Когнитивная эмпатия: Темная сторона эмпатии. Почему сопереживание само по себе не делает лучше ни нас, ни окружающий мир

Содержание

Темная сторона эмпатии. Почему сопереживание само по себе не делает лучше ни нас, ни окружающий мир

После инсульта 49-летний мужчина из Бразилии сильно изменился. Он стал добрым и щедрым — даже слишком щедрым. Встретив на улице бездомных детей, он отдавал им все свои деньги. Он оставил работу в офисе и открыл фирму по продаже домашней картошки фри. Бизнес провалился: большую часть еды мужчина раздавал бесплатно. Только благодаря пристальному вниманию жены семья не погрузилась в долги.

Оказалось, что после инсульта у мужчины была повреждена часть мозга, которая отвечает за контроль над эмоциями и принятие решений. Он чувствовал желание помочь — и тут же приступал к делу, не принимая во внимание другие факторы.

Способность к сопереживанию не случайно считается добродетелью. Без эмпатии мы не смогли бы выйти за рамки своего «я», понимать чужие эмоции, создавать доверительные и близкие отношения.

А еще эмпатия выматывает, вводит в заблуждение и подталкивает к несправедливым поступкам. Руководствуясь самыми благородными чувствами, мы часто причиняем зло не только себе, но и другим людям.

Против эмпатии

Когда психолог Пол Блум написал книгу «Против эмпатии», даже некоторые его студенты решили, что он перегнул палку. Если ты выступаешь против эмпатии, для общества это звучит так, будто ты ненавидишь котят. Как утверждает популярный спикер и писательница Брене Браун, «эмпатия способна растворять стыд, уничтожать ощущение разобщенности, объединять и даже исцелять». И вы утверждаете, что против эмпатии? Вы, наверное, неудачно пошутили.

Психологи выделяют три основных вида эмпатии:
  • Эмоциональная эмпатия — способность переживать те же чувства и эмоции, что и другой человек. Возникает еще в младенческом возрасте: когда плачет один ребенок, начинает плакать другой.
  • Когнитивная эмпатия — способность поставить себя на место другого человека и понять, как он думает. Это интеллектуальный процесс, который уже далек от непроизвольной реакции.
  • Эмпатическая забота — способность, которая побуждает заботиться о других людях и оказывать им помощь.

Пола Блума и некоторых его коллег больше всего беспокоит первый вид, эмоциональная эмпатия. Интуитивно кажется, что способность ощущать чужие эмоции должна автоматически подталкивать к добрым поступкам. Неслучайно репутацию жестоких и безжалостных людей имеют психопаты — люди, у которых эмоциональная эмпатия атрофирована. Но на практике всё гораздо сложнее.

В крупном исследовании ученые из университета Миннесоты не обнаружили почти никакой взаимосвязи между агрессией и низким уровнем эмпатии.

Оказалось, что агрессивными людей делает не отсутствие сопереживания, а слабый контроль над импульсами и эмоциями.

Даже среди психопатов далеко не все становятся маньяками и насильниками. Люди с аутизмом и синдромом Аспергера, несмотря на проблемы с эмпатией, часто придерживаются очень строгих моральных правил.

Эмпатия не защищает от агрессии — именно с помощью призывов к состраданию людей можно подтолкнуть к чудовищным поступкам. «Когда люди думают об эмпатии, они думают о доброте. А я думаю о войне», — пишет Пол Блум.

«Всевозможные зверства, как правило, мотивируются историями о жертвах — белых женщинах, подвергшихся нападению чернокожих, историями о немецких детях, подвергшихся нападению евреев-педофилов».

Мы сочувствуем «своим» — и именно поэтому становимся агрессивнее к «чужим». Можно сколько угодно призывать к христианским добродетелям, но эмпатия так не работает. Попробуйте сопереживать человеку, который убил вашего друга.

Необязательно использовать такой радикальный пример. В одном известном исследовании футбольные фанаты должны были наблюдать, как другим болельщикам причиняют боль с помощью тока. При сканировании мозга было заметно, что болельщики сопереживают только фанатам своего клуба, а в других случаях эмпатическая реакция подавляется. Более того, страдания болельщиков клуба-соперника активировали центры мозга, связанные с удовольствием.

Эмпатия не всегда делает нас добрыми и справедливыми — часто всё происходит ровно наоборот.

Когда сострадания слишком много

Способность разделять чужие эмоции может стать невыносимой обузой. Об этом хорошо знают высокоэмпатичные люди и специалисты помогающих профессий — медсестры, врачи и психотерапевты.

Специалист в области реабилитационных программ Марк Стебницки ввел понятие «эмпатическая усталость». Постоянно сталкиваясь с горем и потерями других, люди испытывают эмоциональное выгорание — чувство опустошенности, физическое истощение и потерю интереса к жизни.

Исследования медсестер показали, что «усталость от сочувствия» приводит к невыходам на работу и частым ошибкам при выдаче лекарств.

Гипотезу о том, что эмпатия подталкивает к альтруизму, много лет исследовал американский профессор-социолог Дэниел Бэтсон. «Эмпатия помогает разрушить границы между одним человеком и другим, она выступает против эгоизма и безразличия», — утверждает он. Но запасы эмпатии не безграничны. К счастью, чтобы помочь другому человеку, необязательно разделять его эмоции. Гораздо чаще более продуктивный шаг — обуздать свои чувства и посмотреть на ситуацию со стороны.

Когда сочувствие заходит слишком далеко, мы перестаем думать о других людях — нас слишком беспокоят собственные страдания. Чтобы эмпатия приносила пользу, ее нужно сдерживать и направлять в нужную сторону.

Однажды в Непале молодая женщина по имени Сита пришла ко мне на консультацию. Ее сестра только что покончила с собой. Ей не давала покоя вина за то, что она не смогла этого предотвратить. Не в силах на чем-то сосредоточиться, она плакала целыми днями, а когда слезы закончились, погрузилась в оцепенение.

Во время одной из наших сессий она посмотрела мне прямо в глаза и сказала: «Вы знаете, каково это — потерять сестру? Я этого не переживу. С тех пор как я родилась, мы жили в одной спальне, мы всё делали вместе. Я не смогла удержать ее».

Ее страдание было таким интенсивным, что застигло меня врасплох. Я вспомнил о самоубийстве своего шестнадцатилетнего двоюродного брата. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы взять себя в руки и не разрыдаться. Глубина эмоционального резонанса совершенно меня поразила. Но я знал, что, если я заплачу вместе с Ситой, то не смогу ей помочь.

Мне удалось успокоиться и перестать думать о своем колотящемся сердце, о своих глазах, затуманенных слезами, и подавить воспоминание о своем брате. Наконец, когда накал эмоций ушел, я сказал Сите: «Я понимаю твое горе. Я действительно тебя понимаю. Но ты не одинока. Я тоже потерял двоюродного брата почти в том же возрасте, что и ты. Я знаю, как это тяжело. Но я понял и принял тот факт, что я никак не мог этому помешать. Это не моя вина. Эту боль можно преодолеть».

Она вдруг подняла голову и посмотрела прямо в мои глаза, чтобы увидеть, говорю ли я правду. К моему большому удивлению, она встала и обняла меня, пробормотав: «Я попробую. Спасибо».

Из книги Матьё Рикара «Altruism: The Power of Compassion to Change Yourself and the World»

От эмпатии — к рациональному состраданию

Матьё Рикара называют «самым счастливым человеком на земле». Буддийский монах, в прошлом доктор молекулярной биологии, стал героем пионерских исследований о влиянии медитации на мозг.

В одном из экспериментов его попросили смотреть на фотографии и сопереживать страданиям людей, которые были на них изображены. «Эмпатический резонанс очень быстро стал для меня невыносимым. Я почувствовал эмоциональное истощение», — признался Рикар. Затем он вышел из этого состояния и сосредоточился на ощущениях любви и заботы.

Вместо того чтобы просто отражать боль другого человека, медитация любви и сострадания активировала совершенно другие участки мозга.

Исследователь Таня Сингер из Общества им. Макса Планка повторила это исследование на 60 добровольцах, которые не были монахами. В первой груп­пе участники развивали чувство эмпатии к окру­жающим, а во второй — практиковали медитацию любви и сострадания.

Участники из первой группы испытывали больше стресса и негативных эмоций — разница была заметна уже спустя восемь часов тренировок. Медитация сострадания заглушала эмпатический стресс, взращивала чувство заботы и готовность помочь другому.

Подлинный альтруизм имеет мало общего с эмоциональной эмпатией, считают многие исследователи.

Эмпатия быстро истощается, ограничивает круг нашей заботы одним человеком и подталкивает к неэффективным решениям. Интенсивные чувства — плохой ориентир, когда речь идет о моральном выборе.

Так, в исследовании Дэниела Бэтсона участникам рассказали о десятилетней девочке по имени Шери Саммерс со смертельной болезнью — она ждала очереди на лечение, которое должно было уменьшить ее боль. Затем участникам предложили переместить девочку в начало очереди. Когда их просто спросили, стоит ли это сделать, они отказались — ведь есть и другие дети, которым нужна помощь. Но если участников сначала просили представить, как чувствует себя Шери, они решили, что помощь стоит оказать именно ей. Сочувствие оказалось сильнее справедливости.

«Всеми средствами следует обуздать печаль, чтобы сделать мир лучше», — пишет Оксфордский философ и специалист по этике Уильям Макаскилл. Трезвый расчет, а не сопереживание — вот что необходимо, если мы действительно хотим помогать другим. Легко почувствовать себя благородным альтруистом. Гораздо сложнее приносить людям реальную пользу.

Эмоции — плохой помощник в исполнении альтруистических порывов. Иногда благородные намерения наносят огромный вред.

Пожертвования в Африку поддерживают деспотические режимы. Гиперопекающие родители воспитывают детей-невротиков, которые неспособны ко взрослой жизни. Войны и конфликты подогреваются состраданием к жертвам.

Безоглядная эмпатия к немногим может привести к катастрофическим последствиям для всех. Но хотя у эмпатии есть ограничения, конечно, не стоит отказываться от нее целиком.

После кругосветного путешествия на корабле «Бигль» Чарлз Дарвин стал убежденным противником рабства. Согласно современным теориям его времени, белые и негры имели различное происхождение: негры занимали промежуточный уровень между человеком и животным, и обращались с ними соответственно.

До плавания Дарвин, как и многие викторианские джентльмены, считал это вполне справедливым. Только когда он сам увидел страдания и унижение рабов, его мнение изменилось — он стал считать рабство отвратительным и гнусным явлением. С помощью рациональности он вряд ли смог бы прийти к этому выводу.

Эмпатия дарит чувство человеческого контакта, которое не заменить никакими умозаключениями.

Важно помнить, что эмпатия — это средство, а не самоцель.

Как пишет Лесли Джеймисон, «опасность эмпатии не в том, что она заставляет почувствовать себя плохо, а в том, что она заставляет почувствовать себя хорошо». Эмпатия — мощная сила, которую можно использовать как во благо, так и во зло.

Вы не становитесь хорошим человеком просто от того, что можете кому-то сопереживать. Но это неплохое начало.

в чем разница и как их освоить

Три вида эмпатии: в чем разница и как их освоить

Мы часто слышим, что миру не хватает эмпатии, вы наверняка замечали ее недостаток. Руководитель не может найти общий язык с командой и наоборот. Мужья и жены не понимают друг друга, родители забыли, что значит быть подростком, дети не видят, как о них заботятся. Мы сетуем, что люди не считаются с нашим мнением и чувствами, но поступаем точно так же.

С одной стороны, чтобы понять, что чувствуют остальные и почему действуют определенным образом, нужно время и усилия. Мы не особенно стремимся растрачивать ресурсы на всех подряд. К тому же проявлять сочувствие нелегко, даже если хочется.

Привычка цепляться к недостаткам перерастает в психическое и эмоциональное противостояние

С другой стороны, мы должны научиться, иначе рискуем испортить отношения. Привычка цепляться к недостаткам перерастает в психическое и эмоциональное противостояние. Каждый держит противника под прицелом, проблемы сохраняются, и надежды на примирение нет. Если кто-то решится проявить сочувствие, замкнутый круг разорвется. Человек, которого поняли, чаще всего отвечает взаимностью и делает шаг навстречу. Какой итог? Созданы доверительные отношения, где обе стороны готовы верить друг другу на слово и прощать промахи.

Что это такое и как развить?

Эмпатию описывают по-разному, зависит от того, у кого спрашивать. Большинство согласятся с определением: «Эмпатия — это способность понимать и разделять мысли или чувства окружающих». Чтобы чувствовать и проявлять ее, необязательно переживать то же, что и остальные. Это означает стремление лучше разобраться в людях, побывать на их месте.

Психологи Дэниел Гоулман и Пол Экман выделяют три вида этой способности.

Когнитивная эмпатия — способность понять, что чувствуют люди и почему так думают. Благодаря ей мы становимся отличными переговорщиками, потому что умеем подавать информацию так, чтобы ее восприняли другие.

Эмоциональная эмпатия (или аффективная) — способность переносить на себя чужие чувства. Некоторые описывают ее так: «Ваша боль в моем сердце». Она помогает душевному сближению.

Сострадательная эмпатия (или эмпатическая забота) — больше, чем понимать других и разделять их чувства. Она заставляет действовать, помогать всеми силами.

Как работают виды эмпатии?

Предположим, друг недавно потерял кого-то из родных. Естественной реакцией может быть участливость, жалость или скорбь. Вам захочется выразить соболезнования, и друг, скорее всего, будет признателен. Но, как мы помним, для эмпатии нужны время и усилия.

Все начинается с когнитивной эмпатии: представляем, что ему пришлось пережить. Кого он потерял? Насколько они были близки? Он узнал боль потери, как теперь изменится его жизнь? Благодаря эмоциональной эмпатии можно не только понять, но и разделить чувства друга. Какая-то ваша часть знает, что такое глубокая скорбь и насколько это больно. Вероятно, вы помните, как тяжело терять близких или представляете, как чувствовали бы себя, если бы это произошло.

Три вида эмпатии: в чем разница и как их освоить

Сострадательная эмпатия приводит к действиям. Вы можете взяться за приготовление еды, чтобы друг об этом не думал. Сделать необходимые звонки или помочь по хозяйству. А может быть, просто побудете рядом или, если друг хочет остаться один, присмотрите за его детьми.

Здесь только один наглядный пример эмпатии, но каждый день приносит новые возможности для развития этой способности. По сути, каждый контакт с окружающими — это шанс принять другую точку зрения, разделить чьи-то чувства и помочь.

Развиваем когнитивную эмпатию

Речь идет об обоснованных предположениях. Зачастую мы неверно истолковываем жесты и мимику. Улыбка может означать не только радость или удовольствие, но и печаль.

Если хотите найти общий язык с людьми, вспомните, что о них известно, и постарайтесь узнать еще больше. Но интерпретация чужого настроения, поведения или мышления всегда строится на прожитом опыте и невольных предубеждениях. Интуиция нередко подводит, не торопитесь с выводами. После разговора найдите минуту и обдумайте отклик собеседника: что он написал или сказал, какими были его движения. Со временем сможете распознавать не только состояние и характер окружающих, но и как они воспринимают ваши мысли и манеру общения.

Учимся эмоциональной эмпатии

Это требует усилий. Ведь цель — проникнуться чувствами другого, выйти на глубокий уровень взаимопонимания. Внимательно слушайте тех, кто рассказывает о проблемах. Сдерживайте желание оценивать людей или ситуации, перебивать, делиться опытом, предлагать решения. Вместо этого сосредоточьтесь на стремлении разобраться, что он чувствует и почему именно так. Нужно дать себе время на размышления. Когда поймете, что переживает человек, поставьте себя на его место. Спросите себя: «Было ли со мной нечто подобное?»

Не надо вести себя как всезнайка, у которого на все готов ответ

Этот процесс описал Хендри Вейсингер, автор книги «Эмоциональный интеллект на работе». «Когда кто-то говорит: «Я провалил презентацию», я не думаю о собственной неудачной презентации, ведь по большому счету это пустяк. Скорее, вспоминаю, что чувствовал, когда не справился с важной задачей. То есть восстанавливаю в памяти ощущения, а не событие».

Конечно, никто не в силах представить, как чувствует себя другой человек. Когда научитесь проникаться чувствами других и составлять полное представление о ситуации, вы сможете проявлять сочувствие.

Тренируем сострадательную эмпатию

Начинайте с прямого вопроса: «Чем тебе помочь?» Если человек не может отвечать, спросите себя: «Что помогло мне в подобной ситуации?» или «Что могло бы мне помочь?». Делиться опытом или высказывать соображения в целом неплохо, но не надо вести себя как категоричный всезнайка, у которого на все готов ответ. Говорите о том, что стало спасением. Вместо универсальных решений предлагайте возможные пути выхода из затруднений.

То, что сработало в вашем случае или во многих случаях, может оказаться бесполезным для конкретного человека. Это не повод бросать его в беде. Делайте, что можете.

Применяем на практике

Когда возникнет необходимость понять чужую точку зрения, повторите несколько правил.

  • Вы не видите всей картины. Каждый случай индивидуален, многие обстоятельства вам неизвестны.
  • Сегодня вы думаете и чувствуете иначе, чем вчера, это зависит от настроения.
  • В сильном стрессе поведение может оказаться непредсказуемым.

Помните об этом, и тогда сможете лучше разбираться в людях и находить общий язык. Никто не застрахован от испытаний и неудач, вам тоже могут пригодиться сочувствие и понимание.

Читайте также

Когнитивная эмпатия оказалась наследуемой — Naked Science

Международная группа исследователей пришла к выводу, что когнитивная эмпатия является частично наследуемым признаком и имеет полоспецифичный генетический коррелят.

Важным условием успешной коммуникации выступает возможность распознавать психическое состояние другого человека. Этому навыку соответствует понятие «эмпатии», которая, в зависимости от механизма работы, подразделяется на эмоциональную (проекции) и когнитивную (аналогии). Специфичность эмпатии подтверждается клинической картиной некоторых психопатологий: например, аффективный компонент может оставаться сохранным при аутизме, но почти всегда нарушается у пациентов с антисоциальным расстройством личности. Кроме того, аномалии способности к сопереживанию характерны для шизофрении и нервной анорексии. Генетический коррелят таких симптомов изучен недостаточно.

 

Чтобы восполнить пробел, сотрудники Кембриджского университета и других учреждений изучили данные о 88 056 клиентах компании 23andMe. Помимо анализа образцов на предмет однонуклеотидных полиморфизмов (SNP), авторы провели онлайн-тест «Чтение психического состояния по взгляду» (The ‘Reading the Mind in the Eyes’ Test, RMET). Он включает в себя 14–36 заданий, по условиям которых испытуемому необходимо просмотреть черно-белые изображения глаз актеров и выбрать один из четырех вариантов соответствующего психического состояния. Также в выборку включили 1497 респондентов из Брисбенского лонгитюдного близнецового исследования (Brisbane Longitudinal Twin Study, BLTS).

 

Дизайн исследования / ©V. Warrier et al., Molecular Psychiatry, 2017

 

Результаты генотипирования ученые проверили на наследуемость признаков с учетом пола с помощью компьютерного алгоритма Linkage Disequilibrium Score Regression (LDSR). Кроме того, наследуемость выявлялась для 749 моно- и дизиготных близнецов (они проходили короткую версию RMET, состоящую из 14 заданий). Уровень экспрессии генов оценивали посредством программы MetaXcan для девяти типов тканей: передней поясной коры, скорлупы, хвостатого и прилежащего ядер, мозжечка и отдельно — его полушарий, коры больших полушарий, фронтальной коры, гиппокампа и гипоталамуса. Выбор источника образцов обусловлен вероятной нейрогенной природой нарушений эмпатии.

 

Результаты показали, что итоги теста тесно связаны с возрастом и полом: в среднем хуже с ним справлялись более молодые участники и мужчины. Причем с ростом уровня образования точность распознавания состояний у женщин, с учетом генетических факторов, повышалась более существенно. По мнению авторов, это может указывать на разные механизмы когнитивной эмпатии у женщин и мужчин. Вероятность прохождения теста росла с увеличением объема хвостатого ядра и скорлупы (обеспечивают обучение и «цикл ненависти»). Наследуемость признака составила 13–42 процента. Любопытно, что эмпатия положительно коррелировала с анорексией, но на генетическом уровне не коррелировала с аутизмом.

 

Среди SNP сильную связь с эмпатией обнаружили rs114076548 и rs7641347. Последний был расположен в интроне SUMF1 и наблюдался только у женщин. Помимо SUMF1, полиморфизмы затрагивали ген SETMAR, а также LRRN1 — он хорошо экспрессируется в тканях мозга, особенно хвостатом ядре и скорлупе. Дефекты этих участков генома ассоциируются с задержкой психического развития, эпилептическими приступами и аутизмом. По словам ученых, проведенное исследование является крупнейшим среди работ, направленных на изучение когнитивной эмпатии. Полученные данные свидетельствуют о частично генетической природе сопереживания и половой специфичности его генетического коррелята.

 

Подробности исследования представлены в журнале Molecular Psychiatry.

 

Ранее ученые выяснили, что к расстройствам сопереживания также могут приводить повреждения гипофиза.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl + Enter.

Скопировать ссылку

Что такое эмпатия: когнитивные теории и модели

Что такое эмпатия: когнитивные теории и модели Эмпатия — сложный и многообразный механизм, незаменимый в человеческом взаимодействии. Она позволяет со-испытывать (co-feel) и мысленно моделировать то, что другой человек переживает в данный момент. Эмпатию можно рассматривать как способность переживать последствия некоторого опыта, сам опыт при этом не переживая, а лишь наблюдая. Основные следствия этого механизма — наши способности имитировать и понимать другого человека. Первое помогает в процессе развития и обучения, а второе незаменимо в коммуникации. Исследования эмпатии разрозненны и не скоординированы, предлагают разные виды и типологии системы эмпатии; привнося новое в понимание частных областей и аспектов, они не формируют единой картины. Чем являются предлагаемые типы — аналитически различными способами рассмотрения одной системы или это существующие разные нейробиологические системы? Если это разные системы, то до какой степени они связаны между собой и формируют ли они интегральную надсистему? В статье попытаемся ответить на эти вопросы.

1. Введение

Начнем с наглядного примера: вы видите, как другому человеку причиняют боль (например, бьют по лицу). В этот момент вы тоже инстинктивно слегка морщитесь. Даже если ваша реакция не доходит до непосредственного изменения выражения лица (т.е. не становится эксплицитной), ваш мозг все равно — в более слабой форме — реагирует так, как если бы по лицу ударили вас. То есть мозг эмпатирующего производит имплицитную реакцию на что-то, чего он в данный момент непосредственно не испытывает. Аналогичная модель работает не только с болью, но и с другими ощущениями, эмоциями и высшими когнитивными процессами.

Эмпатия является важной составляющей разных когнитивных процессов. В период раннего развития она позволяет детям учиться через имитацию действий и реакций окружающих. Важную роль играет этот механизм и в выживании, позволяя нам реагировать на вещи, еще не дошедшие до восприятия (если вы видите, что человек рядом с вами вдруг резко побежал, вашим первым импульсом будет тоже побежать, еще до того, как вы поняли, что случилось и где опасность). Эмпатия значима при взаимодействии с другими людьми. Для полноценного взаимодействия нам необходимо уметь предсказывать действия других, моделировать их мысли, их позицию, и, наконец, их решения.

Обобщая, можно сказать, что эмпатия является незаменимой системой, позволяющей нам быть социально развитыми и активными. Человеку с нарушениями в эмпатии сложно стать полноценным членом общества, как это видно на примере людей, страдающих некоторыми психоневрологическим заболеваниями, такими как синдром аутизма, синдром Аспергера и др.

В нейрофизиологии эмпатию изучали в рамках разных теоретических подходов и методологий. Ранние исследования посвящены поиску отдельных зон мозга, ответственных за различные виды эмпатии [16], в более поздних исследованиях эмпатия рассматривается как результат работы сети взаимодействующих зон [6; 2]. Кто-то из авторов концентрируется на ее автоматической имитативной сенсомоторной части [14; 13], кто-то — на эмоциональном компоненте [10], кто-то — на когнитивном [8] и т. д. Есть исследования, посвященные конкретным факторам, изменяющим эмпатию: социальная дифференциация на своих и чужих [3; 12], нисходящая «сверху» оценка [9], рабочая память [20] и т.д. Исследования в области эмпатии разнообразны и нескоординированы. Они не направлены на создание связывающей их единой теории, способной объяснить, что же такое эмпатия. Важным шагом на пути к пониманию эмпатии является объединение этих разрозненных исследований и создание на их основе метатеории.

2. Типологии эмпатии

2.1. Уровни сложности эмпатии

На базовом уровне (т.е. наиболее автоматическом и инициирующем наименее сложную систему процессов) эмпатия представляет собой простую имитацию. Если говорить точнее, то имитацию можно рассматривать и как вид эмпатии, и как ее составляющий компонент, и как ее эволюционного предшественника (смотря как именно понимать саму эмпатию). Имитация — это примитивный механизм, филогенетически развившийся очень рано и имеющийся в том числе и у других животных [5]. Иногда ее называют «заражением» (contagion). Имитация не требует осознанности. Можно сказать, что этот механизм полностью идентичен тому, что производит система зеркальных нейронов (MNS). MNS это класс нейронов, активирующихся и в ситуации, когда человек сам производит действие (или переживает опыт), и когда он наблюдает, как это действие производит кто-то другой [14]. Этот процесс можно назвать имплицитной имитацией, потому что он не приводит к активным действиям (или переживаниям). Если бы нейронная реакция была сильнее, она бы вызвала активное действие, и тогда имитация стала бы эксплицитной.

Когда мы говорим о зеркальных нейронах, мы говорим исключительно об имитации. Имитация может быть полноценным источником определенного поведения, а может быть одним из компонентов более сложного поведения. Примером к первому случаю будет ситуация, в которой активируется моторная кора мозга, когда мы видим, как кто-то производит действие рукой [13]. Второй же случай ведет нас к следующему уровню сложности эмпатии.

Следующий уровень охватывает ситуации, когда к имитации присоединяется определенное когнитивное усилие (как уже упоминалось ранее, имитация сама по себе не требует осознанного усилия, она бессознательна и автоматична). Например, имитация может видоизменяться под воздействием когнитивной оценки в зависимости от требований ситуации. Исследования показали, что моторная система (и MNS в том числе) гибко меняется между имитирующими и комплементарными действиями [15]. Имитирующие действия идентичны наблюдаемому поведению, в то время как комплементарные действия нацелены на взаимодействие (например, дать/взять). В ходе эксперимента при помощи транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) измерялись изменения в кортико-спинальной возбудимости у испытуемых во время наблюдения за действиями, вызывающими либо имитирующую, либо комплементарную реакцию. Результаты исследования указывают на то, что человек способен предугадать социальное намерение, стоящее за наблюдаемым действием, ориентируясь на ранние кинематические сигналы, сообщающие о необходимости комплементарной реакции. Другой пример объединения имитации с высшей нервной деятельностью иллюстрируют исследования по распознаванию символических жестов [8]. Фокусом исследования были функциональные различия предполагаемых зон MNS (нижняя лобная извилина, нижняя теменная долька) и ментализирования (медиальная префронтальная кора, кора задней части поясной извилины, билатеральные височно-теменные узлы). Используя функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), авторы показали, как активность в зонах MNS и ментализирования (mentalizing) отличается в зависимости от расовой принадлежности предъявляемой человеческой модели и от того, знаком ли изображаемый символический жест. Согласно авторам исследования, MNS производит автоматическую моторную симуляцию наблюдаемого действия, в то время как ментализирование представляет собой когнитивно сложное, не интуитивное рассуждение и моделирование мыслей и позиций других людей. MNS задействует уже имеющиеся из прошлого опыта моторные репрезентации, а зоны ментализирования активируются в присутствии новой, неизвестной информации. Удивительным образом выяснилось, что знакомые жесты, в сравнении с незнакомыми, сильнее активизировали зоны ментализирования, в то время как незнакомые жесты сильнее активизировали зоны MNS. Более того, наблюдение за человеком идентичной с испытуемым расы сильнее активизировало MNS, в отличие от ситуации наблюдения за человеком чуждой расы. Данный уровень эмпатии обычно подразумевает необходимость строить рассуждения по поводу объекта взаимодействия в тех случаях, когда простой имитации уже недостаточно, чтобы распознать ситуацию и включиться в нее.

Поднимаясь далее по уровням, мы переходим ко все более сложным, высшим формам когнитивных усилий. Например, принятие чужой позиции (perspectivetaking), т.е. способность поставить себя на место другого (и в пространственном, и в ментальном смыслах), требует осознанного усилия и, более того, временного ограничения собственной позиции.

Наиболее сложное проявление эмпатии присутствует в рассуждении (inference). Этот процесс также можно назвать мышлением, когнитивной эмпатией (cognitive empathy), когнитивным принятием чужой позиции (cognitive perspective-taking), моделированием сознания. Рассуждение подразумевает понимание, но не требует со-испытывания.

Так как многие путают «эмпатию» и «симпатию», стоит заметить, что хоть симпатия и сочувствие и базируются на нашей способности к эмпатии, но они представляют собой варианты просоциального поведения, реагирования на эмоциональные нужды другого, в то время как эмпатия «в чистом виде» — это механизм восприятия и познания внешнего мира.

2.2. Зеркальная система

Остановимся теперь подробнее на зеркальных нейронах и на произошедшей от них идеи зеркальности.

MNS обычно изучается при помощи визуально предъявляемого моторного или сенсорного стимула.

Задействована ли она в эмоциях — сложный вопрос. Когда наблюдаемое действие несет символический смысл, который нужно интерпретировать (например, жесты), к работе MNS добавляется работа системы ментализирования [8]. Ментализирование активизируется, если обрабатываемая информация нова или абсурдна (т. е. не сочетается с уже имеющимися паттернами). MNS же активизируется, когда наблюдаемое действие знакомо и его репрезентация уже существует в сознании. C. Gonzalez-Liencres et al. [5] утверждают, что «болевая эмпатия» на самом деле вовсе не эмпатия (не то, что они понимают под эмпатией), а «заражение», и задействует она только зеркальную систему. Таким образом, они проводят различие между эмпатией и MNS, но признают, что эти системы частично перекрываются (с другой стороны, можно также сказать, что MNS — это компонент, подсистема эмпатии).

Y Rizolatti & L. Craighero [14] утверждают, что в то время как кортикальная возбудимость изменяется в соответствии с наблюдаемыми движениями, спинальная возбудимость изменяется в обратном направлении. Эти открытия говорят о том, что в спинном мозге есть ингибиторный механизм, предотвращающий активное воспроизведение наблюдаемого действия и таким образом позволяющий моторной системе свободно «реагировать» на наблюдаемое действие, удерживая передаваемый телу сигнал на подпороговом уровне. Ramachandran & Altschuler [13] утверждают, что, когда вы смотрите, как до чьей-то руки дотрагиваются, ваши «зеркальные нейроны прикосновения» активизируются, но при этом рецепторы на вашей коже НЕ стимулируются, и это отсутствие сигнала снизу («нулевой сигнал») сообщает не-зеркальным «нейронам прикосновения», что до вашей собственной руки на самом деле никто не дотрагивается. Эти не-зеркальные нейроны в свою очередь в какой-то момент частично ограничивают сигнал, посылаемый зеркальными нейронами, таким образом, чтобы вы не испытали ощущение прикосновения и производимого сигнала хватило бы только на эмпатирование. Похожая система работает с болевой эмпатией. Люди, потерявшие в какой-то момент жизни конечность, лишены этого механизма обратной связи снизу, поэтому они зачастую чувствуют прикосновение в отсутствующей конечности, когда видят, как касаются кого-то другого [13].

2.3. Эмоциональная эмпатия и когнитивная эмпатия

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] высказывают предположение, что разные по уровню сложности формы эмпатических реакций развивались эволюционно. Авторы предлагают довольно узкое определение эмпатии как способности человека формировать репрезентацию эмоционального состояния другого человека через воплощение в самом себе (embodied representation), при этом осознавая причину, которая вызвала данное эмоциональное состояние в другом.

Эмпатия, по крайней мере в своей развитой форме, присутствует только у млекопитающих, считают авторы. Эволюционные предпосылки эмпатии, имеющиеся у многих животных, позволяют им перенимать эмоциональное состояние своих сородичей, не понимая причины, приведшей другого к этому состоянию. Некоторые ученые называют этот механизм эмоциональным заражением. Заражение схоже с имитацией, за исключением того, что одно связано с эмоциями, а другое — c поведением (моторная активность, вокализация и т. д.). В отличие от заражения, эмоциональная и когнитивная эмпатия возможны только у животных с самосознанием, согласно C. Gonzalez-Liencres et al. [5]. Эволюционно эмоциональная эмпатия предположительно старше когнитивной, потому что вызвана эмоциональным заражением (и имитацией). Она позволяет индивидам формировать в сознании репрезентацию эмоционального состояния другого, перенимая его и симулируя в самих себе (embodied simulation). Когнитивная эмпатия, с другой стороны, требует ментализирования и принятия чужой позиции, и состояние эмпатирующего необязательно должно соответствовать состоянию наблюдаемого. Когнитивная эмпатия также требует способности провести разделительную линию между собой и другим, чего нет в эмоциональном заражении и не всегда есть в эмоциональной эмпатии.

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] предположили, что два вида эмпатии — это производные разных процессов эволюционного отбора. Эмоциональная эмпатия, с одной стороны, способствует альтруистическому поведению, развитию морали, групповой сплоченности, ограничивает агрессию внутри группы и, с другой стороны, поддерживает разграничение и дистанцию с другими группами. Она служит успешному сосуществованию и выживанию группы. К слову, именно из этого эволюционного механизма противопоставления своих и чужих берет начало влияние расовой предвзятости (racial bias) на эмпатию, о чем будет подробнее рассказано позже. Когнитивная же эмпатия появилась из-за социального развития и усложнения групп, что, предположительно, было обусловлено развитием взаимообмена, кооперации и вероятности обмана. По этой причине когнитивная эмпатия включает в себя способность предсказывать поведение других, поддерживать коммуникацию, развивать социальную экспертизу, обманывать и распознавать ложь.

Некоторые ученые считают, что два вида эмпатии различаются и нейроанатомически, и поведенчески. При изучении больных с различно локализованными нарушениями мозга были обнаружены доказательства двойной диссоциации между зонами, ответственными за эмоциональную и когнитивную эмпатию [16]. Другие исследователи поддерживают идею о том, что сети, задействованные в производстве эмоциональной и когнитивной эмпатии, довольно сильно перекрываются [6].

С точки зрения A. Hillis [6], в науке существуют две основные теоретические модели эмпатии. Первая построена на том, что эмоциональная и когнитивная эмпатии (автор называет их «эмоциональное заражение» и «принятие чужой позиции» соответственно) являются двумя неврологически раздельными системами. Другая модель рассматривает их как стадии или компоненты процессов внутри единой нейронной системы, лежащей в основе эмпатии. Сам автор, в свою очередь, предлагает третью модель, в рамках которой и эмоциональная, и когнитивная эмпатии — это комплексные когнитивные процессы, представляющие собой набор общих когнитивных механизмов и нейронных субстратов. Он признает, что системы в основе эмоционального заражения, когнитивного и аффективного принятия чужой позиции не идентичны, потому что имеют под собой разные когнитивные процессы, которые можно индивидуально нарушить путем локальных поражений мозга. Тем не менее, эти системы имеют частично перекрывающуюся нейронную базу, так как, во-первых, задействуют некоторые общие когнитивные процессы, и, во-вторых, требуют интеграции. Примером общих когнитивных процессов, лежащих в основе обоих видов эмпатии (эмоциональной эмпатии и аффективного принятия чужой позиции), может послужить способность к распознаванию чужих эмоций через выражения лиц, просодию, жесты. Сложно представить себе, как кто-то, неспособный распознавать эмоции, сможет понять, что чувствуют другие люди в определенных ситуациях или сможет соотнести свои эмоции с эмоциями других. Другие вероятные функциональные компоненты — это внимание, рабочая память, абстрактное мышление, подавление собственной позиции и самосознания в целом.

2.4. Принятие чужой позиции

Принятие чужой позиции — это временная попытка встать на позицию другого (как в прямом, так и в переносном смысле). Это эмпатия когнитивного характера. Если рассматиривать суть этого понятия, становится видно, что оно тесно связано с самоощущением (sense of self), ощущением владения (sense of ownership), ощущением агентности (sense of agency), осознанием тела (corporeal awareness)2. Эти ощущения в большой степени опираются на сенсорную информацию, и ими можно манипулировать, изменяя поступающие сенсорные сигналы. Самоощущение (или осознание себя) — это общая способность «определить» себя, определить границы себя в окружающем мире, «отделить» себя от других индивидов (и от всего другого в целом). Оно основывается, помимо всего прочего, на визуальных сигналах (например, на отражении в зеркале). Поэтому некоторые исследования для того, чтобы воздействовать на ощущение себя, используют визуальные стимулы: зеркало [13], компьютерные анимированные аватары [11; 12], трансформированные фотографии лиц [19], синхронную межиндивидную стимуляцию [18; 7]. Синхронная межиндивидная стимуляция (Sinchronous Interpersonal Stimulation) заключается в синхронном предъявлении двух стимулов: тактильном, непосредственно на испытуемом, и визуальном, изображающим как такой же тактильный стимул применяется на другом человеке. Этот метод ведет к размыванию границ репрезентации собственного тела и, как следствие, к размыванию границ репрезентации концептуального Я и Другого. Следовательно, ощущения себя — это изменяемая категория, а граница между Я и Другим может сдвигаться.

Чувство владения — это ощущение того, что тело или его часть являются вашими. На это чувство можно воздействовать, и такое воздействие может влиять на, например, межрасовые ограничения эмпатии, как было показано в эксперименте с использованием аватаров [12]. В ходе исследования белые испытуемые при помощи погружающей виртуальной реальности (IVR) помещались в виртуальное тело черного аватара. После погружения они демонстрировали понижение уровня имплицитного расизма (замеряемого до и после эксперимента при помощи Теста имплицитных ассоциаций — IAT). Другие исследования, с использованием синхронной межиндивидуальной стимуляции, продемон -стрировали возможность воздействия на социальное мышление и поведение [18; 7]. Испытуемые воспринимали другого как более близкого и похожего на них после того, как наблюдали одновременную его с ними стимуляцию (в сравнении с ситуацией, когда другой получал стимуляцию не одновременно с испытуемым). Более того, синхронная стимуляция вызывала позитивные аффективные реакции и конформизм по отношению к другому. Важно отметить, что субъективная привлекательность Другого при этом не менялась.

Еще одно исследование имело целью влияние на смену позиции от первого или третьего лица (изнутри или извне) при помощи гальванической вестибулярной стимуляции [4]. Авторам удалось воздействовать на позиции испытуемых, но в противоположную от ожидаемого сторону: произведенная ими вестибулярная стимуляция повышала вероятность принятия позиции изнутри (в отличие от контрольной стимуляции шеи) (E.R. Ferre, C. Lopez, P. Haggard). Интересен в этом исследовании метод измерения позиции — гра-фестезия (graphesthesia). На лбу или на затылке испытуемых тактильно выводились буквы, которые можно по-разному прочесть в зависимости от того, смотреть ли с позиции читающего или рисующего (b, d, p, q). Задание заключалось в том, чтобы называть эти буквы.

3. Модуляции эмпатии

3.1. Темпоральные компоненты эмпатии

Результаты исследований болевой эмпатии указывают на то, что процесс эмпатии проходит в несколько этапов. Эксперименты с вызванным потенциалом (ERP) демонстрируют, что существуют ранний бессознательный компонент, ответственный за эмоциональный обмен (подтверждаемый корреляцией между волновой амплитудой сигнала и субъективной оценкой силы чужой боли), и поздний компонент, ответственный за когнитивную оценку и модулируемый сверху вниманием к болевому стимулу [9]. Наличие позднего компонента иллюстрируется исследованием болевого восприятия, показавшим, что несоответствие наблюдаемого события (боли, предположительно наносимой актеру) и наблюдаемых эмоций (улыбающегося лица актера) приводит к значительному уменьшению вызванного N2 потенциала [9]. Возможно, наличие эмоционального конфликта является причиной ослабления нейронной активности, связанной с ощущением боли.

3.2. Модуляторы эмпатии

Эмпатическая реакция на боль (как и на другие производные сенсорной и моторной систем) сродни чистой имитационной зеркальной системе. Тем не менее, для нее необходимо, чтобы объект эмпатии воспринимался как идентичный (или, как минимум, подобный) субъекту эмпатии. Субъективная схожесть — это один из основных модуляторов эмпатии. Человек не может испытывать эмпатию по отношению к камню или к метле. С другой стороны, эмпатия по отношению к антропоморфному роботу или к мультипликационному персонажу вполне вероятна. Эмпатия невозможна по отношению к совершенно чуждому объекту, и наоборот, чем более он аналогичен эмпатирующему, тем сильнее эмпатия. Мы «накладываем» себя на наблюдаемого человека (или наоборот, «накладываем» наблюдаемого человека на себя). Чтобы пояснить эту непростую идею, можно привести такой пример: чтобы эмпатически отреагировать на боль, причиняемую чьей-то руке, мы должны понять, что это рука, что она аналогична нашей руке, мы должны временно представить ее как свою руку (т. е. «наложить» одну руку на другую).

Именно в этот момент стоит вспомнить об упомянутой ранее социально значимой дифференциации окружающих на своих и чужих (in-group/out-group): мы идентифицируем себя с членами своей группы в большей степени, нежели с членами конкурирующей группы. По этой причине эмпатия к «своим» (будь то общая раса или общая политическая позиция) в разы сильнее эмпатии к «чужим». Это было продемонстрировано множеством разнообразных исследований, таких как эксперимент с использованием фМРТ и фотографий чернокожих и белокожих людей в болезненных и нейтральных ситуациях [10], эксперимент с использованием ТМС и видеоклипов, изображающих как белокожую, чернокожую или фиолетовую руку протыкают иглой или легко трогают [1], кинематический эксперимент с использованием видеоклипов, изображающих как белокожий или чернокожий аватар производит действия, вызывающие либо имитационную, либо комплементарную реакцию в наблюдающем [11]. Результаты последнего исследования продемонстрировали, что межгрупповая предвзятость (out-group bias) негативно влияет на комплементарную кинематическую реакцию.

Узнаваемость, схожесть, связь — все это усиливает эмпатию. Многие исследования указывают на то, что различение себя и другого проявляется на нескольких уровнях обработки информации и что субъективные различия и предвзятости могут влиять на степень реакции, производимой сенсомоторной системой в ответ на наблюдаемые действия, эмоции, переживания [7]. Предвзятость можно менять. Упомянутое ранее исследование с виртуальным аватаром продемонстрировало это [12]. Возможное объяснение их результатов заключается в том, что испытуемые смогли «наложить» репрезентацию своего тела на образ тех, кто до этого казался абсолютно непохожим и чужим.

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] высказывают предположение, что эмпатия может меняться под воздействием двух факторов: кооперации и конкуренции (несложно заметить аналогию с дифференциацией на свою и чужую группу). Похоже, существует замкнутый круг позитивного подкрепления, в котором эмпатия инициирует кооперацию, кооперация стимулирует реципрокность (взаимность), а последняя, в свою очередь, подкрепляет эмпатию. Авторы также предполагают, что конкуренция и ее производные — зависть (негативная реакция на чужой успех) и злорадство (позитивная реакция на чужое поражение), наоборот, уменьшают эмпатию. В случае конкуренции поводов для сомнений в верности этих предположений нет, а вот зависть и злорадство, возможно, все-таки нуждаются в эмпатии, потому что не могут функционировать без хорошего понимания эмоционального и когнитивного состояния другого человека.

Сама эмпатия тоже способна оказывать модулирующее воздействие на другие процессы. Исследования прайминга эмпатией показали, что он работает даже на бессознательном уровне. Эксперимент P. Chiesa et al. [17] продемонстрировал, что предъявление картинки, изображающей негативную или позитивную эмоцию, влияет на восприятие последующей картинки с нейтральной эмоцией, даже если прайминг был слишком быстрым, чтобы испытуемый успел его осознать.

В целом, можно сказать, что эмпатия включает в себя процессы, идущие как «снизу», так и «сверху».

4. Заключение

В ранних психофизиологических исследованиях ученые пытались найти зону мозга, ответственную за эмпатию. Позже они перешли к идее о том, что существуют разные зоны мозга, соответствующие разным видам эмпатии. Новый коннективистский подход предполагает, что нейронный базис эмпатии (или эмпатий) — это не зона мозга, а сеть взаимодействующих зон [2]. И вершины этой сети функционально посвящены не только эмпатии, а задействованы и в других сетях, участвуя в решении различных когнитивных задач. Согласно этому подходу, разные «виды» эмпатии (также как и разные «уровни») являются разными конфигурациями эмпатической нейронной сети, лишаясь одних вершин и приобретая другие. Чем более сложен эмпатический процесс, тем шире лежащая в его основе сеть. По этой причине, если мы хотим изучать эмпатию через ее изменение, активацию или ингибирование, мы не можем воздействовать на эмпатию в целом, а можем только воздействовать на нее через ее компоненты.

Ермолова М.Ю. Что такое эмпатия: когнитивные теории и модели [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2016. Том 5. № 4. С. 59–66. doi:10.17759/jmfp.2016050406

ЛИТЕРАТУРА

1. Avenanti A., Sirigu A., Aglioti S.M. Racial Bias Reduces Empathic Sensorimotor Resonance with Other-Race Pain // Current Biology. 2010. Vol. 20. № 11. P. 1018—1022. doi: 10.1016/j.cub.2010.03.071
2. Betti V., Aglioti S.M. Dynamic construction of the neural networks underpinning empathy for pain for pain // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 2016. Vol. 63. P. 191—206. doi: 10.1016/j.neubiorev.2016.02.009
3. Cultural influences on neural basis of intergroup empathy / B.K. Cheon [et al.] // Neuroimage. 2011. Vol. 57. № 2. P. 643—650. doi: 10.1016/j.neuroimage.2011.04.031
4. Ferre E.R., Lopez C, Haggard P. Anchoring the Self to the Body: Vestibular Contribution to the Sense of Self // Psychological Science. 2014. Vol. 25. № 11. P. 2106—2108. doi: 10.1177/0956797614547917
5. Gonzalez-Liencres C., Shamay-Tsoory S.G., Brune M. Towards a neuroscience of empathy: Ontogeny, phylogeny, brain mechanisms, context and psychopathology // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 2013. Vol. 37. № 8. P. 1537—1548. doi: 10.1016/j.neubiorev.2013.05.001
6. Hillis A.E. Inability to Empathize: Brain Lesions That Disrupt Sharing and Understanding Another’s Emotions // Brain. 2014. Vol. 137. № 4. P. 981—987. doi: 10.1093/brain/awt317
7. It feels like it’s me: interpersonal multisensory stimulation enhances visual remapping of touch from other to self / F. Cardini [et al.] // Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance. 2013. Vol. 39. № 3. P. 630— 637. doi: 10.1037/a0031049
8. Liew S., Han S., Aziz-Zadeh L. Familiarity Modulates Mirror Neuron and Mentalizing Regions During Intention Understanding // Human Brain Mapping. 2011. Vol. 32. № 11. P. 1986—1997. doi: 10.1002/hbm.21164
9. Martini M, Valentini E, Aglioti S.M. Emotional conflict in a model modulates nociceptive processing in an onlooker: a laser-evoked potentials study // Experimental Brain Research. 2013. Vol. 225. № 2. P. 237—245. doi: 10.1007/s00221-012-3365-4
10. Neural basis of extraordinary empathy and altruistic motivation / V.A. Mathur [et al.] // Neuroimage. 2010. Vol. 51. № 4. P. 1468—1475. doi: 10.1016/j.neuroimage.2010.03.025
11. Prejudiced interactions: implicit racial bias reduces predictive simulation during joint action with an out-group avatar / L.M. Sacheli [et al.] // Scientific Reports. 2015. Vol. 5. № 80507. doi: 10.1038/srep08507
12. Putting yourself in the skin of a black avatar reduces implicit racial bias / T.C. Peck [et al.] // Consciousness and Cognition. 2013. Vol. 22. № 3. P. 779—787. doi: 10.1016/j.concog.2013.04.016
13. Ramachandran V., Altschuler E. The use of visual feedback, in particular mirror visual feedback, in restoring brain function // Brain. 2009. Vol. 132. № 7. P. 1693—1710. doi: 10.1093/brain/awp135
14. Rizzolatti Y.G., Craighero L. The Mirror-Neuron System [Электронный ресурс] // Annual Review of Neuroscience. 2004. Vol. 27. № 169. P. 169—192. URL: http://psych.colorado.edu/~kimlab/Rizzolatti.annurev.neuro.2004.pdf (дата обращения: 29.12.2016).
15. Sartori L, Bucchioni G, Castiello U. When emulation becomes reciprocity // Social cognitive and affective neuroscience. 2013. Vol. 8. № 6. P. 662—669. doi: 10.1093/scan/nss044
16. Shamay-Tsoory S.G., Aharon-Peretz J, Perry D. Two systems for empathy: a double dissociation between emotional and cognitive empathy in prefrontal lesions // Brain. 2008. Vol. 132. № 3. P. 617—627. doi: 10.1093/brain/awn279
17. Subliminal perception of others’ physical pain and pleasure / P.A. Chiesa [et al.] // Experimental Brain Research. 2015. Vol. 233. № 8. P. 2373—2382. doi: 10.1007/s00221-015-4307-8
18. Synchronous Multisensory Stimulation Blurs Self-Other Boundaries / M. Paladino [et al.] // Psychological Science. 2010. Vol. 21. № 9. P. 1202—1207. doi: 10.1177/0956797610379234
19. Tajadura-Jimenez A., Grehl S., Tsakiris M. The Other in Me: Interpersonal Multisensory Stimulation Changes the Mental Representation of the Self // PLOS ONE. 2012. Vol. 7. № 7. doi: 10.1371/journal.pone.0040682
20. Xin F, Lei X. Competition between frontoparietal control and default networks supports social working memory and empathy // Social Cognitive and Affective Neuroscience. 2015. Vol. 10. № 8. P. 1144—1152. doi: 10.1093/scan/nsu160

Что такое эмпатия: когнитивные теории и модели

Print PDF

В продолжение темы копирования поведения и сопереживания, «обслуживаемого» системой зеркальных нейронов

Ермолова М.Ю.,

Резюме. Эмпатия – сложный и многообразный механизм, незаменимый в человеческом взаимодействии. Она позволяет со-испытывать (co-feel) и мысленно моделировать то, что другой человек переживает в данный момент. Эмпатию можно рассматривать как способность переживать последствия некоторого опыта, сам опыт при этом не переживая, а лишь наблюдая. Основные следствия этого механизма – наши способности имитировать и понимать другого человека. Первое помогает в процессе развития и обучения, а второе незаменимо в коммуникации. Исследования эмпатии разрозненны и не скоординированы, предлагают разные виды и типологии системы эмпатии; привнося новое в понимание частных областей и аспектов, они не формируют единой картины. Чем являются предлагаемые типы – аналитически различными способами рассмотрения одной системы или это существующие разные нейробиологические системы? Если это разные системы, то до какой степени они связаны между собой и формируют ли они интегральную надсистему? В статье попытаемся ответить на эти вопросы.

1. Введение

Начнем с наглядного примера: вы видите, как другому человеку причиняют боль (например, бьют по лицу). В этот момент вы тоже инстинктивно слегка морщитесь. Даже если ваша реакция не доходит до непосредственного изменения выражения лица (т. е. не становится эксплицитной), ваш мозг все равно – в более слабой форме – реагирует так, как если бы по лицу ударили вас. То есть мозг эмпатирующего производит имплицитную реакцию на что-то, чего он в данный момент непосредственно не испытывает.

Аналогичная модель работает не только с болью, но и с другими ощущениями, эмоциями и высшими когнитивными процессами. Эмпатия является важной составляющей разных когнитивных процессов. В период раннего развития она позволяет детям учиться через имитацию действий и реакций окружающих. Важную роль играет этот механизм и в выживании, позволяя нам реагировать на вещи, еще не дошедшие до восприятия (если вы видите, что человек рядом с вами вдруг резко побежал, вашим первым импульсом будет тоже побежать, еще до того, как вы поняли, что случилось и где опасность). Эмпатия значима при взаимодействии с другими людьми. Для полноценного взаимодействия нам необходимо уметь предсказывать действия других, моделировать их мысли, их позицию, и, наконец, их решения. [на деле это «вчувствование» в действия других — не отдельный феномен, но «тень» от столь же имплицитного копирования поведенческого паттерна модели, от эмоциональный, как у новорождённой макаки ниже, до собственно деятельностных]

Обобщая, можно сказать, что эмпатия является незаменимой системой, позволяющей нам быть социально развитыми и активными. Человеку с нарушениями в эмпатии сложно стать полноценным членом общества, как это видно на примере людей, страдающих некоторыми психоневрологическим заболеваниями, такими как синдром аутизма, синдром Аспергера и др.

В нейрофизиологии эмпатию изучали в рамках разных теоретических подходов и методологий. Ранние исследования посвящены поиску отдельных зон мозга, ответственных за различные виды эмпатии [16], в более поздних исследованиях эмпатия рассматривается как результат работы сети взаимодействующих зон [6; 2]. Кто-то из авторов концентрируется на ее автоматической имитативной сенсомоторной части [14; 13], кто-то – на эмоциональном компоненте [10], кто-то – на когнитивном [8] и т. д.

Есть исследования, посвященные конкретным факторам, изменяющим эмпатию: социальная дифференциация на своих и чужих [3; 12], нисходящая «сверху» оценка [9], рабочая память [20] и т. д.

Исследования в области эмпатии разнообразны и нескоординированы. Они не направлены на создание связывающей их единой теории, способной объяснить, что же такое эмпатия. Важным шагом на пути к пониманию эмпатии является объединение этих разрозненных исследований и создание на их основе метатеории.

2. Типологии эмпатии

2.1. Уровни сложности эмпатии

На базовом уровне (т. е. наиболее автоматическом и инициирующем наименее сложную систему процессов) эмпатия представляет собой простую имитацию. Если говорить точнее, то имитацию можно рассматривать и как вид эмпатии, и как ее составляющий компонент, и как ее эволюционного предшественника (смотря как именно понимать саму эмпатию). Имитация – это примитивный механизм, филогенетически развившийся очень рано и имеющийся в том числе и у других животных [5]. Иногда ее называют «заражением» (contagion). Имитация не требует осознанности.

Можно сказать, что этот механизм полностью идентичен тому, что производит система зеркальных нейронов (MNS). MNS это класс нейронов, активирующихся и в ситуации, когда человек cам производит действие (или переживает опыт), и когда он наблюдает, как это действие производит кто-то другой [14]. Этот процесс можно назвать имплицитной имитацией, потому что он не приводит к активным действиям (или переживаниям). Если бы нейронная реакция была сильнее, она бы вызвала активное действие, и тогда имитация стала бы эксплицитной.

Когда мы говорим о зеркальных нейронах, мы говорим исключительно об имитации. Имитация может быть полноценным источником определенного поведения, а может быть одним из компонентов более сложного поведения. Примером к первому случаю будет ситуация, в которой активируется моторная кора мозга, когда мы видим, как кто-то производит действие рукой [13]. Второй же случай ведет нас к следующему уровню сложности эмпатии.

Зеркальные нейроны автоматически активируются при наблюдении за чужими действиями и копируют как исполняемый паттерн, так и связанное с ним внутреннее состояние (уровень возбуждения и эмоцию). Сейчас найдены также регуляторы — «выключатели» этой реакции (т.н. суперзеркальные нейроны, см. М. Якобони «Отражаясь в людях»

Следующий уровень охватывает ситуации, когда к имитации присоединяется определенное когнитивное усилие (как уже упоминалось ранее, имитация сама по себе не требует осознанного усилия, она бессознательна и автоматична). Например, имитация может видоизменяться под воздействием когнитивной оценки в зависимости от требований ситуации. Исследования показали, что моторная система (и MNS в том числе) гибко меняется между имитирующими и комплементарными действиями [15]. Имитирующие действия идентичны наблюдаемому поведению, в то время как комплементарные действия нацелены на взаимодействие (например, дать/взять). В ходе эксперимента при помощи транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) измерялись изменения в кортико-спинальной возбудимости у испытуемых во время наблюдения за действиями, вызывающими либо имитирующую, либо комплементарную реакцию.

Результаты исследования указывают на то, что человек способен предугадать социальное намерение, стоящее за наблюдаемым действием, ориентируясь на ранние кинематические сигналы, сообщающие о необходимости комплементарной реакции. Другой пример объединения имитации с высшей нервной деятельностью иллюстрируют исследования по распознаванию символических жестов [8]. Фокусом исследования были функциональные различия предполагаемых зон MNS (нижняя лобная извилина, нижняя теменная долька) и ментализирования (медиальная префронтальная кора, кора задней части поясной извилины, билатеральные височно-теменные узлы).

Используя функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), авторы показали, как активность в зонах MNS и ментализирования (mentalizing) отличается в зависимости от расовой принадлежности предъявляемой человеческой модели и от того, знаком ли изображаемый символический жест. Согласно авторам исследования, MNS производит автоматическую моторную симуляцию наблюдаемого действия, в то время как ментализирование представляет собой когнитивно сложное, не интуитивное рассуждение и моделирование мыслей и позиций других людей. MNS задействует уже имеющиеся из прошлого опыта моторные репрезентации, а зоны ментализирования активируются в присутствии новой, неизвестной информации.

Удивительным образом выяснилось, что знакомые жесты, в сравнении с незнакомыми, сильнее активизировали зоны ментализирования, в то время как незнакомые жесты сильнее активизировали зоны MNS. Более того, наблюдение за человеком идентичной с испытуемым расы сильнее активизировало MNS, в отличие от ситуации наблюдения за человеком чуждой расы [В США, где расизм нормативен настолько, что отказавшиеся от него на сознательном уровне сохраняют связанные с ним «автоматизмы». На Кубе, по-видимому, такого не будет].

Данный уровень эмпатии обычно подразумевает необходимость строить рассуждения по поводу объекта взаимодействия в тех случаях, когда простой имитации уже недостаточно, чтобы распознать ситуацию и включиться в нее. Поднимаясь далее по уровням, мы переходим ко все более сложным, высшим формам когнитивных усилий. Например, принятие чужой позиции (perspective taking), т. е. способность поставить себя на место другого (и в пространственном, и в ментальном смыслах), требует осознанного усилия и, более того, временного ограничения собственной позиции.

Наиболее сложное проявление эмпатии присутствует в рассуждении (inference). Этот процесс также можно назвать мышлением, когнитивной эмпатией (cognitive empathy), когнитивным принятием чужой позиции (cognitive perspective-taking), моделированием сознания. Рассуждение подразумевает понимание, но не требует со-испытывания. Так как многие путают «эмпатию» и «симпатию», стоит заметить, что хоть симпатия и сочувствие и базируются на нашей способности к эмпатии, но они представляют собой варианты просоциального поведения, реагирования на эмоциональные нужды другого, в то время как эмпатия «в чистом виде» – это механизм восприятия и познания внешнего мира.

2.2. Зеркальная система

Остановимся теперь подробнее на зеркальных нейронах и на произошедшей от них идеи зеркальности. MNS обычно изучается при помощи визуально предъявляемого моторного или сенсорного стимула. Задействована ли она в эмоциях – сложный вопрос. Когда наблюдаемое действие несет символический смысл, который нужно интерпретировать (например, жесты), к работе MNS добавляется работа системы ментализирования [8]. Ментализирование активизируется, если обрабатываемая информация нова или абсурдна (т. е. не сочетается с уже имеющимися паттернами).

MNS же активизируется, когда наблюдаемое действие знакомо и его репрезентация уже существует в сознании. C. Gonzalez-Liencres et al. [5] утверждают, что «болевая эмпатия» на самом деле вовсе не эмпатия (не то, что они понимают под эмпатией), а «заражение», и задействует она только зеркальную систему. Таким образом, они проводят различие между эмпатией и MNS, но признают, что эти системы частично перекрываются (с другой стороны, можно также сказать, что MNS – это компонент, подсистема эмпатии).

Y. Rizolatti & L. Craighero [14] утверждают, что в то время как кортикальная возбудимость изменяется в соответствии с наблюдаемыми движениями, спинальная возбудимость изменяется в обратном направлении. Эти открытия говорят о том, что в спинном мозге есть ингибиторный механизм, предотвращающий активное воспроизведение наблюдаемого действия и таким образом позволяющий моторной системе свободно «реагировать» на наблюдаемое действие, удерживая передаваемый телу сигнал на подпороговом уровне. Ramachandran & Altschuler [13] утверждают, что, когда вы смотрите, как до чьей-то руки дотрагиваются, ваши «зеркальные нейроны прикосновения» активизируются, но при этом рецепторы на вашей коже НЕ стимулируются, и это отсутствие сигнала снизу («нулевой сигнал») сообщает не-зеркальным «нейронам прикосновения», что до вашей собственной руки на самом деле никто не дотрагивается.

Эти не-зеркальные нейроны в свою очередь в какой-то момент частично ограничивают сигнал, посылаемый зеркальными нейронами, таким образом, чтобы вы не испытали ощущение прикосновения и производимого сигнала хватило бы только на эмпатирование. Похожая система работает с болевой эмпатией. Люди, потерявшие в какой-то момент жизни конечность, лишены этого механизма обратной связи снизу, поэтому они зачастую чувствуют прикосновение в отсутствующей конечности, когда видят, как касаются кого-то другого [13].

2.3. Эмоциональная эмпатия и когнитивная эмпатия

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] высказывают предположение, что разные по уровню сложности формы эмпатических реакций развивались эволюционно. Авторы предлагают довольно узкое определение эмпатии как способности человека формировать репрезентацию эмоционального состояния другого человека через воплощение в самом себе (embodied representation), при этом осознавая причину, которая вызвала данное эмоциональное состояние в другом. Эмпатия, по крайней мере в своей развитой форме, присутствует только у млекопитающих, считают авторы. Эволюционные предпосылки эмпатии, имеющиеся у многих животных, позволяют им перенимать эмоциональное состояние своих сородичей, не понимая причины, приведшей другого к этому состоянию. Некоторые ученые называют этот механизм эмоциональным заражением. Заражение схоже с имитацией, за исключением того, что одно связано с эмоциями, а другое – c поведением (моторная активность, вокализация и т. д.). В отличие от заражения, эмоциональная и когнитивная эмпатия возможны только у животных с самосознанием, согласно C. Gonzalez-Liencres et al. [5].

Эволюционно эмоциональная эмпатия предположительно старше когнитивной, потому что вызвана эмоциональным заражением (и имитацией). Она позволяет индивидам формировать в сознании репрезентацию эмоционального состояния другого, перенимая его и симулируя в самих себе (embodied simulation). Когнитивная эмпатия, с другой стороны, требует ментализирования и принятия чужой позиции, и состояние эмпатирующего необязательно должно соответствовать состоянию наблюдаемого.

«Сканирование мозга, в частности, методы нейровизуализации позволили определить регионы, в которых ЗН есть у людей. Ядро СЗН составляют премоторная кора и нижняя теменная долька. Проводились эксперименты, в которых участники сканировались в то время, когда они выполняли действия и, когда они наблюдали за действием или слышали, что другие люди выполняют аналогичные действия. Эти исследования выявили активацию дорсальной и вентральной премоторной коры, дополнительной моторной и задней теменной и височной и иногда соматосенсорной коры во время выполнения действия и при его восприятии». Источник.

Когнитивная эмпатия также требует способности провести разделительную линию между собой и другим, чего нет в эмоциональном заражении и не всегда есть в эмоциональной эмпатии. C. Gonzalez-Liencres et al. [5] предположили, что два вида эмпатии – это производные разных процессов эволюционного отбора. Эмоциональная эмпатия, с одной стороны, способствует альтруистическому поведению, развитию морали, групповой сплоченности, ограничивает агрессию внутри группы и, с другой стороны, поддерживает разграничение и дистанцию с другими группами. Она служит успешному сосуществованию и выживанию группы. К слову, именно из этого эволюционного механизма противопоставления своих и чужих берет начало влияние расовой предвзятости (racial bias) на эмпатию, о чем будет подробнее рассказано позже.

Когнитивная же эмпатия появилась из-за социального развития и усложнения групп, что, предположительно, было обусловлено развитием взаимообмена, кооперации и вероятности обмана. По этой причине когнитивная эмпатия включает в себя способность предсказывать поведение других, поддерживать коммуникацию, развивать социальную экспертизу, обманывать и распознавать ложь. Некоторые ученые считают, что два вида эмпатии различаются и нейроанатомически, и поведенчески.

При изучении больных с различно локализованными нарушениями мозга были обнаружены доказательства двойной диссоциации между зонами, ответственными за эмоциональную и когнитивную эмпатию [16]. Другие исследователи поддерживают идею о том, что сети, задействованные в производстве эмоциональной и когнитивной эмпатии, довольно сильно перекрываются [6].

С точки зрения A. Hillis [6], в науке существуют две основные теоретические модели эмпатии. Первая построена на том, что эмоциональная и когнитивная эмпатии (автор называет их «эмоциональное заражение» и «принятие чужой позиции» соответственно) являются двумя неврологически раздельными системами. Другая модель рассматривает их как стадии или компоненты процессов внутри единой нейронной системы, лежащей в основе эмпатии. Сам автор, в свою очередь, предлагает третью модель, в рамках которой и эмоциональная, и когнитивная эмпатии – это комплексные когнитивные процессы, представляющие собой набор общих когнитивных механизмов и нейронных субстратов.

Он признает, что системы в основе эмоционального заражения, когнитивного и аффективного принятия чужой позиции не идентичны, потому что имеют под собой разные когнитивные процессы, которые можно индивидуально нарушить путем локальных поражений мозга. Тем не менее, эти системы имеют частично перекрывающуюся нейронную базу, так как, во-первых, задействуют некоторые общие когнитивные процессы, и, во-вторых, требуют интеграции.

Примером общих когнитивных процессов, лежащих в основе обоих видов эмпатии (эмоциональной эмпатии и аффективного принятия чужой позиции), может послужить способность к распознаванию чужих эмоций через выражения лиц, просодию, жесты. Сложно представить себе, как кто-то, неспособный распознавать эмоции, сможет понять, что чувствуют другие люди в определенных ситуациях или сможет соотнести свои эмоции с эмоциями других. Другие вероятные функциональные компоненты – это внимание, рабочая память, абстрактное мышление, подавление собственной позиции и самосознания в целом.

2.4. Принятие чужой позиции

Принятие чужой позиции – это временная попытка встать на позицию другого (как в прямом, так и в переносном смысле). Это эмпатия когнитивного характера. Если рассматривать суть этого понятия, становится видно, что оно тесно связано с cамоощущением (sense of self), ощущением владения (sense of ownership), ощущением агентности (sense of agency), осознанием тела (corporeal awareness). Эти ощущения в большой степени опираются на сенсорную информацию, и ими можно манипулировать, изменяя поступающие сенсорные сигналы. Самоощущение (или осознание себя) – это общая способность «определить» себя, определить границы себя в окружающем мире, «отделить» себя от других индивидов (и от всего другого в целом). Оно основывается, помимо всего прочего, на визуальных сигналах (например, на отражении в зеркале).

Поэтому некоторые исследования для того, чтобы воздействовать на ощущение себя, используют визуальные стимулы: зеркало [13], компьютерные анимированные аватары [11;12], трансформированные фотографии лиц [19], синхронную межиндивидную стимуляцию [18; 7]. Синхронная межиндивидная стимуляция (Sinchronous Interpersonal Stimulation) заключается в синхронном предъявлении двух стимулов: тактильном, непосредственно на испытуемом, и визуальном, изображающим как такой же тактильный стимул применяется на другом человеке. Этот метод ведет к размыванию границ репрезентации собственного тела и, как следствие, к размыванию границ репрезентации концептуального Я и Другого. Следовательно, ощущения себя – это изменяемая категория, а граница между Я и Другим может сдвигаться.

Чувство владения – это ощущение того, что тело или его часть являются вашими. На это чувство можно воздействовать, и такое воздействие может влиять на, например, межрасовые ограничения эмпатии, как было показано в эксперименте с использованием аватаров [12]. В ходе исследования белые испытуемые при помощи погружающей виртуальной реальности (IVR) помещались в виртуальное тело черного аватара. После погружения они демонстрировали понижение уровня имплицитного расизма (замеряемого до и после эксперимента при помощи Теста имплицитных ассоциаций – IAT). [См. нейробиология внутреннего представления собственного тела и «выход» из него]

Другие исследования, с использованием синхронной межиндивидуальной стимуляции, продемонстрировали возможность воздействия на социальное мышление и поведение [18; 7]. Испытуемые воспринимали другого как более близкого и похожего на них после того, как наблюдали одновременную его с ними стимуляцию (в сравнении с ситуацией, когда другой получал стимуляцию не одновременно с испытуемым). Более того, синхронная стимуляция вызывала позитивные аффективные реакции и конформизм по отношению к другому. Важно отметить, что субъективная привлекательность Другого при этом не менялась.

Еще одно исследование имело целью влияние на смену позиции от первого или третьего лица (изнутри или извне) при помощи гальванической вестибулярной стимуляции [4]. Авторам удалось воздействовать на позиции испытуемых, но в противоположную от ожидаемого сторону: произведенная ими вестибулярная стимуляция повышала вероятность принятия позиции изнутри (в отличие от контрольной стимуляции шеи) (E.R. Ferrè, C. Lopez, P. Haggard).

Интересен в этом исследовании метод измерения позиции – графестезия (graphesthesia). На лбу или на затылке испытуемых тактильно выводились буквы, которые можно по-разному прочесть в зависимости от того, смотреть ли с позиции читающего или рисующего (b, d, p, q). Задание заключалось в том, чтобы называть эти буквы.

3. Модуляции эмпатии

3.1. Темпоральные компоненты эмпатии

Результаты исследований болевой эмпатии указывают на то, что процесс эмпатии проходит в несколько этапов. Эксперименты с вызванным потенциалом (ERP) демонстрируют, что существуют ранний бессознательный компонент, ответственный за эмоциональный обмен (подтверждаемый корреляцией между волновой амплитудой сигнала и субъективной оценкой силы чужой боли), и поздний компонент, ответственный за когнитивную оценку и модулируемый сверху вниманием к болевому стимулу [9]. Наличие позднего компонента иллюстрируется исследованием болевого восприятия, показавшим, что несоответствие наблюдаемого события (боли, предположительно наносимой актеру) и наблюдаемых эмоций (улыбающегося лица актера) приводит к значительному уменьшению вызванного N2 потенциала [9]. Возможно, наличие эмоционального конфликта является причиной ослабления нейронной активности, связанной с ощущением боли.

3.2. Модуляторы эмпатии

Эмпатическая реакция на боль (как и на другие производные сенсорной и моторной систем) сродни чистой имитационной зеркальной системе. Тем не менее, для нее необходимо, чтобы объект эмпатии воспринимался как идентичный (или, как минимум, подобный) субъекту эмпатии. Субъективная схожесть – это один из основных модуляторов эмпатии. Человек не может испытывать эмпатию по отношению к камню или к метле. С другой стороны, эмпатия по отношению к антропоморфному роботу или к мультипликационному персонажу вполне вероятна. Эмпатия невозможна по отношению к совершенно чуждому объекту, и наоборот, чем более он аналогичен эмпатирующему, тем сильнее эмпатия. Мы «накладываем» себя на наблюдаемого человека (или наоборот, «накладываем» наблюдаемого человека на себя).

Чтобы пояснить эту непростую идею, можно привести такой пример: чтобы эмпатически отреагировать на боль, причиняемую чьей-то руке, мы должны понять, что это рука, что она аналогична нашей руке, мы должны временно представить ее как свою руку (т. е. «наложить» одну руку на другую). Именно в этот момент стоит вспомнить об упомянутой ранее социально значимой дифференциации окружающих на своих и чужих (in-group/out-group): мы идентифицируем себя с членами своей группы в большей степени, нежели с членами конкурирующей группы. По этой причине эмпатия к «своим» (будь то общая раса или общая политическая позиция) в разы сильнее эмпатии к «чужим».

Это было продемонстрировано множеством разнообразных исследований, таких как эксперимент с использованием фМРТ и фотографий чернокожих и белокожих людей в болезненных и нейтральных ситуациях [10], эксперимент с использованием ТМС и видеоклипов, изображающих как белокожую, чернокожую или фиолетовую руку протыкают иглой или легко трогают [1], кинематический эксперимент с использованием видеоклипов, изображающих как белокожий или чернокожий аватар производит действия, вызывающие либо имитационную, либо комплементарную реакцию в наблюдающем [11]. [Опять же в США: критерии разделения «своих» и «чужих» — раса ли, вера, генеральная линия партии, понятное дело, устанавливает общество, а описываемый в статье механизм лишь исполняет «требования» социальных влияний]. Результаты последнего исследования продемонстрировали, что межгрупповая предвзятость (out-group bias) негативно влияет на комплементарную кинематическую реакцию.

Узнаваемость, схожесть, связь – все это усиливает эмпатию. Многие исследования указывают на то, что различение себя и другого проявляется на нескольких уровнях обработки информации и что субъективные различия и предвзятости могут влиять на степень реакции, производимой сенсомоторной системой в ответ на наблюдаемые действия, эмоции, переживания [7].

Предвзятость можно менять. Упомянутое ранее исследование с виртуальным аватаром продемонстрировало это [12]. Возможное объяснение их результатов заключается в том, что испытуемые смогли «наложить» репрезентацию своего тела на образ тех, кто до этого казался абсолютно непохожим и чужим.

[Повторю важное: какие признаки надо иметь в виду, деля мир на «своих» и «чужих», противопоставляя «мы» и «они», определяются не «биологией», но культурой. Поэтому для белых американцев чёрный — чужой и чёрная рука «чужая», а в социалистической Кубе — нет, ибо в отсутствие расизма (если сексизма — пол) цвет кожи воспринимается как индивидуальная характеристика, а не межгрупповой барьер. До революции на Кубе всё было, как в США].

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] высказывают предположение, что эмпатия может меняться под воздействием двух факторов: кооперации и конкуренции (несложно заметить аналогию с дифференциацией на свою и чужую группу). Похоже, существует замкнутый круг позитивного подкрепления, в котором эмпатия инициирует кооперацию, кооперация стимулирует реципрокность (взаимность), а последняя, в свою очередь, подкрепляет эмпатию. Авторы также предполагают, что конкуренция и ее производные – зависть (негативная реакция на чужой успех) и злорадство (позитивная реакция на чужое поражение), наоборот, уменьшают эмпатию. В случае конкуренции поводов для сомнений в верности этих предположений нет, а вот зависть и злорадство, возможно, все-таки нуждаются в эмпатии, потому что не могут функционировать без хорошего понимания эмоционального и когнитивного состояния другого человека [Отсюда эмпатия, как все человеческие настроения и/или чувства, имеет свою тёмную сторону, т. е. может использоваться для действий во вред другим].

Сама эмпатия тоже способна оказывать модулирующее воздействие на другие процессы. Исследования прайминга эмпатией показали, что он работает даже на бессознательном уровне. Эксперимент P. Chiesa et al. [17] продемонстрировал, что предъявление картинки, изображающей негативную или позитивную эмоцию, влияет на восприятие последующей картинки с нейтральной эмоцией, даже если прайминг был слишком быстрым, чтобы испытуемый успел его осознать. В целом, можно сказать, что эмпатия включает в себя процессы, идущие как «снизу», так и «сверху».

4. Заключение

В ранних психофизиологических исследованиях ученые пытались найти зону мозга, ответственную за эмпатию. Позже они перешли к идее о том, что существуют разные зоны мозга, соответствующие разным видам эмпатии. Новый коннективистский подход предполагает, что нейронный базис эмпатии (или эмпатий) – это не зона мозга, а сеть взаимодействующих зон [2]. И вершины этой сети функционально посвящены не только эмпатии, а задействованы и в других сетях, участвуя в решении различных когнитивных задач. Согласно этому подходу, разные «виды» эмпатии (также как и разные «уровни») являются разными конфигурациями эмпатической нейронной сети, лишаясь одних вершин и приобретая другие. Чем более сложен эмпатический процесс, тем шире лежащая в его основе сеть. По этой причине, если мы хотим изучать эмпатию через ее изменение, активацию или ингибирование, мы не можем воздействовать на эмпатию в целом, а можем только воздействовать на нее через ее компоненты.

Литература

1. Avenanti A., Sirigu A., Aglioti S.M. Racial Bias Reduces Empathic Sensorimotor Resonance with Other-Race Pain // Current Biology. 2010. Vol. 20. No 11. P. 1018–1022. doi: 10.1016/j.cub.2010.03.071

2. Betti V., Aglioti S.M. Dynamic construction of the neural networks underpinning empathy for pain for pain // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 2016. Vol. 63. P. 191–206. doi: 10.1016/j.neubiorev.2016.02.009

3. Cultural influences on neural basis of intergroup empathy / B.K. Cheon [et al.] // NeuroImage. 2011. Vol. 57. No 2. P. 643–650. doi: 10.1016/j.neuroimage.2011.04.031

4. Ferrè E.R., Lopez C., Haggard P. Anchoring the Self to the Body: Vestibular Contribution to the Sense of Self // Psychological Science. 2014. Vol. 25. No 11. P. 2106–2108. doi: 10.1177/0956797614547917

5. Gonzalez-Liencres C., Shamay-Tsoory S.G., Brüne M. Towards a neuroscience of empathy: Ontogeny, phylogeny, brain mechanisms, context and psychopathology // Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 2013. Vol. 37. No 8. P. 1537–1548. doi: 10.1016/j.neubiorev.2013.05.001

6. Hillis A.E. Inability to Empathize: Brain Lesions That Disrupt Sharing and Understanding Another’s Emotions // Brain. 2014. Vol. 137. No 4. P. 981–987. doi: 10.1093/brain/awt317

7. It feels like it’s me: interpersonal multisensory stimulation enhances visual remapping of touch from other to self / F. Cardini [et al.] // Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance. 2013. Vol. 39. No 3. P. 630–637. doi: 10.1037/a0031049

8. Liew S., Han S., Aziz-Zadeh L. Familiarity Modulates Mirror Neuron and Mentalizing Regions During Intention Understanding // Human Brain Mapping. 2011. Vol. 32. No 11. P. 1986–1997. doi: 10.1002/hbm.21164

9. Martini M., Valentini E., Aglioti S.M. Emotional conflict in a model modulates nociceptive processing in an onlooker: a laser-evoked potentials study // Experimental Brain Research. 2013. Vol. 225. No 2. P. 237–245. doi: 10.1007/s00221-012-3365-4

10. Neural basis of extraordinary empathy and altruistic motivation / V.A. Mathur [et al.] // NeuroImage. 2010. Vol. 51.No 4. P. 1468–1475. doi: 10.1016/j.neuroimage.2010.03.025

11. Prejudiced interactions: implicit racial bias reduces predictive simulation during joint action with an out-group avatar /L.M. Sacheli [et al.] // Scientific Reports. 2015. Vol. 5. No 80507. doi: 10.1038/srep08507

12. Putting yourself in the skin of a black avatar reduces implicit racial bias / T.C. Peck [et al.] // Consciousness and Cognition. 2013. Vol. 22. No 3. P. 779–787. doi: 10.1016/j.concog.2013.04.016

13. Ramachandran V., Altschuler E. The use of visual feedback, in particular mirror visual feedback, in restoring brain function // Brain. 2009. Vol. 132. No 7. P. 1693–1710. doi: 10.1093/brain/awp135

14. Rizzolatti Y.G., Craighero L. The Mirror-Neuron System [Электронный ресурс] // Annual Review of Neuroscience. 2004. Vol. 27. No 169. P. 169–192. URL: http://psych.colorado.edu/~kimlab/Rizzolatti.annurev.neuro.2004.pdf (дата обращения: 29.12.2016).

15. Sartori L., Bucchioni G., Castiello U. When emulation becomes reciprocity // Social cognitive and affective neuroscience. 2013. Vol. 8. No 6. P. 662–669. doi: 10.1093/scan/nss044

16. Shamay-Tsoory S.G., Aharon-Peretz J., Perry D. Two systems for empathy: a double dissociation between emotional and cognitive empathy in prefrontal lesions // Brain. 2008. Vol. 132. No 3. P. 617–627. doi: 10.1093/brain/awn279

17. Subliminal perception of others’ physical pain and pleasure / P.A. Chiesa [et al.] // Experimental Brain Research. 2015. Vol. 233. No 8. P. 2373–2382. doi: 10.1007/s00221-015-4307-8

18. Synchronous Multisensory Stimulation Blurs Self-Other Boundaries / M. Paladino [et al.] // Psychological Science. 2010. Vol. 21. No 9. P. 1202–1207. doi: 10.1177/0956797610379234

19. Tajadura-Jimenez A., Grehl S., Tsakiris M. The Other in Me: Interpersonal Multisensory Stimulation Changes the Mental Representation of the Self // PLOS ONE. 2012. Vol. 7. No 7. doi: 10.1371/journal.pone.0040682

20. Xin F., Lei X. Competition between frontoparietal control and default networks supports social working memory and empathy // Social Cognitive and Affective Neuroscience. 2015. Vol. 10. No 8. P. 1144–1152. doi: 10.1093/scan/nsu160

«Современная зарубежная психология». 2016. Том 5. No 4. С. 59–66.

P.S. См. также почему подражание, «обслуживаемое» зеркальными нейронами, в т.ч. эмпатия, и эмоциональное заражение — не одно и то же (хотя к этому склоняется автор статьи) .

Примечания

Рекомендуем прочесть

Что такое эмпатия: когнитивные теории и модели


Эмпатия — сложный и многообразный механизм, незаменимый в человеческом взаимодействии. Она позволяет со-испытывать (co-feel) и мысленно моделировать то, что другой человек переживает в данный момент. Эмпатию можно рассматривать как способность переживать последствия некоторого опыта, сам опыт при этом не переживая, а лишь наблюдая. Основные следствия этого механизма — наши способности имитировать и понимать другого человека. Первое помогает в процессе развития и обучения, а второе незаменимо в коммуникации. Исследования эмпатии разрозненны и не скоординированы, предлагают разные виды и типологии системы эмпатии; привнося новое в понимание частных областей и аспектов, они не формируют единой картины. Чем являются предлагаемые типы — аналитически различными способами рассмотрения одной системы или это существующие разные нейробиологические системы? Если это разные системы, то до какой степени они связаны между собой и формируют ли они интегральную надсистему? В статье попытаемся ответить на эти вопросы.

1. Введение

Начнем с наглядного примера: вы видите, как другому человеку причиняют боль (например, бьют по лицу). В этот момент вы тоже инстинктивно слегка морщитесь. Даже если ваша реакция не доходит до непосредственного изменения выражения лица (т.е. не становится эксплицитной), ваш мозг все равно — в более слабой форме — реагирует так, как если бы по лицу ударили вас. То есть мозг эмпатирующего производит имплицитную реакцию на что-то, чего он в данный момент непосредственно не испытывает. Аналогичная модель работает не только с болью, но и с другими ощущениями, эмоциями и высшими когнитивными процессами

Эмпатия является важной составляющей разных когнитивных процессов. В период раннего развития она позволяет детям учиться через имитацию действий и реакций окружающих. Важную роль играет этот механизм и в выживании, позволяя нам реагировать на вещи, еще не дошедшие до восприятия (если вы видите, что человек рядом с вами вдруг резко побежал, вашим первым импульсом будет тоже побежать, еще до того, как вы поняли, что случилось и где опасность). Эмпатия значима при взаимодействии с другими людьми. Для полноценного взаимодействия нам необходимо уметь предсказывать действия других, моделировать их мысли, их позицию, и, наконец, их решения.

Обобщая, можно сказать, что эмпатия является незаменимой системой, позволяющей нам быть социально развитыми и активными. Человеку с нарушениями в эмпатии сложно стать полноценным членом общества, как это видно на примере людей, страдающих некоторыми психоневрологическим заболеваниями, такими как синдром аутизма, синдром Аспергера и др.

В нейрофизиологии эмпатию изучали в рамках разных теоретических подходов и методологий. Ранние исследования посвящены поиску отдельных зон мозга, ответственных за различные виды эмпатии [16], в более поздних исследованиях эмпатия рассматривается как результат работы сети взаимодействующих зон [6; 2]. Кто-то из авторов концентрируется на ее автоматической имитативной сенсомоторной части [14; 13], кто-то — на эмоциональном компоненте [10], кто-то — на когнитивном [8] и т. д. Есть исследования, посвященные конкретным факторам, изменяющим эмпатию: социальная дифференциация на своих и чужих [3; 12], нисходящая «сверху» оценка [9], рабочая память [20] и т.д. Исследования в области эмпатии разнообразны и нескоординированы. Они не направлены на создание связывающей их единой теории, способной объяснить, что же такое эмпатия. Важным шагом на пути к пониманию эмпатии является объединение этих разрозненных исследований и создание на их основе метатеории.

2. Типологии эмпатии

2.1. Уровни сложности эмпатии

На базовом уровне (т.е. наиболее автоматическом и инициирующем наименее сложную систему процессов) эмпатия представляет собой простую имитацию. Если говорить точнее, то имитацию можно рассматривать и как вид эмпатии, и как ее составляющий компонент, и как ее эволюционного предшественника (смотря как именно понимать саму эмпатию). Имитация — это примитивный механизм, филогенетически развившийся очень рано и имеющийся в том числе и у других животных [5]. Иногда ее называют «заражением» (contagion). Имитация не требует осознанности. Можно сказать, что этот механизм полностью идентичен тому, что производит система зеркальных нейронов (MNS). MNS это класс нейронов, активирующихся и в ситуации, когда человек сам производит действие (или переживает опыт), и когда он наблюдает, как это действие производит кто-то другой [14]. Этот процесс можно назвать имплицитной имитацией, потому что он не приводит к активным действиям (или переживаниям). Если бы нейронная реакция была сильнее, она бы вызвала активное действие, и тогда имитация стала бы эксплицитной.

Когда мы говорим о зеркальных нейронах, мы говорим исключительно об имитации. Имитация может быть полноценным источником определенного поведения, а может быть одним из компонентов более сложного поведения. Примером к первому случаю будет ситуация, в которой активируется моторная кора мозга, когда мы видим, как кто-то производит действие рукой [13]. Второй же случай ведет нас к следующему уровню сложности эмпатии.

Следующий уровень охватывает ситуации, когда к имитации присоединяется определенное когнитивное усилие (как уже упоминалось ранее, имитация сама по себе не требует осознанного усилия, она бессознательна и автоматична). Например, имитация может видоизменяться под воздействием когнитивной оценки в зависимости от требований ситуации. Исследования показали, что моторная система (и MNS в том числе) гибко меняется между имитирующими и комплементарными действиями [15]. Имитирующие действия идентичны наблюдаемому поведению, в то время как комплементарные действия нацелены на взаимодействие (например, дать/взять). В ходе эксперимента при помощи транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) измерялись изменения в кортико-спинальной возбудимости у испытуемых во время наблюдения за действиями, вызывающими либо имитирующую, либо комплементарную реакцию. Результаты исследования указывают на то, что человек способен предугадать социальное намерение, стоящее за наблюдаемым действием, ориентируясь на ранние кинематические сигналы, сообщающие о необходимости комплементарной реакции. Другой пример объединения имитации с высшей нервной деятельностью иллюстрируют исследования по распознаванию символических жестов [8]. Фокусом исследования были функциональные различия предполагаемых зон MNS (нижняя лобная извилина, нижняя теменная долька) и ментализирования (медиальная префронтальная кора, кора задней части поясной извилины, билатеральные височно-теменные узлы). Используя функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), авторы показали, как активность в зонах MNS и ментализирования (mentalizing) отличается в зависимости от расовой принадлежности предъявляемой человеческой модели и от того, знаком ли изображаемый символический жест. Согласно авторам исследования, MNS производит автоматическую моторную симуляцию наблюдаемого действия, в то время как ментализирование представляет собой когнитивно сложное, не интуитивное рассуждение и моделирование мыслей и позиций других людей. MNS задействует уже имеющиеся из прошлого опыта моторные репрезентации, а зоны ментализирования активируются в присутствии новой, неизвестной информации. Удивительным образом выяснилось, что знакомые жесты, в сравнении с незнакомыми, сильнее активизировали зоны ментализирования, в то время как незнакомые жесты сильнее активизировали зоны MNS. Более того, наблюдение за человеком идентичной с испытуемым расы сильнее активизировало MNS, в отличие от ситуации наблюдения за человеком чуждой расы. Данный уровень эмпатии обычно подразумевает необходимость строить рассуждения по поводу объекта взаимодействия в тех случаях, когда простой имитации уже недостаточно, чтобы распознать ситуацию и включиться в нее.

Поднимаясь далее по уровням, мы переходим ко все более сложным, высшим формам когнитивных усилий. Например, принятие чужой позиции (perspectivetaking), т.е. способность поставить себя на место другого (и в пространственном, и в ментальном смыслах), требует осознанного усилия и, более того, временного ограничения собственной позиции.

Наиболее сложное проявление эмпатии присутствует в рассуждении (inference). Этот процесс также можно назвать мышлением, когнитивной эмпатией (cognitive empathy), когнитивным принятием чужой позиции (cognitive perspective-taking), моделированием сознания. Рассуждение подразумевает понимание, но не требует со-испытывания.

Так как многие путают «эмпатию» и «симпатию», стоит заметить, что хоть симпатия и сочувствие и базируются на нашей способности к эмпатии, но они представляют собой варианты просоциального поведения, реагирования на эмоциональные нужды другого, в то время как эмпатия «в чистом виде» — это механизм восприятия и познания внешнего мира.

2.2. Зеркальная система

Остановимся теперь подробнее на зеркальных нейронах и на произошедшей от них идеи зеркальности.

MNS обычно изучается при помощи визуально предъявляемого моторного или сенсорного стимула.

Задействована ли она в эмоциях — сложный вопрос. Когда наблюдаемое действие несет символический смысл, который нужно интерпретировать (например, жесты), к работе MNS добавляется работа системы ментализирования [8]. Ментализирование активизируется, если обрабатываемая информация нова или абсурдна (т. е. не сочетается с уже имеющимися паттернами). MNS же активизируется, когда наблюдаемое действие знакомо и его репрезентация уже существует в сознании. C. Gonzalez-Liencres et al. [5] утверждают, что «болевая эмпатия» на самом деле вовсе не эмпатия (не то, что они понимают под эмпатией), а «заражение», и задействует она только зеркальную систему. Таким образом, они проводят различие между эмпатией и MNS, но признают, что эти системы частично перекрываются (с другой стороны, можно также сказать, что MNS — это компонент, подсистема эмпатии).

Y Rizolatti & L. Craighero [14] утверждают, что в то время как кортикальная возбудимость изменяется в соответствии с наблюдаемыми движениями, спинальная возбудимость изменяется в обратном направлении. Эти открытия говорят о том, что в спинном мозге есть ингибиторный механизм, предотвращающий активное воспроизведение наблюдаемого действия и таким образом позволяющий моторной системе свободно «реагировать» на наблюдаемое действие, удерживая передаваемый телу сигнал на подпороговом уровне. Ramachandran & Altschuler [13] утверждают, что, когда вы смотрите, как до чьей-то руки дотрагиваются, ваши «зеркальные нейроны прикосновения» активизируются, но при этом рецепторы на вашей коже НЕ стимулируются, и это отсутствие сигнала снизу («нулевой сигнал») сообщает не-зеркальным «нейронам прикосновения», что до вашей собственной руки на самом деле никто не дотрагивается. Эти не-зеркальные нейроны в свою очередь в какой-то момент частично ограничивают сигнал, посылаемый зеркальными нейронами, таким образом, чтобы вы не испытали ощущение прикосновения и производимого сигнала хватило бы только на эмпатирование. Похожая система работает с болевой эмпатией. Люди, потерявшие в какой-то момент жизни конечность, лишены этого механизма обратной связи снизу, поэтому они зачастую чувствуют прикосновение в отсутствующей конечности, когда видят, как касаются кого-то другого [13].

2.3. Эмоциональная эмпатия и когнитивная эмпатия

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] высказывают предположение, что разные по уровню сложности формы эмпатических реакций развивались эволюционно. Авторы предлагают довольно узкое определение эмпатии как способности человека формировать репрезентацию эмоционального состояния другого человека через воплощение в самом себе (embodied representation), при этом осознавая причину, которая вызвала данное эмоциональное состояние в другом.

Эмпатия, по крайней мере в своей развитой форме, присутствует только у млекопитающих, считают авторы. Эволюционные предпосылки эмпатии, имеющиеся у многих животных, позволяют им перенимать эмоциональное состояние своих сородичей, не понимая причины, приведшей другого к этому состоянию. Некоторые ученые называют этот механизм эмоциональным заражением. Заражение схоже с имитацией, за исключением того, что одно связано с эмоциями, а другое — c поведением (моторная активность, вокализация и т. д.). В отличие от заражения, эмоциональная и когнитивная эмпатия возможны только у животных с самосознанием, согласно C. Gonzalez-Liencres et al. [5]. Эволюционно эмоциональная эмпатия предположительно старше когнитивной, потому что вызвана эмоциональным заражением (и имитацией). Она позволяет индивидам формировать в сознании репрезентацию эмоционального состояния другого, перенимая его и симулируя в самих себе (embodied simulation). Когнитивная эмпатия, с другой стороны, требует ментализирования и принятия чужой позиции, и состояние эмпатирующего необязательно должно соответствовать состоянию наблюдаемого. Когнитивная эмпатия также требует способности провести разделительную линию между собой и другим, чего нет в эмоциональном заражении и не всегда есть в эмоциональной эмпатии.

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] предположили, что два вида эмпатии — это производные разных процессов эволюционного отбора. Эмоциональная эмпатия, с одной стороны, способствует альтруистическому поведению, развитию морали, групповой сплоченности, ограничивает агрессию внутри группы и, с другой стороны, поддерживает разграничение и дистанцию с другими группами. Она служит успешному сосуществованию и выживанию группы. К слову, именно из этого эволюционного механизма противопоставления своих и чужих берет начало влияние расовой предвзятости (racial bias) на эмпатию, о чем будет подробнее рассказано позже. Когнитивная же эмпатия появилась из-за социального развития и усложнения групп, что, предположительно, было обусловлено развитием взаимообмена, кооперации и вероятности обмана. По этой причине когнитивная эмпатия включает в себя способность предсказывать поведение других, поддерживать коммуникацию, развивать социальную экспертизу, обманывать и распознавать ложь.

Некоторые ученые считают, что два вида эмпатии различаются и нейроанатомически, и поведенчески. При изучении больных с различно локализованными нарушениями мозга были обнаружены доказательства двойной диссоциации между зонами, ответственными за эмоциональную и когнитивную эмпатию [16]. Другие исследователи поддерживают идею о том, что сети, задействованные в производстве эмоциональной и когнитивной эмпатии, довольно сильно перекрываются [6].

С точки зрения A. Hillis [6], в науке существуют две основные теоретические модели эмпатии. Первая построена на том, что эмоциональная и когнитивная эмпатии (автор называет их «эмоциональное заражение» и «принятие чужой позиции» соответственно) являются двумя неврологически раздельными системами. Другая модель рассматривает их как стадии или компоненты процессов внутри единой нейронной системы, лежащей в основе эмпатии. Сам автор, в свою очередь, предлагает третью модель, в рамках которой и эмоциональная, и когнитивная эмпатии — это комплексные когнитивные процессы, представляющие собой набор общих когнитивных механизмов и нейронных субстратов. Он признает, что системы в основе эмоционального заражения, когнитивного и аффективного принятия чужой позиции не идентичны, потому что имеют под собой разные когнитивные процессы, которые можно индивидуально нарушить путем локальных поражений мозга. Тем не менее, эти системы имеют частично перекрывающуюся нейронную базу, так как, во-первых, задействуют некоторые общие когнитивные процессы, и, во-вторых, требуют интеграции. Примером общих когнитивных процессов, лежащих в основе обоих видов эмпатии (эмоциональной эмпатии и аффективного принятия чужой позиции), может послужить способность к распознаванию чужих эмоций через выражения лиц, просодию, жесты. Сложно представить себе, как кто-то, неспособный распознавать эмоции, сможет понять, что чувствуют другие люди в определенных ситуациях или сможет соотнести свои эмоции с эмоциями других. Другие вероятные функциональные компоненты — это внимание, рабочая память, абстрактное мышление, подавление собственной позиции и самосознания в целом.

2.4. Принятие чужой позиции

Принятие чужой позиции — это временная попытка встать на позицию другого (как в прямом, так и в переносном смысле). Это эмпатия когнитивного характера. Если рассматиривать суть этого понятия, становится видно, что оно тесно связано с самоощущением (sense of self), ощущением владения (sense of ownership), ощущением агентности (sense of agency), осознанием тела (corporeal awareness)2. Эти ощущения в большой степени опираются на сенсорную информацию, и ими можно манипулировать, изменяя поступающие сенсорные сигналы. Самоощущение (или осознание себя) — это общая способность «определить» себя, определить границы себя в окружающем мире, «отделить» себя от других индивидов (и от всего другого в целом). Оно основывается, помимо всего прочего, на визуальных сигналах (например, на отражении в зеркале). Поэтому некоторые исследования для того, чтобы воздействовать на ощущение себя, используют визуальные стимулы: зеркало [13], компьютерные анимированные аватары [11; 12], трансформированные фотографии лиц [19], синхронную межиндивидную стимуляцию [18; 7]. Синхронная межиндивидная стимуляция (Sinchronous Interpersonal Stimulation) заключается в синхронном предъявлении двух стимулов: тактильном, непосредственно на испытуемом, и визуальном, изображающим как такой же тактильный стимул применяется на другом человеке. Этот метод ведет к размыванию границ репрезентации собственного тела и, как следствие, к размыванию границ репрезентации концептуального Я и Другого. Следовательно, ощущения себя — это изменяемая категория, а граница между Я и Другим может сдвигаться.

Чувство владения — это ощущение того, что тело или его часть являются вашими. На это чувство можно воздействовать, и такое воздействие может влиять на, например, межрасовые ограничения эмпатии, как было показано в эксперименте с использованием аватаров [12]. В ходе исследования белые испытуемые при помощи погружающей виртуальной реальности (IVR) помещались в виртуальное тело черного аватара. После погружения они демонстрировали понижение уровня имплицитного расизма (замеряемого до и после эксперимента при помощи Теста имплицитных ассоциаций — IAT). Другие исследования, с использованием синхронной межиндивидуальной стимуляции, продемон -стрировали возможность воздействия на социальное мышление и поведение [18; 7]. Испытуемые воспринимали другого как более близкого и похожего на них после того, как наблюдали одновременную его с ними стимуляцию (в сравнении с ситуацией, когда другой получал стимуляцию не одновременно с испытуемым). Более того, синхронная стимуляция вызывала позитивные аффективные реакции и конформизм по отношению к другому. Важно отметить, что субъективная привлекательность Другого при этом не менялась.

Еще одно исследование имело целью влияние на смену позиции от первого или третьего лица (изнутри или извне) при помощи гальванической вестибулярной стимуляции [4]. Авторам удалось воздействовать на позиции испытуемых, но в противоположную от ожидаемого сторону: произведенная ими вестибулярная стимуляция повышала вероятность принятия позиции изнутри (в отличие от контрольной стимуляции шеи) (E.R. Ferre, C. Lopez, P. Haggard). Интересен в этом исследовании метод измерения позиции — гра-фестезия (graphesthesia). На лбу или на затылке испытуемых тактильно выводились буквы, которые можно по-разному прочесть в зависимости от того, смотреть ли с позиции читающего или рисующего (b, d, p, q). Задание заключалось в том, чтобы называть эти буквы.

3. Модуляции эмпатии

3.1. Темпоральные компоненты эмпатии

Результаты исследований болевой эмпатии указывают на то, что процесс эмпатии проходит в несколько этапов. Эксперименты с вызванным потенциалом (ERP) демонстрируют, что существуют ранний бессознательный компонент, ответственный за эмоциональный обмен (подтверждаемый корреляцией между волновой амплитудой сигнала и субъективной оценкой силы чужой боли), и поздний компонент, ответственный за когнитивную оценку и модулируемый сверху вниманием к болевому стимулу [9]. Наличие позднего компонента иллюстрируется исследованием болевого восприятия, показавшим, что несоответствие наблюдаемого события (боли, предположительно наносимой актеру) и наблюдаемых эмоций (улыбающегося лица актера) приводит к значительному уменьшению вызванного N2 потенциала [9]. Возможно, наличие эмоционального конфликта является причиной ослабления нейронной активности, связанной с ощущением боли.

3.2. Модуляторы эмпатии

Эмпатическая реакция на боль (как и на другие производные сенсорной и моторной систем) сродни чистой имитационной зеркальной системе. Тем не менее, для нее необходимо, чтобы объект эмпатии воспринимался как идентичный (или, как минимум, подобный) субъекту эмпатии. Субъективная схожесть — это один из основных модуляторов эмпатии. Человек не может испытывать эмпатию по отношению к камню или к метле. С другой стороны, эмпатия по отношению к антропоморфному роботу или к мультипликационному персонажу вполне вероятна. Эмпатия невозможна по отношению к совершенно чуждому объекту, и наоборот, чем более он аналогичен эмпатирующему, тем сильнее эмпатия. Мы «накладываем» себя на наблюдаемого человека (или наоборот, «накладываем» наблюдаемого человека на себя). Чтобы пояснить эту непростую идею, можно привести такой пример: чтобы эмпатически отреагировать на боль, причиняемую чьей-то руке, мы должны понять, что это рука, что она аналогична нашей руке, мы должны временно представить ее как свою руку (т. е. «наложить» одну руку на другую).

Именно в этот момент стоит вспомнить об упомянутой ранее социально значимой дифференциации окружающих на своих и чужих (in-group/out-group): мы идентифицируем себя с членами своей группы в большей степени, нежели с членами конкурирующей группы. По этой причине эмпатия к «своим» (будь то общая раса или общая политическая позиция) в разы сильнее эмпатии к «чужим». Это было продемонстрировано множеством разнообразных исследований, таких как эксперимент с использованием фМРТ и фотографий чернокожих и белокожих людей в болезненных и нейтральных ситуациях [10], эксперимент с использованием ТМС и видеоклипов, изображающих как белокожую, чернокожую или фиолетовую руку протыкают иглой или легко трогают [1], кинематический эксперимент с использованием видеоклипов, изображающих как белокожий или чернокожий аватар производит действия, вызывающие либо имитационную, либо комплементарную реакцию в наблюдающем [11]. Результаты последнего исследования продемонстрировали, что межгрупповая предвзятость (out-group bias) негативно влияет на комплементарную кинематическую реакцию.

Узнаваемость, схожесть, связь — все это усиливает эмпатию. Многие исследования указывают на то, что различение себя и другого проявляется на нескольких уровнях обработки информации и что субъективные различия и предвзятости могут влиять на степень реакции, производимой сенсомоторной системой в ответ на наблюдаемые действия, эмоции, переживания [7]. Предвзятость можно менять. Упомянутое ранее исследование с виртуальным аватаром продемонстрировало это [12]. Возможное объяснение их результатов заключается в том, что испытуемые смогли «наложить» репрезентацию своего тела на образ тех, кто до этого казался абсолютно непохожим и чужим.

C. Gonzalez-Liencres et al. [5] высказывают предположение, что эмпатия может меняться под воздействием двух факторов: кооперации и конкуренции (несложно заметить аналогию с дифференциацией на свою и чужую группу). Похоже, существует замкнутый круг позитивного подкрепления, в котором эмпатия инициирует кооперацию, кооперация стимулирует реципрокность (взаимность), а последняя, в свою очередь, подкрепляет эмпатию. Авторы также предполагают, что конкуренция и ее производные — зависть (негативная реакция на чужой успех) и злорадство (позитивная реакция на чужое поражение), наоборот, уменьшают эмпатию. В случае конкуренции поводов для сомнений в верности этих предположений нет, а вот зависть и злорадство, возможно, все-таки нуждаются в эмпатии, потому что не могут функционировать без хорошего понимания эмоционального и когнитивного состояния другого человека.

Сама эмпатия тоже способна оказывать модулирующее воздействие на другие процессы. Исследования прайминга эмпатией показали, что он работает даже на бессознательном уровне. Эксперимент P. Chiesa et al. [17] продемонстрировал, что предъявление картинки, изображающей негативную или позитивную эмоцию, влияет на восприятие последующей картинки с нейтральной эмоцией, даже если прайминг был слишком быстрым, чтобы испытуемый успел его осознать.

В целом, можно сказать, что эмпатия включает в себя процессы, идущие как «снизу», так и «сверху».

4. Заключение

В ранних психофизиологических исследованиях ученые пытались найти зону мозга, ответственную за эмпатию. Позже они перешли к идее о том, что существуют разные зоны мозга, соответствующие разным видам эмпатии. Новый коннективистский подход предполагает, что нейронный базис эмпатии (или эмпатий) — это не зона мозга, а сеть взаимодействующих зон [2]. И вершины этой сети функционально посвящены не только эмпатии, а задействованы и в других сетях, участвуя в решении различных когнитивных задач. Согласно этому подходу, разные «виды» эмпатии (также как и разные «уровни») являются разными конфигурациями эмпатической нейронной сети, лишаясь одних вершин и приобретая другие. Чем более сложен эмпатический процесс, тем шире лежащая в его основе сеть. По этой причине, если мы хотим изучать эмпатию через ее изменение, активацию или ингибирование, мы не можем воздействовать на эмпатию в целом, а можем только воздействовать на нее через ее компоненты.

Когнитивная эмпатия — СКоДис

Когнитивная эмпатия

Чтобы понять, что представляет собой когнитивная эмпатия, необходимо понять, чем является эмпатия в общем смысле слова. Даже если взглянуть на происхождение этого термина, можно увидеть, что он образован от древнегреческого слова » empatheia» , в котором приставка «em» обозначает «в», а сам корень «patheia» — чувство.

История исследования эмпатии начинается со времен Античности, и, позже, эпохи Возрождения. Однако сам термин был введен психологом Э. Титчерером  лишь в 1909 году. Огромный вклад в дальнейшее изучение эмпатии внес Карл Роджерс. Являясь основателем гуманистической психологии, психолог определил эмпатию как процесс вхождения в человеческую душу, состояния комфортного пребывания в ней, не применяя никакого критического воздействия.

Изучение эмпатии в советской психологии пришлось на семидесятые годы двадцатого столетия благодаря Т.Гавриловой, которая определила эмпатию как способность сочувствовать несчастьям других людей.

Когнитивная эмпатия -это способность точно понимать эмоциональные состояния другого человека. Несмотря на то, что Е.Cтод выступает против разделения эмпатии на когнитивную и эмоциональную, Рита Паккола и Джари К. Хайтенан считают, что в отличие от эмоциональной эмпатии, эмпатия когнитивная — это сознательный процесс, принимающий участие в активации зон префронтальной коры головного мозга, отвечающих за формирование речи и смысла.

А. Абрамов 

Рекомендуемая литература

1) Nummenmaa, Lauri, JussiHirvoven, RiitaParkkola, andJariK.Hietanen.»IsemotionalContagionSpecial? An FMRI study on Neural Systems for Affective and Cognitive Wmpathy.» Neurolmage 43, no,3(2008): 571-80

2) Staub, E. » Сommentary on Part 1. » In Empathy and Its Development, edited by N.Eisenberg and J.Strayer.103-15. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.

3) Jeremy Rifkin. The Empathic Civiliazation: The Race to Global Consciousness in a World in Crisis. — N.Y: J.P.Tarcher/ Penguin, 2009.

Что такое когнитивная эмпатия и как она работает?

Большинство людей считают, что существует только одна форма сочувствия. Но знаете ли вы, что на самом деле существует три разных уровня эмпатии?

Они аффективны, сострадательны и обладают когнитивной эмпатией . А чтобы по-настоящему развить способность сопереживать, вам нужна здоровая доза всех трех.

В этой статье мы сосредоточимся на том, что такое когнитивная эмпатия , как она работает и как она соотносится с аффективной эмпатией.

Эмпатия — это когнитивный навык?


Да, сочувствие — это познавательный навык. По определению, познание — это процесс приобретения знаний и понимания посредством наблюдения .

Так как это связано с сочувствием?

Когнитивная эмпатия часто называется эмпатической точностью. Это означает наличие острой способности определять, что у кого-то на уме и что он чувствует в каждый конкретный момент.

С эволюционной точки зрения, люди развили способность сочувствовать как инструмент для обработки поведения и чувств других. По сути, это навык, которому можно научиться и практиковать, чтобы создавать более насыщенные и полноценные личные взаимодействия.

И это можно наблюдать с помощью научных исследований человеческого тела.

У людей есть зеркальные нейроны, которые позволяют имитировать физическое и эмоциональное состояние. То есть люди повторяют те же самые выражения и чувства, которые они наблюдают, на окружающих.

Итак, это означает, что в этих нейронах есть ключ к объяснению эмпатии на физическом уровне.

В чем разница между когнитивной и аффективной эмпатией?

Есть одно принципиальное различие между когнитивной эмпатией и аффективной эмпатией. Как уже говорилось, когнитивная эмпатия означает, что вы способны улавливать мысли и чувства других людей.

Эмпатия делает шаг вперед. Помимо понимания, аффективный эмпат также чувствует эмоции других людей .Аффективное сочувствие означает разделение их горя, страданий и радости. Это поможет вам установить эмоциональную связь с другими людьми и по-настоящему понять их чувства.

Аффективный эмпат также обладает когнитивной эмпатией, но обратное может быть неверным. Когнитивный эмпат может не обладать аффективной эмпатией, что может быть палкой о двух концах.

Есть ли у психопатов когнитивная эмпатия?


Согласно исследованию Беркли, у психопатов более низкая нервная активность в тех частях мозга, которые отвечают за этику и эмпатию.

Итак, вопрос: обладают ли психопаты способностью сочувствовать?

Что ж, в каком-то смысле психопаты — мастера эмоционального интеллекта. Более того, они известны своей способностью с большой точностью чувствовать чувства других людей.

Когнитивная эмпатия — это способность воспринимать и знать, что чувствуют другие люди. И большинство психопатов используют это в своих интересах и манипулируют другими. С научной точки зрения, они специализируются на использовании когнитивной эмпатии, чтобы одержать верх.

Это означает, что психопаты распознают эмоции и знают, что думают другие, но им просто все равно. На самом деле, они нередко злоупотребляют чувствами других людей, чтобы заставить их совершать определенные действия.

Последнее слово

Вы должны нести ответственность за свой выбор.

— Джон Батчер, автор программы Mindvalley Lifebook

Развитие когнитивной эмпатии означает принятие ответственности за свою жизнь.И это может приблизить вас к большему успеху в личных отношениях и более тесным отношениям с самим собой.


Получите мгновенную ясность в том, чего вы действительно хотите от жизни, — и получите все это

Есть причина, по которой так много блестяще талантливых, от природы творческих, умных и способных людей никогда не раскрывают свой потенциал, и это, попросту говоря, отсутствие направления.

Даже если у вас в голове нечеткая цель, вам все равно нужен план, процесс, который поможет вам ее достичь.

У вас может быть самая дорогая и быстрая машина в мире, но если вы отправитесь в путь, не имея четкого представления о том, куда вы собираетесь, то ржавый старый битл с картой и компасом будет обгонять вас каждый раз.

Если вы готовы испытать необыкновенную систему дизайна жизни, которая дает вам возможность создать свою лучшую жизнь, тогда присоединяйтесь к бесплатному мастер-классу Джона и Мисси Батчер

Где вы узнаете:

Вы застряли на колесе жизни хомяка вместо того, чтобы мчаться в полную силу? Узнайте, как избежать трех душераздирающих причин, по которым большинство людей бессознательно обманывают себя в своих величайших жизнях.

Вы всегда ставите цели и редко их достигаете? Это не ваша вина — традиционное целеполагание серьезно неполно! Узнайте, как Lifebook дает вам возможность быстро и последовательно взять на себя ответственность за свою жизнь и реализовать каждую вашу мечту.

Испытайте упражнение «Мгновенная ясность» : мощное упражнение на визуализацию, которое проведет вас через ваш идеальный день и даст вам мгновенное понимание того, кто вы на самом деле и какой жизнью вы действительно хотите жить.

Шагните в Новый год с кристально чистым видением вашей идеальной жизни

Итак, какое у вас сочувствие? Другие люди вызывают ваши эмоции? Поделитесь своим опытом в комментариях ниже.

.

Психология эмоциональной и когнитивной эмпатии

Как мы сочувствуем?

Эксперты в области социальной нейробиологии разработали две теории в попытке лучше понять эмпатию. Согласно Psychology Today , первая, теория симуляции, «предполагает, что сочувствие возможно, потому что, когда мы видим, что другой человек испытывает эмоцию, мы« моделируем »или представляем ту же эмоцию в себе, чтобы мы могли из первых рук узнать, что это такое». .

В этой теории есть и биологический компонент. Ученые обнаружили предварительные доказательства наличия «зеркальных нейронов», которые срабатывают, когда люди наблюдают и испытывают эмоции. В той же статье поясняется, что «в медиальной префронтальной коре головного мозга (отвечающие за мысли более высокого уровня) есть части мозга, которые демонстрируют перекрытие активации как собственных, так и других мыслей и суждений».

Некоторые эксперты полагают, что другое научное объяснение эмпатии полностью противоречит теории симуляции.Это теория разума, способность «понимать, что другой человек думает и чувствует, основываясь на правилах того, как он должен думать или чувствовать», — говорит Psychology Today . Эта теория предполагает, что люди могут использовать когнитивные мыслительные процессы для объяснения психического состояния других. Согласно этой теории, разрабатывая теории о человеческом поведении, люди могут предсказывать или объяснять действия других.

Хотя нет четкого консенсуса, вполне вероятно, что эмпатия включает в себя несколько процессов, которые включают как автоматические эмоциональные реакции, так и усвоенные концептуальные рассуждения.В зависимости от контекста и ситуации может сработать один или оба эмпатических ответа.

Развитие сочувствия

Сочувствие, кажется, возникает со временем как часть человеческого развития, а также имеет корни в эволюции. Фактически, «элементарные формы сочувствия наблюдались у наших родственников-приматов, у собак и даже у крыс», — сообщает Greater Good Science Center. С точки зрения развития, люди начинают проявлять признаки сочувствия в социальных взаимодействиях на втором и третьем годах жизни.Согласно статье Джин Десети «Нейроразвитие эмпатии у людей», «есть убедительные доказательства того, что просоциальное поведение, такое как альтруистическая помощь, проявляется в раннем детстве. Младенцы в возрасте 12 месяцев начинают утешать жертв стресса, а дети в возрасте от 14 до 18 месяцев проявляют спонтанное, беспричинное помогающее поведение ».

Хотя как влияние окружающей среды, так и генетические факторы формируют способность человека сочувствовать, мы, как правило, сохраняем одинаковый уровень сочувствия на протяжении всей жизни без возрастного снижения.Согласно «Сочувствие на протяжении всей продолжительности жизни взрослого человека: результаты лонгитюдного анализа и выборки опыта», «независимо от возраста сочувствие ассоциируется с положительным профилем благополучия и взаимодействия».

И это правда, что мы, вероятно, испытываем сочувствие из-за эволюционного преимущества: «Сочувствие, вероятно, развилось в контексте родительской заботы, которая характерна для всех млекопитающих. Сигнализируя о своем состоянии через улыбку и плач, человеческие младенцы побуждают своих опекунов действовать… самки, которые откликались на потребности своего потомства, превосходили тех, кто был холоден и отстранен », — сообщает Greater Good Science Center.Это может объяснить гендерные различия в человеческом сочувствии.

Это говорит о том, что у нас есть естественная предрасположенность к развитию сочувствия. Однако социальные и культурные факторы сильно влияют на то, где, как и кому это выражается. Сочувствие — это то, что мы развиваем с течением времени и по отношению к нашему социальному окружению, и в конечном итоге становится «настолько сложной реакцией, что трудно распознать ее происхождение в более простых реакциях, таких как мимика тела и эмоциональное заражение», — говорит тот же источник.

Психология и сочувствие

В области психологии эмпатия — центральное понятие.С точки зрения психического здоровья, те, у кого есть высокий уровень эмпатии, с большей вероятностью будут хорошо функционировать в обществе, сообщая о «более широких социальных кругах и более удовлетворительных отношениях», согласно Good Therapy, онлайн-ассоциации профессионалов в области психического здоровья. Сочувствие жизненно важно для построения успешных межличностных отношений всех типов в семье, на рабочем месте и за его пределами. Таким образом, недостаток эмпатии является одним из признаков таких состояний, как антисоциальное расстройство личности и нарциссическое расстройство личности.Кроме того, для специалистов в области психического здоровья, таких как терапевты, сочувствие к клиентам является важной частью успешного лечения. «Терапевты, которые очень чутки, могут помочь людям, проходящим лечение, столкнуться с прошлым опытом и получить лучшее понимание как опыта, так и чувств, окружающих его», — объясняет Good Therapy.

Изучение сочувствия

Сочувствие играет решающую роль в человеческом, социальном и психологическом взаимодействии на всех этапах жизни. Следовательно, изучение эмпатии является постоянной областью большого интереса для психологов и нейробиологов во многих областях, при этом регулярно появляются новые исследования.Степень бакалавра психологии онлайн-обучения Университета Лесли дает студентам возможность изучать сферу человеческого взаимодействия в рамках более широкого спектра психологии.

Статьи и истории по теме

Узнайте больше о наших студентах, преподавателях и выпускниках.

.

типов сочувствия | SkillsYouNeed

Наша страница на эмпатии определяет эмпатию как « чувство с » кем-то — способность поставить себя на его место , как если бы вы были им , и испытать эти чувства. В нем объясняется, что сочувствие состоит из нескольких различных элементов.

Однако существуют также различные типы эмпатии, определенные психологами. Это когнитивных , эмоциональных и сострадательных сочувствия.

На этой странице объясняется, что подразумевается под каждым из этих типов сочувствия. Он также объясняет, как и почему можно продемонстрировать один или несколько из трех типов эмпатии, но при этом произвести впечатление безразличия.


Когнитивная эмпатия

Когнитивная эмпатия, также известная как «взгляд на перспективу», — это совсем не то, что большинство из нас могло бы назвать сочувствием.

Когнитивная эмпатия — это способность поставить себя на место другого человека и увидеть его точку зрения.

Это полезный навык, например, в переговорах или для менеджеров. Это позволяет вам поставить себя на место другого человека, но при этом не обязательно вовлекаться в его эмоции. Однако это не совсем соответствует определению эмпатии как «чувства с помощью», которое является гораздо более рациональным и логичным процессом.

По сути, когнитивная эмпатия — это «сочувствие мыслью», а не чувством.

Темная сторона когнитивной эмпатии


Можно проявлять когнитивную эмпатию, не испытывая к ней сочувствия или сочувствия.Будет справедливо сказать, что большинство из нас сочло бы это чувство товарищества ключевым элементом сочувствия.

Дэниел Гоулман, автор книги «Эмоциональный интеллект», отмечает в своем блоге, что мучителям необходимо обладать хорошей когнитивной эмпатией, чтобы решить, как лучше кого-то обидеть, но без какой-либо симпатии к ним.


Эмоциональное сочувствие

Эмоциональная эмпатия — это когда вы буквально чувствуете эмоции другого человека рядом с ним, как если бы вы «уловили» эмоции.

Эмоциональная эмпатия также известна как «личный стресс» или «эмоциональное заражение». Это ближе к обычному пониманию слова «сочувствие», но более эмоционально.

Эмоциональная эмпатия — это, вероятно, первый тип сочувствия, который каждый из нас испытывает в детстве. Это можно увидеть, когда мать улыбается своему ребенку, а ребенок «улавливает» ее эмоции и улыбается в ответ. К счастью, ребенок часто начинает плакать, если слышит плач другого ребенка.

Эмоциональное сочувствие может быть как хорошим, так и плохим

  • Эмоциональная эмпатия — это хорошо , потому что это означает, что мы можем легко понимать и чувствовать эмоции других людей.Это жизненно важно для тех, кто занимается уходом, например врачей и медсестер, чтобы иметь возможность надлежащим образом реагировать на своих пациентов. Это также означает, что мы можем отвечать друзьям и другим людям, когда они огорчены.

  • Эмоциональная эмпатия — это плохо , потому что эти эмоции могут захлестнуть вас и, следовательно, неспособны ответить. Это известно как перегрузка эмпатии и более подробно объясняется на нашей странице «Понимание других». Тем, у кого есть склонность к подавленности, необходимо работать над саморегуляцией, и особенно над самоконтролем , чтобы они могли лучше управлять своими эмоциями.

Хороший самоконтроль помогает врачам и медсестрам избежать возможного выгорания из-за чрезмерного сочувствия. Однако существует опасность, что они могут «ожесточиться» и не отреагировать должным образом. В Великобритании было несколько недавних случаев, например, в Южном Стаффордшире, где медсестер и других лиц обвиняли в безразличии. Это могло быть возможным результатом чрезмерной защиты от перегрузки эмпатии.


Сострадательное сочувствие

Наконец, сострадательное сочувствие — это то, что мы обычно понимаем под сочувствием: чувство чьей-то боли и принятие мер, чтобы помочь.

Имя, сострадательное сочувствие, согласуется с тем, что мы обычно понимаем под состраданием. Как и сочувствие, сострадание — это чувство заботы о ком-то, но с дополнительным шагом к действию для смягчения проблемы.

Сострадательная эмпатия — это тип сочувствия, который обычно наиболее уместен.

Как правило, людям, которые хотят или нуждаются в вашем сочувствии, не просто нужно, чтобы вы понимали (когнитивное сочувствие), и им определенно не нужно, чтобы вы просто чувствовали их боль или, что еще хуже, чтобы вместе с ними плакать ( эмоциональная эмпатия).

Вместо этого им нужно, чтобы вы понимали и сочувствовали тому, через что они проходят, и, что очень важно, либо предпринимали, либо помогали им действовать, чтобы решить проблему, а именно сочувствие .


Understanding and Developing Emotional Intelligence

Дополнительная литература по навыкам, которые вам нужны


Понимание и развитие эмоционального интеллекта

Узнайте больше об эмоциональном интеллекте и о том, как эффективно управлять личными отношениями дома, на работе и в обществе.

Наши электронные книги идеально подходят для всех, кто хочет узнать или развить свои навыки межличностного общения, и они полны простой и понятной практической информации.


В поисках баланса

Когнитивную эмпатию часто можно считать недостаточно эмоциональной .

Это связано с недостаточным чувством и, возможно, с чрезмерным логическим анализом. Те, кто в беде, могут воспринять это как несимпатичную реакцию.

Эмоциональная эмпатия, напротив, чрезмерно эмоциональна.

Слишком много эмоций или чувств могут быть бесполезными. Как объясняется на нашей странице Managing Emotions , эмоции очень примитивны. Ощущение сильных эмоций, особенно горя, возвращает нас в детство. Более или менее по определению это делает нас менее способными справляться и, конечно, менее способными думать и применять разум в ситуации. Очень трудно помочь кому-либо еще, если тебя одолевают собственные эмоции.

Проявляя сострадательное сопереживание, мы можем найти правильный баланс между логикой и эмоциями.

Мы можем чувствовать боль другого человека, как если бы она происходила с нами, и поэтому выражать соответствующее сочувствие.

В то же время мы также можем контролировать свои собственные эмоции и применять разум к ситуации.

Это означает, что мы можем принимать более обоснованные решения и оказывать им соответствующую поддержку, когда и где это необходимо.


Два других типа сочувствия

В заключение стоит упомянуть, что некоторые люди предполагают, что существуют две другие формы эмпатии: соматическая и духовная .

  • Соматическая эмпатия определяется как физическое ощущение чужой боли.

    Например, если вы видите, что кто-то ранен, вы тоже можете почувствовать физическую боль. Как ни странно, однояйцевые близнецы иногда сообщают, что знают, когда другой пострадал, что может быть примером соматической эмпатии. Вы можете увидеть эхо соматической эмпатии, например, если кого-то ударили мячом в живот во время спортивной игры, и один или два зрителя могут согнуться пополам, как если бы они тоже были ранены.

  • Духовная эмпатия определяется как прямая связь с «высшим существом» или сознанием.

    Это то же самое, что «просветление» в восточной философской традиции и считается достижимым с помощью медитации.


.

Эмпатия> Исследование когнитивной эмпатии и эмпатической точности (Стэнфордская энциклопедия философии)

Исследование когнитивной эмпатии и эмпатической точности

Помимо растущего интереса психологов к восприятию человека в 1950-х годах (например, Heider (1958)) исследователи из психологи и терапевты стремились исследовать эмпатические точность, поскольку сочувствие считалось важным для успеха терапия. Размышляя о клиентоориентированной терапии, Роджерс определяет: сочувствие на раннем этапе как способность «воспринимать внутреннюю структуру ссылки на другого с точностью и с эмоциональной составляющей и значения, которые относятся к этому, как если бы человек был человеком, но никогда не теряя условий «как будто» »(1959, 210-11).В своих более поздних работах он более полно анализирует это как способность введите

личный мир восприятия другого и становление как дома в нем … Это означает временное проживание в чужой жизни, деликатно перемещаясь в ней, не делая суждения; это означает ощущение смысла, которого он или она едва ли осознавать … Это включает в себя передачу ваших ощущений мир человека… .Это означает частую проверку человека относительно точности ваших ощущений и руководствуясь ответы, которые вы получаете … Быть с другим таким образом означает, что пока что вы откладываете в сторону свои взгляды и ценности, чтобы войти в чужой мир без предубеждений.(Роджерс 1975, цитируется по Rogers 1980, 142/43).

Если сочувствие играет ключевую роль в успехе терапии, как утверждает Роджерс, тогда было бы хорошо, если бы можно было ранжировать претендентов на профессия консультанта в соответствии с их эмпатическими способностями. Ранние попытки проверить эмпатическую точность в указанном выше смысле имели: однако столкнулся с рядом методологических проблем это — когда-то признанное — серьезно дискредитировало это исследование традиция на некоторое время (Davis 1994). Даймонда (1949) влиятельные «Шкала оценки эмпатических способностей» может использоваться для проиллюстрируйте этот факт.(Для других методов измерения эмпатической точности см. Taft 1955, Davis and Kraus 1997)). Даймонд определил сочувствие в традиция Роджерса как «образное изменение себя в мышление, чувства и действия другого человека и так структурирует мир так, как он это делает »(1949, 127). Затем он предложил проверить способность к эмпатии путем измерения степени соответствия между человеком A и человеком B оценки друг друга по шести личностным качествам, таким как уверенность в себе, высший-низший, эгоистичный-бескорыстный, дружелюбный-недружелюбный, лидер-последователь и чувство юмора — через короткое время взаимодействуют друг с другом.В частности, эмпатическая способность измерено с помощью анкеты, в которой обоим было задано

  1. оценивать себя по этим чертам личности,
  2. , чтобы оценить других, как они их видят,
  3. , чтобы оценить с их точки зрения, как оценил бы другой сам,
  4. и оценивать себя в соответствии с тем, как, по их мнению, другой оцените их.

Эмпатическая способность человека A затем определяется степенью которому ответы A на (iii) и (iv) соответствуют B ответ на (i) и (ii).Чем меньше ответов A расходится с B , высший из них оценивает способность к эмпатии A и точность.

Однако, как уже отмечалось (Cronbach 1955, Davies 1994), это не Ясно, что тест измеряет эмпатическую способность, как ее определяет Даймонд. Даже если рассчитанная степень эмпатии высока, в тесте ничего нет. гарантирует, что этот результат действительно основан на переносе в образ мышления другого человека. Во-первых, не вся черта атрибуции кажутся концептуально независимыми друг от друга.Рейтинг кто-то с высокой уверенностью в себе, кажется, концептуально подразумевает, что также высоко оценивает его лидерские качества и т. д. Во-вторых, он отвечает на анкета возможна без творческого принятия точка зрения другого человека. Можно было просто ответить зависят от стереотипного понимания того, как другие в конкретном группа оценивает себя. Зная, например, что другой человек Выпускник Гарварда и предубеждение, к которому склонны выпускники Гарварда быть достаточно уверенным в себе может позволить мне получить относительно высокие баллы по по шкале эмпатии, если это предубеждение действительно верно.Но такие «Эмпатический успех», кажется, больше зависит от адекватности моей картины «обобщенного другого» (Cronbach 1955, 179) и не от моей способности взаимодействовать с другим как с конкретным человеком принимая во внимание его конкретную точку зрения. В-третьих, можно было бы забить высоко на этой мере сочувствия, если … причины — субъекты A и B разделяют определенные предубеждения в ответах и ​​используют тот же регион шкалы при ответах на вопросы. Если оба например, испытуемые всегда проверяют середину шкалы (Дэвис 1994, 85), их способность к сочувствию будет оценена высоко.В таком случае, мера эмпатической способности не имеет реальной «психологической смысл »(Cronbach 1955, 180). Он, конечно, не измеряет никаких способность, связанная со способностью терапевта относиться к сочувствие своему клиенту на сеансе терапии.

Хотя эти методологические опасения по поводу эмпатической точности в течение некоторого времени серьезно препятствовала исследованиям эмпатической точности, возродился за последние тридцать лет. Работа Уильяма Икеса хорошо иллюстрирует это возрождение.В отличие от более ранних представлений эмпатии, которая включала некоторую ссылку на основные психологические процессы, концепция эмпатии Икеса ориентирована на результат и изучает сочувствие просто как «способность точно вывести конкретное содержание мыслей и чувств другого человека » (Ickes 1997, 3). Икес фокусируется не на том, насколько хорошо предметы умеют предсказывать устойчивые диспозиционные черты другого человека. Он проверяет их способности точно идентифицировать происходящее психические состояния в контексте схем диадического взаимодействия.В типичная экспериментальная установка, взаимодействие между двумя людьми в натуралистическая обстановка, например зал ожидания, записывается на видео. Сразу после этого, во время просмотра видеозаписи, испытуемые попросили определить свои мысли и чувства, а также мысли и чувства другого человека. Затем измеряется их эмпатическая точность. на основе суждений независимых оценщиков по трехбалльной шкале для оценки того, насколько похожи характеристики A его или ее собственные мысли сравниваются с характеристиками B A мысли и наоборот.(Для очень удобочитаемого обзора см. Ickes 2003). Основываясь на этом исследовании, кажется, что наши способности к эмпатии довольно низкий (в пределах 25-35%), мы тоже довольно плохо оцениваем свои собственные способности чтения мыслей и, возможно, удивительно эмпатическая точность между людьми, состоящими в длительных супружеских отношениях, имеют тенденцию к снижению. Более того, традиционный стереотип и высокое отношение к «женскому интуиция »следует рассматривать как миф. Если есть разница между мужчинами и женщинами в этом отношении больше связана с разница в мотивации, чем в способностях.(Икес 2003, см., однако, противоположную точку зрения Барона-Коэна 2003).

Вернуться к основной записи

.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.