Ид фрейд: . = . = : (), — (-) ()

Содержание

Сознательное Ид | Журнал Практической Психологии и Психоанализа

Комментарий: Данная статья написана на основе доклада М. Солмса «Заключительные комментарии», представленном на 12-м Международном конгрессе по нейропсихоанализу 26 июня 2011 года, доклада М. Солмса «Сознательное Ид», представленном в Нью-Йоркском психоаналитическом институте 5 ноября 2011 года, а также работы М. Солмса и Я. Панксеппа, «Ид знает больше, чем признает эго» (2012).

Аннотация

В головном мозге представлены два аспекта тела и представлены они по-разному. Наиболее важное отличие заключается в том, что соответствующие двум аспектам тела области мозга связаны с разными аспектами сознания. В общих чертах, связанные с автономным телом механизмы ствола головного мозга ассоциируются с аффективным сознанием, а связанные с сенсорно-двигательным телом корковые механизмы ассоциируются с когнитивным сознанием. Кроме того, верхняя часть ствола головного мозга является неотъемлемо сознательной, в то время как к коре это не относится — она получает сознание от ствола. Эти факты имеют немаловажные последствия для психоаналитической метапсихологии, потому что верхняя часть ствола (и связанные с ней лимбические структуры) выполняют те функции, которые Фрейд приписывал ид, в то время как кора (и связанные с ней структуры переднего мозга) выполняет функции, которые он приписывал эго. Это означает, что ид представляет собой источник сознания, а эго является бессознательным по своей природе. В данной статье представлено предварительное обсуждение оснований для этих заключений, а также их следствий.

Ключевые слова: аффект, когнитивное функционирование, сознание, эго, ид, бессознательное.

1. Нейроанатомические репрезентации тела

12-й Международный конгресс по нейропсихоанализу «Тело в психике» (Берлин) позволил по-новому посмотреть на темы, которые являются предметом основного интереса нашей дисциплины. Бад Крейг, Антонио Дамасио, Витторио Галлезе, Яак Панксепп и Манос Цакирис в числе прочих кратко подытожили современное состояние знаний о

телесной воплощенности (embodiment) в нейропсихологии человека (т. е., каким образом тело представлено в головном мозге). В заключительном выступлении перед участниками конгресса я обратил внимание на то, что авторы докладов часто обращались к двум разным аспектам тела, но не всегда обозначали различия между ними. Это может привести к путанице.

Первый аспект тела нейроанатомически представлен в соматотопических картах на поверхности коры головного мозга — они представляют собой проекции сенсорных рецепторов на поверхности тела, которые передаются посредством специфических для каждой модальности таламических и краниальных нервных путей. Этот аспект репрезентации тела обычно приравнивается к кортикальному гомункулусу (небольшая карта тела в перевернутом виде, которая составляет первичную соматосенсорную зону коры).

1 Однако он не эквивалентен одной лишь соматосенсорной коре, он включает в себя зоны проекций всех сенсорных модальностей, которые состоят из аналогичных карт остальных органов чувств (темно-синяя область на Рисунке 1).

«Образ тела» возникает не в, а, скорее, из этих унимодальных кортикальных карт. Следовательно, этот первый аспект телесной репрезентации необходимо также приравнивать к перерабатывающим нейронным сетям, которые простираются за пределы проективных зон и сливаются в гетеромодальной ассоциативной коре (светло-голубые области на Рисунке 1).2 Сокращенно мы можем назвать этот аспект телесной репрезентации внешним телом.

Важно отметить, что кортикоталамические механизмы, которые создают репрезентации внешнего тела, также создают репрезентации и других внешних объектов — посредством тех же самых перцептивных модальностей, в той же самой форме. Внешнее тело получает репрезентацию

как объект. Когда человек смотрит вовне — например, в зеркало, он воспринимает свою форму. («Этот предмет — я, это мое тело»). Другие предметы получают репрезентации схожим образом.

Рисунок 1. Мозг человека сбоку и в разрезе. (Темно-синий = сенсорные проекционные зоны коры; голубой = сенсорная ассоциативная кора; зеленый = моторные проекционные зоны коры; желтый = моторная ассоциативная кора; красный = автономные ядра; фиолетовый = ядра возбуждения; белый = схемы базовых эмоций)

Необходимо помнить, что и моторные карты вносят свой вклад в образ внешнего тела.

3 Трехмерный образ тела формируется не только под воздействием гетеромодальной сенсорной конвергенции, но и под воздействием движения. Движение производит ощущение. Тесные отношения между движением и (кинестетическим) ощущением отражены в анатомической близости соответствующих проекционных зон: соматосенсорный и моторный гомункулусы (зеленая область на Рисунке 1) образуют интегрированную функциональную единицу.

Второй аспект тела — это его внутренняя среда, автономное тело. Этот аспект тела крайне мало представлен в наружном кортексе. Он представлен в более глубоких и нижерасположенных отделах мозга. Структуры, в которых представлен этот аспект тела, сосредоточены вокруг гипоталамуса, однако, также включают в себя циркумвентрикулярные органы, парабрахиальные ядра, самое заднее поле, ядро одиночного пути и тому подобное (красные области на Рисунке 1, обзор см. Damasio, 2010).  По аналогии с тем, что я утверждал выше про связи между моторной корой и экстероцепцией, эти интероцептивные структуры похожим образом не только отслеживают, но и регулируют состояние тела (гомеостаз).

Для краткости мы можем называть этот аспект телесной репрезентации внутренним телом.

Даже на уровне ствола головного мозга нейронные структуры репрезентации внутреннего тела окружены структурами внешнего тела точно так же, как само сенсомоторное тело со всех сторон окружает внутренние органы.

Внутреннее тело функционирует главным образом автоматически, однако, оно также возбуждает внешнее тело удовлетворять свои жизненно важные потребности в окружающем мире. Это достигается посредством совокупности структур «возбуждения» — диэнцефальных, а также находящихся в в верхней части ствола и базальном переднем мозге (фиолетовые области на Рисунке 1), которые традиционно — пусть это и несколько вводит в заблуждение — называют расширенной ретикуло-таламической системой активации (РРСА). Эта система возбуждения включает в себя большое количество подсистем длинных аксонов, которые выделяют единичные нейротрансмиттеры — ацетилхолин, норадреналин, дофамин, серотонин и гистамин, а также разнообразные нейропептиды (обзоры см.

Panksepp, 1998, Pfaff, 2006).

Важно отметить, что между этими двумя аспектами репрезентации тела существуют иерархические отношения. Несмотря на то, что поток информации (и, следовательно, контроль) идет как «снизу вверх», так и «сверху вниз», функциональная целостность коры (внешнее тело) зависит от активации ствола (внутреннее тело). Эти иерархические отношения касаются и сознания. Связанная с внутренним телом система возбуждения порождает иной — отличный от связанного с внешним восприятием — аспект сознания и, более того,

внутренний аспект необходим как предварительное условие для внешнего аспекта. После утраты эндогенного сознания утрачивается и экстероцептивное, однако, обратного сказать нельзя.4

Внутренний тип сознания образуют состояния, а не объекты сознания (см. Mesulam, 2000). Внутреннее тело, пока оно не экстернализуется и не окажется представленным классическим органам чувств, является не объектом, а субъектом восприятия. Оно представляет собой фоновое состояние пребывания в сознании. Это чрезвычайно важный момент. Мы можем представить себе этот аспект сознания в виде страницы, куда записываются внешние восприятия. Отношения между этими двумя аспектами сознания — объектами и субъектами восприятия — также являются тем, что что связывает компоненты восприятия воедино: объекты всегда воспринимаются переживающим субъектом (см. «проблема связывания»).

Недавно было установлено, что состояние тела-как-субъекта подразумевает не только переменные уровни сознания (т.е., сон/бодрствование), но также и разнообразные виды его качества (Damasio, 2010, Panksepp, 1998). Внутренний аспект сознания «переживается» как что-то на чувственном уровне. Воспринимаемые состояния тела-как-субъекта переживаются главным образом на аффективном уровне. Аффекты не являются продуктом внешних сенсорных модальностей. Они представляют собой состояния субъекта. Считается, что эти состояния отображают биологическое значение меняющихся внутренних условий (напр.

, голод, сексуальное возбуждение). Когда внутренние условия поддерживают выживание и репродуктивный успех, они вызывают «хорошее» чувство, а, когда нет, то «плохое». Очевидно, что именно для этого и предназначены состояния сознания. Сознательные переживания информируют субъекта относительно того, насколько хорошо он живет. Следовательно, на этом уровне мозга сознание тесно связано с гомеостазом.

Следовательно, аффекты можно определить как интероцептивную сенсорную модальность — однако, они представляют собой не только это. Аффект — это неотъемлемое свойство мозга. Это свойство находит свое выражение в эмоциях, а эмоции в первую очередь представляют собой окончательную форму моторной разрядки. Это отражает тот факт, что вышеупомянутые меняющиеся внутренние условия тесно связаны с меняющимися внешними условиями. Это обусловлено в первую очередь тем, что жизненно важные потребности (которые представляют собой отклонения от точки гомеостатического равновесия) удовлетворяются лишь посредством взаимодействия с внешним миром.

Во-вторых, некоторые изменения внешних условий влекут за собой предсказуемые последствия для выживания и репродуктивного успеха. Следовательно, несмотря на свою неотъемлемо субъективную природу, аффекты обычно направлены на объекты: «Я чувствую что-то к чему-то» (см. философский концепт интенциональности).

Основной принцип функционирования аффективного сознания опирается на серийное переживание удовольствия-неудовольствия, моторным выражением которого является поведение приближения-отстранения. Чувства удовольствия-неудовольствия — и связанные с ними окончательные действия — легко вызываются стимуляцией такого участка РРСА как центральное серое вещество покрышки (ЦСВ). Эта древняя структура обнаруживается у всех позвоночных животных. Однако прогрессирующая энцефализация вызывает к жизни все более сложные подвиды аффекта и аффективной мотивации — предположительно под воздействием избирательного давления предсказуемых условий большой биологической ценности. Таким образом, различные инстинктивные мотивационные схемы, которые подготавливают организм млекопитающего к ситуациям фиксированной биологической ценности (изображены белым на Рисунке 1), восходят от ЦСВ к лимбическому переднему мозгу.

Они также известны в качестве нейронных схем «базовых эмоций». Они также представляют собой неотъемлемую часть головного мозга и обладают врожденной организацией, что с легкостью демонстрирует стимуляция необходимой схемы (у всех млекопитающих, включая человека).

Существует несколько классификаций базовых эмоций. Наиболее известной является таксономия Яака Панксеппа (1998), который выделяет: (1) движимое аппетитом кормодобывание, (2) консумматорное вознаграждение, (3) оцепенение и бегство, (4) гневную атаку, (5) питающую заботу, (6) сепарационный дистресс и (7) грубую игру. Названия систем базовых эмоций пишутся заглавными буквами — ПОИСК, ПОХОТЬ, СТРАХ, ЯРОСТЬ, ЗАБОТА, ГОРЕ, ИГРА — чтобы отличать их от используемых в разговорной речи понятий. Важно отметить, что каждая из этих схем порождает не только стереотипные действия, но также и специфические чувства, и мотивации — например, любопытство, чувственность, беспокойство, гнев, нежность, печаль и радость. Структуры базовых эмоций обнаруживаются в головном мозге всех млекопитающих и отличаются значительной химической специфичностью.

Для ясности: вышеперечисленные базовые эмоции не представляют собой исчерпывающий перечень человеческой аффективности. Их отличает инстинктивная природа. Существуют целые классы более простых аффектов — например, гомеостатических аффектов — которые служат выражением вегетативных побуждений (напр., голода и жажды), а также сенсорных аффектов, которые представляют собой автоматический отклик на некоторые стимулы (напр., удивление и отвращение), не говоря уже о бесконечном множестве гибридных форм, рождающихся в результате переплетения любого из этих аффектов с когнитивным функционированием (см. Panksepp, 1998).

2. Метапсихологические репрезентации тела

После ознакомления с двумя способами репрезентации тела в головном мозге будет несложно идентифицировать нейробиологические эквиваленты двух основных психических систем, которые выделял в своей метапсихологии Зигмунд Фрейд. Внешнее тело соответствует «эго», а внутреннее тело соответствует «ид» (см. Рисунок 2; см. Рисунок 1).

Такое веское заявление сделал сам Фрейд. Относительно телесных начал «эго» он писал следующее:

Эго — это в первую очередь телесное эго, оно выступает не только как поверхностное образование, но и как проекция некой поверхности. Если мы пожелаем найти этому анатомическую аналогию, мы можем лучше всего соотнести его с анатомическим «кортикальным гомункулусом», который стоит на голове в коре головного мозга, ноги его направлены вверх, лицо — назад, а его область, отвечающая за речь, как нам известно, располагается с левой стороны. (Freud 1923, р. 26)

Далее он конкретизирует:

В конечном итоге эго является производным от телесных ощущений, главным образом от тех, которые берут начало на поверхности тела. Следовательно, кроме того, что, как мы видели выше, оно является репрезентацией поверхностей психического аппарата, его можно также считать психической проекцией поверхности тела.

(Подписи на рисунке слева: восприятие, память, память, бессознательное, предсознание, психика. Подписи на рисунке справа снизу вверх: ид, бессознательное, вытесненное, эго, супер-эго, предсознание, восприятие-сознание).

Рисунок 2. Классические модели психики, предложенные Фрейдом. Закрашенные цветом области иллюстрируют метапсихологические корреляты анатомических областей, изображенных на Рисунке 1. 

Вся ткань эго берет начало в этом телесном эго — то есть, в следах памяти внешнего восприятия (Рисунок 2), ассоциативная активация которых дает начало всему когнитивному функционированию (см. Разделы 6-9).

Касательно телесного происхождения «ид» Фрейд писал следующее:

Отрезанное от внешнего мира ид обладает своим собственным миром восприятия. Оно с поразительной остротой отмечает некоторые изменения в своем внутреннем пространстве — особенно колебания напряжения инстинктуальных потребностей — и эти изменения становятся сознательными в виде чувств в последовательности переживания удовольствия-неудовольствия. Сложно наверняка сказать, посредством чего и при помощи каких сенсорных органных терминалей возникают эти восприятия. Однако то, что синестезические чувства и чувства удовольствия-неудовольствия с деспотической силой направляют ход событий в ид, представляет собой установленный факт. Ид подчиняется неумолимому принципу удовольствия. (Freud 1940, р. 198)

Слово «инстинктуальный» здесь представляет собой неправильный перевод немецкого слова Triebe. Tried — это «влечение». Фрейд ясно обозначил, что он имеет в виду под этим термином:

«Инстинкт» [Trieb] представляется нам концептом, который располагается на границе между психическим и соматическим, он представляет собой психическую репрезентацию стимулов, которые берут начало внутри организма и достигают психики, а также меру требования к психике осуществить работу вследствие ее связи с телом. (Freud 1915a, рp. 121-122)

Таким образом, очевидно, что Фрейд сам с готовностью определял местоположение телесных начал эго и ид. Его концепция психического аппарата от начала до конца оставалась психически воплощенной — то есть, она была связана с телом в его перцептивном/моторном и «инстинктивном» аспектах (Рисунок 2). Я лишь добавил к этому анатомические подробности. Я также прояснил, что инстинкты представляют собой нечто большее, чем интероцептивное восприятие, они представляют собой врожденные эмоциональные стереотипы. Но и сам Фрейд признавал инстинктивную природу того, что в наши дни называется базовыми эмоциями:

И что такое аффект в динамическом смысле? В любом случае, это довольно сложное образование. Аффект включает в себя в первую очередь определенные моторные иннервации или разрядки и, во-вторых, определенные чувства, причем, последние представлены в двух видах — восприятия произошедших моторных действий, а также непосредственные переживания удовольствия и неудовольствия, которые, как мы уже сказали, придают аффекту его основной тон. Но я не думаю, что это перечисление позволило нам подойти к сущности аффекта. Похоже, мы можем глубже заглянуть в природу некоторых из них и увидеть, что ядро, которое удерживает вместе описанную нами комбинацию, представляет собой повторение определенного особо значимого опыта. Это опыт может быть лишь очень ранним впечатлением очень общей природы, которое размещается в предыстории не индивида, но вида. (Freud, 1916-17, р. 395)

Несмотря на склонность Фрейда описывать филогенетические ассоциации так, словно о них есть буквальные воспоминания, он — как позже и Панксепп (1998) — признавал, что базовые эмоции представляют собой врожденные психические организации. (Это контрастирует с теорией Джеймса-Ланге: James, 1890; Lange, 1885).

Вкратце: легко распознать функциональную эквивалентность между, с одной стороны, мозговыми механизмами внешнего тела и телесным эго Фрейда и, с другой стороны, между механизмами внутреннего тела и тем, что Фрейд называл инстинктами ид. Это в равной степени относится к иерархическим отношениям взаимозависимости между ними: кортикальное сознание невозможно без сознания, исходящего от мозгового ствола, эго невозможно без ид.

3. Заблуждение кортикоцентризма

Эта тесная параллель обнаруживает резкое противоречие между современными концептами аффективной нейронауки и таковыми Фрейда.

Чтобы полностью описать это противоречие, я должен отметить, что Фрейд никогда не ставил под сомнение классическое допущение нейроанатомов девятнадцатого века — а именно, что сознание представляет собой функцию коры:

В сознании в итоге оказывается возбуждение, воспринятое из источников во внешнем мире, а также переживания удовольствия и неудовольствия, которые могут возникнуть лишь внутри психического аппарата, следовательно, мы можем приписать системе «восприятие-сознание» определенную пространственную локализацию. Она должна располагаться на границе между внешним и внутренним, она должна быть повернута во внешний мир и охватывать другие психические системы. Далее будет видно, что в этих допущениях нет ничего отважно нового, мы лишь переняли представления о локализации, принятые в церебральной анатомии, которая определяет местонахождение сознания в коре головного мозга — в наиболее внешнем слое главного органа, который полностью его охватывает. В церебральной анатомии нет необходимости рассматривать, почему, говоря анатомическим языком, сознание необходимо разместить на поверхности мозга вместо того, чтобы определять его местоположение как надежно укрытое в недрах. (Freud, 1920, р. 24; курсив добавлен)

Необходимо отметить, что Фрейд признавал, что сознание также включало в себя «переживания удовольствия и неудовольствия, которые могут возникать лишь изнутри психического аппарата» (1920). Он даже предполагал, что этот аспект определяет биологическую цель сознания (Freud, 1911, стр. 220). Именно это побудило Антонио Дамасио сказать, что «инсайты Фрейда относительно природы аффекта созвучны наиболее современным представлениям нейронаук» (Damasio 1999, р. 38). Однако из предыдущей цитаты очевидно, что для Фрейда даже внутренний аспект сознания «необходимо разместить на поверхности мозга». Ниже он обозначает эту точку зрения еще более отчетливо:

Процесс привнесения чего-то в сознание связан прежде всего с ощущениями, которые наши органы чувств получают из внешнего мира. Следовательно, с топографической точки зрения, это явление происходит в наружном кортексе эго. Справедливо и то, что мы также воспринимаем сознательную информацию, которая поступает изнутри нашего тела — на самом деле эти ощущения оказывают даже более императивное воздействие на нашу психическую жизнь, чем внешние воздействия, более того, в некоторых обстоятельствах сами органы чувств осуществляют передачу чувств или болевых ощущений помимо связанных с ними специфичных ощущений. Однако, так как эти ощущения (как мы их называем в противоположность сознательным восприятиям) также поступают из органных терминалей, и так как мы расцениваем их как продолжения или ответвления кортикального слоя, мы по-прежнему сохраняем выдвинутое выше [в начале параграфа] утверждение с единственным различием, что для окончаний рецепторов ощущений и чувств место внешнего мира занимает само тело. (Freud, 1940, р. 161-162; курсив добавлен)5

Выдвигая это допущение, Фрейд следовал давней традиции, которая сохраняется и по сей день даже в среде некоторых выдающихся представителей когнитивной и поведенческой нейробиологии. Например, обратите внимание на следующий комментарий авторства Джозефа Леду:

При электрической стимуляции амигдалы человек испытывает чувство страха (см. Gloor, 1992) не потому, что амигдала «чувствует» страх, но потому что она активирует разнообразные цепи, которые в итоге поставляют в рабочую память сигналы, которые маркированы как страх. Это согласуется с представлениями Фрейда, что сознательная эмоция представляет собой осознавание чего-то, что в своей основе является бессознательным. (LeDoux, 1999, р. 46; курсив добавлен)

Такие «кортикоцентристские» теоретики просто предполагают, что все сознание является кортикальным, а это подразумевает, что генерируемые в более глубоких слоях мозга аффективные состояния могут стать сознательными лишь тогда, когда считываются (или «маркируются») на более высоких уровнях рабочей памяти. Далее мы увидим, что все доступные на сегодняшний день научные свидетельства вступают в резкое противоречие с этим представлением. Последним влиятельным представителем кортикоцентристской традиции является Бад Крэйг (2009). Крэйг даже полагает, что в коре существует проекционная зона внутреннего тела, которая находится в задней части островковой доли. Он приравнивает эту область коры к телу-как-субъекту, первичному чувствующему «я» — именно эту функцию я на основании иной исследовательской традиции приписываю верхней части мозгового ствола и лимбической системе.

4. Сознание без коры

Недавние исследования недвусмысленно демонстрируют ошибочность кортикоцентристстких представлений о сознании как средоточии чувствующего я. Рассмотрите представленное Дамасио на нашем берлинском конгрессе интервью (далее оно было опубликовано в Damasio, Damasio & Tranel, 2012) с пациентом, чья островковая доля была полностью уничтожена с двух сторон герпетическим энцефалитом. В соответствии с представлениями Крэйга у этого пациента должно полностью отсутствовать феноменологическое наполнение собственного я, ведь у него отсутствует сама страница, на которую записывается опыт. Однако дело обстоит иначе:

В: «Есть ли у вас ощущение собственного я?»

О: «Да, есть».

В: «Что, если бы я сказал вам, что вас сейчас здесь нет?»

О: «Я бы вам ответил, что, похоже, вы ослепли и оглохли».

В: «Не думаете ли вы, что другие люди могут контролировать ваши мысли?»

О: «Нет».

В: «И почему вы думаете, что это невозможно?»

О: «Будем надеяться, что человек сам контролирует свой разум».

В: «А что, если бы я сказал вам, что ваш разум — это чей-то чужой разум?»

О: «Я что-то пропустил, когда была операция по пересадке мозга»

В: «А что, если бы я сказал вам, что знаю вас лучше, чем вы сами?»

О: «Я бы подумал, что вы ошибаетесь».

В: «А если бы я сказал вам, что вы осознаете, что я тоже осознаю?»

О: «Я бы сказал, что вы правы».

В: «Вы осознаете, что я тоже осознаю?»

О: «Я осознаю, что вы осознаете, что я осознаю».

Данный случай не опровергает всю кортикоцентристскую теорию сознания, он опровергает лишь (островковую) версию Крэйга. Однако, что насчет оставшейся части коры?

При помощи моделирования на животных было давно продемонстрировано, что удаление коры не оказывает никакого воздействия на поведенческие проявления сознания вроде сна/бодрствования и инстинктивно-эмоциональных действий. В действительности, вознаграждающее и наказывающее воздействие стимуляции подкорковых областей мозга у лишенных коры животных не только наблюдаемо сохраняется, но и усиливается — предположительно в связи с устранением коркового торможения эмоционального сознания «снизу вверх» (Huston & Borbely, 1974).

Наиболее поразительное свидетельство, которое было получено в ходе исследований на людях в последние годы и имеет отношение к этому более широкому вопросу, связано с состоянием под названием гидранэнцефалия, при котором кора головного мозга разрушается в ходе внутриутробного развития (обычно из-за инфаркта передней мозговой артерии). Кора замещается цереброспинальной жидкостью (Рисунок 3). Вскрытие показывает, что, несмотря на то, что фрагменты коры в таких случаях могут сохраняться, их связи с таламусом разрываются из-за разрушения соединительного белого вещества. Сохранившиеся фрагменты коры также совершенно не функциональны из-за глиоза. Это подтверждается клиническими наблюдениями, что, несмотря на то, что некоторые визуальные участки коры могут сохраняться, такие пациенты остаются незрячими (Merker, 2007).

Рисунок 3. Типичный гидранэнцефальный мозг. (Воспроизводится с разрешения Американского колледжа рентгенологии. Запрещается повторно воспроизводить этот материал в любом виде без письменного разрешения Американского колледжа рентгенологии).

Они остаются незрячими (и т.д.)6, но не бессознательными. Эти дети демонстрируют нормальные циклы сна и бодрствования. Они также страдают от абсансов, во время которых родители без проблем распознают момент отключения сознания и «возвращение» ребенка обратно. Это является веским свидетельством в пользу того, что эти дети обладают сознанием. Подробные клинические описания Шьюмона, Холмса и Бирна (Shewmon, Holmse & Byrne 1999) предоставляют дальнейшие свидетельства того, что такие дети не только пребывают в ясном сознании в соответствии с критериями Шкалы комы Глазго, но и демонстрируют яркие эмоциональные реакции (например, см. Рисунок 4, который иллюстрирует реакцию девочки с гидранэнцефалией, когда ей дают подержать младшего брата):

 

Рисунок 4. Выражение эмоций удовольствия у маленькой девочки с гидранэнцефалией. (Воспроизводится с разрешения матери ребенка, с благодарностью Бьорну Меркеру).

Они выражают удовольствие через улыбку и смех, а отвращение через возбужденное состояние, выгибание спины и плач (множественные градации), их лицо оживляется при выражении этих эмоциональных состояний. Знакомый ребенку взрослый может опираться на эту откликаемость и выстраивать игровую последовательность, которая предсказуемым образом прогрессирует от улыбки к хихиканью, смеху и затем сильному радостному возбуждению у ребенка. (Merker, 2007, р. 79)

Они также демонстрируют ассоциативное эмоциональное научение:

 [Они] демонстрируют поведенческие инициативы в рамках своих серьезно ограниченных моторных возможностей — в форме инструментального поведения, например, они бьют кулаком по безделушкам, которые подвешены в специально сконструированной раме («маленькая комната») или активируют любимые игрушки при помощи выключателя, что, предположительно, опирается на ассоциативное научение и усвоение связей между действиями и их последствиями. Такое поведение сопровождается ситуативно уместным выражением ребенком удовольствия и возбуждения (Merker, 2007, р. 79).

Вкратце: несмотря на то, что у этих детей наблюдается значительная деградация тех типов сознания, которые в норме ассоциировались с репрезентационным восприятием и существующим на его основе когнитивным функционированием, нет никаких сомнений, что они — как с количественной, так и с качественной точки зрения — обладают сознанием. Они не просто пребывают в состоянии бодрствования и бдительности, но переживают весь спектр инстинктивных эмоций. Не вдаваясь в подробности, у них наличествует первичное (аффективное) я. Факт отсутствия у них коры головного мозга доказывает, что аффективное сознание как порождается, так и переживается на подкорковых уровнях. Это противоречит процитированным выше теоретическим допущениям Леду и Крэйга, а также Фрейда.

Достойно сожаления, что в этом отношении Фрейд, похоже, подготовил почву для смешения сознания с кортикальным мониторингом, посредством чего преждевременно поместил неотслеживаемые инстинктивные процессы в категорию «бессознательных». Теперь очевидно, что инстинктивные процессы являются сознательными по своей природе.

5. Все сознание эндогенно

Cостояние сознания в целом генерируется в верхней части мозгового ствола. Это известно нам на протяжении уже многих лет. Каких-то десять лет спустя после смерти Фрейда Моруцци и Магун (Moruzzi & Magound, 1949) впервые продемонстрировали, что сознание в виде демонстрируемой на ЭЭГ активации генерируется той частью верхнего участка мозгового ствола, которая на тот момент называлась «ретикулярной системой активации». Полное разрушение экстероцептивных структур не оказывало никакого воздействия на порождающие сознание свойства системы мозгового ствола (напр., сон/бодрствование). Заключения Моруцци и Магуна (на кошках) в последствии были быстро подтверждены (на людях) Пенфилдом и Джаспером (Penfield & Jasper, 1954), которые распознали в (вышеупомянутых) абсансах «уникальную возможность исследовать нейрональный субстрат сознания» (р. 480). Обширные исследования привели их к заключению, что надежно вызвать пароксизмальную потерю сознания можно лишь посредством стимуляции верхней части ствола (которую они назвали «центрэнцефалической системой»). Их также очень впечатлил тот факт, что удаление у человека больших участков коры головного мозга под местной анестезией и даже полная гемисферэктомия оказывает лишь незначительное воздействие на сознание. Удаление коры не обрывает присутствие чувствующего я, не обрывает сознание, оно лишь лишает пациента «некоторых видов информации» (Merker, 2007, р. 65). В противоположность этому, повреждения в верхней части мозгового ствола быстро и полностью разрушают сознание точно так же, как это происходило при индуцированных припадках. Эти наблюдения демонстрируют момент основополагающей важности: все сознание в итоге развивается из источников, находящихся в верхней части ствола. В резком противоречии с допущением кортикоцентризма, на самом деле корковые разновидности сознания зависят от целостности подкорковых структур, а не наоборот.

Лежащие в основе этого важного заключения классические наблюдения прошли проверку временем и обросли более точными анатомическими подробностями (см. обзор Merker, 2007). Важно, что серое вещество покрышки среднего мозга, похоже, является ядерной точкой «центрэнцефалической системы». Это — крошечный участок тканей головного мозга, повреждение которого ведет к полной потере сознания. Это наблюдение подчеркивает тот единственный факт, который изменился в современной концепции этой системы: порождающие сознание глубинные структуры ответственны не только за уровень, но также и за ядерное качество субъективного бытия. Состояния сознания являются неотъемлемо аффективными. Именно осознавание этого факта положило начало революции в исследованиях сознания (Damasio, 2010, Panksepp, 1998).

Классическая концепция переворачивается с ног на голову. Сознание не генерируется корой, оно генерируется в стволе. Более того, по своей природе сознание является не неотъемлемо перцептивным, а неотъемлемо аффективным. Помимо этого, в своих первичных проявлениях оно в большей степени связано с инстинктами, чем с когнитивным функционированием. С точки зрения параллелей из второго раздела неизбежным является следующее заключение: сознание порождается в ид, а эго является фундаментально бессознательным. Это имеет огромные последствия для нашей концепции эго и всего, что из нее вытекает — например, для наших теорий психопатологии и клинической техники. Ведь суть «лечения разговором» состояла в том, что прежде, чем субъект сможет узнать о более глубоких (и бессознательных по своей природе) психических процессах, к ним необходимо присоединить слова, которые представляют собой полученные в результате внешнего восприятия следы памяти эго и, следовательно, являются сознательными.

6. Твердые единицы психики

В таком случае, в чем заключается вклад коры в сознание? Ответ на этот вопрос сможет пролить новый свет на метапсихологический статус эго. Из вышеизложенного обзора фактов очевидно, что связанное с переработкой экстероцептивной информации сознание не является неотъемлемым свойством коры, а наоборот берет начало в стволе головного мозга. Кора без ствола головного мозга никогда не сможет обладать сознанием. Следовательно, для перцептивной переработки сознание не требуется, что было исчерпывающе продемонстрировано обширными способностями «когнитивного бессознательного» (обзор см. Kihlstrom, 1996).

Более того, многое из того, что в корковой переработке информации мы считали «биологически запрограммированным», на самом деле является выученным. Это было хорошо продемонстрировано в исследовании Мриганки Сура, которое демонстрирует, например, что перенаправление зрительной входящей информации из затылочной коры в слуховую (у хорьков) приводит к тому, что ткани последней реорганизуются, что позволяет сохранять полноценное зрение (обзор см. Sur & Rubinstein, 2005). Следовательно, не в меньшей степени, чем кортикальное когнитивное функционирование, кортикальное восприятие укоренено в процессах памяти. На самом деле, насколько нам известно, все виды корковой функциональной специализации являются приобретенными. Изначально колонны коры практически идентичны в своей нейронной архитектуре, а знаменитые отличия полей Бродмана, вероятно, возникают в силу функционально-зависимой пластичности (в соответствии с врожденными паттернами подкорковых взаимосвязей). Кортикальные колонны походят на произвольные ячейки памяти (RAM) цифрового компьютера.

В таком случае ответ на наш вопрос «в чем заключается вклад коры в сознание» будет звучать следующим образом: она предоставляет пространство для представлений памяти. Это дает коре возможность стабилизировать объекты восприятия, что, в свою очередь, создает потенциал для подробной и синхронизированной переработки перцептивных образов. Этот вклад рождается из непревзойденной способности коры к репрезентационным формам памяти (во всех ее разновидностях, включая коротко- и долговременные)7. С опорой на эту способность кора трансформирует мимолетные волноподобные состояния активации ствола головного мозга в «твердые единицы психики». Она порождает объекты. Фрейд называл их «предметными представлениями» (которые по иронии доминируют в том, что он называл «системным бессознательным»).

После того, как такие стабильные представления устанавливаются посредством научения, они могут быть активированы как снаружи, так и изнутри, т.е., они порождают не только объекты восприятия, но и объекты когниций (восприятие подразумевает распознавание).8 Для ясности: сами по себе корковые репрезентации являются бессознательными, однако, когда сознание распространяется на них (при помощи «внимания»)9, они превращаются в нечто одновременно и сознательное, и стабильное, во что-то, о чем можно мыслить в рабочей памяти. (Мы не случайно описываем сознание повседневного опыта в терминах рабочей памяти). Таким образом, активация стволовых порождающих сознание механизмов кортикальных репрезентаций превращает сознание из аффектов в объекты.10 Трансформация эта, однако, никогда не является полной: сознательные представления, все же, должны переживаться субъектом, а рабочая память как правило содержит элементы как когнитивного, так и аффективного сознания. В высшей степени удивительно, что большинство когнитивных теоретиков просто игнорирует аффект.

Однако почему «рабочая память» обязана быть сознательной? Я уже объяснял, почему все виды перцептивных представлений пронизаны сознанием: оно придает представлениям валентность («Я чувствую это в связи с тем»). Несмотря на то, что эта формулировка опирается на концепцию Дамасио из работы Чувство происходящего (Damasio, 1999b), она также напоминает более раннюю формулировку Фрейда (Freud, 1895) о том, что передний мозг — это «симпатический ганглион»то есть, что перцептивное научение существует лишь потому, что оно служит потребностям выживания и размножения. Научение подразумевает установление ассоциаций между интероцептивными влечениями и экстероцептивными репрезентациями, которые направляются возникающими при таких встречах чувствами.11 Это дает субъекту возможность ориентироваться в новых ситуациях при помощи чувств. Для того, чтобы это делать, требуется аффективное «присутствие» субъекта.

Для того, чтобы в результате таких встреч рождалось нечто большее, чем стереотипные инстинктивные отклики, требуется мышление. А мышление неизбежно подразумевает задержку. Эта функция (задержки) укореняется главным образом в стабильности корковых репрезентаций, которая создает возможность «держать их в голове». Прототипом для этого в метапсихологии Фрейда был «заряженный желанием катексис», который подразумевает, что репрезентация желанного объекта использовалась для того, чтобы направлять поведение в настоящем. Однако в первом примере такое преднамеренное поведение регулировалось непосредственно инстинктом (фрейдовским «принципом удовольствия» и сопровождающим его режимом когнитивного функционирования в терминах «первичного процесса»). Инстинктуальные мотивации поначалу являются безобъектными (см. концепт ПОИСКА Панксеппа, Wright & Panksepp, 2012), однако, симпатическое научение быстро приводит к тому, что в голову начинают приходить запомненные объекты желания (см. концепт «активного желания» у Берриджа (Berridge, 1996)). Иными словами, наделенные биологической валентностью (желанные, пугающие и т.д.) объекты прошлого опыта становятся сознательными благодаря следам их «стимульной значимости» (которая в конечном счете определяется их биологическим смыслом в последовательности удовольствие-неудовольствие — которая составляет саму основу сознания). Таким образом, если бы принцип удовольствия был предоставлен самому себе, он начал бы производить то, что Фрейд называл галлюцинаторным удовлетворением желания (прототип когнитивного функционирования в терминах первичного процесса)12. Важно отметить, что, следовательно, само по себе сознательное мышление не всегда включает в себя то, что Фрейд называл когнитивным функционированием «вторичного процесса». Галлюцинаторное удовлетворение желания — фрейдовский прототип мышления «первичного процесса» — представляет собой сознательную форму мышления, пусть и в очень примитивном виде.

Отсюда эволюционное давление и давление развития, призванное сдерживать стимульную значимость в восприятии посредством кодирования ошибки предикции (это «принцип реальности» Фрейда), которое накладывает ограничения на моторную разрядку. Такое кодирование ошибок в основе своей должно регулироваться гомеостатической функцией аффективного сознания, которое определяет биологическую ценность всех объектов внимания (см. фрейдовский «принцип постоянства»). Возникающее в результате торможение — которое в силу сложившихся обстоятельств возникает на моторном (фронтальном) конце аппарата, где разрядка осуществляется в виде последовательности во времени — требует толерантности к фрустрированным эмоциям. Такая фрустрация, которая вызывает к жизни свежее мышление и, таким образом, новое научение, в долгосрочной перспективе закрепляет более эффективное биологическое удовлетворение. (Это фрейдовский концепт «связывания»).

Суть исполнительной функции «рабочей памяти», как мы теоретически понимаем ее на сегодняшний день, определяется этим становлением последовательности во времени, для чего требуется мышление наперед (т.е., виртуальное действие или программирование действия). Фрейд назвал бы эту исполнительную функцию мышлением в терминах «вторичного процесса» (которое он также концептуально формулировал как «экспериментальное действие»). Однако мышление в терминах вторичного процесса также включает в себя и другие аспекты коркового функционирования, которые мы пока полностью не рассматривали (см. Раздел 8).

Следовательно, в этом и заключается главная функция коры. Она генерирует стабильные репрезентационные «твердые основы психики», которые, после их активации (или «катектирования») аффективным сознанием, позволяют ид представлять себя в окружающем мире и мыслить. Однако также возникает и угроза того, что твердые основы психики скроют из виду все остальное — даже в когнитивном функционировании первичного процесса. Это напоминает нам платоновский миф о пещере.

7. Неожиданность

Вторичный процесс как его описывал Фрейд опирается на «связывание» «свободных» энергий влечений.13 Связывание (т.е., торможение) создает резервуар тонической активации, которая может быть использована для значительного усиления вышеописанных функций мышления, которые Фрейд приписывал эго. Фактически, в своей самой ранней концепции эго Фрейд определяет его как сеть «постоянно катектируемых» нейронов, которые оказывают сопутствующее ингибирующее воздействие друг на друга (Freud, 1895). Это сподвигло Кархарт-Харриса и Фристона (Carhart-Harris & Friston, 2010) поставить знак равенства между фрейдовским эго-резервуаром и «нейронной сетью оперативного покоя» современной когнитивной нейронауки. Как бы то ни было, и работа Карла Фристона, и работа Фрейда опирается на одни и те же гельмгольцианские представления об энергии (см. Friston, 2010). Его модель (в рамках которой ошибка предикции или «неожиданность» — которая приравнивается к свободной энергии — минимизируется посредством последующего кодирования улучшенных моделей окружающего мира, которые приводят к улучшенным предикциям) полностью согласуется с моделью Фрейда. Его модель представляет собой замечательный перевод фрейдовского «принципа реальности» на язык вычислительных терминов, что влечет за собой дополнительные преимущества для количественной оценки и экспериментального моделирования. С этой точки зрения, свободная энергия представляет собой нетрансформированный аффект —это энергия, которая образовалась в результате высвобождения из связанного состояния или блокировки ее перехода в связанное состояние из-за ошибок предикции (нарушений принципа реальности).

Крайне важно отметить, что в рамках модели Фристона (опосредованная неожиданностью) ошибка предикции, которая увеличивает стимульную значимость (и, следовательно, сознание) в восприятии и когнитивном функционировании с биологической точки зрения представляет собой нечто плохое. Чем более достоверной является формируемая мозгом предиктивная модель, тем меньше возникает удивления, значимости, сознания, тем более автоматически протекает процесс и тем лучше. Это напоминает нам о фрейдовском «принципе Нирваны», в котором он видел конечную цель психической жизни.

Сама цель принципа реальности, благодаря которому возникло когнитивное функционирование вторичного процесса (ингибированное) — это автоматичность, которая устраняет необходимость сознания (она устраняет необходимость для субъекта ориентироваться в ситуации посредством чувств)14. Это, в свою очередь, предполагает, что идеал когнитивного функционирования — отказаться от переработки репрезентаций (и, следовательно, кортикальной переработки) и заменить ее ассоциативной переработкой — перейти от эпизодических к процедурным режимам функционирования (и, следовательно, предположительно от кортекса к дорсальным базальным ганглиям). Может показаться, что в когнитивном функционировании сознание является временной мерой и представляет собой компромисс. Однако при условии, что реальность останется такой, какая она есть — вечно неопределенной и непредсказуемой, всегда полной неожиданностей — риск того, что мы при жизни достигнем состояния погруженных в Нирвану зомби (чего, как мы с удивлением сейчас узнали, хочет эго), крайне мал.

8. Слова и вещи

Прежде, чем мы оставим тему кортекса, я должен отметить, что мышление по типу вторичного процесса включает в себя важные аспекты, которые оставались в фоне в ходе наших обсуждений в предыдущих разделах — особенно то, что касается отсроченного отклика. Эти аспекты обуславливаются чем-то иным, нежели одними лишь способностями к формированию репрезентаций и торможению.

Фрейд полагал, что исполняющие желание объектные представления, которые буквально «приходят в голову» при (галлюцинаторном) мышлении по типу первичного процесса, вновь обретают репрезентацию на более высоком уровне при мышлении вторичного процесса. Он называл этот уровень репрезентаций «словесными представлениями». Фрейд полагал, что ценность слов заключается в том, что они, как и все когнитивные представления, формируются из восприятия (в данном случае главным образом слухового) и, следовательно, способны стать сознательными. В этом и суть той роли, которую слова играют в «лечении разговором». Однако так как слова обладают добавочной способностью репрезентировать отношения между конкретными объектами мышления («это является особенной характеристикой мыслей и не может получить визуального выражения»; Freud, 1923, р. 21), они также делают абстрактное когнитивное функционирование «декларативным».

Следовательно, главная ценность слов заключается не в том, что они позволяют нам сделать сознательными зарождающиеся в ид процессы (Фрейд полагал, что ид является бессознательным), самым важным их свойством является способность репрезентировать отношения между вещами, создавать их повторную репрезентацию в абстракции. Это позволяет нам размышлять о вещах в противоположность тому, чтобы просто думать вещи (мыслить образами). Это лежит в основе исключительно важного взгляда с позиции «третьего», к которому мы вскоре вернемся.

Еще одним важным свойством слов является синтаксис. Психология слов девятнадцатого века (Freud, 1891) уже давно эволюционировала в психологию языка. Сама структура языка поддерживает обсуждаемое выше кортикальное программирование отложенных и последовательных откликов: «сначала я сделаю это, а потом я сделаю то». Способность языка удерживать в разуме человека ориентированные на будущее программы определяет образ действия исполнительной функции рабочей памяти (см. «внутренняя речь»). Это особый случай способности слов репрезентировать отношения между вещами и, следовательно, делать абстракции сознательными. Вкратце, именно благодаря словам у нас есть способность думать об отношениях между вещами как в пространстве, так и во времени. Это сильно поддерживает механизм отсроченного отклика и несомненно определяет суть того, что Фрейд называл мышлением «вторичного процесса». Следовательно, важно помнить о том, что в своей второй топографической модели сам Фрейд (Freud, 1923) признавал, что определяющей чертой эго является не его способность к репрезентационному сознанию, а его способность к когнитивному функционированию в терминах вторичного процесса.

9. Рефлексивное эго, супер-эго

В Разделе 1 я уже говорил о том, что внешнее тело составлено из того же самого материала восприятия, что и другие объекты, что телесное эго прописывается в книге сознания точно таким же образом, как и все другие объекты. Это стабилизированная репрезентация объекта сознания — объект, твердая единица психики — которая переживается самим субъектом сознания. Этот первичный субъект сознания (тело-как-субъект) — это ид. Важно признавать, что телесная «самость» — это идея, пусть и обыденная.15 Это выученная репрезентация своего я.

К этому объектному представлению нам придется добавить дальнейшее осложнение под названием «Марк Солмс» — словесное представление — которое не является ни настоящим мной, ни моим анимированным изображением — но, скорее, является абстракцией. Для этого я должен немного подробнее рассказать об отношениях между субъективным «присутствием» ид и объективной репрезентацией тела.

Субъект сознания идентифицируется со своим внешним телом (объектной репрезентацией) точно так же, как ребенок проецирует себя в анимированную фигуру, которую он контролирует на экране в видеоигре. Репрезентация очень быстро инвестируется ощущением собственного я, хотя она не является на самом деле собственным я.

Далее представлен поразительный эксперимент, который ярко иллюстрирует контринтуитивные отношения, которые в действительности существуют между субъективным я и его внешним телом. Петкова и Эрсон (Petkova & Ehrsson, 2008) сообщают о серии экспериментов с «обменом телами», где на уровне глаз других людей или манекенов крепились видеокамеры, которые передавали образы из этой точки в очки видеомониторинга на глазах у испытуемых, в результате чего у последних быстро создавалась иллюзия, что тело другого человека или манекен — это их собственное тело. Эта иллюзия была столь убедительной, что сохранялась даже тогда, когда проецируемые субъекты пожимали свою собственную руку. Существование этой иллюзии было также объективно продемонстрировано тем фактом, что, когда и другому (иллюзорно своему) и своему собственному (реальному) телу испытуемого угрожали ножом, реакция страха — «инстинктивная реакция» внутреннего тела (которая замерялась по частоте сердечных сокращений и кожно-гальванической реакции) — была сильнее для иллюзорного тела.

Хорошо известная «иллюзия резиновой руки» (Botvinick & Cohen, 1998), которую Цакирис (Tsakiris, 2011) описал в Берлине, демонстрирует те же самые отношения между собственным я и внешним телом, пусть и в менее драматической степени. Анатомическая основа таких явлений (которые помещают фрейдовскую теорию «нарциссизма» на многообещающие новые эмпирические основания) может быть связана с хорошо известными находками фМРТ относительно того, что топографическим расположением соматосенсорного и моторного кортикальных гомункулусов (признанный локус «телесного эго» Фрейда) можно легко манипулировать и расширять его, включая в него даже неодушевленные инструменты (обзор см. Maravita & Iriki, 2004). Нам вновь напоминают, что кора представляет собой лишь оперативную память.

Выученную природу внешнего тела далее демонстрируют некоторые поразительные феномены «зеркальных нейронов». На берлинском конгрессе Галлезе (Gallese, 2011) напомнил нам о том, что зеркальные нейроны активируются одинаково вне зависимости от того, выполняет ли движение сам человек или кто-то другой (см. также Gallese, Fadiga, Fogassi, & Rizzolatti, 1996). Как в таком случае «я» человека распознает разницу — как оно распознает, исполняются ли движения им самим или кем-то другим? Очевидно, что для того, чтобы можно было провести это различие, необходимо добавить что-то к активности моторной коры (зеркальных нейронов). Похоже, что это «что-то» — это сопутствующее фронтальное торможение (которое подавляет активацию задней островковой доли). Галлезе отмечал, что пациенты с шизофренией не могут адекватным образом отличить свои собственные движения от движений других людей в силу того, что им недостает этого сопутствующего торможения (Ebisch et al., 2012).

Это вновь демонстрирует, что, во-первых, внешнее тело — это не субъект, а объект, и, во-вторых, что оно воспринимается в том же регистре, что и другие объекты.

В проведении такого различия между «я» и «не-я», важнейшее значение имеет вышеописанная роль слов в рефлексивном сознании (известно также как вторичное сознание, сознание доступа, декларативное сознание, авто-ноэтическое сознание, мышление высшего порядка и т.д.). Такой абстрактный уровень повторной репрезентации позволяет субъекту сознания выйти за пределы своего конкретного «присутствия» и таким образом отделить себя в качестве объекта от остальных объектов.16 Похоже, что этот процесс разворачивается на трех уровнях опыта: (1) аффективный или феноменологический уровень я как субъекта, также известный как перспектива от первого лица; (2) перцептивный или репрезентационный уровень собственного я как объекта или перспектива от второго лица; (3) абстрагированный или повторных репрезентаций уровень я как объекта в отношениях с другими объектами или перспектива от третьего лица.

«Я» повседневного опыта обычно размышляет о себе от третьего лица в отношениях с другими объектами в таких банальных ситуациях как «я силой воли осуществил это движение» (а не другой человек). Нам остается лишь прийти к заключению, что «я» повседневного опыта представляет собой главным образом абстракцию. Это обнаруживает силу слов.

Непризнанный разрыв между первичным субъективным я и «декларативным» я повторных репрезентаций становится источником значительной путаницы. Обратите внимание на знаменитый пример Бенджамина Либета, где была зарегистрирована задержка до 400 мс между физиологическими проявлениями премоторной активации и волевым решением осуществить движение. Обычно это интерпретируется как доказательство того, что свободная воля является иллюзией, в то время как на самом деле это иллюстрирует лишь то, что вербально опосредованная, рефлексивная повторная репрезентация декларативного я, которое инициирует движение, возникает несколько позднее, чем аффективное (первичное) я, которое в действительности его инициирует. Это путаницы можно было бы избежать, если мы признаем, что «я» разворачивается на нескольких уровнях опыта.

Теперь можно по-другому сформулировать мое главное заключение: внутреннее «я», синонимичное фрейдовскому «ид», является источником всякого сознания; внешнее «я», синонимичное фрейдовскому «эго» — это выученная репрезентация, которая сама по себе является бессознательной, но может оказаться «помысленной», когда катектируется ид; абстрагированное «я», которое предоставляет рефлексивные опоры «супер-эго», точно так же является бессознательным, но может сознательно «мыслить об» эго. Так как эго стабилизирует порождаемое в ид сознание, трансформируя порцию аффекта в сознательное восприятие — твердые единицы психики (и в сознание о восприятиях: в вербальные репрезентации) — мы обычно думаем о себе как об обладающих сознанием.

Это затуманивает тот факт, что мы просто являемся сознательными и что наше сознательное мышление (и восприятие, репрезентацией которого является мышление) постоянно сопровождается аффектом. Это постоянное «присутствие» чувства является фоновым субъектом всего когнитивного функционирования, без которого сознание восприятия и когнитивного функционирования не могло бы существовать. Первичный субъект сознания является в буквальном смысле невидимым, так что прежде, чем мы сможем «продекларировать» его существование, нам в первую очередь необходимо превратить его в перцептивно-вербальные образы. Следовательно, неудивительно, что он регулярно упускается из виду. Однако ид является бессловесным лишь в языкоглоточном смысле. В действительности оно составляет первичную материю, из которой состоит наша психика, и мы, следовательно, игнорируем его на свой страх и риск. Как однажды в практически противоположном контексте отметил Фрейд:

Свойство сознательности или отсутствия сознания в крайнем случае становится нашим единственным маяком во тьме глубинной психологии. (Freud, 1923, р. 18)

Позднее, когда Фрейд столкнулся с непробиваемой машиной бихевиоризма, которая грозилась вот-вот снести дело всей его жизни, Фрейд отмечал, что сознание представляет собой:

… не имеющий параллелей факт, который не поддается никаким объяснениям или описанию. Тем не менее, если кто-то начинает говорить о сознании, мы немедленно и из своего самого личного опыта понимаем, что под этим подразумевается… Одно из крайних направлений психологической мысли, примером которого является американская доктрина бихевиоризма, считает, что возможно создать психологию, которая пренебрегает этим фундаментальным фактом! (Freud, 1940, р. 157)

Таким образом, мы описали круг. Для того, чтобы восстановить различие между бихевиоризмом и психоанализом — наукой о психическом субъекте — более, чем сто лет спустя после того, как Фрейд впервые ввел понятие бессознательного разума (валидность которого на сегодняшний день признается шире, чем когда-либо до этого), мы должны вновь согласиться с тем, что сознание является наиболее фундаментальной характеристикой психического.

10. Если ид является сознательным…

Осознание того, что фрейдовское ид является неотъемлемо сознательным, имеет значительные последствия для психоанализа. В данной статье я могу предпринять лишь первый шаг в направлении огромной теоретической задачи, которая теперь будет стоять перед нами, если мы стремимся полностью понять масштаб этих последствий. Я хотел бы далее привлечь внимание лишь к четырем проблемным вопросам фрейдовской метапсихологии, началом разрешения которых становится данный обзор.

  1. Я уже объяснил, каким образом перцептивные репрезентации привлекают сознание посредством следов своей значимости, и как это вписывается в представления Фрейда о том, что самая примитивная форма когнитивного функционирования (реализующий желание катексис первичного процесса) включает в себя галлюцинаторное удовлетворение желания. Галлюцинаторные процессы являются сознательными по определению. Однако утверждается, что такие фантазии об удовлетворении желания формируют ядро системного бессознательного. Это может означать лишь то, что системное бессознательное завязано на сеть вытесненных галлюцинаторных фантазий. Я удивлен, что еще больше комментаторов не обратили внимание на то, что это подразумевает, что само бессознательное отделяется от перцептивных и когнитивных процессов, что оно образуется из изначально сознательного опыта и из научения. Насколько мне известно, лишь Барри Опатов (Opatow, 1997) признавал это противоречие, которое подразумевает, что в психическом созревании врожденная система пред/сознательного предшествует развитию системного бессознательного. Неудивительно, что Фрейд был вынужден ввести концепт «ид», в котором репрезентационное «системное бессознательное» низводилось до всего лишь одного из компонентов ид под названием «вытесненное».
  2. Однако, если ид является сознательным, из чего тогда состоит вытесненное? Если мы придерживаемся представлений Фрейда о том, что вытеснение касается репрезентационных процессов, было бы разумно предположить, что вытеснение должно включать в себя изъятие декларативного сознания. В результате этого «эпизодический» когнитивный процесс низводится до «ассоциативного» (процедурного или эмоционального). Предмет вытеснения по-прежнему активирует связанные объектные представления, однако, ассоциативные связи между ними (объектные отношения) больше не привлекают репрезентационно-рефлексивного осознавания. Здесь мы вспоминаем, что это составляло изначальную цель развития эго: целью любого научения является автоматизация психических процессов — то есть, увеличенная предсказуемость и сокращение неожиданностей. Именно биологическая значимость ошибок предикции — опосредованная вниманием — требует аффективного «присутствия» ид. Следовательно, как только эго овладевает некой психической задачей, устанавливается релевантный ассоциативный алгоритм. Так мог бы выглядеть механизм вытеснения: он мог бы заключаться в преждевременном изъятии рефлексивного осознавания (эпизодического «присутствия») и преждевременной автоматизации поведенческого алгоритма прежде, чем он начинает подходить всем требованиям. В данном контексте подходить всем требованиям означает подчиняться принципу реальности. Следовательно, преждевременная автоматизация приводит к постоянной ошибке предикции с сопутствующим выбросом свободной энергии (аффект) и постоянным риском того, что вытесненный когнитивный материал вновь пробудит внимание. Это закладывает основы для «возвращения вытесненного», классического механизма неврозов. В таком случае терапевтическая задача анализа по-прежнему будет заключаться в обращении вспять вытеснения (чтобы позволить ассоциативным связям вновь вернуть себе эпизодический статус),17 чтобы дать рефлексивному субъекту возможность должным образом овладеть теми объектными отношениями, которые они представляют и генерировать более адекватные задаче исполнительные программы, чтобы их можно было затем автоматизировать со всеми на то основаниями. Такая формулировка разрешает неловкое разделение бессознательного на так называемое когнитивное и фрейдистское.
  3. Помимо многочисленных заявлений Фрейда о том, что сознание — это корковая функция, под чем он, похоже, главным образом понимал «декларативную» функцию, он всегда признавал исключительную роль аффекта. Например:

Словно новое открытие на нас снизошел тот факт, что сознательным может стать лишь то, что однажды было восприятием Сз. и что все, что идет изнутри (кроме чувств) и стремится стать сознательным, должно превратиться во внешние восприятия: это становится возможным посредством следов памяти. (Freud, 1923, р. 20; курсив добавлен)

Иными словами, несмотря на то, что Фрейд полагал, что аффекты представляли собой (интероцептивные) корковые восприятия, он всегда признавал, что они переживались напрямую. Он не разделял идеи о том, что для своего существования аффекты должны сначала получить экстероцептивную репрезентацию или когнитивное обозначение в рабочей памяти. На самом деле Фрейд считал, что аффекты не могут быть репрезентированы так же, как внешние объекты. Это отделяет их от всех когнитивных процессов:

Нет сомнения, что суть эмоции заключается в том, что мы должны ее осознавать, т.е., что она должна стать известной сознанию. Это полностью исключает использование определения «бессознательный» по отношению к эмоциям, чувствам и аффектам.

(Freud, 1915b, р. 177; курсив добавлен)

Я надеюсь, что проведенный в данной статье обзор нейробиологических фактов поможет нам лучше понять это наблюдение, справедливость которого, надо отдать Фрейду должное, он всегда признавал, несмотря на все те теоретические сложности, которые это ему доставляло.

 (4) Я уже цитировал в данной работе заявление Фрейда о том, что «чувства удовольствия-неудовольствия с деспотической силой направляют ход событий в ид… ид подчиняется неумолимому принципу удовольствия» (Freud, 1940, р. 198). Но как ид может направляться принципом удовольствия, если оно является бессознательным, если оно лишено сознания, если чувства удовольствия и неудовольствия на самом деле генерируются на кортексной поверхности эго? Если бы аффективное сознание порождалось кортикально, принцип удовольствия подразумевал бы контроль «сверху вниз» со стороны его по отношению к ид, что, очевидно, не может быть правдой. Следовательно, примат принципа удовольствия, а также ингибирующая природа воздействия эго «сверху вниз» утверждается тем, что мы переносим сознание в ид.  

11. Самый глубокий инсайт

В завершение я представлю тот аспект последующих моделей психики Фрейда, который имел еще большее значение, чем локус и степень сознания, а именно, его фундаментально динамическую концепцию психики, которая объединяется с измерением глубины (или иерархии). Именно поэтому Фрейд снова и снова утверждал, что его лучший в жизни инсайт касается существования двух различных состояний психической энергии: одно из них, в котором катексис связывается тонически, используется для мышления (потенциальное действие), а не для самого действия, а другое отличается тем, что энергия в нем обладает большей мобильностью и требует разрядки:

На мой взгляд это различие представляет собой наш на сегодняшний день самый глубокий инсайт в отношении природы нервной энергии и я не вижу, как можно избежать проведения этого различия. (Freud, 1915b, р. 188)

Предложенный мной пересмотр модели Фрейда, как и многое другое, не только сохраняет, но и укрепляет заявленное различие. Связь между аффективностью с одной стороны и гельмгольцевской «свободной энергией» с другой, похоже, красной нитью проходит через работу Фрейда и связывает его в ретроспективе с Гельмгольцем, а далее (через Фейнмана) с Фристоном. Рассматривая эту и многие другие перспективы, которые открываются вместе с повторным обнаружением телесно воплощенного инстинктивного мозга — который должен обязательно сдерживаться когнитивным мозгом и его предиктивным моделированием — сложно представить себе, что нейронауки будущего будут какими угодно, кроме психодинамических. Мы действительно живем в Золотой век науки о мозге. По мере того, как когнитивная нейронаука конца двадцатого века дополняется современной аффективной, мы совершаем прорыв к истинно психической науке и наконец понимаем, что мозг — это не только перерабатывающий информацию объект, но и интенциональный субъект.

И все же я закончу скорее на тихой, чем на громкой ноте. На данный момент наука о мозге представляет собой апелляционную инстанцию для психоанализа не больше, чем психоанализ для науки о мозге. Финальной апелляционной инстанцией для психоаналитиков является клиническая ситуация. Следовательно, я приглашаю читателя сопоставлять описанные мной здесь теоретические инновации с данными своего психоаналитического опыта. Действительно ли эти новые концепты лучше придают смысл тем фактам, которые мы наблюдаем? Действительно ли нам необходимо предпринимать эти сложные шаги в своей теории?

Перевод с английского Юлии Моталовой по заказу NewPsy Institute & Society

_____________________________________________

1На самом деле, существует несколько таких карт, каждая из которых представляет отдельный компонент соматических ощущений (прикосновение, боль, вибрация, температура и т.д.) Эта упрощенная схема также не включает вестибуло-мозжечковую систему.

2Я не имею в виду, что поток информации в ходе этого ассоциативного процесса является однонаправленным. Он имеет двунаправленный характер и, на самом деле, большая часть связей ведет в другом направлении, от ассоциативной к проективной коре. (См. сноски 4 и 12).

3Это касается не только собственного тела человека, но и тел других (см. ниже обсуждение «зеркальных нейронов»).   

4Пока нет точной уверенности насчет того, как именно экстероцептивные виды сознательного восприятия и когнитивного функционирования возникают на основе активации РРСА, однако, ниже изложены некоторые эвристические спекуляции. На сегодняшний день радикальное в прошлом понятие, что перцептивное сознание имеет эндогенное происхождение, является общепринятым. Экстероцептивные стимулы лишь задают ограничения и форму этому базовому галлюцинаторному процессу (обзоры см. Blom & Sommer, 2012). См. сноску 2.

5Представления Фрейда о локализации сознания претерпели множество превратностей. Поначалу он не проводил никаких различий между перцептивным и аффективным сознанием (Freud 1894). Вместо этого он выделял следы памяти восприятия («идеи») и энергию, которая их активирует. Такое разграничение совпало с общепринятыми допущениями британской эмпиристской философии, но Фрейд интересным образом описывал активирующую энергию как «порции аффекта», которые «распространяются по следам памяти-идеям подобно тому, как электрический заряд распространяется по поверхности тела» (Freud 1894, р. 60). Стрейчи (1962, р. 63) описывал это утверждение как «одну из наиболее фундаментальных гипотез Фрейда». Есть все причины полагать, что Фрейд предвидел, что такие активированные следы памяти «идей» представляют собой кортикальные процессы. В более подробно разработанной модели «Проекта» (1950[1895]) он открыто соотносил сознание с подсистемой кортикальных нейронов (ω-системой), которую он локализировал в моторной области переднего мозга. Такое расположение позволяло сознанию регистрировать разрядку (или ее отсутствие) энергии, которая накапливалась в следах памяти (ψ-система) как из эндогенных, так и из сенсорных источников. (Следует отметить, что с 1895 года Фрейд начал описывать психическую энергию как бессознательную, она больше не описывалась в терминах «порции аффекта»). Сознание, которое Фрейд отныне подразделял на две формы, теперь предположительно возникало из того, как психическая энергия возбуждала ω-нейроны. Он полагал, что аффективное сознание возникает, когда различия в количественном уровне энергии в ψ-системе (которые вызываются к жизни степенью моторной разрядки) регистрируются в ω как удовольствие-неудовольствие. Перцептивное сознание, с его точки зрения, возникает, когда зарегистрированные органами чувств различия в качественных аспектах экзогенной энергии (напр., в длине или частоте волны) посредством нейронов восприятия (φ) передаются через следы памяти идей (ψ) в ω. После пересмотра своей модели «Проекта» в 1896 году Фрейд поместил ω нейроны между φ и ψ и заявил, что вся имеющаяся в психическом аппарате энергия имеет эндогенное происхождение, энергия не поступает в буквальном смысле в психический аппарат посредством системы органов восприятия. (Складывается впечатление, что в дальнейшем — напр., в 1920 году, Фрейд об этом забыл). Однако, в Толковании сновидений (1900) он вновь возвращается к описанным в «Проекте» механизмам и снова помещает системы восприятия и сознания на противоположных концах психического аппарата. Его нерешительность в этом отношении, похоже, главным образом объясняется тем фактом, что кортикальное (сенсорное) восприятие и (моторная) система сознания формируют интегрированную функциональную единицу, так как моторная разрядка неизбежно порождает перцептивную информацию. (См. смежное расположение соматосенсорных и моторных гомункулов). Гибридная локализация Фрейдом в 1917 году систем восприятия и сознания соответствует этому. В финальном описании его системы φ (переименованные в 1900 году в «восприятие») и ω («сознание») были объединены в единое функциональное образование, в систему «восприятие-сознание». На данном этапе Фрейд пояснил, что система «восприятие-сознание» на самом деле представляет собой единую систему, которая подпитывается двумя источниками возбуждения: экзогенные стимулы порождают перцептивное сознание, а эндогенные стимулы порождают аффективное. Фрейд также отошел от идеи, что аффективное сознание регистрирует количественный «уровень» возбуждения в ψ-системе, вместо чего предположил, что — как и перцептивное сознание — оно регистрирует нечто качественное вроде длины волны (т.е. колебания уровня энергии в системе предсознания в единицу времени, см. Freud, 1920). Главное, что необходимо вынести из этого краткого экскурса в историю локализации Фрейдом сознания — это то, что он самого начала и до конца концептуализировал сознание как кортикальный процесс. (Несмотря на то, что иногда у него возникали на этот счет кратковременные сомнения, например, 1923, р. 21). Явно сформулированное подтверждение того, что он приписывал кортикальную локализацию сознания как перцептивному, так и аффективному сознанию, можно найти у Фрейда (Freud, 1940). Описание первых намеков на то, что поверхностная локализация Фрейдом внутренней (аффективной) поверхности системы «восприятие-сознание» была ошибочной (см. Solms, 1997).

6У них отсутствует перцептивное сознание. Это не означает, что они не могут перерабатывать экстероцептивную информацию посредством подкорковых механизмов. Сознание не является необходимым требованием для восприятия (см. «ложная слепота»). Этот момент важен для моего (нижеизложенного) аргумента относительно того, что эго по своей природе является бессознательным.

7Будет отмечено, что эта способность к репрезентациям проистекает из топологического «картирования» внешнего тела, которое было описано в Разделе 1.

8См. запоминающуюся фразу Эдельмана «запомненное настоящее».

9См. описание процесса, которое приводит Фрейд: «Катектические иннервации выбрасываются вперед и затем оттягиваются обратно в виде быстрых периодических импульсов, которые Ид посылает в полностью восприимчивую систему «восприятие-сознание». При условии, что эта система катектируется таким образом, она получает восприятия (которые сопровождаются сознанием) и далее передает возбуждение в системы бессознательной памяти, однако, как только катексис изымается, сознание стирается и функционирование системы останавливается. Это выглядит так, словно посредством системы «восприятие-сознание» бессознательное выбрасывает «щупальцы» во внешний мир и поспешно оттягивает их обратно, как только они взяли образцы исходящего от него возбуждения» (Freud, 1925, р. 231). Обратите внимание, что «щупальцы» Фрейда остаются бессознательными до тех пор, пока не достигают кортикальной системы «восприятие-сознание».

10Также очень важно отметить, что это трансформирует и сами бессознательные репрезентации через процесс «реконсолидации». На самом деле репрезентации становятся сознательными лишь в той степени, в которой их кортикоталамические предиктивные модели являются неопределенными (т.е., подверженными пересмотру, см. ниже).

11Ассоциации более высокого порядка (между репрезентациями) рассматриваются ниже.

12См. сноску 2. См. Friston (2012): «Нейронные связи кодируют (моделируют) причинно-следственные связи, которые, объединяясь, производят сенсорную информацию».

13Можно практически с полной уверенностью сказать, что разграничение Фрейдом в сфере психологического связанной и свободной энергии опирается на разграничение в физике потенциальной и кинетической энергии. Это разрешает определенный аспект «проблемы психика-тело» (предполагаемое нарушение гельмгольцианского закона сохранения энергии). По определению мышление (связанная энергия) не обладает никакими последствиями, покуда не разрешается в действии.

14Здесь появляется соблазн перевернуть известную сентенцию Фрейда и сказать, что «там, где было сознание, возникают следы памяти» (см. Freud, 1920, р. 25).

15Эта идея является обыденной лишь в норме и может распадаться в патологических состояниях (напр., в переживании выхода из тела, аутоскопических феноменах, в бреде отношения).

16Согласно теории нарциссизма этот процесс сепарации поначалу приводит к фантазийному расщеплению между интроецированным «я» и спроецированным «не-я», которое укоренено скорее в разграничении удовольствие-неудовольствие, чем в принципе реальности (Freud, 1925b). Отсюда знаменитая сентенция Фрейда, что «как проявление отношения к объекту ненависть старше любви» (Freud, 1915а, р. 139). Спроецированный «плохой» объект формирует ядро того, что впоследствии станет супер-эго. Однако этот объект (который Мелани Кляйн называет «примитивным супер-эго») представляет собой репрезентацию второго лица. Перспектива от третьего лица, которая в итоге формирует у «я» способность к объективному — с точки зрения объекта — формированию своей повторной репрезентации, подготавливает почву для образования в последствии истинного супер-эго.

Психоанализ в медицине

06 мая 2017

6 мая 1856 года в моравском городе Фрайбер родился отец психоанализа Зигмунд Фрейд. 

Фрейд и его вклад в науку

Даже те, кто сегодня критикуют работы Фрейда и отказывают психоанализу в праве считаться научной дисциплиной, не могут не признавать: работы великого австрийца сыграли важнейшую роль в развитии науки и в понимании основ личности человека.

Неискушенный читатель может увидеть в названиях книг Фрейда нечто эзотерическое: «Толкование сновидений», «Тотем и Табу», «Я и Оно» и т. д. Но сам ученый не вкладывал в свою работу ровным счетом ничего мистического и основывался исключительно на накопленном опыте и практике, отрицая оккультизм и провозглашая себя сторонником психического детерминизма.

С самого начала психоанализ подвергался жесткой критике, над ним смеялись, его осуждали. Но метод действительно помогал в терапии психических расстройств, и постепенно психоанализ был признан. Особенно популярным стало это учение среди образованной части общества.

Еще бы. Ведь психоанализ претендовал на способность объяснить все, что происходит с любым человеком на протяжении всей его жизни. Универсальность теории всегда притягательна, но она же и идет вразрез с принятыми критериями научности. Тем не менее, психоанализ и сегодня продолжает применяться и развиваться во всем мире. Правда, не в классическом виде, предложенном самим Фрейдом, а с учетом более поздних дополнений и наработок многих ученых.

Основной сферой применения психоанализа Фрейд считал лечение неврозов, истерии, фобий и вызванных этими состояниями реакций. А основным достижением можно считать понимание того, что материальные причины есть у любого, самого неадекватного и нелепого поведения или реакции. Обнаружение этих причин и является главной задачей психоанализа

Структура личности

З. Фрейд описал личность человека как совокупность трех взаимодействующих составляющих:

  • Ид/Оно — бессознательное, темные неосознаваемые желания и влечения, не знающие понятий «Добро» и «Зло». Ид вне морали и нравственности и стремится только к удовлетворению влечений. Это врожденная часть, в поле которой действуют два противоположно направленных инстинкта: жизни и смерти. С инстинктом жизни связано сексуальное влечение — либидо, или Эрос. С инстинктом смерти и разрушения — мортидо, или Танатос.
  • Эго/Я — сознание. Эта структура позволяет личности самоидентифицироваться, отделить свое Я от окружающего мира. На территории Эго происходит борьба между влечениями Ид и ограничениями, накладываемыми Супер-Эго.
  • Супер-Эго/сверх-Я — часть личности, приобретаемая после рождения. Супер-Эго определяет идеалы человека, моральные и нравственные нормы, которыми он старается руководствоваться.

Противоречием между мощными стремлениями Ид к удовлетворению влечений и запретами, устанавливаемыми Супер-Эго, Фрейд объяснял развитие невроза.

Конфликт можно разрешить, если с помощью психоанализа осознать то, что оставалось в сфере бессознательного.

У здорового человека Я, Сверх-Я и Оно/бессознательное находятся в относительном равновесии. Для психопатов свойственно преобладание Оно, а защитные механизмы Я ослаблены или отсутствуют. Целью психотерапии является изменение баланса в сторону активизации Я и ослабления бессознательного Оно.

Эдипов комплекс

Наиболее критикуемой частью теории психоанализа были идеи Фрейда о детской сексуальности. По мнению ученого, каждый ребенок проходит в своем развитии несколько стадий до момента достижения зрелой сексуальности, фиксирующейся на гениталиях. Кульминацией сексуального развития становится Эдипов комплекс, который Фрейд считал универсальным, а также комплекс кастрации. Название связано с мифом об Эдипе, убившем своего отца и взявшим в жены собственную мать.

По мнению Фрейда, каждый мальчик в глубине своего бессознательного хочет обладать собственной матерью и убить отца. Комплекс кастрации обусловлен страхом перед местью за удовлетворение этих желаний. У девочек аналогичные стремления названы комплексом Электры и усугубляются тайной завистью к пенису, которого они лишены.

Эти постулаты вызывали резкую критику всегда: как в викторианской Англии с ее моральными устоями, так и сейчас, когда отторжение вызывает и понятие детской сексуальности, и отношение к женщине как к существу, низшему по отношению к мужчине с его пенисом.

Впрочем, Фрейд был уверен, что эта его теория всегда будет подвергаться критике именно в силу того сопротивления, которое оказывает Эго, чтобы избежать осознания тайных движений бессознательного.

Сны и их толкование

Фрейд полагал, что во сне бессознательное проявляет себя в тех образах, которые сплетаются в сюжет сновидений. И если разобраться в символике сновидений, можно разобраться в скрытых от сознания влечениях человека и в глубинных личностных конфликтах.

В своей книге «Толкование сновидений» З. Фрейд предлагает разработанную им систему интерпретации символов. Многое в этой системе спорно и кажется притянутым за уши, как в сонниках у гадалок. Тем не менее, автор твердо стоял на материалистических позициях, а свои выводы делал на основе данных, полученных практическим путем в результате колоссального труда. Его толкование сновидений не ставит перед собой цель предсказывать будущее: оно анализирует настоящее и прошлое на предмет выявления причин имеющихся психологических проблем и невротических состояний.

Метод свободных ассоциаций и «оговорочки по Фрейду»

Отец психоанализа полагал, что в поведении человека нет места случайности. Все, что делается, имеет мотив, часто скрытый глубоко в бессознательном. Для выявления мотивов нужно только правильно интерпретировать то, что человек делает. Его речевые ошибки, оговорки, изменение поведения служат нитью Ариадны в лабиринтах подсознания. Следуя за этой нитью, можно прийти к истокам проблемы.

Такой же нитью становится и поток ассоциаций, которые появляются в мозгу пациента во время сеанса. Озвучиваются и анализируются все мысли, пришедшие в голову, включая абсурдные и совершенно непристойные и ужасные с точки зрения морали и нравственности. Анализу подвергается также сопротивление пациента, указывающее на неосознаваемые болезненные точки и конфликты.

Современный психоанализ в терапии расстройств психики

Зигмунд Фрейд относился к своему детищу трепетно и ревниво: за малейшую попытку внести изменения в его теорию или развить ее даже преданные ученики подвергались остракизму и изгонялись навсегда. Но развития мысли не остановить: за время существования психоанализа в учение было внесено много нового, а часть фрейдовских постулатов уходит в историю, как, например, теория детской сексуальности и «универсальные» комплексы Эдипа и Электры.

Развивалась как теория, так и практические методы психоанализа. Однако в основе остается суждение о связи и взаимовлияния сознательного и бессознательного.

Современный психоанализ применяется для лечения неврозов, некоторых форм истерических расстройств, фобий, тревожных и депрессивных состояний, помогает в решении психологических проблем и играет свою роль в терапии тяжелых расстройств психики. Психоанализ помогает преодолеть семейные конфликты, справиться с последствиями кризисных ситуаций и сильного стресса, преодолеть жизненные трудности.

В успешном лечении играет большую роль личность психотерапевта и отношения, которые складываются между ним и пациентом. Недостаточный уровень профессионализма может привести к усугублению имеющихся проблем, поэтому необходимо очень тщательно выбирать того, кому доверить анализ.

Комментарий эксперта

Пол Клайн, психолог, психоаналитик, автор научных работ в области статистического анализа личности, Великобритания

Психоанализ, созданный Зигмундом Фрейдом — это и теория, и практический метод. Главные, основополагающие идеи можно уложить в несколько фраз, но чтобы успешно применять метод, необходим огромный опыт, обширные познания и профессионализм. Суть учения заключается в том, что на нашу жизнь и поведение влияют бессознательные влечения. Их нельзя контролировать, пока они не перешли в область осознаваемого, а сделать это можно только при помощи психотерапии и психоанализа.

Несмотря на критику, не утихающую на протяжении всего периода существования психоанализа, теория Фрейда остается одной из самых известных и влиятельных. Современной психологии стоит признать, что учение Фрейда не заслуживает категорического отрицания и не требует безоговорочного принятия. Это та основа, которая позволила нам сделать шаг к научному познанию тайн психики.

 

← Назад

Ид, Эго и Супер-Эго, защитные механизмы или теория Фрейда

Я уже написал одну статью, которая касается подсознательных процессов и собираюсь написать еще несколько, в основном по поведению детей и подростков. И тут мне задали вопрос по защитным психологическим механизмам, о которых вскользь упоминалось в статье «Страх и агрессия» — «а что это?». Поэтому я решил написать об основе психологической структуры подсознания — Ид, Эго, Супер-Его и защитных механизмах.

Теория личности или структуры психики Зигмунда Фрейда

Конечно существует масса теорий подсознательных процессов но, на сегодняшний день в научном мире более популярна теория Зигмунда Фрейда1. Почему? Эта теория имеет много врагов, многие ее считают очень «странной». Учение Зигмунда Фрейда было запрещено, как у фашистов — его книги сжигали в фашисткой Германии. В СССР его теория была объявлена несовместимой с марксизмом и тоже запрещена. По мнению тех и других, учение Фрейда слишком уж делает человека и его желания и стремления примитивными и не идеализирует его, что идет вразрез с политикой страны.

Известная пародия на Зигмунда Фрейда и его учение. Надпись можно перевести: «Что у мужчины на уме»; или: «Что у человека на уме»

Но не смотря на все это именно его теория объясняет многие поступки людей. Никто до сих пор не заглянул в подсознание, благодаря его учению, врачи и психологи смогли помочь многим пациентам, в том числе и мы во время нашей частной медицинской практики.

По теории Фрейда мы рождаемся с Ид2. Ид отражает первичные процессы (удовольствие, агрессия итп), фактически — требования и желания. Мы не можем это изменить или повлиять, т.к. Id уже заложена или «запрограммирована» в нас.

Представим этот компонент психики как ребенка, который все время говорит: «хочу, хочу..», «хочу прямо сейчас…», «дай мне это», » я хочу это».

Знакомьтесь — Ваше Ид. Оно импульсивное и глупое, и запросы у него: «Хочу, дай, хочу это, дай мне…»

В возрасте 4-5 лет у нас начинает активно развиваться другой компонент психики — Суперэго3. Обратите внимание на возраст и запомните его. Супер-Эго уже отражает мораль, что можно делать, а что нет. Супер-Эго в отличии от импульсивного и глупого Ид, начинает понимать что хорошо и что плохо. Казалось бы вот и замечательно, у нас появилась мораль. Все было бы хорошо, но от импульсивного Ид, Супер-Эго отличает другая крайняя черта — оно обладает крайне подавляющим характером. В то время, как Ид говорит: «хочу это, хочу», Супер эго отвечает: «нет нельзя, ты не заслужил(ла), страдай, страдание для тебя лучше. Поэтому представим Супер-Эго этакой занудной и поучающей старушкой, оказывающей психологическое давление.

Знакомьтесь это Ваше Супер-Эго. Этакая занудливая, чрезвычайно правильная старуха. Она подавляет все желания глупого Ид: «Нельзя! Ты не заслужил(ла)…».

С одной стороны Ид тянет сделать что-нибудь, например исполнить «что хочется» и не важно допустимо это или нет. С другой стороны Супер-Эго подавляет любую инициативу, как хорошую, так и не допустимую в обществе. Другими словами они воют между собой. Долго так продолжаться не может, ведь мы должны в конце концов принять решение.

И вот на помощь приходит Эго4, оно развивается между этих двух крайностей (Ид и Супер-Эго). Эго как дипломат, сотрудничает с ними обоими, пытается их примерить и выработать оптимальное решение, приемлемое для всех.

Эго, Ваш дипломат, который находится между Ид и Супер-Эго, помогает найти правильное и рациональное решение.

Для этих целей Эго использует защитные психологические механизмы5. Защитные механизмы это инструмент «в руках» Эго для решения конфликта между Ид и Супер-Эго. Когда сверх активный, глупый и инициативный ребенок и занудливая «сверхправильная» старуха начинают спорить, Эго подбирает наиболее приемлемый защитный механизм в данной ситуации, чтобы погасить конфликт между ними. Эго учитывает и инициативу Ид и мудрость Супер-Эго и в идеале схема должна получиться такой как на картинке ниже.

Защитные механизмы

И вот наконец настала очередь поговорить об инструментах, которое использует Эго — защитных механизмах, т.е. к чему мы и шли. Почему они защитные? Потому, что они защищают психику от неприятных переживаний, когда происходит внутренний, подсознательный конфликт, между знакомыми уже Вам: Ид и Супер-Эго.

Вот несколько главных принципов подсознательных защитных механизмов:

  • Все психологические защитные механизмы — подсознательные. Если же Вы знаете что делаете или зачем это делаете — это не защитный механизм.
  • Защитные механизмы изменяются со временем.
  • Если Вы опознали защитный механизм, то он не используется в настоящее время, возможно он использовался в прошлом.
  • Защитные механизмы носят адаптирующую функцию, но они могут быть патологическими.

Насколько эффективно Эго и насколько оно хорошо и профессионально использует свои инструменты — психологические защитные механизмы? Если бы Эго работало идеально, ты и мы бы всегда были идеальными людьми. Но ведь мы знаем, что мы не всегда принимаем правильные решения. Иногда вдруг, пропадает настроение, иногда бывают необъяснимые вспышки гнева или возникает раздражение…

Весь подсознательный процесс еще зависит и от того: насколько Ид инициативно и насколько развито Супер-Эго. Кроме всего прочего в этих процессах, хоть они и подсознательны, важную роль играет возраст. Помните я говорил Вам запомните возраст развития Супер-Эго? Если Вы помните, то сразу же можете ответить с какого возраста ребенок начинает (только начинает) понимать что такое хорошо и что такое плохо. До этого возраста ребенок просто адаптируется. Ребенок запоминает, когда его похвалили, а когда поругали. До развития Супер-Эго ребенок не понимает, что лезть гвоздем в розетку плохо и опасно — просто помнит, что его ругали и опять будут ругать. В этом случае Ид не будет больше проявлять инициативу, ведь Ид все старается делать, чтобы получить удовольствие, а какое же тут удовольствие если будут ругать или накажут?

Вернемся к защитным механизмам. Какова же разница между нормальными психологическими механизмами и уже психопатологией? Разница в том: как долго, к месту ли, Эго использует свои инструменты… Другими словами как далеко зашел тот или иной защитный механизм? Правильно ли мы понимаем реальность и правильно ли подобран защитный механизм?  Не  извращаем ли мы реальность, умышленно или по незнанию, чтобы найти согласие?

Надеюсь Вы хотя бы немного поняли структуру подсознательных процессов,  зачем нужны психологические защитные механизмы и что это. В других статьях мы уже рассмотрим конкретные защитные механизмы в практических случаях.


1 — Зигмунд Фрейд (нем. Sigmund Freud) австрийский психолог, психиатр и невролог. Родился в 1856 г. в еврейской семье. В 17 лет поступил в Венский университет, медицинское отделение, в 1881г. окончил его. На его труды оказали большое влияние Йозеф Брейер и Жан Мартеном Шарко. У Зигмунда Фрейда родилось шесть детей. Одна из дочерей пошла по стопам отца и основала детский психоанализ. В 1930 Фрейд получает Приз Гете за вклад в психологию и культуру немецкой литературы. В 1933 году после присоединения Австрии к Германии его труды запрещают, книги сжигают. Его семьей начинает интересоваться гестапо, начинаются допросы. Четырех из пяти сестер Фрейда посылают в концлагеря. Он решает «умереть на свободе». Ему помогает нацист Anton Sauerwald, он ранее был учеником одного из профессоров, который часто играл с Фрейдом в карты. Уже в Англии в 1939 году Зигмунд Фрейд в  просит своего врача и друга «помочь уйти из жизни», т.к. страдает раком, что вызывает мучения. «Уйдя из жизни» он оставил 24 тома своих научных трудов, но он был не только чистым теоретиком. У него было много пациентов, включая известных людей. Подробно о жизни и трудах Зигмунда Фрейда, Вы можете почитать ТУТ.

2 — От лат — Id. В русскоязычной литературе — Оно. Зигмунд Фрейд использовал термин «das Es», он взял его от другого немецкого врача — Georg Groddeck. Англоязычная литература, да и в мире в целом, принято использовать латинский термин, т.е. «Id’. Не путайте с английским понятием «Ай-ди» т.е. indentification. Термин Id в психоанализе взят из латыни и произносится как «эд».

3 — Супер-Эго в русскоязычной литературе часто обозначают термином Сверх-Я. В англоязычной Super Ego (лат). Термин самого Фрейда — «das Über-Ich» (нем.).

4 — Эго в русскоязычной литературе часто обозначают термином «Я». В англоязычной — Ego (лат.). У Фрейда это было «das Ich» (я — нем).

5 — Психологические защитные механизмы, или часто просто «Защитные механизмы». В англоязычной литературе — defence mechanisms.

Оно (ид)

Оно (ид)

Одна из сил (или структур) трехуровневого строения психики, предложенной Фрейдом (1923) при пересмотре собственной теории психического аппарата. Понятие Оно охватывает психические репрезентации инстинктивных влечений и некоторых, хотя не всех, содержаний системы бессознательного, рассмотренного Фрейдом в предшествовавшей — топографической — теории. (Некоторые функции Я и Сверх-Я также бессознательны.) В широком смысле Оно включает в себя все желания, порождаемые восприятием и воспоминаниями об удовлетворении основных физиологических потребностей. В “Очерке о психоанализе” (1940) Фрейд отмечает, что Оно “…охватывает все унаследованное, данное от рождения, заложенное в конституции, то есть прежде всего влечения, проистекающие из соматической организации и здесь (в Оно) находящие первое психическое выражение в формах, нам неизвестных” (с. 145).

Однако в этой же работе Фрейд постулировал существование недифференцированной матрицы, дающей начало и Оно, и Я. Это и некоторые другие двусмысленности подвергнуты подробному рассмотрению в исчерпывающей монографии Шура (1966), посвященной понятию Оно.

В работе “Новые лекции по введению в психоанализ” (1933) Фрейд подчеркивает, что Оно — “темная, недоступная часть нашей личности… Мы подходим к Оно через аналогии: мы называем его хаосом, бурлящим котлом возбуждений” (с. 73). Однако как в этой работе, так и последующих он апеллирует к впечатлениям, вытесненным в Оно и вечным, если бы не терапевтический эффект аналитического лечения. Это привело к утверждению о том, что основная цель аналитического лечения — сделать вытесненное осознанным: “Там, где было Оно, должно стать Я” (1933, с. 80).

Соотношение между Оно и Я описано также с помощью знаменитой метафоры: всадник и конь — ситуация, при которой куда большая сила коня должна держаться под контролем и направляться (1923). Сверх-Я Фрейд также рассматривает как погружающееся в Оно и черпающее из него силы. Из сказанного следует, что границы между Оно и другими органами психики представлялись Фрейду менее жесткими, нежели границы между системами бессознательного, предсознательного и созна­тельного.

Некоторые другие важные допущения Фрейда относительно Оно заключались в том, что Оно функционирует на основе первичного психического процесса, содержит свободную подвижную энергию и действует в соответствии с принципом удовольствия. Эти допущения делают Оно подверженным всем противоречиям, сопряженным с теорией влечений, представлениями о психической энергии, экономическим подходом.

Нет единого мнения о том, располагает ли Оно каким-либо психическим содержанием или же полностью состоит из биологических сил (Panel, 1963), содержит ли Оно вытесненные бессознательные воспоминания и фантазии или лишь то, что никогда не осознавалось, каким образом следует выявлять события, соотносимые с Оно. Гилл (1963) приходит к выводу, что Оно и Я концептуально весьма схожи, несмотря на то, что Оно обычно сводят к представлению о неструктурированной энергии. Позже Слэп и Сайкин отметили, что, хотя психоаналитики в целом провозглашают приверженность структурной модели, понятие Оно оказывается хаотичным. Они отмечают, что за последнее десятилетие не появилось ни одной работы со словом “Оно” в заглавии [782].

Таким образом, несмотря на то, что Фрейд в “Очерке” обозначил Оно как “важнейший психический аппарат… в течение всей жизни”, это понятие в настоящее время сравнительно мало используется и в целом рассматривается как вспомогательное по отношению к понятию “Я”. И все же, как утверждает Шур, взаимоотношения Оно с другими психическими структурами до сих пор остаются краеугольным камнем концепции психического конфликта (1966).

Ид, Эго и Суперэго — Практическая психология на Aboutyourself.ru

Автор Татьяна в . Опубликовано Психология личности Последнее обновление: 01/12/2018

Согласно теории личности Зигмунда Фрейда, личность состоит из трёх элементов. Эти элементы — известные в психоаналитической теории знаменитого психолога как Ид, Эго и Суперэго — взаимодействуя друг с другом, создают сложные формы поведения человека.

Ид

Ид — единственный компонент личности, который имеется у человека с рождения. Этот аспект полностью бессознателен и включает в себя инстинктивные и примитивные формы поведения. Согласно Фрейду, ид является источником всей психической энергии, что делает его основным компонентом личности.
Ид функционирует в соответствии с принципом удовольствия — из-за него человек стремится к немедленному удовлетворению всех своих желаний и потребностей. Если эти потребности не удовлетворены вовремя, возникает состояние тревоги или напряженности. Например, за усилением голода или жажды последует попытка поесть или попить. Ид играет очень важную роль в самом начале жизни, поскольку гарантирует, что потребности младенца будут удовлетворены. Если ребенок голоден или ему чувствует себя некомфортно, он или она будет плакать до тех пор, пока требования Ид не будут выполнены.
Однако немедленное удовлетворение этих потребностей не всегда даже возможно. Если бы мы управлялись бы исключительно принципом удовольствия, то в какой-то момент могли бы осознать, что для удовлетворения наших потребностей мы вырываем из рук других людей понравившиеся нам вещи. Такое поведение оказалось бы разрушительным, оно социально неприемлемо. Согласно Фрейду, Ид пытается ослабить напряженность, созданную принципом удовольствия, через первичный процесс, включающий в себя формирование мысленного образа желаемого объекта — как способ удовлетворения потребности.

Эго

Эго — компонент личности, который отвечает за взаимодействие с реальностью. Как считал Фрейд, Эго развивается из Ид и гарантирует, что импульсы, создаваемые Ид, могут быть выражены в форме, приемлемой в реальном мире. Эго функционирует в сознании, предсознании и подсознании.
Эго действует на основе принципа реальности, который стремится удовлетворить желания Ид возможными и социально приемлемыми способами. Принцип реальности взвешивает средства и результаты действия, прежде чем приступать к нему либо отказаться от побуждения. Во многих случаях желания Ид могут быть удовлетворены за счет отсроченного вознаграждения — Эго, в конечном счете, позволит поведение, но только в определённое время и в определённом месте.
Эго также ослабляет напряжённость, созданную неудовлетворенными потребностями — через вторичный процесс, в ходе которого Эго уже в реальном мире пытается найти объект, соответствующий мысленному образу, созданному Ид в первичном процессе.

Суперэго

Последний компонент, который развивается в личности — Суперэго. Суперэго — это аспект личности, который содержит все усвоенные нами моральные нормы, ценности и идеалы. Их мы получаем от обоих родителей и общества, они составляют наше чувство правильного и неправильного. Суперэго содержит рамки, в которых мы принимаем решения. Согласно Фрейду, Суперэго начинает появляться в возрасте примерно пяти лет.
Суперэго составляют:

  • Эго-идеал, который включает в себя ограничения, правила и стандарты хорошего поведения. Это действия, которые одобрили бы родители или другие, обладающие достаточным авторитетом для человека, люди. Следуя этим правила, человек наполняется чувством гордости за себя, он осознаёт свою ценность для других и ощущает внутреннюю целостность.
  • Совесть включает в себя информацию о что, с точки зрения родителей и общества, было бы неприемлемо. Такое поведение часто запрещено и может привести к неприятным последствиям, наказанию либо чувству вины и угрызениям совести.

Суперэго направлено на формирование более совершенного и цивилизованного поведения. Оно старается пресечь все неприемлемые побуждения Ид и заставить Эго действовать согласно идеалистическим стандартам, а не реалистичным принципам. Суперэго присутствует в сознании, предсознании и подсознании.

Взаимодействие Ид, Эго и Суперэго

Получается, что конкурирующих между собой сил так много, что между Ид, Эго и Суперэго может возникнуть конфликт. Фрейд использовал термин «сила Эго», чтобы называть способность Эго функционировать независимо от того, какие отношения существуют между этими компонентами на данный момент. Человек с сильным Эго способен эффективно справляться с подобным стрессом, а те, у кого Эго чересчур сильно или, наоборот, слабо, может стать слишком неуступчивым или слишком слабовольным.
Как считал Зигмунд Фрейд, ключом к здоровой личности является баланс между Ид, Эго и Суперэго.

Источники:
psyhology.about.com
Carducci, B. The psychology of personality: Viewpoints, research, and applications. John Wiley & Sons; 2009.
Engler, B. Personality theories. Boston: Houghton Mifflin Harcourt Publishing; 2009.

Теги: ид, личность, поведение, суперэго, теория, эго


Есть что сказать? Оставть комментарий!:

Что такое психоанализ | Андрей Карпов

Основоположником психоанализа является Зигмунд Фрейд, ученик известного врача-психиатра того времени Жанна Мартена Шарко, от которого он получил свои фундаментальные знания о неврологии. Фрейд был первым человеком, который с помощью метода психоанализа смог излечить пациентку, у который тело было наполовину парализовано. Её звали Анна О. Тогда и было положено начало развитию всех существующих психотерапевтических методов, начиная от бихевиористского (теория поведения), заканчивая самыми современными подходами, такими как нейропсихоанализ и семейные расстановки.

Для дальнейшего понимания психоанализа ниже будут в общих чертах раскрыты несколько понятий, которые лежат в основе этого метода.

Фрейд структурировал психику человека на три составляющие: ИД, ЭГО и СУПЕР-ЭГО. ИД — это безусловный источник желаний и влечений. По аналогии можно взять любое животное, например, волка, где все, что он делает: ест, спаривается, охотится, убивает — есть результат его природных инстинктов. То есть, ИД — это то, с чем мы рождаемся, и то, что нам диктует нам наши желания. Супер-эго — это все социальные рамки, которые берут своё начало в раннем детстве в родительском воспитании, когда дается понимание того, что можно делать, а что нельзя, устанавливаются запреты и ограничения. В более взрослой жизни Суперэго отражается во всех ограничивающих нормах поведения таких как закон, религия, нравственность.

Эго — это посредник между животными инстинктами ИД и социальными рамками Суперэго — то, что называется Я, – компонент, который выражает и удовлетворяет потребности ИД в соответствии с ограничениями, налагаемыми внешним миром в виде Суперэго.

Топическая модель психического аппарата состоит из трёх составляющих – бессознательное, предсознательное и сознательное. Рассмотрим две основные части – бессознательное и сознательное. Бессознательное — особые психические силы, лежащие за пределами сознания и определяющие вектор поведения человека. Бессознательное – это устойчивый глубинный слой психики. Механизмы бессознательного является сутью психодинамической теории Фрейда и объектом психоаналитической психотерапии. Данная сфера психики — это наиболее раннее её образование. Его цель — реализация влечения любой ценой.

Сознательное — часть психики, осознаваемая индивидом, которая определяет выбор поведения в общественной среде. Функциями сознания является внимание и сосредоточенность, с их помощью понимается смысл слов и действий. С помощью сознания человек взаимодействует с окружающим миром. Фрейд утверждал, что сознание — это лишь небольшая видимая часть всей психики, которую можно сравнить с надводной, видимой частью айсберга, основная часть которого спрятана глубоко под водой.

Однако психика автоматически регулируется принципом удовольствия, и при нарушении баланса осуществляется сброс (разрядка) возбуждения, или аффекта через бессознательную сферу.

Конфликт ИД и Суперэго реализуется с помощью защитных механизмов. Фрейд описал несколько из них: замещение, компенсация, вытеснение, изоляция, отрицание, проекция, сублимация, рационализация, регрессия и др. Кратко рассмотрим два защитных механизма, чтобы лучше понять, что это такое.

Проекция является способом перенесения своих собственных чувств и тайных желаний на другой — одушевлённый или неодушевлённый — объект. Скажем, ханжа, человек, скрывающий свои сексуальные влечения и выискивающий малейшие грязные намерения в действиях других. Если говорить о неодушевлённых вещах, то это тот пример тогда, когда человек наделят предметы или явления своими переживаниями и чувствами, например, тревожное небо, грозная скульптура и так далее. Кстати, на основе особенностей защитного механизма проекции созданы и активно используются в психотерапевтической практике высокоточные диагностические методики, например, тест Роршаха, где человеку показываются рисунки клякс различной формы и цвета, и он даёт свои ассоциации, или всем известный Цветовой тест Люшера.

Вытеснение — это подавление и выведение из сознательной части психики в бессознательное неприемлемых и угрожающих личности мыслей, образов и воспоминаний. Примером может быть сильное потрясение такое, как смерть человека, катастрофа, чуть не отнявшая жизнь, изнасилование и тому подобное. Человек часто не помнит подробностей и ключевых моментов данного события несмотря на, то что содержание вытесненного мотива не осознается, эмоциональный компонент продолжает себя проявлять в разных формах, например, в состоянии неопределённой тревоги.

Определив фундаментальные основы, на которых строится теория, мы можем рассмотреть как и с чем работает психоанализ. Техники, которые использует психоанализ, это свободные ассоциации, толкование сновидений, интерпретация, анализ сопротивления и переноса. Все они направлены на работу с бессознательным и выведением неосознаваемых процессов в область сознательного. Когда это происходит, негативные симптомы исчезают. Например, человек, у которого есть приступы страха, тревоги или ещё какие-нибудь негативные проявления, которые мешают нормально жить. Как правило, он не осознает их причину, при этом он может по-своему и достаточно разумно их объяснить и истолковать, но это не решает его проблему. Здесь наряду с вытеснением виден такой защитный механизм как рационализация.

Для того чтобы можно было ухватиться за бессознательные процессы, человек на психоаналитической сессии говорит на абсолютно свободную тематику (метод свободных ассоциаций). Как правило, вытесненные процессы проявляют себя в виде таких невротических симптомов как обмолвки, описки и неловкие движения. Как говорил Фрейд, сновидение – это королевская дорога в бессознательное. Из сновидений можно получить богатый материал о глубинных психических процессах.

Вспомните себя в детстве. Вам, наверняка, снились сновидения, в которых исполнялись ваши желания, возможно, они вам снятся и сейчас. Это ИД, руководствуясь принципом удовольствия, реализует желание в такой форме. Как правило, мысли в сновидениях проходят обработку, замещаясь образами, которые в свою очередь сгущаются, смещаются и символизируется. Под интерпретациями понимается толкование скрытых процессов и смыслов, которые не осознаются человеком.

Какие идеи Фрейда все еще актуальны?

Мнение «Правого полушария интроверта»
Время чтения — 2 минуты
Автор — Екатерина Оксанен

Зигмунд Фрейд – одна из самых известных (и спорных) фигур в истории психологии. Он совершил настоящую революцию, которая отозвалась в том числе и в искусстве. Прежде всего он известен своим вниманием к сексуальной стороне психики (вспомните его знаменитое либидо). Но только ли этим он знаменит? Предлагаю обратиться к его неоднозначному наследию. 

Открыл бессознательное
Фрейд заговорил о том, что не всем в своей психике человек может управлять. Есть огромная часть личности, которую мы не принимаем, не видим и не замечаем, но это не значит, что её нет. И — да, именно она во многом управляет тем, что мы делаем.

Основал психоанализ
Если говорить кратко, то это направление психотерапии, основанное на изучении бессознательного и прошлого опыта человека. Классический психоанализ сейчас практикуется не так часто, но из него выросла целая ветвь направлений психотерапии, обращённых к изучению детства и внутриличностных конфликтов.

Сформулировал трёхкомпонентную модель психики
Фрейд разделил психику человека на три части: Ид, Эго и Супер-Эго. В первой части живут неосознанные влечения и инстинкты человека, во второй разум и логика, в третьей — социальные нормы, нравственность и правила. Согласно его концепции, неврозы возникают из-за конфликтов между этими частями психики. Позже Эрик Берн преобразовал эту концепцию в Родителя, Взрослого и Ребёнка.

Описал защитные механизмы
Психика пытается справиться с тревогой и неприемлемыми желаниями Ид (бессознательного), и для этого ей нужны инструменты. Фрейд указал на некоторые виды психологических защит (подробнее их описала его дочь Анна Фрейд). Например, вытеснение — это защита, при которой человек «забывает» то, что для него слишком травматично.

Отрицание — ещё один вид защиты, когда часть реальности человеком просто не признаётся (например, так зависимые отрицают свою зависимость, а влюблённые не видят недостатков партнёра).

Ещё одна защита — сублимация — используется, когда человек свои желания направляет в социально одобряемое русло. Например, нереализованные сексуальные желания можно сублимировать в спорт или… в работы о теории сексуальности. Как вы, наверное, догадались, на тему защит у самого Фрейда ходит много шуток.

Лечил истерию
У каждой эпохи есть характерные для неё психические заболевания. Это сейчас на первый план вышли депрессивные и нарциссические расстройства, а во времена Фрейда болели истерией (сейчас этот диагноз не используется). Фрейд пробовал лечить её гипнозом, но этот метод ему освоить не удалось. Зато ему в этом деле здорово помог психоанализ.

Конечно, сейчас в его теориях находят много слабых мест, например:

Влияние сексуальности
Во времена Фрейда сексуальность (а особенно женская сексуальность) воспринимались совсем не так, как сегодня. В наше время здоровые взрослые люди не падают в обморок от слова секс, и напряжение вокруг этой темы хоть и есть, но всё же не такое сильное, чтобы лежать в основе каждого невроза.

Концепция зависти к фаллосу
Фрейд предполагал, что девочки чувствуют себя неполноценными из-за того, что их тело отличается от тела мальчиков. Конечно, эта концепция потом подверглась жёсткой критике. Но замечу, что Фрейд также писал и о зависти женщин к положению мужчин в обществе, так что эту фразу необязательно воспринимать буквально.

Толкование сновидений
Иногда используется психологами как инструмент получения дополнительной информации о клиенте, но всё же не имеет под собой никаких научных доказательств. Это интересное исследование символики, но современная наука на сновидения смотрит иначе.

Фрейд сделал много. А раз много — значит, неоднозначно. Разумеется, многие его идеи подвергались критике и подвергаются до сих пор, и мне кажется, это логично: странно было бы без всяких поправок использовать в XXI веке концепции, сформулированные 120 лет назад.

Подписывайтесь на наши соц. сети. Там еще больше статей!

Instagram |VK |Facebook |YouTube

Ид, Эго и Суперэго | Simply Psychology

  1. Психодинамический подход
  2. Фрейд
  3. Идентификатор, Эго, Суперэго

Идентификатор, Эго и Суперэго

Автор: Саул МакЛеод, обновленный 2019



наиболее важная идея заключалось в том, что человеческая психика (личность) имеет более одного аспекта.

Теория личности Фрейда (1923) рассматривала психику, структурированную на три части (т. Е. Трехчастную): Ид, Эго и Супер-Эго, которые развиваются на разных этапах нашей жизни.Это системы, а не части мозга или каким-либо образом физические.

Согласно психоаналитической теории Фрейда, Ид — это примитивная и инстинктивная часть разума, содержащая сексуальные и агрессивные влечения и скрытые воспоминания, супер-эго действует как моральное сознание, а эго — это реалистическая часть, которая является посредником между желания ид и супер-эго.

Хотя каждая часть личности включает в себя уникальные особенности, они взаимодействуют, образуя единое целое, и каждая часть вносит относительный вклад в поведение человека.


Что такое id?

Что такое id?

Ид — это примитивная и инстинктивная составляющая личности. Он состоит из всех унаследованных (то есть биологических) компонентов личности, присутствующих при рождении, включая сексуальный (жизненный) инстинкт — Эрос (который содержит либидо) и агрессивный (смертельный) инстинкт — Танатос.

Ид — это импульсивная (и бессознательная) часть нашей психики, которая прямо и немедленно реагирует на основные побуждения, потребности и желания.Личность новорожденного ребенка — это все Оно, и только позже в нем развиваются эго и супер-эго.

Ид остается инфантильной в своей функции на протяжении всей жизни человека и не меняется со временем или опытом, поскольку не находится в контакте с внешним миром. Ид не зависит от реальности, логики или повседневного мира, поскольку он действует в бессознательной части разума.

Ид работает по принципу удовольствия (Фрейд, 1920), который заключается в том, что каждый желаемый импульс должен быть удовлетворен немедленно, независимо от последствий.Когда Оно выполняет свои требования, мы испытываем удовольствие, когда ему отказывают, мы испытываем «неудовольствие» или напряжение.

Ид участвует в первичном процессном мышлении, которое является примитивным, нелогичным, иррациональным и ориентированным на фантазии. Эта форма процессуального мышления не имеет представления об объективной реальности и по своей природе эгоистична и предполагает принятие желаемого за действительное.


Что такое эго?

Что такое эго?

Эго — это «та часть Ид, которая была изменена прямым влиянием внешнего мира.

(Фрейд, 1923, стр. 25)

Эго развивается, чтобы быть посредником между нереалистичным Ид и внешним реальным миром. Это компонент личности, принимающий решения. В идеале эго работает разумом, тогда как ид хаотично и неразумно.

Эго действует согласно принципу реальности, вырабатывая реалистичные способы удовлетворения требований Ид, часто компрометируя или откладывая удовлетворение, чтобы избежать негативных последствий для общества. При принятии решения о том, как себя вести, эго учитывает социальные реальности и нормы, этикет и правила.

Подобно ид, эго ищет удовольствия (т. Е. Уменьшения напряжения) и избегает боли, но в отличие от ид, эго озабочено разработкой реалистичной стратегии для получения удовольствия. Эго не имеет представления о добре или зле; что-то хорошо просто, если оно достигает своей цели, не причиняя вреда себе или идентификатору.

Часто эго слабо по сравнению с упрямыми ид, и лучшее, что может сделать эго, — это остаться, указывая ид в правильном направлении и требуя некоторого кредита в конце, как если бы действие было его собственным.

Фрейд провел аналогию с ид, являющимся лошадью, а эго — всадником. Эго «похоже на человека верхом на лошади, который должен сдерживать высшую силу лошади».

(Фрейд, 1923, стр. 15)

Если эго терпит неудачу в попытке использовать принцип реальности и возникает тревога, используются бессознательные защитные механизмы, чтобы помочь отразить неприятные чувства (например, тревогу) или сделать хорошее для человека лучше.

Эго участвует во вторичном процессе мышления, которое является рациональным, реалистичным и ориентировано на решение проблем.Если план действий не работает, то он снова продумывается, пока не будет найдено решение. Это называется проверкой реальности и позволяет человеку контролировать свои импульсы и демонстрировать самоконтроль через овладение эго.

Важной особенностью клинической и социальной работы является улучшение функционирования эго и помощь клиенту в проверке реальности, помогая клиенту продумать свои варианты.


Что такое суперэго?

Что такое суперэго?

Суперэго включает в себя ценности и мораль общества, которым научились у своих родителей и других людей.Он развивается примерно в возрасте 3-5 лет на фаллической стадии психосексуального развития.

Функция суперэго — контролировать импульсы Ид, особенно те, которые запрещены обществом, такие как секс и агрессия. Он также имеет функцию убеждения эго обратиться к моралистическим целям, а не просто к реалистичным, и стремиться к совершенству.

Суперэго состоит из двух систем: совести и идеального «я». Совесть может наказать эго, вызывая чувство вины.Например, если эго уступает требованиям ид, суперэго может заставить человека чувствовать себя плохо из-за вины.

Идеальное «я» (или идеал эго) — это воображаемая картина того, каким вы должны быть, и оно представляет карьерные устремления, как обращаться с другими людьми и как вести себя как член общества.

Поведение, которое не соответствует идеальному «я», может быть наказано Супер-Эго через чувство вины. Супер-эго также может вознаграждать нас через идеальное «я», когда мы ведем себя «должным образом», заставляя нас гордиться.

Если идеальное «я» человека является слишком высоким стандартом, то все, что он делает, будет означать неудачу. Идеальное «я» и совесть в детстве во многом определяются родительскими ценностями и тем, как вы были воспитаны.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2019, 25 сентября). Идентификатор, эго и суперэго . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/psyche.html

Ссылки на стиль APA

Freud, S.(1920). За пределами принципа удовольствия . SE, 18: 1-64.

Фрейд, С. (1923). Эго и идентификатор . SE, 19: 1-66.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2019, 25 сентября). Идентификатор, эго и суперэго . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/psyche.html

Идентификатор Фрейда, Эго и Суперэго

Согласно Зигмунду Фрейду, человеческая личность сложна и состоит из более чем одного компонента.В своей знаменитой психоаналитической теории Фрейд утверждает, что личность состоит из трех элементов, известных как Ид, Эго и Суперэго. Эти элементы работают вместе, чтобы создать сложное поведение человека.

Каждый компонент вносит свой уникальный вклад в индивидуальность, и эти три компонента взаимодействуют таким образом, что оказывают сильное влияние на человека. Каждый элемент личности проявляется в разные моменты жизни.

Согласно теории Фрейда, некоторые аспекты вашей личности более примитивны и могут заставить вас действовать в соответствии с вашими основными побуждениями.Другие части вашей личности работают над противодействием этим побуждениям и стремятся заставить вас соответствовать требованиям реальности.

Вот более подробный взгляд на каждую из этих ключевых частей личности, на то, как они работают индивидуально и как они взаимодействуют.

Очень хорошо

Идентификатор

  • Согласно Фрейду, Ид является источником всей психической энергии, что делает его основным компонентом личности.
  • Ид — единственный компонент личности, который присутствует с рождения.
  • Этот аспект личности полностью бессознателен и включает инстинктивное и примитивное поведение.

Ид управляется принципом удовольствия, который стремится к немедленному удовлетворению всех желаний, желаний и потребностей. Если эти потребности не удовлетворяются немедленно, результатом является состояние тревоги или напряжения. Например, усиление голода или жажды должно вызывать немедленную попытку есть или пить.

Идентификатор очень важен в раннем возрасте, потому что он обеспечивает удовлетворение потребностей младенца.Если младенец голоден или испытывает дискомфорт, он будет плакать до тех пор, пока требования id не будут удовлетворены. Младенцы полностью подчиняются идее, с ними нельзя рассуждать, когда эти потребности требуют удовлетворения.

Представьте, что вы пытаетесь убедить ребенка подождать до обеда, чтобы поесть. Ид требует немедленного удовлетворения, и поскольку другие компоненты личности еще не присутствуют, младенец будет плакать, пока эти потребности не будут удовлетворены.

Однако немедленное удовлетворение этих потребностей не всегда реально или даже возможно.Если бы нами полностью руководил принцип удовольствия, мы могли бы схватить то, что хотим, из рук других людей, чтобы удовлетворить наши собственные пристрастия.

Такое поведение было бы разрушительным и социально неприемлемым. Согласно Фрейду, Ид пытается разрешить напряжение, создаваемое принципом удовольствия, с помощью мышления первичного процесса, которое включает в себя формирование мысленного образа желаемого объекта как способа удовлетворения потребности.

Хотя люди со временем учатся управлять Ид, эта часть личности остается той же инфантильной, первичной силой на протяжении всей жизни.Именно развитие эго и суперэго позволяет людям контролировать основные инстинкты Оно и действовать реалистичными и социально приемлемыми способами.

Эго

  • Согласно Фрейду, Эго развивается из Ид и гарантирует, что импульсы Ид могут быть выражены способом, приемлемым в реальном мире.
  • Эго функционирует в сознательном, предсознательном и бессознательном уме.
  • Эго — это компонент личности, отвечающий за взаимодействие с реальностью

Эго действует на основе принципа реальности, который стремится удовлетворить желания Ид реалистичными и социально приемлемыми способами.Принцип реальности взвешивает издержки и выгоды от действия, прежде чем принять решение действовать в соответствии с импульсами или отказаться от них.

Во многих случаях импульсы ид могут быть удовлетворены посредством процесса отложенного удовлетворения — эго в конечном итоге позволит такое поведение, но только в подходящее время и в подходящем месте.

Фрейд сравнил Ид с лошадью, а эго — с всадником. Лошадь обеспечивает силу и движение, а всадник обеспечивает направление и руководство. Без наездника лошадь может просто бродить, куда пожелает, и делать все, что ей заблагорассудится.Всадник дает лошади указания и команды, чтобы заставить ее идти туда, куда всадник хочет.

Эго также снимает напряжение, созданное неудовлетворенными импульсами, посредством вторичного процесса мышления, в котором эго пытается найти объект в реальном мире, который соответствует мысленному образу, созданному первичным процессом Ид.

Представьте, что вы застряли на долгой встрече на работе. По мере того, как встреча затягивается, вы становитесь все более голодными. В то время как id может заставить вас вскочить со своего места и броситься в комнату отдыха, чтобы перекусить, эго побуждает вас сидеть тихо и ждать окончания встречи.

Вместо того, чтобы действовать в соответствии с первобытными побуждениями Ид, вы проводите остаток встречи, воображая, что едите чизбургер. По окончании встречи вы можете найти объект, который вы себе представляли, и удовлетворить требования id реалистичным и подходящим образом.

Суперэго

Последний компонент личности, который нужно развить, — это Суперэго.

  • Согласно Фрейду, суперэго начинает проявляться примерно в пять лет.
  • Суперэго поддерживает внутренние моральные стандарты и идеалы, которые мы получаем от наших родителей и общества (наше чувство правильного и неправильного).
  • Суперэго дает рекомендации по вынесению суждений.

Суперэго состоит из двух частей:

  1. Совесть включает информацию о вещах, которые родители и общество считают плохими. Такое поведение часто запрещено и приводит к плохим последствиям, наказанию или чувству вины и раскаяния.
  2. Идеал эго включает правила и стандарты поведения, к которому стремится эго.

Суперэго пытается усовершенствовать и цивилизовать наше поведение.Он работает, чтобы подавить все неприемлемые побуждения Ид и борьбу за то, чтобы заставить эго действовать в соответствии с идеалистическими стандартами, а не в соответствии с реалистическими принципами. Суперэго присутствует в сознательном, предсознательном и бессознательном.

Взаимодействие Ид, Эго и Суперэго

Говоря об ид, эго и суперэго, важно помнить, что это не три отдельные сущности с четко определенными границами. Эти аспекты динамичны и всегда взаимодействуют, чтобы влиять на личность и поведение человека в целом.

При наличии множества конкурирующих сил легко увидеть, как может возникнуть конфликт между Ид, эго и суперэго. Фрейд использовал термин «сила эго» для обозначения способности эго функционировать, несмотря на эти противоборствующие силы.

Человек с хорошей силой эго может эффективно справляться с этим давлением, в то время как человек со слишком большой или слишком низкой силой эго может быть непреклонным или разрушительным.

Что произойдет, если возникнет дисбаланс?

Согласно Фрейду, ключ к здоровой личности — это баланс между ид, эго и суперэго.Взаимодействие с другими людьми

Если эго способно адекватно умерять между требованиями реальности, ид и суперэго, появляется здоровая и хорошо приспособленная личность. Фрейд считал, что дисбаланс между этими элементами приведет к неадаптивной личности.

Например, человек с чрезмерно доминирующим идентификатором может стать импульсивным, неконтролируемым или даже преступным. Такой человек действует в соответствии со своими основными побуждениями, не заботясь о том, приемлемо ли его поведение, приемлемо или законно.

С другой стороны, чрезмерно доминирующее Супер-Эго может привести к появлению чрезвычайно моралистической и осуждающей личности. Человек, которым управляет Суперэго, может быть не в состоянии принять что-либо или кого-либо, кого он считает «плохим» или «аморальным».

Слово Verywell

Теория Фрейда представляет собой концептуальное представление о том, как устроена личность и как функционируют элементы личности. По мнению Фрейда, для здоровой личности необходим баланс в динамическом взаимодействии ид, эго и суперэго.

Хотя у эго тяжелая работа, оно не должно действовать в одиночку. Беспокойство также играет роль в помощи эго в посредничестве между требованиями основных побуждений, моральных ценностей и реальным миром. Когда вы испытываете различные типы беспокойства, могут сработать защитные механизмы, чтобы помочь защитить эго и уменьшить беспокойство, которое вы испытываете.

Теория идентификатора Фрейда в психологии

Согласно психоаналитической теории личности Зигмунда Фрейда, Ид — это личностный компонент, состоящий из бессознательной психической энергии, работающей для удовлетворения основных побуждений, потребностей и желаний.

Обзор

Ид действует на основе принципа удовольствия, требующего немедленного удовлетворения потребностей. Ид — это один из трех основных компонентов личности, постулированных Фрейдом: Ид, эго и суперэго.

Понимание психодинамической точки зрения Фрейда важно для изучения истории психологии. Вы также можете часто видеть ссылки на ид, эго и суперэго в популярной культуре и философии.

Иллюстрация Эмили Робертс, Verywell

Когда появляется идентификатор?

Фрейд сравнил личность с айсбергом.То, что вы видите над водой, на самом деле является лишь крошечным кусочком всего айсберга, большая часть которого скрыта под водой. Верхушка айсберга над водой представляет собой осознанное осознание.

Большая часть айсберга под водой символизирует подсознание, в котором существуют все скрытые желания, мысли и воспоминания. Ид находится в бессознательном уме.

Согласно Фрейду, Ид — единственная часть личности, которая присутствует при рождении.Он также предположил, что этот примитивный компонент личности существовал полностью в бессознательном. Ид действует как движущая сила личности. Он не только стремится удовлетворить самые основные потребности людей, многие из которых напрямую связаны с выживанием, но также обеспечивает всех энергии, необходимой для развития личности.

В младенчестве, до того, как начнут формироваться другие компоненты личности, детьми полностью управляет Ид. Удовлетворение основных потребностей в еде, питье и комфорте имеет первостепенное значение.

По мере того, как люди становятся старше, очевидно, было бы довольно проблематично, если бы они действовали, чтобы удовлетворить потребности id всякий раз, когда они чувствовали побуждение, потребность или желание. Ид содержит все инстинкты жизни и смерти, которые, по мнению Фрейда, помогают вынудить к поведению. Этот аспект личности не меняется с возрастом. Он продолжает оставаться инфантильным, инстинктивным и первичным. Это не связано с реальностью, логикой или социальными нормами. Он стремится удовлетворить только самые основные побуждения и потребности человека.

Идентификатор и личность

К счастью, с возрастом развиваются другие компоненты личности, что позволяет нам контролировать требования Ид и вести себя социально приемлемым образом.

В конечном итоге эго становится умеренным между побуждениями Оно и требованиями реальности.

Суперэго, или аспект личности, который включает в себя усвоенные ценности и мораль, возникает, чтобы попытаться подтолкнуть эго к более добродетельным действиям. Затем эго должно справиться с конкурирующими требованиями, предъявляемыми Ид, Супер-Эго и реальностью.

Как работает идентификатор

Ид действует в соответствии с принципом удовольствия, который заключается в том, что потребности должны удовлетворяться немедленно. Когда вы голодны, принцип удовольствия побуждает вас есть. Когда вы хотите пить, это побуждает вас пить. Но, конечно, не всегда можно сразу удовлетворить свои потребности. Иногда вам нужно дождаться подходящего момента или пока у вас не появится доступ к вещам, которые будут соответствовать вашим потребностям.

Когда вы не можете сразу удовлетворить потребность, возникает напряжение.Ид полагается на первичный процесс, чтобы временно снять напряжение. Первичный процесс включает создание мысленного образа посредством мечтаний, фантазий, галлюцинаций или других процессов. Например, когда вы хотите пить, вы можете начать фантазировать о высоком стакане холодной воды со льдом.

Когда вы голодны, вы можете подумать о том, чтобы заказать любимое блюдо из любимого ресторана. Поступая так, вы сможете справиться с напряжением, создаваемым побуждениями id, до тех пор, пока вы не сможете реально удовлетворить эти потребности.

Наблюдения по поводу идентификатора

В своей книге « Новые вводные лекции по психоанализу » 1933 года Фрейд описал Ид как «темную, недоступную часть нашей личности». Он предположил, что единственный реальный способ наблюдать Ид — это изучать содержание сновидений и невротических поведенческих ключей.

Концепция Ид по Фрейду заключалась в том, что это был резервуар инстинктивной энергии, движимой принципом удовольствия, который работает на удовлетворение наших самых основных потребностей.

Фрейд также сравнил его с «котлом бурлящего возбуждения» и описал Оно как не имеющее реальной организации. Итак, как взаимодействуют идентификатор и эго?

Фрейд сравнил их отношения с отношениями лошади и всадника. Лошадь дает энергию, которая толкает их вперед, но всадник направляет эти мощные движения, чтобы определить направление. Однако иногда всадник может потерять контроль и оказаться просто на пути. Другими словами, иногда эго может просто направить id в том направлении, в котором оно хочет двигаться.

Слово Verywell

Взгляды Фрейда на личность остаются противоречивыми, но базовые знания о них важны при обсуждении психоанализа и практики психологии.

«Эго и идентификатор» Зигмунда Фрейда

Зигмунд Фрейд умер 80 лет назад на этой неделе, и его исследование 1923 года « Эго и идентификатор », в котором были представлены многие основополагающие концепции психоанализа, стало достоянием общественности в начале этого года. Идеи Фрейда давно были поглощены популярной культурой, но какую роль они продолжают играть в академии, в клинической профессии и в повседневной жизни? Чтобы ответить на эти вопросы, этот круглый стол, курируемый Public Books и JSTOR Daily , спрашивает ученых о наследии The Ego and Id в 21 веке.

• Элизабет Лунбек: пожалей бедное эго!
• Эмбер Джамилла Мюссер: Затонувшее место: раса, расизм и Фрейд
• Тодд Макгоуэн: Суперэго или идентификатор


Пожалейте бедное эго!

Элизабет Лунбек

Трудно переоценить значение книги Фрейда «Эго» и «Идентификатор » для психоаналитической теории и практики. Это знаменательное эссе также получило прочную внеаналитическую жизнь, дав всем нам как полезную терминологию, так и легко воспринимаемую модель работы ума.Эго, id и суперэго (последние два термина дебютировали в The Ego and Id ) теперь неизбежно являются частью популярной культуры и научного дискурса, политических комментариев и повседневных разговоров.

Введите «id ego superego» в окно поиска Google, и вы, вероятно, будете перенаправлены на сайты, предлагающие объяснить термин «для чайников» — показатель повсеместности, если не разборчивости термина. Вы также можете встретить изображения Симпсонов: Гомер, представляющий Ид (мотивированный удовольствием, характеризующийся необузданным желанием), Мардж, эго (контролируемая, обязанная реальности), и Лиза, суперэго (угрюмая совесть семьи), все из которых нуждаются в небольшом объяснении, настолько они кажутся интуитивно точными.

Если вы добавите слово «политика» в строку поиска, вы найдете сайты, выдвигающие аргумент о том, что успех Дональда Трампа основан на его обращении к нашему коллективному идентификатору, нашему желанию быть свободным от карающих ограничений закона и морали и захватить все, что нам заблагорассудится — «бешеная истерика плотской энергии». Барак Обама в этой схеме занимает позицию мягкого суперэго: неподкупный, осторожный и склонный к морализаторству, воплощение наших высших идей и ценностей, но, в конце концов, не очень веселый.Вы также узнаете из Google, что эго Трампа хрупкое и нуждающееся, но в то же время необъятное и неистовое, его состояние — маленькое или большое? — представляет собой страшную угрозу стабильности и безопасности страны.

В этих примерах эго используется двумя разными, хотя и не полностью противоречащими друг другу способами. В The Simpsons эго выступает как посредник между ид и суперэго. Когда мы говорим о хрупком эго Трампа, этот термин используется несколько иначе, чтобы обозначить целостность личности или человека в целом.Когда мы говорим о ком-то, что его эго слишком велико, мы критикуем его сущность и самопрезентацию, а не их (предположительно) слабое супер-эго.

Идея эго как агентства обычно считается более строгой с аналитической точки зрения и, следовательно, более «фрейдистской», чем эго-как-я, однако обе интерпретации эго встречаются не только в массовой культуре, но также — что, возможно, удивительно — у Фрейда. . Более того, я бы сказал, что вторая из этих фрейдистских концептуализаций, основанная на чувствах, более созвучна явно американскому конструированию «я», чем абстракции эго-психологии.Чтобы понять, почему это так, необходимо взглянуть на постфрейдовскую историю эго в Америке — в частности, на попытки некоторых психоаналитиков прояснить двусмысленность в текстах Фрейда, попытки, которые, к счастью для нас, не увенчались успехом.

Как Фрейд предложил в Эго и Ид , три агента разума борются за превосходство: эго стремится к господству как над Ид, так и над суперэго, что является постоянной и часто бесплодной задачей перед лицом диких страстей и требований Ид. удовлетворение, с одной стороны, и подавляющее, даже авторитарное, требование суперэго подчиниться его диктату — с другой.Работа психоанализа заключалась в «укреплении эго»; как классно выразился 10 лет спустя Фрейд, «там, где было Ид, там должно быть эго».

Фрейдистское эго стремилось гармонизировать отношения между органами ума. У него были «важные функции», но когда дело дошло до их осуществления, оно было слабым, его позиция, по словам Фрейда, «как у конституционного монарха, без санкции которого не может быть принят закон, но который долго колеблется, прежде чем наложить вето на любая мера, предложенная парламентом.В другом месте эссе эго по отношению к ид было не монархом, а простым человеком, «человеком верхом на лошади, который должен сдерживать превосходящую силу лошади … вынужден вести ее туда, куда она хочет. . » Подчиняясь ид, эго-всадник могло, по крайней мере, сохранить иллюзию суверенитета. Суперэго не потерпело бы подобных фантазий в бывшем королевстве, вместо этого создав «агентство внутри себя», чтобы контролировать его стремление к агрессии, «как гарнизон в завоеванном городе». Пожалейте бедное эго!

Можно утверждать, что психоаналитики-эмигранты из Вены, захватившие американский аналитический истеблишмент в послевоенные годы, сделали именно это.Они усилили власть этого фрейдистского эго, преуменьшая его конфликты с ид и суперэго. Они сформулировали отчетливо оптимистическую и мелиористическую школу аналитического мышления, «психологию эго», в которой эго было идеально зрелым и автономным, гладко действующим агентом разума, ориентированным на адаптацию к внешней среде. Многие комментаторы утверждали, что воспевание в психологии эго послушания и снятие акцента с конфликта идеально соответствует требованиям послевоенного корпоративного государства, а также преобладающему упору на подчинение и приспособление.Вспомните бестселлеры Уильяма Х. Уайта The Organization Man , опубликованные в 1956 году, или бестселлеры Дэвида Рисмана The Lonely Crowd 1950 года, которые читались как оплакивание потерянного золотого века индивидуализма и автономии.

Эго-как-я столь же достоверно психоаналитично, как и его лингвистический двойник, и не является искажением намерений Фрейда и не заимствовано из прозрачных пределов гуманистической психологии.

Среди заявленных достижений эго-психологов середины века было прояснение продуктивной двусмысленности Фрейда в отношении значений термина; Отныне эго будет относиться к регулирующим и адаптивным функциям агентства, а не к личности или себе.Учтите, что старейшина эго-психологии Хайнц Хартманн мягко упрекнул Фрейда за то, что он иногда использовал «термин эго в более чем одном смысле, и не всегда в том смысле, в котором он был лучше всего определен».

Американская гегемония психологов-эгоистов основывалась на их утверждениях о том, что они являются самыми преданными наследниками Фрейда; «Эго» и «Идентификатор» занимали высокое место среди основополагающих текстов их школы. Текст Фрейда, однако, поддерживает концептуальное представление об эго не только как о средстве разума (их чтении), но и как о пережитом ощущении себя.В нем Фрейд интригующе назвал эго «в первую очередь телесным эго», объяснив, что оно «в конечном итоге происходит из телесных ощущений».

Игнорированное эго-психологами, утверждение Фрейда было подхвачено в 1920-х и 1930-х годах, в частности, венским аналитиком Полом Федерном, который ввел термин «чувство эго», чтобы выразить свое мнение о том, что эго лучше всего истолковывается как относящееся к нашему человеку. субъективное переживание самих себя, наше чувство существования как личность или себя. Он утверждал, что эго следует понимать в терминах опыта, а не концептуализировать как ментальную абстракцию.Чувство эго, как он объяснил в 1928 году, было «постоянно присутствующим ощущением собственной личности — восприятием эго самого себя». Федерн был феноменологом, неявно критиковавшим Фрейда и его наследников за то, что они отдавали предпочтение систематизации, а не чувственному опыту, в то же время создавая себя последователем, а не независимым мыслителем. Маргинализация была ценой его верности, поскольку он и его идеи в значительной степени упускаются из виду в аналитическом каноне.

Когда мы говорим об американском эго, мы более вероятно, чем не говорим на федернском языке.Федерн ценил мимолетность настроений и сложность наших переживаний. Разговоры о наших «внутренних ресурсах» и невозмутимости, о необходимости эгоизма и его совместимости с альтруизмом, о банальных фантазиях о «любви, величии и амбициях» проходят через его сочинения. Даже аналитическая сессия, вероятно, более явно сосредоточена на «целях самосохранения, обогащения, самоутверждения, социальных достижений для других, обретения друзей и сторонников, вплоть до фантазии лидерства и ученичества», чем на обеспечении превосходство эго над ид и суперэго.

Эго и Идентификатор поддерживает такое прочтение эго как переживающее я, индивид, обладающий знанием своего телесного и ментального «самотождества и непрерывности во времени». «Чувство эго» Федерна также совместимо с просторечными призывами 1950-х годов к «настоящему я», а также с чувством идентичности, которое Эрик Эриксон определил в терминах чувств, которые люди испытывают к себе как к живым, переживающим личностям, подлинному «я», которое стали святым Граалем для многих американцев в 1960-х годах и позже.Эриксон, тоже эго-психолог, но изгнанный из основного потока анализа из-за его сосредоточенности на эмпирическом измерении самости, отразил бы ту же самую чувствительность под рубрикой идентичности. Его определение термина идентичность для обозначения субъективного ощущения себя, проявленного в одночасье в психоанализе и за его пределами, возможно, сделало больше для обеспечения выживания дисциплины в Соединенных Штатах, чем все труды самых преданных последователей Фрейда. .

Таким образом, хотя Google может предоставлять нам изображения (в том числе карикатуры) четко разделенного фрейдистского разума, именно целостное эго-как-я является тем же предметом большей части наших повседневных терапевтических, аналитически настроенных разговоров.Это эго-как-я с меньшей готовностью представляется графически, чем его интегрированный аналог, но, тем не менее, является центральным для наших способов передачи нашего опыта самих себя и других. Он столь же подлинно психоаналитический, как и его лингвистический двойник, и не является ни искажением намерений Фрейда, ни заимствованием из призрачных пределов гуманистической психологии. Например, когда мы обращаемся к огромному и легко поражаемому эго Трампа, мы обращаемся к этому измерению термина, имея в виду его чувство собственного достоинства — одновременно раздутого и хрупкого.Федерн был забыт, но его аналитическая чувствительность, ориентированная на чувства, продолжает жить. Это может быть тем более актуальным сегодня, когда, как многие заметили, наши чувства больше не изолированы от разума и объективности, а вместо этого инструментально мобилизуются как монета популистского царства.

Перейти к: Элизабет Ланбек, Эмбер Джамилла Массер, Тодд Макгоуэн


Затонувшее место: раса, расизм и Фрейд

Янтарь Джамилла Мюссер

В напряженной сцене из фильма 2017 года « Убирайся » Мисси (Кэтрин Кинер) находит парня своей дочери Криса (Дэниел Калууя), тайком выкуривающего сигарету, и приглашает его в гостиную, которая также служит домашним офисом для ее терапевтические клиенты.Крис, черный фотограф, только что впервые встретил свою белую подругу Роуз из либеральной семьи, включая ее мать, Мисси. Когда они сидят друг напротив друга, Мисси спрашивает Криса о его детстве, ее ложка неоднократно ударяется о внутреннюю часть чашки, и Крис, глаза бесконтрольно слезятся, начинает погружаться глубоко в «затонувшее место». Когда его нынешнее окружение исчезает из поля зрения, он мчится и падает в большую черную пустоту, прежде чем в конце концов просыпается в своей постели, не зная, что произошло.Стоит отметить обстановку терапевтического кабинета, поскольку то, что следует за этой ранней сценой гипноза, представляет собой комедию ужасов о расизме, психоаналитические идеи бессознательного помогают пролить свет на расовые отношения в фильме и за его пределами.

В фильме «затонувшее место» относится к состоянию фуги, которое подчиняет черных персонажей, так что (предупреждение о спойлере) мозг человека, предложившего наивысшую цену за белое, может быть трансплантирован в их тела. В то время как эта большая черная пустота является продуктом воображения режиссера Джордана Пила, «затонувшее место» в культурном плане стало обозначать пагубный аспект расовости; а именно, сверхидентификация небелого цвета с белизной.Недавние мемы проясняют эту связь. В одном из них Канье Уэст, который не так давно утверждал, что президент Трамп находился в «путешествии героя», появляется в кресле из фильма «Переоденься в шляпе« Сделай Америку снова великой ». В другом снимке актриса Стейси Дэш, баллотировавшаяся в Конгресс как республиканка из Калифорнии, тупо смотрит в окно.

Фрейд Эго и идентификатор , однако, дает нам другой способ понять «затонувшее место». В 1923 году Фрейд представляет исчерпывающую карту психики как пространства, в котором эго, суперэго и ид образуют динамическую структуру, которая реагирует на бессознательное и формируется ими.Фрейд утверждает, что суперэго действует как своего рода «нормативная» проверка поведения, в то время как Ид — это либидинальная энергия и чисто гедонистическая. Эго, то, что разыгрывается сознательно, уравновешивает эти два разных режима бессознательного, чтобы функционировать.

Зигмунд Фрейд, 1885 г., Wikimedia Commons

Модель Фрейда помогает нам понять, как расовость, процесс понимания себя через призму расовых категорий, происходит на уровне бессознательного. Если рассматривать в контексте психоанализа, «затонувшее место» — это то, что происходит, когда привязанность Супер-Эго к белизне выходит из-под контроля; когда глаза Криса слезятся, и он непроизвольно царапает кресло, он оказывает телесное сопротивление, связанное с ид.Более того, структура Фрейда также позволяет нам расширить это понимание расы за пределы индивида, в сторону размышлений о том, почему «затонувшее место» можно рассматривать как метоним расовых отношений в Соединенных Штатах в целом.

Сама гонка в трудах Фрейда в значительной степени не обсуждалась. В одном из своих наиболее явных занятий с расовыми различиями, 1930-е гг. «Цивилизация и ее недовольство », он в основном ограничивал свои теории расового различия размышлениями об атавистическом и примитивном.Следуя Фрейду, другие аналитики в начале 20-го века, как правило, игнорировали лежащую в основе расовую динамику, работающую в их теориях. Например, если пациенты обсуждали этническую принадлежность или расу опекуна или другой повторяющейся фигуры в их жизни, аналитики, как правило, не исследовали эти темы дальше. Как было исследовано в многочисленных современных критических работах по психоанализу, это невнимание к расе создало предположение об универсальной нормативности, которое, по сути, было связано с белизной.

В то время как психоанализ исторически игнорировал или неправильно подходил к обсуждению расы, Фрейд «Эго» и «Идентификатор » вводит концепции, которые полезны при осмыслении расовых отношений как на индивидуальном, так и на национальном уровне.Его трехстороннее разделение психики может помочь показать нам, как сама раса функционирует как «метаязык», если использовать фразу Эвелин Хиггинботэм, тот, который структурирует бессознательное и возможности возникновения эго. В Get Out «затонувшее место» является ареной битвы между идентифицированным белыми суперэго, которое вызывается посредством трансплантации мозга или гипноза, и идентифицированным черным идентификатором. Однако, помимо параметров научной фантастики, эта расовая внутренняя борьба предлагает более широкое понимание теорий ассимиляции и расовости.

Социолог Джеффри Александер описывает ассимиляцию, процесс адаптации к одной из форм (неявно белой) нормативности, как попытку учесть различия посредством стирания, даже настаивая на некотором неусвояемом (расовом) остатке. Александер пишет: «Ассимиляция возможна в той степени, в которой существуют каналы социализации, которые могут обеспечивать« цивилизационные »или« очищающие »процессы — через взаимодействие, образование или массовую опосредованную репрезентацию — которые позволяют отделить людей от их изначальных качеств. Очищаются или принимаются не сами качества, а люди, которые раньше, а часто и в частном порядке, несут их. »Напряженность между этими проявлениями белой нормативности -« цивилизации »- и конкретными« качествами », составляющими субъект меньшинства, названного Александром, сродни постоянной борьбе, которую Фрейд описывает между суперэго, ид и эго.

Мы можем использовать наследие фрейдовского анализа бессознательного, чтобы выявить напряженность, действующую внутри людей, пытающихся ассимилироваться с воспринимаемой идеей нормативности белых.

Опираясь на психоанализ, недавние теоретики, такие как Дэвид Энг и Энн Анлин Ченг, подчеркнули меланхолию, которая сопровождает ассимиляцию — непроизвольные слезы Криса в «затонувшем месте» и случаи, когда Крис смотрел в окно, совершал вечерние пробежки и вспышки. индуцированные крики других черных персонажей, которым имплантировали белый мозг, вероятно, являются одними из самых крайних форм. Ченг утверждает, что необходимость ассимилироваться с белой культурой вызывает меланхолию как из-за недостижимости белизны для чернокожих и коричневых субъектов, так и из-за подавления расовой инаковости, необходимой для поддержания белого доминирования.Описание Ченгом «невнятной потери, которая сообщает человеку о его или ее собственной субъективности», помогает объяснить, почему условия нормативности белых могут быть особенно психологически вредными для небелых субъектов.

В то время как концепции Фрейда полезны для понимания психологического бремени расовости для небелых субъектов в условиях белой нормативности, ученые также исследовали, как концепции Фрейда об эго, ид и супер-эго могут быть использованы для теоретического обоснования того, что означает рассматривать белизну как некое подобие. форма национального самосознания.Описывая садистские импульсы Джима Кроу, теоретик и психиатр Франц Фанон утверждал, что эго Соединенных Штатов является мазохистским. Представляя психическую структуру страны в целом, он увидел столкновение между агрессивным идом нации, которое пыталось доминировать над черными людьми, и ее суперэго, которое чувствовало вину за явный расизм якобы «демократической» страны.

Фанон утверждал, что желание Соединенных Штатов наказать чернокожих (проявляющееся в яростном анти-черном насилии) быстро «сменилось комплексом вины из-за санкций против такого поведения со стороны демократической культуры рассматриваемой страны.Фанон разоблачил лицемерие, присущее антирасистским идеалам, в то же время позволяя расистскому насилию процветать. Он утверждал, что национальный мазохизм страны означает, что Соединенные Штаты не могут признать свои собственные формы белой агрессии; вместо этого страна заняла позицию пассивности и виктимизации в отношении небелых, отрекающихся от собственного открытого насилия. Или, говоря языком Фрейда, страна сменила ид в пользу идеализации суперэго.

Мы также видим эту динамику в Get Out , где белые персонажи фетишизируют черную физичность и талант как некую присущую их расе, при этом категорически отрицая любые обвинения в расизме.В фильме белые персонажи, которые хотят обитать в черных телах, понимают себя в первую очередь как жертвы старения и других процессов истощения, логика, которая позволяет им использовать свою предполагаемую привязанность к черноте, чтобы скрыть свои агрессивные, доминирующие тенденции. Прежде чем Крис и Роуз встретятся с ее родителями, Роуз говорит ему, что они проголосовали бы за Обаму на третий срок, заявление, повторенное в более поздней сцене ее отцом (Брэдли Уитфорд), когда он замечает, что Крис наблюдает за чернокожими домашними работниками на улице. property: «Кстати, я бы проголосовал за Обаму на третий срок, если бы мог.Лучший президент в моей жизни. Руки вниз.» В таком заявлении мы видим, что мазохистское белое эго, о котором говорил Фанон, остается точным отражением национальных дебатов о политической корректности, о том, что считается расизмом, и о вопросе репараций.

Поскольку Get Out помогает драматизировать, мы можем использовать наследие фрейдовского анализа бессознательного для выявления напряженности в работе людей, пытающихся ассимилироваться с воспринимаемой идеей нормативности белых.Но мы также можем использовать психоаналитические концепции, чтобы понять, как определенные представления о расе создали белое национальное сознание, которое в Соединенных Штатах и ​​в других странах находится в кризисе. В этом более широком масштабе мы можем начать видеть, как национальное суперэго сшило нормативность с пагубной идеей белизны, которая проявляет психологическую, но также и физическую агрессию против небелых субъектов.

Ибо, хотя предположение о том, что белизна является «нормальной» и доминирующей культурой, помещает ее в положение супер-эго для людей, которые пытаются ассимилироваться, это предположение о превосходстве на самом деле является тревожной позицией, преследуемой другими расовыми людьми и постоянно подвергающейся угрозе со стороны возможность дестабилизации.Для многих это привело к тому, что трудно считаться с насильственными тенденциями белой культуры и настаивать на ее невиновности. Работа с этой фрейдистской динамикой может помочь нам более тщательно продумать стратегии сопротивления и выживания для небелых субъектов, а также то, как могут выглядеть более полные контуры ответственности белых.

Перейти к: Элизабет Ланбек, Эмбер Джамилла Массер, Тодд Макгоуэн


Суперэго или идентификатор

Тодд Макгоуэн

Чтобы правильно понять Эго и идентификатор , мы должны мысленно переименовать его в Суперэго .Два термина, наиболее часто используемых в тексте Фрейда 1923 года, что неудивительно, это эго и id . Мы легко интегрировали их в свое мышление и свободно используем в повседневной речи. Третий член структурной модели — суперэго — привлекает гораздо меньше внимания. Это очевидно, например, из поп-психоанализа, окружающего Дональда Трампа. Некоторые ставят ему диагноз нарцисса, кто-то влюблен в собственное эго. Другие говорят, что он представляет американскую идентификацию, потому что ему не хватает самоконтроля, который сдерживает большинство людей.Согласно этим взглядам, у него либо слишком много эго, либо слишком много ид. Никогда не проявляющий самокритичности проблема Трампа, похоже, не в избытке суперэго. Если Суперэго вообще вмешивается в его диагностику, можно сказать, что проблема заключается в отсутствии у него надлежащего Суперэго.

Согласно популярному восприятию мысли Фрейда, открытие Ид обычно представляет собой его наиболее значительный вклад в понимание того, как мы действуем. Идентификатор отмечает момент, когда люди теряют контроль над тем, что они делают.Импульсы ид побуждают нас действовать способами, неприемлемыми для остального общества. И все же концепция ид, тем не менее, выполняет успокаивающую функцию, поскольку позволяет нам связывать наши самые тревожные действия с биологическими импульсами, за которые мы не несем ответственности. По этой причине мы должны смотреть за пределы ид, если мы хотим увидеть, как Фрейд больше всего расстраивает наше самопонимание.

Введение Фрейдом суперэго, напротив, представляет собой наиболее радикальный момент Эго и Id , потому что он бросает вызов всем традиционным концепциям морали.Как правило, наше чувство коллективного блага сдерживает аморальность наших индивидуальных желаний: мы можем захотеть врезаться в машину с водителем, который только что подрезал нас, но наша совесть не дает нам нарушить нашу коллективную способность сосуществовать в качестве водителей на дороге. . Исторически сложилось так, что работа Фрейда воспринималась как суперэго как голос моральной совести, но Фрейд полагает, что у этого морального голоса есть аморальные корни. Согласно Фрейду, суперэго не представляет коллективное благо, но проявляет индивидуальные желания ид, которые идут вразрез с коллективным благом.

С открытием концепции суперэго Фрейд меняет то, как мы думаем о себе как о моральных деятелях. Если Фрейд прав в том, что суперэго «проникает глубоко в Оно», то все наши якобы моральные импульсы уходят корнями в либидозное наслаждение. Когда мы упрекаем себя в своенравном желании иметь женатого коллегу, этот моральный упрек не рассеивает наслаждение этим желанием, а умножает его. Чем больше мы воспринимаем желание как трансгрессивное, тем сильнее мы его чувствуем.Таким образом, Суперэго позволяет нам наслаждаться своим желанием, сознательно полагая, что мы сдерживаем его.

Концепция суперэго показывает, что традиционная картина морали скрывает фундаментальную аморальность, поэтому в ответе на Эго и Идентификатор ее скрупулезно избегают. Когда мы переводим радикальные идеи, такие как суперэго, в наше общее понимание, мы раскрываем наши предполагаемые убеждения и ценности. В таком переводе, чем больше искажений подвергается концепция, тем больше она должна бросать вызов нашему обычному образу мышления.Так обстоит дело с популярным акцентом на эго и ид по сравнению с суперэго. Что было потеряно, так это самое радикальное открытие в этом тексте.

Наша неспособность осознать, как Фрейд теоретизирует суперэго, делает нас неспособными бороться с моральными кризисами, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Например, мы можем видеть катастрофические последствия в нашем современном отношении к окружающей среде. По мере того, как возрастает наша вина по поводу пластика в океанах, выбросов углерода и других ужасов, это увеличивает наше удовольствие от пластика и углерода, а не умаляет его.Использование пластика перестает быть простым удобством и становится нарушением, которое дает нам чем-то, чем можно наслаждаться там, где в противном случае нам просто было бы что использовать.

Удовольствие всегда предполагает предельное отношение. Но в этих случаях удовольствие происходит от проступка, от чувства выхода за пределы. Наше сознательное чувство вины за нарушение соответствует бессознательному удовольствию, которое усиливает Суперэго. Чем больше экологические предупреждения принимают форму указаний Супер-Эго, тем сильнее они вызывают чувство вины, не меняя основной ситуации.Мораль не ограничивает наслаждение нашими деструктивными желаниями, а становится, по мнению Фрейда, привилегированной почвой для их выражения, хотя и в замаскированной форме. Оказывается, то, что мы считаем моралью, не имеет к морали ничего общего.

Суперэго порождает чувство проступка и тем самым нагнетает наше желание, превращая мораль в способ получить удовольствие. Вспоминая открытие Фрейда 50 лет спустя, Жак Лакан заявляет: «Ничто не заставляет кого-либо наслаждаться ( jouir ), кроме суперэго.Суперэго — это императив jouissance — наслаждайтесь! » Все наши, казалось бы, моральные порывы и последующие угрызения совести — это способы повиноваться этому императиву.

Вопреки популярному толкованию суперэго, подлинное моральное действие требует отказа от императивов суперэго, а не подчинения им.

В этом свете мы могли бы пересмотреть диагноз Дональда Трампа. Если он кажется неспособным сдерживать себя и постоянно занят поиском удовольствия, это говорит о том, что проблема не в слишком большом эго или слишком большом ид.Вместо этого нам следует рискнуть «дикой психоаналитической» интерпретацией, согласно которой Трамп страдает слишком сильным суперэго. Его озабоченность получением удовольствия — и никогда не полученным удовольствием, достаточным для того, чтобы найти удовлетворение — отражает преобладание суперэго в его психике, показывая, что суперэго не имеет ничего общего с действительной моралью, и все это связано с бессмысленной аморальностью.

Когда мы понимаем мораль как скрытую форму удовольствия, это не освобождает нас от морали. Напротив, открытие суперэго и его императива наслаждаться требует нового способа понимания морали.Вместо того, чтобы быть проводником морали, Суперэго представляет собой большую угрозу для любого морального действия, поскольку позволяет нам верить, что мы действуем морально, в то время как на самом деле мы находим окольный путь к нашему собственному удовольствию. В отличие от популярного толкования суперэго, подлинное моральное действие требует отказа от императивов суперэго, а не подчинения им.

Мораль, свободная от суперэго, больше не будет включать в себя вину. Он будет сосредоточен на пересмотре нашего отношения к закону.Вместо того чтобы рассматривать закон как внешнее ограничение, наложенное на нас обществом, мы бы увидели его как форму, которую принимает наше собственное самоограничение. Это повлечет за собой изменение нашего отношения к закону. Если закон — это наше самоограничение, а не внешний предел, мы теряем возможность получать удовольствие, связанное с проступком. Можно нарушить закон, но нельзя ограничить собственное самоограничение.

С точки зрения современного экологического кризиса, мы могли бы представить ограничение на использование пластика как единственный способ получить удовольствие от использования пластика, а не как ограничение на это удовольствие.Ограничение на использование стало бы нашей собственной формой удовольствия, потому что оно было бы нашим собственным, а не чем-то навязанным нам. Суперэго предписывает нам отвергать любые ограничения, всегда продвигая наши удовольствия дальше. Идентификация закона как нашего самоограничения — это способ порвать с логикой супер-эго и его фундаментально аморальной формой морали.

Учитывая то, что он выбрал в качестве названия книги — Эго и идентификатор — становится ясно, что даже сам Фрейд не смог должным образом определить, что было наиболее радикальным в своем открытии.Он исключил суперэго из названия за счет эго и ид, хотя его признание суперэго и его роли в психике представляет собой ключевой вывод из книги. В этом смысле Фрейд подготовил почву для последовавшего популярного заблуждения.

То, что общество упускает или игнорирует, часто раскрывает то, что его больше всего беспокоит. Наши общепринятые убеждения и ценности могут попытаться заглушить беспокойство, вызванное радикальными идеями, такими как суперэго, но они не устраняют их влияние полностью.Сосредоточив внимание на том, что упускает сам Фрейд, мы можем раскрыть идеи его работы, которые больше всего помогают нам мыслить за пределами традиционной морали. Путь истинной морали должен идти за пределы суперэго.

Перейти к: Элизабет Ланбек, Эмбер Джамилла Массер, Тодд Макгоуэн

Объяснение Ид, Эго и Суперэго Фрейда

Одной из самых известных идей Зигмунда Фрейда была его теория личности, которая предполагала, что человеческая психика состоит из трех отдельных, но взаимодействующих частей: ид, эго и суперэго.Эти три части развиваются в разное время и играют разные роли в личности, но работают вместе, образуя единое целое и способствуя поведению индивидов. Хотя ид, эго и суперэго часто называют структурами, они являются чисто психологическими и физически не существуют в мозгу.

Ключевые выводы: Id, Ego и Superego

  • Зигмунд Фрейд создал концепции ид, эго и суперэго, трех отдельных, но взаимодействующих частей человеческой личности, которые работают вместе, чтобы внести свой вклад в поведение человека.
  • Хотя идеи Фрейда часто критиковались и назывались ненаучными, его работы по-прежнему имеют большое влияние в области психологии.

Истоки

Работа Фрейда основана не на эмпирических исследованиях, а на его наблюдениях и тематических исследованиях его пациентов и других людей, поэтому к его идеям часто относятся скептически. Тем не менее Фрейд был чрезвычайно плодовитым мыслителем, и его теории до сих пор считаются важными. Фактически, его концепции и теории являются основой психоанализа, подхода к психологии, который все еще изучается сегодня.

На теорию личности Фрейда повлияли более ранние идеи о работе разума на сознательном и бессознательном уровнях. Фрейд считал, что переживания в раннем детстве фильтруются через Ид, эго и супер-эго, и именно то, как человек справляется с этими переживаниями, как сознательно, так и бессознательно, формирует личность во взрослом возрасте.

Id

Самая ранняя часть личности, которая проявляется, — это Ид. Ид присутствует при рождении и основывается на чистом инстинкте, желании и потребности.Он полностью бессознателен и охватывает наиболее примитивную часть личности, включая основные биологические влечения и рефлексы.

Ид мотивируется принципом удовольствия, который хочет немедленно удовлетворить все импульсы. Если потребности id не удовлетворяются, это создает напряжение. Однако, поскольку все желания не могут быть исполнены сразу, эти потребности могут быть удовлетворены, по крайней мере временно, с помощью первичного процесса мышления, в котором человек фантазирует о том, чего он желает.

Поведение новорожденных определяется идентификатором — они озабочены только удовлетворением своих потребностей. И id никогда не вырастает. На протяжении всей жизни он остается инфантильным, потому что как бессознательное существо никогда не принимает во внимание реальность. В результате он остается нелогичным и эгоистичным. Эго и суперэго развиваются, чтобы держать Ид под контролем.

Эго

Вторая часть личности, эго, возникает из Оно. Его работа состоит в том, чтобы признать реальность и иметь дело с ней, гарантируя, что импульсы Ид подчиняются и выражаются социально приемлемыми способами.

Эго действует, исходя из принципа реальности, который работает, чтобы удовлетворить желания Ид наиболее разумными и реалистичными способами. Эго может делать это, откладывая удовлетворение, компромисс или что-то еще, что поможет избежать негативных последствий нарушения норм и правил общества.

Такое рациональное мышление называется мышлением вторичного процесса. Он ориентирован на решение проблем и проверку реальности, позволяя человеку сохранять самоконтроль. Однако, как и ид, эго заинтересовано в поиске удовольствия, оно просто хочет делать это реалистично.Его интересует не добро и зло, а то, как получить максимальное удовольствие и минимизировать боль, не попадая в неприятности.

Эго действует на сознательном, предсознательном и бессознательном уровнях. Эго осознает реальность. Однако он также может скрывать запретные желания, неосознанно подавляя их. Большая часть функционирования эго также является предсознательной, что означает, что оно происходит ниже уровня осознания, но не требует больших усилий, чтобы донести эти мысли до сознания.

Первоначально Фрейд использовал термин эго для обозначения чувства собственного «я».Часто, когда этот термин используется в повседневном разговоре — например, когда говорят, что у кого-то есть «большое эго», — он все еще используется в этом смысле. Тем не менее, термин эго в теории личности Фрейда больше не относится к самооценке, а к таким функциям, как суждение, регулирование и контроль.

Суперэго

Суперэго — это последняя часть личности, возникающая в возрасте от 3 до 5 лет, фаллическая стадия на стадиях психосексуального развития Фрейда. Суперэго — это моральный компас личности, поддерживающий чувство добра и зла.Этим ценностям изначально учатся родители. Однако со временем суперэго продолжает расти, позволяя детям перенимать моральные стандарты у других людей, которыми они восхищаются, например, учителей.

Суперэго состоит из двух компонентов: сознательного и идеального эго. Сознание — это часть суперэго, которая запрещает неприемлемое поведение и наказывает чувством вины, когда человек делает то, чего он не должен. Идеал эго, или идеальное «я», включает в себя правила и стандарты хорошего поведения, которых следует придерживаться.Если кому-то это удается, это вызывает чувство гордости. Однако, если стандарты идеала эго слишком высоки, человек почувствует себя неудачником и испытает чувство вины.

Суперэго не только контролирует Ид и его импульсы к социальным табу, таким как секс и агрессия, но также пытается заставить эго выйти за рамки реалистичных стандартов и стремиться к моралистическим. Суперэго работает как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Люди часто осознают свои представления о добре и зле, но иногда эти идеалы воздействуют на нас бессознательно.

Эго-посредник

Ид, эго и суперэго постоянно взаимодействуют. Однако в конечном итоге именно эго служит посредником между Ид, Супер-Эго и реальностью. Эго должно определять, как удовлетворить потребности Оно, поддерживая при этом социальную реальность и моральные стандарты Супер-Эго.

Здоровая личность — это результат баланса между ид, эго и суперэго. Отсутствие баланса приводит к трудностям. Если идентификатор человека доминирует над его личностью, он может действовать в соответствии со своими импульсами, не принимая во внимание правила общества.Это может привести к их выходу из-под контроля и даже к проблемам с законом. Если суперэго доминирует, человек может стать строго моралистом, отрицательно осуждая любого, кто не соответствует его стандартам. Наконец, если эго становится доминирующим, это может привести к тому, что человек будет настолько привязан к правилам и нормам общества, что станет негибким, неспособным справиться с изменениями и неспособным прийти к личному представлению о добре и зле.

Критика

Многие критики подверглись теории личности Фрейда.Например, идея о том, что Ид является доминирующим компонентом личности, считается проблематичной, особенно акцент Фрейда на бессознательных влечениях и рефлексах, таких как сексуальное влечение. Эта точка зрения минимизирует и упрощает сложности человеческой натуры.

Кроме того, Фрейд считал, что суперэго возникает в детстве, потому что дети боятся вреда и наказания. Однако исследования показали, что у детей, которые больше всего боятся наказания, кажется, только развиваются нравственные принципы — их настоящая мотивация — избежать попадания в ловушку и предотвратить вред.Чувство морали действительно развивается, когда ребенок испытывает любовь и хочет сохранить ее. Для этого они проявляют поведение, которое демонстрирует нравы своих родителей, и, следовательно, получают их одобрение.

Несмотря на эту критику, идеи Фрейда об ид, эго и супер-эго были и продолжают иметь большое влияние в области психологии.

Источники

  • Черри, Кендра. «Что такое психоанализ?» Verywell Mind , 7 июня 2018 г., https: // www.verywellmind.com/what-is-psychoanalysis-2795246
  • Вишня, Кендра. «Что такое Ид, Эго и Суперэго?» Verywell Mind , 6 ноября 2018 г., https://www.verywellmind.com/the-id-ego-and-superego-2795951
  • Крейн, Уильям. Теории развития: концепции и приложения. 5-е изд., Пирсон Прентис Холл. 2005.
  • «Эго, суперэго и ид.» Энциклопедия Нового Света, 20 сентября 2017 г., http://www.newworldencyclopedia.org / p / index.php? title = Ego, _superego, _and_id & oldid = 1006853
  • Маклеод, Сол. «Ид, Эго и Суперэго». Simply Psychology , 5 февраля 2016 г., https://www.simplypsychology.org/psyche.html
  • «Фрейдистская теория личности». Journal Psyche , http://journalpsyche.org/the-freudian-theory-of-personality/#more-191

Примеры Ид, Эго и Суперэго

Ид, эго и суперэго — это названия трех частей человеческой личности, которые являются частью психоаналитической теории личности Зигмунда Фрейда.Согласно Фрейду, эти три части вместе создают сложное поведение людей. Давайте рассмотрим несколько примеров ид, эго и суперэго.

Идентификатор: удовлетворение основных потребностей

Идентификатор — это самая основная часть личности. Он также представляет наши самые животные побуждения, такие как желание еды и секса. Ид ищет мгновенного удовлетворения наших желаний и потребностей. Если эти потребности или желания не удовлетворяются, человек может становиться напряженным, тревожным или злым.

  • Салли хотелось пить.Вместо того, чтобы ждать, пока официант наполнит ей стакан воды, она потянулась через стол и, к его большому удивлению, выпила из стакана с водой мистера Смита.
  • Голодный младенец плакал, пока его не накормили.
  • Маленькая девочка, которая хотела еще порцию десерта, непрерывно скулила, пока ей не дали еще одну порцию.
  • В очереди в салат-баре Эми была так голодна, что сунула в рот горсть гренок, ожидая, пока очередь сдвинется.
  • Барт застрял в пробке.Он просто хотел, чтобы его машина двигалась! Разъяренный ситуацией, Барт прижал свою машину к обочине и помчался вперед, не заботясь о том, что он подрезал боковые зеркала людей, когда пытался опередить машины перед ним.

Эго: работа с реальностью

Эго имеет дело с реальностью, пытаясь удовлетворить желания Ид таким образом, чтобы это было социально приемлемым в мире. Это может означать откладывание удовлетворения и помощь в снятии напряжения, которое испытывает Ид, если желание не выполняется сразу.Эго признает, что у других людей тоже есть потребности и желания, и быть эгоистичным в долгосрочной перспективе нехорошо.

  • Салли хотелось пить. Тем не менее, она знала, что ее официант скоро вернется, чтобы снова наполнить ей стакан с водой, поэтому она подождала, чтобы выпить, хотя на самом деле она просто хотела пить из стакана мистера Смита.
  • Стоя в очереди в салат-баре, Эми очень хотела засунуть в рот горсть гренок. Однако, поскольку там был ее босс, она решила подождать еще минуту или две, пока не села есть.
  • Мэри действительно хотела одолжить ожерелье своей мамы, но знала, что ее мама разозлится, если она возьмет его, не спросив, поэтому она спросила маму, может ли она носить его.
  • Хиллари так вспотела после тренировки, что ей захотелось переодеться прямо у машины. Однако она знала, что окружающие ее не одобрят, поэтому подождала, пока она не окажется в туалете, чтобы переодеться.
  • Тим очень хотел ударить Марка за то, что он только что сказал. Однако Тим знал, что если он ударит Марка, его исключат из бейсбольной команды, и, поскольку он любил бейсбол, он разжал кулаки и ушел.

Суперэго: добавление морали

Суперэго развивается последним и основывается на морали и суждениях о добре и зле. Несмотря на то, что суперэго и эго могут прийти к одному и тому же решению о чем-то, причина этого решения суперэго больше основана на моральных ценностях, в то время как решение эго больше основано на том, что подумают другие или на какие могут быть последствия действия. человек.

  • Сара знала, что может украсть припасы с работы, и никто об этом не узнает.Однако она знала, что воровство было неправильным, поэтому решила ничего не брать, даже если ее, вероятно, никогда не поймают.
  • Мэгги не могла вспомнить ответ на контрольный вопрос № 12, хотя она уже училась. Нейт был самым умным ребенком в классе, и с того места, где сидела Мэгги, она могла видеть его ответы, если слегка повернула голову. Когда миссис Арчер повернулась спиной, Мэгги чуть не обманула, но совесть остановила ее, потому что она знала, что это неправильно. Вместо этого Мэгги попыталась угадать ответ и сдала газету.
  • Кассир снял с пары только одну еду, хотя они съели две. Они могли бы уйти, заплатив только за одну, но они указали на ошибку кассира и предложили заплатить за оба приема пищи. Они хотели быть честными и знали, что владельцу и сотрудникам ресторана нужно зарабатывать на жизнь.
  • На детской площадке двое детей смеялись над Джозефом, потому что он носил очки. У Джона возникло искушение присоединиться к нему, чтобы хорошо выглядеть, но когда он подумал о том, как плохо, должно быть, уже чувствует себя Джозеф, он понял, что не может.
  • Уилл упорно работал весь сезон, чтобы побить школьный рекорд по кроссу. Во время своей последней гонки у него была возможность срезать угол и, следовательно, сократить время, потому что никакие официальные лица не наблюдали за этой частью трассы. Как бы он ни хотел побить школьный рекорд, Уилл знал, что он не будет чувствовать себя хорошо, если обманет, поэтому он придерживался курса и бежал так быстро, как мог.

Ид, Эго и Суперэго

Ид, эго и суперэго работают вместе, чтобы создать человеческое поведение.Ид создает требования, эго добавляет потребности реальности, а суперэго добавляет морали к предпринимаемым действиям.

Хотя каждый из этих элементов определяет человеческое поведение, они также составляют некоторых из наших любимых персонажей в книгах, которые мы читаем. Взгляните на этот список примеров черт характера, чтобы увидеть, что вы хотели бы включить в свой следующий рассказ или роман.

Растущие исследования в области нейробиологии показывают, что идея Фрейда о «суперэго» не так уж дурацкая, как кажется — Quartz

Зигмунд Фрейд, основатель психоанализа, широко считается в научных кругах интересным, но глубоко ошибочным.Но пока нет убедительных доказательств Эдипова комплекса, несколько ключевых идей Фрейда все еще остаются актуальными. Например, он ввел понятие бессознательной мысли, которая, по мнению Фрейда, имеет место в «ид» части нашей психики. И быстрорастущая область исследований в области нейробиологии соответствует тому, что Фрейд назвал суперэго.

За последние пять лет расширились исследования метапознания, то есть, попросту говоря, знания того, что мы знаем. Другими словами, метапознание — это осознание наших сознательных мыслительных процессов.Яркий пример — участница викторины, которая делает суждение о том, насколько она уверена в своем ответе — она ​​думает о своих собственных мыслях.

В то время как концепция суперэго Фрейда играла более этическую роль, побуждая Ид и эго следовать моральным правилам, его роль (во многом как метапознание) заключалась в наведении порядка. В недавней лекции о метапознании на конференции Ассоциации научных исследований сознания в Буэнос-Айресе в этом году когнитивный психолог Аксель Клиреманс указал, что структура Фрейда Ид-Эго-Суперэго примерно соответствует структуре бессознательного-Сознательного-Метапознания, изучаемой в нейробиология сегодня.

«Ид» — это то, что мы сегодня называем бессознательным, или идея о том, что существует огромный резервуар представлений, который находится там и влияет на текущую обработку, но не доступен для сознательного осознания », — говорит он. «Супер-эго» в некотором смысле связано с мета-познанием, с идеей, что в дополнение к осознанию первого порядка, технический фильм, который мы получаем, как только мы просыпаемся, и поле ощущений, которые мы испытываем, и мысли у нас есть дополнительная система контроля и управления.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *