность). Он определяется как соответствие между убеждениями, решениями и действиями, а также постоянная приверженность ценностям и принципам.Когда кого-то описывают как честного человека, предполагается, что такой человек не подвержен развращению в результате «целостности» и «взаимосвязанности» ценностей и принципов, которых он придерживается. Честность часто используется в сочетании с этикой, предполагая, что ценности и принципы, которых придерживаются, должны быть этическими ценностями. В этой связи часто упоминаются такие ценности, как честность, открытость, подотчетность и надежность. Организационная целостность означает способность отдельных организаций разрабатывать и внедрять структуру управления добросовестностью, а также способность сотрудников действовать в соответствии с ценностями организации.(Visser, 2007, с. 278)

    Были идентифицированы различные типы целостности; Стэнфордская энциклопедия философии включает следующее:

    • Самоинтеграция означает способность людей объединять различные аспекты своей личности в гармоничное целое.
    • Идентификационный взгляд на целостность относится к способу, которым люди берут на себя обязательства в отношении вещей, с которыми они глубоко идентифицируются (другими словами: действовать таким образом, чтобы отражать их представление о том, кто они есть).
    • Само-конституционный взгляд на целостность относится к действиям, которые могут быть одобрены им самим во время действия, а также будущим «я».
    • Честность как «отстаивание чего-либо» привносит в определение социальный аспект: она требует вынесения суждений, но также требует уважения к суждениям других.
    • Честность как моральная цель — этот подход описывает честность с точки зрения приверженности или четкого намерения жить нравственной жизнью. Он позволяет другим не соглашаться с мнением отдельного человека, признавая в то же время, что он или она является честным человеком.(Кокс, 2017)

    Обращаясь к концепции этики, Норман (1998, стр. 1) определил этику как «попытку прийти к пониманию природы человеческих ценностей, того, как мы должны жить, и того, что составляет правильное поведение. » Словарное определение этики — «изучение или наука о морали» (Chambers, 1999). Мораль определяется как «чувство правильного и неправильного», а мораль — как «принадлежность к принципам добра и зла, правильного и неправильного или относящаяся к ним» (Chambers, 1999).

    Хотя этот модуль в основном посвящен западной философской мысли, важно признать критический вклад незападной философии. Например, в Стэнфордской энциклопедии философии о китайской этической мысли говорится следующее:

    Традиция китайской этической мысли в основном связана с вопросами о том, как следует жить: что нужно для полноценной жизни, как сопоставить обязанности по отношению к семье и обязанности по отношению к незнакомцам, предрасположена ли человеческая природа к нравственности или злу, как нужно относиться к нечеловеческому миру, в какой степени следует участвовать в реформировании более широких социальных и политических структур своего общества и как следует вести себя, находясь в положении влияния или власти.Личное, социальное и политическое часто переплетаются в китайских подходах к предмету. Любой, кто хочет опираться на ряд важных традиций мысли по этому вопросу, должен серьезно взглянуть на китайскую традицию. (Вонг, 2017)

    Конфуций — одна из самых важных фигур в этой традиции. Он жил примерно между 551 и 479 годами до нашей эры и был философом и основателем школы китайской мысли Ру. Его учения сохранились в Лунью или Аналектах.Его подход кратко изложен в Стэнфордской энциклопедии философии:

    Конфуций верит, что люди живут в рамках параметров, твердо установленных Небесами — что часто для него означает как целеустремленное Высшее Существо, так и «природу» и ее фиксированные циклы и модели — он утверждает, что люди несут ответственность за свои действия и особенно для их обращения с другими. Мы можем сделать немного или ничего, чтобы изменить нашу судьбоносную продолжительность существования, но мы сами определяем, чего мы достигаем и чем нас помнят.(Ригель, 2013)

    Когда мы принимаем трудные решения, мы часто чувствуем, что нет четкого правильного ответа, но мы интуитивно чувствуем, что решение связано с различием между правильным и неправильным. Обсуждения честности и этики обращаются к фундаментальному различию между добром и злом. Этот тип решения намного сложнее, чем решить, предпочитаем ли мы один вид пищи другому, или правильный или неправильный ответ на простое математическое уравнение.

    Некоторые люди утверждают, что на самом деле у нас нет выбора, этичны мы или нет — это иногда называют «общей моралью».Согласно Блэкберну (2002, стр. 4): «Люди — этичные животные. Я не имею в виду, что мы, естественно, ведем себя особенно хорошо или что мы бесконечно говорим друг другу, что делать. Но мы оцениваем и оцениваем, сравниваем и восхищаемся, заявляем и оправдываем. Мы не просто «предпочитаем» то или иное по отдельности. Мы предпочитаем, чтобы наши предпочтения были общими; мы превращаем их в требования друг к другу ». Сиссела Бок (1978, с. 23) утверждала, что даже лжецы разделяют с теми, кого они обманывают, желание не быть обманутыми.Согласие с этим утверждением указывает на неотъемлемую поддержку концепции целостности.

    В контексте вводного модуля было бы полезно рассмотреть несколько интересных и сложных примеров. Робинсон и Гаррат (1997, стр. 4) задают следующие вопросы:

    • Есть ли разница между моральными законами и законами общества? (Этот вопрос будет рассмотрен более подробно в Модуле 12.)
    • Кто на самом деле похож на людей: эгоистичный и жадный или щедрый и добрый?
    • Некоторые люди в морали «лучше», чем другие?
    • Почему я должен быть хорошим человеком?

    Эти вопросы неизбежно вызовут бурную дискуссию, и они также касаются некоторых фундаментальных философских и теоретических вопросов, рассматриваемых в этом Модуле.

    В тот момент, когда мы — люди — выражаем желание о том, как что-то должно быть, мы используем этический язык. Предлагая что-то другое, мы проводим оценку, оценку и сравнение, о которых говорит Блэкберн. Мы предполагаем, что что-то может быть лучше, и косвенно поддерживаем идею о том, что некоторые вещи лучше, желательнее или более приемлемы, чем другие.

    График ниже объясняет роль теории — она ​​помогает нам понять мир, но теория сама по себе не может изменить мир; нам нужны действия.Действия — и, надеюсь, этические действия — будут основаны на теории. Любая теория, которая рассматривает то, как вещи должны быть или должны быть, как упоминалось выше, может быть классифицирована как этическая теория.

    В этом модуле будут рассмотрены три основные западные этические теории: утилитаризм, деонтология и этика добродетели. Как упоминалось выше, критический вклад незападной философии признается, но не рассматривается подробно в этом Модуле. Другие модули данной серии, в которых обсуждаются незападные подходы к этике, включают Модуль 2 (Этика и универсальные ценности), Модуль 4 (Этическое лидерство) и Модуль 5 (Этика, разнообразие и плюрализм).Следует отметить, что подход, известный как этика ухода, хотя и не обсуждается в этом Модуле, определен и рассматривается в Модуле 9 (Гендерные аспекты этики) данной серии модулей.

    Утилитаризм

    Основная предпосылка утилитаризма состоит в том, что действие является моральным, если оно максимизирует общую социальную «полезность» (или счастье). Двумя наиболее важными философами этой традиции являются Джереми Бентам и Джон Стюарт Милль. Утилитаризм, форма консеквенциализма, требует, чтобы человек рассчитал правильный ответ на этический вопрос, взвесив положительные и отрицательные последствия своего действия.То, что приносит наибольшее счастье большинству людей, будет наиболее этичным решением. Важно отметить, что последствия следует измерять с точки зрения общего воздействия, а не только с точки зрения лица, принимающего решения. Все консеквенциалистские теории утверждают, что нравственность зависит от последствий действий. Утилитаризм, как частный случай консеквенциализма, считает, что правильность действия зависит от того, максимизирует ли оно конкретных последствий, то есть общую социальную полезность.

    Пример кораблекрушения (см. Упражнение 2) дает простой способ продемонстрировать этот подход. Представьте, что вы попали в аварию — корабль начал тонуть посреди океана. Одиннадцать человек прыгнули в спасательную шлюпку, рассчитанную максимум на десять человек, и спасательная шлюпка также начинает тонуть. Что делать пассажирам? В соответствии с утилитарным подходом ответ прост: десять спасенных жизней принесут наибольшую пользу для общества, и поэтому, согласно утилитаризму, убийство одного человека является этичным поступком.

    Деонтология

    Основная посылка деонтологии, в отличие от консеквенциалистских теорий, таких как утилитаризм, состоит в том, что действие является моральным, если оно соответствует определенным принципам или обязанностям (независимо от последствий). Деонтология происходит от греческого слова deon , что означает долг. Единственное имя, которое выделяется среди всех остальных с точки зрения этого подхода, — это имя Иммануила Канта. Следующий отрывок из Стэнфордской энциклопедии философии дает хорошее резюме позиции Канта:

    Иммануил Кант (1724–1804) утверждал, что высший принцип морали — это эталон рациональности, который он назвал «категорическим императивом» (КИ).Кант охарактеризовал КИ как объективный, рационально необходимый и безусловный принцип, которому мы всегда должны следовать, несмотря на любые естественные желания или склонности к обратному. Все конкретные моральные требования, согласно Канту, оправдываются этим принципом, а это означает, что все аморальные действия иррациональны, потому что они нарушают КИ. (Джонсон, 2018)

    С точки зрения непрофессионала, категорический императив можно сравнить и противопоставить тому, что часто называют золотым правилом, которое можно найти во многих различных культурных и религиозных традициях: поступайте с другими так, как вы хотите, чтобы они поступали с вами.Сразу очевидно, что этот тип аргументов предоставит решения этических проблем, которые отличаются от утилитарного подхода. В примере с кораблекрушением уже невозможно оправдать убийство кого-либо, потому что правило, которое можно вывести как универсальное, гласит: не убивайте. Поэтому, какими бы ни были последствия, морально верным ответом было бы никого не убивать на спасательной шлюпке.

    Этика добродетели

    Основная посылка этики добродетели состоит в том, что мораль зависит от совершенствования своего характера.В отличие от утилитаризма (следствия) или деонтологии (долга) упор делается на достоинства личности. Основанная на древнем вкладе Аристотеля (384–322 до н.э.), этика добродетели обеспечивает более целостный подход к этике. Стюарт выделяет следующие характеристики этики добродетели:

    • Это касается человека или агента, стоящего за действиями, а не самих действий.
    • Он рассматривает такие аспекты, как эмоции, отношения, привычки и образ жизни, как морально значимые — то, как вы и , а не просто то, что вы делаете, можно классифицировать как хорошее или плохое.
    • Он утверждает, что жизнь слишком сложна, чтобы руководствоваться строгими правилами, которые диктуют, как мы должны действовать.
    • Он целостный — он исследует цель жизни, а не отдельные моменты.
    • Он продвигает добродетели как полезные для владельца: «Быть ​​добродетельным — хорошо, потому что это хорошо для , а для вас — » (Стюарт, 2009, стр. 56).

    Согласно Стэнфордской энциклопедии философии, добродетель — это «превосходная черта характера. Это предрасположенность, хорошо укоренившаяся в ее обладателе — нечто, что, как мы говорим, идет вниз, в отличие от такой привычки, как пьющий чай — замечать, ожидать, ценить, чувствовать, желать, выбирать, действовать и реагировать определенным характерным образом »(Hursthouse, 2016).Еще один важный термин в этике добродетели — это практическая мудрость, способность поступать правильно, независимо от обстоятельств. Этика добродетели очень привлекательна, поскольку обеспечивает целостный подход, но подвергается критике из-за отсутствия практических рекомендаций. Как объясняет Стюарт: «Когда я спрашиваю, что мне делать, этика добродетели говорит мне, что я должен быть добродетельным. Это не поможет, если я не знаю, что такое добродетели и какую из них применять в моей ситуации. Как я могу получить в этом помощь? Мне сказали, что добродетельный человек сможет дать мне совет … Но что, если я не знаю добродетельных людей ? » (2009, стр.69).

    Таким образом, у всех трех основных западных этических теорий есть сильные и слабые стороны. Не существует подтвержденной «лучшей теории», и люди будут иметь предпочтения и делать свой собственный выбор. Все теории можно рассматривать вместе, чтобы помочь сделать конкретный выбор. Часто инстинктивный выбор делается без ссылки на этическую теорию, хотя, возможно, лучше всего это можно объяснить этикой добродетели. Один из рисков состоит в том, чтобы сделать предопределенный выбор в отношении предпочтительного действия, а затем найти этическую теорию для обоснования решения.Такому подходу не хватает последовательности, а значит, и целостности.

    Лектор может использовать презентацию PowerPoint, прилагаемую к этому модулю, для представления этих теорий в классе. Приведенные ниже упражнения можно использовать, чтобы направить студентов через шаги, необходимые для выявления этических проблем и применения этических теорий. Некоторые из концепций, которые будут изучены, включают справедливость, счастье, долг, права и общественный договор. Для более продвинутых студентов можно ввести различие между материальной этикой (какие действия можно считать хорошими и правильными?) И метаэтикой (что значит сказать, что что-то хорошее или правильное?).Наконец, будут рассмотрены различные приложения честности и этики, которые послужат ранним введением в другие модули, входящие в серию модулей E4J Integrity and Ethics.

    Список литературы

    • Блэкберн, Саймон (2002). Быть хорошим . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
    • Бок, Сиссела (1978). Ложь: моральный выбор в общественной и частной жизни . Hassocks: Harverster Press Limited.
    • Кокс, Дамиан и другие (2017).Честность. Стэнфордская энциклопедия философии. Эдуард Н. Залта, изд.
    • Chambers 21 st Century Dictionary (1999). Эдинбург, палаты.
    • Херстхаус, Розалинд и Глен Петтигроув (2016). Этика добродетели. Стэнфордская энциклопедия философии. Эдуард Н. Залта, изд.
    • Джонсон, Роберт и Адам Кюретон (2018). Моральная философия Канта. Стэнфордская философская энциклопедия . Эдуард Н. Залта, изд.
    • Норман, Ричард (1998). Философы морали . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
    • Ригель, Джеффри (2013). Конфуций. Стэнфордская энциклопедия философии. Эдуард Н. Залта, изд.
    • Робинсон, Дэйв и Крис Гарратт (1997). Этика для начинающих . Кембридж: Icon Books.
    • Стюарт, Ноэль (2009). Этика: введение в моральную философию . Кембридж: Polity Press.
    • Visser, Wayne и другие, ред.(2007). Корпоративная социальная ответственность от А до Я . Чичестер: John Wiley & Sons Ltd.
    • Вонг, Дэвид (2017). Китайская этика. Стэнфордская энциклопедия философии. Эдуард Н. Залта, изд.
    Следующая страница
    Наверх

    Почему в видеоиграх так сложно быть злым?

    Мне всегда нравилась идея выбирать свой собственный путь в игре. Моральные дилеммы делают виртуальные миры более интересными.Иногда они меняют исход и дают повод снова сыграть в игру. Но как бы мне ни нравилась эта идея, я часто с трудом выбираю путь зла. Я переиграю игру с намерением стать плохим, но снова оказываюсь добрым самаритянином.

    Впервые я заметил это в Star Wars: Knights of the Old Republic . Закончив игру как джедай, я хотел вернуться и сыграть за ситха. Но я всегда был вынужден выбирать светлую сторону. Видимо, я не одинок.Меган Старкс, старший дизайнер повествования в Obsidian Entertainment, игровой студии, создавшей такие игры, как The Outer Worlds , , Tyranny, и Fallout: New Vegas , говорит, что около 97 процентов игроков предпочитают идти по правильному пути, а не по пути. лукавый.

    «Мы могли бы сказать:« Тогда зачем вообще идти по пути, менее нравственному? Это много времени и ресурсов, чтобы разработать выбор, который никогда не испытает большинство игроков ». Но важен сам выбор », — пишет Старкс в электронном письме.

    Без выбора все может быстро надоесть. Важно чувствовать, что вы управляете событиями и что у вас есть право голоса относительно того, кем является ваш персонаж и куда вы собираетесь. Это особенно актуально в играх с открытым миром со свободой передвижения и сложными сюжетами.

    «Художественная литература имитирует жизнь, и для создания правдоподобного мира, в который аудитория может погрузиться, она должна содержать некоторое изображение моральной системы», — говорит Старкс. «Потому что, если у вас нет абсолютно ничего плохого или риска ошибиться, нет конфликта, а если у вас нет конфликта, у вас нет истории, которую аудитория была бы заинтересована в переживании.»

    Серая зона

    Раньше все было так просто. Когда я вспоминаю такие игры, как Black & White , Star Wars: Knights of the Old Republic и Fable , здесь не было моральной двусмысленности. К каждому действию прилагалось суждение. Например, в Fable , чем больше зверств вы совершите, тем страшнее вы будете выглядеть для окружающих. В других играх он будет напрямую связан с системой очков.

    В Red Dead Redemption была система чести, хотя, если вы натянули бандану на лицо, как преступник, вы могли безнаказанно совершать убийства, грабежи и другие злодеяния.В дальнейшем ваш рейтинг чести меняется независимо от того, скрываете ли вы лицо. Это имеет более выраженное влияние, меняя то, как люди в игре реагируют на вас, как ведет себя главный герой Артур Морган и как все заканчивается.

    По мере развития игр системы морали становились все более сложными. Многие разработчики просто не дают вам больше идти по дороге. Иногда бывает так много серого, что не видно, что правильно. Это может быть выбор наименее плохого пути, а не хорошего.

    «Если выбор всегда прост, это становится скучным, а также заставляет нас тратить много времени на разработку контента, который никто не будет испытывать», — говорит Старкс. «Если мы выберем« оттенки серого »или типы« от хорошего к нейтральному »или« толчок с низкими ставками », игроки с большей вероятностью взвесят все за и против каждого и выберут большее разнообразие вариантов».

    Я долго размышлял, подключить ли единственную электростанцию ​​к Эджуотеру или ботанической лаборатории в Внешние миры , зная, что это осудит фракцию, которую я не выбрал.После долгих разговоров мне удалось найти компромисс, который порадовал обе стороны, убедив лидера Эджуотера уйти. Но такая глубина выбора редка.

    Моральный выбор

    Хотя данные Obsidian могут показать, что его игроки часто выбирают правильный путь, это не означает, что все игроки обычно на правой стороне. В исследовании Университета Бэйлора изучалось, как люди подходят к моральному выбору в видеоиграх, и основное внимание уделялось трем сценариям:

    • Печально известная миссия «Нет русских» из Call of Duty: Modern Warfare 2 , где вы являетесь частью террористической группы и может убить ни в чем не повинных мирных жителей в аэропорту, убить только охранников или вообще не стрелять.
    • Миссия «Сила атома» из Fallout 3 , где вы можете обезвредить бомбу за небольшую награду или взорвать ее и разрушить город за большую выплату.
    • Миссия «Свободный труд» из Fallout 3 , где вы можете похитить или пощадить ребенка.

    Почему нет сексуальной морали

    Половой морали как таковой не существует. Говоря менее драматично, в сексе нет особой морали: ни один поступок не считается неправильным просто из-за его сексуальной природы.Сексуальная мораль состоит из моральных соображений, которые актуальны во всем, а также применяются к сексуальной активности или отношениям. Это потому, что правильное представление о сексуальной активности морально нейтрально. Сексуальная активность — это то, что удовлетворяет сексуальное желание. Сексуальное желание в его первичном смысле можно определить как желание физического контакта с телом другого человека и получения удовольствия, которое такой контакт приносит. Мастурбация или желание просмотреть порнографию — это сексуальная активность и желание во вторичном смысле, заменяющие нормальное сексуальное желание в его первичном смысле.Сам по себе секс не является моральной категорией, хотя он помещает нас в отношения, к которым применимы моральные соображения. Это дает нам возможность делать то, что иначе считается неправильным: причинять вред, обманывать или манипулировать другими против их воли.

    Как указывают другие философы, удовольствие обычно является побочным продуктом успешного выполнения вещей, не направленных непосредственно на получение удовольствия, но это не относится к сексу. Сексуальное желание напрямую направлено на получение удовольствия от физического контакта. Желание физического контакта в других контекстах, например, в контактных видах спорта, не является сексуальным, потому что у него есть другие мотивы (победа, демонстрация доминирования и т. Д.), но сексуальное желание само по себе не имеет другого мотива. Это не желание воспроизвести или выразить любовь или другие эмоции, хотя сексуальная активность, как и другие действия, может выражать различные эмоции, включая любовь.

    Чрезмерно ограничительная сексуальная этика проистекает из определений, которые ошибочно встраивают эти посторонние мотивы в концепцию правильного секса. Наше определение морально нейтрально в построении без конца, за исключением физического контакта, подразумевает, что никакое поведение, в противном случае аморальное, не должно быть оправдано, потому что оно сексуально, и, что более важно, что ничто в сексе не является аморальным, если оно не осуждено факторами, которые являются неправильными в другом месте.Секс без любви осуждается теми, кто думает, что правильный секс должен быть выражением любви; секс без физического контакта — это просто не секс в его изначальном смысле, и на этом основании он не подлежит осуждению.

    ___

    «Чрезмерно ограничительная сексуальная этика проистекает из определений, которые ошибочно встраивают посторонние мотивы в концепцию правильного секса».

    ___

    Какое тогда сексуальное поведение является неправильным по обычным моральным соображениям? В первую очередь это навязывается другим без их рационального согласия.Изнасилование — наиболее очевидный пример, включающий не только физическое насилие, но и унижение, вторжение в частную жизнь и, чаще всего, длительный психологический ущерб, каждое из которых по отдельности является неправильным в других контекстах. Немного менее очевидным в этой категории является секс с несовершеннолетними, который может показаться контрпримером моему основному утверждению о том, что я считаю себя неправильным из-за сексуальности. Но опять же, такая деятельность является не только принудительной, поскольку дети неспособны к рациональному согласию в этом контексте, но и психологически вредной в долгосрочной перспективе, поскольку принуждение и причинение вреда являются парадигмой ошибочных свойств любых действий.Наконец, очевидно, что в эту категорию попадают и половые отношения с подчиненными: врачи с пациентами, юристы с клиентами, начальство с сотрудниками и учителя с учениками. Такие отношения снова являются эксплуататорскими и, в несколько менее очевидном смысле, принудительными. В этой категории также есть пограничные случаи, такие как секс с человеком в состоянии алкогольного или наркотического опьянения или с проститутками, иногда, но не всегда, неправильно, в зависимости от правдоподобия усмотрения принуждения в контексте.

    Более спорным является вопрос о том, является ли какой-либо секс по обоюдному согласию между желающими партнерами неправильным.Традиция и католическая церковь считают, что любой секс вне контекста брака неправильный, или, в светской версии, любой секс вне контекста любовных обязательств. Связь секса с воспроизводством, его биологической функцией, могла бы давным-давно дать какое-то оправдание этому ограничению, если бы детей лучше всего воспитывали двое родителей. Если исключить из уравнения предполагаемый естественный закон Бога, то доступность надежных противозачаточных средств устраняет это оправдание. В наши дни более вероятным оправданием ограничительной сексуальной этики является предполагаемая связь между сексом и любовью, охватываемая концепцией романтической любви.

    Опять же, согласно традиции, восходящей к Платону, секс без любви выражает нашу низшую, животную природу, врага разума, который должен управлять психикой. Утрата рационального контроля над сексом может по-прежнему приводить к осуждению случайного секса по разумным соображениям как ведущего к вызывающей зависимость распущенности. Но потерю контроля над половыми актами можно представить себе как нечто хорошее, освобождение от наших обычных подавленных «я» и наших мирских забот и как самое близкое к единству с другим человеком.И отличие этой потери контроля в пылу страсти от потери контроля над тем, когда заниматься сексом, позволяет нам увидеть, что случайный секс не обязательно вызывает привыкание. Подобно тому, как мы можем есть для удовольствия, не становясь обжорами, и можем получать удовольствие от зарабатывания денег, не становясь скупыми накопителями, так и мы можем заниматься сексом для удовольствия, не становясь зависимыми.

    ___

    «Если использование другого в качестве средства удовольствия было бы неправильным, почему это было бы лучше в контексте брака с любовными обязательствами?» Вместо этого упор снова делается на рациональное согласие, в терминах Канта, на возможность универсального рационального готовый.То же самое относится и к сексу ».

    ___

    Однако главное возражение против случайного секса для удовольствия состоит в том, что он объективизирует партнера, использует его просто как сексуальный объект, простое средство для собственного удовольствия. Объективация якобы отрицает субъективность партнера, который относится к ней меньше, чем к личности, лишает ее уважения, причитающегося человеку. А использование другого человека просто как средство для собственного удовольствия многим философам казалось парадигмой проступка, нарушением фундаментальных кантовских принципов. принцип морали.Отвечая на это обвинение, мы должны сразу признать, что секс действительно предполагает рассмотрение другого как сексуального объекта: основное внимание уделяется физическому телу. Но это не обязательно предполагает отрицание субъективности, если принимаются во внимание желания и интересы другого, в первую очередь путем требования рационального согласия. И мы не только соглашаемся быть сексуальными объектами, триллионы, потраченные на парфюмерию, косметику, дезодоранты, красивую одежду и пластические операции, указывают на то, что мы хотим, чтобы нас считали таковыми.

    Жана Врангалова о науке хорошего секса Читать далее Рассмотрение моральных факторов, относящихся к другим местам, показывает, что использовать других как средство не всегда неправильно.Многие человеческие отношения, например, большинство экономических операций, предполагают использование других в качестве средств. Когда я покупаю машину, я использую продавца как средство для достижения своей цели. Я не особо заинтересован в ее благополучии и уж точно не люблю ее. Использование другого человека в качестве средства с ее согласия совершенно допустимо, особенно когда выигрывают обе стороны. Я использую свою жену как средство, чтобы получить чудесный ужин, который я не мог приготовить. Если использование другого в качестве средства было неправильным, почему это было бы лучше в контексте брака, основанного на любви? Вместо этого акцент снова делается на рациональном согласии, в терминах Канта, на возможности универсального рационального желания.То же самое и с сексом.

    Сексуальное желание и любовь принципиально разные психологические состояния. Любовь — это отношение к другим, отождествление с интересами любимого человека и долгосрочное стремление продвигать эти интересы. Это относительно эксклюзивно: мы любим сразу нескольких человек, но не большое количество. Напротив, сексуальное желание, хотя и сосредоточено на теле другого, по сути своей является эгоистичным, желанием физического удовольствия. И у нас могут быть мимолетные сексуальные желания ко многим другим, в то время как нет мимолетной или случайной любви.Почему же тогда эти два понятия часто путают и группируют под одним понятием романтической любви (на самом деле конгломерат двух состояний, сексуальное желание к тому, кого любят)? В то время как путаница, вероятно, приводит к множеству неудачных браков, поскольку сексуальное желание начинает угасать в отсутствие подлинной любви, есть общие черты, компенсирующие различия, которые предполагают союз двух состояний. Оба связаны с близостью, уязвимостью и, следовательно, с общей конфиденциальностью. Конфиденциальность, в свою очередь, предполагает исключительность; например, секреты бывают как частными, так и исключительными.

    Это подводит нас к одному случаю, когда секс по обоюдному согласию может быть аморальным. Если секс и любовь легко спутать по причинам, указанным выше, или, менее уничижительно, если в некоторых контекстах они естественным образом задуманы вместе, тогда понятно, почему в этих контекстах любящая приверженность понимается как обещание сексуальной исключительности. В самом деле, брачные клятвы часто понимаются именно так, хотя никогда явно не заявляются как таковые. Некоторые могут подумать, что такое стремление к исключительности со стороны партнера выражает лишь собственничество и ревность, лишая партнера возможных источников огромного удовольствия.Но если сексуальные контакты могут привести к искреннему чувству любви, и если любовь имеет тенденцию быть исключительной, то такие встречи могут угрожать стабильности брака или долгосрочным любовным обязательствам. Стремление к сексуальной исключительности не является иррациональным или неправильным, и там, где существует такое понимание или подразумеваемое обещание, его нарушение неверно именно так, как нарушение серьезного обещания.

    Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *