Аскетизм что это простыми словами: Аскетизм | Понятия и категории

Содержание

Аскетизм — что это такое и кто такие аскеты

Главная / ЧАстые ВОпросы

18 января 2021

  1. О значении терминов «аскет» и «аскетизм»
  2. Аскетизм в религии
  3. Светский аскетизм
  4. Вместо заключения

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru.

Все мы понимаем, что любая религия, философия (это как?) или особенный образ жизни – это система определенных доктрин, законов, правил и предписаний.

Какие-то из них что-то объясняют, разрешают или рекомендуют, другие же – категорически опровергают либо запрещают. Если обратиться к разным сферам социальной жизни, то во многих найдется такое понятие, как аскетизм.

Сегодня я предлагаю разобраться в значении этого термина и раскрыть не только его религиозно-философский смысл, но и нюансы употребления в светской среде.

О значении терминов «аскет» и «аскетизм»

Своими корнями истоки происхождения слова «аскетизм» уходят к основам древнегреческого языка, давшего определение такому явлению, как аскеза (от греч. «askesis») – «тренировка, самодисциплина, упражнение тела, ума и воли».

Уже тогда, на заре нашей эры, аскеза считалась подвижничеством, которое нередко отождествлялось с особой практикой, включавшей в себя занятия на выработку особых навыков воздержания и отказа от жизненных благ.

Это могли быть самые разные упражнения, направленные на ужесточение подхода к удовлетворению насущных потребностей.

Таким образом появилось понятие аскетизм – это строгие принципы поведения, формирующие особый образ жизни, основанный на добровольном ограничении в удовольствиях, желаниях, потреблении.

Эти принципы предполагают в первую очередь готовность человека на самоотвержение и его способность к самоконтролю. При этом сам подвижник добровольно отказывается от:

  1. плотских удовольствий, включая семейную жизнь;
  2. разнообразной пищи и любого изобилия в еде;
  3. алкоголя во всех видах;
  4. богатства, финансовой обеспеченности и стремления к накопительству;
  5. дорогого имущества, включая предметы роскоши и аксессуары люксори-класса (это как?);
  6. современных гаджетов;
  7. развлечений, увеселений, праздного времяпрепровождения.

Те, кто принимал подобные принципы и переходил на такой образ жизни, становились аскетами. Часто люди, практиковавшие аскетизм, занимались самобичеванием, самоистязанием и даже умерщвлением.

Так в обиходе появилось слово «аскет» – это человек, который выбрал жизнь, полную лишений и запретов, с целью воспитания своего духа, разума и тела.

Аскетизм в религии

Этот термин в религиозном контексте впервые стали использовать приверженцы пифагорейства, практиковавшие особые очистительные обряды, предложенные еще в шестом столетии до нашей эры основателем учения – ионийским философом и мистиком Пифагором, которого мы знаем в основном как математика.

Большинство этих обрядов восходит к глубокой древности и связано с идеей о переселении душ, а одним из «традиционных» пифагорейских ограничений был отказ от мяса и вообще любой животной пищи.

Эти же принципы практикуют сегодня вегетарианцы и веганы, которые придерживаются «постного меню» отнюдь не по религиозным предпосылкам.

Позже термин «аскетизм» перешел в активный словарь эллинов, поскольку практика самоограничений быстро распространилась по Северной Греции, а затем и по всему Пелопоннесу, откуда перекочевала в Александрию.

Сегодня аскеза практикуется во многих вероучениях, но чаще всего – в самых многочисленных конфессиях:

  1. христианстве;
  2. буддизме (это как?);
  3. иудаизме;
  4. исламе.

Главной идеей аскетизма можно назвать «умерщвление плоти» путем отказа от благ цивилизации. По сути, это сознательное и целенаправленное воздержание ради очищения тела и разума и души и достижения некоего духовно-нравственного идеала.

Люди, ступившие на этот путь ради единения с чем-то божественным, стремятся к идеалу религиозному: они считают, что подобными ограничениями не только освобождают свой дух, но и обеспечивают себе спасение после смерти.

Несмотря на то, что аскетизм как духовная практика так или иначе присутствует практически во всех религиях, каждая из них придает этому явлению свой собственный смысл и значение:

  1. Христианство – если обратиться к текстам Священного Писания, то уже там можно найти трактование аскезы как устремления человека к стяжанию божьей благодати через достижение духовного совершенства.

    Сам Иисус говорил, что его ученики должны постоянно поститься, отказаться от имущества, родственных связей и всех мирских благ, и лишь после таких жертв они смогут следовать за ним. В современных традициях христианской церкви аскетизм принимает одну из своих самых типичных форм – монашество;

  2. Буддизм – в этом учении практики жесткого самоограничения помогают достичь нирваны (это как?).

    Аскеза для буддистов – скорее одно из средств, при помощи которых человек обретает способность разорвать круг сансары (это как?) и положить конец кармическим страданиям, которым подвергается душа, не достигшая просветления и обреченная на цикличное существование.

    Помимо отказа от благ цивилизации и мирских удовольствий, буддийские аскеты занимаются йогой и ежедневно медитируют;

  3. Иудаизм – в этой религии аскетизм появился задолго до самого вероучения. Например, еврейский законодатель и пророк Моисей дважды постился по 40 дней, покидая своих соплеменников и восходя на склон горы Синай.

    Так же поступил и другой ветхозаветный святой – пророк Израильского царства Илия. В иудаизме существовали даже целые секты, которые практиковали безбрачие и ставили аскезу во главу угла как высшую форму благочестия.

    Так, можно обратиться к знаменитому историческому примеру, когда во II веке Шимон бар Йохай (основатель каббалы), не принимал воды и пищи в течение 100 дней. Он был уверен, что после такого испытания над ним будет не властен адский огонь;

  4. Ислам – в этой религии практика самоограничений довольно либеральна, поскольку слишком строгие проявления аскетизма у мусульман не приветствуются. Однако здесь так же сохраняется воздержание, когда идет священный месяц Рамадан.

    Считается, что в этот период мусульмане могут употреблять пищу и развлекаться только после захода солнца. В исламе есть специальное слово, эквивалентное понятию аскезы – зухд. По мнению исламских богословов, зухд необходим каждому правоверному, который хочет очистить душу, сердце и разум от мирской скверны.

Светский аскетизм

Мировоззрение многих нерелигиозных аскетов базируется как на философско-этических, так и личностных представлениях о жизни.

Основополагающая концепция светского аскетизма – это обретение внутренней гармонии , покоя и духовной свободы.

Посредством отказа от тех или иных благ человек может добиться не только большей ясности мышления, но и выработать в себе способность противостоять жизненным неурядицам и потенциально разрушительным соблазнам.

Многие из тех, кто выбрал аскетичный подход к жизни, сделали это ради того, чтобы оградить себя от издержек современности – порочных и опасных искушений в виде алкоголя, психоделиков, фаст-фуда, культа секса и азартных игр.

У некоторых, правда, есть и другие основания для «умеренного аскетизма» – например, у профессиональных спортсменов, которые перед соревнованиями специально воздерживаются от плотских удовольствий и сытной пищи, чтобы физически и морально лучше подготовиться к испытаниям.

Вместо заключения

Аскетизм – древнее явление, доподлинное происхождение которого остается неизвестным. Аскезы были всегда во всех религиях и других сферах социальной жизни, да и в будущем наверняка такое подвижничество сохранит свою актуальность.

Не стоит воспринимать такой подход к жизни как что-то негативное: по большому счету, каждый из нас – в чем-то аскет.

Не верите? Послушайте, что говорят эксперты:

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Использую для заработка

Аскетизм это упражнение, заблуждение или что такое аскетизм простыми словами

Аскетизм это, прежде всего, — упражнение. Да-да. В переводе с греческого значение слова аскетизм включает в себя, как ни странно, именно это понятие. “Аскео” — по-гречески, — “упражнять” или “упражняться”.

Что такое аскетизм


Если это просто упражнение — то упражняться, в этом случае, нужно в чем? — спросите вы. Ответ на этот вопрос также неоднозначен, так как первоначально речь шла об упражнениях телесного характера и свойства, и касалось это, прежде всего, военного и спортивного античного опыта, а также аскетичной жизни в целом.

Получается, что аскетичная жизнь или жизнь аскета в обычном ее понимании есть нечто, похожее на предельный эгоизм, искупаемый предельным же самоотречением человека от всего, что делает нашу жизнь не такой печальной. И формулировка эта, связанная с упражнением, означает, что в церковном письменном языке изначальное значение слова аскетизм и, как мы знаем, его базовое упражнять — стало теперь уже больше относиться к человеческой душе.

Если же говорить кратко и по-простому, это — отказ человека от жизненных благ. Добровольное его самоограничение и самоотречение от житейских преимуществ и радостей.

Иногда складывается мнение, что сторонники аскетизма — это люди, которые исповедуют ту или иную религию. И отказ от радостей жизни есть не что иное, как подтверждение их приверженности своей вере.

Такое мнение многие исследователи этого понятия считают не вполне справедливым. Ибо не существует, как они считают, аскезы мирской или монашеской: понятие это во всех случаях обозначает, в принципе, одно и то же: ограничение, отказ, отречение.

Тем не менее, существуют разные формы и степени этого явления. И каждый человек смиряет, скажем так, свои житейские страсти по-своему. В конечном же итоге, цель у всех одна, и характеризуется она стремлением человека к спасению своей души.

Принципы аскетизма

пришли к нам из философии Марка Аврелия и Сенеки. Сторонники аскетизма проповедуют следующую суть этих принципов:

  • Стремление к познанию мира не с помощью чьего бы то ни было влияния, а исключительно в результате развития в себе духовной целостности и добродетели;
  • Подавление посредством силы духа низменных плотских желаний;
  • Стремление к возвышенным мыслям и поступкам;
  • Безусловное согласие с наличием Божественного разума;
  • И, как результат всего вышеперечисленного, — сознательный отказ от любого рода насилия.

Происхождение этого понятия

И все же: что такое аскетизм? — повторяют те, кто хотел бы разобраться в этом вопросе подробнее. Говоря о происхождении этого понятия, стоит заметить, что аскетизм как таковой гораздо древнее института монашества. Ему следовали еще древние первохристианские апостольские общины. И в этом смысле, дальнейшее развитие этой идеи экономии человеческих расходов, говоря по-простому, есть продолжение уже заложенных в человеческом социуме древних принципов самосохранения. В этом и заключается безусловная польза аскетизма.

Многочисленные толкования значений этого слова и попытки его объяснения сегодня, можно сказать, вошли в моду. Его неизменными составляющими и синонимами многие считают такие вещи, как религиозность, бескорыстие и альтруизм.

Аскетизм в философии

Любое действие, прежде, чем явиться в том или ином виде миру, должно обрести сначала свою, как говорится, идеологическую подоплеку.

Так например, именно аскетизм составлял основу философского учения Диогена Синопского, одного из ярчайших представителей культуры древней Греции, вдохновителя и последователя известной школы киников.

Этот мыслитель категорически не признавал ни государство, ни религию, в целом относясь к ним очень скептически, и проповедовал этику натуральной, естественной человеческой жизни, которая бы полностью следовала велениям природы.

Основное положение философии Диогена состояло в том, что только полный отказ от условных преимуществ цивилизации, по его мнению, может полностью освободить человека от постоянно присущего ему чувства страха и чувства постоянной возможной потери. И сквозь призму этой идеи понятия гедонизм и аскетизм приобретают совсем другой смысл… Точнее, уже вовсе не факт, что гедонизм — это то, к чему нужно стремиться…

И только распростившись в своем сознании и, как следствие, в своей жизни с позицией ведомого, человек способен обрести счастье, освобождение и совершенство.

Аскетизм или аскеза в христианстве: понятие, суть и смыслы

Ранние христианские миссионеры — такие, например, как апостол Павел, были не просто апологеты некого «внешнего делания»: прежде всего, это были великие духовные подвижники, призывавшие человечество к смирению.

В их сознании внутреннее строительство себя, внешнее проявление этого строительства и последующая, если можно так выразиться, проекция его на мир — были вещами неразрывными. И аскеза в этом смысле сопутствовала и служила в целом и их убеждениям, и их философии.

Таким образом, с точки зрения религиозной, аскетизм можно считать неким христианством в действии. Христианский аскетизм — это разумный подвиг во славу Божию. Сюда входит понятие и любви к ближнему, и, как опора его и обоснование  — десять заповедей Божьих, на которых веками держатся (или пытаются держаться) устои христианских государств.

И, конечно же, идеи самосовершенствование, отказ от стяжательства и саморазвитие — также есть составляющие концепции христианского аскетизма.

Если же говорить об аскетизме в православии,

то в целом он исповедует все вышеперечисленные положения и установки. Хотя, не вполне улавливая за многочисленными словами и определениями истину, люди часто путают или же, напротив, отождествляют такие вещи, как самолюбие и себялюбие; предельный эгоизм и предельное самоотречение; подвиг во славу Бога или человека; аскетизм разумный и аскетизм религиозно-фанатичный…

Несмотря на многовековое их изучение, человечество, пожалуй, так и не выработало некого единого критерия и подхода ко всем этим понятиям. И степень их силы, авторитетности и убедительности зачастую зависит, скорее всего, от того, из чьих уст на данный момент то или иное убеждение-утверждение исходит…

Возвращаясь к теме аскетизма в мировых религиях, стоит отметить, что разница в понимании и восприятии аскетизма как явления зависит здесь, в большей степени и как правило, от того, в какой конкретно религии мы его рассматриваем.

Аскетизм в иудаизме

Существует мнение, что аскетизм иудаизму вовсе не свойственен. Ибо, как говорится в одном из священных текстов этой религии, Иерусалимском Талмуде, —

Каждый человек должен будет отдать отчет в день Суда относительно всего дозволенного, чем он мог бы насладиться, но не сделал этого.

И, в то же самое время, по определению Стивена Фрааде, аскеза древних евреев представляла собой не просто отречение от мира удовольствий, игнорирование телесных желаний, эмоций и чувств. Она являлась, по сути, добровольно-осознанным испытанием человека и своеобразной тренировкой его творческих способностей на пути вечного поиска духовного совершенства.

Таким образом, перефразируя две данных достаточно противоположных установки, можно сказать, что отрешение представителей иудаизма от радостей мирских, с одной стороны, и яркая творческая жизненная их активность, проявляемая на пути самосовершенствования, с другой  — есть не что иное, как, в некотором смысле, две стороны одной медали. Мудро. Ничего не скажешь.

Аскетизм в исламе

Напрямую в тексте священного Корана проповеди или призыва к аскетизму не содержится. Наоборот: пророк Мухаммед отзывается о монашестве христиан не слишком одобрительно.

Однако, несмотря на это, после его смерти появилось, тем не менее, два вполне самостоятельных аскетических направления: зухд («воздержание», — в переводе с арабского) и следующее за ним исламское мистическое направление под названием тасаввуф или суфизм.

Одной из причин возникновения зухда, предварившего суфизм, был людской протест против роскошной жизни халифских дворов. Поэты-захиды превыше даже самой религии и веры в Создателя почитали судьбу и рок. И это отнюдь не способствовало их дружбе с богословами, которые считали захидов еретиками.

Тем не менее, захиды по сей день остались в истории духовного развития человечества провозвестниками некой правды и истины человеческого существования:

Жизнь обещала праздники, а слова не сдержала.
Как ни обидно, истины в хадисах наших мало.
Из множества наставников я лишь рассудку внемлю.
Земное бремя тяжкое повергну я на землю,
На путь добра спасительный ступлю, расправив спину,
Покину мир губительный и суету отрину.
О, эта жизнь коварная, царящая над нами,
Столь цепкая верёвками, столь крепкая цепями!

Я камень всем предпочитаю: тот
Людей не притесняет и не лжёт. —

(учение Абу-Л-Аля в переводе Арсения Тарковского).

 Аскетизм в буддизме

Это не менее интересное и значительное явление. Согласно древнему поверью, принц Гаутама, представший впоследствии миру как мистический Будда, отрешившись от благ земных, должен был преодолеть ряд искусов и испытаний, которые были выбраны им для просветления души и разума.

В результате Будда претерпел голод и суровые обеты. Аскезы истощили его плоть до основания, что едва не привело его к смерти. В таком состоянии  получать знания у Будды просто не стало сил: они иссякли, несмотря на то, что его сознание знаний отчаянно жаждало…

Это и стало впоследствии причиной, по которой буддисты отринули подвижничество, которое так почитало христианство, и вступили на путь спокойных, углубленных размышлений.

Таким образом, буддистская аскеза проповедует превосходство человеческого духа над плотью. В этом, по их мнению, и состоит правильный для человека путь, который приводит его, в конце концов, к разрушению негативной кармы, приближает к космосу и способствует подлинному духовному росту, связанному с силой космических энергий.

Виды буддистских аскез:

  • Шаматха: выражение полнейшего умиротворения и сосредоточения. Випашьяна: медитация, позволяющая общаться с Высшим Разумом.
  • Сати: – практическая способность концентрации на каждом из тридцати двух элементов своего тела.
  • Осознанный выбор бедности и безбрачия.
  • Соблюдение умеренности в пище.

Продолжение читайте здесь

Автор и создатель сайта Extranorm Pro

Задать вопрос

Аскетизм — Asceticism — qaz.wiki

Образ жизни, основанный на бережливости и различных формах воздержания, часто для духовных целей.

Стремясь к просветлению, Будда сначала практиковал суровый аскетизм, прежде чем рекомендовать умеренный срединный путь . В христианстве Франциск Ассизский и его последователи практиковали крайние аскетические поступки.

Аскетизм ( ; от грек : ἄσκησις аскеза , «упражнения, обучение») это стиль жизни характеризуется воздержанием от чувственных удовольствий , часто с целью осуществления духовных целей. Аскеты могут уйти от мира для своих практик или продолжать быть частью своего общества, но обычно ведут скромный образ жизни , характеризующийся отказом от материальных благ и физических удовольствий, а также проводят время в посте, концентрируясь на практике религии или размышлениях. по духовным вопросам. Различные люди также пытались вести аскетический образ жизни, чтобы освободиться от зависимостей, некоторые из которых характерны для современной жизни, такие как алкоголь, табак, наркотики, развлечения, секс, еда и т. Д.

Аскетизм исторически наблюдался во многих религиозных традициях, включая буддизм , джайнизм , индуизм , ислам , христианство , иудаизм и пифагореизм, и современные практики продолжаются среди некоторых религиозных последователей.

Практикующие эту философию отказываются от чувственных удовольствий и ведут воздержанный образ жизни в поисках искупления , спасения или духовности . Многие аскеты верят, что действие по очищению тела помогает очистить душу и, таким образом, получить большую связь с Божественным или обрести внутренний мир. Это может принимать форму ритуалов, отказа от удовольствия или самоуничижения. Однако аскеты утверждают, что наложенные на себя ограничения приносят им большую свободу в различных сферах их жизни, таких как повышенная ясность мысли и способность противостоять потенциально разрушительным искушениям. В древних теологиях аскетизм рассматривается как путь к духовной трансформации, где простого достаточно, блаженство — внутри, бережливости — предостаточно. И наоборот, несколько древних религиозных традиций, таких как зороастризм , древнеегипетская религия и дионисийские мистерии , а также более современные традиции левой руки открыто отвергают аскетические практики и либо сосредотачиваются на различных типах гедонизма, либо на важности семейной жизни, и то и другое. отвергая целомудрие.

Этимология и значение

Прилагательное «аскет» происходит от древнегреческого термина askēsis , что означает «тренировка» или «упражнение». Первоначальное использование относилось не к самоотречению , а к физической подготовке, необходимой для спортивных мероприятий. Его использование позже распространилось на строгие практики, используемые во многих основных религиозных традициях, в той или иной степени, для достижения искупления и более высокой духовности.

Дом Катберт Батлер разделил аскетизм на естественные и неестественные формы:

  • «Естественный аскетизм» предполагает образ жизни, сводящий материальные аспекты жизни к предельной простоте и минимуму. Это может включать минимальную простую одежду, спать на полу или в пещерах и есть простое минимальное количество пищи. Природный аскетизм, утверждают Уимбуш и Валантазис, не включает нанесение увечий телу или более суровые аскезы, от которых тело страдает.
  • «Неестественный аскетизм», напротив, охватывает практики, которые идут дальше и включают умерщвление тела, наказание собственной плоти и привычное причинение боли самому себе, например, сон на ложе из гвоздей.

Религии

Самодисциплина и воздержание в той или иной форме и степени являются частью религиозной практики во многих религиозных и духовных традициях. Подвижник образ жизни связан особенно с монахами , монахинями , факиров в авраамических религиях, и монахам , муни , санньяси , йогов в индийских религиях.

Авраамические религии

христианство

Христианские авторы поздней античности, такие как Ориген , Св. Иероним , Игнатий Антиохийский , Иоанн Златоуст и Августин Гиппопотам , интерпретировали значения библейских текстов в очень аскетичной религиозной среде. Библейские примеры аскетизма можно найти в жизнях Иоанна Крестителя , самого Иисуса Христа , двенадцати апостолов и апостола Павла . Свитки Мертвого моря показали практику аскетической древней еврейской секты ессеев , которые принимали обеты воздержания , чтобы подготовиться к священной войне. Акцент на аскетической религиозной жизни был очевиден как в ранних христианских писаниях (см. Филокалия ), так и в практиках (см. Исихазм ). Среди других христианских последователей аскетизма — такие личности, как святой Павел Отшельник , святой Симеон Столпник , святой Давид Уэльский , святой Иоанн Дамаскинский и святой Франциск Ассизский .

Согласно Ричарду Финну , большая часть раннехристианского аскетизма восходит к иудаизму, но не к традициям греческого аскетизма. Тем не менее, как утверждает Финн, некоторые аскетические мысли в христианстве уходят корнями в греческую моральную мысль. Добродетельная жизнь невозможна, когда человек страстно и страстно жаждет телесных удовольствий. В древнем богословии мораль рассматривается не как баланс между добром и злом, а как форма духовной трансформации, где простого достаточно, блаженство находится внутри, а бережливости предостаточно.

Пустыни Ближнего Востока когда-то были заселены тысячами христианских аскетов, отшельников и отшельников мужского и женского пола , в том числе святого Антония Великого (также известного как святой Антоний Пустынный), святой Марии Египетской и святого Симеона. Столпник , вместе известны как Отцы пустыни и пустыни Матери . В 963 г. н.э., объединение монастырей , называемых лавра была сформирована на Афоне , в восточной православной традиции. В последующие века он стал важнейшим центром ортодоксальных христианских аскетических групп. В современную эпоху Гора Афон и Метеоры остались значительным центром.

Сексуальное воздержание, подобное воздержанию христиан секты энкратитов, было лишь одним из аспектов аскетического отречения, и как естественный, так и противоестественный аскетизм были частью христианского аскетизма. Естественные аскетические практики включают простую жизнь , попрошайничество, пост и этические практики, такие как смирение , сострадание , медитация , терпение и молитва . Свидетельства крайнего неестественного аскетизма в христианстве появляются в текстах 2-го века, а затем и в восточно-православных, и в западно-христианских традициях, таких как практика приковывания тела к камням, употребление в пищу только травы, молитва, сидя на столбе в элементах, за десятилетия, такие как монах Симеон Столпник , одиночное заключение в камере, отказ от личной гигиены и принятие образа жизни зверя, причинение себе боли и добровольных страданий. Такие аскетические практики были связаны с христианскими представлениями о грехе и искуплении .

Евагрий Понтийский: монашеское учение

Евагрий Понтийский , также называемый Евагрием Уединенным (345–399 гг. Н. Э.), Был высокообразованным монашеским учителем, создавшим большой богословский труд, в основном аскетический, в том числе Гностикос ( древнегреческий : γνωστικ g , gn gstikos , «ученый», от γνῶσις, gnōsis , «знание»), также известный как Гностик: Тому, кто достоин гнозиса . Gnostikos второй том трилогии , содержащей Praktikos , предназначенный для молодых монахов , чтобы достичь apatheia , то есть «состояние покоя , которое является необходимым условием для любви и знания», для того , чтобы очистить свой ум и сделать его непроходимым, чтобы показать правда скрыта в каждом существе. Третья книга, « Кефалая гностика» , предназначалась для медитации продвинутых монахов. Эти сочинения сделали его одним из самых известных аскетических учителей и толкователей Священных Писаний своего времени, в том числе Климента Александрийского и Оригена .

На аскетическую литературу раннего христианства повлияли дохристианские греческие философские традиции , особенно Платон и Аристотель , которые искали совершенный духовный образ жизни. Согласно Клименту Александрийскому, философию и Священное Писание можно рассматривать как «двойное выражение одного образца знания». По словам Евагрия, «тело и душа существуют, чтобы помогать разуму, а не мешать ему».

ислам

Арабское слово для обозначения аскетизма — зухд ( зухд в исламе ). Исламский пророк Мухаммед и его последователи практиковали аскетизм. Однако современный основной ислам не имеет традиции аскетизма, но его суфийские группы хранят аскетическую традицию на протяжении многих веков. Исламские литературные источники и историки сообщают, что во время ранних мусульманских завоеваний Ближнего Востока и Северной Африки (7-10 века н.э.) некоторые мусульманские воины, охранявшие приграничные поселения, также были аскетами; многочисленные исторические отчеты также сообщают о некоторых христианских монахах, которые отступили от христианства , приняли ислам и присоединились к джихаду , а также о многих мусульманских воинах, которые отвергли ислам , обратились в христианство и стали христианскими монахами . Монашество запрещено в исламе .

суфизм

Ученые в области исламоведения утверждали, что аскетизм ( зухд ) послужил предшественником более поздних доктринальных формирований суфиев, которые начали появляться в 10 веке благодаря трудам таких людей, как аль-Джунайд , аль-Кушайри и др. Саррадж, аль-Худжвири и другие.

Суфизм вырос как мистическая, несколько скрытая традиция в основном суннитском и шиитском исламе, заявляют Эрик Хэнсон и Карен Армстронг , вероятно, в ответ на «растущую мирскость обществ Омейядов и Абасидов ». Принятие аскетизма проявлялось в суфизме медленно, потому что он противоречил сунне , утверждает Нил Грин, и ранние суфии осуждали «аскетические практики как ненужные публичные проявления того, что равносильно ложному благочестию». На суфиев-аскетов в разные века охотились и преследовали как суннитские, так и шиитские правители.

Суфизм был принят, а затем особенно вырос в приграничных районах исламских государств , где аскетизм его факиров (или дервишей) обращался к населению, привыкшему к монашеским традициям буддизма, индуизма или христианства. Аскетические практики суфийских факиров включали безбрачие , пост и самоуничижение . Суфийские аскеты также участвовали в мобилизации мусульманских воинов для священных войн , помогали путешественникам, раздавали благословения с помощью своих предполагаемых магических сил и помогали разрешать споры.

Ритуальные аскетические практики, такие как самобичевание ( татбир ), ежегодно практикуются мусульманами-шиитами во время траура Мухаррама .

Иудаизм

Аскетизм не был доминирующей темой в иудаизме, но незначительные аскетические традиции были частью еврейской духовности. История еврейского аскетизма восходит к эпохе 1-го тысячелетия до нашей эры со ссылками на назорейцев (или назореян, назареев, назирутов, назиров), чьи правила практики можно найти в Книге Чисел 6: 1–21. Аскетические практики включали в себя отказ от стрижки волос, воздержание от мяса или винограда, воздержание от вина или пост и условия жизни отшельника в течение определенного периода времени. Литературные данные свидетельствуют о том, что эта традиция продолжалась долгое время, вплоть до нашей эры, и еврейские мужчины и женщины могли следовать по аскетическому пути, с такими примерами, как аскетические практики в течение четырнадцати лет царицы Елены Адиабенской и Мириам из Адиабены. Тадмор. После того, как евреи вернулись из вавилонского плена и институт Моисея был ликвидирован, возникла другая форма аскетизма, когда Антиох IV Епифан угрожал иудейской религии в 167 г. до н.э. Hasidaean-ессеев традиции второго периода Храма описывается как одно из движений в историческом еврейском аскетизма между BCE 2 века и 1 — го века нашей эры.

Аскетические еврейские секты существовали в древние и средневековые времена, в первую очередь ессеи и эбиониты . Согласно Аллану Надлеру, двумя наиболее значительными примерами средневекового еврейского аскетизма были Хавот ха-Левавот и Хасидей Ашкеназ. Благочестивое самоограничение было частью дуализма и мистицизма в этих аскетических группах. Это добровольное отделение от мира называлось Перишут , и еврейское общество широко приняло эту традицию в эпоху позднего средневековья. Крайним формам аскетических практик в хасидском движении противостоят или вызывают споры.

Ашкеназь хасиды ( иврит : חסידי אשכנז , Chassidei Ashkenaz ) были еврейской мистическим движением аскетов в немецком Рейнском чьей практике задокументированы в текстах 12 — го и 13 — го веков. Питер Мейстер заявляет, что этот еврейский аскетизм возник в 10 веке, стал намного шире с распространением в южной Европе и на Ближнем Востоке через еврейское пиетистское движение. По словам Шимона Шокека, эти аскетические практики были результатом влияния средневекового христианства на ашкеназский хасидизм. Еврейские верующие этой хасидской традиции практиковали телесное наказание, самоистязание голодом, сидение на открытом воздухе в ледяном снегу или на солнце с блохами летом — все с целью очистить душу и отвлечься от тело для души.

Еще одна значимая школа еврейского аскетизма возникла в XVI веке из Цфата . Эти мистики занимались радикальным материальным воздержанием и умерщвлением себя, веря, что это помогает им превзойти созданный материальный мир, достичь мистического духовного мира и существовать в нем. Изученным примером этой группы были Хайим бен Джозеф Виталь , и их правила аскетического образа жизни ( Ханхагот ) задокументированы.

Вера Бахаи

Согласно Шоги Эффенди, в Вере Бахаи поддержание высоких стандартов нравственного поведения не следует ассоциировать или путать с какой-либо формой аскетизма или чрезмерного и фанатичного пуританства. Стандарт, внедренный Бахауллой, ни при каких обстоятельствах не направлен на отказ кому-либо в законном праве и привилегии извлекать максимальную пользу и извлекать выгоду из разнообразных радостей, красот и удовольствий, которыми мир так обильно обогатился благодаря Вселюбящий Творец.

Индийские религии

Аскетизм присутствует как в нетеистических, так и в теистических традициях индийских религий. Истоки этой практики — древние и наследие основных индийских религий, таких как буддизм, индуизм и джайнизм. Вероятно, они возникли из синкретизма ведических и шраманических влияний.

Аскетизм в индийских религиях включает в себя спектр разнообразных практик, от умеренной самодисциплины, добровольной бедности и простого образа жизни, типичных для буддизма и индуизма , до более суровых аскез и практики самоуничижения монахов в джайнизме и ныне вымерших адживиков в стремление к спасению. Некоторые аскеты живут как отшельники-одиночки, полагаясь на любую пищу, которую они могут найти в лесах, а затем спят и медитируют в пещерах; другие путешествуют от одного святого места к другому, поддерживая свое тело выпрашиванием еды; а другие живут в монастырях как монахи или монахини. Некоторые аскеты живут как священники и проповедники, другие вооружены и воинственны, чтобы противостоять любым преследованиям — явление, которое возникло после прихода ислама в Индию. Самоистязание — относительно редкая практика, но она привлекает внимание общественности. В индийских традициях, таких как буддизм и индуизм, умерщвление себя обычно подвергается критике. Однако индийские мифологии также описывают многочисленных аскетических богов или демонов, которые десятилетиями или столетиями преследовали суровые аскезы, помогая каждому обрести особые силы.

буддизм

Исторический Сиддхартха Гаутама в поисках просветления вел крайний аскетический образ жизни. Однако до просветления он отказался от крайнего аскетизма в пользу более умеренной версии.

Согласно Хадзимэ Накамуре и другим ученым, некоторые ранние буддийские тексты предполагают, что аскетизм был частью буддийской практики в первые дни своего существования. Кроме того, на практике записи примерно с начала нашей эры до XIX века н.э. предполагают, что аскетизм был частью буддизма как в традициях тхеравады, так и в традициях махаяны.

Тхеравада

Текстовые данные свидетельствуют о том, что аскетические практики были частью буддийской традиции в Шри-Ланке к III веку до нашей эры, и эта традиция продолжалась в средневековье параллельно с монашеской традицией в стиле сангха .

В традиции тхеравады из Таиланда , средневековые тексты сообщают аскетических монахов , которые кочуют и живут в лесу или крематорий в одиночку, делают суровые практики, и они стали известны как Thudong . Буддийские монахи-аскеты были и продолжают встречаться в Мьянме , и, как и в Таиланде, они, как известно, исповедуют свою собственную версию буддизма, сопротивляясь иерархической институциональной структуре сангхи монастырей в буддизме.

Махаяна

В традиции Махаяны аскетизм с эзотерическими и мистическими значениями стал общепринятой практикой, например, в школах Тэндай и Сингон японского буддизма. Эти японские практики включали аскезу, аскезы, омовение под водопадом и ритуалы очищения. В японских записях XII века записаны истории о монахах, совершавших суровый аскетизм, в то время как записи предполагают, что буддийские монахи Ничирэн XIX века ежедневно просыпались в полночь или в 2 часа ночи и выполняли аскетические ритуалы очистки воды под холодными водопадами. Другие практики включают в себя крайнюю аскетическую практику употребления в пищу только сосновых игл, смол, семян и, в конечном итоге, само мумификации при жизни, или сокушинбуцу ( миира ) в Японии.

В китайском буддизме аскетические практики самоуммификации были менее распространены, но зафиксированы там в традиции Чань (дзен-буддизм). Известны и более древние китайские буддийские аскетики, в чем-то похожие на Сокушинбуцу , такие как практика публичного самосожжения (самокремация, как шаошен 燒 身 или цзифэн 自焚), направленная на отказ от непостоянного тела. Самая ранняя задокументированная биография аскетического буддийского монаха относится к Фаю (法 羽) в 396 году н.э., за которой следуют более пятидесяти задокументированных случаев в последующие века, в том числе монах Даоду (道 度). Это считалось свидетельством отречения бодхисаттвы и, возможно, было вдохновлено рассказами о Джатаке, в которых Будда в своих предыдущих жизнях приносил в жертву себя, чтобы помочь другим живым существам, или учениями, связанными с Бхаяджьягуруваимурьяпрабхараджей в Лотосовой сутре . Исторические записи предполагают, что практики самосожжения наблюдались монахинями и в китайском буддизме.

Практики китайского буддийского аскетизма, утверждает Джеймс Бенн, были не адаптацией или импортом индийских аскетических практик, а изобретением китайских буддистов, основанных на их уникальных интерпретациях Саддхармапухарики или Лотосовой сутры . Это может быть заимствование более древних добуддийских китайских практик или даосизма . Неясно, ограничивалось ли самосожжение в первую очередь традицией китайского аскетизма, и отсутствуют убедительные доказательства того, что оно было частью крупномасштабной всеобъемлющей аскетической программы среди китайских буддистов.

индуизм

Отречение от мирской жизни и стремление к духовной жизни в составе монашеской общины или одиночки были исторической традицией индуизма с древних времен. Традиция отречения называется санньяса , и это не то же самое, что аскетизм, который обычно ассоциируется с суровым самоотречением и самоуничижением. Санньяса часто включала простую жизнь с минимальными материальными благами или без них, учебу, медитацию и этичную жизнь. Те , кто взялся этот образ жизни называли санньяси , садху , яти , бхикшу , Pravrajita / Pravrajitā и Parivrajaka в текстах индуизма. Термин со значением, более близким к аскетизму в индуистских текстах, — это тапас , но он также охватывает целый спектр значений, начиная от внутреннего тепла и заканчивая самоубийством и аскетизмом, медитацией и самодисциплиной.

Практики, подобные аскетизму, упоминаются в Ведах , но эти гимны по-разному интерпретируются как относящиеся к ранним йогам и отшельникам- одиночкам. Одно из таких упоминаний есть в гимне Кесин Ригведы , где описаны Кешинс («длинноволосые» аскеты) и Мунис («молчаливые»). Эти кесины ведической эпохи описаны Карелом Вернером следующим образом:

Кесин не ведет нормальной жизни, основанной на условностях. Его волосы и борода становятся длиннее, он проводит долгие периоды времени в погружении, размышлениях и медитации, поэтому его называют «мудрецом» (муни). Они носят одежду из желтых тряпок, развевающихся на ветру, или, что более вероятно, они ходят голыми, одетые только в желтую пыль индийской земли. Но их личности не привязаны к земле, потому что они следуют по пути таинственного ветра, когда боги входят в них. Он заблудился в мыслях: он за много миль.

-  Карел Вернер (1977), «Йога и Агведа: интерпретация гимна Кешин»

Ведические и упанишадические тексты индуизма, утверждает Мариасусаи Дхавамони, не обсуждают причиненную себе боль, но обсуждают самоограничение и самоконтроль. Монашеская традиция индуизма прослеживается в 1 тысячелетии до нашей эры, особенно в ее традиции Адвайта Веданты . Об этом свидетельствуют самые старые Санньяса Упанишады, потому что все они имеют сильное мировоззрение Адвайта Веданты. Большинство Санньяса Упанишад представляют философию Йоги и недвойственности ( Адвайта ) Веданты. Важным исключением является Шатияния-упанишада XII века , которая представляет собой квалифицированную дуалистическую философию и философию вайшнавизма ( Вишиштадвайта Веданта). В этих текстах упоминается простой этичный образ жизни, но не упоминаются самоистязания или унижение тела. Например,

Это обеты, которые должен соблюдать санньяси:

Воздержание от причинения вреда живым существам, правдивость, воздержание от присвоения собственности других, воздержание от секса, щедрость (доброта, кротость) — главные обеты. Есть пять второстепенных обетов: воздержание от гнева, послушание гуру, отказ от опрометчивости, чистота и чистота в еде. Он должен просить (о еде), не раздражая других, любую еду, которую он получает, он должен с состраданием делить часть с другими живыми существами, сбрызнув остаток водой, он должен съесть ее, как если бы это было лекарство.

Точно так же Нирвана Упанишада утверждает, что индусский аскет, согласно Патрику Оливеллу , должен придерживаться того мнения , что «небо — это его вера, его знание — абсолютное, союз — его посвящение, только сострадание — его развлечение, блаженство — его гирлянда, пещера одиночества — его общение », и так далее, по мере того как он продолжает свои усилия по обретению самопознания (или знания души) и его тождества с индуистской метафизической концепцией Брахмана . К другим поведенческим характеристикам санньяси относятся: ахимса (ненасилие), акродха (не сердиться, даже если вы подвергаетесь насилию со стороны других), разоружение (без оружия), целомудрие, холостяк (без брака), авьяти (нежелание), амати (бедность), сдержанность, правдивость, сарвабхутахита (доброта ко всем существам), астея (отказ от воровства), апариграха (непринятие даров, отсутствие собственности) и шауча (чистота тела, речи и ума).

Текст XI века, Ятидхармасамуччая, представляет собой текст вайшнавизма, который обобщает аскетические практики в традиции индуизма вайшнавизма. В индуистских традициях, как и в других индийских религиях, как мужчины, так и женщины исторически участвовали в разнообразном спектре аскетических практик.

Джайнизм

Аскетизм в одной из самых ярких его форм можно найти в одной из древнейших религий — джайнизме . Аскетическая жизнь может включать наготу, символизирующую отсутствие даже одежды, пост, умерщвление тела, покаяние и другие аскезы, чтобы сжечь прошлую карму и прекратить производить новую карму, и то и другое считается в джайнизме необходимыми для достижения сиддхи и мокша (освобождение от перерождений, спасение). В джайнизме конечной целью жизни является достижение освобождения души от бесконечного цикла перерождений ( мокша от сансары ), что требует этического образа жизни и аскетизма. Большинство аскез и аскетических практик восходят к Вардхаману Махавире , двадцать четвертому «бродяге» или Тиртханкаре, который практиковал аскетизм в течение 12 лет, прежде чем достиг просветления.

В джайнских текстах, таких как Таттвартха Сутра и Уттарадхьяяна Сутра, аскетические аскезы подробно и подробно рассматриваются. Шесть внешних и шесть внутренних практик являются наиболее распространенными и часто повторяются в более поздних джайнских текстах. По словам Джона Корта, внешние аскезы включают в себя полный пост, ограниченное количество еды, употребление ограниченных продуктов, воздержание от вкусной пищи, умерщвление плоти и охрану плоти (избегание всего, что является источником искушений). Внутренние аскезы включают искупление, исповедь, уважение и помощь нищим, учебу, медитацию и игнорирование телесных желаний с целью оставить тело.

Джайнский текст Кальпасутры подробно описывает аскетизм Махавиры, жизнь которого является источником руководства по большинству аскетических практик в джайнизме:

Достопочтенный аскет Махавира год и месяц носил одежду; после этого он ходил обнаженным и принимал милостыню в ладонь. Более двенадцати лет преподобный подвижник Махивира пренебрег своим телом и отказался от заботы о нем; он невозмутимо переносил, претерпевал и переживал все приятные и неприятные происшествия, происходящие от божественных сил, людей или животных.

-  Кальпа Сутра 117

И Махавира, и его древние последователи-джайны описываются в текстах джайнизма как практикующие умерщвление тела и подвергающиеся жестокому обращению со стороны животных и людей, но никогда не мстят и никогда не причиняют вреда или травм ( ахимса ) какому-либо другому существу. С помощью таких аскетических практик он сжег свою прошлую карму , получил духовное знание и стал Джиной . Эти суровые практики являются частью монашеского пути в джайнизме. Практика умерщвления тела называется кайей клешем в джайнизме, и находится в стихе 9.19 из Tattvartha Сутры по Умасуоти , самые авторитетного Старейшей Джайна философского текст.

Монашеская практика
Пять Махаврат джайнских аскетов

В монашеской практике джайнов монахи и монахини принимают аскетические обеты после отказа от всех отношений и имущества. Обеты включают полную приверженность ненасилию ( ахимса ). Они путешествуют из города в город, часто пересекают леса и пустыни и всегда босиком. Джайнские аскеты не остаются на одном месте более двух месяцев, чтобы предотвратить привязанность к какому-либо месту. Однако в течение четырех месяцев муссонов (сезона дождей), известных как чатурма , они остаются в одном месте, чтобы не убивать формы жизни, которые процветают во время дождей. Джайнские монахи и монахини соблюдают полное безбрачие. Они не касаются и не разделяют платформу для сидения с людьми противоположного пола.

Джайнские аскеты придерживаются строгой вегетарианской диеты без корнеплодов. Профессор Пушпендра К. Джайн объясняет:

Совершенно очевидно, что для получения таких овощей и фруктов нужно выдернуть растение из корня, уничтожив таким образом все растение, а вместе с ним и все остальные микроорганизмы вокруг корня. Свежие фрукты и овощи следует собирать только тогда, когда они созрели и готовы опадать, или, в идеале, после того, как они упали с растения. В случае, если их собирают с растений, нужно добывать и потреблять без отходов ровно столько, сколько необходимо.

Монахи суб-традиции шветамбара в джайнизме не готовят еду, а просят милостыню у домовладельцев. Монахи дигамбара едят только один раз в день. Ни одна из групп не будет просить еды, но аскет-джайн может принять еду от домохозяина, при условии, что последний чист умом и телом и предлагает пищу по собственному желанию и в установленном порядке. Во время такой встречи монах остается стоять и ест только отмеренное количество. Пост (то есть воздержание от пищи, а иногда и от воды) — обычная черта джайнского аскетизма. Пост длится день или дольше, до месяца. Некоторые монахи избегают (или ограничивают) прием лекарств и / или госпитализацию из-за пренебрежения к своему физическому телу.

Монахи и монахини Шветамбара носят только несшитые белые одежды (верхняя и нижняя одежда) и владеют одной чашей, которую они используют для еды и сбора милостыни. Монахи секты дигамбара мужского пола не носят никакой одежды, ничего не носят с собой, кроме мягкой метлы, сделанной из сброшенных павлиньих перьев ( пинчи ), чтобы аккуратно удалить любое насекомое или живое существо на их пути или миске, и они едят руками. Спят на полу без одеял, сидят на деревянных помостах. Другие аскезы включают медитацию в сидячем или стоячем положении на берегу реки на холодном ветру или медитацию на вершинах холмов и гор, особенно в полдень, когда солнце наиболее яркое. Такие аскезы предпринимаются в соответствии с физическими и умственными пределами индивидуального аскета.

Когда смерть неизбежна из-за преклонного возраста или неизлечимой болезни, многие джайнские аскеты дают последний обет Санфары или Саллекханы , поста к мирной и отрешенной смерти, сначала уменьшая потребление, а затем, в конечном счете, отказываясь от всех лекарств, пищи и воды. Ученые утверждают, что эта аскетическая практика является не самоубийством, а формой естественной смерти, совершаемой без страсти, суматохи или внезапности, и потому что она совершается без активного насилия над телом.

Сикхская религия

Хотя сикхизм рассматривает похоть как порок, он в то же время безошибочно указывает на то, что человек должен разделять моральную ответственность, ведя жизнь домохозяина. Важно быть сосредоточенным на Боге. Согласно сикхизму, аскеты определенно не на правильном пути. Когда Гуру Нанак посетил Горакхмату , он обсудил истинное значение аскетизма с некоторыми йогами.

Аскетизм не лежит в аскетических одеждах, или в посохе, или в пепле. Аскетизм не кроется ни в серьге, ни в бритой голове, ни в трубке в раковину. Аскетизм заключается в том, чтобы оставаться чистым среди нечистот. Аскетизм не в словах; Он подвижник, ко всем относится одинаково. Аскетизм не в посещении захоронений, Он не в скитаниях и не в купании в местах паломничества. Аскетизм — оставаться чистым среди нечистот.

-  Гуру Нанак

Другие религии

Религия инков

В религии инков средневековой Южной Америки практиковался аскетизм. Первосвященники инков вели аскетический образ жизни, который включал пост, целомудрие и употребление простой пищи. В иезуитских записях сообщается, что христианские миссионеры встречают отшельников-аскетов инков в Андских горах.

Даосизм

Исторические данные свидетельствуют о том, что монашеская традиция в даосизме практиковала аскетизм, и наиболее распространенные аскетические практики включали пост, полное половое воздержание, добровольную бедность, лишение сна и уединение в пустыне. Более экстремальные и неестественные аскетические даосские практики включают публичное самопогружение и самокремацию. Целью этого спектра практик, как и других религий, было достижение божественного и преодоление смертного тела. По словам Стивена Эскильдсена, аскетизм продолжает оставаться частью современного даосизма.

Зороастризм

В зороастризме активное участие в жизни через добрые мысли, добрые слова и добрые дела необходимо для обеспечения счастья и сдерживания хаоса. Это активное участие является центральным элементом концепции свободы воли Зороастра . В Авесте запрещены священные писания зороастризма, пост и умерщвление.

Социологические и психологические взгляды

Немецкий социолог начала 20-го века Макс Вебер проводил различие между аскетизмом innerweltliche и ausserweltliche , что означает (примерно) «внутри мира» и «вне мира» соответственно. Талкотт Парсонс перевел их как «мирские» и «потусторонние» — однако некоторые переводчики используют «внутренний мир», и это больше соответствует мистическим исследованиям внутреннего мира, общей цели аскетизма. «Внутренний или потусторонний» аскетизм практикуют люди, которые удаляются от мира, чтобы вести аскетический образ жизни (сюда входят монахи, живущие совместно в монастырях, а также отшельники, живущие поодиночке). «Мирский» аскетизм относится к людям, которые ведут аскетический образ жизни, но не удаляются от мира.

Таким образом, с этической точки зрения богатство является плохим лишь постольку, поскольку оно является искушением к праздности и греховному наслаждению жизнью, и его приобретение плохо только тогда, когда оно имеет целью впоследствии жить весело и без забот.

-  Макс Вебер , Протестантская этика и дух капитализма

Вебер утверждал, что это различие возникло в протестантской Реформации , но позже стало секуляризованным, поэтому это понятие может применяться как к религиозным, так и к светским аскетам.

Американский психолог 20-го века Дэвид МакКлелланд предположил, что мирской аскетизм специально нацелен на мирские удовольствия, которые «отвлекают» людей от их призвания и могут принимать мирские удовольствия, которые не отвлекают. В качестве примера он указал, что квакеры исторически возражали против яркой одежды, но богатые квакеры часто шили свою тусклую одежду из дорогих материалов. Цвет считался отвлекающим, а материалы — нет. Группы амишей используют аналогичные критерии для принятия решений о том, какие современные технологии использовать, а какие избегать.

Взгляд Ницше

В третьем эссе ( « Что делать Подвижник Идеалы Mean? ») Из его книги О генеалогии морали , Фридрих Ницше обсуждает то , что он называет „аскетический идеал“ и его роль в формировании нравственности наряду с историей воли. В эссе Ницше описывает, как такое парадоксальное действие, как аскетизм, может служить интересам жизни: через аскетизм можно преодолеть свое желание погибнуть от боли и отчаяния и достичь власти над собой. Таким образом можно выразить и рессентимент, и волю к власти . Ницше описывает мораль аскетического священника, охарактеризованную христианством как мораль, в которой, оказавшись в боли или отчаянии и желая погибнуть от них, воля к жизни заставляет человека погрузиться в состояние гибернации и отрицания материального мира. чтобы свести к минимуму эту боль и таким образом сохранить жизнь, метод, который Ницше находит у истоков светской науки, а также религии. Он связывал «аскетический идеал» с христианским упадком .

Смотрите также

Ноты

использованная литература

Цитаты

Источники

  • Бальцерович, Петр (2015), Ранний аскетизм в Индии: адживики и джайнизм , Routledge, ISBN   978-1-317-53853-0
  • Корт, Джон Э. (2001a), Джайны в мире: религиозные ценности и идеология в Индии , Oxford University Press , ISBN   0-19-513234-3
  • Донигер, Венди , изд. (1999), Энциклопедия мировых религий , Merriam-Webster , ISBN   0-87779-044-2
  • Дандас, Пол (2002) [1992], Джайны (2-е изд.), Лондон и Нью-Йорк : Рутледж , ISBN   0-415-26605-X
  • Fujinaga, S. (2003), Qvarnström, Olle (ed.), Jainism and Early Buddhism: Essays in Honor of Padmanabh S. Jaini , Jain Publishing Company, ISBN   978-0-89581-956-7
  • Джайн, Виджай К. (2011), Таттвартсутра Ачарьи Умасвами (1-е изд.), Уттаракханд : Vikalp Printers , ISBN   978-81-903639-2-1 , Эта статья включает текст из этого источника, который находится в общественном достоянии .
  • Вили, Кристи Л. (2009) [1949], Джайнизм от А до Я , 38 , Scarecrow Press , ISBN   978-0-8108-6337-8
  • фон Глазенап, Гельмут (1925), Джайнизм: индийская религия спасения , Дели : Мотилал Банарсидасс (перепечатано в 1999 году), ISBN   81-208-1376-6
  • Винтерниц, Мориц (1993), История индийской литературы: буддийская и джайнская литература , Motilal Banarsidass, ISBN   978-81-208-0265-0

дальнейшее чтение

  • Валантасис, Ричард. Создание себя: древний и современный аскетизм . Джеймс Кларк и компания (2008) ISBN   978-0-227-17281-0 .

внешние ссылки

Поищите аскетизм в Викисловаре, бесплатном словаре.
  • Asketikos — статьи, исследования и дискурс об аскетизме.

АСКЕТИЗМ — это… Что такое АСКЕТИЗМ?

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. askesis упражнение, подвиг, asketes подвижник) пренебрежение чувственным, нынешним миром, его умаление или даже отрицание ради духовного, будущего мира. В простых формах А. предполагает ограничение или подавление чувственных желаний,… …   Философская энциклопедия

  • АСКЕТИЗМ — (этим. см. аскет). Учение о необходимости умерщвлять плоть для того, чтобы спастись. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. АСКЕТИЗМ от слова аскет. Учение о необходимости умерщвлять плоть. Объяснение… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • аскетизм — воздержанность, умерщвление плоти, подвижничество, воздержание Словарь русских синонимов. аскетизм см. воздержание Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова …   Словарь синонимов

  • Аскетизм — (от гр. asketes упражняющийся, подвижник) 1) учение и практический метод достижения нравственного совершенства посредством саморегуляции человеком своих телесных потребностей (соблюдение диеты, овладение культурой тела и т. п.) и ограничения и… …   Энциклопедия культурологии

  • аскетизм — а, м. ascétisme m. 1. Религиозный принцип, характеризующийся ограничением и подавлением чувственных влечений и желаний, отказом от благ в целях достижения нравственного совершенства и для общения с божеством; религиозное подвижничество. СИС 1985 …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • АСКЕТИЗМ — (от греческого asketes упражняющийся в чем либо), ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.п. Характерен для практики различных религий (монашество и т.п.). Целью аскетизма может… …   Современная энциклопедия

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. asketes упражняющийся в чем либо) ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т. п., присущие практике философских школ (напр., киников) и особенно различных религий… …   Большой Энциклопедический словарь

  • АСКЕТИЗМ — (греч. aske упражнение в чем либо) техника телесных и ментальных практик, служащих средством к достижению сверхчувственных целей: этического идеала, мистического совершенства и т.д., а также соответствующая им система ценностей. В религиозно… …   Новейший философский словарь

  • АСКЕТИЗМ — АСКЕТИЗМ, а, муж. Строгий образ жизни с отказом от жизненных благ и удовольствий. | прил. аскетический, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. asketes упражняющийся в ч. л.) англ. asceticism; нем. Askese. Отречение от жизненных удовольствий, ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т. п., присущие практике нек рых… …   Энциклопедия социологии

  • Аскетизм, аскетика — что это такое?

    Аскетизм, аскетика: что это такое?

    Что такое аскетизм? Аскетизм — это христианство в действии и размышлении. Это и жизнь, и мировоззрение, это единство теории и практики христианской жизни, основывающееся на том, что отцы Церкви называли греческим словом «пейра» — опыт. Это некая целостность, которая трудно, мучительно, но и радостно достигается в единении человека с Богом.

    Аскетизм — удел не только монахов или отшельников. Аскетизм — это жизненный ответ христианина на то призвание, которое Богом обращено к каждому. «…Будьте совершенны, как Отец Ваш небесный совершен есть» (Мф. 5: 48). Это касается всех христиан. 

     

    Аскетика

    Христианство в действии

    Что такое аскетика? Она для всех или для избранных? Что общего и различного в аскетике монашествующих и мирян? Какие опасности подстерегают мирянина на пути христианской аскезы? На эти вопросы отвечают митрополит Тульский и Белевский АЛЕКСИЙ (Кутепов) и патролог, специалист по истории христианского аскетизма, профессор Московской духовной академии Алексей СИДОРОВ.

    Режим исцеления

    Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

    Макарий, Онуфрий и Петр Афонские

    — Обычно под аскетикой понимают некую культуру по отношению к телу. Но человек — это не только физиология и биология, но и психическая жизнь, и духовная. Мы рождаемся в эту жизнь в противоестественном состоянии, принимаем искаженную, поврежденную ядом греха природу. Поэтому возвращение к правильной жизни, исцеление этой природы, конечно, требует усилий. Грех — это болезнь. Для того чтобы выздороветь от телесной болезни, нужно соблюдать определенный медицинский режим: не есть острого, избегать сквозняков. Аскетика — это такой «режим», к которому прибегают христиане, чтобы исцелиться от греха.

     

    Профессор Алексей СИДОРОВ:

    — Необходимо сразу подчеркнуть, что христианство с самого момента своего первоначального становления не принесло в мир нового языка, но использовало и преображало язык уже имеющийся. И таким языком преимущественно был греческий, обладавший к рубежу нашей эры огромным и многообразным арсеналом словесной культуры.

    Аскетическая терминология, как и богословская, возникла не сразу. Она выросла из опыта аскетической жизни, использовав при этом многие античные термины, в том числе военные и спортивные. Само слово «аскетизм» происходит от греческого глагола «аскео» — «упражняться», которое обозначало в классическом греческом языке, помимо прочего, и упражнение тела. В языке же церковной письменности оно стало обозначать прежде всего «упражнять (тренировать) душу», «осуществлять (или стяжать) добродетели» и «подвизаться».

    В любом христианском аскетическом произведении ставятся два тесно взаимосвязанных вопроса: о смысле жизни и «как человеку спастись». Без этих вопросов, без сотериологии, то есть учении о спасении, христианский аскетизм останется лишь системой телесных упражнений. Акцент тем самым переносится с телесного делания на духовное.

    Аскетизм совсем не сводится к некоей «философии» или «умствованию» о природе страстей, о греховном естестве человека и т. д., иначе возникнет серьезная опасность интеллектуализации Православия, сведения Православия только к интеллектуальной культуре, в том числе и аскетической: классификации страстей, помыслов и т. п. Например, у нас одно время было модно «философствовать об исихазме», причем делали это люди далекие не только от истинной «исихии» и монашества, но и практически не живущие церковной жизнью.

    А ведь только действенное стяжание «исихии» и христианских добродетелей и открывает путь к богомыслию. Так, преподобный Антоний совсем не был «интеллектуалом», и при этом он ясно понимал, что в догматическом споре Ария и святителя Афанасия Великого, имевшем много богословских нюансов, — истина за святым Афанасием и Никейским символом веры. Он понимал это как сердцем, так и умом.

    Я в начале своей церковной жизни (это был 1980-1981 год) встретился с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным). Тогда в Псково-Печерский монастырь я приехал еще, по сути, светским человеком. При этом уже «весьма научно» занимался, как я тогда не без гордости говорил, историей раннего христианства, преимущественно историей раннехристианских ересей, особенно гностицизмом и манихейством. Для меня, еще сравнительно молодого ученого, это было действительно увлекательной игрой, чем-то вроде «игры в бисер» Германа Гессе, которого я тоже в то время ценил и даже читал на немецком языке.

    В таком качестве молодого интеллектуала, разбиравшего раннехристианские тексты и занимавшегося греческой философией, я и приехал в Печерский монастырь. И увидел отца Иоанна. Он разговаривал с людьми, ему задавали разные вопросы. Беседуя, отец Иоанн обернулся ко мне, и меня как будто обожгло! Я почувствовал, что Истина, которую я так долго искал, — вот она! Передо мной живой свидетель этой Истины, подлинный стяжатель Ее. Глаза отца Иоанна, великого старца нашего времени, излучали свет Истины Христовой. И для меня это навсегда стало тем самым опытом, свидетельством подлинного подвижничества.

    Что такое аскетизм? Аскетизм — это христианство в действии и размышлении. Это и жизнь, и мировоззрение, это единство теории и практики христианской жизни, основывающееся на том, что отцы Церкви называли греческим словом «пейра» — опыт. Это некая целостность, которая трудно, мучительно, но и радостно достигается в единении человека с Богом.

     

    Древнее монашества

    Профессор Алексей СИДОРОВ:

    — Иногда у людей складывается мнение, что аскетизм предназначен только для узкого круга, для монахов или каких-то «избранных подвижников», но на самом деле аскетизм — это явление очень широкое и, позволю себе сказать, доступное для каждого православного христианина. Нет аскетизма монашеского или мирского, аскетизм один. Но есть разные его формы и степени: одни у монаха-отшельника, другие у инока, живущего в киновии, третьи у мирянина. Что соединяет эти формы? Единая цель, то есть стремление к спасению. И монах, и мирянин воздерживаются, но каждый по-своему.

    Могу сказать, что путь монашества более прямой, а путь мирянина более извилистый: в миру труднее собраться, молиться, легче впасть в страсти. Монах более защищен, он меньше уклоняется и поэтому идет более прямым путем, хотя искушений он преодолевает часто больше. Но путь в конечном итоге один.

    Конечно, про аскетический опыт в миру меньше писали, он менее отрефлексирован, поэтому мы о нем меньше знаем. Монахи же, имея опыт аналогичный, хотя и своеобычный, имели возможность более активно этот опыт осмысливать и описывать. Но принципиально данный «опыт мирянина» по своей сущности не отличается от опыта монашеского, требуется только воспользоваться этим опытом и как бы адаптировать его к жизни в миру.

    Кроме того, следует помнить тот факт, что практически все отцы Церкви, запечатлевшие аскетический опыт в своих творениях, были монахами. Наше святоотеческое Предание это — по преимуществу монашеское Предание, и в этом состоит его непреходящая ценность. Правда, имеются некоторые исключения. Например, Николай Кавасила, написавший знаменитое сочинение «Жизнь во Христе», формально был мирянином, хотя по сути своей являлся монахом. Таковым же следует считать и преподобного Иоанна Кронштадтского. Замечательный образец подвижника в миру являет и наш современник Николай Евграфович Пестов, сочинения которого лишь сравнительно недавно увидели свет.

    Естественно, что монашество в своем идеальном выражении подразумевает высокую степень аскетизма, оно является сосредоточением всего восточнохристианского аскетизма, но аскетизм существовал и без монашества. Аскетизм древнее монашества, просто монашество как бы сконцентрировало в себе опыт предшествующих христианских подвижников. Аскетизм святых отцов, авторов сочинений, которые мы читаем сегодня, это тот же аскетизм, носителями которого были и апостолы, и первые христиане. Аскетизм практически современен Церкви. Пахомиевские иноки, последователи святого Пахомия Великого, египетского подвижника IV века и родоначальника общежительного или киновийного монашества, рассматривали свою общину как прямое продолжение первохристианской апостольской общины. Именно не возрождение, а продолжение! И эта глубинная связь монашества и древнего апостольского аскетизма несомненна. Об этом я писал в своей книге «Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества».

    Кто такой апостол Павел? Он же тоже подвижник! «Подвигом добрым подвизался», — говорит он про себя (см. 2 Тим. 4: 6-8). Известно, что святой Павел являлся одним из великих первых благовествователей или, как сейчас говорят, миссионеров. У нас сейчас на слуху такие слова, как «миссионерская деятельность», которая, конечно же, необходима. Но следует всегда помнить, что миссия без личного духовного делания (или аскетики) невозможна. Все первоначальное христианство было пронизано этим чувством. Мы представляем апостола Павла неким активным общественным деятелем, и это в какой-то степени верно, но он же был прежде всего подвижником, делателем непрестанной молитвы, усердно подвизавшимся также и в телесной аскезе. Поэтому его делание было связано не только с внешней проповедью, поскольку миссионер не может заниматься внешним деланием без внутреннего.

    Мировоззрение вырастает из конкретного живого опыта, миссионер проповедует не только словом, но и своим духовным деланием. Ведь общеизвестна фраза, выражающая суть и христианского подвига, и христианского миссионерства: «Спасешься сам — спасутся тысячи вокруг тебя». Единство христианской аскезы на протяжении многих веков несомненно. Я уверен, что опыт внутреннего делания, о котором мы читаем у святых отцов поздневизантийского времени, таких как преподобный Григорий Синаит или святитель Григорий Палама, был известен и апостолу Павлу.

    Аскетизм и жизнь в миру

    Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

    — Аскетизм — удел не только монахов или отшельников. Аскетизм — это жизненный ответ христианина на то призвание, которое Богом обращено к каждому. «…Будьте совершенны, как Отец Ваш небесный совершен есть» (Мф. 5: 48). Это касается всех христиан. Мирянин, как и монах, имеет полную возможность ходить перед Богом, но вот образ действования и мера у каждого будут различны. Да и в монастыре все разные, подравнять всех под одну гребенку и там нельзя. У каждого свои страсти и свои таланты, возможности, данные Богом. Но борьба со страстями доступна и в миру, и в монастыре.

    Есть один набор примеров аскезы для монаха, а другой для мирянина. Суть же остается одна. Выше мы говорили о грехе как о болезни. От болезни греха человек может лечиться в миру, а может в монастыре. Чем занимается монах? Труд и молитва. Но разве труд не нужен в миру? Разве христианин в миру может жить без молитвы? Нет.

    Как может выглядеть аскетический «амбулаторный режим» для мирянина? Утром, если есть возможность прочитать правило, встань и прочти его спокойно. Нет возможности? Прочитай краткое правило Серафима Саровского. Трижды Символ веры, трижды «Отче наш», трижды «Богородице, Дево, радуйся!». Но прочитай внимательно, не просто глазами пробеги. Не можешь выдержать короткого правила, прочитай одну молитву. Просто скажи: «Господи, помилуй» — и помолчи. Вот это и будет аскетика. Господь говорит: будь верен в малом и Я тебя поставлю над многим (см. Мф. 25: 21).

    Вот закончилось твое утреннее правило, ты сел в троллейбус и поехал на работу. На работе ты не можешь молиться, там ведь нужно работать. Поэтому говоришь: «Господи, благослови и не попусти мне и тут забыть Тебя! Будь со мною!» — и вот тогда ты уже не просто исполняешь работу для начальника или для себя. Ты трудишься перед лицом Божиим, и это твоя аскетическая практика. Закончил — благодари Бога и отправляйся домой.

    Дома семья. В семье главная аскетическая практика — это прежде всего любовь. Что такое любовь? Это высвобождение в себе пространства для другого. Это не просто сказать «я тебя люблю», чмокнуть в щечку, и все. Нужно стараться пребывать в любви со своими ближними, с домочадцами, и это большая, серьезная работа, доступная и монаху, и мирянину — каждому в своих условиях. Даже, может быть, мирянину больше, чем монаху, который может уйти в свою келью, где его никто не тронет. В семье, где какие-то острые углы нужно обойти, а какие-то потихоньку и обтесать, приходится на каждом шагу смиряться друг перед другом: кто пойдет посуду мыть, а кто картошку чистить? И это аскетизм.

    Вечером, перед сном, в молитвенном правиле что особенно важно — проверить себя, видел ли ты свои грехи за сегодняшний день? А их сложно увидеть. Ты вроде все сделал правильно, хорошо день прожил, даже понравился себе. Тогда почитай святых отцов, они тебе подскажут. Если совесть ничего не чувствует, если ты не видишь своего греха, попроси: «Господи, помоги мне увидеть свои грехи!» — чтобы знать о себе правду. Что является индикатором того, что ты идешь по правильному пути? Если ты видишь свои грехи. И не просто какое-то «кино» на эту тему, а когда совесть тебя угрызает, сердце болит.

    И так нужно жить изо дня в день. Постоянно. Чтобы больному выздороветь — часто нужно много потрудиться и много потерпеть. Свободу нужно выстрадать, тогда ты научишься ею пользоваться. И аскеза здесь — путь исцеления.

     

    Борьба со страстями: отсекать их или преображать?

    Профессор Алексей СИДОРОВ:

    — Греческое слово «патос» — страсть, так же как и «апатейя» — состояние отсутствия страсти, существовали и до христианства, и учение о страстях и преодолении их особенно активно разрабатывалось в стоицизме. Под страстью часто понималось воздействие на человека извне, некое состояние подверженности чему-либо. Например, известна любовная страсть, которая овладевает человеком, и он становится ей полностью подвластен, не имея сил преодолеть ее.

    Что внесло христианство в это известное уже с древности понятие страсти? Прежде всего то, что страсть является результатом грехопадения. При грехопадении извратился весь состав человека, весь его физический и эмоциональный мир, так же как и способность его познания. Для древних же греков страсть была неким естественным состоянием человека. С христианской точки зрения борьба со страстью должна иметь конечным результатом возвращение к тому состоянию, в котором человека создал Бог, то есть к жизни «по природе», но природе, созданной Богом; нынешнее же состояние человека является противоестественным.

    Бесстрастие, или «апатейя», состояние, противоположное «страсти», у стоиков понимается как подавление страсти, лишение ее всякого движения, влияния, энергии, потенции. Таким образом, «апатейя» — величина лишь отрицательная. Логичным следствием этого состояния может быть только смерть. Как «лучшим лекарством от зубной боли является гильотина».

    Православное значение этого термина совершенно другое. «Апатейя» как христианское бесстрастие — это не просто уничтожение страстей, а преображение их в добродетели, стяжание добродетелей. Средством в борьбе со страстью может быть привлечение противоположной ей добродетели. Например, гнев — это следствие недостатка любви.

    В античной Греции было принято деление души на разумную и неразумную; последняя же включала в себя начало яростное («тимос») и начало вожделеющее («эпитюмия»). «Тимос» — мужское начало, «эпитюмия» — женское. Эти «тимос» и «эпитюмия» являются естественными свойствами души, они присущи человеку, но их действие извращено после грехопадения. У человека в нынешнем его греховном состоянии «тимос» перерастает в «орге» — в гнев, в злобу на ближнего; такая греховная страсть может преображаться лишь через любовь. Поэтому бороться с гневом нужно не только не делая ничего злого, сдерживая злость, раздражение, но и стараясь делать человеку, вызывающему гнев, что-то доброе.

    Любая борьба со страстью связана в конечном итоге с ее преображением. Христианское бесстрастие — это не безразличие и равнодушие, но борьба с неправильными действиями естественных сил души и их выправление. Это стяжание «исихии» — состояния внутреннего покоя, мира, выход из порочного круга вращения страстей — тот выход, который достигается в постоянной устремленности к единству с Богом.

    Наиболее подробно эта тема была разработана в поздней монашеской письменности у т. н. «исихастов», но практику и идеи исихии в каком-то смысле начинают разрабатывать уже ученики преподобного Антония Великого, человека, с чьим именем ассоциируют вообще зарождение православного монашества в IV веке. О доступности этой «исихии» мирянину свидетельствует опыт отца святителя Григория Паламы, который, будучи сенатором, однажды даже на заседании сената погружался в такую молитвенную «исихию». Конечно, стяжание подобного молитвенного безмолвия требует великого подвига.

     

    Есть ли у аскетики эволюция?

    Профессор Алексий СИДОРОВ:

    — Мы живем в меняющемся мире, и формы церковной жизни тоже меняются, а соответственно, меняются порой терминология и конкретные формы проявления аскетизма. Однако, так как аскетика по своей сути и по своей конечной цели, которую мы понимаем не только умом, но и сердцем, остается неизменной, то обретение ею некоторых новых форм не влечет изменения сути православного подвижничества. Так, упоминаемый мной покойный отец Иоанн Крестьянкин подвизался тем же подвигом добрым, как и преподобный Антоний.

    Естественно, что православное подвижничество никогда не существовало и не может существовать вне Церкви и ее Таинств. Иногда спрашивают, почему все восточные отцы-аскеты много пишут про различение помыслов, борьбу со страстями, Боговидение, но часто почти ничего не говорят о Евхаристии. Неужели аскетизм отцов был оторван от церковных Таинств? Безусловно, это не так.

    Из свидетельств о ранних отцах-подвижниках, мы знаем, что Евхаристия была одним из главных центров их аскетического опыта. Подвижники в египетской пустыне Келлий собирались раз в неделю из своих уединенных мест в храм, где все причащались, не говоря уже о киновийных монастырях. Евхаристия была наиважнейшим и необходимым элементом аскетизма всегда. Другое дело, что далеко не все отцы или подвижники могли участвовать в общем богослужении. Отшельники, живущие далеко в пустыне, часто имели с собою запасы Святых Даров и причащались келейно. Говорить о том, что практика монашеского аскетизма была когда-то независима от Евхаристии, — это неправильно и некорректно. Тогда отцы-подвижники мало об этом писали просто потому, что для них Евхаристия была естественной «средой обитания», воздухом, которым они дышали. А что писать про воздух? О нем задумываешься только тогда, когда начинаешь задыхаться, а у отцов вся жизнь была Евхаристией.

    Это мы сейчас иногда начинаем говорить о некоем «евхаристическом возрождении». Но подобное словоупотребление вызывает предположение, что до нас был и некий «Евхаристический упадок», а этого никогда не было. Я стал воцерковляться еще в советский период, но подобного «упадка» как-то не заметил. И не думаю, что тот же отец Иоанн Крестьянкин или недавно скончавшийся отец Матфей Мормыль были свидетели подобного рода «декаданса». Наоборот, они являются яркими носителями именно Евхаристического расцвета.

    Издержки подвига

    Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

    — Какова должна быть аскетическая практика для мирянина, чтобы он не надломился? Во-первых, при неудачах здесь нужно всегда благодарить Бога за то, что он тебе показывает твои грехи и ошибки, показывает твою меру. Но как подобрать нагрузку? Если посчастливится — то найти духовного советника, духовника или просто старшего человека, которому ты доверяешь. Если такого человека нет, то можно взять несколько хотя бы самых простых книг: святого Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь и как на нее настроится». Беседу преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым — читать их иногда и молиться о том, чтобы Господь тебе послал советника.

    Опыт приходит не мгновенно, как волшебная палочка, которой добрая фея дотронулась до Золушки, и та вся заиграла блестками! Это работа. И главное в ней — избегать самонадеянности, с одной стороны, но и советы принимать с рассуждением.

    Делание аскетики — не только ограничивать себя, уклоняться от зла, но и творить благо, сознательно и волево, исполнять евангельскую заповедь, понуждать себя к ее осуществлению. «Уклонись от зла и сотвори благо» (1 Петр 3: 11). А чтобы на месте зла, от которого ты отказался, появилось что-то доброе, должно появиться смирение. Смирение — это такое устроение внутреннего мира, которое позволяет переживать то, что мы просим всегда в молитве Господней: «Да будет воля Твоя на земле, как на небе». Где это на земле? Во мне! Внутри меня, в моем духе и моем самосознании, которое обладает всей полнотой космоса. А какая должна быть воля Божия? — Как на Небе. Это где? — В ангельском мире! То есть я должен жить, как живет ангел. А кто живет равноангельно? Только преподобные, святые. Я так не живу. И вот отсюда появляется покаяние. Апостол Павел пишет в послании к Римлянам: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7: 19). И такое состояние покаяния привлекает Божественную благодать, только тогда добро и может в нас действовать, а своею добротной силою, которая в нас вложена от Бога, мы можем совсем немногое.

    Чем проверять себя, на правильном ли ты пути? Если чувствуешь, что грешен, видишь свои грехи, находишься на правильном пути. Петр Дамаскин говорит: первый признак исцеления, когда я начинаю видеть в себе грех. А некоторые вместо грехов видят «видения», «чудеса», «откровения». Кто я такой, чтобы у меня были какие-то видения, чтобы ко мне Христос приходил? Такие свидетельства, так же как бесстрастие, — удел немногих, но любой христианин должен взять свой крест и идти, стопа в стопу за Христом. Потому что это путь исцеления. Наши — действия, а результат — у Бога.

    АЛЕКСИЙ (Кутепов), митрополит Тульский и Белевский, родился в Москве. В 1970 году поступил на химический факультет МГПУ им. В. И. Ленина. В 1972-м, оставив институт, поступил в Московскую духовную семинарию. 7 сентября 1975 года в Троице-Сергиевой лавре пострижен в монашество, в 1979-м окончил МДА со степенью кандидата богословия. В мае 1980-го назначен секретарем архиепископа Владимирского и Суздальского, настоятелем кафедрального Успенского собора города Владимира, с 27 марта 1984 года — наместник Троице-Сергиевой лавры. С 1988-го по 1990 год – председатель хозяйственного управления МП. 1 декабря 1988 года хиротонисан во епископа Зарайского, викария Московской епархии, 20 июля 1990 года назначен на Алма-Атинскую и Казахстанскую кафедру, определением Священного синода от 7 октября 2002 года переведен в Тульскую епархию.

    Алексей Иванович СИДОРОВ, профессор МДА, доктор церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия. Родился в1944 году. В 1975-м окончил исторический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова по специальности «история древнего мира». С 1975 года — научный сотрудник Института истории СССР АН СССР (ныне Институт всеобщей истории РАН). С1981-го — кандидат исторических наук. В 1987-м — преподаватель МДАиС. В 1991 году окончил экстерном Московскую духовную академию с присуждением ученой степени кандидата богословия за диссертацию на тему «Проблема гностицизма и синкретизм позднеантичной культуры». С 1997 года — профессор МДА. С 1999 года — доктор церковной истории. Автор множества научных статей и монографий, в том числе работы «Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества».

     

    Читайте также по теме «Аскетизм, аскетика»

    Итак, пафос христианской Реформации — это призыв к дисциплине ума, воли и чувств. Этот призыв чужд ли науке? Английский химик Бойль видел религиозное приложение науки в привлечении разума исследователя для борьбы с чувственными страстями.

    протодиакон Андрей Кураев Ответы на вопросы православной молодёжи

    АСКЕТИЗМ — что это простыми словами. Виды и причины

    Аскетизм. Человек может довольствоваться малым – постулат людей проповедующих минимализм в противовес потребительству, захлестнувшему современный мир. Аскетизм поощряется в разных религиях и часто – это жесткие практики: самоистязания. Обычному человеку сложно идти таким путем, но есть менее суровые аскезы, результат от которых впечатляющий.

    Что такое аскетизм?

    Аскетизм – образ жизни человека вставшего на путь познания себя и Вселенной, и инструмент аскетов – осознанное самоограничение с целью воспитания в себе желаемых качеств и максимальное приближение к Божественному началу. Аскетичный человек добровольно лишает себя значительной доли материальных благ и вырабатывает в себе мышление аскета.

    Аскетизм

    Аскетизм содержит в себе две составляющие:

    1. Материальный аскетизм — отказ от современных благ цивилизации и искусственных потребностей, созданных обществом.
    2. Духовный аскетизм – ограничение или полный отказ от чувственных удовольствий, создания семьи. Размышления о Боге, чтение духовной литературы. На более глубоком уровне отказ от общества и уход в обители, монастыри.

    Аскетизм в философии

    Древняя Греция славилась различными философскими течениями и школами, на которые ориентировался весь остальной мир. Киники – школа философов времен Сократа, проповедовавшая особый образ жизни, заключавшийся в отказе от благ, предоставляемых обществом. Яркий представитель киников Диоген Синопский бродяжничал и нищенствовал. Другая греческая школа – стоики, основанная Зеноном Китайским отвергала асоциальный путь. Аскетизм в философии это направление, сформировавшееся под влиянием философов-стоиков (Сенека, Марк Аврелий), в основе которого заложены:

    • освобождение от влияния внешнего мира через добродетель и самодостаточность;
    • власть духа над плотскими инстинктами;
    • высокая эстетика в поступках и мыслях;
    • жизнь в согласии с природой и Вселенским Космическим Разумом;
    • ненасилие.

    Аскеты в православии

    Аскетизм в христианстве связан с Христом, образ которого православный аскет хранит в душе и опирается на него в повседневных делах, наполняя их божественным смыслом. С помощью молитв, аскет сонастраивается с божественным и посвящает Богу все свои аскезы по преодолению искушений и страстей. В течение года православный аскет соблюдает все посты, молится, причащается и исповедуется. Изучение жизни святых укрепляет христианина в его намерениях.

    Христианские святые, которые вели аскетичный образ жизни (отшельничество):

    • Иоанн Креститель;
    • Онуфрий Великий;
    • Серафим Саровский;
    • Сергей Радонежский;
    • Павел Обнорский;
    • Тихон Калужский.

    Аскетизм в буддизме

    Когда принцу Гаутаме Сиддхартху исполнилось 29 лет, он состриг волосы, надел скромную одежду монаха и покинул дворец родителей распрощавшись с роскошной жизнью.Так Гаутама стал ищущим просветления – Буддой. В течение 6 лет Будда жил как аскет: умерщвлял свою плоть суровыми аскезами и однажды чуть не умер от истощения, при этом не приблизившись к истине ни на мгновение. Будда понял, что самоумерщвление плоти — бесполезный метод для просветления и начал практиковать медитацию и размышление. Для буддизма характерны следующие аскезы, приводящие к Нирване:

    1. Шаматха – основная и главная внутренняя аскеза буддистов – сосредоточение и полное успокоение ума и сознания.
    2. Випашьяна – культивирование высшего знания (медитации).
    3. Умеренность в пище – это следование Срединному пути в аскетизме. Тело содержится в том состоянии, в котором не отвлекает аскета от сосредоточения на медитации. В буддизме физическая аскеза не так важна, как аскеза контроля над мыслями.
    4. Практика Сати (осознавание) мысленное разделение тела на 32 элемента (волосы, зубы, кожа, ногти и так далее) помогает дисциплинировать мысли, чтобы не поддаться мирским соблазнам.
    5. Безбрачие и бедность.

    Виды аскетизма

    Аскетический образ жизни предполагает огромную внутреннею работу и должен совершаться каждый день только из благостного состояния. Аскезы практикующиеся в гневе, страсти и гордыне не имеют к духовности никакого отношения. Аскетизм условно принято делить на виды, которые тесно взаимосвязаны между собой:

    1. Аскетизм языка – очень важная аскеза речи. Пустословие, сплетни недопустимы у аскетов. Правдивость и добрые слова творят для человека и его близких — благоприятную судьбу.
    2. Аскетизм тела — ношение простой, из натуральных материалов одежды, соблюдение умеренности в пище, почитание, уважение родителей и старших по возрасту.
    3. Аскетизм ума — чистоте и контролю мыслей уделяется достаточное внимание. Самообладание помогает контролировать чувства и направлять их в правильное русло. Удовлетворенность ума зависит от принимаемой пищи и связана с аскезами для тела. Легкая пища – положительные мысли, тяжелая пища – страхи, невежество потеря контроля над разумом.

    Как живут аскеты?

    В современном обществе аскет это — человек, решивший пойти путем освобождения с целью избавления себя от ненужного потребительства и всего устаревшего: вещей, связей, мышления, старого образа жизни. Само слово аскетический — это значит суровый, строгий, спартанский. На сегодняшний день люди, избравшие путь аскетизма, живут придерживаясь правил:

    1. Довольство малым, без чувства ущербности, навязываемой маркетологами. Хорошие книги, лучше дорогой бытовой техники и мебельного гарнитура.
    2. Минимум вещей.
    3. Большое значение придается развитию внутреннего мира.
    4. Бережное отношение к природе (пластиковые пакеты, бутылки отсутствуют в быту аскетов по причине захламления планеты этими продуктами нефти).
    5. Благотворительность.

    Аскетизм — причины

    Зачем нужен аскетизм современному человеку? Главные общечеловеческие ценности остались неизменными на протяжении многих веков: уважение, здоровье, познание своих возможностей, вера в то, что «Я» — это не только тело, но и духовная субстанция. Смысл аскетизма для каждой личности он уникальный и несет свою смысловую нагрузку. Причины, по которым человек начинает практиковать аскезы:

    • потеря здоровья, неизлечимые болезни;
    • познание своего «Я»;
    • расширение границ сознания;
    • у женщин – бесплодие, отсутствие замужества;
    • достижение сверхспособностей;
    • улучшение кармы;
    • стремление усилить мир положительными вибрациями (ненасилие, доброта).

    Аскетизм — принципы

    Что значит аскетизм — В.С. Соловьев (русский философ XIX в.) описал в своем произведении «Оправдание добра», отмечая при этом главные принципы аскетизма:

    1. Подчинение плоти духу – достойное отношение к тому, что ниже Духа.
    2. Сострадание, альтруизм, самообладание, благоговение – главные составляющие благостной аскезы.
    3. Любовь к Богу (Абсолюту, Логосу, Вселенной) – без нее любая аскеза теряет смысл.

    Аскетизм — польза

    Аскетизм как образ жизни подхватило сегодняшнее поколение молодежи. Люди, вставшие на путь самоограничения задаются вопросами о целесообразности аскез. Разумный аскетизм действительно приносит ощутимую пользу для человека, соответствующую смыслу ради чего аскеза совершается. Практические результаты аскетизма:

    • усиление связи со своей Душой;
    • укрепление духа и воли;
    • ясность мышления и сознания;
    • улучшение нравственных качеств личности;
    • развитие интуиции, ясновидения, предвидения;
    • избавление от болезней;
    • исполнение истинных желаний;
    • трансформация личности в целом.

    Известные аскеты

    Аскетичный человек привлекает внимание своей деятельностью и поступками, которые призваны улучшать этот мир. В основном, это люди прошедшие определенные трудности и лишения на своем жизненном пути, усвоившие духовные истины Вселенной. Знаменитые личности аскеты:

    Александр Суворов – великий полководец России. Жизненные трудности переносил стойко, с оптимизмом. Был прост в общении и любим своими солдатами. Высказывание:

    «Голову надо держать в холоде, желудок в голоде, а ноги в тепле»

    Мать Тереза – монахиня и общественный деятель, каждодневно совершавшая аскезу служения людям и любви к Богу.

    Марк Цукерберг — основатель сети Facebook довольствуется простой одеждой обычных производителей, вместе с женой ведут скромный образ жизни.

    Хосе Кордано – бывший президент Уругвая, большую часть зарплаты перечислял в благотворительные фонды нуждающимся.

    Киану Ривз – любимый актер миллионов живет в небольшой квартире, передвигается на общественном транспорте, приветлив и участлив к обычным людям. Гонорары актера идут на борьбу с раком и помощь неимущим.

    Аскетизм

    Рекомендуемые статьи:

    По материалам — womanadvice.ru

    Аскетический образ жизни

    Стенограмма беседы, состоявшейся 24 декабря 2011 г. 

    Ну что ж, дорогие друзья, сегодня у нас очередная беседа по перечню тем, как вы помните, нами выставленных. И она открывает перед нами совсем другой образ. Называется она «Аскетический образ жизни».

    Это вопрос об аскетизме как таковом, о том, что такое аскетика, почему она нужна, что она делает, для чего, а может, она вообще не нужна. Перед нами стоит некоторый большой вопрос в череде не перечисленныхо нашем времени и востребованности аскетизма в наше время. И я бы сказал, что, наверное, трудно найти более противоречивое время, чем наше, особенно применительно к этой теме — об аскетическом образе жизни. Ну что, спрашивается, кто станет сейчас так жить, если мы не будем брать какую-то кучку нас с вами православных, маленькую и ничтожную, а достаточно широкое поле, миллионы людей, которые в мире в этом ходят? А если мы с вами еще и ко всему прочему заузим это все на предмет сколько-нибудь передового авангарда человечества? Да, ясно, что туземцы Кении какой-нибудь совсем не очень в теме мировых проблем да и не очень рассуждают о высоких материях там, хотя туда надо, конечно, съездить, и там надо пожить — может быть, там своя глубокая духовность тоже есть. Условно говоря, огромные просторы различных регионов земного шара совершенно не расположены иной раз к той проблематике, которую аскетизм несет с собой. Но тем не менее я все-таки скажу следующую вещь: аскетика в нашем противоречивом времени одновременно и всеобще отрицаема, и всеобще утверждаема. Вот такое достаточно парадоксальное заявление, которое я попытаюсь вскрыть в дальнейшем нашем экскурсе, в дальнейших наших размышлениях.

    Время наше настолько противоречиво, что оно настолько же отрицает аскетизм как таковой, настолько же его и использует, если хотите, обращается к нему, живет им, действует и осуществляет в своей жизни. Ну, во-первых, на чем хотелось бы сосредоточить ваше благочестивое внимание — что означает аскетика. Аскео (греч. ασκησις) — упражнение, упражняюсь, то есть отсюда оно идет и предполагает как буквальное толкование термина, так и более расширенное. И мы будем как буквально, так и расширенно использовать его в зависимости от нашего контекста.

    Далее что мне хотелось бы отметить. Что как только мы говорим с вами, особенно в нашей среде, об образе жизни аскетическом, то у нас всегда вызывается впечатление в нашем воображении, в нашей памяти всегда появляются православные анахореты, православные аскеты, постники, пустынножители раннего христианства, среднего периода или позднего времени. Таковые у нас в среде даже встречаются, и у нас такой вот устойчивый образ возникает. Но при этом всем, наверное, не стоит нам сужать эти рамки только православной средой, нашими традициями, христианством, особенно в восточной его части, потому что, когда мы говорим о первом тысячелетии, мы говорим с вами о двух обрядах — западном христианстве, тогда еще православном, и восточном. А на сегодняшний день про западное христианство у нас с вами вообще никаких иллюзий нет, нам кажется, что там вообще никаких аскетов не было и не может быть. Поэтому наш кругозор, наши рамки сужаются, безусловно, только ареалом православных близких стран. Это Балканский полуостров, есть болгары с сербами, с румынами, и мы, конечно, здесь. И все собственно. Ну, греки, там еще где-то и как-то.

    Надо сказать, что аскетическая направленность наблюдается не только в православной среде, но и всякая вообще великая религия обязательно использует аскетические практики. Обязательно, без этого никуда. Это еще один такой очень важный тезис, который мы должны с вами очень хорошо понять. И аскетические практики тоже имели место в некоторых регионах земного шара — раньше православной среды. И в частности, можно привести очень знаменитый, очень известный опыт буддийских монахов. То есть индуизм, буддизм очень ярко как раз проявляется, насколько мне приходилось видеть собственно буддийских аскетов, — как чисто визуально наблюдать за ними, имеется в виду, конечно, по телевидению, потому что на Тибет я не ездил и с ними не общался, безусловно, так и по опыту комментаторов, которые использовали литературу по этому вопросу и описывали все это. Вы знаете, это особенно, конечно, Тибет, особенно практики йоги и так далее, в общем мы с вами слышали об этом, это достаточно растиражировано сейчас, и реклама этому дана достаточно большая. Так вот эти аскетические практики были раньше, чем само христианство, потому что буддизм раньше христианства был, и интенсивность занятий буддийских аскетов, в частности воздержание от пищи там, питья и так далее, — по количеству дней превышает всякую меру. То есть гораздо выше интенсивность, чем у православного нашего уклада, это факт. И то, что мне удавалось наблюдать, на это смотреть страшно, там абсолютно какие-то скелеты, живые просто скелеты, ведь если задача только в том, чтобы не есть месяц вообще ничего, два месяца, три и так далее, на воде какой-то только, то, конечно, высохнешь совершенно. Это все наблюдается, и мы с вами должны знать, что там это есть. Есть это и в мусульманстве. Мы с вами уже приобщились, так сказать, к мировому ареалу, в частности египетского региона, куда полстраны систематически ездило последнее время, и мы с вами знаем, что какие-то посты там соблюдаются много лучше, чем у нас православных, в смысле, конечно же, площади покрытия, то есть процентного количества населения, которое использует это все, в отличие от нашей среды, особенно нашей русской, которая начала в масштабе всего населения это применять буквально только с 1990 года. До этого у нас только узкий слой воцерковленных православных людей этим занимался. Так что очевидно, что в мировой практике это есть, и всякие другие, собственно языческие, религии, о них можно тоже много говорить, — обязательно применяют воздержание, посты и так далее.

    Вот эта мировая практика может иногда в светском сознании, особенно внешне, поражать воображение и создавать впечатление, что, чем он большее количество дней может без еды, тем он аскет больший и лучший. Это, наверное, одно из самых больших заблуждений, потому что христианство это знает все, но не приветствует и даже просто возражает. Возражает и говорит о том, что эти все практики поверять нужно некоторыми критериями, вопросами, на которые будут сразу даны нужные ответы. И среди них следующие: для чего? ради чего это все делается? Буддийский аскетизм глубоко противен и противоположен христианской направленности нашей православной, особенно потому, что отношение к бытию и к телу у него глубоко отрицательно. И этим самым все и провоцируется дальше, используется и приводит к таким итогам, окончательно противоречащим православному пониманию, как самоуничтожение.

    Аскетизм в православном понимании ни в коем случае не есть самоуничтожение, хотя очень многие комментаторы, наблюдатели или внешние, как я обычно говорю, так нам и инкриминируют с нашими постами, особенно кто очень усиленно этим занимается, и выдвигают соображения такого характера: «Зачем вы занимаетесь самоуничтожением?». На что иной раз обычный православный даже не находится, что ответить. Потому что по формальному признаку на самом деле: испорченный желудок, возбужденная нервная система в течение всей Четыредесятницы — элементарный итог очень многих случаев. И поэтому я не устаю говорить, что это наше высказывание о том, что, как только пост наступил, начинают бесы мучить, — это общее наше место, мы очень охотно идем на поводу, начинаем объяснять, что Великим постом всегда бесы мучают, и это положено, это нормально, — дискредитируя, правда, самих себя полностью и целиком. На самом деле они мучают только потому, что у нас подорвана база, наша соматическая база подорвана, а за ней тянется психическое здоровье. И поэтому человек становится не очень вменяемый, очень уязвимый для бесовских ударов и превращается в такую овчарку хорошую, которая бросается в течение Великого поста на всех, пока наконец на Пасхе она не отъедается сливочным маслом просто-напросто, — и затем начинает добреть, такое ощущение, что благодать Божия наконец пришла. Очень пикантно все это выглядит, но, главное, это подтверждает какие-то наши интуиции: видимо, бес отступил, в связи с Воскресением Христовым. Это бывает очень потешно, очень неграмотно, и это называется «духовный вандализм», который очень часто нам свойственен. И поэтому вот эти практики — очень интенсивные, очень эффектные, понимаете, да? Когда выходит абсолютный скелет, йог какой-нибудь, который в землю себя зарывает на сколько-то дней, недель, — так, значит, это, выходит, уровень высокий! Конечно же, ничего подобного. И надо понимать, что означает этот вопрос: для чего, для какой цели ты это все делаешь?

    Зная о том, что все мировые практики, вернее все мировые религии, обязательно используют практику аскетического воздержания, мы с вами теперь должны задать этот вот ключевой вопрос, один из следующих наших в сегодняшнем размышлении: почему же тогда применяются эти аскетические тренировки? Для чего они нужны? Для какой цели происходит в некоторых религиях даже самоуничтожение, стремление, как в буддизме, уничтожиться, уйти из этого мира таким, как они скажут, благочестивым образом? Ведь у них существуют свои заповеди «не убий», то есть они убивать себя совсем не могут, так-то, может, вены вскрыл себе, отошел вообще в нирвану эту, — ан нет, так вот как раз не отойдешь, а наоборот, переродишься в кого-нибудь похуже, и там будут новые приключения и так далее, то есть это будут еще более сложные проблемы. А для чего же тогда вообще мировое сознание обращается в эту сторону?

    Здесь, мне кажется, следует сказать следующее. Во-первых, как люди, закончившие среднюю школу, учившиеся в каких-то заведениях, мы знаем с вами прекрасно о действии обычных физических законов, и мы представляем хорошо из наблюдений, что происходят определенные закономерности, которые связаны с попыткой соблюсти какие-то наши кондиции. Если, например, человек поставил себе задачу окончить какой-то институт, то он должен обязательно заняться этими делами и постоянно что-то заучивать, причем тратить огромное количество сил на это. Если он поставил себе задачу вправить тело в какие-то рамки, он должен смотреть за умеренностью в приеме пищи и, во всяком случае, сделать все, чтобы не испортить себе желудок, чтобы, я не знаю, не допиться до ручки… То есть человек должен выполнять те задачи, которые у него есть. Когда мы касаемся с вами физического мира, то никаких вопросов у нас не возникает: стоит задача, и мы ее выполняем, что называется, не глядя. Закономерности эти вполне очевидны: не будешь ты учить биохимию в медицинском институте — не будешь ты медиком, вот и все, не будешь — и конец. Поэтому надо все это делать, и мы делаем, без всякого разговора это осуществляем и придерживаемся определенных правил, причем, чем более ты неукоснительно это делаешь, тем лучше у тебя это получается.

    Но теперь у нас вопрос другой, и он тоже очень важный. Если дело касается нашей физиологии, нашего порядка, так сказать, памяти, образования и так далее, то с этим вопрос ясен. А когда мы говорим о нашем духе, то вопрос как раз о следующем: возможно ли воздействие на сам дух какими-то способами, связанными с соматическими проявлениями? Возможно или нет? Или можно дух рассматривать как субстанцию иной совершенно природы — нематериальную, нефизиологическую — и поэтому не применимы к нему такие же меры по соблюдению этой кондиции? Этот вопрос достаточно трудный, потому что у нас очень часто разделение такое есть: мы где-то, может, действительно будем трудиться, где-то мы действительно скажем, что чего-то нам нельзя, нам требуется придерживаться определенных правил, а где-то — опустим поводья этой лошади, как мы говорили все раньше, «у пьяного карела», он сам проторит себе дорогу и как-то придет к хате, вывезет — авось, куда-нибудь. Ну а больше даже так вот: считаем, что дух вообще дышит, где хочет, и поэтому он нуждается в сугубо своих правилах, ему одному известных, поэтому не надо его трогать, а если и будешь трогать, то все равно ничего не поможет. Это все — касательно воли, касательно этих смыслов в нашем сознании, управления мыслями в частности. Это, конечно, к нашей среде и аудитории направлено, потому что этой аудитории многое ясно в этом вопросе, а в этом мире это совсем не ясно, и считается, что не действует это все и не может дать никакого результата.

    Так вот, я должен сказать, и вам это тоже достаточно известно, что теперь, уже в течение двух тысячелетий, мы с вами имеем определенный опыт христианского наблюдения по этому вопросу, который осуществил некоторые выводы. А уж аскетической литературы — ее достаточно много, и православный народ чаще всего в своей массе читает и обращается как раз именно к аскетической литературе, потому что ему внутренне это больше интересно. Я вижу по процентному соотношению людей, читающих интеллектуальную православную литературу и душевно полезную аскетическую, — у нас перевес идет большой на аскетическую как раз литературу. Поэтому вы, я думаю, представление имеете по этому вопросу, и я рекомендую и дальше читать по мере сил и возможностей литературу либо околоаскетической направленности, либо аскетической. «Добротолюбие» (греч. φιλοκαλείν), конечно же, вы все знаете, эти несколько толстенных томов, которые всегда рекомендуется читать, и там есть и указания, и все прочее.

    Что же мне хотелось здесь выделить на сегодняшний день? Что все изучения и наблюдения этого вопроса православными подвижниками, анахоретами, записанные и переданные исходя из своего опыта, имеют действительно сформулированные методики, как бы это слово ни резало слух, потому что, полагаемое на духовную жизнь, оно каким-то диссонансом, конечно, слушается, и поправка в этой терминологии у нас должна с вами быть. Но методики есть, безусловно. В самом общем виде они могут быть сформулированы. Я их сформулирую в виде трех базовых положений.

    Первое — это запирание энергии, так я сформулирую. Второе — перераспределение сил наших физиологических, психологических и так далее. И третье — это снижение активности страстей. Вот в основном к этим трем положениям направлено все наше аскетическое делание. Подвижники заметили в своих наблюдениях, что следует двигаться в этих направлениях, в этих типах, общих таких направлениях, ибо они выполняют поставленную задачу. Попытаемся описать вкратце каждое из этих положений.

    Первое — запирание энергии. Я специально так назвал это, как бы более хлестко. Что оно собой представляет? Я начну с одного высказывания профессора Осипова, который как-то на лекции, когда я был семинаристом, получил один вопрос: «А почему у нас, у русских, ничего не получается в государственном, социальном устройстве? Почему у нас так все плохо?» Этот вопрос стоит не только сейчас, а в тех 80-х годах, когда я сам учился, тоже стоял. Тогда у нас с вами было 90 % атеистов, это 1980 год. Было 90 % атеистов, и только 10 % было верующих, и то эти 10 % — это очень сильно натянуто, если посчитать по храмам: в Москве их было всего 43, понятно или нет — 43 храма? Я думаю, эту цифру вы все слышали сто раз уже. При современной тысяче на сегодняшний день, в общем количестве, по-моему, 840, правда, это с храмами домовыми, больничными, институтскими, с часовнями и так далее, — но тысяча. Москва наиболее, я бы так сказал, религиозно ориентирована была, действительно стояла с огромным отрывом от других городов. Я помню, как на Синодальной комиссии в 1982 году, тогда прежнему еще митрополиту Филарету, подавали эти статистики, эти справки по городам: в процентном отношении Москву превосходил, знаете, какой город только? Вам он тоже очень известен, и вы все согласитесь, — Сергиев Посад, тогда Загорск. Вот там атеисты не знали, что и делать: лавра настолько придавливала все вообще, что там, конечно, показатели были очень «плохи». Это я говорю к тому, чтобы немного подтвердить мысль Осипова (как сейчас это помню, очень живо все было, за цитату не ручаюсь, а за точность мысли ручаюсь практически), а сказал он следующее: «Вы знаете, вообще у русских людей (в частности, тогда советских) духовная составляющая, вне зависимости от конфессиональной принадлежности, огромная, большие силы идут на духовность. И на другое просто не хватает сил. Если мы, православные, хоть ходим в храм, это предметно и ясно — куда мы направлены, у нас есть иконостас, престол, и мы там молимся и так далее, то все прочие — на кухнях, в своем культе кухонь…» Как я встречал одну статью, которая утверждала такую мысль, что религиозность советского общества заключалась в «алтаре на кухне» — потому что все культовые действия совершались там. А что значит «культовые действия»? — Это были размышления. Когда человек приходит в храм, то у него происходит очень интенсивный диалог с Богом. Если он пришел в храм и начинает верхоглядничать и думать, сколько пирогов он не съел, — это вообще никуда не годится, и другое дело, если он не совсем молится о грехах и не очень по существу, но переживания за родственников, за себя, за близких, проблемы какие-то — всегда у него, конечно, в голове — это нормально. Он приходит к Богу и осуществляет интенсивный разговор. Так вот, автор этой статьи утверждает, что все советское время это все у нас происходило на кухнях, там это все совершалось, потому что больше нигде нельзя было, религиозное чувство рвалось со всей своей силой, которая была заложена, и там все собственно и реализовывалось. Вот Осипов и говорит: «Если мы хоть знаем, как мы молимся, куда мы тратим эту силу, то все остальное сообщество тратит ее вообще не поймешь куда, но душевный растрат идет огромный, на другое сил уже не остается…» Так он сказал приблизительно.

    По советскому времени, которое в данном случае я описал, это-то ладно, но в целом по Руси как таковой, и Российской империи в частности, и собственно в постсоветском пространстве, в котором мы сейчас с вами живем, это, конечно, имеет свою применимость и может быть действительно анализируемо. Вот такое изречение. Но оно, на мой взгляд, не является очень спорным, поскольку действительно психическая энергия растравливает, приводит совершенно в изнеможденное состояние нашу нервную систему, мы действительно можем обессилевать, человек обессилевает необычайно, тут спорить, я думаю, бессмысленно. Так вот, сообразно этой идее, идет определенное запирание энергии, которая, скапливаясь, может давать, и дает, выплеск нормальных творческих и духовных свершений.

    В чем это запирание энергии выражается в нашей практике и в прошлом в русском этносе? — Это монашество. Очень характерный пример, и я могу сам подтвердить это. На самом деле я их наблюдал очень много, просто «варился» буквально в этой среде лет пятнадцать. Я видел, что монашеский уклад сам по себе дает огромное сосредоточение энергии, направленное в храмовую деятельность, в устав, в молитву и так далее, я видел это. И как только этого нет — вот тогда с монахом происходит невероятное: он начинает буйствовать, он начинает гонять куда-то, бегать, еще что-то такое, то есть этот расход, конечно же, обязательно требуется, он требует своего осуществления. И это первое положение, согласно которому, как я уже сказал, запереть энергию вполне можно. У нас с вами есть здесь одна очень важная нить, которая практически все решает. В частности, это связано с браком, это связано с нашими интимными отношениями, это связано с сексом и так далее, где сил требуется колоссально, и туда уходят огромные силы. Вот почему в монашестве одно из основных требований, и наиболее тяжелых аскетических требований, — это воздержание от семьи. Здесь эта энергия экономится очень и очень сильно и очень здорово. Если мы, наоборот, видим беспорядочные связи и так далее, то наблюдения показывают, что человек полностью истощается. Его интеллектуальные возможности на внешнее никак не реагируют, и мы видим: они говорят нормально, считают нормально, тут ничего, отличия вроде бы никакого нет. Но не надо смотреть на эти поверхностные параметры, надо смотреть на некоторые более внутренние, когда требуется творчество, требуется сосредоточение духовное, концентрация определенная, — вот это действительно можно подсмотреть. И эта так называемая разинтегрированность личностного начала, при беспорядочных связях, — она имеет всеобщее хождение, как некоторая констатация, спорить с этим бессмысленно. И поэтому христианство на это накладывает свое решение, рекомендации, которые необычайно запирают эту энергию колоссальную и дают ей выброс уже совершенно в другую сторону. Если мы хотим для Бога послужить, то тогда, конечно, здесь это реализуется в полной мере.

    Далее второй момент. Это перераспределение. Оно связано во многом с первым и вытекает из него. Снова мы говорим о нашей психической, физиологической энергии, которая наполняет человеческий организм, и она может перераспределяться. Как я уже сказал, из предшествующего положения — запирания — энергия идет как раз на это перераспределение. Опять-таки мы знаем физический закон о перераспределении сообщающихся сосудов, гидростанций и так далее, когда вода подпирается, затем низвергается с силой и так далее, — имеет ли это некоторую аналогию в духовной сфере? Да, действительно, имеет. Имеет свою аналогию, немного действует по-другому, но во многом узнаваемо, безусловно, это перераспределение вполне может иметь место. И в христианской двухтысячелетней практике это перераспределение активно используется.

    И наконец, третье положение. Это самый центр, ради чего эти предшествующие два во многом и предприняты. Я сказал о том, что это запирание энергии, сил, ресурсов человеческих и ее перераспределение, конечно же, идет на служение Богу. Происходит выброс творческой энергии, которая сначала страдает от дискомфорта неразрешенного, недозволенного, но затем происходит оплодотворение вдвойне, втройне — от преодоления, когда человек умеет преодолеть эти искушения, эти трудности и затем реализовать их в служении Богу. А вот третье — это смягчение самого большого — страстей наших. Это одно из самых главных во всей аскетической практике.

    Как я уже сказал, психофизическое, физиологическое наше состояние во многом имеет свою зависимость от соматики и от энергии в ее уже не полудуховном смысле, а в смысле именно физиологическом. И чем больше происходит потребления продуктов питания, чем больше мы едим-пьем, чем больше мы наблюдаем всего и вся, дозволенного и недозволенного, тем больше у нас происходит возбуждение нашего внутреннего мира, как положительного, так и отрицательного, но отрицательный всегда придавливает положительный, и в этом случае у нас начинает энергия страстная возбуждаться колоссально. Само воображение у нас дорисовывает, что хочешь, и я думаю, что каждый может заглянуть в самого себя и посмотреть на какие-то труды, публикации, которые могут пролить свет на эту сферу, на эту область. Действительно, одна область воображения чего стоит, и она может распалять настолько, что потом остановиться уже невозможно. Эти процессы подвижники благочестия давно пронаблюдали, давно сделали свои выводы и рекомендовали некоторое ограничение — ограничение в потреблении мяса, молока, как у нас всегда это и имеет место. Особенно часто кричат про молоко: «Почему молоко запрещают Великим постом?!» — это подмечено давным-давно, что молоко дает детонацию свою — и получается проблема, ведь у нас есть тело, у нас есть энергия, у нас есть свои побуждения, есть свои психические и физические устремления. Возникает вопрос, как с ними справиться, что сделать, как умерить их, как унять, — это вопрос очень тяжелый и очень большой. И самовоздержание, ограничение и нескончаемое упражнение в этой области как раз и дает нам ослабление этих ударов изнутри. Действительно, одного только воздержания в пище, в питии и в наблюдениях не хватает, это мы знаем, искушения сохраняются, и требуются еще большие навыки, большая помощь опытных людей, чтобы свести это на нет, и на нет, конечно, свести тоже окончательно не удается. Поэтому такие воздержания в посте не являются некоторой методикой, которая может снять вообще этот вопрос, и не надо так думать, и не надо надеяться на это. Это есть именно помощь, определенный механизм, определенные правила, которые могут помочь справиться с теми или иными проблемами, которые у каждого могут быть в разных точках, в разных углах нашей психики, нашей физиологии, проявляться немного по-разному, хотя в целом мы знаем все эти типы, все эти проблемы, но индивидуальность, конечно же, есть. И у одного просто ослабленное воображение, ему хоть смотри, хоть не смотри какие угодно фильмы, у него ничего не остается, а у другого все сразу отпечатывается необычайно, и тогда, если он посмотрел в одну сторону, на один киоск, — все, ему достаточно на целый месяц. Надо это все учитывать. Это третье, которое составляет завершающий и самый главный этап — по ослаблению действий этих страстей.

    Конечно же, это все дано в рекомендациях отцов-аскетов, отцов-анахоретов, пустынников благочестия, которые занимались этим вопросом. И все они говорят, что без этих ущемлений себя, без этой тренировки, то есть, другими словами, без аскезы, вообще невозможно существование и невозможно созидание, а самое важное — это созидание. И если у нас созидание — для спасения души — это одно, и мы все понимаем эту ценность, то огромное количество людей, подавляющее количество людей, этого не понимает, но понимает, что такое созидание, потому что им же надо создавать что-то. А созидание культуры всегда связано с аскетизмом.

    Таким образом, эти аскетические правила, методы и самая аскеза как таковая, исходя из, как я уже сказал, наработок святоотеческих, приобретают универсальный характер. Что это значит — универсальный характер? Это означает, что аскеза была всегда, что она есть на сегодняшний день, что она всегда будет и что она позарез нужна, и тот, кто ее отрицает, обречен на вырождение. Вот этот базовый вывод, который вся аскетика как раз и доносит до своего читателя, до верующего человека. Но с верующим человеком здесь достаточно просто, потому что понятие спасения является центральным для нашего представления, и все остальное, конечно, блекнет и темнеет. И мы понимаем, что вне самоограничения спастись невозможно.

    Теперь я хотел бы сказать об этой универсальности. Такого именно формуляра, как я сейчас выразил это, я нигде не встречал у святых отцов, но попытаюсь эту мысль обосновать, причем уже на светской стороне нашей жизни, на нашем обществе. В самом начале сегодняшней беседы я сказал, что аскетика, сообразно нашему противоречивому времени, как отрицается, так и утверждается одновременно. Я попытаюсь сейчас объяснить это соображение — в чем оно, почему оно у нас действительно. Да, действительно, с одной стороны, она у нас отрицается. Вывеси этот аскетический образ жизни сейчас на всех афишах кинотеатров наших, на всех рекламных щитах — ну плеваться просто будут люди, и все. Зачем это все им надо? Да не надо это им, чушь, скажут: «Что за дикие люди? У нас сейчас и время другое, нам это неинтересно, нам интересно плоть вскармливать» — вот что они скажут. «Нам требуются удовольствия, нам надо жить полной жизнью, а не запирать себя, не лишать себя! Что это за такое дело, изуверство — лишать себя каких-то благ?» Так вот. Я предлагаю всмотреться в некоторые слои нашего общества, причем слои как бы авангардные, то есть те, которые приводят весь процесс исторических событий в движение. Я предлагаю вам всмотреться в них и усмотреть, в частности, кто они: аскеты ли, распутники ли, обжоры ли, или они, наоборот, воздержники? Берем с вами кого? Ну, сейчас у нас все на слуху, политика сейчас, президента выбирают, передрались уже все, все с ума сошли, эти четыре года делятся, как один сказал комментатор, на два года: сначала два года они готовятся, потом два года отдыхают, потом два года снова готовятся, и все это беспрерывный перманентный процесс вечно каких-то избираний. Я тоже достаточно плотно окунался в эту среду и слышал их разговоры. Знаете, эти разговоры какие? Не догадаетесь даже. Вот, один при мне поливал последними словами толпу, это нас с вами, значит, называл негодяями, свиньями и все прочее. И это за то, что люди в пробке очень сильно озлоблены, когда прут «синие маячки» по встречке с сиренами и закрывают все трассы, перекрывают перекрестки, часами стоят там люди тысячами, сотнями тысяч. Последними свиньями нас называл, и знаете почему? Потому что мы не отдаем отчета, насколько они заняты, насколько они мало спят, насколько они мало едят и насколько много работают. Он орал: «Я работаю двадцать часов в сутки, им бы понять это все, а они тут орут, видите ли, не пропущу его, пусть он тут в очереди стоит! Иногда даже двадцать один час в сутки я работаю!» — зашелся прямо.И я должен вам сказать, что это действительно правда, и не надо думать, что они только врут, они на самом деле оголтело и остервенело работают. Они сразу жиреют на работе страшно от очень нездорового образа жизни. Вы посмотрите на какого-нибудь политика, который приходит на свой пост, — он сразу толстым становится: ест ненормированно абсолютно, семьи не видит, никаких удовольствий, у него только одна гонка, ему только прорваться во власть, а во власти сделать уже одну ступеньку, другую, третью, дойти до чего-нибудь. Там сплошные переживания, у него сплошные бессонные ночи, там такие неврозы от каких-то удач, неудач и всего прочего. Я на них иногда смотрел, думаю: «Ну ничего себе воздержники, а! Ведь как умеют себя лишить всего вообще!» Они что, думаю, ставят себе проблемой вообще поспать, не поспать, не доспать, не доесть, переесть, а еще где-то надо сидеть ему с кем-то, надо выпить ему литр коньяка обязательно, ведь если он не посидит, вот этого коньяку не сумеет одолеть — значит, у него контакта не будет, у него просто не будет дороги никуда. Поэтому там все так, он даже и пьяницей никогда не был, даже и рядом нет, а потом стал — выхода никакого нет. И вот теперь вопрос, который я буду задавать еще неоднократно: аскеты ли они? Так вот действительно аскеты, и еще какие.

    Беру второй пример. Политический слой у нас достаточно ограничен, но действительно ключевой, там собираются лучшие умы. Второй слой, для вас тоже очевидный, никаких вопросов с этим тоже нет, — от мелкого и крупного предпринимательства до олигархов. Что мы с вами видим в этом слое бизнесменов? Кооперацией занимаются, коммерцией, всем прочим. Я их тоже видел. Ну, это вообще, это вы знаете. Какая там семья, причем здесь она? Жена орет, как я не знаю кто, сын забыл, как отца звать, — отец приходит ночью, уходит рано утром, он не спит, не ест, он не знаю какой ходит, то там отстрел одного, то другого, они все время под страхом смерти ходят. Такие лишения, коллеги, это просто невыразимо! Колоссальные лишения!

    Берем самый благородный слой, он тоже ключевой, — научные люди в собственном своем смысле, которые живут только наукой. Это ну просто — встанешь и будешь аплодировать. Да ничего ему не нужно! Вон у меня сидят в самом издательстве: как только наукообразные есть какие-то, на них смотреть страшно, они действительно живут только одним, ничего им не надо, какие там дачи, машины, квартиры, ковры, телевизоры, все прочее — ничего им не нужно. Только наука — и все. Ради чего? — Ради истины, ради изучения. Как одна сказала: «Если я хотя бы семнадцать часов не поработала, у меня вообще, считай, день пропал». Да, обычные наукообразные, ученые, средней руки. Очевидно.

    Наконец, еще. Спортсмены. Ну что о них сказать и что вам про них рассказать? Здесь могу рассказать, тоже знаю их среду, и даже очень хорошо. Столько пота, столько сил, столько часов страшного изнурительного труда, столько травм вплоть до инвалидности, а в конечном итоге чаще всего инвалидность полная! Я как-то один ролик посмотрел про тренировку одного хоккеиста, Кросби, по-моему, его фамилия, один из лидеров канадцев. Я посмотрел и думаю: это вообще возможно ли? Там сколько телодвижений в единицу времени, это скорость, и часами, это просто на износ. И вот теперь опять тот же, уже в третий раз, вопрос: вот они кто, воздержники или нет? Ведь эту штангу поднять — это, я не знаю, чтобы позвоночник себе просто сломать, грыжа чтоб выскочила, соединительные ткани вообще быстро приходят у штангистов в негодное состояние. Вот чему он соответствует? Аскет он или нет, а? — Аскет просто с большой буквы, потому что столько лишений, сколько они принимают на себя, — нам, православным, далеко, просто далеко.

    И соответственно все, инженеры, конструкторы и все прочие, — тоже. Как сейчас у нас «Булаву» делают, которая все время шлепается обратно, слышали, наверное, — это кошмар. «Суперджет» вот эти самолеты, которые не летают сейчас, их сделать никак не могут просто, — ну болезнь у нас какая-то. Все эти конструкторы вспухли уже от всех недосыпов, от всех неудач, все время думают, ищут какие-то решения.

    Все ключевые слои общества — все занимаются только самоограничением, причем страшно оголтело, невзирая ни на какие последствия для своего здоровья, плюют на все это. Исходя из этого, у нас остается с вами в стране, может быть, достаточно большая, но абсолютно бестолковая серединная часть, которая не задействована в ключевых процессах организации всего исторического процесса и всего жизнеустройства государственного. И эта часть действительно так живет — ни шатко ни валко, ни туда ни сюда, а потому что ничего не надо особенного. Да, действительно там аскетизма не найдешь особенного никакого, но там и не найдешь никакого результата, вообще никакого.

    И вот, соответственно, некоторые выводы по этому поводу. В нашем мире, в нашей современности аскетические максимы, которые отцы-аскеты нам дали и которые когда-то говорили о душевной, духовной жизни, которую мы можем созидать только через аскетику, — они везде утверждаются, везде осуществляются так или иначе, как только человек приходит к какой-нибудь потребности что-то создать, что-то сделать. Тогда он тотчас же отказывает себе в сне, отказывает себе в удовольствиях, отказывает в приятном времяпрепровождении, в лежании на диване и всем прочем и занимается только одним — достижением поставленной задачи во что бы то ни стало, с потом и кровью очень часто.

    А вот теперь вопрос. Мы с вами наполнены скепсисом здесь. Я описал этих аскетов, так сказать, но мы с вами в то же время знаем, что они отнюдь не аскеты. И опять вот этот проверочный тест: а для чего они это делают? Получается, что аскеты-то они, конечно, аскеты, но только в его формальном и буквальном смысле, но не в его христианском понимании, в связанности с духом, а не с обслуживанием своих страстей, потому что этот аскетизм есть не что иное, как обслуживание страстей всего лишь навсего. Чего конкретно? — Жажды денег, жажды власти и в конечном итоге — удовольствий, которых никто не видит.

    А у научных работников тоже обслуживание страстей?

    — Да, я как раз об этом и сказал. Я скажу следующее. Как только я оказываюсь в православной даже, а уж в светской-то вообще, научной среде, то я встречаю такой набор страстей! — но специфически выраженных. Просто специфически. Это выражено, знаете, в чем? — В собственных амбициях, в собственном своем понимании истины. Я более ожесточенной злобы и критики по поводу мнения по тому же вопросу, не совпадающего с мнением самого ученого, — редко где увижу. Это такая непримиримость! Я сколько раз спрашивал, у меня светило была одна: «Ольга Борисовна, а почему Вы из юбки-то выскакиваете сейчас, зачем вам это надо? Что Вы делаете с этим Сидоровым, Дунаевым и так далее?» (которые высказались иначе по одной форме глагола в греческом языке). Или тот же Дунаев мне тоже, Алексей Георгиевич, — ну в Дом Советов голова, прекрасная! Но, Боже мой, так если кто греческого не знает — все, это люди просто потерянные абсолютно, не нужные ни для общества, ни для Бога, ни приобретение, что называется, для государства, ни потеря для Бога, вот чтобы их перерезать всех. Я удивляюсь, насколько непримиримо относятся по поводу любого высказывания, и такая травля сразу начинается — не удержишь. Они очень благочестивы в разных других вопросах, очень уравновешенно все, но как только красный флажок показал — все, как с цепи сорвались, и ни за что, пока его не расчленит в теоретическом смысле, анализе, — не успокоится. Я думаю, что редко кого найдешь из ученой среды, которые за эту истину свою в обслуживании именно этих честолюбивых страстей не будут замечены. Ваша милость, конечно, — с равновесием очень удивительным, и я, выходит, зря всех так. У нас еще Рубен Маратович есть, чистопородный музыкант, он многие премии когда-то международные завоевывал. Он единственный из музыкантов, который ни одного не обругает никогда из своих друзей, коллег по цеху, никогда. А насколько это бывает редко! Господи, если я одного хормейстера услышу, как Минин на Пожарского, а Пожарский на Минина, как они их причесывали, как они им объясняли, что они вообще ничего не могут, — это надо было просто видеть, загляденье! Да, я думаю, там свои страсти есть, но они более, я бы сказал, благородного плана и более ограниченного — они в сфере изысканий, в которых они купаются. И вот в этом, конечно, да, во всем остальном очень удивительные люди, просто удивительные. Как у нас был отец Матфей (Мормыль), Царствие ему Небесное, святой жизни был старец, он был регентом Троицкого братского хора, семинарист, он был музыкант до мозга костей. И если только семинаристы на четверть тона понижали, он их убивал сразу прямо, а так как он был в весе человек в буквальном смысле, то его удар, конечно, был значителен, особенно в солнечное сплетение… Он требовал, чтобы держали диафрагму, чтобы не понижали, это якобы им помогало, считал он, так там был клирос как раз у нас высокий, так вот кубарем все и летело сразу, и женщины тоже, они плакали я не знаю как, навзрыд, — но человек не мог просто держаться и все. А в остальном был просто ангел, и мне кажется, что он в Царствии Небесном сейчас за нас молится. Одно это единственное место — в профессиональной направленности, в творческой, не наука это была, это музыка, но она очень тоже близка.

    Вот поэтому, как я уже сказал, деньги, власть, эгоизм — эти три силы и правят здесь бал, и поэтому нельзя, конечно же, говорить о том, что мы с вами имеем здесь действительно подлинных аскетов. В этом и есть парадокс нашего времени и парадокс хороших желаний, этих добрых устремлений создать что-то, сделать и так далее — стремлений, утверждающих эту аскетику и извращающих ее до основания.

    В завершение нашего экскурса — о нас самих. Эти «мы сами» — это значит, что мы-то от традиции, мы знаем, как и что, мы понимаем это все и при всем этом у нас тоже нарушения бывают страшенные. Сколько раз приходилось слышать в храмах в начале Великого поста или в подготовительные периоды, что батюшки страшно кричат с амвона своим пасомым о том, чтобы они не спутали направленность, вектор своих усилий в пощении и чтобы они не принимали порося за карася и наоборот. И очень часто при всем понимании и знании аскетических норм и этих вопросов-критериев: для чего, ради чего — мы тем не менее продолжаем чудить. И формальное воздержание двадцать лет от вкушения мяса позволяет возноситься я не знаю на какие вершины собственного представления о себе самом, о своем благочестии, при этом все время проговаривается: «Ах, насколько я грешна!», «Ах, насколько я грешен!» — но вознесение удивительное. Сколько раз приходилось наблюдать такое явление, когда просто по должности человек усваивает себе аскетическую добродетель: если ты принадлежишь к монашескому чину, а монах по определению аскет, потому что он просто произносит обеты, когда у него постриг, — и просто по чину этому уже возносится на недостигаемую высоту! Спрашивается: что с этим делать?

    Но мы понимаем, что в аскетической практике, повседневной нашей современной, у нас есть взлеты и падения, что есть времена духовных прозрений и есть очень большие группы людей, занимающихся воздержанием необычайно плодотворно и необычайно благодатно. Мы знаем, что бывают времена глубокого ниспадения, когда все идет только от формального признака: сколько ты сделал одного-другого, и поэтому тебе гешефты твои, плюсы уже как бы автоматом идут. Достаточно сказать, что на Руси нашей святой представления, я всегда об этом говорю, очень сродни католическим представлениям совершенно нам чуждой духовной практики, образа мыслей, когда к смерти надо обязательно постричься либо в монашество, либо в схиму, и тогда ты оказываешься в раю только по признаку схимника или по признаку монашества. Все это, безусловно, накладки очень серьезные и очень грубые искажения, но, я думаю, еще раз повторяю, — они все являются именно данниками определенного времени, определенной эпохи и выправляются, конечно, со временем. Вот и мы, я надеюсь, понимаем, вернее, не понимаем, а надеемся всегда, что это действительно будет исправляться, и будет изживаться, и будет искореняться. В этом и состоит процесс созидания нашей истории, нашей жизни.

    В заключение я напомню, дорогие друзья, о том, что нами были сформулированы несколько соображений по аскетическому образу жизни. Я делал акцент на том, что это явление, нам все время сопутствующее, — связано с воздержанием, связано с упражнениями, направленными на ущемление своих страстей и созидание добродетелей. И аскетические правила, эти методики постов, молитв, поклонов и так далее, — они все направлены к тому, чтобы перераспределить энергию, в нас бушующую, в нужное русло — к увеличению добродетели и уменьшению действия деструктивных составляющих нашего существа, которые размывают все и приводят к деградации. И я указывал на то, что это явление именно универсальное: оно как в прошлом, так и в настоящем и в будущем, и оно имеет хождение в разных слоях общества вне зависимости от их религиозных ориентаций, и оно всегда будет иметь место в будущем до тех пор, пока созидается культура, пока есть именно само созидание, когда надо что-то сделать, что-то сотворить, что-то сочинить, что-то воспроизвести, ибо вне этого самоограничения, вне запирания своего этого буйства мы с вами не сумеем этого создать.

    И мы все должны, безусловно, обращаться всегда к аскетическим правилам, помнить, что они являются своего рода дыханием и потребностью нашей жизни, что они, очень скромно скажу, способны помочь в замедлении процесса нашей деградации. И в завершение вот такая фраза: если человек не может заставить себя сделать пятьдесят поклонов после вечернего правила, то он не может практически ничего по большому счету. Такое вот образное выражение.

    На этом я завершаю сегодняшнее свое чтение, благодарю вас за внимание. Если у вас есть вопросы, то, пожалуйста, задавайте.

    Вы когда говорили о запирании энергии, Вы сказали, что на семейную жизнь уходит очень много сил. А вот не для монахов, а для обычных людей есть какие-нибудь простые практические советы? Как, например, женщинам не сплетничать, мужчинам не гневаться? Для нас что Вы посоветуете?

    — Да, действительно, я привел монашество как наиболее контрастный пример запирания энергии, которое дается очень мучительно, это огромный подвиг, гигантский подвиг, и самое основное — чтобы он был выполнен правильно, потому что он все-таки иногда не выполняется правильно, а то раздражение, которое накапливается, переходит разумные меры, и человек съедает окружающее пространство, пожирает его, невозможно совершенно рядом находиться. Это очень часто бывает, поэтому, конечно же, воздержание от семьи очень узкий предполагает спектр, очень узкий. У нас это в русской среде очень широко понимается, и стремимся мы все в монашество. У нас, например, из семинаристов, по-моему, из десяти восемь хотели в монашество, когда мы в семинарии еще были, потом это к концу академии уже немножко унялось. То есть вот до такой степени, это настолько все у нас пылало, и это, главное, на всех курсах так было. Другое дело, что потом немножко мозгов хватает и немножко все это улаживается. Это что касается монашества.

    А обращаясь к широким слоям населения, то есть к добропорядочным семьям, здесь аскетика очевидная — она всегда сопряжена с Уставом Церкви, и на него следует ориентироваться. А Устав предполагает порядок ограничений четырех постов, сред, пятниц, других постных дней: Усекновение, Воздвижение и так далее, которых набирается много. И я бы сказал даже, что Устав этот и то непосилен для обычного населения, просто непосилен во многих отношениях, потому что организован опять-таки для монашества, Студийского плана устав-то, Великой Церкви Константинопольской тоже Устав предписывает подобные ограничения, практически неподъемные для обычного человека. Я поэтому рекомендовал бы, обращаясь к Уставу, который есть, пытаться семьям его выполнить, и то в разумной мере. Он касается и семейных интимных отношений, и гастрономических отношений.

    И хотел бы здесь добавить уже то, что дает наше время. Это связано с наблюдением, в Уставе этого не написано, потому что информация была совершенно другого масштаба и другого рода. Сейчас огромное место занимает информация: одни рекламные ролики чего стоят, бьют страшно нам в глаза, и здесь надо себя уже немного, по совету с духовником, регулировать: что ты позволишь себе наблюдать, а что не позволишь. Известна сейчас формула о том, что в XIX веке при империи, как только Великий пост начинался, мать в дворянском семействе запирала рояль на ключ и убирала ключ до Пасхи. Это очень символично. Для нас это просто дико, и сейчас не надо запирать рояль, ни в коем случае этого не делайте, потому что, если есть рояль, его, наоборот, надо открыть теперь уже, то есть это совсем не то. Но это очень символический, идиоматический образ, который можно очень широко распространить, — что можно запереть. Это, на мой взгляд, теперь пересиливает гастрономический даже компонент, на котором мы там все с ума посходили, и он получил у нас полное искажение сейчас в связи с нашим меню, которое у нас есть, — и это искажение требует корректировки. То, что было раньше необходимо и органично нам, могло быть осуществлено, сейчас неосуществимо практически, потому что как только ты начинаешь на какие-то рыбные продукты переходить постом, то весь бюджет у тебя полностью вылетает в трубу, ты не можешь обеспечить себя никак, и что тут делать — это дело, конечно, Соборов. Я бы рекомендовал никаких открытий себе не делать таких чудовищных: что бы вот еще? — а просто следовать самому Уставу, как он предписывается, да и то с решением этих вопросов со знакомыми опытными людьми, необязательно это священник, может быть, есть просто опытные люди — «профессиональные верующие». Как у нас одного обложили: пришел, мне говорят — это «профессиональный верующий». «Почему так?» — спрашиваю, а он говорит: «Меня назвали так у нас в фирме, и говорят: иди и разбирайся, узнавай, как нам поститься». Если профессиональных верующих вы найдете, то вы можете, конечно, с ними тоже консультироваться по этому поводу. Я бы сформулировал ответ на этот вопрос таким вот образом.

    Недавно в православных источниках прочитал, что вышла книга одного католического теолога XIX века, датского, кажется, называется «Евангелие от страданий». И в ней заявлен такой тезис, что благополучный христианин — это оксюморон, то есть сочетание несочетаемого. Как Вы относитесь к этому тезису, и означает ли это, что мы — ведь сейчас ни для кого не секрет, что время у нас в общем-то благополучное, мало кто из нас в магазинах в чем-то себе отказывает, смотрит на ценники — не должны стремиться к хорошим зарплатам, к благополучному житию?

    — Да… Это многосложный и многослойный вопрос. С одной стороны, очевидно, Вы правы, и эта констатация — это оксюморон, безусловно: чем больше человек благоденствует, тем больше он жиреет духовно, он начинает свинячить, свинячить как с властью: если он подъяремный — у него образ Божий сохраняется, а как только он начинает подниматься — смотришь, его просто начинает распирать, у него лик меняется на рыло, он властный становится. Это шкала продвижения, повышения в должности — характеризует внутреннее состояние, это очевидно. И поэтому стремился бы, конечно, лучше быть подъяремным, что в монашеской практике у нас зафиксировано. Что это означает? — Когда он принимает обеты, у него, в частности, отрубаются некоторые ключевые направления, позволяющие, чтобы его распирало, в частности преподавать, учительство как таковое ему запрещено по сути дела. У нас это нарушается везде и всюду, у нас монашествующие только и преподают, их только и слушают. Но это не отменяет самого правила, то есть оно как раз и говорит о том, что следовало бы так, то есть сиди внизу, сиди тихо и спасешься, а если будешь пилитькуда-то и будешь стремиться, то пропадешь.

    Но, с другой стороны, безусловно, и другая картина: наше общество требования предъявляет другие, статус христианина тоже у нас другой уже немного, на него смотрят совершенно по-другому. И вот я приметил такую выразительную интенцию, которая в светском мире как бы диктуется нам, этот оксюморон не столько изнутри идет, сколько извне нам все время об этом говорят, рекомендуют: быть нищими, быть убогими, жить в гетто, быть в капсульном состоянии, в капсуле жить и так далее. Это, конечно, тоже плохо, и, мне кажется, не надо этому совсем следовать, и не надо смущаться, а то обычный православный человек обязательно почему-то должен быть нищим. Но это хорошо, когда общество это оценивает и понимает, что это такое. Но ведь в современных наших отношениях — все по-другому, особенно в американских, я все время цитирую на лекциях одно выражение, которое в американском обществе является крайне оскорбительным, для нас — нет в общем, а для них очень: «Ты неудачник!». Если тебе сказали, что ты неудачник, то вот если матом его обложить — не так, — хуже сказать «неудачник». То есть такая статусность, это положение еще идет от протестантизма, где неудачный человек — значит, брошенный Богом. Значит, как по иудейской такой фразеологии: «Если ты с проказой, значит, ты ее заработал, значит, ты гаденыш», скрывает, просто не знают, что ты вор, вот и все, то есть ты ворюга, типа такого. Но, хотим мы того или нет, это представление уже у нас укоренилось, и отношение к среде христианской — снисходительное — все больше и больше возникает. В обществе практически не может быть оцениваемо адекватно это состояние бедности, аскетизма, когда человек действительно является нестяжателем.

    Для меня очень хороший пример — Антоний (Блум). Он в среде английской совсем не котировался, его, например, приехали поздравлять с Царствием Небесным откуда угодно, особенно от нас, — поздравлять, потому что как святого его рассматривали, когда он упокоился, — а там абсолютно никакого выражения не было. У него даже фраза такая была: «Я бедный и этого не стесняюсь», так вот сказал. Что это означает? Да все там стесняются, ему удавалось только через огромную духовность этого не стесняться.

    Я думаю, что диктат общественной среды, которая где-то и направляема, если хотите, ведет к выдавливанию православной среды из интересного, успешного и востребованного слоя общества — его выдавливают всеми правдами и неправдами, с тем чтобы вообще из сердца вон, с глаз долой. И идти у этого на поводу и не зарабатывать обыкновенного благосостояния, чтобы дать образование семье, детям, и тем самым обрекать их на искушения и подвиги, которые они не сами выбирали, — я думаю, что это очень дерзновенно и десять раз надо подумать. И это только наиболее сильному, кому-то я, может быть, и порекомендовал бы, но именно избирательно, или иначе сломаешь семью, сломаешь хребет, и вообще не поймешь что будет и психика будет изуродована. Сколько раз я видел таких детей, и священнических детей тоже, — лишенные всего, просто неполноценные члены общества, больше ничего, не удается восстановиться, вот в чем дело-то.

    То есть, я думаю, что всегда испытания, которые принимаются, потому что это так или иначе определенные беды, когда ты хочешь быть настоящим христианином, и ты поэтому хочешь от этого оксюморона избавиться, хочешь быть действительно гонимым, быть бедным, быть в нищете, но в то же время славить Христа и быть с душой светлой — это редко когда получится, только у очень сильных людей. Я ответил очень двойственно на Ваш вопрос: с одной стороны, это действительно так, действительно власть и деньги делают из человека рыло, а не лик, но, с другой стороны, в общей массе в христианской среде ни в коем случае не позволил бы этого. За всех своих я как раз, наоборот, бьюсь — для того, чтобы они пробились, сумели бы составить свой быт, хозяйство свое сумели бы осуществить в полной мере, потому что понятие христианского православного кулака у нас вообще в среде добродетельным считается: это трудяга, который созидал культуру, созидал быт, созидал страну, — в общем, то, чем Россия славилась к началу XX столетия, это действительно так. О состоянии России к 1913 году столько разговоров идет: что она была занюханная, забитая, другие кричат, что, наоборот, богатая была, — это вечно сталкивается: кормила весь мир, а другие говорят, что в помойке и жила. Но для меня очень знаковой оказалась фраза Уинстона Черчилля, она меня поразила, в своих мемуарах он пишет: «Я думал, что я помру от старости, а оказывается, я помру от смеха, потому что Россия, которая кормила всю Европу, сейчас голодает страшно», как раз после большевистского переворота это все. Для меня эта фраза очень большая, то есть на самом деле, оказывается, — он же был объективный наблюдатель, это же голова была огромная, он очень хорошо знал все, и поэтому он знал, что тогда было до 1913 года, — Россия действительно кормила, кулак кормил и созидал эту державу, и он был действительно боевой единицей. Сказать, что он был нищим и стремился к этому и что вся страна к этому стремилась, — я бы не сказал так. Тут надо подходить избирательно. Сложный и достаточно путаный ответ, потому что вопрос крайне сложный. Я вот так думаю.

    Батюшка, Вы говорили про запирание энергии. У меня вопрос противоположный: а где взять эту энергию, потому что в такую погоду вообще не хочется просыпаться, а хочется, как медведь, залечь, заснуть, вообще нет никакой энергии. Вот я смотрю на свою маму, она на двадцать лет старше, — она прям! — а я даже просыпаться не хочу. Вот где мне взять энергию?

    — Во-первых, о разных людях разный может быть разговор. Может быть, просто заболевание какое-то? И конечно, тогда просто лечить надо. И возможно, что на психологическом уровне тоже, потому что это невроз очень распространенный.

    Нет, как раз на душе все спокойно и радостно, а вот в физическом плане…

    — Значит, надо смотреть на какие-то воспалительные процессы, потому что на вас посмотреть — женщина в цветущем состоянии… Если, я говорю внешне, посмотреть на цветущего человека, если у него нет недуга, то у него всегда будет эта энергия бить до определенного возраста, потом он, конечно, увядает к пенсионному возрасту. Ну а если он с заболеванием, то просто надо лечить, и вопрос, мне кажется, решается. Я говорил о целом, о синусоиде развития человека, когда к своим сорока годам он приходит к очень хорошей кондиции, а до сорока лет он действительно очень много продуктивного делал, в сорок лет у него еще все бывает нормально, если не надорвался раньше. В целом так. Потом у него идет уже распад, и он потихоньку к пенсионному возрасту уже чахнет и потихоньку успокаивается. Если же болезнь есть своя, то тут надо молиться, просить у Бога исцеления и заниматься лечением.

    У меня вопрос-пожелание. Но вначале маленькая ремарка. Считается, что путь к Богу, к возрастанию имеет три составляющих: этика как ширина нашего пути, аскетика как длина нашего пути и мистика как вертикаль, как вертикальная составляющая. Батюшка, хотела бы от Вас услышать хотя бы одну лекцию по мистике, по этой вертикали. Потому что и аскетика, и этика — это все горизонт. Но как бы нам распрямиться и встать? Я один раз слышала какую-то лекцию, но я, батюшка, ничего не запомнила, кроме двух слов, которые еле могу выговорить — переход от трансцендентального к трансцендентному. А остальное я просто не запомнила, не въехала и потому в этой плоскости барахтаюсь. И сколько бы я себя ни ужимала, если я не встану вертикально и не буду решать какие-то свои жизненные вопросы именно вертикально, мне кажется, успеха в этом лично у меня не будет.

    — На этот вопрос, видимо, я отвечу отрицательно. То, что Вы просите, требует очень глубокого мистического опыта, а мистический опыт требует совершенства, то есть, другими словами, нужен очень опытный и очень совершенный человек, с коим я рядом не стою, и поэтому делиться этим опытом дерзновенно очень. Вы сейчас привели два термина — я в общем представляю, в каком ключе развивалась эта лекция, но она ни уму, ни сердцу, это теоретические рассуждения о запредельном и больше ничего. А Вы именно духовной вертикали требуете, да? Требуется соединение с небом, мистика в этом смысле. Поэтому я предлагаю некоторое решение, такую вот замену. У нас планируется лекция Алексея Ильича Осипова, который уже семьдесят раз руганный я не знаю как и топтанный я не знаю кем и как, но остающийся, наверное, одним из ключевых. Он аскет, это я точно знаю. Он аскет, то есть воздержник очень большой, он очень много молится, это молитвенник, и у него совмещение, конечно, некоторого интеллектуального горизонта, он тоже этим владеет. Мы думаем сейчас, с какой бы к нему пристать темой, чтобы он ее осветил. Но если вы скажете слово «мистика», он вас сразу зарежет просто, даже и разговаривать не будет, потому что он так ненавидит это слово, сам термин, просто жуть какая-то, бросался всегда в мое время. Поэтому надо переформулировать немного вопрос в таких бережных, таких православных терминах и ему предложить нам зачитать. Я пока не совсем могу понять, как это сделать, но, может быть, Вы поможете тоже.

    Совершенно житейский вопрос. У нас собираются храм возводить, было собрание по этому поводу, чтобы утвердить наше желание для муниципалитета. Было очень много людей, чувствуется, все там христиане, все верующие. И когда началось собрание, выскочила из нашего коллектива женщина со своей петицией и начала выступать против этого. Ну как мы себя повели? Мы не дали сказать ей ни слова, стали хлопать, даже свистеть, орать, визжать, и она уже: «Нет, я дочитаю!» — а все равно никто не слушает. В общем, она при этом всем шуме дочитала и ушла к себе на место. Я хочу спросить, что мы сделали: мы защитили нашу веру или же человек, который пришел, он бы мог еще и остаться, если бы мы спокойно выслушали его, объяснили бы ему? Что мы сделали?

    — Я думаю, что мы сделали преступление, которое делаем всегда и везде. Сколько раз я слышал это от наших православных, у нас культурой, конечно, не пахло никогда, и давно это уже. У нас нет никакого равновесия, у нас все время импульсивность, и главное, что у нас ума не хватает. Мы не понимаем, что мы этим самым вредим. Мы не кладем на лопатки в грамотном бою, интеллектуальном, в частности, или волевом, а мы просто хамим и этим самым выражаем свою слабость, больше ничего. И это ужасно. Но самое страшное, что мы иногда прем против рожна. У меня такая же ситуация в другом месте: дают участки, а там население против. Для меня, честно говоря, надо выяснить только одно: на самом ли деле население по большинству своему против? Если оно против, то тогда нам не надо лезть, надо действительно смириться с этим, знать свое место и дать Духу Божию действовать. Вот я как думаю. Это хорошо, что они драться не полезли, а то еще и кидаться чем-нибудь. Я видел такого, как он, такой русак у нас, как в бубен одному заехал прям сразу, тот так и лег, больше уже ничего не говорил, все. Это, я думаю, однозначно: культуры у нас нет.

    Такой вопрос. Имеет ли смысл запирать в себе энергию больше, чем ты знаешь, что способен созидать и распределить? И причем сразу оговорюсь, что я не имею в виду выход за рамки церковного Устава, именно в пределах этих рамок насколько следует выходить, скажем так, из своего самопринуждения и из тех аскез, которые способен выполнять?

    — Я Вам скажу, что категорически нет. Надо быть очень осторожным, даже архиосторожным. На моих глазах происходит это практически сплошь и рядом, когда штангу поднимают выше собственных возможностей, иногда просто ломают хребет, другими словами, ломают психику, нервная система вообще никуда после этого не годится, и десятилетиями он ходит в полной инвалидности, разбиваются семьи. И действительно, нужна мера, взвешенный подход нужен, должны быть консультации и, например, коллективные с матерью решения, еще с кем-то, они должны быть продуманные, потому что, если один раз пережмешь, затем уже не восстановишь. Давления не должно быть. Вот как пример у подвижников, в «Луге духовном» что-ли, когда иноки стали бегать на лугу, ему говорят: «Авва, почему ты им не запретишь гонять как угорелым, в салочки играть?». Он говорит: «Согни лук», и когда лук стал трещать, говорят: «Он же сломается», а он отвечает: «Вот и я специально даю им побегать для того, чтобы этот лук не сломался» — чтобы не переломить этот хребет. То есть своя мера выхода должна быть, конечно же. Я бы рекомендовал большую осторожность, но она всегда должна быть очень индивидуальной, безусловно. Опять-таки, смотря в каком поле находится сам человек. Если это церковные люди — это одно, если же он вне этих рамок, это другой разговор. Я думаю, что такая тоже поправка должна быть.

    Осипов в одной лекции говорил о том, что монах, после того как принимает на себя монашеский путь, должен понимать, что он будет бороться со своей природой, с грехами своими и с грехами своих предков, — а мы разве не боремся с грехами своих предков?

    — Еще как! Боремся, безусловно, но там это утрировано немного все. Потому что там акцентированное давление на одного человека в единицу времени, у него на душу и на мозг идет очень сильное давление. Мы все вне монашества — больше площадь этого давления, мы размываем это все посредством распределения на многих, не только одни мы, семья вот она и есть семья — хочешь или не хочешь, она помогает человеку необычайно. Вот у меня дочка родилась, я когда-то думал: «О, ребенок родится, с ума сойдешь с ним, трудности какие!», а мне она, оказалось, просто как пузырек валерьянки, как только я ее где-то видел — как валерьяны мне наливали, и прям — хоп, сразу помощь была колоссальная. Я так удивился, думаю — вот это да! И тогда я понял, насколько монашеский путь отличается от простого, обычного, и действительно в распределении у нас много помощи совершенно другой, а у них — подвиг тяжелее намного, но у нас он тоже сохраняется. Да что тут: если у него папа пьяница в седьмом поколении, у сына, конечно, печень уже предрасположена — куда он денется-то? Ему сейчас один стакан, и все, и он поехал по папиным рельсам, поэтому он борется, конечно же, и он вынужден все время бороться с этими его наследиями страстей. А если у него папа вспыльчивый, как чуть что — за молоток да по трюмо как даст — и расколотил все. Вот тебе, пожалуйста. Конечно же, у него это все, на нем лежит: эмоциональная сфера у него подвижная и психика подвижная. Да, действительно, это так и есть. Мы тоже, как и монашествующие, боремся с грехами своих предков, выдерживаем, а иногда их утрируем, еще больше усиливаем, передаем своим детям иногда, это на самом деле так. Но разница есть.

    Но у нас акцент все-таки изначально бороться со своими страстями…

    — Нет, я думаю, что тут так же. В каких-то долях дано нам в наследие, иногда оно святое наследие, иногда человек, наоборот, отягощен грешным наследием. У каждого по-своему.

    Ну а может быть такая ситуация, что один член семьи как-то вытянет семью?

    — Да, это может. Все там в пороке, а один — вытащит всех. Это бывает, сколько угодно, и на моих глазах сколько примеров.

    А можно в дополнение к этому же вопросу? Я слышала такое мнение, что один молитвенник может вытянуть и может бороться с грехом предков, то есть он, может, каким-то образом разрешит эту проблему в себе лично — и вытянет своего предка. Это так или это просто красивый образ?

    — Блум, например, так и говорил: «Я в своей жизни поставил себе задачу попытаться вытянуть всех своих предков». Он так сформулировал. Раз такой авторитет так сформулировал, то, видимо, приходится соглашаться, ничего не сделаешь. Это как раз духовно-мистические дела, очень тонкие и очень трудные, глубокие, которые сложно нам просмотреть, это нужен духовидец, действительно прозорливый человек с огромным духовным опытом. Да, мы, конечно, имеем большую потребность в сфере душеполезного такого материала, про который бы нам о сугубо духовных вопросах почитал кто-нибудь. Но это обязательное условие самого докладчика: он должен быть Крестьянкиным, Власием, отцом Иоанном Павловым. Но из этих-то кто умер, кто уже без сознания, а кто не приедет ни за что, невозможно добраться. Но, наверное, есть те, которые могли бы что-нибудь, но они как раз скромны очень, это трудная задача, их не вытащишь ни за что, будет отнекиваться: да куда я? да зачем? да ни в коем случае! Не поделятся, только индивидуально поделятся. Трудности есть, я согласен. Не знаю, как решить. Ну вот, в частности, Осипов — один из очень для нас удачных примеров, я бы так сказал.

    Я благодарю вас всех за сотрудничество, за внимание, за вопросы.

    Определение аскетизма от Merriam-Webster

    as · cet · i · cism | \ ə-ˈse-tə-ˌsi-zəm \ 1 : практика строгого самоотречения как мера личной и особенно духовной дисциплины : состояние, практика или образ жизни аскета : строгое воздержание от потакания своим слабостям Жертвоприношение, отречение, аскетизм, пост, возвращение снова к Богу…: все эти наклонности подпитываются как инстинктами, так и религиозным идеализмом.- Джойс Кэрол Оутс Пересечение Атлантики на маленькой парусной лодке — это упражнение в аскетизме, испытание того, без чего человеческая психика может обойтись. — Сара Баллард

    2 : строгость по внешнему виду, манерам или поведению Его аккуратно подстриженная белая борода и телосложение бегуна предполагают аскетизм профессора математики, в то время как его вопрошающий ум сигнализирует о недоверии к поверхностным впечатлениям.- Брюс Шенфельд В отличие от целомудренного аскетизма более ранних модернистских офисных башен, здание AT&T включало в себя традиционные символы имперской власти (римские своды и арки), престижа (силуэт в стиле Чиппендейла) и старых денег (огромная золотая статуя в вестибюль, который когда-то стоял на крыше старого здания AT&T). — Витольд Рыбчинский

    аскетизм — определение и значение

  • Слово аскетизм происходит от греческого слова askesis, что означает практика, физические упражнения и, в особенности, атлетические тренировки.

    Католическая энциклопедия, том 1: Аахен-Ассиз

  • Но он подавляет желание только высшего конечного блага; он отвергает то ненужное подавление части себя, которое мы называем аскетизмом , и чрезмерное подчинение себя другим.

    Проблемы поведения

  • Миссис Браунинг пожаловалась своему мужу на то, что она называет аскетизмом Пасхи, второй части его тома 1850 года; он ответил, что в нем изложена «одна сторона вопроса.”

    Роберт Браунинг

  • Слово « аскетизм » восходит к греческому значению «спортивная подготовка», и стремление к освобождению из тюрьмы эгоизма отправило многих людей буквально или образно в «пустыню» в поисках этого спиной к настенная срочность, которая так важна для творчества.

    Forbes.com: Новости

  • День для аскетизма ушел, или, скажем, ночь?

    Письма Кемптона-Уэйса

  • Хотя она и не имела ясного представления, что означает слово аскетизм , она тоже считала, что милый Яша не повредит немного отдохнуть, увидеть людей и показать себя.

    Сказки и стихи в прозе

  • Записи тех суровых, теплых, полнокровных времен несут в себе пьянящий привкус и привкус старого мира с тонким аскетизмом сегодняшнего дня.

    Канадские города романтики

  • И все же кажется странным слышать похвалу Саванаролы в стихотворении, в котором осуждается аскетизм .

    Нобелевская премия по литературе 1906 — Презентационная речь

  • Я знаю, что употребление слова аскетизм в повседневной практике означает навлечь на себя осуждение всех тех, кого мир называет хорошими людьми, чей девиз — живи и давай жить другим, или любой другой афоризм удобного и всеобщего прощения.

    Apologia Diffidentis

  • Хотя она не имела четкого представления, что означает слово аскетизм , она тоже считала, что дорогому

    это не причинит вреда.

    Сонники и стихи в прозе

  • Аскетизм | Британника

    Истоки аскетизма.

    Истоки аскетизма лежат в попытках человека достичь различных конечных целей или идеалов: развитие «целостного» человека, человеческого творчества, идей, «я» или навыков, требующих технических навыков.Athletic askēsis («тренировка») , , включающий в себя идеал физической формы и совершенства, был разработан для обеспечения максимально возможной степени физической подготовки спортсмена. У древних греков атлеты, готовившиеся к физическим соревнованиям (, например, — Олимпийские игры), дисциплинировали свое тело, воздерживаясь от различных обычных удовольствий и выдерживая сложные физические испытания. Чтобы достичь высокого мастерства в боевых искусствах, воины также применяли различные аскетические практики.Например, древние израильтяне воздерживались от половых сношений перед сражением.

    По мере развития ценностей, не связанных с физическими способностями, концепция, выраженная в аскесис и его аналогах, была применена к другим идеалам — , например, умственным способностям, моральной жизнеспособности и духовным способностям. Идеал тренировки для достижения физической цели был преобразован в достижение мудрости или умственного мастерства путем развития и тренировки интеллектуальных способностей.У греков такая тренировка интеллекта привела к педагогической системе софистов — странствующих учителей, писателей и лекторов V и IV веков до н. Э., Которые давали наставления за плату. Еще одно изменение в концепции askēsis произошло в Древней Греции, когда понятие такой тренировки было применено к сфере этики в идеале мудреца, который может действовать свободно, выбирая желаемый объект или действие физического удовольствие. Этот вид аскесис, , включающий тренировку воли против жизни, основанной на чувственных удовольствиях, был проиллюстрирован стоиками (древнегреческими философами, которые защищали контроль над эмоциями с помощью разума).

    Представление о том, что нужно отрицать свои низшие желания, понимаемые как чувственные или телесные, в отличие от духовных желаний и добродетельных стремлений, стало центральным принципом этической мысли. Платон считал, что необходимо подавлять телесные желания, чтобы душа могла свободно искать знания. Эту точку зрения также поддерживал Плотин, греческий философ III века нашей эры и один из основателей неоплатонизма, философии, связанной с иерархическими уровнями реальности.Стоики, среди которых аскетизм был прежде всего дисциплиной, направленной на достижение контроля над побуждениями эмоций, отстаивали достоинство человеческой природы и необходимую невозмутимость мудрого человека, которая, как они верили, станет возможной благодаря подавлению аффективной или аппетитной части. человека.

    Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

    Точно так же ценность аскетизма в укреплении воли человека и его более глубоких духовных сил была частью многих религий и философий на протяжении всей истории.Немецкий философ XIX века Артур Шопенгауэр, например, защищал тип аскетизма, который уничтожает волю к жизни; его соотечественник и более ранний современник, философ Иммануил Кант, придерживался морального аскетизма для развития добродетели в соответствии с принципами стоиков. Многие факторы способствовали возникновению и культивированию религиозного аскетизма: страх перед враждебным влиянием демонов; точка зрения, что человек должен находиться в состоянии ритуальной чистоты как необходимое условие для вступления в общение со сверхъестественным; желание привлечь внимание божественных или священных существ к самоотречению их просителей; идея заслужить жалость, сострадание и спасение по заслугам из-за самоотверженных действий аскетических практик; чувство вины и греха, побуждающее к искуплению; точка зрения, что аскетизм — это средство получить доступ к сверхъестественным силам; и сила дуалистических концепций, которые лежали в основе усилий по освобождению духовной части человека от осквернения тела и физически ориентированной жизни.

    Среди высших религий (, например, индуизм, буддизм и христианство) другие факторы стали значимыми в подъеме и культивировании аскетизма. К ним относятся осознание преходящей природы земной жизни, которая вызывает желание закрепить надежду в потустороннем мире, и реакция на секуляризацию, которая часто сочетается с верой в то, что духовность лучше всего сохранить, упростив свой образ жизни.

    Формы религиозного аскетизма.

    Во всех строго аскетических движениях безбрачие ( q.v. ) считалось первой заповедью. Девственницы и целомудрие появились в первых христианских общинах и заняли видное место. Среди самых ранних христианских общин Месопотамии только соблюдающие целибат были приняты в качестве полноправных членов церкви, а в некоторых религиях только безбрачным было разрешено быть священниками (, например, ацтеков и римского католицизма). Отречение от мирских благ — еще один фундаментальный принцип.В монашеских общинах наблюдается сильная тенденция к этому идеалу. В христианском монашестве этот идеал был провозглашен в наиболее радикальной форме Александром Акойметосом, основателем монастырей в Месопотамии (умер в г. ок. 90–100 430). За столетия до деятельности средневекового западно-христианского монаха святого Франциска Ассизского Александр обрек себя на бедность и через своих учеников расширил свое влияние в восточно-христианских монастырях. Эти монахи жили за счет милостыни, которую просили, но не позволяли дарам накапливаться и создавать проблемы с домашним хозяйством, как это происходило среди некоторых западных монашеских орденов, таких как францисканцы.На Востоке странствующие индуистские аскеты и буддийские монахи также живут согласно правилам, предписывающим отрицание мирских благ.

    Воздержание и пост являются наиболее распространенными из всех аскетических практик. У первобытных народов он возник отчасти из-за веры в то, что принимать пищу опасно, поскольку демонические силы могут проникать в тело во время еды. Кроме того, следует избегать некоторых продуктов, которые считаются особенно опасными. Пост, связанный с религиозными праздниками, имеет очень древние корни.В древнегреческой религии отказ от мяса особенно проявлялся среди орфиков, мистического вегетарианского культа; в культе Диониса, оргиастического бога вина; а у пифагорейцев мистический, нумерологический культ. Среди ряда церквей наиболее важным периодом поста в литургическом году является 40 дней перед Пасхой (Великим постом), а среди мусульман самым важным периодом поста является месяц Раматан. Однако обычные циклы поста не удовлетворяли потребности аскетов, которые поэтому создали свои собственные традиции.Среди иудейско-христианских кругов и гностических движений были установлены различные правила относительно использования вегетарианской пищи, и манихейские монахи вызвали всеобщее восхищение интенсивностью своих достижений в посте. Христианские авторы пишут о своем безжалостном и неумолимом посте, и между своими монахами и манихеями только сирийские аскетические виртуозы могли составить конкуренцию в практике аскетизма. Сирийские аскеты испробовали все, что могло уменьшить сон и сделать последующий короткий период отдыха максимально хлопотным.В своих монастырях сирийские монахи привязывали веревки к животу и затем подвешивали в неудобном положении, а некоторых привязывали к стоячим столбам.

    Личная гигиена также подверглась осуждению среди подвижников. В прахе пустынь — где жили многие аскеты — и в сиянии восточного солнца отречение от омовения приравнивалось к болезненной для тела форме аскетизма. Что касается запрета на мытье, персидский пророк Мани, похоже, находился под влиянием тех аскетов, которых с древних времен видели в Индии, которые ходили с дикими распущенными длинными волосами и одеты в грязные тряпки, никогда не стригясь. ногтями и позволяя грязи и пыли накапливаться на их теле.Еще одна аскетическая практика — ограничение движений — была особенно популярна среди сирийских монахов, любивших полное уединение в келье. Практика ограничения контактов с людьми достигла кульминации в одиночном заключении в пустыне, на скалах, приграничных районах пустыни и в горах. В целом, любое оседлое жилище было неприемлемо для аскетического менталитета, как отмечается в аскетических движениях многих религий.

    Психологические формы аскетизма также развиты.Техника причиняющего боль самоанализа использовалась буддийскими аскетами в связи с их практиками медитации. Сирийский христианский богослов святой Ефрем Сирус советовал монахам, что размышления о вине, грехе, смерти и наказании — , т. Е. — предвестник момента перед Вечным Судьей — должны проводиться с таким рвением, чтобы внутренняя жизнь становится горящей лавой, вызывающей волнение души и мучения сердца. Сирийские монахи, стремящиеся к высшим целям, создали психологическую атмосферу, в которой постоянный страх и страх, систематически культивируемые, должны были вызывать постоянные слезы.Ничто иное, как крайнее самоуничижение, удовлетворяло аскетических виртуозов.

    Болезненный аскетизм проявился во многих формах. Был распространен обычай выполнять определенные физически изнурительные или болезненные упражнения. Явления холода и тепла предоставили возможности для таких переживаний. Индусские факиры (аскеты) Индии представляют собой замечательные примеры тех, кто ищет болезненные формы аскетизма. В самых ранних примерах таких радикальных форм самоубийства, появившихся в Индии, аскет смотрел на солнце до тех пор, пока не ослеп, или поднимал руки над головой, пока они не засохли.Сирийское христианское монашество также проявило изобретательность в отношении форм самоистязания. Высоко оцененный обычай включал использование железных приспособлений, таких как пояса или цепи, которые надевали на поясницу, шею, руки и ноги и часто прятали под одеждой. Вызывающие боль формы аскетизма включают саморезание, особенно кастрацию, и бичевание (порку), которые возникли как массовое движение в Италии и Германии в средние века и до сих пор практикуются в некоторых частях Мексики и на юго-западе Соединенных Штатов.

    Вариации аскетизма в мировых религиях. В примитивных религиях аскетизм в форме уединения, физической дисциплины, а также качества и количества предписанной пищи играл важную роль в обрядах полового созревания и ритуалах приема в племенное сообщество. Изоляция на более короткие или более длительные периоды времени и другие акты аскетизма были наложены на знахарей, поскольку суровая самодисциплина рассматривается как главный путь, ведущий к контролю над оккультными силами.Изоляция практиковалась и практикуется молодыми людьми, которые собирались достичь статуса мужества у черноногих и других индейских племен северо-запада Соединенных Штатов. В связи с важными событиями, такими как похороны и война, были введены табу (негативные ограничительные судебные запреты) на воздержание от определенной пищи и совместное проживание. Для священников и вождей они были намного строже. В эллинистической культуре ( ок. 300 до н. Э. — ок. гг. До н. Э.) Аскетизм в форме поста и воздержания от половых сношений практиковался общинами религиозно-мистического характера, включая орфиков и пифагорейцев.Новый импульс и свежий подход к аскетическим практикам (включая кастрацию) пришли с распространением восточных мистических религий (таких как культ Великой Матери) в Средиземноморье.

    В Индии в поздний ведический период ( c. 1500 до н.э. — c. 200 до н.э.) аскетическое использование тапас («тепло» или аскетизм) стало ассоциироваться с медитацией и йогой, вдохновением. по идее тапас грех убивает. Эти практики были включены в брахманическую (ритуалистическую индуистскую) религию в Упанишадах (философских трактатах), и этот взгляд на тапас приобрел значение среди йогов и джайнов, приверженцев аскетической религии, которая откололась от брахманизма. Индуизм.Согласно джайнизму, освобождение становится возможным только тогда, когда все страсти уничтожены. Под влиянием таких аскетических взглядов и практик в Индии Сиддхартха Гаутама сам претерпел переживания телесного умерщвления, чтобы получить духовные блага; но поскольку его ожидания не оправдались, он отказался от них. Но его основной постулат, согласно которому страдание находится в причинной связи с желаниями, способствовал развитию аскетизма в буддизме. Портрет буддийского монаха, изображенный в Виная (собрание монашеских правил), изображает человека, избегающего крайнего аскетизма в своей самодисциплине.Монашество, развивавшееся в индуизме в средневековый период, также было умеренным. Аскетизм обычно не занимает значительного места в коренных религиях Китая (конфуцианстве и даосизме). Только священники в конфуцианстве практиковали дисциплину и воздержание от определенных продуктов в определенные периоды, а некоторые движения внутри даосизма соблюдали аналогичные слегка аскетические практики.

    Иудаизм, из-за его взгляда на то, что Бог создал мир и что мир (включая человека) хорош, не аскетичен по своему характеру и включает только определенные аскетические черты, такие как пост для усиления действенности молитвы и обретения заслуг.Хотя некоторые видели доказательство святости жизни в некоторых аскетических практиках, полностью развитая аскетическая система жизни осталась чуждой еврейской мысли, и поэтому аскетические тенденции могли появиться только на периферии иудаизма. Такие подводные течения всплыли на поверхность среди ессеев, монашеской секты, связанной со свитками Мертвого моря, которые представляли своего рода религиозный орден, придерживающийся безбрачия, бедности и послушания. Археологическое открытие (1940-е годы) их общины в Кумране (недалеко от Мертвого моря в районе, входившем в Иорданию) пролило новый свет на такие движения в иудаизме.

    В зороастризме (основанном персидским пророком Зороастром, VII век до нашей эры) официально нет места аскетизму. В Авесте священные писания зороастризма, пост и умерщвление запрещены, но аскеты не полностью отсутствовали даже в Персии.

    В христианстве нашли воплощение все виды аскетизма. В Евангелиях аскетизм никогда не упоминается, но тема следования историческому Христу дала аскетизм отправной точкой.Аскетический взгляд на христианскую жизнь содержится в Первом Послании Павла к коринфянам в том, что он использует образ духовного спортсмена, который должен постоянно дисциплинировать и тренировать себя, чтобы выиграть гонку. Воздержание, посты и бдения в целом характеризовали жизнь первых христиан, но некоторые ответвления развития христианства стали радикально аскетическими. Некоторые из этих движений, такие как энкратиты (ранняя аскетическая секта), примитивная форма сирийского христианства и последователи Маркиона, сыграли важную роль в истории раннего христианства.В течение первых веков аскеты оставались в своих общинах, играли свою роль в жизни церкви и основывали свои взгляды на аскетизм на мученичестве и безбрачии. К концу III века монашество зародилось в Месопотамии и Египте и закрепило свою неизменную форму в общежитии (общинном монашестве). После утверждения христианства в качестве официальной религии Римской империи (после 313 г. н.э.) монашество получило новый импульс и распространилось по всему западному миру.В католицизме новые порядки основывались в больших масштабах. Хотя аскетизм был отвергнут лидерами протестантской Реформации, определенные формы аскетизма действительно проявились в кальвинизме, пуританстве, пиетизме, раннем методизме и Оксфордском движении (англиканское движение 19-го века, поддерживающее более ранние церковные идеалы). С аскетизмом связана протестантская трудовая этика, которая состоит из радикального требования достижения, символизируемого достижениями в своей профессии, и, в то же время, требует строгого отказа от обладания законно приобретенными материальными благами.

    Приверженцы ислама с самого начала знали только пост, который был обязательным в месяц Раманан. Монашество отвергается Кораном (священным писанием ислама). Тем не менее аскетические силы среди христиан в Сирии и Месопотамии, энергичные и заметные, смогли проявить свое влияние и были ассимилированы Исламом в аскетическом движении, известном как зухд (самоотречение), а позже — в муфизме, мистическом движении, которое возникла в 8 веке и вобрала в себя аскетические идеалы и методы.

    Аскетизм | Encyclopedia.com

    АСЕТИКА . Слово аскетизм происходит от греческого существительного askēsis , что означает «упражнение, практика, тренировка». Греческий спортсмен, например, подвергал себя систематическим упражнениям или тренировкам, чтобы достичь физической формы. Однако со временем это слово начало принимать философские, духовные и этические значения: можно «тренировать» и «тренировать» не только тело для достижения физической цели, но также — систематически и строго — волю, разум. , и душу, чтобы достичь более добродетельной жизни или более высокого духовного состояния.

    Хотя современное слово аскетизм ускользнуло от любого общепринятого определения, этот термин, при использовании в религиозном контексте, может быть определен как добровольная, устойчивая и, по крайней мере, частично систематическая программа самодисциплины и самоотречения в от которых отказываются от немедленных, чувственных или мирских удовольствий, чтобы достичь более высокого духовного состояния или более полного погружения в священное. Поскольку религиозный человек ( homo Religiosus ) стремится к трансцендентному состоянию, аскетизм — в рудиментарной или развитой форме — практически универсален в мировой религии.

    Истоки аскетизма

    Истоки аскетизма находятся в первобытном или архаическом обществе, то есть в доисторическом периоде. Многие из основных аскетических форм, таких как пост, половое воздержание и уединение, повсеместно встречаются у современных первобытных или бесписьменных народов. Цель таких запретов или табу очень часто состоит в том, чтобы избежать влияния демонических сил. Например, в первобытных обществах преобладала вера в то, что злые силы могут проникать в тело во время еды.Чтобы избежать этого, человек постится в течение определенных периодов времени или вообще воздерживается от определенных продуктов. Целью примитивных запретов также может быть очищение. Готовясь к ритуальным действиям особо священного характера, таким как инициация, бракосочетание или жертвоприношение, участники избавляются от нечистоты, часто совершая жесткие акты самоотречения. Такая чистота особенно необходима, если человек хочет приблизиться к богам. В меньшей степени можно также использовать аскезы как форму аскезы, чтобы искупить проступки, тем самым предотвращая гнев божества.Определенные практики, особенно пост и уединение, также используются, чтобы вызвать видения или яркие сны. Среди американских индейцев, например, такие техники используются во время инициации полового созревания, чтобы вызвать откровение во сне или видение духа-хранителя юноши.

    Хотя истоки аскетизма можно найти в первобытном обществе, часто утверждают, что аскетизм как таковой существует там только в зачаточной форме или не существует вовсе. Позиция человека по этому вопросу почти полностью зависит от того, как он определяет аскетизм, что делает проблему менее разрешимой, но и менее важной.Однако следует заметить, что такие аскетические формы, как пост, уединение, причинение боли и даже телесные увечья, имеют гораздо более принудительный и менее добровольный характер в дописьменных, чем в грамотных обществах. Например, суровые испытания, связанные с обрядами полового созревания, более или менее суровы. Кроме того, аскезы, которым подчиняются примитивные люди, редко демонстрируют систематическую и устойчивую программу аскетического поведения по сравнению с комплексными системами, такими как йога или монашеская жизнь.Кроме того, подавляющее количество примитивных аскез, актов самоотречения и табу имеют своей единственной целью избегание зла, поэтому сомнительно, следует ли их вообще называть аскетизмом. Но поскольку почти во всех обществах аскетизм элитарен и предназначен для немногих, развитый аскетизм в первобытном обществе следует искать среди таких сакральных специалистов, как шаманы. Хотя высшие силы часто «вынуждают» шамана взять на себя его роль, суровость шаманской жизни вряд ли навязывается извне в обычном смысле.Уединение, пост, половое воздержание и бесконечные бдения являются частью устойчивой самодисциплины, рассчитанной на создание видений, общение с духами и проникновение в священные миры.

    Формы и цели аскетизма

    В межкультурном контексте разнообразие аскетических форм ограничено. Практически универсальными являются (1) пост, (2) воздержание от секса, (3) бедность, в которую может входить попрошайничество, (4) уединение или изоляция и (5) причиненная самому себе боль, либо физическая (с помощью таких средств, как порка плетью). , жжение или разрыв) или психическое (например,ж., созерцание судного дня, существования в аду или ужасов, связанных с переселением). Труднее определить, но, возможно, также более важно, что можно назвать «внутренним аскетизмом», состоящим в основном из духовной, а не физической дисциплины. Такой аскетизм подразумевает не непривязанность или отказ от каких-либо конкретных мирских удовольствий, а скорее непривязанность или отречение от мира как такового. Это отражено в библейском отношении к тому, чтобы быть «в мире, но не от него», или в «отречении от действия» в Bhagavadgītā ‘ s «отречении от действия».»Он встречается почти во всех основных религиях, но не имеет эквивалента в примитивном мышлении. В дополнение к указанным универсальным формам, необходимо также отметить особый набор практик или техник (например, определенные позы, пение, техники дыхания), которые делают Йога, хотя и является аскетизмом тела, также является внутренним аскетизмом.

    Аскетизм в классической и современной религии, как правило, уходит корнями в развитую и четко сформулированную философскую или теологическую систему. .Такая система дает объяснение или оправдание аскетической деятельности. Полезно рассмотреть цели аскетизма с точки зрения этих систем, будь то теистические или нетеистические.

    Практически все теистические традиции развивают мистическое движение, в котором индивидуум посредством аскетической программы стремится к личному единению с божеством. Это стремление к личному переживанию божества можно рассматривать как реакцию против доктринальной абстракции или этического формализма. Даже теистические традиции, такие как иудаизм, христианство и ислам, в которых пропасть между творцом и творением считается непреодолимой, породили аскетов, стремящихся к такому мистическому единству: еврейского мистика XI века Бахье ибн Пакуда; Иоганнес Экхарт (ум.1327 г. н. Э.) И Йоханнес Таулер (ум. 1361 г.) в средневековом христианстве; и все движение Суфи в исламе. Поскольку мистик стремится преодолеть разрыв между человеком и Богом, его усилия часто воспринимались как смелые с точки зрения теистической ортодоксии. Таким образом, практически все мистики теистической традиции ясно дают понять, что состояние кажущегося единения с божеством является лишь кратковременным и, в лучшем случае, является предвкушением этого спасения, которое еще не наступило. Суфи, как и многие мистики в теизме, не претендует на то, чтобы быть равным Богу, а, скорее, угасает или теряется в нем.

    В нетеистических традициях эта жажда высшего мистического опыта принимает различные формы. Часто это поиск истинного или сущностного «я», которое воспринимается как тождественное основанию или основе всего творения. Индуистский йог использует сложные техники йоги, чтобы понять, что его атман , или постоянное «я», едино с брахманом , неизменной основой всего. Йога-сутра Патанджали (I век н. «воспринимается.Точно так же медитативные техники дзен-буддизма позволяют практикующему осознать природу будды внутри себя.

    Опытное познание истинного «я» в нетеистических традициях часто связано с освобождением «я» от печали и иллюзий этого феноменального мира. Согласно индуистскому философу Шанкаре (788–820 гг. Н. Э.), Тело и личность, с которыми мы обычно себя отождествляем, являются не более чем майа , или иллюзией.Наши страдания и рабство коренятся в невежестве, которое аскетически-медитативное усилие постепенно рассеивается благодаря мистическому знанию, которое оно производит. Джайнский монах с помощью самых строгих аскетических техник, включающих полную пассивность и непривязанность к миру, стремится очистить и в конечном итоге освободить свое истинное «я» ( jīva ) от материальных омрачений, вызываемых большинством действий. Хотя буддизм Тхеравады отрицает существование какого-либо постоянного «я», его целью, как и в индийских традициях, является освобождение от круга мирских страданий.Аскетическая жизнь монашеской простоты и безбрачия, аскетическая программа непривязанности и медитативные усилия по развитию бескорыстного состояния приводят монаха Тхеравады к реализации нирваны — «исчезновения» или «освобождения».

    В отличие от теистических систем, в которых мистический опыт, порожденный аскетической деятельностью, никогда не может принести спасения, нетеистические системы часто приравнивают такой опыт или реализацию к самому спасению. Осознание своего атмана в индуизме или своего пуруши в санкхье (т.д., философская система, связанная с традиционной йогой) или природы будды в дзэн — это просветление или спасение. В отличие от теистических религий нетеистические системы часто утверждают, что спасение достижимо здесь, на Земле. Человек становится «освобожденным в жизни», как в тантризме, или осознает, как в дзэн, что никогда не был связан.

    И в теистической, и в нетеистической системах аскетизм может рассматриваться как достойная форма поведения, хорошая работа или похвальный образ действий, призванный обеспечить или облегчить предпочтительное состояние после смерти.Самоотречение считается способом получения посмертной награды. В теистических традициях, таких как католицизм, шиваизм и вайшнавизм, часто считалось, что такая деятельность обеспечивает или облегчает спасение в отличие от мистицизма. Например, монашеская жизнь самоотречения, в которой человек изолирован от соблазнов плоти, может считаться более совершенной жизнью, чем жизнь, прожитая в мире. Однако, несмотря на свою распространенность, эта попытка добиться собственного спасения часто казалась проблематичной и даже претенциозной в теистических традициях, учитывая их упор на спасение как дар божества.В нетеистических традициях логически более уместны аскетические произведения. Например, через самоотречение можно сжечь плохой karman (результат прошлых поступков) и улучшить свое будущее состояние в продолжающемся раунде переселения. В нетеистических системах, однако, аскетические дела, оторванные от знания или реализации, никогда не могут генерировать спасение как таковое, а только некоторые менее объективные.

    И в теистических, и в нетеистических системах акты самоотречения — особенно причинение боли самому себе — могут служить формой покаяния за предыдущие проступки.Индийские юридические книги, такие как Манава Дхармашастра (составленная между 200 г. до н. Э. И 100 г. до н. Э.), Подробно описывают многочисленные действия такого рода для искупления проступков, чтобы кающийся мог избежать мучений либо в следующей жизни, либо в промежуточном аду. В теистических традициях ислама и средневекового христианства часто использовались такие действия, как самобичевание. В нетеистических системах эти практики действуют механически, чтобы преодолеть негативные последствия злых дел, тогда как в теистических традициях они выполняются для того, чтобы гарантировать прощение личного бога.Поскольку его цель — простое прощение, в теистических системах аскетизм как форма покаяния имеет менее проблематичное обоснование, чем аскетизм как способ достижения спасения. Это особенно верно, когда аскетические действия рассматриваются как выражение покаяния, а не как средство его заработать.

    Наиболее очевидным в католицизме, но не ограниченным ни им, ни теистическими традициями в целом, является использование аскетизма, особенно причинения боли самому себе, как средства переживания или повторного переживания страданий либо божества, либо человеческой парадигмы (i .э., образцовая особь). Нетеистический джайнизм породил аскетов, чьи акты самоотречения взяли за образец деятельность джайнских святых ( тиртханкара, s), таких как Паршва или Махавира. Индуистский герой Бхишма был настолько пронзен стрелами во время великой битвы, описанной в «Бхагавджите », , что, опираясь на их древки, лежал параллельно земле. Это событие стало моделью для известной кровати из гвоздей, которую использовали некоторые индийские святые. В католическом христианстве подражание страданиям Христа возведено в мистическое значение.Страдание не только так, как страдал Христос, но с с Ним стало средством мистического единения с божеством. В связи с этим страдание стало фактически самоцелью, приобретая сотериологическое значение.

    В межкультурном контексте данная аскетическая форма может иметь разные, даже противоположные цели. В первобытном обществе, например, самобичевание или бичевание предназначено в первую очередь для изгнания демонических сил, которые прикрепились к человеку. В христианстве, однако, та же деятельность, которая когда-то была распространена в Италии, Рейнской области и Мексике, была предназначена для причинения боли, тем самым приводя аскета в мистический союз со страдающим Христом.Точно так же пост в христианстве часто стремился причинить боль либо в качестве покаяния, либо, опять же, как способ отождествления со страдающим божеством.

    Однако в йоге цель поста совсем другая. Цель состоит не в том, чтобы вызвать, а в том, чтобы облегчить дискомфорт. Постом йогин обуславливает свое тело, чтобы он мог длительное время обходиться не только без еды, но, что более важно, без мысли о еде. Таким образом, пост — это техника, с помощью которой йогин перестает обращать внимание на свое тело и, таким образом, может направить всю свою умственную энергию на медитацию.Точно так же многие другие формы самодисциплины, встречающиеся в йоге — позы и сексуальное воздержание, например, — следует рассматривать не как лишение, а как методы перенаправления энергии на медитативную цель.

    Но сама йога как аскетическая форма преследует другие цели. В большей части индуизма Упанишад его цель — осознать единство своего постоянного «я», или атман , с неизменным основанием вселенной, или брахманом . В буддизме Тхеравады его цель — осознать, что не существует постоянного «я», тогда как в системе санкхьи он стремится осознать, что истинное «я» в идеале находится в состоянии полной изоляции от феноменального мира текучести.

    Практически в каждой религиозной традиции медитация или созерцание происходят в некоторой степени уединения. Антоний (ум. 356 г. н. Э.) И другие христианские святые долгое время жили в одиночестве в африканской пустыне. Ранние буддисты сравнивали себя с носорогами, которые бродили в одиночестве вдали от людских пристанищ, а даосские отшельники стремились общаться с природой, недоступной для цивилизации и ее отвлекающих факторов. Но опять же, цели таких уединенных упражнений разнообразны. Даос стремится к гармонии с природой и, следовательно, к безмятежности и радости.Буддисты тхеравады стремятся осознать, что природа преходяща и, следовательно, является источником печали. Святой Антоний, чем-то похожий на тибетского буддиста, отправился противостоять демоническим силам в своих зловещих убежищах.

    Межкультурные проблемы

    Хотя аскетизм универсален, в одних традициях он гораздо более распространен, чем в других. Классический джайнизм, ранний и тибетский буддизм, раннее христианство и различные ветви индуизма в значительной степени аскетичны, тогда как конфуцианство, синтоизм, зороатризм и израильская религия — нет.

    Отрицание мира

    Хотя это узкое предположение, что только традиции, которые постулируют очевидный дуализм между душой и телом или Богом и миром или материей и духом, производят аскетическую деятельность, тем не менее справедливо предположить, что дуалистические философии склонны к обоим оправдать и породить драматический и развитый аскетизм. Например, джайнский аскетизм коренится в дуализме между духом и материей и необходимости очистить первое от второго. Большая часть эллинистического христианского аскетизма, особенно причинения боли самому себе, была основана на дуализме между духом и плотью, в котором тело воспринималось как зло.Аскетические усилия буддистов Тхеравады уходят корнями в дуализм между сансарой , рабством в круговороте переселения, и нирваной , или освобождением.

    Хотя дуалистические традиции, за исключением зороастризма, хорошо поддаются аскетической деятельности, было бы неверно заключить, что аскетизм обязательно включает очернение этого мира, материального царства или тела. Хотя некоторые аскетические традиции являются потусторонними, многие другие — нет.Тантрическая традиция индуизма и ее буддийский эквивалент Ваджраяна явно аскетичны и используют различные йогические и медитативные техники. Однако мирское царство, включая тело и его страсти, ими не очерняется. Фактически, тело рассматривается как средство к спасению, слуга духа, требующий заботы и даже похвалы. Точно так же обитатели дзенского или даосского монастыря демонстрируют многие аскетические черты, но при этом гораздо более склонны радоваться этому миру и утверждать его, чем отвергать его.

    Наиболее полное отрицание отрицания мира можно найти в том, что немецкий социолог Макс Вебер (1864–1920) назвал «внутренним аскетизмом», который отказывается от определенных аскетических действий, а также от монашеской жизни для достижения спасения посреди мира. мирская деятельность. Хотя он в ограниченной степени существует в различных религиях, наиболее полное выражение внутреннего аскетизма проявляется в реформированных традициях протестантизма. Дисциплинированное, методичное, контролируемое — короче говоря, аскетическое — стремление к своему призванию в мире стало рассматриваться как служение Богу и подтверждение своего спасения.

    Аскетизм и нормальное поведение

    Хотя аскету не нужно отказываться от мира как такового, он желает священного и поэтому редко принимает жизнь в том виде, в каком она дана. Стремясь превзойти нормальное или естественное, он отвергает данное в пользу возможного. По этой причине аскет часто делает противоположное тому, что может диктовать человеческая природа или общественные обычаи. В йоге эта практика прямо называется «движение против течения». Йогин не сидит так, как сидит естественный человек, дышит так, как дышит естественный человек, ест так, как ест естественный человек.Аскетическое поведение не только отклоняется от нормы, но очень часто стремится к крайности. Однако с межкультурной точки зрения эти крайности могут быть диаметрально противоположными. Например, аскет может полностью обрить голову, как и большинство буддийских монахов; или он может вообще никогда не стричь волосы, как в случае со многими индуистскими святыми людьми. Аскет может носить очень отличительную одежду, как римско-католический священник, или он может вообще не носить одежду, как это делают «облаченные в небо» (дигамбары) монахи джайнизма.

    Некоторые аскеты постоянно блуждают, как и Махавира, основатель-реформатор джайнизма, который, чтобы избежать постоянных связей, оставался в любой деревне не более одной ночи.Однако другие подвижники резко ограничивают свое передвижение, живя, как и многие христиане, в настолько маленьких кельях, что они едва могут двигаться. Аскет также может отличаться от других, либо постоянно оставаясь безмолвным, либо постоянно воспевая и декламируя. Аскет может чрезмерно лелеять, очищать или очищать свое тело или не только пренебрегать своим телом, но и злоупотреблять им бесчисленными способами. Аскет может преодолеть человеческую норму, воздерживаясь от секса или сделав секс важной частью своего аскетического распорядка.В «леворуком» тантризме, например, половой акт представляет собой ритуальную процедуру — действительно, технику, которая в сочетании с медитацией используется для изменения сознания. Деятельность резко аскетична, так как семяизвержение не допускается; сперма задерживается или «возвращается» в последний момент. Возвращая таким образом свое семя, тантрик тоже «идет против течения», выходя за пределы нормальной или профанной деятельности.

    Согласно почти всем религиозным традициям, аскеты в силу своей деятельности развивают магические силы или чудодейственные способности.Хотя такие способности часто признаются препятствием на пути к высшим духовным целям, они играют важную роль на популярном уровне. Мусульманские факиры, которые целыми и невредимыми ходят по горящим углям, индийские йоги, которые левитируют, христианские святые, которые чудесным образом исцеляют, тибетские ламы, которые читают мысли, буддийские монахи, которые помнят прошлые жизни, китайские даосы, которые живут вечно, и примитивные шаманы, которые летают — это лишь некоторые из них. Примеры.

    Психология аскетизма

    Несмотря на то, что все религии осуждают крайние формы аскетизма, патологические эксцессы присутствуют в каждой традиции.Примеров множество: от отшельников, которые избегают любых человеческих контактов, до людей, получающих экстатическое удовольствие от самых аберрантных форм причиненной себе боли. Но, несмотря на эти отклонения, было бы ошибочным искать суть аскетизма или его основной психологический импульс в неврозах или психозах. Йогическая медитация, христианское монашество и техника дзэн иллюстрируют главные успехи аскетизма, как восточного, так и западного, в самопонимании и стремлении снять подавление и сделать бессознательное сознательным.Психологическая суть аскетизма, кажется, заключается в реакции против чисто теоретического, доктринального или абстрактного. Прежде всего подвижник желает познать на собственном опыте.

    См. Также

    Пост; Медитация; Монашество, статья о христианском монашестве; Умерщвление; Мистический союз в иудаизме, христианстве и исламе; Испытание; Самньяса; Духовная дисциплина; Тапас.

    Библиография

    Немногие работы дают подробный обзор предмета. «Аскетизм», обширная запись в томе 2 Энциклопедии религии и этики под редакцией Джеймса Гастингса (Эдинбург, 1909 г.), содержит тринадцать статей.Хотя это исследование по-прежнему полезно, оно устарело, особенно в своем методологическом подходе. Более читаемый обзор, хотя он также датирован и написан с явно христианской точки зрения, — это книга Оскара Хардмана «Идеалы аскетизма: эссе в сравнительном исследовании религии » (Нью-Йорк, 1924).

    Многие произведения посвящены аскетизму в конкретных религиозных традициях. Выдающейся является книга Мирчи Элиаде «Йога: бессмертие и свобода» , 2-е изд. (Princeton, 1969), в котором обсуждается широкий спектр аскетических практик в Индии и Тибете.Классический сборник информации и наблюдений, читаемых, но не всегда заслуживающих доверия, — это книга Джона Кэмпбелла Омана «Мистики, аскеты и святые Индии: исследование садхизма » (Лондон, 1903). «» Сукумара Датта «Буддийские монахи и монастыри Индии: их история и их вклад в индийскую культуру» (Лондон, 1962 г.) — превосходное произведение, хотя это лишь одна из нескольких связанных работ автора. Книга Д. Т. Судзуки «» «Обучение дзен-буддийского монаха» (Киото, 1934 г.) — классическая книга самого известного представителя дзэн на Западе.С точки зрения христианской традиции, книга Уолтера Нигга Vom Geheimnis der Mönche (Цюрих, 1953), переведенная Мэри Илфорд как Воинов Бога (Нью-Йорк, 1959), представляет собой очень читаемый, часто проницательный отчет о святых аскетах, в частности те, кто основал религиозные ордена. Оуэн Чедвик в книге Western Asceticism (Лондон, 1958) отобрал и отредактировал сборник очень полезных первоисточников, также представляющих римско-католическую традицию. Различные очерки Макса Вебера по социальной психологии аскетизма, переведенные и отредактированные Гансом Х.Герт и К. Райт Миллс в книге «» из книги Макса Вебера: «Очерки социологии, » (Оксфорд, 1958) являются новаторскими и проницательными. «Психология аскета» Дж. Муссаева Массона, Journal of Asian Studies 35 (август 1976): 611–625, представляет собой одностороннюю, но интересную статью, в которой аскет рассматривается как психотик.

    Новые источники

    Бьянки, Уго. «Askese. 1. Religionsgeschichtlich.» В Lexikon für Theologie und Kirche , vol. 1. Фрайбург, Германия, 1994, стр.1074–1077.

    Бьянки, Уго (ред.). La tradizione dell’enkrateia. Motivazioni ontologiche e protologiche . Рим, 1985. Сборник основополагающих исследований аскетических доктрин и практик в раннем христианстве и его среде, включая введение, важное с методологической точки зрения.

    Браун, Питер. Тело и общество. Мужчины, женщины и половое отречение в раннем христианстве. Нью-Йорк, 1988. Книга, основанная на глубоких знаниях, охватывающая более шести веков истории Средиземноморья и основанная на четком антропологическом видении.Очень полная библиография первичных и вторичных источников.

    Байнум, Кэролайн Уокер. Святой праздник и Святой пост. Религиозное значение еды для средневековых женщин. Беркли и Лос-Анджелес, 1987. Инновационный.

    Cantalamessa, Raniero, ed. Etica sessuale e matrimonio nel cristianesimo delle origini. Милан, 1976.

    Кларк, Элизабет А. Аскетическое благочестие и женская вера. Очерки позднего античного христианства. Нью-Йорк и Торонто, 1986.Сборник новаторских эссе выдающегося исследователя христианского аскетизма.

    Фишер, Клаус. Erotik und Askese. Кельн, Германия, 1979. Эротические сценарии в индийском религиозном искусстве как формы аскетизма.

    Руссель, Алин. Porneia. De la maîtrise du corps à la privation sensorielle. Париж, 1983. Новаторское исследование.

    Верарди, Джованни. «Буддисты, гностики и антиномистическое общество, или Аравийское море в I — II веках нашей эры.» Annali Istituto Orientale Napoli 57 (1997): 323–346. Очень интересное сравнение между гностическими и буддийскими аскетическими моделями.

    Vööbus, Arthur. A History of Asceticism in the Syrian Orient. Louvain, 1958. The basic справочная работа

    Вальтер О. Кельбер (1987)

    Пересмотренная библиография

    Аскетизм — Библейские исследования — Оксфордские библиографии

    Лучшее очень краткое введение в аскетизм — это Harich-Schwarzbauer et al.2007; в нем также проводится различие между конкретными религиозными и философскими традициями, хотя читателям следует опасаться концептуальных предположений о природе аскетизма в различных статьях. Полезный обзор концептуальных различий ученых в определении темы с критическим осмыслением достоинств различных определений см. В Saldarini 1999. Le Bras 1964 цитируется из-за его места в раннем французском обсуждении этой темы. Подходя к аскетизму конкретно по отношению к библейским текстам, разумно начать с введения в аскетизм в греко-римском мире, признавая при этом, что они в большинстве случаев полностью игнорируют еврейский аскетизм и могут быть дополнены статьями, конкретно посвященными аскетизму. последняя тема, такая как Fraade 1986.До конца 20-го века описания аскетизма также часто ограничивались протестантскими или католическими предпосылками о нормативном (христианском) поведении. Студенты, которым требуется только краткое описание аскетизма в классических и иудео-христианских традициях, могут обратиться к Ashbrook Harvey 1999 и Wimbush 2000. Тем, кто ищет более полное академическое введение, которое включает критическое обсуждение как концепции, так и историографии аскетизма, следует обратиться к Krawiec 2008. Тем, кто интересуется социальным значением аскетического поведения, стоит обратить внимание на Valantasis 1995.

  • Эшбрук Харви, Сьюзен. «Аскет». В Поздняя античность: Путеводитель по постклассическому миру . Под редакцией Глена В. Бауэрсока, Питера Брауна и Олега Грабаря, 317–318. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1999.

    Из классического греческого значения ascesis как «обучение» аскетизм определяется как «практика дисциплинированной жизни в поисках духовного состояния». Это ограничивает отмеченные темы: греческая философская и раввинская самодисциплина, манихейские и маркионитские практики, связанные с верованиями о физическом мире, и монашество в основных церквях.

  • Fraade, Стивен Д. «Аскетические аспекты древнего иудаизма». В Еврейская духовность: от Библии до средневековья . Под редакцией Артура Грина, 253–288. Мировая духовность: энциклопедическая история религиозных поисков 13. Лондон: Рутледж и Кеган Пол, 1986.

    Хороший обзор еврейских текстов, затрагивающих аскетизм до поздней античности, хотя читатели должны знать о спорных датировках, происхождении и композиции. Обсуждается история апокрифов и псевдоэпиграфов.

  • Harich-Schwarzbauer, Henriette, Julien Ries, Thomas Podella, et al. «Аскетизм.» В Религия в прошлом и настоящем: Энциклопедия теологии и религии . Vol. 1, А-Бху . Под редакцией Ханса Д. Бец, Дона С. Браунинга, Бернд Яновски и Эберхарда Юнгеля, 433–440. Лейден, Нидерланды: Brill, 2007.

    Набор кратких статей охватывает «Религиоведение», «Ветхий Завет», «Новый Завет», «Историю церкви», «Этику», «Иудаизм» и «Индийские религии.Библиографии немногочисленные и датированные, с несколькими записями за последнее десятилетие. Взятые вместе, статьи предлагают полезную дорожную карту для новичков.

  • Кравец, Ребекка. «Аскетизм.» В Оксфордский справочник раннехристианских исследований . Под редакцией Сьюзан Эшбрук Харви и Дэвид Г. Хантер, 764–785. Oxford: Oxford University Press, 2008.

    Содержит, в дополнение к материалам, упомянутым выше, ценный раздел об идеях Мишеля Фуко относительно «технологий личности» и их связи с основополагающей работой Питера Брауна The Body and Society (Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 1988).

  • Ле Бра, Габриэль. «Place de l’ascéticisme dans la sociologie des Religions». Archives des Sciences Sociales des Religions 18.18 (1964): 21–26.

    DOI: 10.3406 / assr.1964.1765

    Французский отчет о социологических семинарах по аскетизму перед журнальным томом об аскетизме в различных религиях. Полезно подходит к религии как к социальной конструкции с группами и институтами, а не как к набору убеждений отдельных лиц. Аскетизм определяется как личный, направленный на самоуничижение перед божественным и подразумевает строгое целомудрие.

  • Салдарини, Энтони Дж. «Аскетизм и Евангелие от Матфея». В Аскетизм и Новый Завет . Под редакцией Лейфа Э. Ваге и Винсента Л. Уимбуша, 11–27. New York: Routledge, 1999.

    Первые восемь страниц книги представляют собой ценное обсуждение различных определений аскетизма, используемых другими учеными.

  • Валантазис, Ричард. «Конструкции силы в аскетизме». Журнал Американской академии религии 63.4 (1995): 775–821.

    DOI: 10.1093 / jaarel / LXIII.4.775

    Использует теорию социальной семиотики Фуко для анализа конструкции значения с акцентом на индивидуального «аскета». Доступно онлайн для подписчиков.

  • Уимбуш, Винсент. «Аскетизм.» В Оксфордский компаньон христианской мысли . Под редакцией Адриана Гастингса, Алистера Мэйсона и Хью С. Пайпера, 45–46. Oxford: Oxford University Press, 2000.

    Христианский аскетизм установлен в доктринальном контексте трансцендентности.Обсуждает заблуждения: негативные коннотации в мышлении после Реформации; чрезмерное внимание к людям; Ограничение анализа языком аскезис . Отмечает долг христианского поста перед еврейской практикой, а александрийских богословов Климента и Оригена перед «греческой и греко-еврейской» моральной философией.

  • определение аскетизма | Социологический словарь открытого образования

    Определение аскетизма

    ( существительное ) Доктрина, согласно которой высокодуховное состояние может быть достигнуто упорным трудом, трезвостью и отказом от мирских удовольствий.

    Пример аскетизма

    Произношение аскетизма

    Руководство по использованию произношения

    Силлабификация: as · cet · i · cism

    Аудио произношение

    Фонетическое правописание

    • Американский английский — / uh-sEt-uh-siz uhm /
    • Британский английский — / uh-sE-ti-si-zuhm /

    Международный фонетический алфавит

    • Американский английский — / əˈsɛtɪkɪz (ə) m /
    • Британский английский — / əˈsɛtɪsɪz (ə) m /

    Примечания по использованию

    Связанные цитаты

    • «[Т] ​​религиозная оценка беспокойной, непрерывной, систематической работы в мирском призвании как высшее средство к аскетизму и в то же время самое верное и наиболее очевидное доказательство возрождения. и подлинная вера, должно быть, была самым мощным мыслимым рычагом для расширения того отношения к жизни, которое мы здесь назвали духом капитализма »(Weber [1904–5] 1930: 116).
    • «Пуританин хотел работать по призванию; мы вынуждены это сделать. Ибо, когда аскетизм был перенесен из монашеских келий в повседневную жизнь и стал доминировать над мирской моралью, он внес свой вклад в построение огромного космоса современного экономического порядка. Этот порядок теперь связан с техническими и экономическими условиями машинного производства, которые сегодня с непреодолимой силой определяют жизнь всех людей, рожденных в этом механизме, а не только тех, кто непосредственно связан с экономическими приобретениями.Возможно, это будет определять их до тех пор, пока не будет сожжена последняя тонна окаменелого угля. По мнению Бакстера, забота о внешних благах должна лежать только на плечах святого, как «легкий плащ, который можно сбросить в любой момент». Но судьба распорядилась, чтобы плащ стал железной клеткой »(Weber [1904–5] 1930: 123).

    Дополнительная информация

    Связанные термины


    Ссылка

    Weber, Max. [1904–5] 1930. Протестантская этика и дух капитализма .Перевод Т. Парсонса. Лондон: Аллен и Анвин.

    Примечание. Номера страниц взяты из переизданного издания Routledge Classics (2001).

    Консультации по вопросам работы

    Аберкромби, Николас, Стивен Хилл и Брайан Тернер. 2006. Социологический словарь Penguin . 5-е изд. Лондон: Пингвин.

    Словарь английского языка «Американское наследие» . 5-е изд. 2011. Бостон: Houghton Mifflin Harcourt.

    Словарь английского языка Коллинза: полный и несокращенный .6-е изд. 2003. Глазго, Шотландия: Коллинз.

    Диллон, Микеле. 2014. Введение в социологическую теорию: теоретики, концепции и их применимость к XXI веку . 2-е изд. Молден, Массачусетс: Wiley-Blackwell.

    Хьюз, Майкл и Кэролайн Дж. Крёлер. 2011. Социология: ядро ​​. 10-е изд. Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    Марш, Ян и Майк Китинг, ред. 2006. Социология: понимание общества . 3-е изд. Харлоу, Англия: Образование Пирсона.

    Равелли, Брюс и Мишель Уэббер. 2016. Изучение социологии: канадская перспектива . 3-е изд. Торонто: Пирсон.

    Стюарт, Пол и Йохан Заайман, ред. 2015. Социология: краткое введение в Южную Африку . Кейптаун: Джута.

    Тернер, Брайан С., изд. 2006. Кембриджский социологический словарь . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    авторов Википедии. (Нет данных) Википедия, Бесплатная энциклопедия .Фонд Викимедиа. (https://en.wikipedia.org/).

    Цитируйте определение аскетизма

    ASA — Американская социологическая ассоциация (5-е издание)

    Bell, Kenton, ed. 2013. «Аскетизм». В Социологический словарь открытого образования . Проверено 10 апреля 2021 г. (https://sociologydictionary.org/asceticism/).

    APA — Американская психологическая ассоциация (6-е издание)

    аскетизм. (2013). В К. Белл (ред.), Социологический словарь открытого образования .Получено с https://sociologydictionary.org/asceticism/

    Chicago / Turabian: Author-Date — Chicago Manual of Style (16-е издание)

    Bell, Kenton, ed. 2013. «Аскетизм». В Социологический словарь открытого образования . По состоянию на 10 апреля 2021 г. https://sociologydictionary.org/asceticism/.

    MLA — Ассоциация современного языка (7-е издание)

    «аскетизм». Социологический словарь открытого образования . Эд. Кентон Белл. 2013. Интернет. 10 апреля 2021 г. .

    Аскетизм — Энциклопедия Нового Света

    Святой Антоний Египетский, известный христианский подвижник.

    Аскетизм описывает жизнь, характеризующуюся воздержанием от мирских удовольствий. Те, кто придерживается аскетического образа жизни, часто воспринимают свои практики как добродетельные и следуют им, чтобы достичь большей духовности. Многие аскеты верят, что действие по очищению тела помогает очистить душу и, таким образом, получить большую связь с Божественным или обрести внутренний мир.Это может принимать форму ритуалов, отказа от удовольствия или самоуничижения. Однако аскеты утверждают, что наложенные ими на себя ограничения дают им большую свободу в различных сферах их жизни, таких как повышенная ясность мысли и способность противостоять потенциально разрушительным искушениям.

    Термин «аскет» происходит от древнегреческого слова askēsis (практика, тренировка или упражнения), обозначающего режим, которому следовали многие греческие воины и спортсмены для достижения оптимальной физической формы и грации.

    Исторически сложилось так, что существует две основные категории аскетизма: «потусторонний» аскетизм практикуют люди, в том числе монахи, йоги и отшельники, которые удаляются от мира, чтобы жить аскетической жизнью; известные примеры включают Лао Цзы, Гаутаму Будду и Франциска Ассизского. Такие люди оставили свои семьи, имущество и дома, чтобы вести аскетический образ жизни и, по словам их последователей, достигли духовного просветления. «Мирский» аскетизм относится к тем, кто ведет аскетический образ жизни, но не удаляется от мира; например, Махатма Ганди и многие римско-католические священники сделали аскетизм личным фундаментом своей работы в обществе.

    Большинство религий — индуизм, джайнизм, буддизм, христианство, ислам и иудаизм — имеют аскетические традиции. Тем не менее, у некоторых людей есть светские мотивы вести аскетический образ жизни, например, артист, который лишает себя ясности ума для своей работы, или спортсмен, который лишает себя во время тренировки, чтобы быть в отличной форме для конкурса.

    Виды религиозного аскетизма

    Аскетизм чаще всего ассоциируется с монахами, йогами или некоторыми типами священников.Однако любой человек может выбрать аскетический образ жизни. Лао Цзы, Шакьямуни Гаутама, Махавир Свами, Святой Антоний, Франциск Ассизский и Махатма Ганди — одни из самых известных аскетов. Каждая основная религия и большинство небольших религиозных групп имеют аскетические традиции.

    Индуизм

    Статуя Шивы, выполняющего йогическую медитацию

    В индуизме «Вечный путь» (на санскрите सनातन, Санатана Дхарма) говорит о том, что определенные духовные принципы вечно истинны, превосходя созданные руками человека конструкции, представляя собой чистую науку о сознании.Это сознание не просто сознание тела или разума и интеллекта, но и надментального духовного состояния, которое существует внутри и за пределами нашего существования, незапятнанного Я всего. Садху, которых считают святыми, известны крайними формами самоотречения. Конкретные типы аскетизма варьируются от секты к секте и от святого человека к святому.

    Есть несколько форм йоги , практикуемых в индуизме. Раджа-йога (или медитативный союз) основана на влиятельном тексте мудреца Патанджали «Йога-сутра », , который, по сути, является компиляцией и систематизацией предыдущей философии медитации йогов. Упанишады и Бхагавад Гита также являются незаменимой литературой при изучении йоги.

    Цель раджа-йоги четко сформулирована в первом стихе Йога-сутры : читти вритти ниродха («прекращение психических колебаний»). Реализация этой цели известна как самадхи. Основным средством достижения самадхи является саньяса — что означает «отречение» или «оставление».

    В отличие от монахов в западном мире, чья жизнь регулируется монастырем или аббатством и его правилами, индуистский саньясин обычно одинокий персонаж и странник (паривраджака). Индуистские монастыри (матха) не имеют большого количества монахов, живущих под одной крышей. Монастыри существуют в основном в образовательных целях и стали центрами паломничества мирян. В большинстве традиционных индуистских орденов нет женщин-санньяси, но в последнее время эта ситуация претерпевает изменения.

    Джайнизм

    Джайнизм — это аскетическая религия, берущая свое начало в доисторических временах Индии, и ее до сих пор практикуют несколько миллионов человек.Подобно индуистскому аскетизму, джайнизм поощряет пост, практики йоги, медитацию в сложных позах и другие аскезы. Также, как и в индуистской традиции, высшей целью должно быть мокша (то есть освобождение от цикла рождений и возрождений). Для этого душа должна быть абсолютно бесстрастной и непривязанной. Это может быть достигнуто только монахами и монахинями, которые дают пять великих обетов: ненасилие, истина, не воровство, не владение и целомудрие.

    Многие аскетические практики джайнизма восходят к Вардхаману Махавире. Акаранга-сутра, или «Книга хорошего поведения» — это священная книга в джайнизме, в которой обсуждается аскетический кодекс поведения. Поскольку джайнские аскеты практикуют полное ненасилие, они не причиняют вреда ни одному живому существу, будь то насекомое или человек. Некоторые джайны надевают ткань на рот, чтобы предотвратить случайное повреждение переносимых по воздуху микробов и насекомых.

    Джайнские монахи и монахини босиком путешествуют из города в город, часто пересекая леса и пустыни. Они спят на полу без одеял и сидят на специальных деревянных платформах.Чтобы предотвратить привязанность к какому-либо месту, джайнские аскеты не остаются в одном месте более двух месяцев, за исключением четырех месяцев муссонов (сезона дождей), они продолжают оставаться в одном месте, чтобы избежать убийства форм жизни, которые процветают во время дожди.

    Джайны придерживаются строгой вегетарианской диеты без корнеплодов. Пост — это обычная черта джайнского аскетизма, при этом пост длятся день или дольше, вплоть до месяца. Некоторые монахи избегают или ограничивают прием лекарств и госпитализацию из-за пренебрежения к физическому телу.Другие аскезы включают медитацию в сидячем или стоячем положении на берегу реки на холодном ветру или медитацию на вершинах холмов и гор, особенно в полдень, когда солнце наиболее яркое. Такие аскезы предпринимаются в соответствии с физическими и умственными пределами индивидуального аскета.

    Почти полностью лишенные имущества, некоторые джайны владеют только несшитыми белыми одеждами и чашей, используемой для еды и сбора милостыни. Джайнские монахи и монахини также соблюдают полное безбрачие. Они не касаются и не разделяют платформу для сидения с людьми противоположного пола.Каждый день уходит на изучение Священных Писаний, медитацию или обучение.

    Буддизм

    Как и в индуизме и джайнизме, цель буддийской практики — положить конец страданиям циклического существования — сансара — пробудив практикующего к осознанию истинной реальности, достижению духовного освобождения (нирвана) . Чтобы достичь этого, нужно очищать и тренировать ум и действовать в соответствии с законами кармы , совершая положительные, полезные действия и избегая отрицательных, вредных действий.

    Будда и его ученики

    Согласно буддийским текстам, Сиддхартха Гаутама (ок. 563 — ок. 483, до н. Э. ), основатель буддизма, родился в королевской семье и вырос в роскоши. Узнав об истинной природе мира за пределами его изолированной жизни — мира, полного страданий, болезней, старости и смерти — Гаутама немедленно отказался от своей привилегированной жизни, оставил свою семью и присоединился к группе аскетов в джунглях.

    Похоже, время Будды было временем, когда многие различные группы отречения в необитаемых регионах северной Индии экспериментировали с различными техниками — аскетическими, йогическими, философскими и медитационными — для достижения освобождения от страдания и возрождения.Ранние буддийские тексты изобилуют ссылками на аскетов разных типов.

    Согласно некоторым версиям жизни Будды, Гаутама связался с такой группой и овладел радикальным аскетическим режимом, который они проповедовали, до такой степени, что он практически ничего не ел и превратился в кожу и кости. Обнаружив, что он не достиг своей цели с помощью таких аскез, Гаутама отказался от аскетического пути и пошел по тому, что он называл «срединным путем» между полюсами чувственности и аскетизма.

    Таким образом, буддизм неоднозначно относится к полезности аскетизма. С одной стороны, он отвергает крайние формы физического самоотречения, которые проявляются в других индийских религиях, в которых он вырос. С другой стороны, не может быть никаких сомнений в том, что буддизм требует от своих более серьезных практикующих не только отречения от мирской жизни, но и усердного обучения самодисциплине и самоконтролю через «восьмеричный путь» (правильные взгляды, намерение, речь, действие, средства к существованию, усилие, внимательность и концентрация).

    Хотя Будда отвергал крайние формы физического аскетизма, рекомендованные другими, он все же допускал ряд аскетических практик, называемых дхутангами . Сказано, что эти практики не являются самим путем, а лишь подготовкой к нему; они помогают искателю избавиться от всех форм привязанности. Дхутанги включают в себя ношение только монашеских одежд, сделанных из выброшенной ткани, жизнь только на подаяние без разбора, питание только один раз в день, жизнь в лесу, у подножия дерева или на кладбище и сон только сидя прямо.

    Основная форма аскетизма в буддизме — монашеское отречение от мира. В отличие от индуистской системы четырех стадий жизни, в которой отречение было отнесено к концу жизни после стадии домохозяина, буддисты настаивали на том, что, как только кто-то осознает, что этот мир подобен «горящему дому», он должен отказаться от мирской жизни и присоединиться к монастырю. Там, в компании других монахов или монахинь, можно было вести регулируемую жизнь учебы, медитации и самодисциплины, подобную монашеской жизни, которой придерживаются в других религиозных традициях.

    Буддизм Махаяны имеет тенденцию быть менее аскетичным по своей ориентации, чем буддизм Тхеравады. Цель жизни тхеравадинов — стать архатом, совершенным святым, который достиг нирваны и больше не переродится. В результате этот «южный» буддизм имеет тенденцию быть более монашеским, строгим и отвергающим мир, чем его северный аналог. В Тхераваде считается крайне маловероятным, даже невозможным, чтобы мирянин мог достичь освобождения. Поскольку Махаяна не согласна с этим, она считает себя «Великой колесницей» к освобождению, в которой может участвовать больше людей.

    Иудаизм

    История еврейского аскетизма насчитывает тысячи лет со ссылками на обет назорейцев воздерживаться от стрижки волос или бороды и не вкушать виноград или вино (Числа 6), а также на «пустынную традицию» пророков, живущих в пустыня, пост на вершинах гор или другие виды самоотречения. Например, Моисей и Илия постились 40 дней на горе Синай, Иеремия не женился (Иеремия 16: 2), Исайя ходил обнаженным три года (Исайя 20), а Иезекииль лежал на боку 390 дней, ел только хлеб. (Иезекииль 4: 9).

    После того, как евреи вернулись из вавилонского плена и пророческий институт исчез, возникла новая форма аскетизма в знак протеста против мирского и испорченного духовенства династии Хасмонеев второго и первого веков до н. Э. Секта ессеев возникла под знаменем священнического аскетизма, достигнув высшей точки в секте Мертвого моря. Некоторые члены этой группы придерживались безбрачия, и ее священники придерживались жесткой интерпретации законов священнического очищения и диетических ограничений.

    Среди раввинов Талмуда некоторые упоминаются как великие и последовательные постящиеся. Мудрец второго века Симеон бен Йохай изображен как аскет, и рабби Зейра особенно запомнился своей любовью к этой форме благочестия. История гласит, что он воздерживался от питья и еды в течение 100 дней, чтобы впоследствии адский огонь не имел над ним власти. Симеон бен Йохай считается основателем каббалы, эзотерической еврейской мистической доктрины и практик, которые включали в себя значительный аскетизм.Сообщается, что некоторые каббалисты проводят всю неделю в посте, делая только субботу днем ​​утешения и радости, чтобы ускорить наступление мессианской эры.

    Есть различные библейские намеки на дни поста в израильские времена (Псалом 109: 24, Неемия 9: 1, Есфирь 4: 3 и т. Д.). Тем не менее, помимо предписанного поста в День искупления, Йом Киппур, основной иудаизм отвергает аскетизм как противоречащий Божьему желанию для мира, который предназначен для наслаждения в установленных пределах.

    Христианство

    Аскетизм в христианской традиции — это набор дисциплин, применяемых для достижения спасения верующего и содействия его покаянию, а также с целью духовного просвещения. Хотя монахи и монахини известны особенно строгим аскетизмом, аскетические практики очевидны и среди других ранних христиан.

    Библейские примеры аскетизма можно найти в жизнях Иоанна Крестителя и Иисуса, которые постились по 40 дней.Иисус наставлял своих учеников поститься (Матфея 6:16) и продавать свое имущество (Матфея 19:21), Святой Павел хранил целомудрие, а примитивная иудейско-христианская община в Иерусалиме (Деяния 4:32) не имела традиции личного владения. , а также периоды молитвы и поста (Деяния 13: 2). Христианские авторы поздней античности, такие как Ориген, Иероним, Иоанн Златоуст и Августин, интерпретировали значения библейских текстов в очень аскетической религиозной среде. Своими комментариями они создали аскетическую версию христианства.

    Некоторые ранние христиане считали аскетизм единственным верным путем к спасению. Это учение было отвергнуто православной церковью как еретическое, но аскетическая жизнь сохранилась через институт монашества.

    Таким образом, аскетизм таких практикующих, как Иероним, вряд ли был оригинальным, и такой аскет пустыни, как Святой Антоний Великий (251-356, гг. Н. Э., г.), был в традициях аскетов в известных общинах и сектах предыдущих веков. Акцент на аскетической религиозной жизни очевиден как в ранних христианских писаниях ( Philokalia), , так и в восточно-христианской практике исихазма.Другие известные христианские подвижники включают Симеона Столпника, Терезу Авильскую, Франциска Ассизского, Клэр Ассизскую и многих других. Действительно, христианские аскеты остаются многочисленными в современном мире как в католических, так и в православных монастырях, которые допускают разную степень аскетического образа жизни. Протестантские подвижники реже, но они есть. Социолог Макс Вебер считал, что протестантская трудовая этика была формой протестантского аскетизма, и некоторые отдельные протестанты действительно соблюдают периоды поста, полового воздержания и других аскетических практик.

    Половое воздержание было лишь одним из аспектов аскетического отречения. У древних монахов и монахинь были и другие, не менее важные заботы: гордость, смирение, сострадание, проницательность, терпение, осуждение других, молитва, гостеприимство и милостыня. Для некоторых ранних христиан обжорство представляло собой более первобытную проблему, чем секс, и поэтому сокращение потребления пищи также является аспектом аскетизма. В качестве иллюстрации систематический сборник Апофтегмат, или изречений отцов пустыни и матерей состоит из более чем 20 глав, разделенных по темам; только одна глава посвящена porneia («сексуальное вожделение»).

    Ислам

    Исламское слово для обозначения аскетизма — зухд. Сообщается, что Пророк Мухаммед советовал людям вести простую жизнь, а сам он практиковал великие аскезы. Даже когда он стал фактическим королем Аравии, он вел суровую жизнь, граничащую с лишением. Его жена Аиша сказала, что в большинстве случаев он даже не ел два раза полноценно. [1] Однако основная мусульманская традиция выступает против крайних форм аскетизма.

    Основным исключением из этого правила является пост во время Рамадана.В течение девятого месяца исламского календаря дневной пост (савм) соблюдается большинством соблюдающих мусульман. Каждый день в течение месяца Рамадан ни один мусульманин не должен есть или пить в светлое время суток или иметь сексуальные отношения. Мусульмане во всем мире встают перед рассветом, чтобы съесть (сахур) и совершить свою молитву фаджр . Они прерывают свой пост, когда наступает время четвертой молитвы дня, магриб (закат).

    Во время Рамадана мусульмане также должны прилагать больше усилий для следования учениям ислама, а также воздерживаться от лжи, воровства, гнева, зависти, жадности, похоти, саркастических реплик, злословия и сплетен.Следует избегать непристойных и нерелигиозных образов и звуков, а также секса. ( Коран 2: 187) Чистота мыслей и действий считается важной. Пост задуман как строгий акт глубокого личного поклонения, в котором мусульмане стремятся повысить уровень близости к Богу. В дополнение к молитве и посту мусульманам рекомендуется прочитать весь Коран во время Рамадана.

    Суфизм — мистическое движение в исламе — возможно, развился как аскетическое движение. Название Суфи относится к грубой шерстяной одежде аскета.Через медитацию на Коран и молитвы Аллаху мусульманин-подвижник верит, что он приближается к Аллаху, и, ведя аскетический образ жизни, прокладывает путь для погружения в Аллаха, суфийского пути к спасению.

    Ранние мусульманские аскеты сосредоточились на самоанализе и строго контролировали свою жизнь и поведение. Они вели образ жизни, основанный на скромности, умеренности, довольстве и отказе от роскоши. Их практики включали пост, ношение легкой одежды в разгар зимы или уход от мира.

    Если ранний суфизм возник из практики аскетизма — отказа от мирской жизни, чтобы сосредоточиться на молитве Аллаху, — то, вероятно, он ограничился небольшим числом преданных практикующих. К середине девятого века суфийский мистицизм начал расцветать. Одной из главных фигур и катализаторов его роста была женщина-мистик Рабиа аль-Адавия (умерла в 801 году), которая подчеркивала абсолютную любовь к Аллаху превыше всего. Переход суфизма от аскетизма к божественной любви привлек внимание масс и элит, и вскоре суфизм начал процветать в Багдаде, распространившись затем на Персию, Пакистан, Индию, Северную Африку и мусульманскую Испанию.

    Религиозные и светские мотивы

    Соблюдение аскетических образов жизни берет свое начало как в религиозной, так и в светской среде. Например, религиозные мотивы древнееврейских сект, поститься для того, чтобы стать святым, жрицы в храмах древней Греции воздерживались от секса, чтобы лучше служить своему конкретному богу, и философы-стоики, дисциплинирующие свою волю против жизни с чувственными удовольствиями для достижения духовные цели, уравновешивается примерами спартанцев, применяющих режимы суровой физической дисциплины для подготовки к битве, и верой в Риме, что чистота весталок была гарантией от вреда городу.

    Светская мотивация

    Примеры светского аскетизма:

    • «Голодный художник» — это тот, кто сводит к минимуму свои расходы на жизнь, чтобы тратить больше времени и усилий на свое искусство.
    • Эксцентричные изобретатели иногда живут похожей жизнью, преследуя технические, а не художественные цели.
    • «Хакеры» часто считают свои программные проекты более важными, чем личное богатство или комфорт.
    • Различные люди пытались вести аскетический образ жизни, чтобы освободиться от современных пристрастий, таких как алкоголь, табак, наркотики, фаст-фуд, азартные игры и секс.
    • Многие профессиональные спортсмены воздерживаются от секса, сытной еды и других удовольствий перед крупными соревнованиями, чтобы морально подготовиться к предстоящим соревнованиям.

    Банкноты

    1. ↑ Атар Саид Накви, Человеческое Я: В свете физики и Корана (Balboa Press, 2018, ISBN 978-1504394888).

    Список литературы

    • Бракке, Дэвид. Афанасий и аскетизм. Издательство Университета Джона Хопкинса, 1998.ISBN 978-0801860553
    • Чедвик, Оуэн. Западный аскетизм. Westminster John Knox Press, 1979. ISBN 978-0664241612
    • Коул, Лета Б. и Винклер, Мэри Г. Хорошее тело: аскетизм в современной культуре. . Издательство Йельского университета, 1994. ISBN 978-0300056280
    • Накви, Атар Саид. Человеческое Я: в свете физики и Корана . Balboa Press, 2018. ISBN 978-1504394888
    • Уимбуш, Винсент Л. и Ричард Валантасис. Уксетизм. Oxford University Press, 2002. ISBN 0195151380

    Внешние ссылки

    Все ссылки получены 16 января 2019 г.

    Кредиты

    Энциклопедия Нового Света Писатели и редакторы переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства.Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников Энциклопедии Нового Света, участников, так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.

    Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.