Что такое стереотипизация: что означает феномен, и нужно ли следовать стереотипам — Блог Викиум

Содержание

Стереотипизация как важный фактор в восприятии и познании людьми друг друга

Страница 4 из 4

 

Реализация стереотипов происходит в процессе стереотипизации – восприятии и классификации социальных явлений на  основе выработанных стереотипов. Процесс порождения стереотипов является частным случаем процесса категоризации. Таким образом, стереотипизация – одна из форм подведения  явлений под категории.  Но при этом она отличается от других форм: при стереотипизации  негативные или позитивные характеристики явлений подчеркиваются, предвзятые представления эмоционально окрашиваются.  Это и классификация форм поведения и интерпретация (иногда без  каких-либо оснований) их причин  путем отнесения к уже известным или кажущимся известными явления, то есть отвечающим социальным стереотипам [4]. Явление стереотипизации  тесно связано со стремлением человека «рассортировать» полученную информацию, «разложить ее по полочкам» (В.Г. Крысько, Т. А. Бондаренко, Е.И. Башкирова, Т.Б. Рябова, Д.П. Пискарев).

Роберт О’Хара считал, что человек, привыкая к стереотипизированным реакциям, реагирует рефлекторно. Исходя из этого утверждения, он считает, что можно специально создавать стереотипы и манипулировать сознанием людей посредством их. Он отмечает: «Если что-то повторяется достаточно часто, оно приобретает силу правды в умах людей. Они настолько привыкают слышать это или видеть, что автоматически воспринимают информацию как истину» [12, 293].

Следует отметить, что стереотипизация несет в себе не только негативные явления. Она необходима любому субъекту, поскольку включает в себя известное упрощение образа  в шаблонных социальных ситуациях. Стереотипы определяют привычки и, таким образом, входят в социальный контроль, предопределяя человека в ряде типичных ситуаций его поведение.  Стереотипы помогают принимать решения в повторяющейся ситуации и сохраняют психическую энергию, сокращая время реагирования и ускоряя процесс познания.

Но в то же время стереотипное поведение препятствует принятию новых решений. Умение преодолевать сложившиеся стереотипы является важным условием социальной адаптации [3].

Таким образом, стереотипизация в процессе познания людьми друг друга способна приводить к двум различным следствиям. С одной стороны, к определенному упрощению процесса познания другого человека, в этом случае стереотип не всегда несет в себе оценочную нагрузку: в восприятии другого человека не происходит сдвига в сторону его эмоционального принятия или неприятия. Остается упрощенный подход, который не способствует точности формирования образа другого человека и заставляет заменить его неким клише, но, тем не менее, в каком-то смысле необходим, поскольку помогает сократить процесс познания. С другой стороны, стереотипизация приводит к возникновению предубеждения. Если суждение строится на основе  прошлого ограниченного опыта, а опыт этот был негативным, всякое новое восприятие окрашивается неприязнью. Не следует давать стереотипу лишь негативную оценку.

Мы считаем, что значение стереотипизации в восприятии и познании людьми друг друга крайне значимо, а стереотип не стоит рассматривать исключительно как барьер в общении.

Литература

  1.           Алиева Л.А. К проблеме психологического анализа национальных стереотипов // Этнопсихологические проблемы развития личности. — Баку, 1985. — 246 с.
  2.           Артановский С.Н. Проблемы этноцентризма, этнического своеобразия культур и межэтнических отношений в современной зарубежной этнографии и социологии // Актуальные проблемы этнографии и  современная зарубежная наука. — М., 1979. -С.11-40.
  3.           Артановский С.Н. Этноцентризм и «возврат к этничности»: концепции и действительность // Этнографическое обозрение. 1992. -N3. -C. 17.
  4.          Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения. -М., 2002. -448 с.
  5.           Куницына В. Н. Социальные стереотипы — условие и продукт социализации. -Ученые записки ЛГУ, НИИКСИ. -Л., 1971, Вып.9. -С.184-193.
  6.     Левкович В.П., Панкова Н.Т. Социально-психологический подход к структуре этнического сознания // Психологический журнал. 1983. -Т.4, -№ 4. –С.64-74.
  7.          Рождественская Н.А. Роль стереотипов в познании человека человеком // Вопросы психологии, 1986. — № 4. — С. 69 — 76.
  8.          Шихирев П.Н. Современная социальная психология. -М., 2000, -С.116.
  9.           Шихирев П.Н. Современная социальная психология. -М., 2000, -С.116.
  10.    Campbell D. T. Stereotypes and the perception of group differences.- Arner. PsychoL, 1967, V. 22, N 10, -P. 817-829.
  11.    Katz D., Braly K.W. Racial stereotypes of one hundred college students // J. of Abnormal and Social Psychology. -N.Y., 1933, № 28, -P. 280 — 290.
  12.    Nisbett R. , Ross L. Human Inference: strategies and shortcomings of social Judgment. — N.Y.: Prentice-Hall, 1980. — 334 p.
  13.   Болдин С.Ю. Самоидентификация как опыт // Проблемы современной науки и образования. 2014. №23. С. 42-44.
  14.   Мастикова Н. С. Опыт сопоставления доминирующих рангов ценностей «свобода» и «равенство» россиян и народов западных стран. // Проблемы современной науки и образования. 2013. №17. С. 227-232.


Стереотипы — причины, диагностика и лечение

  • Врачи
  • Лечение
  • Статья обновлена: 18 июня 2020

Наше восприятие окружающих во многом зависит от того, как мы их «классифицируем»: дети, женщины, политики, пенсионеры, и т.д.

Что такое стереотипы

Восприятие предметов со сходными особенностями помогает нам образовывать понятия. Точно так же и люди классифицируются нами по их принадлежности к той или иной группе, социально-экономическому классу или по физическим характеристикам.

Таким образом создаются стереотипы, которые порождают у нас слишком условное и упрощенное представление о других людях. Если, опираясь на стереотипные представления о человеке, мы в дальнейшем устанавливаем с ним контакт, заранее зная, чего от него можно ожидать, это часто лишает нас стимула понять его как личность.

Когда появился этот термин?

Впервые термин стереотип использовал классик американской журналистики Уолтер Липпман (Walter Lippmann), который в 1922 году опубликовал книгу «Общественное мнение». Этим словом он пытался описать метод, с помощью которого общество пытается категоризировать людей. Липпман выделил четыре аспекта стереотипов. В дальнейшем появилось несколько других градаций, но все они в определенной степени опирались на идеи Липмана.

Аспекты стереотипов по Липману

  1. Стереотипы всегда проще, чем реальность. Сложнейшие характеристики стереотипы выражают в одном предложении.
  2. Стереотипы редко бывают плодом нашего личного опыта. Чаще всего, мы приобретаем их от той группы, к которой принадлежим (от родителей, друзей), из СМИ, старающихся дать упрощенное представление о проблемах – особенно о тех, о которых мы не располагаем никакими сведениями.
  3. Все стереотипы ложны. Они приписывают конкретному человеку черты, которыми он обязан обладать лишь из-за своей принадлежности к определенной группе.
  4. Стереотипы очень живучи. Даже если люди убеждаются в том, что стереотип не соответствует действительности, они склонны не отказаться от него, а утверждать, что исключение лишь подтверждает правило.

Стереотипы в массовой культуре

Стереотипы являются частью массовой культуры. Они могут формироваться на основе возраста (например, «молодежь сейчас ужасно невоспитанная»), пола («все мужчины хотят от женщин только секса»), религии («ислам – религия террора»), и т.д.

Можно ли победить стереотипы?

Сегрегация между группами может только способствовать закреплению стереотипов, а сближение групп, наоборот, приводит к изменению стереотипов, а иногда – к их полному уничтожению. Например, был проведен эксперимент, в ходе которого представителей разных рас поселили в одном здании на разных этажах. В результате их стереотипы сохранились и даже укрепились. И наоборот, многие стереотипы в этих группах разрушились, когда они стали занимать один этаж, сталкиваясь с одними и теми же бытовыми трудностями и совместно решая проблемы.

Стереотип не равен истине

Стереотип имеет познавательную и мотивационную функцию. То есть, он представляет собой информацию в наиболее легкой и понятной форме. Но та же самая информация может дезориентировать человека, если будет сильно расходиться с действительностью. Наиболее емко сформулировал это Чарлз Бакли, звезда баскетбола: «Вы понимаете, что мир не такой, какой вы думали, когда узнаете, что лучший рэпер — белый (имеется в виду Эминем), лучший игрок в гольф — чернокожий, самый высокий баскетболист — китаец (суперзвезда NBA Яо Минь, ростом 2 м 29 см), а немцы не хотят воевать в Ираке».

Источники

  • de la Barrera Cardozo M. , Chiba de Castro WA., Aguiar LM. Stress behaviors in captive robust capuchins: Effects of humidity, visitors, management and sex. // Am J Primatol — 2021 — Vol — NNULL — p.e23265; PMID:33899942
  • Snow NM., Radatz D., Rhodes T. The Marketing of Female Escorts: A Gendered Perspective of Online Companionship Advertisements. // Int J Offender Ther Comp Criminol — 2021 — Vol — NNULL — p.306624X211010284; PMID:33899530
  • Uebelacker LA., Wolff JC., Guo J., Feltus S., Caviness CM., Tremont G., Conte K., Rosen RK., Yen S. Teens’ perspectives on yoga as a treatment for stress and depression. // Complement Ther Med — 2021 — Vol — NNULL — p.102723; PMID:33895267
  • Dhawan N., Carnes M., Byars-Winston A., Duma N. Videoconferencing Etiquette: Promoting Gender Equity During Virtual Meetings. // J Womens Health (Larchmt) — 2021 — Vol30 — N4 — p.460-465; PMID:33885346
  • Mannheim I., Wouters EJM., van Boekel LC., van Zaalen Y. Attitudes of Health Care Professionals Toward Older Adults’ Abilities to Use Digital Technology: Questionnaire Study.
    // J Med Internet Res — 2021 — Vol23 — N4 — p.e26232; PMID:33881408
  • Heikkilä M., Isaksson A., Stranne F. Differentiations in Visibility-Male Advantages and Female Disadvantages in Gender-Segregated Programmes. // Front Sociol — 2020 — Vol5 — NNULL — p.563204; PMID:33869497
  • Bartsch F., Rulofs B. Intersections of Forced Migration and Gender in Physical Education. // Front Sociol — 2020 — Vol5 — NNULL — p.539020; PMID:33869488
  • Zvi L. Police Perceptions of Sex-worker Rape Victims and Their Offenders: A Vignette Study. // J Interpers Violence — 2021 — Vol — NNULL — p.8862605211005140; PMID:33866831
  • Vincent JL., Juffermans NP., Burns KEA., Ranieri VM., Pourzitaki C., Rubulotta F. Addressing gender imbalance in intensive care. // Crit Care — 2021 — Vol25 — N1 — p.147; PMID:33863353
  • Boyle SC., LaBrie JW. A Gamified, Social Media-Inspired, Web-Based Personalized Normative Feedback Alcohol Intervention for Lesbian, Bisexual, and Queer-Identified Women: Protocol for a Hybrid Trial.
    // JMIR Res Protoc — 2021 — Vol10 — N4 — p.e24647; PMID:33861212

Как формирование гендерных стереотипов воздействует на осуществление прав человека

Как формирование гендерных стереотипов воздействует на осуществление прав человека

Пагубные гендерные стереотипы и несправедливое формирование таких стереотипов являются одной из коренных причин дискриминации, злоупотребления и насилия в многочисленных сферах и могут привести к нарушениям целого спектра прав человека. Ниже приведены некоторые примеры того, как формирование гендерных стереотипов воздействует на осуществление прав человека.

Доступ к качественному образованию

Гендерные стереотипы препятствуют доступу девочек к качественному образованию. Например, стереотипы о том, что роль женщин ограничивается домашней и семейной сферами, препятствуют равному доступу девочек к качественному образованию. Девочек часто готовят к выполнению домашних обязанностей и обязанностей по уходу, предполагая, что в материальном плане они будут зависеть от мужчин. Стереотип о том, что мужчины являются кормильцами, приводит к тому, что приоритетным считается получение образования мальчиками. Стереотипы часто определяют разные ожидания в отношении мальчиков и девочек, такие как завершение обучения и выбор профессии. Стереотипы также сохраняются в школьной программе и учебных материалах, что часто приводит к профессиональной гендерной сегрегации, когда девочки с меньшей вероятностью выбирают карьеру в профессиональных сферах, которые высоко ценятся и в которых традиционно преобладают мужчины, таких как наука, технологии, машиностроение и математика.

Материал по теме:

Доступ к информационно-коммуникационным технологиям (ИКТ) и участие в них

ИКТ привносят как возможности, так и риск для прав женщин и гендерного равенства. Гендерный цифровой разрыв недавно вырос с 11% в 2013 году до 12% в 2016 г. Факторы, которые привели к такому разрыву, являются многочисленными и комплексными и часто связаны с социальными нормами, предрассудкам и гендерными стереотипами, а также с гендерной дискриминацией за пределами цифрового мира. Примером пагубных гендерных стереотипов, препятствующих доступу женщин и девочек к ИКТ, может быть гендерный стереотип о том, что девочки «от природы не разбираются в технике». Это может лишать их уверенности в получении образования и осваивании профессий в таких сферах, как наука, технологии, инженерия и математика. В результате, это может привести к низкой представленности женщин и девочек в развитии ИКТ, несоответствию содержания и услуг ИКТ их потребностям и интересам и, таким образом, ИКТ будут привлекать меньше женщин и девочек. Объявления о работе в Интернете, сгенерированные искусственным интеллектом, могут предлагать женщинам менее оплачиваемые вакансии по сравнению с мужчинами ввиду пагубного гендерного стереотипа, отраженного в данных, используемых для машинного обучения.

Материал по теме:

Насилие в отношении женщин

Пагубные гендерные стереотипы, жесткие представления о женственности и мужественности и стереотипные гендерные роли являются одной из основных причин гендерного насилия в отношении женщин. Для ликвидации гендерного насилия в отношении женщин крайне важно преобразовать дискриминационные гендерные нормы и стереотипы и поощрять ненасильственные, уважительные и равные гендерные отношения между мужчинами, женщинами и теми, чья гендерная идентичность отличается от мужской и женской. Таким изменениям может способствовать ряд мер, включая раннее воспитание и развитие, учитывающие гендерную специфику; интеграцию гендерного равенства в содержание программы обучения на всех уровнях образования и научно обоснованное и соответствующее возрасту всестороннее половое просвещение; поощрение равного распределения обязанностей в неоплачиваемой работе по дому и уходу, в том числе за счет политики предоставления отпуска по уходу за ребенком и большей гибкости рабочего графика; и ликвидацию дискриминационных стереотипов о сексуальном и репродуктивном здоровье.

Материал по теме:

Как стереотипы влияют на вашу психику и восприятие

Автор: Taтьянa Bлaдимиpовна Барлас, кандидат психологических наук, старший преподаватель Московского психологического университета.

 

Тема данной публикации — стереотипы в восприятии человека человеком, то есть устойчивые мнения о личностных качествах групп людей, определяющие отношение к ним и поведение при взаимодействии с представителями этих групп. Примерами стереотипов являются суждения вроде «женщины более эмоциональны, чем мужчины» или «англичане сдержанны и чопорны».

Психологическая предпосылка формирования стереотипов состоит в необходимости обобщения информации об окружающих нас людях. Следуя стереотипу, мы упрощаем картину мира, делаем ее более понятной. Поэтому использование стереотипов — целесообразная стратегия социального познания. Проблемы возникают тогда, когда стереотипы оказываются чрезмерно обобщенными или неверными.

Стереотипы могут действовать как на сознательном, так и на неосознаваемом уровне. Например, негативные суждения по отношению к национальным и расовым меньшинствам, как правило, являются социально неодобряемыми, и на сознательном уровне стереотипы превосходства рас и наций не выражены. Однако это не значит, что они исчезли вовсе.

Допустим, аргументируя выбор в пользу претендента на важную должность представителя своей национальности против человека другой национальности, сделавшие этот выбор, возможно, будут искренне протестовать против того, что расовые предпочтения сыграли решающую роль. Сути выбора это не изменит. Приведем примеры аналогичных экспериментов, продемонстрировавших роль стереотипов пола.

Испытуемым предъявлялись фотографии «группы, работающей над исследовательским проектом», и просили предположить, кто из участников внес наибольший вклад в работу. В однополых группах чаще выбирали того, кто сидел во главе стола; то же самое происходило и в смешанных группах, где во главе стола сидел мужчина. Однако в группе из трех женщин и двух мужчин, где во главе стола сидела женщина, каждого из мужчин выбирали втрое чаще, чем всех женщин вместе взятых.

Большая часть стереотипов — это стереотипы пола, возраста, расы, национальности, профессии, социальной принадлежности. Примеры широко известны и достаточно очевидны. Для межличностного взаимодействия существенны также стереотипы внешности (поджатые губы — злой человек, очкарик — умный и пр.)

Примером стереотипа внешности, действующего в основном на бессознательном уровне, служит стереотип «красивый — значит, хороший». Выражается он в том, что внешне более привлекательным людям приписываются положительные личностные качества, а менее привлекательным — пороки и недостатки. Действие этого стереотипа отмечается уже с четырехлетнего возраста.

Феномен внутригрупповой пристрастности также можно условно отнести к стереотипам. Выражается он в более высокой оценке членов группы, к которой принадлежим мы сами, и более низкой — членов других групп. Понятие «группа» в данном случае может варьироваться в очень широком диапазоне — от жильцов одного дома до жителей одной страны. Действенность данного стереотипа выражена даже тогда, когда принадлежность к той или иной группе определяется случайными факторами (школьный класс, болельщики одной команды).

Что определяет формирование того или иного стереотипа? Безусловно, в их основе лежат реально существующие различия между женщинами и мужчинами, лицами разных профессий, возрастов, национальностей. Информацию о них мы получаем из собственного опыта, от своих знакомых и близких, из средств массовой информации.

Однако, как мы сами, так и другие источники информации, которыми мы пользуемся, подвержены действию различного рода искажающих феноменов, снижающих точность социальной перцепции (социального восприятия). Некоторые из этих феноменов имеют самое непосредственное отношение к формированию стереотипов; к их рассмотрению мы и переходим.

Чрезмерная обобщенность стереотипов приводит к тому, что реально существующие небольшие различия очень сильно преувеличиваются. Оценивая людей, мы склонны преувеличивать сходство внутри группы и различия между группами. Так, по данным одного исследования, мужчины оказались незначительно более уверенными и доминантными, а женщины — нежными и склонными к состраданию. Однако в стереотипах мужчины и женщины эти характеристики различались примерно вдвое.

Влияние единичной яркой информации на формирование стереотипов гораздо больше, чем влияние информации более обширной и точной, но малоэмоциональной. Так, описание кровавого преступления, совершенного лицом национальности Х, будет способствовать формированию соответствующего стереотипа в большей степени, чем статистическая таблица, из которой ясно, что наибольший процент преступлений совершают лица национальности Y.

Примерно такое же воздействие, как единичная яркая информация, оказывает единичная информация, полученная лично, от друзей и знакомых. Таким образом, мы с легкостью обобщаем единичные факты до закономерности и с гораздо большим трудом применяем общие закономерности к конкретным людям.

Устойчивость стереотипов обеспечивается, в частности, тем, что информация, соответствующая стереотипу, способствует его упрочению, а противоречащая — игнорируется. Более того, в одной и той же информации можно найти подтверждение противоположным стереотипам.

Группа студентов смотрела видеозапись беседы с девочкой, в ходе которой та отвечала на вопросы теста способностей. Одной группе было сказано, что девочка — дочь родителей из низших слоев общества, проживающая в бедном квартале, другой — что это дочь интеллигентов из респектабельного пригорода. Первая группа оценила способности девочки ниже среднего уровня и вспомнила, что она не ответила почти на половину вопросов теста. Вторая группа оценила уровень способностей девочки как высокий, вспомнив, что на большинство вопросов она ответила правильно.

Устойчивость стереотипов выражается в том, что единичные противоречащие им примеры могут сосуществовать со стереотипом, например, «все лица национальности Х — жулики и пройдохи, но к моему соседу, хоть он и той же национальности, это отношения не имеет». Если же примеров, противоречащих стереотипу, достаточно много, они могут быть выделены в отдельную группу, для которой будет создан свой стереотип, например, стереотип феминистки, существенно отличающийся от стереотипа просто женщины.

Как стереотипы влияют на поведение и психику? Помимо очевидных социальных последствий, стереотипы оказывают воздействие и на тех, кто оказывается их объектом. Один из главных механизмов воздействия стереотипов — феномен самоисполняющегося пророчества, основанный на том, что стереотипы меняют поведение тех, кто их разделяет, в свою очередь воздействующее на поведение их партнеров по общению в сторону соответствия стереотипу.

Белые американские испытуемые разыгрывали ситуацию собеседования при приеме на работу. Их поведение существенно различалось в зависимости от расы «претендента на должность»: если им был чернокожий, интервьюеры садились на большем расстоянии от него, реже смотрели ему в глаза, заканчивали беседу быстрее и делали больше ошибок в речи.

В следующем эксперименте специально тренированные имитаторы опрашивали «претендентов» (только белых) таким образом, чтобы это походило на интервьюирование белых и чернокожих. Те, кого интервьюировали в той же манере, что и чернокожих, выглядели более нервными и менее собранными, чаще сбивались и путались, были меньше удовлетворены тем впечатлением, которое они произвели на интервьюера.

Стереотипы часто определяют атрибуцию поведения, объяснение его причин теми или иными факторами. Так, стереотип «старые люди дряхлеют и много болеют» приводит к тому, что основной причиной болезней и немощей престарелых людей как они сами, так и окружающие считают именно возраст, в то время как таковой может являться, например, изменение образа жизни в связи с выходом на пенсию или переживания в связи со смертью близкого человека.

Если индивид разделяет стереотип, соответствующий его полу, возрасту, профессии и пр., то он не может не влиять на его я-концепцию и самооценку, которые, в свою очередь, определяют поведение, интерпретацию событий и т.д.

В эксперименте был продемонстрирован феномен, названный «уязвимость стереотипом». Студентам с одинаковыми способностями давали контрольную работу. Перед ее началом им говорили одно из двух: 1) мужчины и женщины обычно показывают одинаковые результаты; 2) женщины обычно уступают мужчинам. В обоих случаях результаты подтверждали «стереотип»: в первой ситуации и женщины и мужчины набирали в среднем около 15 баллов по 100-балльной шкале, во второй женщины набирали в среднем по 5 баллов, мужчины — по 25.

В заключение необходимо отметить случаи, когда стереотипы «не работают». Такое случается прежде всего в ситуации тесного и длительного общения, когда люди взаимодействуют не с представителем своего пола или национальности, а с конкретным человеком, причем, как уже отмечалось, позитивное отношение к человеку может сосуществовать с негативным стереотипом по отношению с социальной группе, которую он представляет. Однако иногда сознательно декларируемые стереотипы «не срабатывают» и в ситуации поверхностного контакта, о чем свидетельствует результат широко известного исследования, названного «Парадокс Ла-Пьера».

В 1934 году на пике антиазиатских настроений в США психолог Ла-Пьер обратился с письменным запросом в 251 ресторан и отель: «Не согласитесь ли вы принять в качестве гостей китайцев?» Ответило 128 заведений, 92% ответов были отрицательными и лишь 1% — полностью положительным. Но до этого Ла-Пьер вместе с парой своих студентов-китайцев уже объехали все эти заведения и всюду, кроме единственного случая, встретили радушный прием.

Приведенный пример неслучайно имеет четкую «привязку» во времени и пространстве. Несмотря на то, что стереотипы подразумевают «сопротивляемость изменениям», они в целом достаточно чувствительны к социальным условиям той среды, в которой возникают. Поэтому если меняется среда, то и стереотипы меняются. Для примера достаточно вспомнить многочисленные метаморфозы, которые претерпели за последние годы стереотипы «коммуниста» и «демократа». Поэтому стереотипы одной культуры (а большинство приведенных в этом разделе данных были получены в культурах США и Западной Европы) могут не подтвердиться в условиях другой культуры (например, российской).

 

Больше знаний — меньше стереотипов. Составьте свою учебную программу и учитесь только самому интересному и нужному.

аспекты и перспективы исследования – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНЦЕПТА В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

УДК 81. 1

И. Н. Щекотихина

Стереотип: аспекты и перспективы исследования Stereotype: aspects and perspectives of research

Явление стереотипности многопланово. Оно проявляет себя в различных сферах человеческой деятельности и получает определенную интерпретацию в соответствующих областях знания. В данной статье предпринята попытка систематизации подходов к пониманию сущности стереотипа с целью выявления аспектов и возможностей исследования данного феномена.

The phenomenon of stereotype is very diverse. It manifests itself in different spheres of human activity and receives certain interpretation in corresponding areas of knowledge. The present paper is aimed at giving a systematized picture of the views on the nature of the given phenomenon revealing aspects and perspectives in its research.

Ключевые слова: Стереотип, стереотипность, стереотипизация, структура стереотипа, стереотипный концепт, социальный стереотип, ментальный стереотип, динамический стереотип, речевой стереотип.

Key Words: Stereotype, stereotypization, stereotype structure, stereotyped concept, social stereotype, mental stereotype, dynamic stereotype, speech stereotype.

Термин «стереотип» довольно неоднозначен. В литературе отмечается его неудачность, расплывчатость [22], нетерминологичность [21]. Однако, на наш взгляд, указанные характеристики позволяют использовать данное слово для обозначения всего массива определенного рода феноменов, так как «понятие стереотипности — достаточно емкое и многомерное образование» [16: 136].

Стереотип — это метафора, пришедшая из типографского дела, где стереотипом называется монолитная печатная форма, рельефная копия с набора или клише (от греч. — твердый отпечаток). Наличие таких печатных форм делает возможным осуществление массовой печати без повторного набора. В метафорическом смысле стереотип -это прочно сложившийся, постоянный образец чего-либо, стандарт. Основанием для переноса данного термина на наши представления о мире, самих себе и других людях послужило «широкое распространение продуктов стереотипии, ограниченное количество элементов, комбинированных в «наборе», а также их устойчивость» [10: 183].

*

Кандидат филологических наук, Орловский государственный университет, email <[email protected]>

Феномен стереотипности, в принципе, присущ любой деятельности, поэтому является объектом рассмотрения в дисциплинах различной научной направленности: социологии,

политологии, культурологии, этнографии, различных отраслях психологии и физиологии, когнитивистике, лингвистике и т. д. Различные ракурсы рассмотрения объекта накладывают свою специфику на его определение и терминологическое обозначение, в связи с чем понятие стереотипа расщепляется на ряд специализированных понятий, отраженных в следующих терминах: стереотип социальный, политический, ментальный, мыслительный, поведенческий, двигательный, культурный, этнический, этнокультурный, расовый, профессиональный, гендерный, языковой, речевой, коммуникативный и т. д. Данный перечень не представляет собой упорядоченной классификации, поскольку указанные в нем терминообозначения различаются генетически и соотносятся с разными аспектами (уровнями) научного анализа. Один и тот же стереотип может быть охарактеризован как феномен социальный, когнитивный, лингвистический и т. д. Например, этнический стереотип как разновидность стереотипа социального, будучи ментальным образованием, может реализовывать себя в нормах поведения и общения, языковых и речевых формах.

Первое наиболее четкое и определенное употребление слова «стереотип» в качестве научного термина связывают с именем американского социолога (политолога) и журналиста У. Липпмана, который ввел понятие стереотипа в сферу социально-политического дискурса, изложив в 1922 г. свою концепцию общественного мнения. Автор концепции [17] назвал стереотипами упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой «картинки мира» в голове человека (образы сознания), которые экономят усилия при восприятии сложных объектов мира и защищают его ценности, позиции и права. Это принятые в исторической общности образцы восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанные на предшествующем социальном опыте.

Работа У. Липпмана оказала огромное влияние на все последующие исследования в области стереотипного, и с тех пор было предложено большое количество определений стереотипа. Однако в первую очередь речь шла об этнических, этнокультурных стереотипах, под которыми понимались устойчивые, обобщенные представления о психологических характеристиках этнических, национальных, культурных сообществ людей. В толкованиях более широкого понятия — социального стереотипа — также подчеркивается его соотнесенность с группой (категорией) людей как объектом стереотипизации, но в качестве группы выступает не только этнос или нация, но и объединение людей по прочим социальным признакам:

возрасту, полу, профессии и т. д. Во многих дефинициях социального стереотипа фигурируют и другие социальные объекты (события, явления и т. п.). В целом под социальным стереотипом понимают «стандартизированный, устойчивый, эмоционально насыщенный, ценностно определенный образ, представление о социальном объекте» [36: 538]. Подобная трактовка схожа с определением стереотипа в политической психологии, где в качестве объекта образной схематизации и стандартизации выступает социальнополитический объект (процесс, явление) [23: 81].

Н. А. Рождественская [29] разделяет стереотипы по их содержанию на две категории: стереотипы, характеризующие людей как членов определенных национальных, социальных и политических групп, и стереотипы, характеризующие личностные особенности людей по их поведению, физическим качествам, оформлению внешности и т. д.

П. Н. Донец [10] предлагает классификацию стереотипов на основе нескольких асимметричных оппозиций:

• личностные, имеющие отношение к лицам как членам определенных социальных сообществ, и вещественные, событийные и т. д., объектом которых являются вещи, события, страны и т. д.;

• прагматические, связанные с отражением эмоций, оценок и т. п., и когнитивные, отражающие чисто вещественную, рациональную информацию;

• гетеростереотипы, т. е. представления о других, образы «чужого», и автостереотипы, т. е. представления о самом себе как члене некоторого этноса или носителе некоторой культуры, образы «себя»;

• интенциональные (целенаправленные) и спонтанные;

• позитивные и негативные;

• интенсивные и медиальные.

Комбинация последних признаков, по мнению автора, необходима для разграничения между имиджем (позитивная окраска, конструируется интенционально), предрассудком (спонтанный, негативный заряд) и образом врага (интенциональное усиление предрассудка).

По мнению Л. И. Гришаевой и Л. В. Цуриковой, стереотипы могут быть не только позитивными и негативными, но и нейтральными [7]. Стереотипы имеют много общего с ритуалами, традициями, обычаями, мифами, но стереотипы остаются на уровне скрытых умонастроений, которые существуют в среде «своих» [18].

В исследованиях по социальным стереотипам рассматриваются вопросы адекватности содержания тех или иных стереотипов, их функций в обществе, источников их формирования, факторов их устойчивости и динамики.

Объекты внимания социологического подхода к сущности стереотипа отличаются от сферы интересов психологического

подхода, несмотря на то, что в социологических (политологических, культурологических) дефинициях стереотипа отмечается психологический (когнитивный, ментальный) характер данного образования. По мнению В. С. Агеева, «нерасчлененное представление о социальных и психологических функциях социального стереотипа, обусловленное смешением уровней научного анализа, приводит к однозначно негативной оценке социальных стереотипов как явления не только социального, но и психологического» [1: 96]. Автор предлагает различать понятия социального стереотипа и стереотипизации. Психологический процесс стереотипизации выступает только как механизм формирования стереотипов, но не обусловливает их содержания, которое образуется факторами социального порядка и может быть оценено в категориях «хорошо» или «плохо».

Психологический процесс стереотипизации следует рассматривать в общем контексте проблем восприятия, концептуализации, категоризации, схематизации, т. е. как процесс когнитивного свойства. Стереотип при таком рассмотрении предстает как концептуальная единица (ментальное образование, когнитивная структура). Поскольку «стереотипы могут формироваться в любой области человеческого знания, <…> стереотип, выступая регулятором социального поведения, является и когнитивным стереотипом» [27: 166].

Когнитивная природа стереотипа зафиксирована в понятиях ментального стереотипа, стереотипа мышления, психологического стереотипа, мыслительного стереотипа, которые отражают обобщенное представление о предметах, явлениях социальной и природной среды [19], об устойчивых, регулярно повторяющихся связях и отношениях [6]. В. А. Пищальникова вводит понятие конвенционального стереотипа, которое трактуется ее школой как «когнитивная структура с фиксированной оценкой представляемого знания, функционирующая в качестве психологического механизма стабилизации социально значимой деятельности» [9, 26, 27, 35].

Отмечается, что стереотип формируется на базе концепта и «способен включать в себя все принципиально выделяемые в структуре концепта компоненты, однако соотношение компонентов в составе стереотипа несколько иное» [27: 164]. В структуре стереотипа выделяют, как правило, два компонента: знание (когнитивно-

информационный компонент) и отношение (эмоциональночувственный и оценочный компонент). В ряде работ стереотип представляется во взаимосвязи трех компонентов: когнитивного (содержание), аффективного (чувственного, эмоционального, выражающего отношение и придающего установке оценочный

характер) и поведенческого (конативного, характеризующего готовность человека к определенному поведению (социальную установку) в отношении объекта познания).

Отличительной функциональной особенностью стереотипа по сравнению с концептом В.А. Пищальникова считает деятельностную ориентированность (императивность) данного вида знания, в то время как концепт, представляя собой внутренне динамичную содержательную структуру, прежде всего связан с отражением действительности. Структурно-содержательное отличие стереотипа от концепта вызвано тем, что доминантным компонентом структуры стереотипа является эмоция, которая и «определяет деятельностный характер знания в образующейся структуре стереотипа и представляет социально одобренное отношение к данному знанию, что принуждает личность к поведенческим реакциям определенного характера» [27: 164]. Автор также отмечает значимость

культурологического компонента в структуре стереотипа и высокую степень стандартизированности содержания языкового компонента (определенному стереотипу соответствует стандартный набор

средств — штампов, репрезентирующих его содержание в тексте и направляющих восприятие реципиента). Такие компоненты

стереотипа, как референтная соотнесенность, понятийный и ассоциативный компоненты, не имеют, по мнению автора,

существенных отличий от структуры базового концепта, хотя характер ассоциативных реакций на стереотип у разных членов социума оказывается более однородным.

По мнению В. В. Красных [15], стереотип отличается от концепта большей конкретностью и «ограниченностью». Концепт, в понимании В. В. Красных, — это единица более высокого уровня абстракции, своего рода «идея», «понятие». Эта единица не имеет визуального прототипического образа, хотя и допускает наличие визуальнообразных ассоциаций, с ней связанных. Стереотип характеризуется образной природой. Концепт проявляется в валентностях, которые могут предопределять «предсказуемые» блоки свободных ассоциаций, в то время как стереотип проявляется в конкретных реализациях, которые могут быть представлены предсказуемыми ассоциациями. Концепт — феномен парадигматического плана. Стереотип функционален, и в этом смысле более «широк», так как проявляется в коммуникативном поведении как таковом. Концепт хранится в форме гештальтов и пропозиций, стереотип — в виде фрейм-структур. Определяя стереотип как образ-представление, В. В. Красных выявляет в нем две ипостаси: стереотип поведения (выполняет прескриптивную функцию, т.е. определяет поведение и

действия, которые следует осуществлять), и собственно стереотип-представление (выполняет предикативную функцию, т. е. определяет то, что следует ожидать в той или иной ситуации). Стереотипы-представления, в свою очередь, подразделяются на стереотипы-образы (представления о предметах) и стереотипы-ситуации (представления о ситуациях).

Мы в вопросе разграничения понятий концепта и стереотипа исходим из понимания структуры концепта, представленного в работах С. Г. Воркачева, В. И. Карасика, М. В. Никитина, И. А. Стернина [4, 5, 12, 20, 33]. Несмотря на специфику представляемых разными учеными моделей структуры концепта, «большинство исследователей вычленяют в составе концепта образ, определенное информационно-понятийное ядро и некоторые дополнительные признаки» [33: 219]. Содержание понятия «дополнительные признаки» в разных концепциях различно, однако многие авторы включают в него оценку, а также знания, фиксирующие опыт материального и/или духовного взаимодействия с референтом, результаты вербализации концепта в литературе, фольклоре и т. п.

В соответствии с изложенными представлениями о структуре концепта и стереотипа мы полагаем, что стереотип формируется на основе образной и оценочной составляющих концепта. Заметим, что образный компонент концепта может быть представлен перцептивными и когнитивными (метафорическими) образами, а оценочный компонент общей (общеаксиологической), сенсорночувственной (эмоциональной), этической, эстетической, интеллектуальной, утилитарной оценкой, а также оценкой возможности, необходимости, уверенности, наличия. В процессе стереотипизации происходит обобщение, схематизация доминирующих в том или ином социуме (группе) образов и оценок, связанных с неким понятием. Полагаем также, что существенную роль играют дополнительные признаки культурологического характера (энциклопедическая, регулятивная, утилитарная, социокультурная, паремиологическая зоны структуры концепта, по И. А. Стернину), которые непосредственно связаны с формированием образов и оценок. Это дает основания определять стереотип как образ-представление, как эмоционально-интегрированную структуру, как деятельностно-ориентированное знание и говорить о высокой степени значимости культурологического компонента в его структуре.

В основе стереотипизации может лежать перцептивный образ, когда происходит обобщение, стандартизация определенных признаков референта (предмета, явления, лица/категории лиц,

ситуации). В приведенном В. В. Красных примере стереотипа-представления «очередь» таковыми являются признаки «крик», «злоба», «агрессия», «грубость» [15: 178].

Метафорическое осмысление референта также может стать стимулом к образованию стереотипа в том случае, если определенный метафорический (когнитивный) образ становится типизированным, конвенциональным. В этом плане показательным является, например, исследование метафорических образов концепта «Украина», проведенное М. В. Пименовой на материале российских СМИ [25]. Несмотря на то, что предметом указанного исследования являются не стереотипы, а концептуальные метафоры, материал данного исследования может служить, на наш взгляд, иллюстрацией пути формирования стереотипного образа страны (государства) на базе метафор, тем более что данная работа входит в цикл работ, объединенных общей темой «страна глазами жителей другой страны» и выявляющих, как правило, стереотипы восприятия одного народа другим.

В процессе стереотипизации оценочные признаки вплетаются в структуру образа и формируют определенное отношение к референту. Полагаем, что доминирующий признак определяет и характер стереотипа (прескриптивный/императивный или предикативный) или, точнее, степень выраженности (соотношения) данных параметров в структуре стереотипа, если исходить из того, что стереотип характеризуется наличием обоих параметров (приписывает референту набор признаков и предписывает нормы поведения и отношения к нему).

Таким образом, стереотипизация концепта связана с «гипертрофией» определенных концептуальных признаков, их обобщением и стандартизацией в сознании представителей определенного сообщества. Концепт, подвергшийся таким когнитивным операциям, становится стереотипом, или стереотипным концептом (данный термин встречается, в частности, в работах Н. Л. Дмитриевой [9], Т. М. Пермяковой [24]).

Формирование стереотипов имеет объективные психофизиологические основания, связанные с особенностями функционирования мозговых структур. Физиологический фундамент в понимании рассматриваемого феномена был заложен учением И. П. Павлова о динамической стереотипии, А. А. Ухтомского о доминанте, теорией функциональных систем П. К. Анохина, понятием нервной модели стимула Е. Н. Соколова, исследованиями Н. П. Бехтеревой и ее учеников. В основу представлений русской физиологической школы

о стереотипе легла способность мозга фиксировать однотипные изменения среды и соответственно реагировать на эти изменения, а именно интегрировать под влиянием доминирующего параметра частные структуры, механизмы, процессы в комплексную организацию, действующую циклически и динамически. Феномен динамического стереотипа является отражением ведущего принципа работы мозга — принципа системности, согласно которому на сложные комплексные воздействия мозг реагирует не как на ряд отдельных изолированных раздражителей, а как на систему. Стимулом для активизации всего образующего стереотип комплекса может стать любой компонент из группы прежних раздражителей.

Отличие динамического стереотипа от условного и безусловного рефлекса состоит в способности цепи нервных следов от прежнего раздражителя срабатывать в отсутствие внешнего стимула [34], т. е. роль стимула могут выполнять компоненты сформированной функциональной системы.

Динамические стереотипы повышают эффективность работы нервной системы, так как после каждой реакции происходит автоматическая подготовка к последующей реакции, развивается способность к прогнозированию результата. Автоматизация повторяющейся деятельности формирует соответствующие матрицы памяти (по Н. П. Бехтеревой), поддерживающие приобретенные автоматы и полуавтоматы. Решение мозгом одинаковых задач происходит по принципу так называемых «меченых линий», т. е. «путем минимального использования территорий, когда все остальное поле предназначено для мышления» [3: 89].

Важной характеристикой стереотипа является то, что он начинает действовать до «включения» сознания. У человека без участия фокусированного внимания на «бессознательном уровне» можно выработать временные связи, которые фокусируются в долгосрочной памяти. Определяющую роль в сохранении временных связей играют эмоциональное состояние и мотивация [14].

Стереотип подвержен динамике в изменяющихся условиях среды, но в результате многократного функционирования он все более и более закрепляется и становится трудноизменяемым.

Динамические стереотипы могут формироваться на разных уровнях: метаболическом, гомеостатическом, поведенческом,

психическом, социальном и, соответственно, речевом.

Понятие речевого/языкового стереотипа обычно ассоциируется с готовыми, воспроизводимыми выражениями, получившими

V V п

устойчивый характер, как правило, клише и штампами. В задачи

лингвистики входит описание структурно-семантических особенностей этих единиц и их классификация. Однако сложность такой работы заключается в том, что «при традиционном методе исследования, основой которого является изучение языковых единиц в отрыве от контекста функционирования, сочетания исследуемого типа обнаруживают внутренне противоречивую природу, демонстрируя, с одной стороны, свойства свободных словосочетаний, с другой -свойства фразеологизмов» [8]. Как утверждают исследователи последних лет «категория речевых стереотипов является скорее функционально-прагматической, чем морфосинтаксической» [11]. В связи с этим вопрос типологии проявлений стереотипного в речи остается открытым.

Анализ литературы по исследованиям в области речевой/языковой стереотипности выявляет разнообразие и самих объектов данной категории, и их терминологического обозначения: штампы, клише, языковые стереотипы, речевые стереотипы, речевые формулы, формулы речевого этикета, стандартные реплики,

коммуникативные клише (стереотипы), частотные сочетания,

«связанные» синтаксические конструкции, стилеобразующие единицы, жанрово-композиционные каноны (рамки), формообразующие схемы, фразеологизмы, групповые шаблоны, деловые стандарты,

излюбленные обороты, крылатые слова, цитаты, афоризмы, лозунги, максимы, обрядовые формулы, стереотипные суждения, «банальные цитаты», стереотипные попытки завязать знакомство, стереотип изированное остроумие, термины и т. п. Как отмечается в литературе, «стереотипизированными могут быть большое количество лексических единиц — от отдельной вербальной единицы до текста» [31: 21]. Таким образом, лингвистическое понятие стереотипа охватывает довольно широкий круг явлений.

Следует заметить, что влияние прагматики, теории коммуникации, психолингвистики, когнитивной лингвистики, лингвокультурологии значительно расширило объем и содержание понятия речевой/языковой стереотипности, которое трактуется как явление многоплановое [13], формируемое из различных составляющих и под воздействием ряда факторов социального, психологического и лингвистического свойства. В определение стереотипа вводятся когнитивные, коммуникативные, социокультурные признаки [31, 28, 32, 22, 15, 30, 2 и др.]. Это открывает перспективы полиаспектного анализа явления с учетом указанных характеристик.

В целом, приведенный выше обзор выявляет следующее состояние рассматриваемой проблемы. Различные трактовки

стереотипа отражают разные стороны одного явления: физиологический базис, социальную и психологическую обусловленность, поведенческую и вербальную реализацию. Для того чтобы привести все это многообразие в некую систему, требуется комплексное, многопараметрическое описание категории стереотипности, выявляющее наиболее полный ее состав, характер отношений между ее объектами, их интегративные и дистинктивные свойства. Категория стереотипности в речевой деятельности проявляет себя во всех указанных ипостасях и также нуждается в подобной систематизации. Вопросы, связанные с механизмами и факторами стереотипизации, в том числе и на уровне речи, также требуют более глубокого и системного изучения.

Список литературы

1. Агеев В.С. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопр. психологии. — 1986. — № 1. — С. 95-101.

2. Бартминьский Е. Языковой образ мира: очерки по этнолингвистике. — М.: Индрик, 2005.

3. Бехтерева Н. П. Магия мозга и лабиринты жизни. — М.: АСТ, Сова, 2007.

4. Воркачев С. Г. Концепт счастья: понятийный и образный компоненты // Изв. РАН. Сер. лит-ры и языка. — 2001. — Т. 60. — № 6. — С. 47-58.

5. Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. — М.: Гнозис, 2004.

6. Горбачева Е. И. Предметная ориентация мышления и понимание // Вопр. психологии. — 1994. — № 5. — С. 78-86.

7. Гришаева Л. И., Цурикова Л. В. Введение в теорию межкультурной коммуникации. — М.: Академия, 2007.

8. Дельская Т. Ф. Речевой стереотип как функциональная единица // Значение и смысл слова. — М., 1987. — С. 109 — 117.

9. Дмитриева Н. Л. Конвенциональный стереотип как средство регуляции восприятия вербализованного содержания: автореф. дис. канд. филол. наук. -Барнаул, 1996.

10. Донец П. Н. К типологии стереотипов // Социальная власть языка. -Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. — С. 183-188.

11. Загидулина Р.Г. Основные семантические группы речевых стереотипов // Романский коллегиум: Материалы междисциплинарных науч. чт. Вып. 1. — СПб., 2004. — С. 16-22.

12. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. — М.: Гнозис,

2004.

13. Котюрова М. П. Многоаспектность явлений стереотипности в научных текстах // Текст: стереотипность и творчество. — Пермь: Изд-во Пермского гос. унта, 1998. — С. 5 — 30.

14. Костандов Э. А. Роль бессознательного в процедуре принятии решения // Интуиция. Логика. Творчество. — М.: Наука, 1987. — С. 64-77.

15. Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций. — М.: Гнозис, 2002.

16. Крижановская Е. М. О стереотипности компонентов коммуникативнопрагматической структуры научного текста // Текст: стереотипность и творчество. — Пермь: Изд-во Пермского гос. ун-та, 1998. — С. 136 — 140.

17. Липпман У. Общественное мнение / пер. с англ. Т. В. Барчунова; под. ред. К. А. Левинсон, К. В. Петренко. — М.: Ин-т Фонда «Общественное мнение», 2004.

18. Маслова В. А. Лингвокультурология. — М.: Академия, 2001.

19. Маслова В. А. Когнитивная лингвистика. — Минск: Тетра Системс, 2005.

20. Никитин М. В. Развернутые тезисы о концептах // Вопр. когнитивной лингвистики. — 2004. — № 1. — С. 53-64.

21. Никитина С. Е. Стереотипные суждения и речевые клише как культурные барьеры // Речевые и ментальные стереотипы в синхронии и диахронии. — М., 1995. — С. 81-83.

22. Николаева Т. М. Речевые, коммуникативные и ментальные стереотипы: социолингвистическая дистрибуция // Язык как средство трансляции культуры. -М.: Наука, 2000. — С. 112-131.

23. Ольшанский Д. В. Основы политической психологии. — Екатеринбург: Деловая кн., 2001.

24. Пермякова Т.М. Стереотипизация в публицистическом тексте // Стереотипность и творчество в тексте. — Пермь: Изд-во Пермс. гос. ун-та, 2002. -С. 317-328.

25. Пименова М. В. Концепт «Украина» (на материале российских СМИ) // Политическая лингвистика. Вып. 2 (22). — Екатеринбург, 2007. — С. 52-60.

26. Пищальникова В. А., Дмитриева Н. Л. Конвенциональный стереотип: сущность, структура, функционирование // Изв. АГУ, 1997. -№ 2 (4). — С. 80-84.

27. Пищальникова В.А. Психопоэтика. — Барнаул: Изд-во АГУ, 1999.

28. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку. — М.: Педагогика-Пресс, 1996.

29. Рождественская Н.А. Роль стереотипов в познании человека человеком // Вопр. психологии. — 1986. — № 4. — С. 69-76.

30. Ростова А. Н. Язык в восприятии человека: стереотипы,

индивидуальность, аномалии // Вестн. Кемеровск. гос. ун-та. Сер.: Филология. Вып. 4. — Кемерово, 2002. — С. 113-118.

31. Рыжков В. А. Регулятивная функция стереотипов // Знаковые проблемы письменной коммуникации. — Куйбышев: Изд-во КГПИ, 1985. — С. 15-21.

32. Сорокин Ю. А. Стереотип, штамп, клише: К проблеме определения понятий // Общение: Теоретические и прагматические проблемы. — М., 1978. — С. 133 — 138.

33. Стернин И.А. Структура концепта // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспект. Вып. 10. — Барнаул, 2006. — С. 218229.

34. Судаков К. В. Динамические стереотипы, или Информационные отпечатки действительности. — М.: ПЕР СЭ, 2002.

35. Федотова С.В. Библейский миф как конвенциональный стереотип: экспериментальное исследование: автореф. дис. канд. филол. наук. — Барнаул, 2000.

36. Шихирев П.Н. Социальные стереотипы // Рос. социологич. энцикл. / под ред. Г. В. Осипова. — М.: Норма-Инфра-М, 1998. — С. 538.

Почему создатели рекламы так крепко держатся за гендерные стереотипы :: РБК Pro

Реклама, которая опирается на гендерные стереотипы, все чаще становится объектом критики. Самые неудачные примеры наносят вред репутации брендов. Почему же профессионалы так крепко держатся за архаику?

Профессор Мартин Эйсенд из Европейского университета Виадрина в своем исследовании гендерных ролей в рекламе указывает такой факт: начиная с 2001 года количество женщин, учащихся в западных колледжах, выше числа мужчин, однако реклама продолжает изображать женщин менее образованными и менее профессиональными.

Доктор Санни Тсай Вахитсу из Университета Майами в статье «Семейный мужчина в рекламе» указывает другой факт: в последние годы мужчины уделяют все больше и больше времени детям и домашним обязанностям, но маркетинговые коммуникации продолжают изображать мужчин отстраненными и эмоционально холодными.

Перед нами очень своеобразная, но отнюдь не новая ситуация: гендерные роли меняются, но их отображение в рекламе постоянно запаздывает. Из этого правила, естественно, есть исключения. Но их не так много, чтобы правило перестало быть правилом. Почему так происходит?

Как это работает

Стереотипы, особенно социальные, играют важную роль в наших отношениях с реальностью и окружающими людьми. Американский писатель и журналист Уолтер Липман, введший в обиход понятие «стереотип», говорил о том, что «социальная реальность», то есть то, каким каждый из нас представляет себе общество, в конечном итоге является разветвленной системой стереотипов. И в этом контексте слово «стереотип» не носит негативного оттенка. Речь идет в целом об установках, позволяющих нам быстро принимать решения, связанные с общественными и межличностными коммуникациями на основе нашего предыдущего опыта — собственного или усвоенного из среды и культуры.

«Ты же мужчина»: как гендерные стереотипы лишают людей права на помощь

  • Ксения Батанова
  • Би-би-си

Подпись к фото,

Из-за гендерных стереотипов мужчины реже обращаются за помощью

Пандемия коронавируса поставила под угрозу не только физическое, но и психическое здоровье людей. Обращаться к специалистам готов далеко не каждый — большинство мужчин не идут к врачам, предпочитая справляться самостоятельно и не всегда успешно. Русская служба Би-би-си попыталась разобраться, как гендерные стереотипы влияют на продолжительность жизни мужчин, как это связано с футболом и при чем здесь принц Уильям.

«Он считает, что никак не должен показывать чувства. Не просто не плакать — вообще никак. Хорошо, что снять напряжение помогает не алкоголь, а футбол. Но после игры он приходит домой без кожи на ногах. Говорит, что сильную боль надо выносить с улыбкой, иначе это недостойно мужчины».

Марина (имя героини изменено по ее просьбе) рассказывает о своем муже — 42-летнем успешном мужчине, у которого есть дети, работа и друзья.

Когда она спросила мужа, хочет ли он поговорить с психологом, он ответил: «Зачем я будут рассказывать о своей жизни постороннему человеку? Это невозможно». О нашем разговоре он не знает.

«Мужчины не плачут» и живут меньше

Средняя продолжительность жизни мужчин в России — 67,75 лет, женщин — 77,82. Разница — в 10 лет. В Британии она существенно меньше — около четырех.

«Гендерные установки и социальные стереотипы мешают им вовремя обращаться к врачу, рассказывать близким о своих проблемах, заставляют держать все в себе. Главный лозунг феминисток, что патриархат убивает всех, — он как раз об этом, — поясняет координатор гендерной программы Фонда имени Генриха Белля Ирина Костерина. — Силовая маскулинность до сих пор существует, и она привлекательна, потому что дает много выгод мужчинам. Можно проявить агрессию и быстро получить то, что им нужно. Но у патриархата есть серьезные издержки».

Костерина напоминает, что невозможность соответствовать образу «крутого парня» привела к всплеску смертности в 90-е.

«Когда привычная жизнь рухнула, многие мужчины не смогли быть кормильцами семьи. Рисковое поведение, суициды, пьяные драки — это прямое проявление патриархальных установок и стереотипов», — говорит эксперт.

В эпоху пандемии мужчины умирают от коронавируса в среднем в два раза чаще, чем женщины. Ученые продолжают выяснять, почему мужская смертность от вируса выше. Но уже есть исследования, которые говорят о том, что одной из причин могут быть поведенческие привычки.

Еще одно исследование ученых Миддлсекского университета свидетельствует о том, что мужчины носят защитные маски реже, чем женщины, потому что это может быть расценено обществом как признак слабости.

«Мужчины в принципе не заботятся о здоровье, и я сам тому яркое подтверждение. У нас с детства не укладывается в голове, что забота о себе — что-то важное и нужное. Мне нужно было попасть к врачу, но я это все откладывал. В итоге к эндокринологу меня записала моя жена. Но не у всех есть супруга, которая отведет к врачу за ухо, и поэтому нам всем надо переучиваться. Хорошо, если забота о здоровье станет общественной нормой», — говорит автор подкаста и телеграм-канала «Мужчина, вы куда?» Григорий Туманов.

Этот канал — одна из немногих существующих в России площадок, где мужчины и женщины откровенно обсуждают с мужчинами разные аспекты их жизни: карьеру, спорт, отношения с отцами и детьми, секс, одиночество и здоровье.

Григорий Туманов вспоминает, как пошел к психологу: «У меня был довольно депрессивный период, в какой-то момент я понял, что это — не я, что я гораздо более жизнерадостный человек. Но и тут не обошлось без помощи близких, которые сказали мне: Гриш, ты ходячая душная туча. И именно это подтолкнуло меня обратиться за профессиональной помощью».

Фитнес для тела, фитнес для души

Мужских самоубийств в Великобритании в три раза больше, чем женских. Британская кампания Heads Up направлена на то, чтобы убедить мужчин, что психическое здоровье не менее важно, чем физическое. И что мужчины тоже могут плакать, но не становиться от этого менее мужественными.

«Все знают, что регулярные физические упражнения полезны для здоровья. Душевный фитнес тоже нужен», — говорят герои документального фильма Би-би-си A Royal Team Talk: Tackling Mental Health.

В фильме известные футболисты Тьери Анри, Питер Крауч, Гарет Саутгейт и другие встречаются с фанатами и рассказывают о своих переживаниях: тоске по дому, в которой стыдно признаться, ощущению, что ты неудачник из-за увольнения, комплексах из-за нестандартной внешности. «Это нормально — сказать, что ты не в порядке», — говорит еще один герой фильма и лицо кампании, принц Уильям.

«Про мужское здоровье действительно мало говорят. В публичном поле чаще всего упоминаются препараты для восстановления потенции, как будто это единственная проблема мужчин. Вот если бы мы отошли от мужских гениталий куда-то в сторону желудка и головы — было бы классно. Потому что мужской фитнес есть, мужское правильное питание есть, как накачать пресс есть, а с нами же еще куча всего происходит». — продолжает Григорий Туманов.

Подпись к фото,

Россия занимает первое место в миру по числу мужских самоубийств

Мужское психическое здоровье: обратный сексизм?

Стоит ли выделять мужские психологические проблемы в отдельную категорию?

«Эта кампания — отличный пример разницы отношения общества к гендерным вопросам. Когда женщины говорят, что у них проблемы с насилием и здоровьем — физическим и психическим — то общество занимает позицию «опять бабы ноют, задолбали феминистки». А как пошла волна в помощь мужчинам — так там сразу и принц, и деньги, и каналы мировой величины на подхвате», — считает автор телеграм-канала «Настоящий феминист» Алекс Друсаков. По его мнению, стереотип «ты же женщина» стигматизирует и ломает женщин гораздо сильнее, чем «ты же мужчина» мужчин.

Эти стереотипы, говорит он, вынуждают женщин «уступать, прогибаться, быть удобными и тащить все на себе», а мужчинам позволяют «отлынивать от домашней работы, от ухода за детьми, от контроля своих негативных эмоций». Впрочем, он подчеркивает, что у ментальных проблем нет гендера: «Но жесткое определение своей социальной роли через пол — это уже расстройство».

Другие опрошенные Би-би-си эксперты считают, что в адресном обращении именно к мужчинам нет никакого сексизма.

«Мне кажется, что и мужчинам, и женщинам надо скорее объединиться. Разговор с позиции, что «женщины долго были угнетаемым меньшинством, а теперь вы, мужчины, будете за это отдуваться» мне кажется непродуктивным. Надо поощрять кампании, которые заставляют мужчин задуматься о психологическом здоровье», — убежден Григорий Туманов.

«Принц Уильям — это знаковая фигура, и из его уст легитимация нового поведения очень важна. Его слова будут иметь такой же эффект, когда многие известные мужчины высказывались за феминизм и в поддержку женщин. Это был важный шаг, показывающий, что образ токсичного крутого мачо уже уходит, перестает быть мейнстримом, каким был 10 лет назад», — добавляет Ирина Костерина.

Подпись к фото,

У психологических проблем нет гендера, но адресное обращение к мужчинам помогает им бороться с патриархальными установками

Почему молчат мужчины

По данным портала «Профи.ру», количество запросов на онлайн-психотерапевтов по России выросло с конца марта по середину мая на 69% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года. Мужчин среди них — 21%.

Психологи говорят, что возможность обратиться за профессиональной помощью в основном отрицают мужчины старше 45 лет. В старшем поколении, в силу воспитания, максимально сильны гендерные стереотипы и представления о том, как должны вести себя настоящие мужчины.

Но у молодых людей, благодаря глобализации и интернету, появилось множество жизненных сценариев, и они готовы говорить о своих проблемах.

«Я долго тянул с обращением к психологу. Меня не пугало, что об этом узнают и осудят меня. Скорее, на уровне подсознания я сам рассматривал обращение за помощью как поражение, признание своей слабости», — рассказывает Руслан Поланин.

Тогда он работал инженером на заводе в Волгограде. Сейчас, в 32 года, — живет в Москве и занимается современным искусством. У Руслана «были большие спады и подъемы в настроении» и чувство неудовлетворенности. «Выяснилось, что у меня рекуррентная депрессия», — говорит он.

«В итоге, думаю, что поступил как взрослый человек. В арт-среде поход к психологу — это как поход к дантисту», — добавляет Руслан. Когда он работал на заводе, о терапии коллегам рассказать не мог: «Такие вещи в их жизни просто не присутствуют».

В фильме Би-би-си Football, Prince William and our Mental Health герцог Кембриджский говорит с игроками мелких любительских футбольных команд — для них это не только команда, скорее мужской клуб, братство.

«Я был в ситуации, когда после слов «у меня депрессия» на меня смотрели так, как будто у меня две головы», — делится один из героев фильма, у которого диагностировано биполярное расстройство.

Как говорить без словаря

Еще одна проблема, о которой говорят психологи и специалисты по гендерным вопросам, заключается в том, что у мужчин, которым патриархат навязывает модель поведения, в которой нельзя жаловаться, часто нет навыка описывать свои проблемы.

Руководитель центра поддержки пострадавших от насилия мужчин «Двоеточие» в Санкт-Петербурге Ирина Чей рассказывает, что когда центр только открылся, они предлагали помощь по электронной почте.

Оказалось, что мужчинам не только трудно подобрать слова, чтобы рассказать о том, что с ними произошло, даже написав, стыдно потом отправить такое письмо незнакомому человеку. «Девочкам всегда говорят, что выражать свои эмоции нормально, мальчикам — нет», — добавляет Ирина.

Но Иван своим опытом делится именно по почте. Он пережил сексуальное насилие в детстве и спустя годы все-таки обратился за помощью. Ему 24 года, он работает техническим специалистом в строительной сфере.

«Воспоминания — как сон, не совсем веришь в реальность произошедшего. Самому с этим трудно справиться и осознать, насколько ощутимо это влияет на жизнь. Решил поискать в интернете информацию, наткнулся на статью Центра мужской помощи про случай сексуального насилия над мужчиной. Потом воспоминания дали опять о себе знать. Решил написать, будь что будет, анонимно все-таки. Письмо смог написать с третьего раза. Сам процесс вызвал очень смешанные и неприятные чувства. Как будто предаешь кого-то, [есть] чувство стыда, что тебя засмеют», — рассказывает Иван.

Но теперь, говорит он, стало легче жить.

Подпись к фото,

Установки вроде «не ной, ты же мальчик» лишают многих навыка говорить о своих проблемах вслух

Кто должен говорить с мужчинами

«Россия — это по-прежнему Путин с голым торсом на коне, а семья — союз двух разнополых людей. Но я вижу, что ситуация меняется, и в этом заслуга женской повестки и действий радикальных феминисток, как бы кто не воротил от них нос», — говорит Григорий Туманов.

Он добавляет, что в России женщины имеют большой опыт горизонтальной самоорганизации («Марш матерей» в поддержку фигурантов дела «Нового величия», защита женщин от домашнего насилия).

«Но мы не видим таких мужских кампаний. Если бы кто-то из женщин сказал: ребят, вот так это можно сделать, мы вас можем этому научить, это было бы классно», — полагает он.

«Женщины должны говорить о мужчинах? В феминистских пабликах нас упрекали в том, что не дело заниматься мужчинами, когда статистика насилия над женщинами ужасающая. Но тут важно понимать, что проблема насилия — она общая, это не проблема мужчин или женщин», — говорит Ирина Чей.

Новая психологическая нормальность

Нейропсихотерапевт Катя Дошо в самом начале карантина попросила своих друзей распространить в социальных сетях ее предложение о бесплатной психологической помощи для всех, кому она нужна.

На сессии в Zoom стали записываться люди из разных стран. Мужчин среди них не было. При этом психотерапевт считает, что во время пандемии и самоизоляции мужчинам может быть гораздо труднее.

«Карантин подорвал центральный устой нашего бытия — возможность контроля. И это особенно сложно для мужчин, гендерная роль которых предполагает больший контроль и решение проблем. Люди больше не крутятся как белка в колесе, они замедлились, и у многих появилось время сесть и посмотреть, а что же происходит у них внутри. Эти переживания — возможность для изменений в обществе», — говорит Катя Дошо.

Последняя часть фильма Би-би-си о мужском психологическом здоровье была снята уже во время карантина. Герои фильма и принц Уильям по Zoom обсуждают, как они переживают это время. Совет, который дает принц Уильям перед финальными титрами: «Лучшее время, чтобы начать говорить о психологическом здоровье — сейчас».

***Иллюстрации Дениса Королева

стереотипов | Просто Психология

  1. Отношения
  2. Стереотипы

Стереотипы

Д-р Сол МакЛеод, обновлено 2017 г.


В социальной психологии стереотип — это фиксированное, чрезмерно обобщенное представление о конкретной группе или классе людей. Создавая стереотипы, мы делаем вывод, что человек обладает целым рядом характеристик и способностей, которые, как мы предполагаем, есть у всех членов этой группы. Например, байкер «адский ангел» одевается в кожу.

Одно из преимуществ стереотипа состоит в том, что он позволяет нам быстро реагировать на ситуации, потому что мы, возможно, уже сталкивались с подобным опытом раньше.

Один недостаток заключается в том, что он заставляет нас игнорировать различия между людьми; поэтому мы думаем о людях то, что может быть неправдой (т.е. делаем обобщения).

Использование стереотипов — главный способ упрощения нашего социального мира; поскольку они уменьшают объем обработки (т.е. мышление) мы должны делать, когда встречаем нового человека.

Стереотипы приводят к социальной категоризации, что является одной из причин предвзятого отношения (т. Е. Менталитета «они» и «мы»), которое ведет к внутригрупповым и чужим группам.

Положительные примеры стереотипов включают судей (фраза «трезвый, как судья» предполагает, что это стереотип с очень респектабельным набором характеристик), людей с избыточным весом (которых часто считают «веселыми») и телеведущих (обычно считается очень надежным, респектабельным и беспристрастным).Однако негативные стереотипы кажутся гораздо более распространенными.


Расовые стереотипы

Расовые стереотипы

Исследователи обнаружили, что стереотипы существуют в отношении разных рас, культур или этнических групп. Хотя термины «раса», «культура» и «этнические группы» имеют разные значения, в настоящий момент мы будем понимать, что они означают примерно одно и то же.

Самое известное исследование расовых стереотипов было опубликовано Кацем и Брэйли в 1933 году, когда они сообщили о результатах анкетирования студентов Принстонского университета в США.

Они обнаружили, что учащиеся придерживаются четких негативных стереотипов — немногие учащиеся затруднились ответить на вопросник.

Большинство студентов в то время были белыми американцами, а изображения других этнических групп включали евреев как проницательных и наемных, японцев как проницательных и хитрых, негров как ленивых и беспечных, а американцев как трудолюбивых и умных.

Неудивительно, что расовые стереотипы всегда благоприятствуют расе держателя и принижают другие расы.Вероятно, верно сказать, что каждая этническая группа имеет расовые стереотипы по отношению к другим группам.

Некоторые психологи утверждают, что это «естественный» аспект человеческого поведения, который, как видно, приносит пользу каждой группе, потому что он помогает в долгосрочной перспективе идентифицировать себя с собственной этнической группой и, таким образом, находить защиту и способствовать безопасности и успеху. группы.

Однако нет никаких доказательств этой точки зрения, и многие авторы утверждают, что это просто способ оправдать расистские взгляды и поведение.


Кац и Брали (1933) —

Расовые стереотипы

Кац и Брэли (1933) —

Расовые стереотипы

Цель: исследовать стереотипное отношение американцев к разным расам.

Метод : для исследования стереотипов использовался метод анкетирования. Студентам американских университетов был дан список национальностей и этнических групп (например, ирландцы, немцы и т. Д.), А также список из 84 личностных качеств. Их попросили выбрать пять или шесть черт, которые, по их мнению, были типичными для каждой группы.

Результаты : Наблюдается значительное совпадение выбранных признаков. Белые американцы, например, считались трудолюбивыми, прогрессивными и амбициозными. Афроамериканцы считались ленивыми, невежественными и музыкальными. Участники были вполне готовы оценить этнические группы, с которыми у них не было личных контактов.

Заключение : Этнические стереотипы широко распространены и разделяются членами определенной социальной группы.


Оценка исследования

Оценка исследования

Исследования Каца и Брэли проводились в 1930-х годах, и можно утверждать, что с тех пор культуры изменились, и мы с гораздо меньшей вероятностью будем придерживаться этих стереотипов.

Более поздние исследования, проведенные в 1951 и 1967 годах, обнаружили изменения в стереотипах и в степени их сохранения. В целом стереотипы в более позднем исследовании имели тенденцию быть более позитивными, но вера в то, что определенные этнические группы обладают определенными характеристиками, все еще существовала.

Также следует отметить, что это исследование полностью полагалось на устные отчеты и поэтому имеет крайне низкую экологическую значимость.

Тот факт, что участники исследования будут выдвигать стереотипы, когда их спросят, не означает, что люди постоянно действуют в соответствии с ними.Люди не обязательно ведут себя так, как будто стереотипы верны.

Ограниченная информация, которую предоставляют эксперименты, также может создавать характеристики спроса (т.е. участники выясняют, о чем эксперимент, и изменяют свое поведение, например, дают результаты, которые хочет психолог).

Наконец, существует проблема социальной желательности анкетного исследования — люди могут лгать.


Стереотипная угроза

Стереотипная угроза

Стереотипная угроза возникает, когда человек находится в ситуации, когда он боится сделать что-то, что может нечаянно подтвердить негативный стереотип.Это вызвано простым признанием того, что негативный групповой стереотип может применяться к вам в данной ситуации.

Важно понимать, что человек может столкнуться с угрозой. даже если он или она не верит стереотипу.

Стил и Аронсон (1995) провели эксперимент с участием афроамериканцев и белых студенты колледжа, которые прошли сложный тест, используя предметы из тест на пригодность (американский экзамен GRE Verbal) под один из двух условий.

В состоянии угрозы стереотипа ученикам сказали, что их результативность на тесте была бы хорошим индикатором их основные интеллектуальные способности.В условиях отсутствия угрозы им сказали, что тест проведен. просто упражнение по решению проблем и не было диагностическим способности.

Производительность сравнивалась в двух условиях, и результаты показали, что афроамериканские участники хуже, чем их белые коллеги, в состоянии стереотипной угрозы, но в отсутствии угрозы состояние их производительности равнялось с их белыми коллегами.

В другом исследовании (Shih, Pittinsky, and Ambady, 1999) азиатским женщинам тонко напомнили (с анкета) об их азиатской или женской идентичности перед сдачей сложного теста по математике.

Результаты показали, что женщины, напомнившие об их «азиатскости», показали лучшие результаты, чем контрольная группа, а напомнил об их женской идентичности хуже, чем в контрольной группе.

Согласно Стилу, стереотипная угроза порождает «тревогу со стороны внимания» (Steele & Aronson, 1995, p. 809), которая вызывает эмоциональный стресс и «бдительное беспокойство», которые могут снизить производительность.

Студенты беспокоятся, что их будущее может быть поставлено под угрозу из-за восприятия обществом своей группы и отношения к ней, поэтому они не могут полностью сосредоточиться на внимание на вопросы теста.

Студенты, проходящие тест под угрозой стереотипов, также могут стать неэффективными на тесте, перечитав вопросы и варианты ответов, а также перепроверив их ответы, более чем когда не находится под угрозой стереотипов.

Это также может вызвать «атрибутивную двусмысленность» — человек получает низкую оценку и спрашивает: «Это что-то обо мне или из-за моей расы?»

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.А. (2015, 24 октября). Стереотипы . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/katz-braly.html

Ссылки на стиль APA

Cardwell, M. (1996). Психологический словарь . Чикаго, Иллинойс: Фицрой Дирборн.

Кац, Д., и Брэли, К. (1933). Расовые стереотипы ста студентов колледжа. Журнал аномальной и социальной психологии , 28, 280-290.

Ши М., Питтински Т. Л. и Амбади Н. (1999).Восприимчивость к стереотипам: заметность идентичности и сдвиги в количественных показателях. Психологические науки, 10 (1) , 80-83.

Стил, К. М., и Аронсон, Дж. (1995). Угроза стереотипов и результаты интеллектуального тестирования афроамериканцев. Журнал личности и социальной психологии, 69 (5) , 797.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2015, 24 октября). Стереотипы . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/katz-braly.html

Стереотипы — обзор | Темы ScienceDirect

Неявное социальное познание

На протяжении десятилетий социальные и когнитивные ученые изучали стереотипы и отношения (называемые «предубеждениями» в межгрупповом контексте), чтобы понять механизмы, которые их поддерживают. Эти исследования показали, что формирование стереотипов или оценка людей на основе ошибочного предположения о том, что определенные характеристики (например,g., доброта, доверие, интеллект) универсально верны для всех членов группы, могут быть неточными и самовоспроизводящимися (Снайдер и Сванн, 1978; Харрис и Розенталь, 1985; Стангор и Макмиллан, 1992; Стил и Аронсон, 1995; Стоун и др. al., 1997; Fiske, 1998), что приводит к ошибочным суждениям (Tajfel and Wilkes, 1963; Hamilton, Gifford, 1976; McGarty and Turner, 1992), которые могут сопротивляться опровергающим свидетельствам (Kunda and Oleson, 1997; Reuben et al., 2014). ).

Важно отметить, что исследования стереотипов и отношений показали, что эти процессы могут происходить при относительно небольшом сознательном осознании или сознательном контроле над своим поведением.Это открытие оказало глубокое влияние, поскольку поднимает вопрос о дискриминационном поведении, происходящем без ведома актера и часто противоречащем его собственным сознательным ценностям справедливости и эгалитаризма (Banaji and Greenwald, 2013).

Исследование стереотипов и отношений, возникающих вне сознательного осознания, было охвачено термином имплицитное социальное познание (Greenwald and Banaji, 1995). В частности, имплицитное социальное познание — это изучение когнитивных процессов и ментальных представлений индивидов относительно трех психологических конструкций: имплицитных установок, имплицитных стереотипов и имплицитной идентичности (Greenwald and Banaji, 1995).

Неявное социальное познание основывается на косвенных методах захвата психологических построений, недоступных сознанию. В отличие от явных мер (например, самоотчетов), в которых контент оценивается напрямую, неявные меры позволяют вывести интересующие конструкции через поведенческие характеристики (например, задержку ответа отдельных лиц или ошибки в конкретных задачах). Одним из наиболее широко используемых показателей неявного социального познания является тест Implicit Association Test ( IAT) (рис.1; Greenwald et al., 1998).

Рис. 1. Иллюстрация теста на неявную расовую ассоциацию (IAT)

В IAT, оценивающем расовые установки, участники классифицируют четыре типа стимулов: изображения белых и черных людей и слова, относящиеся к оценочным атрибутам, хорошие и плохие. В одном условии (конгруэнтное условие с расовым отношением) участники классифицируют изображения, принадлежащие Белым людям, и хорошие слова с помощью одного ключа ответа, в то время как классифицируют изображения, принадлежащие темнокожим людям, и плохие слова, используя другой ключ ответа.В другом условии (несовместимое с расовым отношением) участники классифицируют одни и те же стимулы, но с другой конфигурацией реакции: изображения белых людей и плохих слов классифицируются с помощью одного ключа, тогда как изображения черных людей и хорошие слова классифицируются с помощью Другие. Более быстрые задержки в конгруэнтном, чем неконгруэнтном состоянии, указывают на неявную про-белую позицию.

По материалам Marini et al. (2018).

Хотя неявные и явные меры, как правило, показывают положительную корреляцию, они могут отображать большую степень диссоциации (например,ж., возрастные отношения; Носек и Смит, 2007; Носек и др., 2007; Greenwald and Nosek, 2008) или даже противоположные эффекты (например, отношение веса; Marini et al., 2013; Marini, 2017). Эти данные свидетельствуют о том, что неявные и явные меры оценивают связанные, но различные конструкции (Nosek, 2007). Например, исследование, проведенное на большой выборке, показало, что, хотя белые люди одобряли эгалитарные взгляды на явном уровне и про-белых взглядов на неявном уровне, неявные и явные меры имели умеренно положительную корреляцию, что указывает на некоторую общую и независимую вариативность (Nosek et al. al., 2007). Более того, Cunningham et al. (2004b) использовали моделирование структурным уравнением, чтобы показать, что, хотя неявные и явные межгрупповые отношения довольно сильно коррелированы (∼0,50), их нельзя моделировать как один фактор и, таким образом, рассматривать как уникальные конструкции. Этот результат не может быть легко объяснен как функция вариативности методов (то есть, что методы выявления неявных и явных межгрупповых отношений сильно различаются), потому что неявные отношения не связаны с неявным межгрупповым познанием (например,, имплицитное отношение насекомого-цветка) не согласуется с имплицитным межгрупповым отношением.

Исследование неявного социального познания продемонстрировало, что неявное отношение и стереотипы широко распространены (Nosek et al., 2007; Sabin et al., 2012; Marini and Banaji, 2020) и во многих случаях предсказывают вариации поведения по множеству тем. помимо явных мер (Fazio et al., 1995; Dovidio et al., 1997; Greenwald et al., 2009) (метааналитическое сравнение предсказательной силы неявных и явных показателей приведено в Kurdi et al.(2019)). Например, было показано, что имплицитное про-Белое отношение предсказывало решение врачей предоставить больше рекомендаций по тромболизису белым, чем чернокожим пациентам с острым коронарным синдромом (Green et al., 2007), странам с более сильными неявными стереотипами, связывающими науку с мужчинами, чем женщина предсказывала больший разрыв на национальном уровне между женщинами и мужчинами в науке и математике (Nosek et al., 2009), а неявная идентичность, связывающая себя со смертью, предсказывала суицидальные мысли и вероятность совершения суицидальной попытки в следующие шесть месяцев ( Нок и др., 2010). Недавно концепция, охваченная термином «предвзятость толпы», была использована, чтобы показать, что неявные отношения, полученные на агрегированном уровне, надежно и достоверно предсказывают поведение (Payne et al., 2017): например, агрегированные данные IAT сегодня, Представленные на макроуровне штатами в США, отражают более раннюю пропорцию рабов к не рабам. То есть штаты с более высоким уровнем расовой предвзятости IAT сегодня также являются штатами, в которых в прошлом было большее количество рабов (Payne et al., 2019). В качестве другого примера, совокупная предвзятость IAT к расе по регионам предсказывала летальное применение силы полицией (Hehman et al., 2018).

Кроме того, исследования, изучающие податливость имплицитного социального познания, показали, что имплицитные установки и стереотипы относительно стабильны. То есть, хотя они могут быть немедленно изменены в ответ на кратковременное вмешательство, эти эффекты не сохраняются во времени (Dasgupta and Greenwald, 2001; Marini et al., 2012; Lai et al., 2016). Например, исследование с большой выборкой показало, что даже самые эффективные меры по снижению скрытых расовых отношений (Lai et al., 2014) привели к краткосрочным изменениям, которые сохранялись только после задержки в один или несколько дней (Lai et al., 2016). Однако теперь у нас есть первая демонстрация того, что скрытые установки могут измениться в долгосрочной перспективе. Анализируя совокупные данные за 10-летний период и используя анализ временных рядов, Чарльзуорт и Банаджи (2019) показали, что неявное отношение может меняться стабильно и предсказуемо, ярким примером которого является отношение к сексуальности (гетеросексуальные геи). Почему произошло такое изменение, пока не известно, и необходимы дальнейшие исследования, чтобы понять, меняются ли социальные изменения (например,g., законодательство, репрезентация конкретных социальных групп в СМИ) могут быть движущими силами изменения отношения на индивидуальном уровне.

С применением нейробиологических методов исследователи показали, что имплицитное социальное познание включает области мозга, связанные с обработкой эмоций и исполнительными функциями (Phelps et al., 2000; Richeson and Ambady, 2003; Cunningham et al., 2004a). Например, Phelps et al. (2000) обнаружили, что индивидуальные различия в скрытых расовых установках коррелировали с активностью миндалины.То есть, белые участники с более сильными имплицитными про-белыми взглядами проявили большую активность в этой подкорковой области, когда им были представлены лица черных, а не белых. Поскольку миндалевидное тело играет решающую роль в приобретении, хранении и выражении обусловливающих страх и неприятных эмоций (например, отвращения) (Phelps and LeDoux, 2005), ученые предположили, что эти результаты отражают негативные оценки по отношению к представителям других рас, основанные на культурное и историческое социальное обучение людей, прошлый личный опыт и членство в собственных группах (Phelps et al., 2000; см. также Senholzi et al., 2015).

Аналогичным образом Richeson et al. (2003) обнаружили, что более сильное отношение к белому было связано с большей активностью передней поясной коры (ACC) и дорсолатеральной префронтальной коры (DLPFC). ACC — это область мозга, участвующая в обнаружении и мониторинге когнитивного конфликта, т.е.когда происходит конкуренция автоматических и преднамеренных реакций, в то время как DLPFC играет решающую роль в реализации процессов когнитивного контроля и регулирования (Carter et al., 1998; Макдональд и др., 2000; Barch et al., 2001; Botvinick et al., 2001).

Эти данные побудили исследователей предположить роль опыта конфликта между неявным и сознательным познанием, например, намерения ответить справедливо. То есть люди могут стремиться контролировать свои неявные отношения или стереотипы, потому что они социально неприемлемы или находятся в противоречии с их сознательными убеждениями в справедливости и эгалитаризме. Чтобы проверить эту гипотезу, Amodio et al. (2004) измерили величину связанной с ошибкой отрицательности (ERN), электрофизиологического компонента, который возникает при возникновении ошибок у людей, которые сообщили о желании и мотивации быть свободными от предрассудков.В этом исследовании участников попросили выполнить предварительное задание по оценке их неявного стереотипа, связывающего чернокожих людей с оружием (то есть насилием). То есть их попросили быстро классифицировать серию изображений, представляющих оружие или ненасильственные инструменты, путем нажатия двух клавиш ответа; каждое изображение было загрунтовано лицом черного или белого человека. Результаты показали, что участники с большей вероятностью ошибочно классифицировали изображение орудия как оружие, когда это поведение было направлено на черное лицо, чем на белое, что указывает, таким образом, на наличие неявного стереотипа, связывающего чернокожих американцев с оружием.Кроме того, эти ошибки были связаны с более высоким компонентом ERN по сравнению с теми, которые связаны с белым простым (то есть, когда изображение инструмента, заправленного лицом белого человека, было ошибочно классифицировано как оружие) и замедлением производительности в следующих испытаниях задания. Эти результаты свидетельствуют о том, что неявные стереотипы законно связаны с электрофизиологической активностью мозга, вызванной во время процессов ошибок, и подтверждают гипотезу о том, что люди пытаются преодолеть свои автоматические расовые ассоциации, избегая дополнительных предвзятых ошибок.

В итоге эти исследования показывают, что мы делаем выводы о людях на основе социальных категорий или групп, к которым они принадлежат. Этот процесс является неявным и автоматическим (то есть он может происходить без осознания и преднамеренного контроля), и он может привести к неправильной оценке других, порождая предубеждения и дискриминацию. Неявные установки и стереотипы касались областей мозга и электрофизиологических механизмов, связанных с обработкой эмоций и исполнительных функций.

Определение стереотипа Merriam-Webster

ste · reo · тип | \ ˈSter-ē-ə-ˌtīp , размешивать- \

стереотипный; стереотипы; стереотипы

переходный глагол

1 : сделать стереотип из

: повторить без изменений : сделать банальным

б : для развития стереотипа о

1 : пластина, отлитая с поверхности для печати.

2 : нечто соответствующее фиксированному или общему шаблону особенно : стандартизированная мысленная картина, которую разделяют члены группы и которая представляет собой упрощенное мнение, предвзятое отношение или некритическое суждение.

Что такое стереотип?

Стереотипы — это характеристики, навязываемые группам людей из-за их расы, национальности и сексуальной ориентации.Эти характеристики, как правило, являются чрезмерным упрощением вовлеченных групп, и даже если они кажутся «положительными», стереотипы вредны.

Вы знали?

Даже если они сформулированы как «положительные», стереотипы об определенных группах имеют отрицательные последствия. Примером этого является миф о «образцовом меньшинстве», которое широко привязалось к людям азиатского происхождения.

Стереотипы против. Обобщения

Хотя все стереотипы являются обобщениями, не все обобщения являются стереотипами.Стереотипы — это широко распространенные чрезмерные упрощения группы людей, в то время как обобщения могут быть основаны больше на личном опыте, а не на широко распространенном факторе.

В Соединенных Штатах определенные расовые группы были связаны со стереотипами, такими как хорошие математические способности, легкая атлетика и танцы. Эти стереотипы настолько хорошо известны, что средний американец без колебаний попросит указать, какая расовая группа в этой стране, например, имеет репутацию выдающегося игрока в баскетболе.Короче говоря, когда человек строит стереотипы, он повторяет культурную мифологию, уже существующую в конкретном обществе.

С другой стороны, человек может сделать обобщение об этнической группе, которая не укоренилась в обществе. Например, кто-то, кто встречает несколько человек из определенной страны и находит их тихими и сдержанными, может сказать, что все граждане данной страны спокойны и сдержанны. Подобное обобщение не допускает разнообразия внутри групп и может привести к стигматизации и дискриминации групп, если связанные с ними стереотипы в значительной степени негативны.

Пересечение

Хотя стереотипы могут относиться к определенному полу, расе, религии или стране, часто они связывают вместе различные аспекты идентичности. Это известно как интерсекциональность. Например, стереотип о черных геях может включать расу, пол и сексуальную ориентацию. Хотя такой стереотип нацелен на конкретную группу, а не на чернокожих в целом, по-прежнему проблематично намекнуть на то, что все чернокожие геи одинаковы. Слишком много других факторов составляют личность любого человека, чтобы приписать ему фиксированный список характеристик.

Различные стереотипы также могут присутствовать в более крупных группах, что приводит к таким вещам, как гендерные стереотипы внутри одной и той же расы. Определенные стереотипы применимы к американцам азиатского происхождения в целом, но если разбить американское население азиатского происхождения по половому признаку, можно обнаружить, что стереотипы в отношении американских мужчин азиатского происхождения и американских женщин азиатского происхождения различаются. Например, женщины из расовой группы могут считаться привлекательными из-за фетишизации, а мужчины из той же расовой группы могут рассматриваться как полная противоположность.

Даже стереотипы, применяемые к расовой группе, становятся несовместимыми, когда члены этой группы разбиваются по происхождению. Стереотипы о чернокожих американцах отличаются от стереотипов о чернокожих людях из Карибского бассейна или чернокожих из африканских стран.

стереотипов | Гендерные инновации

Стереотип — это широко распространенное упрощенное и эссенциалистское представление о конкретной группе. Группы часто стереотипируются на основе пола, гендерной идентичности, расы и этнической принадлежности, национальности, возраста, социально-экономического статуса, языка и т. Д.Стереотипы глубоко укоренились в социальных институтах и ​​культуре в целом. Они часто проявляются даже в раннем детстве, влияя и формируя то, как люди взаимодействуют друг с другом. Например, дизайнеры видеоигр разработали игровую платформу для девочек в розовом цвете, потому что это то, чего, по мнению родителей (которые покупают игру), хотели их девочки. Сами девушки предпочитали более темные цвета металлик (Rommes, 2006).

Гендерные стереотипы отражают нормативные представления о женственности и мужественности, женщинах и мужчинах.Тем не менее, как и все аспекты гендера, то, что составляет стереотипную женственность или мужественность, варьируется в зависимости от культуры и на протяжении исторического времени. Гендерные стереотипы обычно изображают женственность и мужественность как бинарные противоположности или дуализмы, как, например, эмоциональность и рациональность.

Излишне упрощая свой предмет, стереотипы игнорируют как сложность, так и разнообразие, обнаруженное эмпирически, когда изучается реальных людей и их практики; по самой своей природе стереотипы искажают группы, которые они пытаются описать.Стереотипы часто сохраняются даже тогда, когда статистические реалии, на которых они когда-то основывались, меняются. Например, стереотип женщины-домохозяйки сохранился даже в странах, где большинство женщин имеют оплачиваемую работу полный рабочий день.

По всем этим причинам стереотипы не являются надежной основой для интерпретации в ходе исследования или для суждения о целевых пользователях и покупателях. Исследователи и инженеры должны бросить вызов стереотипам и вместо этого искать более эмпирически обоснованные основы для размышлений о группах, для которых они стремятся исследовать или разрабатывать технологии. Женственность и мужественность динамичны и множественны. У женщин, например, самые разные интересы и навыки. Если мобильный телефон разработан для «стереотипной» женщины, он не понравится женщинам, которые не соответствуют продвигаемому стереотипу (Faulkner, 2004).

Как избежать стереотипов

  • 1. Узнайте о реальных людях и методах работы — по классам, регионам, уровню образования и т. Д.; не делайте предположений, основанных на нормативных или стереотипных представлениях о женщинах и мужчинах.
  • 2. Рассмотрите как структурные, так и культурные механизмы, с помощью которых часто поддерживается гендерное разделение и неравенство. Методы, основанные на наблюдениях, с большей вероятностью выявят важную невидимую динамику, чем интервью или опросы, не в последнюю очередь потому, что фактическая практика людей может отличаться от их представлений о себе.
  • 3. Стремиться выявить «несоответствия» между гендерными нормами, предположениями или стереотипами и реальными людьми или практиками. Это может открыть плодородные пространства для творческих, учитывающих гендерные аспекты инноваций — инноваций, способных стимулировать научно-технический прогресс и в то же время улучшить гендерное равенство.

Стереотипная угроза

Стереотипы могут отрицательно сказаться на производительности. «Стереотипная угроза» — предполагаемая угроза быть сведенной к стереотипу группы, с которой он отождествляется, — может побудить способных индивидов внутри группы «соответствовать» негативному стереотипу своей группы.Например, когда молодым женщинам напоминают об их поле перед прохождением теста по математике, когда их просят поставить галочку в квадрате «женский» или «мужской», они, как правило, получают более низкий балл, чем когда нет поля «Ж / М» для отметки (Стил , 1997). Аналогичным образом, успеваемость белых инженеров студентов-инженеров снижается, если им говорят, что азиатские студенты-инженеры сдают тот же тест (Page, 2007).

Процитированные работы

Фолкнер, В.(2004). Стратегии интеграции: гендер и информационное общество . Эдинбург: Эдинбургский университет.

Пейдж, С. (2007). Разница: как сила разнообразия создает лучшие группы, фирмы, школы и общества . Принстон: Издательство Принстонского университета.

Роммес, Э. (2006). Гендерно-чувствительные методы проектирования. В Trauth, E. (Ed.), Encyclopedia of Gender and Information Technology , pp.675-681. Херши: Издательство Idea Group.

Стил, К. (1997). Угроза в воздухе: как стереотипы формируют интеллектуальную идентичность и производительность. Американский психолог, 52 (6) , 613-629.

Социальная категоризация и стереотипы — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание

  1. Опишите фундаментальный процесс социальной категоризации и его влияние на мысли, чувства и поведение.
  2. Определите стереотипов и опишите способы измерения стереотипов.
  3. Просмотрите, как стереотипы влияют на наше поведение.

Думать о других с точки зрения членства в группах известно как социальная категоризация естественный когнитивный процесс, с помощью которого мы помещаем людей в социальные группы. Социальная категоризация происходит, когда мы думаем о ком-то как о мужчине (по сравнению с женщиной), старом человеке (по сравнению с молодым человеком), чернокожим человеком (по сравнению с азиатом или белым человеком) и т. Д. (Allport, 1954/1979) .Так же, как мы классифицируем объекты по разным типам, мы классифицируем людей в соответствии с их членством в социальных группах. Сделав это, мы начинаем реагировать на этих людей больше как члены социальной группы, чем как личности.

Представьте на мгновение, что два студента колледжа, Фархад и Сара, разговаривают за столом в студенческом союзе вашего колледжа или университета. На этом этапе мы, вероятно, будем рассматривать их не как членов группы, а как двух лиц. Фархад выражает свое мнение, а Сара выражает свое.Однако представьте, что по мере продолжения разговора Сара поднимает вопрос о задании, которое она выполняет для своего женского курса. Оказывается, Фархад не считает, что в колледже должна быть программа обучения женщин, и говорит об этом Саре. Он утверждает, что если есть программа обучения женщин, то должна быть и программа обучения мужчин. Кроме того, он утверждает, что женщины получают слишком много перерывов при найме на работу и что квалифицированные мужчины становятся объектами дискриминации. Сара считает совершенно противоположным — утверждая, что женщины были объектами сексизма на протяжении многих, многих лет и даже сейчас не имеют такого же доступа к высокооплачиваемой работе, как мужчины.

Вы можете видеть, что взаимодействие, начавшееся на индивидуальном уровне, когда два человека разговаривали, теперь перешло на групповой уровень, на котором Фархад начал считать себя мужчиной, а Сара начала считать себя женщиной. Короче говоря, Сара сейчас аргументирует свою точку зрения не столько за себя, сколько как представитель одной из своих групп, а именно женщин, а Фархад действует как представитель одной из своих групп, а именно мужчин. Сара чувствует, что ее позиции правильные, и она считает, что они верны не только для нее, но и для женщин в целом.То же самое и с Фархадом. Вы можете видеть, что эта социальная категоризация может создать некоторый потенциал для неправильного восприятия и, возможно, даже враждебности. А Фархад и Сара могут даже изменить свое мнение друг о друге, забывая, что они действительно нравятся друг другу как личности, потому что теперь они больше как члены группы реагируют с противоположными взглядами.

Представьте себе, что пока Фархад и Сара все еще разговаривают, в студенческий союз появляются студенты из другого колледжа, каждый в шляпах и куртках той школы.Присутствие этих посторонних может полностью изменить направление социальной категоризации, в результате чего и Фархад, и Сара будут думать о себе как о студентах своего собственного колледжа. И эта социальная категоризация может побудить их лучше осознавать положительные характеристики своего колледжа (отличная команда по регби, прекрасный кампус и умные студенты) по сравнению с характеристиками другой школы. Теперь, вместо того, чтобы воспринимать себя членами двух разных групп (мужчин и женщин), Фархад и Сара могут внезапно воспринимать себя членами одной социальной категории (студенты в своем колледже).

Возможно, этот пример поможет вам увидеть гибкость социальной категоризации. Иногда мы думаем о наших отношениях с другими людьми на индивидуальном уровне, а иногда на уровне группы. И то, какие группы мы используем для социальной категоризации, может меняться со временем и в разных ситуациях. Когда ваша команда по регби или футболу только что выиграла действительно важный матч или на выпускной церемонии, вы с большей вероятностью отнесете себя к члену своего колледжа или университета, чем на обычном вечере с семьей.В этих случаях ваше членство в качестве студента университета просто более заметно и важно, чем каждый день, и вы с большей вероятностью классифицируете себя соответственно.

Спонтанная социальная категоризация

Социальная категоризация происходит спонтанно, без особых размышлений с нашей стороны (Crisp & Hewstone, 2007). Шелли Тейлор и ее коллеги (Taylor, Fiske, Etcoff, & Ruderman, 1978) показали участникам своего исследования слайд-презентацию и магнитофонную презентацию трех мужчин и трех студенток колледжа, которые предположительно участвовали в дискуссионной группе.Во время презентации каждый член дискуссионной группы сделал предложение о том, как рекламировать спектакль колледжа. Утверждения контролировались таким образом, чтобы у всех участников исследования утверждения, сделанные мужчинами и женщинами, были одинаковыми по длине и качеству. Кроме того, одной половине участников сказали, что по окончании презентации их попросят вспомнить, какой человек сделал какое предложение, тогда как другой половине участников было сказано просто наблюдать за взаимодействием, не обращая внимания ни на что конкретное.

После того, как они просмотрели все утверждения, сделанные участниками дискуссионной группы, участникам исследования был предложен тест памяти (это было совершенно неожиданно для участников, которым не были даны инструкции по запоминанию). Участникам был показан список всех сделанных заявлений, а также фотографии каждого из членов дискуссионной группы, и их попросили указать, кто сделал каждое из заявлений. Участники исследования не очень хорошо справлялись с этой задачей, и тем не менее, когда они допускали ошибки, эти ошибки были очень систематическими.

Как вы можете видеть в Таблице 11.1, «Ошибки в именах», ошибки были такими, что утверждения, которые на самом деле были сделаны мужчиной, чаще ошибочно приписывались другому мужчине в группе, чем другой женщине, и фактически сделанные утверждения женщины чаще приписывались другим женщинам в группе, чем мужчине. Очевидно, участники распределили выступающих по полу, что привело их к путанице внутри пола, а не к межгендерной.

Интересно, что если предположить, что категоризация происходит постоянно, инструкции, которые были даны участникам, не имели абсолютно никакого значения.Те, кому не давали никаких инструкций, подвергались такой же категоризации, как и те, кому велели помнить, кто и что сказал. Другое исследование, использующее эту технику, показало, что мы спонтанно классифицируем друг друга на основании принадлежности к множеству других групп, включая расу, академический статус (ученик против учителя), социальные роли и другие социальные категории (Fiske, Haslam, & Fiske, 1991; Стангор, Линч, Дуан и Гласс, 1992).

Таблица 11.1 Неправильное имя

Инструкции Ошибки внутри гонки Ошибки между гонками
Память 5.78 4,29
Нет памяти 6,57 4,36
Тейлор, Фиск, Эткофф и Рудерман (1978) Тейлор, С. Э., Фиск, С. Т., Эткофф, Н. Л., и Рудерман, А. Дж. (1978). Категориальные и контекстные основы памяти и стереотипов личности. Журнал личности и социальной психологии, 36 (7), 778–793. продемонстрировали, что люди распределяют других по категориям спонтанно. Даже без каких-либо инструкций по классификации люди все же путали других своим полом.

Вывод простой, хотя и очевидный: социальная категоризация происходит вокруг нас постоянно. Действительно, социальная категоризация происходит так быстро, что людям может быть трудно , а не думать о других с точки зрения принадлежности к группе (см. Рис. 11.4).

Рисунок 11.4. Если вы похожи на большинство людей, у вас возникнет сильное желание разделить этого человека на мужчину или женщину. Источник: Chillin от Sabrina C (https://www.flickr.com / photos / cloud10 / 59798751 /) используется в соответствии с CC BY 2.0 (https://creativecommons.org/licenses/by/2.0/)

Преимущества социальной категоризации

Тенденция категоризировать других часто бывает весьма полезной. В некоторых случаях мы классифицируем, потому что это дает нам информацию о характеристиках людей, принадлежащих к определенным социальным группам (Lee, Jussim, & McCauley, 1995). Если вы потерялись в городе, вы можете поискать полицейского или таксиста, которые помогут вам сориентироваться.В этом случае социальная категоризация, вероятно, будет полезна, потому что офицер полиции или водитель такси могут знать расположение городских улиц. Конечно, использование социальных категорий будет информативным только в той степени, в которой стереотипы, которых придерживается человек об этой категории, верны. Если бы полицейские на самом деле не были так хорошо осведомлены о планировке города, то использование этой эвристики категоризации не было бы информативным.

Описание социальной категоризации как эвристики верно и в другом смысле: мы иногда категоризируем других не потому, что это, кажется, дает больше информации о них, а потому, что у нас может не быть времени (или мотивации) для более тщательных действий.Использование наших стереотипов для оценки другого человека может просто облегчить нашу жизнь (Macrae, Bodenhausen, Milne, & Jetten, 1994). Согласно этому подходу, размышление о других людях с точки зрения принадлежности к их социальной категории — это функциональный способ взаимодействия с миром — все усложняется, и мы уменьшаем сложность, полагаясь на наши стереотипы.

Отрицательные результаты социальной категоризации

Хотя размышление о других с точки зрения принадлежности к их социальной категории имеет некоторые потенциальные преимущества для человека, который классифицирует, категоризирует других, а не рассматривает их как уникальных людей с их собственными уникальными характеристиками, имеет широкий спектр негативных и часто очень несправедливые результаты для тех, кто попадает в категорию.

Одна из проблем состоит в том, что социальная категоризация искажает наше восприятие, так что мы склонны преувеличивать различия между людьми из разных социальных групп, в то же время воспринимая членов групп (и особенно чужих) как более похожих друг на друга, чем они есть на самом деле. Такое чрезмерное обобщение повышает вероятность того, что мы будем думать и относиться ко всем членам группы одинаково. Тайфель и Уилкс (1963) провели простой эксперимент, который представил картину потенциальных результатов категоризации.Как вы можете видеть на рисунке 11.5, «Акцентуация восприятия», в эксперименте участники оценивали длину шести линий. В одном из условий эксперимента участники просто видели шесть линий, тогда как в другом условии линии были систематически разделены на две группы: одна состояла из трех более коротких линий, а другая — из трех более длинных.

Рис. 11.5 Перцептивное усиление

Линии C и D считались одинаковой длины в условиях, не классифицированных по категориям, но линия C воспринималась как более длинная, чем линия D, когда линии были разделены на две группы.Из Тайфеля (1970).

Тайфел обнаружил, что линии воспринимались по-разному при их классификации, так что подчеркивались различия между группами и сходства внутри групп. В частности, он обнаружил, что, хотя линии C и D (которые на самом деле имеют одинаковую длину) воспринимались как равные по длине, когда строки не были категоризированы, линия D воспринималась как значительно длиннее, чем линия C в состоянии, в котором линии были категоризированы. В данном случае категоризация на две группы — «группу коротких линий» и «группу длинных линий» — вызвала искажение восприятия, так что две группы линий рассматривались как более разные, чем они были на самом деле.

Подобные эффекты возникают, когда мы категоризируем других людей. Мы склонны рассматривать людей, принадлежащих к одной социальной группе, как более похожих, чем они есть на самом деле, и мы склонны судить о людях из разных социальных групп как о более разных, чем они есть на самом деле. Тенденция видеть членов социальных групп похожими друг на друга особенно сильна для членов внешних групп, что приводит к однородности внешней группы тенденция рассматривать членов внешних групп как более похожих друг на друга, чем мы видим членов внутренних групп ( Linville, Salovey, & Fischer, 1986; Ostrom & Sedikides, 1992; Meissner & Brigham, 2001).Возможно, вы сами пережили это, когда обнаруживали, что думаете или говорите: «О, они все одинаковые!»

Патрисия Линвилл и Эдвард Джонс (1980) дали участникам исследования список характерных терминов и попросили их подумать либо о членах их собственной группы (например, о черных), либо о членах другой группы (например, о белых) и разместить эти черты характера. на стопки, представляющие разные типы людей в группе. Результаты этих исследований, как и других подобных им, были ясны: люди воспринимают чужие группы как более однородные, чем их внутренняя группа.Подобно тому, как белые люди использовали меньше стопок черт для описания черных, чем белых, молодые люди использовали меньше стопок черт для описания пожилых людей, чем молодых людей, а студенты использовали меньше стопок черт для членов других университетов, чем для своих членов. Университет.

Однородность внешней группы происходит отчасти потому, что мы не так много контактируем с членами внешней группы, как с членами внутренней группы, а качество взаимодействия с членами внешней группы часто более поверхностное.Это мешает нам действительно узнать о членах внешней группы как об отдельных лицах, и в результате мы склонны не осознавать различия между членами группы. В дополнение к тому, что мы меньше узнаем о них, потому что мы меньше видим и меньше взаимодействуем с ними, мы обычно классифицируем членов чужих групп, таким образом делая их более похожими в когнитивном отношении (Haslam, Oakes, & Turner, 1996).

Как только мы начинаем видеть членов чужих групп более похожими друг на друга, чем они есть на самом деле, тогда становится очень легко применить наши стереотипы к членам групп, не задумываясь о том, истинна ли характеристика конкретного человека. .Если мужчины думают, что все женщины одинаковы, они могут также думать, что все они обладают одинаковыми положительными и отрицательными характеристиками (например, они заботливые, эмоциональные). И женщины могут иметь аналогичные упрощенные представления о мужчинах (например, они сильны, не хотят брать на себя обязательства). В результате стереотипы становятся связанными с самой группой в виде набора ментальных репрезентаций (рис. 11.6). Стереотипы — это «картинки в нашей голове» социальных групп (Lippman, 1922). Эти убеждения кажутся правильными и естественными, хотя они часто являются искаженными сверхобобщениями (Hirschfeld, 1996; Yzerbyt, Schadron, Leyens, & Rocher, 1994).

Рисунок 11.6 Стереотипы. Стереотипы — это убеждения, связанные с социальными категориями. На рисунке показаны связи между социальной категорией профессоров колледжа и ее стереотипами как типом нейронной сети или схемы. Изображение также включает одно изображение (или образец) конкретного профессора колледжа, которого знает студент. Изображение любезно предоставлено Дэном Гилбертом.

Наши стереотипы и предрассудки усваиваются через множество различных процессов. Такое разнообразие причин вызывает сожаление, потому что из-за этого стереотипы и предрассудки еще более склонны к формированию и их труднее изменить.Во-первых, мы узнаем наши стереотипы отчасти через общение с родителями и сверстниками (Aboud & Doyle, 1996) и из поведения, которое мы видим в средствах массовой информации (Brown, 1995). Даже пятилетние дети усвоили культурные нормы о подходящих занятиях и поведении для мальчиков и девочек, а также выработали стереотипы о возрасте, расе и физической привлекательности (Bigler & Liben, 2006). И часто существует хорошее согласие относительно стереотипов социальных категорий среди людей в рамках данной культуры.В одном исследовании, посвященном оценке стереотипов, Стефани Мадон и ее коллеги (Madon et al., 2001) представили студентам колледжей США список из 84 черт-признаков и попросили их указать, для каких групп каждая черта кажется подходящей (рис. 11.7, «Текущие стереотипы» студентами колледжа »). Участники были склонны к согласию относительно того, какие черты были верными для каких групп, и это было верно даже для групп, из которых респонденты, вероятно, никогда не встречали ни одного члена (арабы и русские). Даже сегодня существует хорошее согласие относительно стереотипов членов многих социальных групп, включая мужчин и женщин, а также различных этнических групп.

Рисунок 11.7 Текущие стереотипы студентов колледжа, из Мадона и др. (2001).

Стереотипы (как и любое другое когнитивное представление) после того, как они укоренились, имеют тенденцию сохраняться. Мы начинаем реагировать на представителей стереотипных категорий, как если бы мы уже знали, на что они похожи. Yaacov Trope и Eric Thompson (1997) обнаружили, что люди задавали меньше вопросов представителям категорий, относительно которых у них были сильные стереотипы (как если бы они уже знали, каковы эти люди), и что вопросы, которые они задавали, скорее всего, подтвердили стереотипы, которые они уже.

В других случаях стереотипы сохраняются, потому что информация, подтверждающая наши стереотипы, запоминается лучше, чем информация, которая их опровергает. Когда мы видим, что члены социальных групп ведут себя определенным образом, мы склонны лучше запоминать информацию, подтверждающую наши стереотипы, чем информацию, которая опровергает наши стереотипы (Fyock & Stangor, 1994). Если мы считаем, что женщины — плохие водители, и мы видим, что женщина плохо водит машину, то мы склонны помнить об этом, но когда мы видим женщину, которая водит особенно хорошо, мы склонны забывать об этом.Эта иллюзорная корреляция — еще один пример общего принципа ассимиляции — мы склонны воспринимать мир так, чтобы он соответствовал нашим существующим убеждениям, чем мы меняем свои убеждения, чтобы соответствовать реальности вокруг нас.

И стереотипы становится трудно изменить, потому что они так важны для нас — они становятся неотъемлемой и важной частью нашей повседневной жизни в нашей культуре. Стереотипы часто выражаются по телевидению, в фильмах и в социальных сетях, и мы узнаем много наших убеждений из этих источников.Наши друзья также склонны придерживаться убеждений, аналогичных нашим, и мы говорим об этих убеждениях, когда собираемся вместе с ними (Schaller & Conway, 1999). Короче говоря, стереотипы и предрассудки сильны в значительной степени потому, что они являются важными социальными нормами, которые являются частью нашей культуры (Guimond, 2000).

Поскольку они настолько когнитивно доступны и кажутся такими «правильными», наши стереотипы легко влияют на наши суждения и реакцию на тех, кого мы классифицировали. Социальный психолог Джон Барг однажды назвал стереотипы «когнитивными монстрами», потому что их активация была настолько мощной и потому, что активированные убеждения оказывали такое коварное влияние на социальное суждение (Bargh, 1999).Еще больше усложняет ситуацию то, что стереотипы сильнее всего относятся к людям, которые больше всего нуждаются в переменах, — к людям с наиболее предвзятыми предрассудками (Lepore & Brown, 1997).

Поскольку стереотипы и предрассудки часто действуют вне нашего понимания, а также из-за того, что люди часто не хотят признавать, что они их придерживаются, социальные психологи разработали методы их косвенной оценки. В следующем блоке «Фокус исследования» мы рассмотрим два из этих подходов — процедуру фиктивного конвейера и тест неявной ассоциации (IAT).

Центр исследований

Косвенное измерение стереотипов

Одна из трудностей при измерении стереотипов и предрассудков заключается в том, что люди могут не говорить правду о своих убеждениях. Большинство людей не хотят признаваться ни себе, ни другим, что они придерживаются стереотипов или что они предвзято относятся к некоторым социальным группам. Чтобы обойти эту проблему, социальные психологи используют ряд методов, которые помогают им более тонко и косвенно измерять эти убеждения.

Один из косвенных подходов к оценке предубеждений называется процедурой фиктивного конвейера (Jones & Sigall, 1971). В этой процедуре экспериментатор сначала убеждает участников, что он или она имеет доступ к их «истинным» убеждениям, например, получая доступ к анкете, которую они заполнили на предыдущем экспериментальном сеансе . Как только участники убедятся, что исследователь может оценить их «истинное» отношение, ожидается, что они будут более честны в ответах на остальные вопросы, которые им задают, потому что они хотят быть уверены, что исследователь их не уловит. врущий.Интересно, что люди выражают больше предрассудков, когда они находятся в поддельном конвейере, чем когда им задают те же вопросы более прямо, что предполагает, что мы можем часто скрывать свои негативные убеждения публично.

Другие косвенные меры предубеждения также часто используются в социально-психологических исследованиях; например, оценка невербального поведения, такого как речевые ошибки или физическая близость. Одна из распространенных мер заключается в том, чтобы попросить участников сесть на стул рядом с человеком из другой расовой или этнической группы и измерить, как далеко сидит этот человек (Sechrist & Stangor, 2001; Word, Zanna, & Cooper, 1974).Считается, что люди, которые сидят дальше, более предвзято относятся к членам группы.

Поскольку наши стереотипы активируются спонтанно, когда мы думаем о членах разных социальных групп, можно использовать меры времени реакции, чтобы оценить эту активацию и, таким образом, узнать о стереотипах и предрассудках людей. В этих процедурах участников просят вынести серию суждений об изображениях или описаниях социальных групп, а затем ответить на вопросы как можно быстрее, но без ошибок.Скорость этих ответов используется для определения стереотипов или предрассудков человека.

Самая популярная неявная мера предубеждения — время реакции — Тест неявной ассоциации (IAT) , часто используемый для оценки стереотипов и предубеждений (Nosek, Greenwald, & Banaji, 2007). В IAT участников просят классифицировать стимулы, которые они видят на экране компьютера, в одну из двух категорий, нажимая одну из двух компьютерных клавиш, одну левой рукой и одну правой рукой. Кроме того, категории организованы таким образом, что ответы, на которые нужно ответить с помощью левой и правой кнопок, либо «соответствуют» (соответствуют) стереотипу, либо не «соответствуют» (не соответствуют) стереотипу. Например, в одной из версий IAT участникам показывают изображения мужчин и женщин, а также показывают слова, относящиеся к академическим дисциплинам (например, История , Французский или Лингвистика для искусств или Химия , Physics или Math for the Sciences).Затем участники распределяют фотографии по категориям («Это изображение — изображение мужчины или женщины?») И отвечают на вопросы о дисциплинах («Является ли эта дисциплина наукой ?), Нажимая кнопку« Да »или кнопку« Нет »с помощью либо их левая рука, либо их правая рука.

Когда ответы расположены на экране таким образом, чтобы соответствовать стереотипу, так что мужская категория и категория «наука» находятся на одной и той же стороне экрана (например, с правой стороны), участники могут выполнять задание. очень быстро и делают мало ошибок.Это просто проще, потому что стереотипы совпадают или связаны с изображениями в понятном или знакомом виде. Но когда изображения расположены так, что женская категория и категория «наука» находятся на одной стороне, тогда как мужчины и слабые категории находятся на другой стороне, большинство участников делают больше ошибок и реагируют медленнее. Основное предположение заключается в том, что если два понятия связаны или связаны, на них будет быстрее реагировать, если они классифицируются с использованием одинаковых, а не разных ключей.

Процедуры неявных ассоциаций, такие как IAT, показывают, что даже участники, утверждающие, что они не предвзято относятся, действительно придерживаются культурных стереотипов в отношении социальных групп. Даже сами чернокожие быстрее реагируют на положительные слова, которые связаны с белыми, а не с черными лицами в IAT, предполагая, что у них есть тонкие расовые предубеждения по отношению к своей собственной расовой группе.

Поскольку они придерживаются этих убеждений, возможно — хотя и не гарантировано — что они могут использовать их, отвечая другим людям, создавая тонкий и бессознательный тип дискриминации.Хотя значение IAT обсуждалось (Tetlock & Mitchell, 2008), исследования с использованием неявных мер действительно предполагают, что — знаем мы об этом или нет, и даже если мы можем попытаться контролировать их, когда сможем, — наши стереотипы и предубеждения легко активируется, когда мы видим представителей разных социальных категорий (Barden, Maddux, Petty, & Brewer, 2004).

Есть ли у вас скрытые предрассудки? Попробуйте IAT самостоятельно, здесь: https://implicit.harvard.edu/implicit

Хотя в некоторых случаях стереотипы, которые используются для вынесения суждений, на самом деле могут быть верными в отношении оцениваемого лица, во многих других случаях это не так.Стереотипы проблематичны, когда стереотипы, которые мы придерживаемся о социальной группе, в целом неточны, и особенно когда они не применимы к человеку, которого судят (Stangor, 1995). Стереотипировать других просто несправедливо. Даже если многие женщины более эмоциональны, чем большинство мужчин, не все таковы, и неправильно судить какую-либо одну женщину так, как если бы она была такой.

В конце концов, стереотипы становятся самореализующимися пророчествами, так что наши ожидания в отношении членов группы воплощают стереотипы в реальность (Снайдер, Танке, & Бершайд, 1977; Word, Занна, & Купер, 1974).Как только мы поверим, что из мужчин получаются лучшие лидеры, чем из женщин, мы склонны вести себя по отношению к мужчинам так, чтобы им было легче руководить. И мы ведем себя по отношению к женщинам так, что им труднее руководить. Результат? Мужчинам легче преуспеть на руководящих должностях, тогда как женщинам приходится много работать, чтобы преодолеть ложные представления об отсутствии у них лидерских способностей (Phelan & Rudman, 2010). Вероятно, поэтому женщины-юристы с мужскими именами с большей вероятностью станут судьями (Coffey & McLaughlin, 2009), а кандидаты, выглядящие как мужчины, с большей вероятностью будут приняты в качестве руководителей, чем кандидаты, выглядящие как женщины (von Stockhausen, Koeser, & Sczesny, 2013 ).

Эти самореализующиеся пророчества распространены повсеместно — даже ожидания учителей относительно академических способностей своих учеников могут повлиять на успеваемость учеников в школе (Jussim, Robustelli, & Cain, 2009).

Конечно, вы можете подумать, что вы лично не ведете себя подобным образом, а можете и не поступить. Но исследования показали, что стереотипы часто используются вне нашего осознания, поэтому нам очень трудно их исправить. Даже когда мы думаем, что ведем себя совершенно справедливо, мы, тем не менее, можем использовать наши стереотипы, чтобы мириться с дискриминацией (Chen & Bargh, 1999).А когда мы отвлекаемся или испытываем нехватку времени, эти тенденции становятся еще более сильными (Stangor & Duan, 1991).

Более того, чтобы не допустить, чтобы наш стереотип окрашивал нашу реакцию на других, требуются усилия. Мы испытываем больше негативных эмоций (особенно тревожности), когда находимся с членами других групп, чем когда мы с людьми из наших собственных групп, и нам нужно использовать больше когнитивных ресурсов, чтобы контролировать свое поведение из-за нашего беспокойства по поводу раскрытия наших стереотипов. или предрассудки (Butz & Plant, 2006; Richeson & Shelton, 2003).Когда мы знаем, что нам нужно контролировать свои ожидания, чтобы непреднамеренно не создавать стереотипы о другом человеке, мы можем попытаться сделать это, но это требует усилий и часто может потерпеть неудачу (Macrae, Bodenhausen, Milne, & Jetten, 1994).

Социальная психология в интересах общества

Стереотип угроза

Наши стереотипы влияют не только на наши суждения о других, но и на наши представления о себе, и даже на нашу собственную эффективность при выполнении важных задач. В некоторых случаях эти убеждения могут быть положительными и заставляют нас чувствовать себя более уверенно и, следовательно, лучше справляться с задачами.Поскольку азиатские учащиеся знают о стереотипе, что «азиаты хороши в математике», напоминание им об этом факте перед тем, как они будут сдавать сложный тест по математике, может улучшить их успеваемость (Walton & Cohen, 2003). С другой стороны, иногда эти убеждения негативны, и они создают негативные самоисполняющиеся пророчества, из-за которых мы работаем хуже только из-за наших знаний о стереотипах.

Одна из давних загадок в области академической успеваемости касается того, почему черные учащиеся в Соединенных Штатах хуже справляются со стандартными тестами, получают более низкие оценки и с меньшей вероятностью остаются в школе по сравнению с белыми учащимися, даже если другие контролируются такие факторы, как семейный доход, образование родителей и другие соответствующие переменные.Клод Стил и Джошуа Аронсон (1995) проверили гипотезу о том, что эти различия могут быть следствием активации негативных стереотипов. Поскольку чернокожие учащиеся осведомлены о (неточном) стереотипе, что «черные интеллектуально ниже белых», этот стереотип может создать негативное ожидание, которое может помешать их результатам интеллектуальных тестов из-за страха подтвердить этот стереотип.

В поддержку этой гипотезы исследование Стила и Аронсона показало, что темнокожие студенты колледжей хуже (по сравнению с их предыдущими результатами тестов) справлялись с математическими вопросами, взятыми из экзаменационной программы выпускников (GRE), когда тест был описан для них как «диагностический». их математических способностей »(и, таким образом, когда стереотип был уместен), но на их результаты не повлияло, когда те же вопросы были сформулированы как« упражнение в решении проблем.А в другом исследовании Стил и Аронсон обнаружили, что, когда чернокожих студентов просили указать их расу перед тем, как они сдавали тест по математике (снова активируя стереотип), они показали более низкие результаты, чем на предыдущих экзаменах, тогда как оценки белых студентов не были затронуты первым указанием их расы.

Стил и Аронсон утверждали, что размышления о негативных стереотипах, относящихся к выполняемой задаче, создают стереотипную угрозу снижения производительности, вызванные знанием культурных стереотипов .То есть они утверждали, что негативное влияние гонки на стандартизованные тесты может быть вызвано, по крайней мере частично, самой ситуацией с производительностью. Поскольку угроза «витает в воздухе», она может негативно повлиять на чернокожих студентов.

Исследования показали, что опыт угрозы стереотипам может помочь объяснить широкий спектр снижения производительности среди тех, на кого нацелены негативные стереотипы. Например, когда математическая задача описывается как диагностика интеллекта, латиноамериканцы и особенно латиноамериканцы справляются хуже, чем белые (Gonzales, Blanton, & Williams, 2002).Точно так же, когда активируются стереотипы, дети с низким социально-экономическим статусом хуже успевают по математике, чем дети с высоким социально-экономическим статусом, а студенты-психологи успевают хуже, чем студенты-естественники (Brown, Croizet, Bohner, Fournet, & Payne, 2003). . Даже группы, которые обычно имеют привилегированный социальный статус, могут столкнуться с угрозой стереотипов. Белые мужчины хуже справились с тестом по математике, когда им сказали, что их результаты будут сравниваться с результатами азиатских мужчин (Aronson, Lustina, Good, Keough, & Steele, 1999), а белые показали худшие результаты, чем черные, в спорте: связанная с этим задача, когда они были описаны как измерение их естественных спортивных способностей (Stone, 2002).

Стереотипная угроза возникает в ситуациях, которые представляют собой серьезную угрозу для самоуважения, так что наше восприятие себя как важных, ценных и способных людей находится под угрозой. В таких ситуациях существует несоответствие между нашим позитивным представлением о наших навыках и способностях и негативными стереотипами, предполагающими низкую успеваемость. Когда наши стереотипы заставляют нас думать, что мы, скорее всего, плохо справимся с задачей, мы испытываем чувство беспокойства и угрозы статусу.

Исследования показали, что угроза стереотипов вызвана как когнитивными, так и аффективными факторами. С когнитивной стороны люди, которые испытывают угрозу стереотипов, демонстрируют нарушение когнитивной обработки, которое вызвано повышенной бдительностью по отношению к окружающей среде и попытками подавить свои стереотипные мысли. С аффективной стороны угроза стереотипа создает стресс, а также различные аффективные реакции, включая тревогу (Schmader, Johns, & Forbes, 2008).

Угроза стереотипа, однако, не абсолютна — мы сможем ее преодолеть, если постараемся.Что важно, так это уменьшить беспокойство о себе, которое возникает, когда мы рассматриваем соответствующие негативные стереотипы. Манипуляции, подтверждающие положительные характеристики самого себя или своей группы, успешно снижают угрозу стереотипов (Alter, Aronson, Darley, Rodriguez, & Ruble, 2010; Greenberg et al., 2003; McIntyre, Paulson, & Lord, 2003). Фактически, простое знание того, что стереотипная угроза существует и может повлиять на производительность, может помочь смягчить ее негативное влияние (Johns, Schmader, & Martens, 2005).

  • Представления о характеристиках групп и членах этих групп известны как стереотипы.
  • Предубеждение относится к неоправданному отрицательному отношению к чужой группе.
  • Стереотипы и предрассудки могут создавать дискриминацию.
  • Стереотипы и предрассудки начинаются с социальной категоризации — естественного когнитивного процесса, с помощью которого мы помещаем людей в социальные группы.
  • Социальная категоризация влияет на наше восприятие групп — например, на восприятие однородности внешней группы.
  • Как только наши стереотипы и предрассудки утвердятся, их будет трудно изменить, и они могут привести к самоисполняющимся пророчествам, так что наши ожидания в отношении членов группы воплощают стереотипы в жизнь.
  • Стереотипы могут влиять на нашу работу по важным задачам через угрозу стереотипов.
  1. Посмотрите еще раз на картинки на рис. 11.3 и подумайте о своих мыслях и чувствах по отношению к каждому человеку. Какие у вас стереотипы и предубеждения о них? Как вы думаете, ваши стереотипы верны?
  2. Посетите веб-сайт http: // www.пониманиеprejudice.org/drawline/ и возьмите одно из двух интервью, перечисленных на странице.
  3. Подумайте о задаче, которую одна из социальных групп, к которой вы принадлежите, считается особенно хорошей или плохой. Считаете ли вы, что культурные стереотипы в отношении вашей группы когда-либо влияли на вашу результативность при выполнении задания?

Список литературы

Aboud, F. E., & Doyle, A.-B. (1996). Родители и сверстники влияют на расовые установки детей. Международный журнал межкультурных отношений, 20 , 371–383.

Олпорт, Г. У. (1954/1979). Природа предубеждений . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Doubleday.

Альтер, А. Л., Аронсон, Дж., Дарли, Дж. М., Родригес, К., и Рубль, Д. Н. (2010). Восхождение к угрозе: уменьшение угрозы стереотипов путем переосмысления угрозы как проблемы. Журнал экспериментальной социальной психологии, 46 (1), 166–171.

Аронсон, Дж., Лустина, М. Дж., Гуд, К., Кео, К., и Стил, К. М. (1999). Когда белые люди не умеют считать: необходимые и достаточные факторы угрозы стереотипу. Журнал экспериментальной социальной психологии, 35 , 29–24.

Барден, Дж., Мэддакс, У. В., Петти, Р. Э. и Брюэр, М. Б. (2004). Контекстуальная модерация расовых предубеждений: влияние социальных ролей на контролируемые и автоматически активируемые установки. Журнал личности и социальной психологии , 87 (1), 5–22.

Барг, Дж. (Ред.). (1999). Когнитивный монстр: доводы против управляемости автоматических стереотипных эффектов. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Биглер Р. С. и Либен Л. С. (2006). Межгрупповая теория развития социальных стереотипов и предрассудков. В Р. В. Кайле (ред.), Достижения в развитии и поведении ребенка, (том 34, стр. 39–89). Сан-Диего, Калифорния: Эльзевьер.

Браун Р. (1995). Предубеждение: его социальная психология . Кембридж, Массачусетс: Блэквелл.

Браун Р., Круазе Ж.-К., Бонер Г., Фурне М. и Пейн А. (2003). Автоматическая активация категорий и социальное поведение: сдерживающая роль предвзятых убеждений. Социальное познание, 21 (3), 167–193.

Бутц, Д. А., и Плант, Э. А. (2006). Восприятие членов внешней группы как неотзывчивых: последствия для эмоций, намерений и поведения, связанных с подходом. Журнал личности и социальной психологии, 91 (6), 1066–1079.

Чен, М., и Барг, Дж. А. (1999). Последствия автоматической оценки: Непосредственная поведенческая предрасположенность приближаться к стимулу или избегать его. Бюллетень личности и социальной психологии, 25 (2), 215–224.

Коффи Б. и Маклафлин П. А. (2009). Помогают ли мужские имена женщинам-юристам становиться судьями? Свидетельства из Южной Каролины. American Law and Economics Review, 16 (1), 112-133.

Крисп, Р. Дж., И Хьюстон, М. (ред.). (2007). Множественная социальная категоризация . Сан-Диего, Калифорния: Elsevier Academic Press.

Фиске А. П., Хаслам Н. и Фиске С. Т. (1991). Смешение одного человека с другим: какие ошибки свидетельствуют об элементарных формах социальных отношений. Журнал личности и социальной психологии, 60 (5), 656–674.

Fyock, J., & Stangor, C. (1994). Роль искажений памяти в поддержании стереотипов. Британский журнал социальной психологии, 33 (3), 331–343.

Гонсалес П. М., Блэнтон Х. и Уильямс К. Дж. (2002). Влияние угрозы стереотипа и статуса двойного меньшинства на результаты тестов латиноамериканок. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 (5), 659–670.

Гринберг, Дж., Мартенс, А., Йонас, Э., Айзенштадт, Д., Пищинский, Т., и Соломон, С. (2003). Психологическая защита в ожидании тревоги: устранение потенциальной тревоги устраняет влияние значимости смертности на защиту мировоззрения. Психологическая наука, 14 (5), 516–519.

Гимонд, С. (2000). Групповая социализация и предубеждения: социальная передача межгрупповых отношений и убеждений. Европейский журнал социальной психологии, 30 (3), 335–354.

Хаслам, С.А., Оукс П. Дж. И Тернер Дж. С. (1996). Социальная идентичность, самокатегоризация и воспринимаемая однородность внутренних и внешних групп: взаимодействие между социальной мотивацией и познанием. В Справочник по мотивации и познанию: межличностный контекст (Том 3, стр. 182–222). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

Хиршфельд, Л. (1996). Раса в процессе становления: познание, культура и создание человеческих родов ребенком . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Джонс, М., Шмадер, Т., и Мартенс, А. (2005). Знание — это половина дела: преподавание угрозы стереотипам как средство повышения успеваемости женщин по математике. Психологическая наука, 16 (3), 175–179.

Джонс Э. Э. и Сигалл Х. (1971). Поддельный конвейер: новая парадигма измерения аффекта и отношения. Психологический бюллетень, 76 (5), 349–364.

Джусим, Л., Робустелли, С. Л., и Каин, Т. Р. (2009). Ожидания учителя и сбывающиеся пророчества. Чернила.Р. Венцель и А. Вигфилд (ред.), Справочник по мотивации в школе (стр. 349–380). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Routledge / Taylor & Francis Group.

Ли, Ю. Т., Джуссим, Л. Дж., И МакКоли, К. Р. (1995). Точность стереотипов: понимание групповых различий . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

Лепор Л. и Браун Р. (1997). Активация категорий и стереотипов: неизбежны ли предрассудки? Журнал личности и социальной психологии, 72 (2), 275–287.

Линвилл П. У. и Джонс Э. Э. (1980). Поляризованные оценки участников вне группы. Журнал личности и социальной психологии, 38 , 689–703.

Линвилл П. У., Саловей П. и Фишер Г. У. (1986). Стереотипы и воспринимаемое распределение социальных характеристик: приложение к восприятию внутри группы и вне группы. В Дж. Ф. Довидио и С. Л. Гертнер (ред.), Предубеждение, дискриминация и расизм, (стр. 165–208). Орландо, Флорида: Academic Press.

Липпман, В. (1922). Общественное мнение . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Harcourt & Brace.

Макрэ, К. Н., Боденхаузен, Г. В., Милн, А. Б., и Джеттен, Дж. (1994). Вне головы, но снова в поле зрения: стереотипы восстанавливаются. Журнал личности и социальной психологии, 67 (5), 808–817.

Madon, S., Guyll, M., Aboufadel, K., Montiel, E., Smith, A., Palumbo, P., et al. (2001). Этнические и национальные стереотипы: пересмотренная и переработанная принстонская трилогия. Бюллетень личности и социальной психологии, 27 (8), 996–1010.

Макинтайр, Р. Б., Полсон, Р. М., и Лорд, К. Г. (2003). Снижение угрозы стереотипа о женской математике за счет выделения групповых достижений. Журнал экспериментальной социальной психологии, 39 (1), 83–90.

Мейснер, К. А., и Бригам, Дж. К. (2001). Тридцать лет исследования предвзятости собственной расы в памяти для лиц: метааналитический обзор. Психология, государственная политика и право , 7 , 3–35.

Носек, Б.А., Гринвальд, А.Г., и Банаджи, М.Р. (ред.). (2007). Тест на неявные ассоциации в возрасте 7 лет: методологический и концептуальный обзор . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Остром Т. М. и Седикидес К. (1992). Эффекты внегрупповой однородности в естественных и минимальных группах. Психологический бюллетень, 112 (3), 536–552.

Фелан, Дж. Э. и Рудман, Л. А. (2010). Предрассудки по отношению к женщинам-лидерам: обратная реакция и дилемма управления впечатлением женщин. Компас социальной и психологии личности, 4 (10), 807–820.

Ричсон, Дж. А., и Шелтон, Дж. Н. (2003). Когда предрассудки не окупаются: Влияние межрасового контакта на исполнительную функцию. Психологическая наука, 14 (3), 287–290.

Шаллер М. и Конвей Г. (1999). Влияние целей управления впечатлением на возникающее содержание групповых стереотипов: поддержка социально-эволюционной перспективы. Бюллетень личности и социальной психологии, 25 , 819–833.

Шмадер Т., Джонс М. и Форбс К. (2008). Интегрированная модель процесса стереотипных угроз влияет на производительность. Психологический обзор, 115 (2), 336–356.

Сехрист, Г. Б., & Стангор, К. (2001). Воспринимаемый консенсус влияет на межгрупповое поведение и доступность стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 80 (4), 645–654.

Снайдер М., Танке Э. Д. и Бершайд Э. (1977). Социальное восприятие и межличностное поведение: О самореализующейся природе социальных стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 35 (9), 656–666.

Стангор, К. (1995). Неточность содержания и применения в социальных стереотипах. В Y. T. Lee, L. J. Jussim, & C. R. McCauley (Eds.), Точность стереотипов: к пониманию групповых различий (стр. 275–292).

Stangor, C., & Duan, C. (1991). Влияние многократных требований к памяти для информации о социальных группах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 27 (4), 357–378.

Стангор К., Линч Л., Дуан К. и Гласс Б. (1992). Категоризация людей на основе множества социальных характеристик. Журнал личности и социальной психологии, 62 (2), 207–218.

Стил К. М. и Аронсон Дж. (1995). Угроза стереотипов и интеллектуальные способности афроамериканцев. Журнал личности и социальной психологии, 69 , 797–811.

Стоун, Дж. (2002). Борьба с сомнениями путем избегания практики: влияние угрозы стереотипа на самооценку у белых спортсменов. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 (12), 1667–1678.

Тайфель, Х. (1970). Эксперименты по межгрупповой дискриминации. Scientific American, 223, 96–102.

Тайфель Х. и Уилкс А. Л. (1963). Классификация и количественное суждение. Британский журнал психологии, 54 , 101–114.

Тейлор, С. Е., Фиск, С. Т., Эткофф, Н. Л., и Рудерман, А. Дж. (1978). Категориальные и контекстные основы памяти и стереотипов личности. Журнал личности и социальной психологии, 36 (7), 778–793.

Тетлок П. Э. и Митчелл Г. (2008). Калибровка предубеждений в миллисекундах. Social Psychology Quarterly, 71 (1), 12–16.

Trope, Y., & Thompson, E. (1997). Ищете истину не в том месте? Асимметричный поиск индивидуальной информации о стереотипных членах группы. Журнал личности и социальной психологии, 73 (2), 229–241.

фон Штокхаузен, Л., Козер, С., & Sczesny, S. (2013). Гендерная типичность лиц и ее влияние на визуальную обработку и принятие решений о приеме на работу. Experimental Psychology, 60 (6), 444-452.

Уолтон, Г. М., и Коэн, Г. Л. (2003). Подъем стереотипов. Журнал экспериментальной социальной психологии, 39 (5), 456–467.

Word, C.O., Zanna, M.P., & Cooper, J. (1974). Невербальное посредничество самоисполняющихся пророчеств в межрасовом взаимодействии. Журнал экспериментальной социальной психологии, 10 (2), 109–120.

Изербыт В., Шадрон Г., Лейенс Дж. И Роше С. (1994). Социальная возможность суждения: влияние метаинформационных сигналов на использование стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 66 , 48–55.

Неявные стереотипы и прогнозирующий мозг: познание и культура в «предвзятом» восприятии человека

Взгляд на стереотип как на фиксированный набор атрибутов, связанных с социальной группой, основан на основополагающем исследовании экспериментальной психологии, проведенном Кацем и Брэйли (1933).Сто студентов Принстонского университета попросили выбрать атрибуты, которые они ассоциируют с десятью конкретными национальностями, этническими и религиозными группами, из списка, состоящего из 84 характеристик. Затем исследователи собрали атрибуты, наиболее часто связанные с каждой группой. Кац и Брэйли (1933: 289) назвали эти ассоциации «групповой ошибочной установкой», подразумевающей ошибочное мнение (или отношение) от имени участников. Исследование было повторено в Принстоне Gilbert (1951) и Karlins et al.(1969), и подобные атрибуты, как правило, становились наиболее частыми для групп. Стойкость этих ассоциаций, таких как англичане как приверженцы традиций и консервативность, на протяжении более 35 лет часто узко истолковывалась как свидетельство фиксированной природы стереотипов. Тем не менее, более пристальный взгляд на данные показывает контрдоказательства. Редко был выбран атрибут более чем половиной участников: у англичан только «спортивный» в 1933 году, а «консервативный» в 1969 году достиг этого показателя. Также со временем менялись и проценты, и выбранные атрибуты.К 1969 году «спортивность» англичан упала до 22%. К 1969 г. количество атрибутов в первой пятерке некоторых групп упало до менее 10%. Кроме того, стереотипы в целом имели тенденцию становиться более позитивными с течением времени. Однако то, что исследования действительно установили, было методологическим подходом к стереотипам как экспериментальному исследованию атрибутов «характера», связанных с социальными группами в сознании индивида.

Понятие неявных стереотипов основано на двух ключевых теоретических концепциях: ассоциативных сетях в семантической (знания) памяти и автоматической активации.Предполагается, что понятия в семантической памяти связаны вместе в терминах ассоциативной сети, при этом связанные концепции имеют более сильные связи или находятся ближе друг к другу, чем несвязанные концепции (Collins and Loftus, 1975). Таким образом, «доктор» имеет более сильную связь с «медсестрой» (или считается более близкой в ​​сети), чем с не связанными понятиями, такими как «корабль» или «дерево». Связанные понятия группируются вместе, например больница, врач, медсестра, пациент, палата, санитар, операционная и т. Д., В локальной сети (Payne and Cameron, 2013), которую иногда называют схемой (Ghosh and Gilboa, 2014; см. Hinton, 2016).Активация одного понятия (например, чтение слова «врач») распространяется на связанные понятия в сети (например, «медсестра»), делая их более доступными в период активации. Доказательства в пользу ассоциативной сетевой модели прибывают из времени отклика в ряде исследовательских парадигм, таких как распознавание слов, лексическое решение и предварительные задачи: например, Нили (1977) показал, что слово «медсестра» распознается быстрее в задаче на время реакции. после слова «доктор», чем когда перед ним стоит нейтральный штрих (например, ряд X) или несвязанное простое слово (например, «таблица»).Был проведен значительный объем исследований природы семантической ассоциации, которая отражает субъективный опыт, а также лингвистическое сходство, хотя люди, похоже, организуют свои семантические знания таким же образом, как и другие. Слабо связанные концепции могут быть активированы путем распространения активации на основе тематической ассоциации, а сложность структуры ассоциаций развивается с течением времени и опыта (De Deyne et al., 2016).

Распространение активации одной концепции на другую рассматривалось как происходящее бессознательно или автоматически.В середине 1970-х годов было проведено различие между двумя формами умственной обработки: сознательной (или контролируемой) обработкой и автоматической обработкой (Shiffrin and Schneider, 1977). Сознательная обработка требует ресурсов внимания и может использоваться гибко и справляться с новизной. Однако для этого требуется мотивация и время, что может привести к относительно медленной последовательной обработке информации. Автоматическая обработка работает вне пределов внимания, происходит быстро и включает параллельную обработку.Однако он, как правило, негибкий и (в значительной степени) неконтролируемый. Канеман (2011) называет их Системой 2 и Системой 1 соответственно. Шиффрин и Шнайдер (1977) обнаружили, что обнаружение буквы среди чисел может быть выполнено быстро и без усилий, что подразумевает автоматическое обнаружение категориальных различий букв и цифр. Обнаружение элементов из группы целевых букв среди второй группы фоновых букв потребовало времени и концентрации, требуя (сознательной) обработки внимания.Однако новые ассоциации (определенные буквы как цели и другие буквы как фон) можно было усвоить путем обширной практики, пока ассоциации были последовательными (цели никогда не использовались в качестве фоновых букв). После многих тысяч испытаний время обнаружения значительно сократилось: участники сообщали, что цели «выскакивают» из фоновых букв, подразумевая, что практика привела к автоматической активации целевых букв (на основе новых категорий букв-мишеней).Таким образом, последовательность опыта (практики) может привести к новым автоматически активируемым заученным ассоциациям. Однако, когда Шиффрин и Шнайдер (1977) поменяли местами цели и фоновые буквы после тысяч последовательных испытаний, производительность упала намного ниже начального уровня — время обнаружения было чрезвычайно медленным, требуя сознательного внимания, поскольку участники боролись с автоматической активацией старого, но -сейчас неверные цели. Медленно и с дополнительной практикой в ​​виде тысяч испытаний производительность постепенно улучшалась с новой конфигурацией целевых и фоновых букв.Таким образом, хорошо отработанные семантические ассоциации, согласующиеся с опытом человека, могут автоматически активироваться при обнаружении категории, но однажды усвоенные, их чрезвычайно трудно отучить.

Используя эти теоретические идеи, стереотипная ассоциация (например, «черный» и «агрессивность») может сохраняться в семантической памяти и автоматически активироваться, создавая неявный стереотипный эффект. Это было продемонстрировано Дивайном (1989). Белых участников попросили воспроизвести черты стереотипа чернокожих, а также заполнить анкету для определения предубеждений.Девайн обнаружил, что люди с низкими и высокими предрассудками знали характеристики стереотипа черных. На следующем этапе исследования участники оценили враждебность человека, которого называли только Дональдом, описанного в абзаце из 12 предложений, как неоднозначно враждебное поведение, такое как требование возврата денег за то, что он только что купил в магазине. Перед описанием слова, относящиеся к стереотипу Блэка, быстро отображались на экране, но слишком быстро, чтобы их можно было распознать сознательно.Было показано, что эта автоматическая активация стереотипа влияет на суждение о враждебности Дональда участниками как с низким, так и с высоким уровнем предубеждений. Наконец, участников попросили анонимно перечислить свои взгляды на чернокожих. Люди с низким уровнем предубеждений дали больше положительных утверждений и больше убеждений (например, «все люди равны»), чем черт характера, тогда как участники с высоким уровнем предубеждений указали больше негативных высказываний и больше черт (таких как «агрессивность»).

Девайн объяснил эти результаты тем, что во время социализации члены культуры изучают существующие в этой культуре верования в отношении различных социальных групп.Благодаря своей частоте возникновения стереотипные ассоциации о людях из стереотипной группы прочно закрепляются в памяти. Из-за их широкого распространения в обществе более или менее каждый в культуре, даже непредвзятый человек, имеет неявные стереотипные ассоциации, доступные в семантической памяти. Следовательно, стереотип автоматически активируется в присутствии члена стереотипной группы и может влиять на мысли и поведение воспринимающего.Однако люди, чьи личные убеждения отвергают предрассудки и дискриминацию, могут стремиться сознательно подавлять влияние стереотипа в своих мыслях и поведении. К сожалению, как описано выше, сознательная обработка требует выделения ресурсов внимания, и поэтому влияние автоматически активируемого стереотипа может быть подавлено только в том случае, если человек осознает его потенциальную предвзятость в отношении активации и мотивирован на выделение времени и усилий для подавления это и заменить его в принятии решений преднамеренным нестереотипным суждением.Дивайн (1989: 15) рассматривал процесс утверждения сознательного контроля как «отказ от дурной привычки».

Утверждалось, что ресурсы сознательного внимания используются только в случае необходимости, когда воспринимающий действует как «когнитивный скряга» (Fiske and Taylor, 1991): в результате Macrae et al. (1994) утверждали, что стереотипы можно рассматривать как эффективные «инструменты» обработки, позволяющие избежать необходимости «расходовать» ценные сознательные ресурсы обработки. Тем не менее, Девайн и Монтейт (1999) утверждали, что они могут быть сознательно подавлены, когда ищется непредвзятое восприятие.Кроме того, неявный стереотип автоматически активируется только тогда, когда член группы воспринимается с точки зрения определенного социального значения (Macrae et al., 1997), поэтому автоматическая активация не гарантируется при представлении члена группы (Devine and Sharp, 2009). Дивайн и Шарп (2009) утверждали, что сознательная и автоматическая активация не исключают друг друга, но в социальном восприятии существует взаимодействие между двумя процессами. Социальный контекст также может влиять на автоматическую активацию, так что в контексте «заключенных» существует стереотипное предубеждение к черным (по сравнению с белыми), но не в контексте «юристов» (Wittenbrink et al., 2001). Действительно, Дивайн и Шарп (2009) утверждали, что ряд ситуационных факторов и индивидуальных различий может повлиять на автоматическую активацию стереотипов, а сознательный контроль может подавить их влияние на социальное восприятие. Однако Барг (1999) был менее оптимистичен, чем Дивайн в отношении способности индивидуального сознательного контроля подавлять автоматически активируемые стереотипы, и предположил, что единственный способ остановить влияние имплицитного стереотипа — это «искоренение самого культурного стереотипа» (Барг (1999) : 378).Вместо модели когнитивно-скупой обработки когнитивных функций Барг предложил «когнитивного монстра», утверждая, что у нас нет той степени сознательного контроля, которую предлагает Дивайн, чтобы смягчить влияние неявных стереотипов (Bargh and Williams, 2006; Bargh, 2011).

Гринвальд и Банаджи (1995) призвали к более широкому использованию косвенных показателей имплицитного познания, чтобы продемонстрировать эффект активации вне сознательного контроля воспринимающего. Они были особенно обеспокоены неявными стереотипами, утверждая, что «автоматическое действие стереотипов обеспечивает основу для неявных стереотипов», ссылаясь на исследования, такие как исследования Гертнера и Маклафлина (1983).В этом последнем исследовании, несмотря на низкие баллы участников по прямому самоотчету о предубеждениях, они по-прежнему достоверно быстрее реагировали на связь между «белым» и положительными качествами, такими как «умный», по сравнению с сочетанием «черного» с «черным». те же положительные качества. Таким образом, они пришли к выводу, что косвенная мера времени реакции выявляла неявный стереотипный эффект. Следовательно, Greenwald et al. (1998) разработали тест неявной ассоциации (или IAT). Этот тест на время реакции ассоциации слов представляет пары слов в последовательности испытаний на пяти этапах, при этом на каждом этапе проверяется время реакции на различные комбинации пар слов.По результатам на разных этапах можно проверить время реакции на различные словесные ассоциации. Например, полюса концепции возраста, «молодой» и «старый», можно последовательно соединить с «хорошим» и «плохим», чтобы увидеть, соответствует ли время реакции на пару молодой-хороший и / или старый-плохой. достоверно быстрее, чем альтернативные пары, что свидетельствует о неявном стереотипе возраста. В качестве метода IAT может применяться к любой комбинации пар слов и, как результат, может использоваться для изучения ряда неявных стереотипов, таких как «белый» и «черный» для этнических стереотипов или «мужчины» и «женщины» для гендерные стереотипы в сочетании с любыми словами, связанными со стереотипными атрибутами, такими как агрессия или зависимость.Результаты были весьма впечатляющими. Последующее использование IAT последовательно демонстрирует неявные стереотипы для ряда различных социальных категорий, в частности, пола и этнической принадлежности (Greenwald et al., 2015). Неявные стереотипы теперь рассматриваются как один из аспектов неявного социального познания, который участвует в ряде социальных суждений (Payne and Gawronski, 2010).

Критика результатов IAT поставила под сомнение, действительно ли он идентифицирует конкретное бессознательное предубеждение, не связанное с сознательным суждением (Oswald et al., 2013) или, как предположил Дивайн (1989), просто знание культурной ассоциации, которая может быть управляемой и запрещенной при принятии решений (Payne and Gawronski, 2010). В поддержку IAT, Greenwald et al. (2009) метаанализ 184 исследований IAT показал, что существует прогностическая достоверность неявных ассоциаций с поведенческими результатами в целом ряде предметных областей, а Greenwald et al. (2015) утверждают, что это может иметь значительные социальные последствия. Как следствие, если неявные стереотипы указывают на потенциально неконтролируемое когнитивное предубеждение, тогда возникает вопрос, как справиться с его результатами при принятии решений, особенно для человека, искренне стремящегося к непредвзятому суждению.С явными предубеждениями борются с помощью ряда социально-политических мер — от антидискриминационных законов до обучения интервьюеров, но вмешательства в основном направлены на то, чтобы убедить или заставить людей действовать сознательно и без предубеждений. Lai et al. (2016) исследовали ряд методов вмешательства для уменьшения скрытых расовых предрассудков, таких как знакомство с контр-стереотипными образцами или поощрение мультикультурализма, но выводы были несколько пессимистичными. Различные вмешательства по-разному влияли на неявный стереотип (по данным IAT).Например, яркий контр-стереотипный пример (который участники читали) — вообразить, как идете в одиночестве ночью и подвергаться жестокому нападению со стороны белого и спасаемому чернокожим — оказался весьма эффективным. Однако из девяти вмешательств, рассмотренных Lai et al. (2016), все в какой-то степени были эффективны, но последующее тестирование показало, что положительный эффект исчез в течение дня или около того. Авторы пришли к выводу, что, хотя неявные ассоциации были податливыми в краткосрочной перспективе, эти (краткие) вмешательства не имели долгосрочного эффекта.Это может указывать на то, что неявные стереотипы прочно укоренились и могут реагировать только на интенсивные и долгосрочные вмешательства (Devine et al., 2012). Lai et al. (2016) также предполагают, что дети могут быть более восприимчивы к неявному изменению стереотипов, чем взрослые.

Проблема в том, что, если люди не способны сознательно изменить свои неявные «предубеждения», в какой степени они несут ответственность за действия, основанные на этих неявных стереотипах? Профессор права Кригер (1995) утверждал, что законодатели и юристы должны принимать во внимание психологические объяснения неявной предвзятости в своих суждениях.Например, в исследовании Cameron et al. (2010) участники оценили ответственность белого работодателя, который иногда дискриминировал афроамериканцев, несмотря на сознательное желание быть справедливым. Когда эта дискриминация была представлена ​​как результат неосознанной предвзятости, о которой работодатель не подозревал, тогда участники сочли, что личная ответственность за дискриминацию ниже. Однако, когда ему сказали, что скрытая предвзятость была автоматическим «внутренним ощущением», о котором работодатель знал, но который трудно контролировать, не привело к такому же снижению моральной ответственности.Это также имеет потенциальное юридическое значение (Krieger and Fiske, 2006), поскольку закон традиционно предполагал, что ответственность за дискриминационный акт лежит на индивидуальном предприятии, совершающем это действие, с допущением о лежащей в основе дискриминационной мотивации (намерении). Эффектом неявной стереотипной предвзятости может быть дискриминационное действие, которое человек не планировал и не осознавал.

Неявная стереотипная предвзятость бросает вызов человеку как единственному источнику и причине его мыслей и действий.В огромном исследовании, в котором приняли участие более двухсот тысяч участников, все граждане США, Axt et al. (2014) использовали MC-IAT, вариант IAT, для изучения неявной предвзятости в суждениях об этнических, религиозных и возрастных группах. В то время как участники демонстрировали фаворитизм внутри группы, во время их ответа возникла последовательная иерархия социальных групп. Что касается этнической принадлежности, с точки зрения положительности оценки, белые были самыми высокими, за ними следовали азиаты, чернокожие и латиноамериканцы, причем такой же порядок был получен от участников из каждой из этнических групп.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *