Когнитивного диссонанса: Когнитивный диссонанс — что это такое?

Содержание

Нейробиологи ВШЭ раскрыли тайну возникновения когнитивного диссонанса

Как при сложном выборе у человека возникает когнитивный диссонанс и насколько это врожденное свойство, экспериментально выяснили российские ученые из ВШЭ. Василий Ключарев, ведущий научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований университета, рассказал «Газете.Ru», где в голове возникают муки выбора и селится червь сомнения.

— Василий Андреевич, ваше исследование посвящено когнитивному диссонансу. Этот термин часто применяют ни к селу ни к городу. Что он в действительности значит?

— Определение несложное. В принципе, это некоторое противоречие между нашими поступками, мыслями и мнениями, которое вызывает психологический дискомфорт.

Это то состояние, которое заставляет нас менять либо свои поступки, либо свое мнение.

Считается, что некоторые технологии, манипулирующие нашими предпочтениями, направлены на то, чтобы вызвать когнитивный диссонанс и тем самым повлиять на наше мнение или поведение. Например, реклама может настойчиво подчеркивать: вы такой умный, но не пользуетесь Apple! Вы продвинуты — и вы не пользуетесь макбуком.

Или другой классический пример из жизни: вы на диете — и вы таки съели мороженое. Возникший диссонанс или заставит вас сойти с диеты, или променять мнение о «вреде» мороженого.

— Кто-то до вас пытался узнать, что происходит в мозге при когнитивном диссонансе?

— Да, были попытки таких исследований. Но первое наше отличие — мы предсказываем уровень вашего когнитивного диссонанса по активности мозга еще до того, как человек попадает в ситуацию, которая его провоцирует. Мы открыли, что некоторые закономерности в активности мозга предсказывают,

будет у вас развиваться сильный когнитивный диссонанс или нет.

Второе отличие немножко более тонкое, оно связано с дизайном нашего исследования. Известно, что когда человек делает сложный выбор между двумя привлекательными вариантами, он испытывает когнитивный диссонанс и в результате меняет свое мнение об отвергнутом варианте — начинает его считать менее привлекательным. Например, если человек долго выбирает между двумя похожими марками автомобилей и наконец останавливается на одной из них, то он немедленно начинает меньше ценить отвергнутую марку.

Ведь иначе его будет точить червь сомнений — не ошибся ли он в своем выборе.

В нашем исследовании мы исходим из того, что именно в момент трудного выбора и происходит внутренний конфликт. Я выбираю — и вот ощущаю этот конфликт. И мы действительно показали активность мозга, связанную с этим внутренним конфликтом и изменением мнения в результате испытанного диссонанса.

— Расскажите про постановку эксперимента. Кто были эти испытуемые?

— Мы пригласили несколько десятков человек в нашу лабораторию. В начале мы записали несколько минут их активности мозга в покое, снимали электроэнцефалограмму.

Потом мы им рассказывали, что исследование будет касаться выбора потребителем еды. Предварительно мы набили холодильник реальными продуктами. Задача была следующая: мы попросили участников сначала оценивать разные виды еды, насколько она им нравится, насколько они хотели бы ее получить в конце эксперимента.

Для этого мы показывали испытуемому фотографии 400 продуктов (чипсы, сырки и т.д.), которые надо было оценить по восьмибалльной шкале.

На втором этапе человек должен был выбрать между двумя разными вариантами еды. Для этого наш компьютерный алгоритм создавал два типа пар, для выбора. Простой выбор — это когда компьютер подбирал еду, которая не нравится испытуемому, в паре с той, которая нравится, — это очевидный выбор, при котором когнитивного диссонанса не возникает. Еще компьютер подбирал пары сложного выбора — оба продукта, которые человеку нравятся.

После второй части эксперимента мы просили участников оценить продукты еще раз и выдавали один из выбранных ими продуктов.

— И к каким выводам вы пришли?

— Мы обнаружили, что врожденные особенности активности лобной коры наших испытуемых определяют то, развивается ли у них сильный или слабый когнитивный диссонанс. Мы изучали так называемые длинновременные корреляции (ДВК) в активности мозга, описывающие его состояние.

Удивительно, но ДВК присущи многим живым и неживым системам.

Этой закономерности подчиняется ритм сердца, возникновение ураганов и колебания курса акций на фондовом рынке. Мы показали, что ДВК в мозге испытуемых в состоянии покоя, т.е. задолго до участия в эксперименте, говорит о том, испытают они когнитивный диссонанс или нет. Выраженность ДВК — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задается генетически.

ДВК характеризуют способность мозга к самоорганизации. Например, если активность мозга полностью хаотична (случайна), то активность нейронов в настоящий момент никак не связана с активностью через пять секунд или с активностью через 30. Ведь тогда в каждый момент времени это абсолютно случайные события. Если же активность мозга начинает самоорганизовываться, то у вас возникают длинновременные корреляции — ДВК, и активность сейчас начинает предсказываться через 5–10 секунд, 20 секунд.

Что важно, наличие ДВК говорит о том, что данная область мозга находится в оптимальном для работы состоянии.

Мы показали, что, когда лобная кора мозга, которая, судя по всему, отвечает за когнитивный диссонанс, находится в наиболее оптимальном (критичном) состоянии, то возникает больше шансов, что в будущем вы войдете в этот когнитивный диссонанс и поменяете свое мнение. Таким образом, мы не только подтвердили то, что вариант, который не был выбран, позднее стал нравиться меньше. Но нам удалось связать активность лобной коры с изменением мнения у наших испытуемых.

— А эта ДВК утром у меня может быть одна, а вечером другая?

— Это интересная тема. Мы считаем, что это отчасти ваше врожденное свойство. Где-то процентов 30—40 в выраженности ДВК — это ваша наследственность. Открытие ДВК как маркера самоорганизации в нашем мозге — одно из интереснейших открытий последних десятилетий, проливающих свет на работу мозга в норме и при различных заболеваниях.

Возможно, наши знания нейробиологических механизмов когнитивного диссонанса помогут нам лучше понять природу изменения нашего мнения:

кто более последователен в своем мнении, кто меньше, на кого легче повлиять.

— Ради чего все это делается?

— В первую очередь, для понимания природы наших внутренних конфликтов, причин их возникновения. Сейчас у нас начат любопытный проект. Мои студенты и аспиранты пытаются понять, можно ли искусственно, влияя на эту (медиальную) область лобной коры с помощью электрической стимуляции, усилить ваш когнитивный диссонанс, развить его там, где его обычно нет. И первые результаты показывают, что можно вызвать когнитивный диссонанс, искусственно его разогреть современными методами стимуляции мозга. Это означает, что мы приближаемся к разгадке этого любопытного явления.

Вглубь когнитивного диссонанса | The Art Newspaper Russia — новости искусства

Джанет Робсон в определенной мере удалось объяснить (но не разрешить) это основополагающее противоречие в статье

Меняющиеся образы святого Франциска в базилике Сан-Франческо в Ассизи. Здесь Робсон показывает, как начиная с цикла фресок в Нижней церкви идет постепенное превращение бедняка в творящего чудеса alter Christus из Верхней церкви.

Явным образом популярность и влиятельность нищенствующих орденов привели к их отступлению от своих ранних идеалов, от первоначального устройства маленьких групп братьев, делящих общее имущество. Как францисканцы, так и доминиканцы позволили себе превратиться в крупных собственников и застройщиков. Это стало большим плюсом для истории искусства, но, быть может, не столь благоприятно сказалось на их коллективном спасении.

Рождение большей части шедевров, приведенных на иллюстрациях и подвергнутых анализу в этой книге, связано с последователями святого Франциска. Однако не остается без внимания и доминиканская линия, более интеллектуальная и тяготеющая к городу, а не к сельской местности, к комнате для занятий, а не к рынку.

Заключительная статья Триниты Кеннеди В поисках подлинности сопоставляет эти разнящиеся традиции, а Дональд Купер отмечает, что покровительство различным видам искусства служило нуждам религиозных орденов и способствовало расширению их влияния. Но в первую очередь оно было направлено на то, чтобы «служить проповедью и создавать святыни для мирян».

Холли Флора напоминает: несмотря на то что создание произведений искусства заказывали в основном мужские монашеские ордена, в них существовали и женские ветви — имена святой Клары Ассизской и Екатерины Сиенской нельзя сбрасывать со счетов. Ну а мысль, высказанная в заключительном предложении ее статьи, заслуживает того, чтобы развиться в самостоятельную книгу: «Даже невидимые для внешнего мира, доминиканки и францисканки мощно влияли на духовную и художественную линии в деятельности двух орденов, делая эти монашеские движения такими успешными».

Sanctity Pictured: the Art of the Dominican and Franciscan Orders in Renaissance Italy / Trinita Kennedy, ed. I.B.Tauris. 275 с. £35 (твердая обложка). На английском языке

Как человек меняет свое мнение – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

АВТОРЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Марко Колозио, младший научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ. Анна Шестакова, директор Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ.

Ученые НИУ ВШЭ выяснили*, как индивидуальные особенности мозга человека влияют на уровень когнитивного диссонанса (дискомфорта), который мотивирует человека изменять поведение и корректировать свои предпочтения.

Результаты исследования опубликованы в журнале Journal of Neuroscience в статье Open Access Neural mechanisms of cognitive dissonance (revised): An EEG study.

В поиске внутреннего равновесия

Людям хорошо знакомо состояние дискомфорта, которое возникает при столкновении конфликтующих идей, ценностей или эмоциональных реакций. Человек считает себя умным, но мало зарабатывает; он не согласен с чьим-то мнением, но молчит. Такой дискомфорт (когнитивный диссонанс) мотивирует человека изменить поведение и корректировать свои ценности и предпочтения, чтобы восстановить внутреннее равновесие. Для того чтобы выяснить, что происходит в момент когнитивного диссонанса в мозге человека, исследователи из Центра когнитивных исследований и принятия решений НИУ ВШЭ провели эксперимент.

«Представьте себе, что вы выбираете между двумя похожими марками автомобилей, выбор сделать все-таки пришлось, и возникает когнитивный диссонанс — вам пришлось отказаться от одного из привлекательных брендов, — поясняет суть эксперимента Василий Ключарев. — Исследования показывают, что в такой ситуации когнитивный диссонанс приводит к тому, что вы начинаете меньше ценить отвергнутый автомобиль. Сохраняя внутренний покой, мы начинаем думать, что отвергнутое авто было не таким уж и хорошим».

В ходе эксперимента создавалась ситуация сильного когнитивного диссонанса и его отсутствия. Испытуемых просили оценить порядка 400 продуктов питания. На основании ответов участников были подобраны пары продуктов, из которых нужно было выбрать только один, чтобы в конце эксперимента его получить. Когда один продукт очень нравился, а второй — нет, у респондентов не было проблем; сложности с выбором начинались, в тот момент, когда продукты были примерно одинаково привлекательны — в этой ситуации и возникал когнитивный диссонанс.

Мозг в ответе за диссонанс

Изучая так называемые длинновременные корреляции (ДВК) в активности мозга, описывающие его состояние, исследователи обнаружили, что эти врожденные особенности активности лобной коры испытуемых определяют, развивается ли у них сильный или слабый когнитивный диссонанс. ДВК присущи многим живым и неживым системам, этой закономерности и подчиняется ритм сердца, и возникновение ураганов, и колебания курса акций на фондовом рынке.

«Мы показали, что ДВК  в мозге испытуемых  в состоянии покоя (т.е. задолго до участия в эксперименте) предсказывало испытают ли они когнитивный диссонанс или нет. Выраженность ДВК — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задаются генетически», — подчеркивают авторы статьи.

Также в ходе эксперимента выяснилось, что в момент сложного выбора между двумя близкими по привлекательности продуктами активировалась медиальная лобная кора — области богатой нейромедиатором дофамином. 

Таким образом, ученые не только подтвердили, что продукт, который не был выбран, теряет привлекательность, но показали связь активности лобной коры с изменением мнения человека. Возможно, знание нейробиологических механизмов, определяющих возникновение когнитивного диссонанса, поможет лучше понять природу изменения мнения человека, кто менее, а кто более подвержен влиянию.

*В исследовании также принимали участие научные сотрудники Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ Василий Ключарев, Евгений Благовещенский и Вадим Никулин.


Подпишись на IQ.HSE

Линии влияния. Что определяет наш выбор?

Ведущий научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований Вадим Никулин и руководитель департамента психологии Василий Ключарев рассказали газете Поиск о первых результатах своего проекта “Исследование механизмов когнитивного диссонанса новейшими методами нейровизуализации”, поддержанного Российским научным фондом.

Это состояние знакомо абсолютно всем. Каждый день мы испытываем от него дискомфорт разной степени выраженности. Как писал Михаил Анчаров, “самое трудное для человека — это сделать выбор. Даже самый маленький выбор для него микротрагедия. А почему? Потому что все, что есть, для чего-нибудь нужно”. У этой “микротрагедии” есть и научное название — когнитивный диссонанс (КД). Он возникает, когда в сознании сталкиваются противоречивые представления; испытываемый от этого дискомфорт мотивирует человека изменить поведение или скорректировать свои ценности и предпочтения — с тем, чтобы восстановить внутреннее равновесие. 

Теорию КД сформулировал американский психолог Леон Фестингер в 1957 году. За прошедшие десятилетия она получила свое развитие в психологии. Однако только недавно ученые заинтересовались нейробиологическим объяснением феномена КД. Что в этот момент происходит в мозге человека, какие именно процессы протекают в нейронных сетях?

Некоторые новые представления об этом внесли ученые Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ, выполняя проект “Исследование механизмов когнитивного диссонанса новейшими методами нейровизуализации”, поддержанный Российским научным фондом. 

Нейроэкономику, молодую, но быстро развивающуюся науку, называют еще нейробиологией принятия решения. Для того чтобы понять, как человек принимает решение, ученые объединяют нейробиологические, экономические и психологические подходы.

— Когнитивный диссонанс традиционно ставит в тупик экономистов, — рассказывает руководитель проекта, глава департамента психологии НИУ ВШЭ кандидат биологических наук Василий Ключарев. — Для классической экономической теории сам факт выбора того или иного продукта не влияет на предпочтения человека. То есть экономика исходит из того, что сначала вы определяете свои предпочтения, потом совершаете выбор. В реальности же происходит иначе. После сложного выбора, то есть когда пришлось выбирать между двумя очень близкими друг другу опциями, вы почувствуете тревогу и напряжение, вызванные ощущением, что пришлось отвергнуть что-то стоящее. И чтобы вернуть равновесие, человек отвергнутое начинает ценить меньше, то есть обесценивает его. Почему? С точки зрения экономики это нерационально, странно. Ведь сам продукт не изменился. Но так проявляется когнитивный диссонанс. 

Мы выдвинули гипотезу о том, что наше восприятие когнитивного диссонанса связано с фундаментальными процессами, которые происходят в мозге, когда он отслеживает наше поведение и оценивает его последствия: соответствуют ли они тому, что мы ожидаем? И это происходит всякий раз, когда вы принимаете решение, любое. Соответственно, если вы ошиблись, мозг поведенческую ошибку замечает и сигнализирует о ней так называемым сигналом обучения, который позволяет вам в следующий раз этой ошибки избежать. Сигнал обучения генерируется дофамин-энергетической системой, которая связана, в частности, с префронтальной корой головного мозга. То есть в образовании сигнала обучения участвует дофамин — нейромедиатор, обеспечивающий связь между нейронами. 

Мы предположили, что та же система вовлечена и в когнитивный диссонанс — он ведь тоже связан с принятием решения и возможностью ошибки. Чтобы проверить эту гипотезу, мы с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ) записывали, что происходит в мозге в момент, когда человек испытывает когнитивный диссонанс.

— А как это выглядело на практике?

— Сначала испытуемых просили оценить порядка 400 продуктов питания, изображенных на картинках. На основании ответов для всех участников были подобраны пары продуктов, из которых нужно было выбрать один (чтобы в конце эксперимента его получить). Если я очень люблю виноград и терпеть не могу творог, вопрос, что предпочесть, для меня простой. Но если оба продукта мне нравятся примерно одинаково, выбрать сложно. Таким образом, создавалась ситуация либо сильного когнитивного диссонанса, либо его отсутствия. Что выяснилось: в момент выбора между двумя близкими предпочитаемыми опциями активировалась медиальная префронтальная кора. 

Мы провели еще один, контрольный, эксперимент. Тем же испытуемым давали играть в компьютерную игру, которая сама по себе проста, но требует очень быстрой реакции, поэтому играющие обычно допускают множество ошибок. И мы увидели, что медиальная префронтальная кора при ошибках мгновенно генерирует электрофизиологический сигнал (вызванный потенциал), промежуток времени составляет порядка 100 миллисекунд. Примерно с той же скоростью генерировался сигнал этого же участка коры при возникновении когнитивного диссонанса — в момент совершения выбора из двух равно предпочитаемых опций. То есть наша гипотеза подтвердилась экспериментами. Таким образом, когнитивный диссонанс может рассматриваться уже не просто как абстрактный психологический феномен, а как явление, связанное с работой той области мозга, которая отслеживает наши поведенческие ошибки. 

Спустя некоторое время мы опрашивали испытуемых еще раз. Классическое проявление когнитивного диссонанса также подтвердилось экспериментально: продукт, который не был выбран, позднее стал нравиться меньше. Сейчас мы пытаемся понять, какие нейробиологические процессы к этому приводят, связать активность мозга с изменением мнения человека. Это вторая часть нашего проекта. Вопрос стоит так: можно ли по активности мозга в состоянии покоя, до того, как вы выполнили поставленную задачу, предсказать, насколько сильно выраженный когнитивный диссонанс вы испытаете, столкнувшись со сложным выбором? Насколько рационально будет ваше поведение? 

— Чем выделяется этот проект среди подобных?

— В мире проводится не так много исследований когнитивного диссонанса с точки зрения активности мозга. И в основном изучается тот этап, когда человек снова сталкивается с продуктом, который он раньше отверг. Мы же считаем, что когнитивный диссонанс возникает значительно раньше — в момент выбора. То есть берем несколько иной аспект. И мы благодарны РНФ за возможность проводить исследования на высоком уровне, с привлечением интересных коллег.

Еще одно отличие этого проекта от других — в использовании нетривиальных математических подходов. 

О том, как работа мозга связана с математикой, рассказал ведущий сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ и ведущий сотрудник крупнейшей в Европе клиники Шаритэ (Берлин) Вадим Никулин. Он изучает нейрональную динамику мозга, то есть исследует закономерности изменения активности мозга во времени. 

Что бы человек ни делал, и даже когда он не делает ничего, а просто сидит с закрытыми глазами или спит, его мозг работает. В то же время регистрация изменений электрических импульсов, генерируемых различными областями мозга (этот метод исследования и называется электроэнцефалографией), показывает, что активность мозга никогда не остается постоянной. На электроэнцефалограмме представлено графически, как меняется во времени амплитуда потенциалов, генерируемых группами нейронов. С помощью различных математических подходов ученые пытаются выявить закономерности изменения этого графика, отражающего нейрональную активность. Это одна задача. Вторая — соотнести эти изменения с особенностями поведения человека. 

Почему же мозг продолжает работать даже в отсутствие внешних стимулов? Почему, даже когда ничего вокруг не происходит, активность его все время меняется? В природе не бывает ничего бессмысленного. Значит, для чего-то это мозгу нужно? 

Одна из гипотез заключается в том, что состояние нейронных сетей, когда человек находится в покое, возможно, должно быть оптимальным для переработки информации. Мозг как бы стремится сбалансировать процессы торможения и возбуждения (каждый из нас знает, что как заторможенность, так и излишнее возбуждение мешают ясно мыслить). Такое равновесие, пребывание системы между порядком и беспорядком ученые называют критическим состоянием.  

— Но тогда, — говорит Вадим Никулин, — динамика нейрональной активности должна подчиняться закономерностям, характерным и для других систем в критическом состоянии. Одна из таких закономерностей известна — это длинновременные корреляции (ДВК). Они описывают изменения сигнала. Статистически сходные участки графика разнесены по оси времени на большую длину — отсюда “длинновременные”.

Удивительно, но ДВК присущи многим живым и неживым системам. Этой закономерности подчиняется и ритм сердечных сокращений, и колебания курса акций на фондовом рынке. То есть речь идет о фундаментальном свойстве систем, состоящих из огромного количества элементов, связанных друг с другом сложными нелинейными взаимодействиями. Нейрональная активность складывается из сочетания импульсов, генерируемых в разных зонах мозга и постоянно меняющихся. Мы пытаемся доказать, что для нее также характерны длинновременные корреляции, на примере альфа-ритма. 

В последнее время появляются все новые и новые данные, свидетельствующие о том, что специфические паттерны нейрональной активности, регистрируемые в состоянии покоя, каким-то образом определяют то, как человек будет реагировать на ситуации, которые возникнут позже (то есть уже под воздействием стимулов или при решении когнитивных задач).  

…В этом проекте, изучая поведение человека при когнитивном диссонансе, ученые рассматривают два показателя: выраженность на ЭЭГ длинновременных корреляций и амплитуду нейрональных осцилляций (ритмических колебаний потенциалов нейронов), которую еще называют амплитудой ритмов мозга. Регистрируют то и другое в состоянии покоя, чтобы потом посмотреть, как эти показатели соотносятся с оценкой продукта испытуемыми при простом и сложном выборе.

Исследование еще не окончено, но, как считает Вадим Никулин, уже можно с осторожным оптимизмом утверждать, что длинновременные корреляции и амплитуда ритмов мозга в состоянии покоя в определенной степени влияют на нейрональную активность и поведение человека, испытывающего когнитивный диссонанс. 

И очень вероятно, что эти два параметра работы мозга (выраженность ДВК и амплитуда нейрональных осцилляций в состоянии покоя) — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задаются генетически. Кстати, в пользу этой гипотезы говорит и эксперимент, недавно проведенный в Амстердаме: сравнение ДВК на электроэнцефалограммах монозиготных (то есть из одной яйцеклетки) и дизиготных близнецов показало, что у первых ДВК связаны между собой гораздо сильнее, чем у вторых.  

Для окончательных научных выводов, как известно, необходима многократная повторяемость результатов, то есть эксперименты нужно продолжать. 

…Вадим Никулин предполагает, что со временем использование метрик, описывающих сложные пространственно-временные паттерны активности мозга человека, будет особенно полезным для клинической практики, например при тестировании различных медпрепаратов и в целом в качестве метода диагностики сложных нейрональных сетей в норме и при патологии. 

Василий Ключарев надеется, что знание нейробиологических механизмов когнитивного диссонанса также поможет лучше понять природу социального влияния, которое зачастую основано именно на использовании проявлений КД: почему человек поддается влиянию, кто больше ему подвержен, кто меньше… “Несмотря на все успехи социальной психологии, это загадка до сих пор, — говорит ученый. — Конечно, с математической точностью узнать это, наверное, не удастся, но что-то предсказать будет можно”. 


Наталия БУЛГАКОВА

Когнитивный диссонанс и его применение в маркетинге / Хабр

Что такое когнитивный диссонанс?

Когнитивный диссонанс — это психологический дискомфорт, который вызван противоречием между имеющимся устоявшимся представлением человека и свежей поступающей информацией, проще говоря — это любое несоответствие ожиданий и действительности.

Примером когнитивного диссонанса можно считать басню Крылова «Лисица и виноград». Голодная лисица увидела виноградную лозу со свисающими гроздьями и хотела до них добраться, да не смогла и, уходя прочь, сказала сама себе: «Ну, что ж! На взгляд-то он хорош, Да зелен — ягодки нет зрелой: Тотчас оскомину набьешь».

В лисице уживались два несовместимых чувства — желание и разочарование. Высказанная ею критика была способом нейтрализовать этот дисбаланс и разрешить конфликт.

Люди подсознательно стремятся к внутренней согласованности. Противоречивость приводит к психологическому дискомфорту, поэтому человек избегает информации, которая не совпадает с его убеждениями и ценностями. Так он пытается сохранить душевное равновесие и быть счастливым.

В большинстве случаев люди стараются понизить свой когнитивный диссонанс одним из четырех способов:

Допустим, вы худеете и перед вами лежит пончик.

  1. Изменяют поведение: «Я не буду есть пончик».
  2. Обосновывают свое поведение, изменяя противоречивые мысли или добавляя новые: «Я могу есть пончик раз в неделю» или «Сейчас я съем пончик, а вечером схожу на пробежку, чтобы сжечь лишние калории».
  3. Изменяют самооценку или ценности, уменьшают или преувеличивают их важность: «Да зачем мне пресс и плоский живот, жизнь коротка, и ей надо успеть насладиться».
  4. Игнорируют или отрицают информацию, которая противоречит существующим убеждениям: «Это некалорийный пончик, поэтому я его ем», или: «Я читал, что регулярное употребление пончиков полезно для здоровья».

Как использовать когнитивный диссонанс в дизайне и маркетинге

Прежде чем соотнести когнитивный диссонанс и маркетинг, важно понять, что, столкнувшись с когнитивным диссонансом, люди хотят сделать что-то, чтобы уменьшить внутренний конфликт, который они чувствуют.

Вернемся к примеру с пончиком. Кафе может ввести в меню действительно низкокалорийный продукт или сделать акцент на том, что в нем содержатся натуральные и полезные ингредиенты, чтобы уменьшить вину сидящего на диете.

Задача маркетолога — уменьшить диссонанс пользователей. Если вы уверяете, что ваш продукт прост в использовании, но при этом на сайте трудно ориентироваться, посетители начнут сомневаться в обещанной простоте продукта.


Помните: любая несогласованность в вашем дизайне и маркетинге увеличивает диссонанс.

Хорошие способы использования когнитивного диссонанса

Когнитивный диссонанс может быть инструментом убеждения. Зачастую его используют в виде техники Foot-in-the-Door (в переводе с английского — нога в дверном проеме). Ее суть заключается в снижении сопротивления пользователя путем постепенного усложнения поставленной перед ним задачи.

Представьте, что вы работаете над онбордингом для своего продукта. Перед тем, как просить пользователей о большой услуге (стать платящим клиентом), сначала попросите их о настолько маленькой услуге (бесплатно зарегистрироваться в один клик), что они, скорее всего, исполнят вашу просьбу.

Как только они «ступили за дверь», вы, подождав немного, можете попросить их о более крупной услуге. В конце концов, вы сможете побудить их стать платящим пользователем вашего продукта.

Как еще можно использовать этот принцип в маркетинге:

  • Скидка на первую покупку. Помимо магнетического воздействия слова “скидка”, здесь включается и техника Foot-in-the-Door. Скидка может быть очень большой, а купить за скромные деньги совсем несложно. Первый шаг состоялся, и дальше человеку можно предложить товар за большую цену.
  • Продуктовые линейки. Предложение в целом интересует клиента, но купить сразу дорогой продукт – страшно. А вот купить что-то недорогое (или получить бесплатно) человек может сразу. Затем могут следовать покупки более дорогих товаров, и при хорошем качестве многие покупатели доберутся и до сегмента с максимальными ценами.

На Фотостране мы активно используем этот прием. Предлагаем пользователям забрать бесплатный подарок:

А чуть позже, купить набор со скидкой:

  • Продвигай дешевый товар, а продавай прибыльный. Так делают магазины Икеа, выпуская билборды и листовки со стаканами и полотенцами практически по себестоимости. Но, приехав в магазин за стаканами, почти каждый посетитель выходит с тележкой, нагруженной товарами с высокой маржой.

Зачастую люди регистрируются на бесплатные сервисы потому, что им это навязали, а не потому, что это было им необходимо. Тут и появляется маленький когнитивный диссонанс, который люди пытаются нейтрализовать с помощью одного из четырех названных способов.

Используя технику Foot-in-the-Door, вы повышаете вероятность того, что кто-то исполнит вашу просьбу. Важно при этом не быть чересчур настойчивым, потому что пользователь от вас отвернется. Чрезвычайно важно дать людям время отдохнуть и разобраться в своих мыслях, если вы хотите, чтобы это техника оказалась эффективной.

Дело в том, что при выполнении действия в первый раз в сознании человека формируется определенная модель поведения, к который он прибегнет при следующем идентичном призыве к действию.

Каждый раз, когда вы просите пользователя об услуге, вы создаете маленький когнитивный диссонанс, который пропорционален масштабу услуги. Именно поэтому продукту нужен такой дизайн, чтобы у пользователя было время на то, чтобы самому разобраться с когнитивным диссонансом.

Представьте мысли пользователя после бесплатной регистрации: «Зачем я подписался на этот продукт? Я думаю, он может быть полезен мне… Мне кажется, что он мне нравится». Теперь самое время попросить о другой маленькой услуге, затем выдержать паузу и продолжать.

Чем больше услуг оказал пользователь, тем крупней может быть ваша следующая просьба. Побуждая людей инвестировать в ваш продукт, вы создаете доверие и зависимость.

С помощью когнитивного диссонанса вы можете превратить пользователей в лояльную аудиторию. Но это возможно только в том случае, если вы используете диссонанс грамотно. Не будьте назойливы и убеждайте пользователей так, чтобы взаимодействие с вашим продуктом доставляло им удовольствие.

Теория когнитивного диссонанса — Психологос

Леон Фестингер — создатель теории когнитивного диссонанса

Теория когнитивного диссонанса — одна из «теорий соответствия», основывающихся на приписывании личности стремления к связному и упорядоченному восприятию своего отношения к миру. Понятие «когнитивный диссонанс» впервые введено учеником Курта Левина Леоном Фестингером в 1956 году для объяснения изменений мнений, убеждений как способа устранения смысловых конфликтных ситуаций.

В теории когнитивного диссонанса логически противоречивым знаниям об одном и том же предмете приписывается статус мотивации, призванной обеспечить устранение возникающего при столкновении с противоречиями чувства дискомфорта за счёт изменения существовавших знаний или социальных установок. Считается, что существует комплекс знаний об объектах и людях, названный когнитивной системой, который может быть разной степени сложности, согласованности и взаимосвязанности. При этом сложность когнитивной системы зависит от количества и разнообразия включенных в неё знаний. По классическому определению Л. Фестингера, когнитивный диссонанс — это несоответствие между двумя когнитивными элементами (когнициями) — мыслями, опытом, информацией и т. д. — при котором отрицание одного элемента вытекает из существования другого, и связанное с этим несоответствием ощущение дискомфорта, иначе говоря, чувство дискомфорта возникает при столкновении в сознании логически противоречивых знаний об одном и том же явлении, событии, объекте. Теория когнитивного диссонанса характеризует способы устранения или сглаживания этих противоречий и описывает то, как это делает человек в типичных случаях.

Леон Фестингер Введение в теорию диссонанса

Давно замечено, что любой человек стремится к сохранению достигнутой им внутренней гармонии. Его взгляды и установки имеют свойство объединяться в систему, характеризующуюся согласованностью входящих в нее элементов. Конечно, не трудно найти исключения из этого правила. Так, некий человек может полагать, что чернокожие американцы ничем не хуже белых сограждан, однако этот же человек предпочел бы, чтобы они не жили с ним в ближайшем соседстве. Или другой пример: некто может считать, что дети должны вести себя тихо и скромно, однако он же испытывает явную гордость, когда его любимое чадо энергично привлекает внимание взрослых гостей. Подобные факты несоответствия между убеждениями и актуальным поведением (а оно порой может принимать достаточно драматичные формы) представляют научный интерес главным образом потому, что они резко контрастируют с распространенным мнением о тенденции к внутренней согласованности между когнитивными элементами. Тем не менее — и это достаточно твердо установленный самыми разными исследованиями факт — связанные между собой установки человека стремятся именно к согласованности.

Существует согласованность также между тем, что человек знает и чему он верит, и тем, что он делает.

Например, человек, убежденный в том, что университетское образование — это образец наиболее качественного образования, будет всячески побуждать своих детей поступать в университет. Ребенок, который знает, что вслед за проступком неминуемо последует наказание, будет стараться не совершать его или, по крайней мере, попытается скрыть содеянное. Все это настолько очевидно, что мы принимаем примеры такого поведения как должное. Наше внимание, прежде всего, привлекают различного рода исключения из последовательного в целом поведения. Человек может сознавать вред курения для своего здоровья, но продолжать курить; многие люди совершают преступления, полностью отдавая себе отчет в том, что вероятность наказания за эти преступления весьма высока.

Принимая стремление индивида к внутренней согласованности как данность, что же можно сказать о подобного рода исключениях? Очень редко случаи несогласованности признаются самим субъектом как противоречия в его системе знаний. Гораздо чаще индивид предпринимает более или менее успешные попытки каким-либо образом рационализировать подобное противоречие. Так, человек, который продолжает курить, зная, что это вредно для его здоровья, может рационализировать свое поведение несколькими способами. Он может считать, что удовольствие, которое получает от курения, слишком велико, чтобы его лишиться, или что изменения здоровья курильщика не столь фатальны, как утверждают врачи, ибо он все еще жив и здоров. И, наконец, если он бросит курить, то может прибавить в весе, а это тоже плохо для здоровья. Таким образом, привычку к курению он вполне успешно согласует со своими убеждениями. Однако люди не всегда столь успешны в попытках рационализации своего поведения; по той или иной причине попытки обеспечить согласованность могут быть неудачными. Здесь-то и возникает противоречие в системе знаний, что неизбежно ведет к появлению психологического дискомфорта.

Итак, мы подошли к тому, чтобы сформулировать основные положения теории. Однако, прежде чем сделать это, я хотел бы уточнить некоторые термины. Прежде всего, давайте заменим слово несоответствие термином меньшей логической коннотации, а именно: термином диссонанс.

Аналогичным образом вместо слова соответствие я буду употреблять более нейтральный термин консонанс. Формальное определение этих понятий будет дано ниже.

Итак, основные гипотезы я хочу сформулировать следующим образом.

  1. Возникновение диссонанса, порождающего психологический дискомфорт, будет мотивировать индивида к попытке уменьшить степень диссонанса и по возможности достичь консонанса.
  2. В случае возникновения диссонанса, помимо стремления к его уменьшению, индивид будет активно избегать ситуаций и информации, которые могут вести к его возрастанию.

Прежде чем перейти к подробному анализу теории диссонанса, необходимо разъяснить природу диссонанса как психологического феномена, характер концепции, с ним связанной, а также возможности ее применения и развития. Сформулированные выше основные гипотезы являются хорошей отправной точкой для этого. Их трактовка имеет предельно общее значение, поэтому термин диссонанс можно свободно заменить на иное понятие сходного характера, например, на голод, фрустрацию или неравновесие. При этом сами гипотезы будут полностью сохранять свой смысл.

Я предполагаю, что диссонанс, то есть существование противоречивых отношений между отдельными элементами в системе знаний, сам по себе является мотивирующим фактором. Когнитивный диссонанс может пониматься как условие, приводящее к действиям, направленным на его уменьшение (например, голод вызывает активность, направленную на его утоление). Это — совершенно иной вид мотивации, чем тот, с которым привыкли иметь дело психологи. Но, как мы увидим далее, это чрезвычайно сильный побудительный фактор.

Под термином знание я буду понимать любое мнение или убеждение индивида относительно окружающего мира, самого себя, своего собственного поведения.

Возникновение и устойчивость диссонанса

Когда и почему возникает диссонанс? Почему люди совершают поступки, которые не соответствуют их мыслям, которые противоречат убеждениям, входящим в их систему ценностей? Ответ на этот вопрос может быть найден при анализе двух наиболее типичных ситуаций, в которых возникает хотя бы сиюминутный диссонанс со знанием, мнением или представлением человека относительно собственного поведения.

Во-первых, это ситуации, когда человек становится очевидцем непредсказуемых событий или когда ему становится известна какая-либо новая информация.

Например, некий субъект планирует поездку на пикник в полной уверенности, что погода будет теплой и солнечной. Однако перед самым его выездом может начаться дождь. Так, знание о том, что идет дождь, будет противоречить его планам съездить за город.

Или другой пример. Представьте себе, что человек, совершенно уверенный в неэффективности автоматической коробки передач, случайно наталкивается на статью с убедительным описанием ее преимуществ. И снова в системе знаний индивида пусть на короткое мгновение, но возникнет диссонанс.

Даже в отсутствие новых, непредвиденных событий или информации диссонанс, несомненно, является феноменом каждодневным. Очень мало на свете вещей полностью черных или полностью белых. Очень мало в жизни ситуаций настолько очевидных, чтобы мнения о них не были бы до некоторой степени смесью противоречий. Так, некий американский фермер-республиканец может быть не согласен с позицией его партии по поводу цен на сельскохозяйственную продукцию. Человек, покупающий новый автомобиль, может отдать предпочтение экономичности одной модели и в то же время с вожделением смотреть на дизайн другой. Предприниматель, желающий выгодно вложить свободные денежные средства, хорошо знает, что результат его капиталовложения зависит от экономических условий, находящихся вне пределов его личного контроля. В любой ситуации, которая требует от человека сформулировать свое мнение или сделать какой-либо выбор, неизбежно создается диссонанс между осознанием предпринимаемого действия и теми известными субъекту мнениями, которые свидетельствуют в пользу иного варианта развития событий. Спектр ситуаций, в которых диссонанс является почти неизбежным, довольно широк, но наша задача состоит в том, чтобы исследовать обстоятельства, при которых диссонанс, однажды возникнув, сохраняется какое-то время, то есть ответить на вопрос, при каких условиях диссонанс перестает быть мимолетным явлением. Для этого рассмотрим различные возможные способы, с помощью которых диссонанс может быть уменьшен. А в качестве примера используем случай с заядлым курильщиком, который однажды столкнулся с информацией о вреде курения.

Возможно, он прочитал об этом в газете или журнале, услышал от друзей или от врача. Это новое знание будет, конечно, противоречить тому факту, что он продолжает курить. Если гипотеза о стремлении уменьшить диссонанс верна, то каким в этом случае будет поведение нашего воображаемого курильщика?

Во-первых, он может изменить свое поведение, то есть бросить курить, и тогда его представление о своем новом поведении будет согласовано со знанием того, что курение вредно для здоровья.

Во-вторых, он может попытаться изменить свое знание относительно эффектов курения, что звучит достаточно странно, но зато хорошо отражает суть происходящего. Он может просто перестать признавать то, что курение наносит ему вред, или же он может попытаться найти информацию, свидетельствующую о некоей пользе курения, тем самым уменьшая значимость информации о его негативных последствиях. Если этот индивид сумеет изменить свою систему знаний каким-либо из этих способов, он может уменьшить или даже полностью устранить диссонанс между тем, что он делает, и тем, что он знает.

Достаточно очевидно, что курильщик из приведенного выше примера может столкнуться с трудностями в попытке изменить свое поведение либо свое знание. И именно это является причиной того, что диссонанс, однажды возникнув, может достаточно долго сохраняться. Нет никаких гарантий того, что человек будет в состоянии уменьшить или устранить возникший диссонанс. Гипотетический курильщик может обнаружить, что процесс отказа от курения слишком болезнен для него, чтобы он мог это выдержать. Он может попытаться найти конкретные факты или мнения других людей о том, что курение не приносит такого уж большого вреда, однако эти поиски могут закончиться и неудачей. Тем самым, этот индивид окажется в таком положении, когда он будет продолжать курить, вместе с тем хорошо сознавая, что курение вредно. Если же подобная ситуация вызывает у индивида дискомфорт, то его усилия, направленные на уменьшение существующего диссонанса, не прекратятся.

Определения понятий: диссонанс и консонанс

Оставшаяся часть этой главы будет посвящена более формальному представлению теории диссонанса. Я буду стараться формулировать положение этой теории в максимально точных и однозначных терминах. Но так как идеи, которые лежат в основе этой теории, до сих пор еще далеки от окончательного определения, некоторые неясности будут неизбежны.

Термины диссонанс и консонанс определяют тот тип отношений, которые существуют между парами «элементов». Следовательно, прежде чем мы определим характер этих отношений, необходимо точно определить сами элементы.

Эти элементы относятся к тому, что индивид знает относительно самого себя, относительно своего поведения и относительно своего окружения. Эти элементы, следовательно, являются знаниями. Некоторые из них относятся к знанию самого себя: что данный индивид делает, что он чувствует, каковы его потребности и желания, что он вообще представляет собой и т.п. Другие элементы знания касаются мира, в котором он живет: что доставляет данному индивиду удовольствие, а что — страдания, что является несущественным, а что — важным и т. д.

Термин знание использовался до сих пор в очень широком смысле и включал в себя явления, обычно не связываемые со значением этого сло-ва, — например, мнения. Человек формирует какое-либо мнение только в том случае, если полагает, что оно истинно и, таким образом, чисто психологически не отличается от «знания», как такового. То же самое можно сказать относительно убеждений, ценностей или установок, которые служат достижению определенных целей. Это ни в коем случае не означает, что между этими разнородными терминами и явлениями нет никаких важных различий. Некоторые из таких различий будут приведены ниже. Но для целей формального определения все эти явления — суть «элементы знания», и между парами этих элементов могут существовать отношения консонанса и диссонанса.

Другими словами, элементы знания соответствуют по большей части тому, что человек фактически делает или чувствует, и тому, что реально существует в его окружении. В случае мнений, убеждений и ценностей реальность может состоять в том, что думают или делают другие; в иных случаях действительным может быть то, с чем человек сталкивается на опыте, или то, что другие сообщают ему.

Нерелевантные отношения

Два элемента могут просто не иметь ничего общего между собой. Иными словами, при таких обстоятельствах, когда один когнитивный элемент нигде не пересекается с другим элементом, эти два элемента являются нейтральными, или нерелевантными, по отношению друг к другу.

В центре нашего внимания будут находиться только те пары элементов, между которыми возникают отношения консонанса или диссонанса.

Релевантные отношения: диссонанс и консонанс

Два элемента являются диссонантными по отношению друг к другу, если по той или иной причине они не соответствуют один другому.

Сейчас мы можем перейти к тому, чтобы сделать попытку более формального концептуального определения.

Давайте рассмотрим два элемента, которые существуют в знании человека и релевантны по отношению друг к другу. Теория диссонанса игнорирует существование всех других когнитивных элементов, которые являются релевантными к любому из двух анализируемых элементов, и рассматривает только эти два элемента отдельно. Два элемента, взятые по отдельности, находятся в диссонантном отношении, если отрицание одного элемента следует из другого. Можно сказать, что Х и Y находятся в диссонантном отношении, если не-Х следует из Y. Так, например, если человек знает, что в его окружении находятся только друзья, но, тем не менее, испытывает опасения или неуверенность, это означает, что между этими двумя когнитивными элементами существует диссонантное отношение. Или другой пример: человек, имея крупные долги, приобретает новый автомобиль; в этом случае соответствующие когнитивные элементы будут диссонантными по отношению друг к другу. Диссонанс может существовать вследствие приобретенного опыта или ожиданий, либо по причине того, что считается приличествующим или принятым, либо по любой из множества других причин.

Побуждения и желания также могут быть факторами, определяющими, являются ли два элемента диссонантными или нет. Например, человек, играя на деньги в карты, может продолжать играть и проигрывать, зная, что его партнеры являются профессиональными игроками. Это последнее знание было бы диссонантным с осознанием его собственного поведения, а именно того, что он продолжает играть. Но для того чтобы в данном примере определить эти элементы как диссонантные, необходимо принять с достаточной степенью вероятности, что данный индивид стремится выиграть. Если же по некоей странной причине этот человек хочет проиграть, то это отношение было бы консонантным.

Приведу ряд примеров, где диссонанс между двумя когнитивными элементами возникает по разным причинам.

  1. Диссонанс может возникнуть по причине логической несовместимости. Если индивид полагает, что в ближайшем будущем человек высадится на Марс, но при этом считает, что люди до сих пор не в состоянии сделать космический корабль, пригодный для этой цели, то эти два знания являются диссонантными по отношению друг к другу. Отрицание содержания одного элемента следует из содержания другого элемента на основании элементарной логики.
  2. Диссонанс может возникнуть по причине культурных обычаев. Если человек на официальном банкете берет рукой ножку цыпленка, знание того, что он делает, является диссонантным по отношению к знанию, определяющему правила формального этикета во время официального банкета. Диссонанс возникает по той простой причине, что именно данная культура определяет, что прилично, а что нет. В другой культуре эти два элемента могут и не быть диссонантными.
  3. Диссонанс может возникать тогда, когда одно конкретное мнение входит в состав более общего мнения. Так. если человек — демократ, но на данных президентских выборах голосует за республиканского кандидата, когнитивные элементы, соответствующие этим двум наборам мнений, являются диссонантными по отношению друг к другу, потому что фраза «быть демократом» включает в себя, по определению, необходимость поддержания кандидатов демократической партии.
  4. Диссонанс может возникать на основе прошлого опыта. Если человек попадает под дождь и, однако, надеется остаться сухим (не имея при себе зонта), то эти два знания будут диссонантными по отношению друг к другу, поскольку он знает из прошлого опыта, что нельзя остаться сухим, стоя под дождем. Если бы можно было представить себе человека, который никогда не попадал под дождь, то указанные знания не были бы диссонантными.

Этих примеров достаточно для того, чтобы проиллюстрировать, как концептуальное определение диссонанса может использоваться эмпирически, чтобы решить, являются ли два когнитивных элемента диссонантными или консонантными. Конечно, ясно, что в любой из этих ситуаций могут существовать другие элементы знания, которые могут быть в консонантном отношении с любым из двух элементов в рассматриваемой паре. Тем не менее, отношение между двумя элементами является диссонантным, если, игнорируя все остальные элементы, один из элементов пары ведет к отрицанию значения другого.

Степень диссонанса

Один очевидный фактор, определяющий степень диссонанса, — это характеристики тех элементов, между которыми возникает дисонантное отношение. Если два элемента являются диссонантными по отношению друг к другу, то степень диссонанса будет прямо пропорциональна важности данных когнитивных элементов. Чем более значимы элементы для индивида, тем больше будет степень диссонантного отношения между ними. Так, например, если человек дает десять центов нищему, хотя и видит, что этот нищий вряд ли по-настоящему нуждается в деньгах, диссонанс, возникающий между этими двумя элементами, довольно слаб. Ни один из этих двух когнитивных элементов не является достаточно важным для данного индивида. Намного больший диссонанс возникает, например, если студент не стремится подготовиться к очень важному экзамену, хоть и знает, что уровень его знаний является, несомненно, неадекватным для успешной сдачи экзамена. В этом случае элементы, которые являются диссонантными по отношению друг к другу, гораздо более важны для данного индивида, и, соответственно, степень диссонанса будет значительно большей.

Достаточно уверенно можно предположить, что в жизни очень редко можно встретить какую-либо систему когнитивных элементов, в которой диссонанс полностью отсутствует. Почти для любого действия, которое человек мог бы предпринять, или любого чувства, которое он мог бы испытывать, почти наверняка найдется, по крайней мере, один когнитивный элемент, находящийся в диссонантном отношении с этим «поведенческим» элементом.

Даже совершенно тривиальные знания, как, например, осознание необходимости воскресной прогулки, весьма вероятно, будут иметь некоторые элементы, диссонирующие с этим знанием. Человек, вышедший на прогулку, может сознавать, что дома его ждут какие-либо неотложные дела, или, например, во время прогулки он замечает, что собирается дождь, и так далее. Короче говоря, существует так много других когнитивных элементов, релевантных по отношению к любому данному элементу, что наличие некоторой степени диссонанса — самое обычное дело.

Давайте рассмотрим теперь ситуацию самого общего рода, в которой может возникнуть диссонанс или консонанс. Принимая на время в рабочих целях то, что все элементы, релевантные по отношению к рассматриваемому когнитивному элементу, одинаково важны, мы можем сформулировать общую гипотезу. Степень диссонанса между данным конкретным элементом и всеми остальными элементами когнитивной системы индивида будет прямо зависеть от количества тех релевантных элементов, которые являются диссонантными по отношению к рассматриваемому элементу. Таким образом, если подавляющее большинство релевантных элементов являются консонантными по отношению к, скажем, поведенческому элементу когнитивной системы, то степень диссонанса с этим поведенческим элементом будет небольшой. Если же доля элементов, консонантных по отношению к данному поведенческому элементу, будет гораздо меньшей, нежели доля элементов, находящихся в диссонантном отношении с данным элементом, то степень диссонанса будет значительно выше. Конечно, степень общего диссонанса будет также зависеть от важности или ценности тех релевантных элементов, которые имеют консонантные или диссонантные отношения с рассматриваемым элементом.

Уменьшение диссонанса

Существование диссонанса порождает стремление к тому, чтобы уменьшить, а если это возможно, то и полностью устранить диссонанс. Интенсивность этого стремления зависит от степени диссонанса. Другими словами, диссонанс действует ровно таким же образом, как мотив, потребность или напряженность. Наличие диссонанса приводит к действиям, направленным на его уменьшение, точно так же, как, например, чувство голода ведет к действиям, направленным на то, чтобы устранить его. Чем больше степень диссонанса, тем больше будет интенсивность действия, направленного на уменьшение диссонанса, и тем сильнее будет выражена склонность к избеганию любых ситуаций, которые могли бы увеличить степень диссонанса.

Чтобы конкретизировать наши рассуждения относительно того, каким образом может проявиться стремление к уменьшению диссонанса, необходимо проанализировать возможные способы, с помощью которых возникший диссонанс можно уменьшить или устранить. В общем смысле, если диссонанс возникает между двумя элементами, то этот диссонанс может быть устранен посредством изменения одного из этих элементов. Существенным является то, каким образом эти изменения могли бы быть осуществлены. Существует множество возможных способов, с помощью которых этого можно достичь, что зависит от типа когнитивных элементов, вовлеченных в данное отношение, и от общего когнитивного содержания данной ситуации.

Изменение поведенческих когнитивных элементов

Когда диссонанс возникает между когнитивным элементом, относящимся к знанию относительно окружающей среды, и поведенческим когнитивным элементом, то он может быть устранен только посредством изменения поведенческого элемента таким образом, чтобы он стал консонантным с элементом среды. Самый простой и легкий способ добиться этого состоит в том, чтобы изменить действие или чувство, которое этот поведенческий элемент представляет. Принимая, что знание является отражением реальности, полагаем, что если поведение индивида изменяется, то когнитивный элемент (или элементы), соответствующий этому поведению, меняется аналогичным образом. Этот способ уменьшения или устранения диссонанса является очень распространенным. Наши поведение и чувства часто изменяются в соответствии с полученной новой информацией. Если человек выехал за город на пикник и заметил, что начинается дождь, он вполне может просто вернуться домой. Существует достаточно много людей, бесповоротно отказавшихся от табака, как только они узнали, что это очень вредно для здоровья.

Однако далеко не всегда бывает возможным устранить диссонанс или даже существенно его уменьшить, только изменяя соответствующее действие или чувство. Трудности, связанные с изменением поведения, могут быть слишком велики, либо же, например, само это изменение, совершенное с целью устранения некоего диссонанса, может, в свою очередь, породить целое множество новых противоречий. Эти вопросы ниже будут рассмотрены более подробно.

Изменение когнитивных элементов окружающей среды

Точно так же как можно изменить поведенческие когнитивные элементы, изменяя поведение, которое они отражают, иногда возможно изменить когнитивные элементы среды посредством изменения соответствующей им ситуации. Конечно, этот процесс является более трудным, чем изменение поведения, по той простой причине, что для этого нужно иметь достаточную степень контроля над окружающей средой, что встречается достаточно редко.

Изменить среду с целью уменьшения диссонанса гораздо проще в том случае, когда диссонанс связан с социальным окружением, чем тогда, когда он связан с физической средой.

Если изменяется когнитивный элемент, а некая реалия, которую он представляет в сознании индивида, остается неизменной, то должны использоваться средства игнорирования или противодействия реальной ситуации.

Например, человек может изменить свое мнение о неком политическом деятеле, даже если его поведение и политическая ситуация остаются неизменными. Обычно для того, чтобы это могло произойти, человеку бывает достаточно найти людей, которые согласятся с ним и будут поддерживать его новое мнение. Вообще, для формирования представления о социальной реальности необходимы одобрение и поддержка со стороны других людей. Это один из основных способов, с помощью которого знание может быть изменено. Легко заметить, что в случаях, когда бывает необходима подобная социальная поддержка, наличие диссонанса и, как следствие, стремление изменить когнитивный элемент приводят к различным социальным процессам.

Добавление новых когнитивных элементов

Итак, мы установили, что для полного устранения диссонанса необходимо изменение определенных когнитивных элементов. Понятно, что это не всегда возможно. Но даже если полностью устранить диссонанс нельзя, всегда можно его уменьшить, добавляя новые когнитивные элементы в систему знаний индивида.

Например, если существует диссонанс между когнитивными элементами, касающимися вреда курения и отказа бросить курить, то общий диссонанс можно уменьшить добавлением новых когнитивных элементов, согласующихся с фактом курения. Тогда при наличии подобного диссонанса от человека можно ожидать активного поиска новой информации, которая могла бы уменьшить общий диссонанс. При этом он будет избегать той информации, которая могла бы увеличить существующий диссонанс. Легко догадаться, что данный индивид получит удовлетворение от чтения любого материала, ставящего под сомнение вред курения. В то же время он критично воспримет любую информацию, подтверждающую негативное воздействие никотина на организм.

Сопротивление уменьшению диссонанса

Если бы никакие когнитивные элементы системы знаний индивида не оказывали сопротивления изменению, то не было бы и оснований для возникновения диссонанса. Мог бы возникнуть кратковременный диссонанс, но если когнитивные элементы данной системы не сопротивляются изменениям, то диссонанс будет немедленно устранен. Рассмотрим главные источники сопротивления уменьшению диссонанса.

Пределы увеличения диссонанса

Максимальный диссонанс, который может существовать между любыми двумя элементами, определяется величиной сопротивления изменению наименее стойкого элемента. Как только степень диссонанса достигнет своего максимального значения, наименее стойкий когнитивный элемент изменится, тем самым устраняя диссонанс.

Это не означает, что степень диссонанса часто будет приближаться к этому максимально возможному значению. Когда возникает сильный диссонанс, степень которого меньше, чем величина сопротивления изменениям, свойственного любому из его элементов, уменьшение этого диссонанса для общей когнитивной системы вполне может быть достигнуто за счет добавления новых когнитивных элементов. Таким образом, даже в случае наличия очень сильного сопротивления изменениям общий диссонанс в системе может сохраняться на довольно низком уровне.

Рассмотрим в качестве примера человека, который истратил значительную сумму денег на приобретение нового дорогого автомобиля. Представим себе, что после совершения этой покупки он обнаруживает, что двигатель этого автомобиля работает плохо и что его ремонт обойдется очень дорого. Более того, оказывается, что эксплуатация этой модели гораздо дороже, чем эксплуатация других автомобилей, и вдобавок ко всему, его друзья утверждают, что этот автомобиль просто безвкусен, если не сказать уродлив. Если степень диссонанса станет достаточно большой, то есть соотносимой с величиной сопротивления изменению наименее стойкого элемента (который в данной ситуации, скорее всего, будет элементом поведенческим), то этот индивид может, в конце концов, продать автомобиль, несмотря на все неудобства и финансовые потери, связанные с этим.

Теперь давайте рассмотрим противоположную ситуацию, когда степень диссонанса для индивида, купившего новый автомобиль, была достаточно большой, но все-таки меньше, чем максимально возможный диссонанс (то есть меньше величины сопротивления изменению, свойственного наименее стойкому к изменениям когнитивному элементу). Ни один из существующих когнитивных элементов, следовательно, не изменился бы, но этот индивид мог бы сохранять степень общего диссонанса достаточно низкой посредством добавления новых знаний, являющихся консонантными с фактом владения новым автомобилем. Этот индивид мог бы прийти к заключению, что мощность и ходовые характеристики автомобиля более важны, нежели его экономичность и дизайн. Он начинает ездить быстрее, чем обычно, и совершенно убеждается в том, что способность развивать высокую скорость является самой важной характеристикой автомобиля. С помощью подобных знаний этот индивид вполне мог бы преуспеть в поддерживании диссонанса на незначительном уровне.

Заключение

Основная суть теории диссонанса, которую мы описали, довольно проста и в краткой форме состоит в следующем:

  1. Могут существовать диссонантные отношения или отношения несоответствия между когнитивными элементами.
  2. Возникновение диссонанса вызывает стремление к тому, чтобы его уменьшить и попытаться избежать его дальнейшего увеличения.
  3. Проявления подобного стремления состоят в изменении поведения, изменении отношения или в намеренном поиске новой информации и новых мнений относительно породившего диссонанс суждения или объекта.

«Человечество до сих пор находится в стадии коллективного когнитивного диссонанса»

Расскажите подробнее о теме вашего доклада «Осознанное строительство будущего». Что это значит? Сейчас осознанного строительства нет?

– Я с уверенностью могу сказать, что сейчас осознанное строительство существует. Мы видим, как появляется новое мышление в принципе и с точки зрения строительства тоже.

Задача нашей компании – отслеживать глобальные тренды, смотреть на мировую картину и исходить из нее. При этом мы опираемся и на прошлое, и на свои представления о будущем. Но мы не только смотрим на прошлое и пытаемся предугадать будущее, также мы, я бы сказал, учимся у них. Когда я говорю «учимся у будущего», это может звучать противоречиво, но на самом деле у нас есть определенные инструменты, чтобы определить, каким будущее может предстать.

Так, например, мы используем «компас трендов». То есть смотрим на текущие тренды, которые доминируют в нашей области, и пишем потенциальные истории о будущем. Здесь главное, конечно, несмотря на то что тренды сложно предугадать точно, подходить к этому с открытым мышлением и быть готовыми ко всему.

В целом архитектура и строительство очень хорошо подготовлены к тому, чтобы прогнозировать будущее. Главное – быть, опять же, открытыми. И закончу я, наверное, фразой: мы не идем в будущее, мы создаем будущее. Это тоже важно иметь ввиду. Об этом и будет мой доклад.

Как именно вы прогнозируете будущее?

– Мы используем подход к прогнозированию будущих трендов по нескольким плоскостям. Мы смотрим на научную плоскость – какие технологии развиваются, в каком направлении развития человечество пойдет. Далее смотрим на социальные тренды, то есть какие социальные структуры появляются, какие в них наблюдаются изменения.

Мы смотрим также на плоскость, которую называем левым полушарием мозга: логическую. И также смотрим на область правого полушария, то есть на эмоциональные факторы, которые есть в настоящее время, и как они могут развиваться.

Последняя плоскость, на которую мы смотрим, – духовная, не в плане религии, а в плане смыслов, ценностей, которыми люди обладают и которые считают для себя важными в какой – то конкретный момент.

У меня на двери висит атлас трендов. Он от 2018 года, поэтому не самый свежий. Но тем не менее, он показывает принцип работы этого подхода. На воркшопах, которые мы проводим, мы постоянно обсуждаем вопросы, которые решает этот атлас. Смотрим на все актуальные проблемы, которые есть в мире, на все актуальные направления развития, и таким образом определяем тренды.

Какие мировые тренды можно выделить сейчас?

– Первое, что нужно упомянуть, это, конечно же, искусственный интеллект, то есть следующее поколение робототехники и в принципе технологий. Второе – 5G-связь. Мы ее недавно обсуждали на конференции в Риге. Кроме того, это новые модели экономики, как, например, круговая экономика. И нельзя обойти стороной коронавирус и его влияние на рынок недвижимости, так как изменения в связи с этим вирусом происходят радикальные.

С социальной точки зрения надо сказать, что очень сильно поменялся концепт возраста. Нет больше какого – то разделения – сначала школа, потом университет, работа. Сейчас есть такое понятие как «обучение всю жизнь». Старая модель очень быстро рассыпается, и это очень сильно повлияет на строительство в плане развития городского пространства.

С эмоциональной точки зрения нужно упомянуть коворкинги, коливинги, то есть тренд того, чтобы разделять пространство с другими людьми.

Также сейчас появляется новая модель лидерства. Становится все меньше таких лидеров, которые смотрят только на прибыль от своей деятельности. Нужны лидеры, которые исходят из другого подхода, в английском это называется подход из четырех P: people – люди, planet – планета, purpose – цель, предназначение и performance – то есть здесь уже идут показатели непосредственно по прибыли, выручке и другим материальным показателям.

Конечно, обо всех трендах, которые я сейчас перечисляю, я расскажу подробнее в своей презентации на форуме.

Какие города мира, на ваш взгляд, сейчас больше всего приближены к той модели, за которую вы выступаете?

– Наверное, я скажу, что нет города, в котором все-все-все приближено к нашей идее. Мы хотим, чтобы люди более системно и конструктивно думали о будущем городов. Например, взять Лондон – это настоящая городская лаборатория. В нем есть очень много аспектов, которые хорошо реализованы, но также есть аспекты, которые реализованы очень и очень плохо. Поэтому я думаю, что в случае с каждым городом именно это имеет место быть: что-то хорошо, что-то плохо.

Но говоря о городах, с которыми я хорошо знаком, потому что мы работали там над проектами, могу привести пример Копенгагена. Это город, в котором приятно жить. Это показывает тот фактор, что люди переезжают в город, а не из него. Возможно, здесь я немного субъективен, потому что мы много работали с этим городом.

Еще могу рассказать про проект 2015 года в Колумбии, город Медельин. В нем очень хорошую работу проделал мэр. Он использовал следующий подход: изучил проблемы конкретных районов, смотрел очень узко и затем решил всё на локальном уровне. Это принесло свои результаты. В 2016 году этот город был назван самым инновационным по выборке из 100 городов мира.

Осло, например, хорошо поработал в аспекте управления транспортным потоком в городе. Сингапур хорошо проработал свои проблемы в области нехватки природных ресурсов. То есть они подошли грамотно к вопросу об использовании воды, о покупке домов.

Примеров можно привести много. Опять же, я не говорю, что у этих городов по всем параметрам, по всем показателям получилось все хорошо проработать. Я не думаю, что есть какой-то город, у которого получилось прямо все.

Как вы считаете, сколько лет и ресурсов понадобится, чтобы весь мир пришел к осознанному строительству?

– Отличный вопрос. Я думаю, что сейчас человечество до сих пор находится в стадии коллективного когнитивного диссонанса в плане совместной работы над глобальными проблемами. Коронавирус очень хорошо показал нам ситуацию, когда всему человечеству нужно работать вместе.

На самом деле, осознанное строительство – это вопрос, который тесно связан с идеей о том, что мы все живем на одной планете. Соответственно, все вместе должны работать на то, чтобы эта планета была приемлемым местом жизни для всех.

Здесь, конечно, нужно думать не в рамках одного поколения. Нужно думать, чтобы сделать планету лучше, на одно-два поколения вперед. При этом я хочу сказать, что осознанное строительство проявляется уже сейчас. Вследствие того, что меняются поколения, появляются совершенно новые идеи. Например, сильно изменился подход к производству. Сейчас больше распространена идея о распределении комплектующих для производства чего-то, а не финального продукта. То есть производство переходит на локальный уровень и таким образом готовый продукт меньше перемещается по миру.

Над чем нам нужно подумать, – это над тем, чтобы у всех была платформа, чтобы вдохновлять друг друга, обсуждать проблемы и таким образом приходить к совместным решениям. В инвестиционном фонде BlackRock лидеры тоже считают, что это важно, потому что таким образом мы можем более эффективно подойти к решению любого вопроса.

Как осознанное строительство проявляет себя в вашей жизни? Что оно дает вам как простому горожанину?

– В моей жизни много где себя проявляет осознанное строительство. Конечно же, главным образом в том, как в текущих условиях принимаются в расчет совершенно разные группы людей при проектировании.

Наверное, любой архитектор при ответе на этот вопрос будет неосознанно фокусироваться на том, что уже хорошо, что уже применятся. Но, конечно, надо сказать, что даже в Дании, даже в Лондоне, в местах, где довольно развита эта тема, все еще присутствует неосознанное строительство, то есть плохие направления развития, неэффективные. Не такие подходы, которые позволят нам создать лучшее будущее.

Я считаю, что форум 100+ и тема, которая на нем заявлена (Осознанное строительство – Прим.ред.), – очень важны. Нужно поместить его на карту действий и выставить на всеобщее обозрение, чтобы эти проблемы совместно решались.

Что такое когнитивный диссонанс?

Что такое когнитивный диссонанс?

Термин когнитивный диссонанс используется для описания психического дискомфорта, возникающего в результате двух противоречивых убеждений, ценностей или отношений. Люди стремятся к согласованности в своем отношении и восприятии, поэтому этот конфликт вызывает чувство беспокойства или дискомфорта.

Это несоответствие между тем, во что верят люди, и тем, как они себя ведут, побуждает людей совершать действия, которые помогут минимизировать чувство дискомфорта.Люди пытаются уменьшить это напряжение разными способами, например, отвергая, объясняя или избегая новой информации.

Как узнать?

Каждый в той или иной степени испытывает когнитивный диссонанс, но это не значит, что его всегда легко распознать. Вот некоторые признаки того, что ваши чувства могут быть связаны с диссонансом:

  • Чувство дискомфорта перед тем, как что-то сделать или принять решение
  • Попытка оправдать или рационализировать принятое вами решение или действие, которое вы предприняли
  • Чувство смущения или стыда за то, что вы сделали, и попытки скрыть свои действия от других людей
  • Испытывать вину или сожалеть о том, что вы сделали в прошлом
  • Делать что-то из-за социального давления или страха упустить (FOMO), даже если это не было тем, чем вы хотели заниматься

Причины

Существует ряд различных ситуаций, которые могут создавать конфликты, ведущие к когнитивному диссонансу.

Принудительное соответствие

Иногда из-за внешних ожиданий вы можете столкнуться с поведением, которое противоречит вашим собственным убеждениям, часто из-за работы, учебы или социальной ситуации. Это может включать в себя согласие с чем-то из-за давления со стороны сверстников или выполнение чего-то на работе для избежать увольнения.

Новая информация

Иногда изучение новой информации может вызвать чувство когнитивного диссонанса. Например, если вы проявите поведение, которое, как вы позже узнаете, вредно, это может вызвать чувство дискомфорта.Иногда люди справляются с этим, либо находя способы оправдать свое поведение, либо находя способы дискредитировать или игнорировать новую информацию.

Решения

Люди принимают решения, большие и маленькие, ежедневно. Столкнувшись с двумя одинаковыми вариантами выбора, люди часто остаются с чувством диссонанса, потому что оба варианта одинаково привлекательны.

Однако после того, как выбор сделан, людям нужно найти способ уменьшить это чувство дискомфорта. Люди достигают этого, обосновывая свой выбор лучшим вариантом, чтобы они могли поверить в то, что они приняли правильное решение.

Влияния

Степень диссонанса, который испытывают люди, может зависеть от нескольких различных факторов, в том числе от того, насколько высоко они ценят то или иное убеждение, и от того, насколько их убеждения несовместимы.

На общую силу диссонанса также могут влиять несколько факторов, в том числе:

  • Важность каждого убеждения . Познания, которые носят более личный характер, например, убеждения о себе, и которые высоко ценятся, как правило, приводят к большему диссонансу.
  • Количество несогласных убеждений . Чем больше у вас диссонирующих (конфликтующих) мыслей, тем сильнее диссонанс.

Когнитивный диссонанс часто может сильно влиять на наше поведение и действия. Это не только влияет на то, как вы себя чувствуете, но и побуждает вас действовать, чтобы уменьшить чувство дискомфорта.

Удар

Когнитивный диссонанс может вызывать у людей чувство беспокойства и дискомфорта, особенно если несоответствие между их убеждениями и поведением связано с чем-то, что является центральным для их самоощущения.Например, поведение, не соответствующее вашим личным ценностям, может вызвать сильное чувство дискомфорта. Ваше поведение противоречит не только вашим представлениям об окружающем мире, но и вашим представлениям о себе.

Этот дискомфорт может проявляться по-разному. Люди могут чувствовать:

  • Беспокойство
  • Смущение
  • Сожаление
  • Печаль
  • Позор
  • Напряжение

Когнитивный диссонанс может даже влиять на то, как люди думают о себе и видят себя, приводя к негативным ощущениям самоуважения и самоуважения.

Поскольку люди хотят избежать этого дискомфорта, когнитивный диссонанс может иметь широкий спектр последствий. Диссонанс может влиять на то, как люди действуют, думают и принимают решения. Они могут участвовать в поведении или принимать установки, чтобы облегчить дискомфорт, вызванный конфликтом.

Некоторые вещи, которые человек может сделать, чтобы справиться с этими чувствами, включают:

  • Принятие убеждений или идей, чтобы помочь оправдать или объяснить конфликт между их убеждениями или поведением.Иногда это может включать обвинение других людей или внешних факторов.
  • Скрытие своих убеждений или поведения от других людей. Люди могут стыдиться своих противоречивых убеждений и поведения, поэтому сокрытие неравенства от других может помочь минимизировать чувство стыда и вины.
  • Только поиск информации, подтверждающей их существующие убеждения. Это явление, известное как предвзятость подтверждения, влияет на способность критически относиться к ситуации, но помогает минимизировать чувство диссонанса.

Людям нравится верить в то, что они логичны, последовательны и умеют принимать решения. Когнитивный диссонанс может повлиять на восприятие людьми самих себя и своих способностей, поэтому он часто может быть таким неудобным и неприятным.

Работа с диссонансом

Когда возникают конфликты между познаниями (мыслями, убеждениями, мнениями), люди предпринимают шаги, чтобы уменьшить диссонанс и чувство дискомфорта. Они могут сделать это несколькими способами, например:

  • Добавление дополнительных убеждений, которые перевешивают несогласные убеждения .Люди, которые узнают, что выбросы парниковых газов приводят к глобальному потеплению, могут испытывать чувство диссонанса, если они управляют автомобилем, потребляющим много газа. Чтобы уменьшить этот диссонанс, они могут искать новую информацию, которая опровергает мнение о том, что парниковые газы способствуют глобальному потеплению.
  • Снижение важности противоречивого мнения . Человек, заботящийся о своем здоровье, может быть обеспокоен, узнав, что длительное сидение в течение дня связано с сокращением продолжительности жизни.Поскольку ему приходится работать весь день в офисе и много времени проводить сидя, его поведение трудно изменить. Чтобы справиться с чувством дискомфорта, он мог бы вместо этого найти способ рационализировать конфликтующее познание. Он мог бы оправдать свое малоподвижное поведение, говоря, что другие его виды здорового поведения — например, разумное питание и периодические упражнения — компенсируют его в основном малоподвижный образ жизни.
  • Измените свои убеждения . Изменение противоречивого познания — один из самых эффективных способов справиться с диссонансом, но он также является одним из самых сложных, особенно в случае глубоко укоренившихся ценностей и убеждений, таких как религиозные или политические взгляды.

Возможные ловушки

Иногда способы, которыми люди разрешают когнитивный диссонанс, могут способствовать нездоровому поведению или принятию неверных решений.

В «Теории когнитивного диссонанса» Леон Фестингер, психолог, впервые описавший это явление, привел пример того, как человек может справиться с диссонансом, связанным с поведением, связанным со здоровьем, обсуждая людей, которые продолжают курить, даже если они знают, что это действительно так. плохо для их здоровья.

Есть несколько способов разрешить этот диссонанс:

  • Согласно Фестингеру, человек может решить, что он ценит курение больше, чем здоровье, полагая, что поведение «того стоит» с точки зрения риска по сравнению с вознаграждением.
  • Другой способ справиться с этим диссонансом — минимизировать возможные недостатки. Курильщик может убедить себя, что негативные последствия для здоровья были преувеличены. Они также могут успокаивать свои опасения по поводу здоровья, полагая, что они не могут избежать всех возможных рисков.
  • Фестингер также предположил, что люди могут попытаться убедить себя в том, что, бросив курить, они наберут вес, что также представляет опасность для здоровья. Используя такие объяснения, курильщик может уменьшить диссонанс и продолжить поведение.

История когнитивного диссонанса

Леон Фестингер первым предложил теорию когнитивного диссонанса, основанную на том, как люди пытаются достичь внутренней согласованности. Он предположил, что у людей есть внутренняя потребность в согласованности своих убеждений и поведения. Непоследовательные или противоречивые убеждения приводят к дисгармонии, которой люди стремятся избежать.

В своей книге 1957 года «Теория когнитивного диссонанса» Фестингер объяснил: «Когнитивный диссонанс можно рассматривать как предшествующее условие, которое ведет к деятельности, направленной на уменьшение диссонанса, точно так же, как голод ведет к деятельности, направленной на уменьшение голода.Это совершенно другая мотивация, чем то, с чем привыкли иметь дело психологи, но, как мы увидим, тем не менее мощная ».

Слово от Verywell

Когнитивный диссонанс играет роль во многих оценочных суждениях, решениях и оценках. Осознание того, как противоречивые убеждения влияют на процесс принятия решений, — отличный способ улучшить вашу способность делать более быстрый и точный выбор.

Несоответствие между вашими убеждениями и вашими действиями может привести к чувству дискомфорта (а иногда и к принятию решений, которые имеют негативные последствия), но такие чувства также могут иногда приводить к изменениям и росту.

Теория когнитивного диссонанса | Просто Психология

  1. Отношения
  2. Когнитивный диссонанс

Когнитивный диссонанс

Саул МакЛеод, обновлено 5 февраля 2018 г.


Когнитивный диссонанс относится к ситуации, связанной с противоречивыми отношениями, убеждениями или поведением. Это вызывает чувство психического дискомфорта, ведущее к изменению одного из отношений, убеждений или поведения, чтобы уменьшить дискомфорт и восстановить равновесие.

Например, когда люди курят (поведение) и знают, что курение вызывает рак (познание), они находятся в состоянии когнитивного диссонанса.

Кто придумал теорию когнитивного диссонанса?

Когнитивный диссонанс был впервые исследован Леоном Фестингером в результате совместного наблюдения за культом, который считал, что Земля будет уничтожена наводнением, и что случилось с его членами, особенно с действительно преданными людьми, которые бросили свои дома и работу, чтобы работать на культ — когда не случилось потопа.

В то время как второстепенные члены были более склонны признать, что они выставили себя дураками и «приписать это опыту», преданные члены с большей вероятностью переосмыслили доказательства, чтобы показать, что они были правы с самого начала (Земля была не уничтожен из-за верности членов культа).

Как происходит изменение отношения

Как происходит изменение отношения

Теория когнитивного диссонанса Фестингера (1957) предполагает, что у нас есть внутреннее побуждение поддерживать все наши отношения и поведение в гармонии и избегать дисгармонии (или диссонанса).Это известно как принцип когнитивной последовательности.

Когда есть несоответствие между установками или поведением (диссонанс), что-то должно измениться, чтобы устранить диссонанс.

Обратите внимание, что теория диссонанса не утверждает, что эти способы уменьшения диссонанса действительно будут работать, а только то, что люди, находящиеся в состоянии когнитивного диссонанса, будут предпринимать шаги для уменьшения степени своего диссонанса.

Теория когнитивного диссонанса широко исследовалась в ряде ситуаций с целью более детального развития основной идеи и различных факторов, которые могут быть важны для изменения отношения.

Что вызывает когнитивный диссонанс?

  1. Принудительное соблюдение нормативных требований,
  2. Принятие решений,
  3. Усилия.

Мы рассмотрим основные результаты, полученные в каждой области.

Поведение принудительного подчинения

Поведение принудительного подчинения

Когда кого-то заставляют делать (публично) то, что он (в частном порядке) действительно не хочет делать, возникает диссонанс между их познаниями (я не хотел чтобы сделать это) и их поведением (я сделал это).

Принудительное подчинение имеет место, когда человек выполняет действие, несовместимое с его или ее убеждениями. Поведение нельзя изменить, так как оно уже было в прошлом, поэтому диссонанс необходимо уменьшить, переоценив их отношение к тому, что они сделали. Это предсказание было проверено экспериментально:

В интригующем эксперименте Фестингер и Карлсмит (1959) попросили участников выполнить серию скучных заданий (например, повернуть колышки в доске для колышков в течение часа).Как вы понимаете, отношение участников к этой задаче было крайне негативным.

Цель Фестингер и Карлсмит (1959) исследовали, может ли заставить людей выполнять скучную задачу, создавать когнитивный диссонанс из-за принудительного подчинения.
Метод В своем лабораторном эксперименте они использовали 71 студента мужского пола в качестве участников для выполнения серии скучных заданий (например, поворачивать колышки на доске для колышков в течение часа).

Затем им заплатили 1 или 20 долларов за то, чтобы они сказали ожидающему участнику (сообщнику), что задания были действительно интересными.Практически все участники согласились зайти в зал ожидания и убедить единомышленника в том, что скучный эксперимент будет веселым.

Результаты Когда участников попросили оценить эксперимент, участники, которым заплатили всего 1 доллар, оценили утомительную задачу как более увлекательную и приятную, чем участники, которым заплатили 20 долларов за ложь.
Заключение Получение только 1 доллара не является достаточным стимулом для лжи, и поэтому те, кому заплатили 1 доллар, испытали диссонанс.Они могли преодолеть этот диссонанс, только поверив в то, что задания действительно были интересными и увлекательными. Плата в 20 долларов дает повод для отказа, поэтому диссонанса нет.

Принятие решений

Принятие решений

Жизнь наполнена решениями, а решения (как правило) вызывают диссонанс.

Например, предположим, что вам нужно было решить, согласиться ли вы на работу в абсолютно красивом районе страны или отказаться от работы, чтобы вы могли быть рядом со своими друзьями и семьей.В любом случае вы испытаете диссонанс. Если бы вы устроились на работу, вы бы скучали по своим близким; если вы откажетесь от работы, вы будете тосковать по красивым ручьям, горам и долинам.

У обеих альтернатив есть свои плюсы и минусы. Проблема в том, что принятие решения лишает вас возможности пользоваться преимуществами неизбранной альтернативы, но при этом убеждает вас, что вы должны принять недостатки выбранной альтернативы.

У людей есть несколько способов уменьшить диссонанс, возникающий при принятии решения (Festinger, 1964).Единственное, что они могут сделать, — это изменить поведение. Как отмечалось ранее, это часто бывает очень сложно, поэтому люди часто используют различные умственные маневры. Распространенный способ уменьшить диссонанс — повысить привлекательность выбранной альтернативы и снизить привлекательность отвергнутой альтернативы. Это называется «распространением альтернатив».

Брем (1956) был первым, кто исследовал взаимосвязь между диссонансом и принятием решений.

Метод Участницам сообщили, что они будут участвовать в исследовании, финансируемом несколькими производителями. Участникам также сказали, что они получат один из продуктов в конце эксперимента, чтобы компенсировать свое время и усилия.

Затем женщины оценили желательность восьми товаров для дома по цене от 15 до 30 долларов. Среди продуктов были автоматическая кофеварка, электрический гриль для сэндвичей, автоматический тостер и портативное радио.

Участникам контрольной группы просто давали один из продуктов. Поскольку эти участники не принимали решения, у них не было диссонанса, который нужно было уменьшить. Лица из группы с низким диссонансом выбирали между желаемым продуктом и продуктом, получившим на 3 балла ниже из 8 баллов. масштаб.

Участники в состоянии высокого диссонанса выбирали между очень желательным продуктом и продуктом, получившим оценку всего на 1 балл ниже по 8-балльной шкале. Прочитав отчеты о различных продуктах, люди снова оценили их.

Результаты

Участники в условиях высокого диссонанса разделили альтернативы значительно больше, чем участники в двух других условиях.

Другими словами, они с большей вероятностью, чем участники в двух других условиях, увеличили привлекательность выбранной альтернативы и уменьшили привлекательность неизбранной альтернативы.

Усилия

Усилия

Также кажется, что мы наиболее высоко ценим те цели или пункты, для достижения которых потребовались значительные усилия.

Вероятно, это связано с тем, что возник бы диссонанс, если бы мы приложили большие усилия для достижения чего-то, а затем оценили это отрицательно. Мы могли бы, конечно, потратить годы усилий на достижение чего-то, что окажется кучей мусора, а затем, во избежание возникающего диссонанса, попытаться убедить себя, что на самом деле мы не потратили годы усилий, или что усилия были действительно довольно приятными, или что на самом деле это было не так много усилий.

На самом деле, однако, кажется, что нам легче убедить себя в том, что то, чего мы достигли, стоит того, и это то, что большинство из нас делает, высоко оценивая то, достижение чего нам дорого обошлось — независимо от того, думают ли другие люди, что это много полицейского или нет. ! Этот метод уменьшения диссонанса известен как «оправдание усилий».’

Если мы приложим усилия к задаче, которую мы выбрали для выполнения, и задача окажется неудачной, мы испытывать диссонанс. Чтобы уменьшить этот диссонанс, мы стремимся думать, что задача выполнена хорошо.

Классический диссонансный эксперимент Аронсона и Миллса (1959) демонстрирует основную идею.
Цель Исследовать взаимосвязь между диссонансом и усилием.
Метод Студентки вызвались принять участие в дискуссии о психологии секса.В состоянии «легкого смущения» участники читали вслух мужчине-экспериментатору. список связанных с сексом слов, таких как «девственница» и «проститутка».

В состоянии «сильного смущения» им приходилось читать вслух непристойные слова и очень откровенный отрывок сексуального характера. В контрольных условиях они сразу попали в основное исследование. При любых условиях они услышали очень скучную дискуссию о сексе у низших животных. Их попросили оценить, насколько интересно им показалось обсуждение и насколько интересными они нашли людей, участвовавших в нем.

Результаты Участники, находящиеся в состоянии «сильного смущения», дали наиболее положительную оценку.
Заключение Если добровольный опыт, который стоил больших усилий, оказывается плохим, диссонанс уменьшается, если переопределять этот опыт как интересный. Это оправдывает приложенные усилия.

Как разрешается когнитивный диссонанс?

Как разрешается когнитивный диссонанс?

Диссонанс можно уменьшить одним из трех способов: а) изменить существующие убеждения, б) добавить новые убеждения или в) уменьшить важность убеждений.

Измените одно или несколько установок, поведения, убеждений и т. Д., Чтобы сделать отношения между двумя элементами согласными.

Когда один из диссонирующих элементов — это поведение, человек может изменить или исключить поведение.

Однако этот способ уменьшения диссонанса часто представляет проблемы для людей, поскольку людям часто трудно изменить хорошо усвоенные поведенческие реакции (например, бросить курить).

Получите новую информацию, которая перевешивает противоречивые убеждения.

Например, представление о том, что курение вызывает рак легких, вызовет диссонанс, если человек курит.

Однако новая информация, такая как «исследования не доказали однозначно, что курение вызывает рак легких», может уменьшить диссонанс.

Уменьшите важность познаний (т. Е. Убеждений, установок).

Человек мог убедить себя, что лучше «жить сегодняшним днем», чем «копить на завтра».

Другими словами, он мог сказать себе, что короткая жизнь, наполненная курением и чувственными удовольствиями, лучше, чем долгая жизнь, лишенная таких радостей.Таким образом, он снизит важность диссонирующего познания (курение вредно для здоровья).

Критическая оценка

Критическая оценка

Было проведено множество исследований когнитивного диссонанса, в результате которых были получены некоторые интересные, а иногда и неожиданные результаты. Это теория с очень широким применением, показывающая, что мы стремимся к согласованности между установками и поведением и не можем использовать очень рациональные методы для ее достижения. Его преимущество заключается в том, что его можно проверить научными методами (т.е., эксперименты).

Однако есть проблема с научной точки зрения, потому что мы не можем физически наблюдать когнитивный диссонанс, и, следовательно, мы не можем объективно измерить его (re: бихевиоризм). Следовательно, термин «когнитивный диссонанс» несколько субъективен.

Существует также некоторая двусмысленность (то есть нечеткость) самого термина «диссонанс». Это восприятие (как предполагает «когнитивный»), или чувство, или чувство, связанное с восприятием? Пересмотр Аронсоном идеи диссонанса как несоответствия между самооценкой человека и осознанием своего поведения делает вероятным, что диссонанс на самом деле является не чем иным, как чувством вины.

Существуют также индивидуальные различия в том, действуют ли люди так, как предсказывает эта теория. Люди с высокой тревожностью поступают так с большей вероятностью. Многие люди, кажется, способны справиться со значительным диссонансом и не испытывают напряженности, предсказываемой теорией.

Наконец, многие исследования, подтверждающие теорию когнитивного диссонанса, имеют низкую экологическую ценность. Например, поворачивать колышки (как в эксперименте Фестингера) — искусственная задача, которой не бывает в повседневной жизни.

Кроме того, в большинстве экспериментов участвовали студенты, что поднимало вопросы необъективной выборки. Можно ли обобщить результаты таких экспериментов?

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2018, 5 февраля). Когнитивный диссонанс . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/cognitive-dissonance.html

Ссылки на стиль APA

Aronson, E., & Миллс, Дж. (1959). Влияние тяжести посвящения на симпатию к группе. Журнал аномальной и социальной психологии, 59 (2) , 177.

Брем, Дж. У. (1956). Пострешение изменяет желательность альтернатив. Журнал аномальной и социальной психологии, 52 (3) , 384.

Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса . Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Фестингер, Л. (1959). Некоторые поведенческие последствия вынужденных решений. Acta Psychologica , 15, 389-390.

Фестингер, Л. (Ред.). (1964). Конфликт, решение и диссонанс (Том 3) . Издательство Стэнфордского университета.

Фестингер, Л., и Карлсмит, Дж. М. (1959). Когнитивные последствия принудительного подчинения. The Journal of Abnormal and Social Psychology, 58 (2) , 203.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.A. (2018, 5 февраля). Когнитивный диссонанс . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/cognitive-dissonance.html

Роль когнитивного диссонанса в пандемии

Члены религиозного культа Небесных ворот считали, что, когда комета Хейла-Боппа прошла мимо Земли в 1997 году, космический корабль будет путешествовать по его следу, готовый взять на борт истинно верующих. Несколько членов группы купили дорогой телескоп с высокой мощностью, чтобы получить более четкое изображение кометы. Они быстро вернули его и попросили вернуть деньги.Когда менеджер спросил, почему, они пожаловались, что телескоп неисправен, что он не показывает космический корабль, следующий за кометой. Спустя некоторое время, полагая, что они будут спасены, когда они сбросят свои «земные сосуды» (свои тела), все 39 членов покончили с собой.

Последователи Небесных Врат имели трагически ошибочное убеждение, но это пример, хотя и крайний, когнитивного диссонанса, мотивационного механизма, который лежит в основе нежелания признавать ошибки или принимать научные открытия — даже если эти открытия могут спасти нам жизнь.Эта динамика проявляется во время пандемии среди многих людей, которые отказываются носить маски или практиковать социальное дистанцирование. Люди совершенно не желают менять свое мнение. И когда факты вступают в противоречие с их ранее существовавшими убеждениями, некоторые люди скорее рискуют своим здоровьем и здоровьем всех остальных, чем принимают новую информацию или признают свою неправоту.

Прочтите: две ошибки, которые совершает наш разум, пытаясь понять пандемию

Когнитивный диссонанс , придуманный Леоном Фестингером в 1950-х годах, описывает дискомфорт, который люди испытывают, когда два познания или познание и поведение противоречат друг другу. Я курю диссонирует с осознанием того, что Курение может убить меня . Чтобы уменьшить этот диссонанс, курильщик должен либо бросить курить, либо оправдать курение («Из-за этого я остаюсь худым, а лишний вес — тоже риск для здоровья»). По своей сути теория Фестингера заключается в том, как люди стремятся найти смысл в противоречащих друг другу идеях и вести жизнь, которая, по крайней мере, в их собственном сознании, последовательна и значима.

Один из нас (Аронсон), который был протеже Фестингера в середине 1950-х, продвинул теорию когнитивного диссонанса, продемонстрировав мощную, но неочевидную роль, которую она играет, когда задействована концепция «я».Диссонанс наиболее болезнен, когда свидетельства поражают самое сердце того, как мы видим себя, — когда они угрожают нашей вере в то, что мы добрые, этичные, компетентные или умные. Как только мы примем какое-то решение — Я куплю эту машину; Я буду голосовать за этого кандидата; Я думаю, что COVID-19 — это серьезно; нет, я уверен, что это подделка — мы начнем оправдывать мудрость своего выбора и найти причины отклонить альтернативу. Вскоре любая двойственность, которую мы могли почувствовать во время первоначального решения, превратится в уверенность.По мере того, как люди оправдывают каждый шаг, сделанный после первоначального решения, им будет сложнее признать свою ошибку с самого начала. Особенно, когда конечный результат оказывается обреченным на поражение, ошибочным или вредным.

Теория послужила поводом для проведения более 3000 экспериментов, которые изменили представления психологов о том, как работает человеческий разум. Один из самых известных экспериментов Аронсона показал, что люди, которым пришлось пройти через неприятный, неловкий процесс, чтобы попасть в дискуссионную группу (состоящую из скучных и напыщенных участников), позже сообщали, что эта группа нравится больше, чем те, кому позволяли присоединиться, приложив мало усилий или не приложив никаких усилий.Пройдя через ад и прилив, чтобы достичь чего-то, что оказывается скучным, досадным или пустой тратой времени, создает диссонанс: Я умный, так как я оказался в этой глупой группе? Чтобы уменьшить этот диссонанс, участники подсознательно сосредотачивались на том, что могло быть хорошим или интересным в группе, и закрывали глаза на очевидные негативы. Людям, которые не очень старались попасть в группу, было легче увидеть правду — насколько это было скучно. Поскольку у них было очень мало вложений в присоединение, у них было очень мало диссонанса, который нужно было уменьшить.

Термин «когнитивный диссонанс » с тех пор ускользнул из лабораторий и встречается повсюду — от статей и обзоров фильмов до юмористических колонок (как в статье The New Yorker «Когнитивный диссонанс, с которой мне удобно»). Но мало кто в полной мере осознает огромную мотивационную силу этого механизма и то, на что люди идут, чтобы уменьшить его дискомфорт.

Прочтите: Это не обычная катастрофа для психического здоровья

Например, когда люди чувствуют сильную связь с политической партией, лидером, идеологией или убеждениями, они с большей вероятностью позволят этой преданности думать за них и искажать или игнорировать доказательства, бросающие вызов этой лояльности.Социальный психолог Ли Росс в лабораторных экспериментах, призванных найти способы уменьшить ожесточенный конфликт между израильтянами и палестинцами, взял мирные предложения, выдвинутые израильскими переговорщиками, назвал их палестинскими предложениями и попросил израильских граждан вынести их суждение. «Израильтянам понравилось предложение Палестины, приписываемое Израилю, больше, чем им понравилось предложение Израиля, приписываемое палестинцам», — сказал он нам. «Если ваше собственное предложение не будет привлекательным для вас, когда оно поступит с другой стороны, каковы шансы, что предложение другой стороны будет привлекательным, когда оно действительно поступит с другой стороны?»

Из-за интенсивной поляризации в нашей стране очень многие американцы теперь рассматривают решения о смерти и смерти, связанные с коронавирусом, как политический выбор, а не медицинский.В отсутствие единого повествования и компетентного национального руководства американцы должны выбрать, кому верить, принимая решения о том, как им жить: ученым и экспертам в области общественного здравоохранения, чьи советы обязательно изменятся по мере того, как они узнают больше о вирусе, лечение и риски? Или президент Дональд Трамп и его соратники, которые считают, что маски и социальное дистанцирование не нужны или «необязательны»?

Познание Я хочу вернуться к работе или Я хочу пойти в свой любимый бар, чтобы пообщаться с друзьями не согласуется с любой информацией, которая предполагает, что эти действия могут быть опасными — если не для самих людей, то другим, с кем они взаимодействуют.

Как разрешить этот диссонанс? Люди могли избегать толп, вечеринок и баров и носить маску. Или они могут вернуться на свой прежний путь. Но чтобы сохранить свою веру в то, что они умны и компетентны и никогда не сделают глупостей, рискуя своей жизнью, им потребуются некоторые самооправдания: утверждение, что маски ухудшают их дыхание, отрицание серьезности пандемии или протест, что их «свобода» «Делать то, что они хотят, имеет первостепенное значение. «Вы лишаете наши свободы и ущемляете наши конституционные права этими приказами коммунистической диктатуры», — заявила женщина на слушании дела комиссаров округа Палм-Бич.«Маски буквально убивают людей», — сказал другой. Губернатор Южной Дакоты Кристи Ноэм, говоря о масках и любом другом вмешательстве правительства, сказала: «Больше свободы, а не больше правительства — вот ответ». Вице-президент Майк Пенс добавил, что его оправдание побуждает людей собираться небезопасными толпами на митинг Трампа: «Право на мирные собрания закреплено в Первой поправке к Конституции».

Рональд Дж. Кротошински-младший: Штаты используют пандемию, чтобы отменить права американцев

Сегодня, когда мы сталкиваемся с множеством неизвестных о пандемии коронавируса, все мы сталкиваемся с отчаянно трудными решениями. Когда можно будет вернуться к работе? Когда я могу снова открыть свой бизнес? Когда я смогу увидеться с друзьями и коллегами, начать новый роман, отправиться в путешествие? Какой уровень риска я готов терпеть? То, как мы отвечаем на эти вопросы, имеет огромное значение для нашего здоровья как личности и для здоровья наших сообществ. Еще более важным и гораздо менее очевидным является то, что из-за бессознательной мотивации уменьшить диссонанс то, как мы отвечаем на эти вопросы, влияет на то, как мы ведем себя после того, как принял наше первоначальное решение.Будем ли мы гибкими или будем продолжать уменьшать диссонанс, настаивая на том, что наши самые ранние решения были правильными?

Хотя это сложно, изменить наше мнение возможно. Задача состоит в том, чтобы найти способ жить в условиях неопределенности, принимать максимально обоснованные решения и изменять их, когда того требуют научные данные — как это уже делают наши ведущие исследователи. Признание того, что мы были неправы, требует некоторой рефлексии, которая предполагает некоторое время жить с диссонансом, а не сразу же переходить к самооправданию.

Понимание того, как действует диссонанс, дает несколько практических уроков по его преодолению, начиная с изучения двух диссонирующих познаний и разделения их. Мы называем это «решением Шимона Переса». Перес, бывший премьер-министр Израиля, был возмущен катастрофическим официальным визитом своего друга Рональда Рейгана на кладбище в Битбурге, Германия, где были похоронены члены Ваффен СС. Когда его спросили, как он относился к решению Рейгана поехать туда, Перес мог уменьшить диссонанс одним из двух наиболее распространенных способов: отбросить дружбу или преуменьшить серьезность действий друга.Он не сделал ни того, ни другого. «Когда друг совершает ошибку, — сказал он, — друг остается другом, а ошибка остается ошибкой». Сообщение Переса передает важность того, чтобы оставаться с диссонансом, избегать легких рефлексов и спрашивать себя: Почему я верю в это? Почему я так себя веду? Продумывал ли я это, или я просто сокращаю путь, следую линии партии или оправдываю усилия, которые приложил, чтобы присоединиться к группе?

Теория диссонанса также учит нас, почему изменить политические взгляды вашего зятя так сложно, если не невозможно, особенно если он тратит на них время, деньги, усилия и свой голос.(Он ведь тоже не может изменить вашу, не так ли?) Но если вы хотите попробовать, не говорите эквивалента: «Что вы думаете о , не надев маску?» Это сообщение подразумевает: «Как ты мог быть таким глупым ?» и немедленно создаст диссонанс ( Я умный против Вы говорите, что я делаю что-то глупое ), заставляя его почти наверняка защищаться и укреплять веру ( Я думал, какой я умный, вот что , а маски все равно бесполезны ).Однако ваш зять может быть более восприимчивым к сообщениям от других людей, которые разделяют его партийную лояльность, но изменили свое мнение, например, растущее число известных республиканцев, носящих маски. Сенатор Ламар Александер от Теннесси сказал: «К сожалению, эта простая, спасающая жизнь практика стала частью политических дебатов, в которых говорится: если вы за Трампа, вы не носите маску; если вы против Трампа, вы делаете … Ставки слишком высоки для этого ».

Прочитано: нет возврата к «нормальному»

Этот отвратительный, таинственный вирус потребует от всех нас изменить наше мнение по мере того, как ученые узнают больше, и нам, возможно, придется отказаться от некоторых практик и убеждений по этому поводу, в которых мы теперь уверены из.Альтернативой будет удвоение ставки, игнорирование ошибки и ожидание, пока Трамп ждет «чуда» исчезновения вируса.

Конфликт | психология | Британника

Полная статья

Конфликт , в психологии, возбуждение двух или более сильных мотивов, которые не могут быть решены вместе. Например, юноша может захотеть пойти на танцы, чтобы почувствовать, что он принадлежит к группе и делает то, что делают его друзья. Для подростка в западной культуре это сильный мотив.Но юноша может быть неуклюжим танцором и чувствителен к реальным или воображаемым насмешкам своих товарищей. Следовательно, у него также есть мотив избегать танцев, чтобы избежать унижения. Он стоит перед дилеммой; уедет он или останется, он будет страдать. Такой тип ситуации называется конфликтом приближения и избегания. Психологически конфликт возникает, когда ослабление одного побуждающего стимула влечет за собой усиление другого, так что требуется новая корректировка.

Не все конфликты одинаково серьезны.Конфликт между двумя желаемыми удовольствиями (конфликт подхода-подхода), например, когда молодому человеку приходится выбирать между двумя привлекательными и осуществимыми карьерами, может привести к некоторым колебаниям, но редко к большим страданиям. Конфликт между двумя опасностями или угрозами (конфликт избегания-избегания) обычно более тревожный. Мужчина может сильно не любить свою работу, но опасаться угрозы безработицы, если он уволится. Конфликт между потребностью и страхом также может быть интенсивным. Ребенок может зависеть от своей матери, но бояться ее, потому что она отвергает и наказывает.Конфликты, связанные с серьезной угрозой или страхом, разрешаются нелегко, но заставляют человека чувствовать себя беспомощным и тревожным. Последующие корректировки могут быть направлены больше на облегчение беспокойства, чем на решение реальных проблем.

Конфликты часто бывают бессознательными в том смысле, что человек не может четко определить источник своего бедствия. Многие сильные побуждения, такие как страх и враждебность, настолько не одобряются культурой, что ребенок вскоре учится не признавать их даже самому себе.Когда такие импульсы участвуют в конфликте, человек тревожится, но не знает почему. Тогда он менее способен использовать рациональное мышление для решения проблемы.

Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

границ | Теория предиктивного диссонанса: предиктивная обработка представляет новый взгляд на когнитивный диссонанс

Введение

Теория когнитивного диссонанса (КД), возможно, одна из самых влиятельных и широко изучаемых теорий в социальной психологии.Теория диссонанса продолжает развиваться и вдохновлять на новые исследования даже через 60 лет после ее первоначальной формулировки Фестингером (1957) в A Theory of Cognitive Dissonance (Cooper, 2007; Harmon-Jones et al., 2015). Однако разумно попытаться привести даже самые влиятельные и зрелые теории в соответствие с современными научными достижениями. Настоящая статья нацелена именно на это путем интеграции идей теории компакт-дисков и прогнозной обработки (PP, также известной как прогнозирующее кодирование).В этой статье я помещаю теорию диссонанса в более широкие рамки PP и называю этот синтез «предсказывающим диссонансом». PP, объединяющая попытка понять действие, восприятие и обучение, уже нашла множество приложений в когнитивной науке, машинном обучении и теориях мозга (обзоры см. Friston, 2010; Clark, 2016), но его применение в традиционно более социальных психологические области все еще кажутся недостаточными (хотя см. Ramstead et al., 2016). В данной статье я предлагаю теорию диссонанса — в ее первоначальной форме (Festinger, 1957), а также в ее более поздней «основанной на действии» (Harmon-Jones et al., 2015) и эволюционного (Egan et al., 2007) предположений — очень совместимы с PP, и сравнительный подход к двум теориям может быть взаимно информативным. Таким образом, данная статья представляет собой попытку согласовать классическую теорию (Брем, 1956; Фестингер, 1957; Фестингер и Карлсмит, 1959) с новым взглядом на когнитивные процессы.

Обоснование написания такого сравнительного исследования состоит не в том, чтобы «объяснить» теорию CD с помощью более новой теоретической основы, а в том, чтобы предоставить свежие перспективы для интерпретации того, что такое CD (связано с концепцией «ошибки предсказания» в PP), , где это (расположено на различных ступенях иерархии ориентированной на действия многоуровневой генеративной модели) и , почему такое когнитивное явление может существовать с самого начала (оно может мотивировать экологически рациональное метаобучение, предотвращая переоснащение когнитивных моделей).Таким образом, настоящее исследование, возможно, лучше всего понять как предоставление доказательного разнообразия (Kuorikoski and Marchionni, 2016) для интерпретации широко известного и изученного когнитивного феномена. В заключение этой статьи говорится, что компакт-диск, как ментальный и социальный феномен, является важной темой исследования, как никогда. Более того, оригинальная работа Фестингера (1957), даже в свете новых достижений, была достаточно успешной, и ее основные положения нельзя сбрасывать со счетов. Однако приведение теории CD в соответствие с последними достижениями в воплощенной и ситуативной когнитивной науке, в частности, путем связывания нашей мотивации «уменьшения диссонанса» (Festinger, 1957) с «уменьшением ошибок предсказания» (Friston, 2010; Clark, 2016) дает более четкое представление о том, что такое компакт-диск, почему он существует и как и почему он так тщательно структурирует нашу жизнь и культуру.

Настоящий текст имеет следующую структуру. Раздел «Прогностическая обработка: краткий обзор» представляет собой краткое введение в PP. Раздел «Прогнозирующий диссонанс», в свою очередь, представляет теорию CD в двух словах и переходит к сравнительному анализу и синтезу теории PP и CD. Раздел «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?» представляет собой потенциальное эволюционное обоснование происхождения CD, основанное на PP. В разделе «Недостаточно приспособленные генеративные модели и экологические кризисы» кратко обсуждаются некоторые современные экологически несостоятельные формы CD (связанные с, например,g., отрицание климата) и обсуждает их с точки зрения предложений, сделанных в предыдущих разделах. Раздел «Заключение» суммирует основные аргументы этой статьи.

Прогнозирующая обработка: краткий обзор

Прогностическая обработка, как утверждают многие ее сторонники (например, Friston, 2010; Seth, 2014; Clark, 2015, 2016; Allen and Friston, 2018), является особенно многообещающим универсальным описанием восприятия, действия, опыта и ожиданий, тем самым предоставление теоретического (и все более эмпирического) описания фундаментально воплощенного и находящегося в окружающей среде разума.В этом разделе я представляю основные принципы ПП, в частности, опираясь на работу Кларка (2016), признавая, что любое краткое введение в такое многогранное, многодисциплинарное и многоуровневое рассмотрение разума будет неполным. Отметим также, как подчеркивает сам Кларк (2016, гл. 10), это, конечно, не единственное правдоподобное объяснение PP, также известное как «(иерархическое) прогнозирующее кодирование». Поэтому в этом разделе делается попытка подробно описать аспекты PP, относящиеся к теории CD, которая, в свою очередь, определяется и сравнивается с PP в разделе «Прогнозирующий диссонанс» ниже.Читателя смиренно направляют, в частности, к Кларку (2015, 2016) и Фристону (2010) за гораздо более исчерпывающую вводную информацию о ПП.

По своей сути PP состоит из двух основных функций. Во-первых, восприятие активно вовлекает использование байесовской иерархии приобретенных предшествующих знаний, которая служит для онлайн-прогнозирования входящего сенсорного шквала. Таким образом, с точки зрения ПП, мозг — это «машина логического вывода», которая занимается активным прогнозированием и объяснением своих ощущений (Friston, 2010, стр.129). Эта способность к прогнозированию известна как многоуровневая иерархическая «генеративная модель» (там же). Говоря простым языком, PP-нарратив воплощенного и расположенного познания влечет за собой, что мозг является «механизмом предсказания», активно предсказывающим сенсорный ввод, противопоставляя эти «нисходящие» предсказания сенсорной информации «восходящего потока». Это противоречит тому, что Кларк (2015, стр. 5) описывает как «стандартные (пассивные, с прямой связью)» образы обработки сенсорной информации, где мозг воспринимается «как пассивный и управляемый стимулами, принимая энергетические сигналы от органов чувств и превращая их в последовательное восприятие посредством своего рода поэтапного наращивания, переходящего от простейших функций к более сложным.Вместо этого PP предлагает «байесовский переворот»: прогнозирующий мозг предсказывает поступающие сенсорные сигналы низкого уровня из лучших предшествующих моделей того, что, вероятно, будет там (там же). Затем с помощью простого байесовского поворота содержание восприятия определяется гипотезой, которая дает наилучшие предсказания, или, говоря байесовским языком, гипотезой с наивысшей апостериорной вероятностью (Hohwy et al., 2008, p. 688). Каскады последующих моделей, конечно, зависят от опыта и контекста, поскольку они формируются на основе предшествующего опыта и контекстуальных факторов (см., В частности, гл.9 в Clark, 2016).

Во-вторых, использование предшествующих знаний, которое в первую очередь выполняет функцию прогнозирования, согласно Кларку (2015, стр. 5) «подлежит постоянной оценке второго порядка (известной как« оценка точности »)», которая определяет веса, присваиваемые конкретным прогнозам на всех уровнях обработки информации (от прямых сенсорных входов до познания более высокого порядка), а также различным аспектам входящих сенсорных сигналов. Другими словами, ошибкам предсказания присваиваются разные веса, в соответствии с предполагаемой надежностью (обратной дисперсией) входящего сенсорного заграждения.Сильно взвешенные или высоконадежные ошибки прогнозирования с большей вероятностью обновят генеративную модель (и наоборот ). Посредством обновления генеративной модели организмы в долгосрочной перспективе могут делать самые лучшие предположения об истинных причинах сенсорных стимулов и, таким образом, делать выводы о внешних причинах, которые производят сенсорные данные (Friston, 2010).

В результате получается динамическая картина ума, постоянно формирующая генеративные, перспективные гипотезы, которые проверяются на основе сенсорных данных, которые, в свою очередь, могут обновлять или не обновлять генеративную модель прогнозирования (в зависимости от весов, присвоенных ошибкам прогнозирования).Чтобы немного усложнить картину — которая, следует отметить, может быть еще более сложной — байесовское повествование о разуме, предложенное PP, предполагает, что генеративные модели являются иерархическими или многоуровневыми прогностическими системами, состоящими из вложенных гипотез внутри гипотезы (рисунок 1). Эти иерархии варьируются от предсказаний низкого уровня («часто с высокой пространственной / временной точностью») до все более абстрактных и обобщаемых предсказаний высокого уровня (Clark, 2016, p. 30). Ошибки прогнозирования в этой иерархической сети передаются в восходящем и боковом направлениях, тем самым корректируя генеративные прогнозы (что опять же может привести к дальнейшим непредсказуемым входным данным, посылая сигналы ошибок на прогнозы еще более высокого уровня, см.143–146).

РИСУНОК 1. Сенсорный поток предсказания и восприятия. В иерархической генеративной модели ошибки предсказания идут вверх по потоку (и в боковом направлении), а предсказания идут вниз по течению.

В результате сложный баланс предсказаний и ошибок предсказаний помогает таким организмам, как наш, не только учиться на сенсорной информации, но также , а не , учиться на маловзвешенных ошибках предсказания. Таким образом, Кларк (2016, стр. 35; курсив добавлен) пишет, что «задача прогнозирующего мозга состоит в том, чтобы учесть (, чтобы приспособить или« объяснить ») входящий или« движущий »сенсорный сигнал посредством сопоставления предсказание сверху вниз.Обратите внимание, что, что важно, на сенсорный сигнал можно реагировать по-разному, начиная от обновления прогнозной модели, подавления сигнала ошибки, набора альтернативных гипотез или изменения движения в мире, чтобы собирать различную информацию из окружающей среды. (это также известно как «выборочный отбор», там же). Читатель, знакомый с теорией CD, может предсказать, к чему ведет этот аргумент — я вернусь к этим альтернативным стратегиям для борьбы с сигналами ошибок более подробно и сравню их с механизмами уменьшения диссонанса в разделе «Сравнительный подход: ошибка предсказания и уменьшение диссонанса».”

«Механизм прогнозирования» мозга, согласно нарративу ПП, также является основным двигателем действий. Это связано с тем, что мозг также использует прогнозные модели для проприоцептивных состояний (т. Е. Состояний, связанных с движением и положением тела). Если организмы делают предварительные прогнозы проприоцептивных состояний, уменьшение ошибки сигнала для этих прогнозов подразумевает перемещение частей тела в предсказанные места (см., В частности, гл. 4. в Clark, 2016). Из этого следует, что предсказания движения являются «самореализующимися пророчествами» (Кларк, 2016, стр.111). Например, ожидание сенсорных потоков того, на что было бы похоже, если бы вы написали академическую статью на клавиатуре, — вот что (к лучшему или плохому) заставляет человека к этому, поскольку любое другое состояние тела вызовет ошибку предсказания.

Долгосрочное сокращение ошибок прогнозов, продолжает повествование PP, необходимо для выживания организма в мире. В конечном итоге это сводится к представлению о том, что за счет минимизации ошибок прогнозирования в долгосрочной перспективе организмы лучше приспособлены к тому, чтобы избегать неожиданных состояний окружающей среды и встреч, которые ставят под угрозу их выживание.Фристон (2010) гораздо больше развивает эту идею в своем принципе свободной энергии, который утверждает, что организмы должны избегать неожиданных состояний, чтобы поддерживать далекое от равновесия состояние самоорганизации, которое мы называем жизнью (см. Также Friston and Stephan, 2007; Clark, 2017b; Аллен и Фристон, 2018; Приложение 2 в Clark, 2016). Это сложный теоретико-информационный и термодинамический аргумент, который не будет развиваться дальше в настоящем тексте, но, говоря простым языком, он просто означает, что организм с большей вероятностью выживет в мире, который он может предсказать как можно лучше (Clark, 2017b , стр.4–5). Подразумевается, что генеративные когнитивные модели прогнозирующего организма в этом отношении являются локально несовершенными, но весьма обобщаемыми моделями мира (Clark, 2016). Оснащенные такими моделями, организмы успешно предсказывают входящие сенсорные сигналы, чтобы делать выводы и узнавать о причинных структурах внешнего мира, избегая при этом неприятных и опасных сюрпризов.

Создается картина предсказывающего ума как человека, который в основе своей направляет успешное поведение за счет активного минимизации ошибок предсказания.Соответственно, Кларк (2016, стр. 295) пишет: «Таким образом, интеллектуальный мозг является не изолированным механизмом вывода« в голове », а скорее механизмом взаимодействия, ориентированным на действия, обеспечивающим непрерывный контроль над важнейшими возможностями». Поскольку люди живут в сложной социокультурной и материальной среде, любой механизм вывода такого рода должен быть способен адаптироваться к широкому спектру контекстов. Это понятие и его возможные последствия для понимания CD более подробно обсуждаются во второй половине данной статьи.

Прогнозирующий диссонанс

«Когда возникает диссонанс, самое интересное начинается с поиска лучшего способа его уменьшить».

Купер (2007 г., стр.109)

Насколько известно автору, сравнительный подход к теории PP и CD, являющейся долгосрочным основным продуктом и доминирующей парадигмой, особенно в социально-психологических исследованиях (Cooper, 2007), либо не существует, либо отсутствует. Можно утверждать, что согласование теории CD в свете последних достижений в междисциплинарных исследованиях в области полипропилена полезно в двух областях.Во-первых, это свидетельствует о том, что теория диссонанса, даже несмотря на ее обновляемость, во многих отношениях все еще идет по пути передовых исследований даже через шесть десятилетий после ее первоначальной формулировки Фестингером (1957). Это особенно актуально, поскольку теория CD и PP широко занимаются уменьшением субъективно неожиданных состояний или диссонанса и ошибки предсказания, соответственно. В самом деле, как показано ниже, ошибка предсказания и CD кажутся процессно связанными, а иногда и параллельными явлениями.

Во-вторых, ПП может, как я утверждаю, пролить свет на недавние разработки в «основанных на действии» исследованиях диссонанса (Harmon-Jones et al., 2015) и помочь нам понять некоторые из эволюционных оснований CD. Это актуальные темы для разъяснения, поскольку, по-видимому, существуют, с одной стороны, отчеты, продвигающие идею диссонанса, имеющего эволюционное происхождение (Egan et al., 2007), в то время как другие (Perlovsky, 2013) вообще ставят под сомнение совместимость эволюции человека. и теория диссонанса.Более того, согласование теории CD с PP — мультидисциплинарной теорией, охватывающей машинное обучение, нейронные сети, воплощенную и активную когнитивную науку и экологическую психологию — помогает связать феномен CD с множеством других быстро развивающихся областей, потенциально имеющих отношение к исследованию диссонанса. Чтобы начать этот сравнительный трактат, в следующем разделе я дам краткий обзор теории CD.

В двух словах о диссонансе

Фестингер (1957) в своей основополагающей работе Теория когнитивного диссонанса определяет CD как психологический дискомфорт, возникающий, когда человек испытывает два взаимно несовместимых «элемента познания».Когнитивные элементы для Фестингера (1957, стр. 9–10) — это то, что «человек знает о себе, о своем поведении и о своем окружении». Эти когнитивные элементы не только «представляют знания о себе» (чувства, боли, желания, отношения и т. Д.), Но также представляют состояния окружающей среды и причинные состояния, касающиеся «мира, в котором человек живет» или «что есть где, что к чему ведет. ,» и так далее. Хотя определение когнитивных элементов у Фестингера расплывчато — что понятно, поскольку новаторская работа Фестингера была проведена на заре когнитивной революции в психологии, — из его определения ясно, что «отношения созвучия и диссонанса» могут существовать между всеми парами этих элементов. элементы (там же.).

По Фестингеру (1957, стр. 10–11), эти элементы познания образуют «в общем и целом» «зеркало или карту» реальности. Следовательно, сохранение этой карты или зеркала «реагирующей на реальность» — посредством активного уменьшения диссонанса — помогает нам сохранять контроль над миром и выживать в нем (там же). Соответственно, Фестингер (1957, стр. 11) заключает, что главный пункт теории диссонанса «состоит в том, что реальность, которая сталкивается с человеком, будет оказывать давление в направлении приведения соответствующих когнитивных элементов в соответствие с этой реальностью .Фестингер (1957, стр. 3) подчеркивает, что КД является «самостоятельным мотивирующим фактором» и что «существование диссонанса, будучи психологически неудобным, будет мотивировать человека попытаться уменьшить диссонанс и достичь консонанса». В свою очередь, уменьшение и предотвращение диссонанса, согласно исходной формулировке теории диссонанса, может быть достигнуто с помощью четырех следующих стратегий.

1 Изменение поведенческого когнитивного элемента

Диссонанс можно уменьшить, изменив поведение (Фестингер, 1957, стр.19). По мнению Фестингера (там же), это «самый простой и легкий способ» уменьшить диссонанс. Если использовать пример Фестингера, если человек испытывает диссонанс при курении (поскольку он или она знает, что курение вредно для здоровья), диссонанс можно уменьшить, отказавшись от привычки курить. Или, используя другой простой пример Фестингера (там же), если «человек отправляется на пикник и замечает, что идет дождь, он вполне может развернуться и пойти домой».

2 Изменение когнитивного элемента окружающей среды

Диссонанс можно уменьшить, изменяя окружающую среду или перемещаясь в материальном или социальном мире (Фестингер, 1957, стр.20). Чтобы проиллюстрировать первое, Фестингер (там же) предлагает читателю представить себе человека, расхаживающего в своей гостиной дома, в страхе перепрыгивающего через определенное место на полу без уважительной причины. Это вызывает CD, так как мужчина прекрасно понимает, что нет причин бояться именно этого места. Фестингер (там же) отмечает, что мужчина мог уменьшить этот диссонанс, пробив дыру в полу в этом конкретном месте. Таким образом, модулируя свою материальную среду, человек может уменьшить компакт-диск.Фестингер (там же) называет модуляцию физической среды «относительно редким явлением», и я оспорю это понятие в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?», Поскольку человечество в целом на самом деле очень активно конструирует свою культурную среду. и материальная ниша.

Фестингер (там же) утверждает, что изменение социальной среды — более распространенное явление. Например, «человек, который обычно очень враждебен по отношению к другим людям, может окружать себя людьми, провоцирующими враждебность.«Мы также можем представить вышеупомянутого курильщика, стремящегося к среде (например, курительной комнате), где она или он будут испытывать меньший диссонанс. Важно отметить, что Фестингер не представляет здесь пассивный организм, а скорее вызывает идею о том, что мы можем активно перемещаться по миру, чтобы уменьшить диссонанс, например, путем выбора социальных групп, с которыми мы взаимодействуем (там же). Следовательно, изменение когнитивных элементов окружающей среды также может быть достигнуто путем перехода в другой социальный или физический контекст.

3 Добавление новых когнитивных элементов

Фестингер (1957, стр. 21–24) подчеркивает, что даже если диссонанс невозможно устранить, его можно уменьшить, «добавив новые когнитивные элементы». Здесь возникают три взаимосвязанные подстратегии.

a Сосредоточение внимания на поддерживающих убеждениях

Диссонанс можно уменьшить, сосредоточив внимание на более благоприятных убеждениях или уменьшив важность конфликтующих убеждений. Человек может «активно искать новую информацию, которая уменьшила бы общий диссонанс» (Festinger, 1957, p.22). Таким образом, курильщик может «искать и жадно читать любой материал, критикующий исследования, которые имеют целью показать, что курение вредно для здоровья» (там же).

b Добавление примирительных когнитивных элементов

Диссонанс можно уменьшить, добавив когнитивные элементы или гипотезы, которые «примиряют» два диссонирующих когнитивных элемента. Курильщик, отмечает Фестингер (там же), мог «узнать все о несчастных случаях и смертности в автомобилях», уменьшая диссонанс курильщика, не принимая во внимание «более серьезные» риски вождения.По сути, это то, что исследователи диссонанса позже назвали самооправданием (см. Tavris and Aronson, 2008).

c Изменение конфликтных когнитивных элементов

Диссонанс можно уменьшить даже произвольным изменением убеждений, взглядов или ценностей. Поэтому, наконец, курильщик может пересмотреть свое мнение о природе «хорошего» или правильного поведения (см. Festinger, 1957, стр. 22–23). Другими словами, курильщик, наконец, может сделать вывод: «Мне просто нравится курить, и поэтому, поскольку я считаю это хорошим поведением, я буду продолжать это делать.”

4 Избежание диссонанса

Наряду с уменьшением диссонанса Фестингер (1957, стр. 29–31) подчеркивает, что существуют также сильные тенденции «вообще избегать возникновения диссонанса». Другими словами, иногда люди будут «активно избегать ситуаций и информации, которые могут усилить диссонанс» (Фестингер, 1957, стр. 3). Если у человека есть прошлый опыт того, что определенная среда или источник информации могут вызвать CD, таких сред или информации можно активно избегать (Festinger, 1957, стр.30).

Выше я представил основные положения исходной композиции теории диссонанса (см., В частности, гл. 1 в Festinger, 1957, стр. 1–31). Более поздние разработки теории диссонанса, такие как модель, основанная на действии, обсуждаются далее в этой статье. Здесь стоит выделить множество стратегий, которые Фестингер (1957) предлагает для уменьшения диссонанса, которые включают не только изменение отношения, но и изменение поведения и окружающей среды, движения и взаимодействия в социально-материальной сфере, а также активное избегание диссонирующей информации. .Хотя исследования диссонанса, начиная с основополагающей работы Фестингера, в основном сосредоточены на диссонансе между установками или ценностями (Cooper, 2007), я хочу подчеркнуть здесь, что этой ограничительной позиции нет в исходной теории Фестингера. Действительно, в исследованиях диссонанса изменения отношения уделяется больше внимания эмпирическим методологиям, поскольку изменение отношения (как показывает, например, опросы или интервью) многими считается простейшим методом эмпирического изучения эффектов CD (см. Cooper, 2007 за историю исследования диссонанса).

Сравнительный анализ: ошибка предсказания и уменьшение диссонанса

В следующем разделе я обсуждаю важные аспекты PP в отношении теории CD. Я особенно сосредотачиваюсь на том, сколько стратегий уменьшения диссонанса кажутся очень похожими на те, что используются при минимизации ошибок предсказания. Поэтому в следующем разделе я явно связываю режимы уменьшения диссонанса Фестингера (1957) (пронумерованные 1–4 выше) с ПП и концепциями, связанными с ошибками предсказания. Этот сравнительный анализ показывает, что теории PP и CD в значительной степени схожи, и что размещение CD в более широкой теоретической структуре PP может быть взаимно информативным для обеих теорий.

Изменение когнитивного элемента поведения

Прогнозирующая обработка утверждает, что ошибку прогнозирования можно уменьшить, «выполняя действия, которые делают наши прогнозы реальностью» (Кларк, 2016, стр. 121). Однако обратите внимание, что в рамках PP этот механизм уменьшения ошибок — это не просто реакция на психологический дискомфорт (хотя в определенных ситуациях, вероятно, так оно и есть). Скорее, PP утверждает, что действие происходит само по себе, когда «физическое движение устраняет ошибки предсказания, создавая траекторию, которая дает некоторую предсказанную последовательность проприоцептивных состояний.Этот «активный вывод» (Friston, 2009; Adams et al., 2013; Friston et al., 2016) или «ориентированный на действие PP» (Clark, 2016, стр. 122) предполагает, что восприятия представляют собой постоянные попытки «проанализировать мир способами, подходящими для взаимодействия с этим миром ». Из этого следует, что уменьшение ошибок прогнозирования ориентировано на действия, и действие является одной из фундаментальных стратегий минимизации ошибок прогнозирования. Это особенно актуальное понятие для рассмотрения, поскольку недавние разработки в теории CD также предложили основанную на действии модель уменьшения диссонанса, в которой предполагается, что диссонанс возникает, в частности, когда «познания с последствиями действия конфликтуют друг с другом, что делает его трудно действовать »(Harmon-Jones et al., 2015). Модель диссонанса, основанная на действии, более подробно рассматривается в разделе «Почему № 1: Модель диссонанса, основанная на действии».

Эту идею уменьшения диссонанса для того, чтобы лучше «соприкасаться с реальностью» поведенчески, Фестингер (1957, стр. 10–11) обязательно подчеркивал, хотя она избежала большей части более поздних исследований диссонанса (см. Cooper, 2007). обзор). Однако сходство между теорией диссонанса и ПП в этом отношении очевидно. Чтобы вернуться к Фестингеру (1957, стр.19). По простой аналогии, мы можем представить, что пикник испытывает «ошибку предсказания», заметив дождь, и уменьшит эту ошибку предсказания, переместившись в укрытие. CD и ошибка предсказания кажутся удивительно похожими в поведенческой области, и эта тема обсуждается более подробно в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?».

Изменение когнитивного элемента окружающей среды

Как и в случае с CD, ошибку прогнозирования также можно уменьшить с помощью двух различных, но связанных стратегий, а именно: физической модуляции среды и выборочной выборки сенсорной среды (Clark, 2016).Во-первых, как подробно описано в разделе «Почему №2: переоснащение прогнозных моделей», люди — это организмы, которые особенно хорошо умеют конструировать среду обитания, чтобы уменьшить коллективную ошибку прогнозирования (Clark, 2016, особенно Ch. 9). Действительно, Кларк (2016, стр. 270) пишет: «Мы, люди… строим и постоянно перестраиваем социальные, лингвистические и технологические миры, закономерности которых затем отражаются в генеративных моделях, делающих прогнозы». Другими словами, у нас есть тенденция создавать среды, которые уменьшают ошибку предсказания.Хотя Фестингер (1957, стр. 20) действительно заметил, что КД можно уменьшить, изменив физическую среду, он назвал это «относительно редким явлением». Отчет о прогнозировании диссонанса, подробно описанный в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?» стремится показать, что модуляция окружающей среды, иначе известная как конструирование ниши (или процесс, с помощью которого организм изменяет свою локальную среду), встречается гораздо чаще, чем предполагал Фестингер. Тем не менее, вспомните, как иноходец Фестингера уменьшал диссонанс, пробивая дыру в полу.Это можно легко переформулировать как уменьшение ошибки предсказания. Если человек активно пытается предсказать дыру в земле, действуя так, как если бы это было так, экстероцептивная сенсорная информация, с которой он сталкивается — стимулы, полученные из внешней среды, или совершенно неповрежденный пол — вызовет восходящие потоки ошибка предсказания. Эту ошибку прогноза, в свою очередь, можно уменьшить, пробив дыру в полу.

Во-вторых, аналогично тому, как Фестингер (1957, стр.20) подчеркивает активную роль людей в перемещении по социальной среде, чтобы уменьшить диссонанс, Кларк (2016, стр. 70–71) также подчеркивает, что для уменьшения ошибки прогноза мы активно переходим к , выборочно отобранным для воспринимаемого мира. Другими словами, у нас есть тенденция к выборочному сбору сенсорной информации, которая согласуется с нашими прогнозами. «Темная сторона» (Кларк, 2016, стр. 71) этой предвзятости подтверждения более подробно обсуждается далее в этом разделе.Однако стоит отметить, что подобная предвзятость подтверждения была особенно интересна Фестингеру, социальному психологу. Например, Фестингер (1957, стр. 177) подчеркивает, что диссонанс часто наиболее успешно снижается путем общения с людьми, которые « согласен с познаниями, которые человек желает сохранить и поддерживать ». Подводя итог, можно сказать, что люди постоянно изменяют когнитивные элементы окружающей среды, и это не только вопрос модуляции материальной среды, но также вопрос перемещения в социальном и материальном мире, чтобы активно выбирать сенсорную информацию, которую мы собираем.

Добавление новых когнитивных элементов

Подобно утверждениям теории диссонанса, байесовские генеративные модели ПП активны в «поиске прогнозов, которые лучше всего соответствуют текущим сенсорным входам» (Clark, 2016, p. 121).

Сосредоточение внимания на поддерживающих убеждениях

В иерархической структуре PP набор высокоуровневых предсказаний может объяснить ошибки предсказания и эффективно заставить восходящие блоки ошибок «заткнуться» (Friston, 2005, p.829; также Кларк, 2016, стр. 38). Следовательно, входные данные более низкого уровня, которые хорошо предсказываются какой-либо прогностической моделью более высокого уровня, «аннулируются» или «объясняются прочь» (Clark, 2016, стр. 60). Более того, PP предлагает наоборот, увеличивая внимание , можно увеличить выигрыш единиц ошибки. Это называется «усилением сигнала на основе заметности» (там же). Это приводит к усилению сигналов ошибки прогнозирования, которые считаются надежными, которые, в свою очередь, информируют (или обновляют) прогнозирующую генеративную модель, что приводит к очень простой форме байесовского обучения.По сути, подавление или усиление единиц ошибки прогнозирования выполняет функцию либо обновления, либо не обновления байесовских априорных значений прогнозирующей генеративной модели.

Обратите внимание, что хотя такая настройка ошибок прогнозирования является очень эффективным способом выборки мира, она также может привести к циклам « взаимно вводящих в заблуждение » (Clark, 2016, стр. 71–72). Это очень важно для понимания некоторых из наиболее проблемных аспектов CD, особенно предвзятости подтверждения и сосредоточения на поддерживающих убеждениях.Здесь, в частности, динамика точного взвешивания PP может помочь социальным психологам раскрыть корни предвзятости подтверждения и средства самооправдания, связанные с уменьшением CD (см., Например, Tavris and Aronson, 2008). Кларк (2016, стр. 71–72) цитирует Сигеля (2012) понятие обоснования восприятия, чтобы пролить свет на «темную сторону» уменьшения ошибок прогнозирования. В этом сценарии Джилл предсказывает, что Джек злится на нее, заставляя Джилл выборочно пробовать ее воспринимаемые визуальные сенсорные данные, чтобы найти визуальные «доказательства» своего гнева.Это, в свою очередь, увеличивает апостериорную веру в прогностическую гипотезу «Джек злится», эффективно приводя к «тревожному рецепту самореализации психосоциальных узлов и путаниц» (Clark, 2016, стр. 75). Это нетрудно связать, например, с отрицанием климата, когда отрицатели климата активно пробуют свою информационную среду, чтобы найти дополнительные доказательства своих прежних убеждений (см., Например, Lorenzoni et al., 2007). Подобный акцент на поддерживающих убеждениях можно найти у Фестингера (1957, стр.22) пример курильщика, который активно сосредотачивается на информации, которая поддерживает его или его поведение, или, другими словами, на информации, которая хорошо предсказывается генеративной моделью. Здесь также предотвращение диссонанса очень похоже на активное уменьшение ошибок прогнозирования.

Добавление примирительных когнитивных элементов и изменение конфликтных когнитивных элементов

Основной принцип PP заключается в том, что ошибку прогнозирования можно уменьшить путем набора «новых и лучших» прогнозов или путем модуляции текущих так, чтобы они наилучшим образом учитывали текущие сигналы ошибок (Friston, 2010; Clark, 2016, p.1). Это можно сравнить с представлением Фестингера (1957) о том, что когнитивные элементы могут быть добавлены или изменены для согласования диссонирующих элементов. На практике в прогнозной иерархии это также может означать, что гипотезы «более высокого уровня» сохраняются путем корректировки или набора новых прогнозов на более низких иерархических уровнях. Таким образом, на практике это может включать, например, произвольные изменения отношения, часто связанные с определенными реакциями на CD (Festinger, Carlsmith, 1959; Cooper, 2007; Tavris and Aronson, 2008).

Чтобы проиллюстрировать такие произвольные изменения отношения, полезно вернуться к истокам теории диссонанса, которая началась с исследования культа, известного как Искатели (Festinger et al., 1956; Festinger, 1957, Ch.10, см. Также Краткое содержание главы 1 в Cooper, 2007). Далее следует оригинальная история с интерпретациями PP в скобках:

Фестингер и его ученики задокументировали культ, «серьезную группу» с сильными предчувствиями [генеративные модели], что мир погибнет в результате катастрофического наводнения 21 декабря 1955 года.Сектанты верили, что их могут спасти неземные существа с планеты Кларион. Искатели были настолько уверены в своих предчувствиях [высокоуровневое предсказание: «наступит конец света»], что продали свое имущество и бросили работу. Однако в день предсказанного события, когда не было видно наводнения, Искатели столкнулись с катастрофической непоследовательностью [ошибкой предсказания]. Первоначально, после полуночи, Искатели искали альтернативные объяснения [набор произвольных гипотез более низкого уровня], например, «некоторые из нас носят предметы, запрещенные Clarions», которые могли бы объяснить несоответствие.В конце концов, несоответствие [ошибка предсказания] было уменьшено неопровержимым сообщением [набор альтернативных гипотез] лидера культа: «Эта небольшая группа, сидящая всю ночь напролет, распространяла столько добра и света, что Бог Вселенной пощадил Земля от разрушения ». Ошибка предсказания — или диссонанс — была уменьшена за счет сохранения гипотезы высокого уровня путем набора согласных гипотез низкого уровня. Как ни странно, название Festinger et al. (1956) книгу «Когда пророчество терпит неудачу» можно перефразировать как «Когда предсказание терпит неудачу.”

Более того, PP может помочь нам глубже понять «величину» диссонанса, которая была центральной концепцией в первоначальном предложении теории диссонанса Фестингера (1957), хотя с тех пор ей уделялось меньше внимания (Beauvois and Joule, 1996). Формализуя представление о величине, мы представляем здесь

«сумма всех диссонансов, включающих определенное познание как« D »и сумму всех созвучий как« C. »Тогда мы могли бы думать об общей величине диссонанса как о функции« D », деленной на« D ». плюс ‘C.”’ (Фестингер и Карлсмит, 1959, стр. 203–204).

При простом описании это довольно интуитивно понятно. Например, по мере увеличения количества познаний, которые оправдывают вызывающее диссонанс поведение, величина диссонанса («D», деленная на «D + C») уменьшается. Если мы делаем речь противоречащей нашему мнению, мы должны уменьшить величину диссонанса, задействуя согласные когниции. Если мы сможем рационализировать свое поведение, добавив примирительные когнитивные элементы (например, «мне заплатили за это» или «я был вынужден сделать это»), количество диссонанса уменьшится, как утверждали Фестингер и Карлсмит (1959).Однако то же явление можно интерпретировать с точки зрения PP, в результате чего величина (усиление или объем) ошибок прогнозирования может быть уменьшена путем привлечения альтернативных гипотез, которые «объясняют» ошибку прогнозирования (см., В частности, гл. 2 у Кларка). , 2016). Следовательно, увеличение количества «согласных» предсказаний (путем привлечения этих гипотез более высокого уровня) уменьшило бы объем ошибки предсказания. Величина диссонанса, таким образом, кажется, с точки зрения PP, особенно связана с усилением или объемом единиц ошибки предсказания.

Избежание диссонанса

И наконец, четвертое, как обсуждалось в разделе «Прогнозирующая обработка: краткий обзор», PP и связанный с ним принцип свободной энергии предполагают, что организмы склонны активно избегать состояний, вызывающих ошибки или «неожиданных». PP и «активный вывод» (например, Friston, 2010; Clark, 2016) утверждают, что минимизация ошибки прогноза является движущей силой для организмов. Это, опять же, идея, которая имеет сходство с провокационной идеей Фестингера (1957, стр. 3), которая в то время была провокационной, что CD и его активное сокращение являются «самостоятельным мотивирующим фактором», посредством чего «ситуации и информация», которые могут Следует активно избегать увеличения диссонанса, чтобы наши когнитивные модели оставались «реагирующими на реальность».Как пишет Кларк (2016, стр. 250 и 293), «весь аппарат (обработки на основе предсказаний) существует только для того, чтобы помогать животным в достижении их целей, избегая при этом фатально неожиданных встреч с миром». Если диссонанс должен быть связан с ошибкой предсказания, позиция, которую я отстаиваю в настоящем тексте, то активная тенденция к избеганию CD может быть понята как помогающая нам избегать удивительных телесных (проприоцептивных), установочных / эмоциональных (интероцептивных) и средовых ( экстероцептивные) информационные потоки, которые ограничивают наши возможности для достижения наших целей.В разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?» Эта идея развивается дальше и, в частности, показано, что она совместима с основанными на действии моделями КД.

Похоже, что между теорией PP и CD существует несколько сходств, а именно то, что обе они имеют дело с поразительно похожими объяснениями уменьшения неожиданных (или субъективно удивительных) психических состояний и встреч с миром. Возможно, однако, что PP предлагает более динамичную модель уменьшения неожиданности. С точки зрения ПП, уменьшение диссонанса — это не только модуляция «когнитивных элементов» пассивным стимулом-ответом, но и прогнозирование.С этой точки зрения активное снижение «прогнозируемого диссонанса» могло бы служить основным фактором успешных действий в мире посредством оптимизации прогнозирования поступающих сенсорных сигналов. В конце концов, байесовский мозг, предложенный П.П., «является механизмом вывода, который пытается оптимизировать вероятностные представления о том, что послужило причиной его сенсорного ввода», чтобы успешно предсказать мир и понять его причинные механизмы (Friston, 2010, стр. 130).

Таким образом, основная причина перемещения CD в структуру PP очевидна из Фестингера (1957, стр.11) следующая цитата: « реальность, которая сталкивается с человеком, будет оказывать давление в направлении приведения соответствующих когнитивных элементов в соответствие с этой реальностью. ». Вспомните, как Кларк (2015, стр. 5) критиковал стандартную пассивную когнитивную модель, управляемую стимулами, принимая« энергетические сигналы от органов чувств »и« превращая их в »связное или согласное восприятие. CD, с точки зрения PP, тогда становится не несоответствием между двумя пассивными элементами познания, «затронутыми» реальностью (как предлагает Фестингер), а скорее несогласованностью между активным последующим (ориентированным на действие) прогнозированием и восходящими потоками перцепционный ввод.Таким образом, уменьшение диссонанса можно перефразировать как активное и перспективное уменьшение конфликтов между предсказаниями нисходящего потока и ошибками восходящего потока.

Кажется, что с этой точки зрения CD прочно ассоциируется с «ошибкой предсказания», в результате чего CD может быть полезно переосмыслить, выполнив своего рода «байесовский переворот» (Clark, 2016), как «предсказывающий диссонанс». Это также является интересным ответом Бовуа и Джоуля (Beauvois and Joule, 1996, стр. Xii), которые в своей «радикальной теории CD» отмечают, что диссонанс не является «теорией рациональности, поскольку процесс уменьшения диссонанса, который он описывает, хотя явно когнитивный в природа, также пост-поведенческая и, следовательно, неспособна подготовить рациональные действия. ». Важно отметить, что с дальновидной точки зрения ПП, подробно рассмотренной в разделе« Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса? », Можно поставить под сомнение, в частности, представление о том, что диссонанс не может подготавливать рациональные действия. Это связано с тем, что, если диссонанс связан с ошибкой предсказания или фактически является одной из ее форм, диссонанс также является пред-поведенческим и, таким образом, способен подготовить эффективные, успешные и экологически рациональные действия в долгосрочной перспективе. Это может быть нерационально в смысле homo economicus (т.е., через призму теории рационального выбора), но в целом может быть «удовлетворительным» (Simon, 1956, 1972). Как обсуждалось в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?», Это нетривиально при рассмотрении возможных эволюционных истоков CD.

Прогностическая обработка также может пролить свет на другой сбивающий с толку аспект теории диссонанса. Бовуа и Джоуль (1996, стр. Xvii) сетуют на то, что первоначальная теория диссонанса Фестингера (1957) вводила в заблуждение, поскольку приводила к мысли, что «диссонирующая связь» между познаниями всегда порождает «диссонирующее психологическое состояние.«Это концептуальная проблема, которую, как я считаю, можно эффективно решить с помощью иерархической формулировки ПП. Хотя ошибки предсказания или «диссонирующие отношения» между познаниями полностью проистекают из прямого сенсорного потока, кажется довольно очевидным, что они не всегда вызывают диссонирующие психологические состояния. Напомним, что в предсказательной иерархии все уровни от высоко абстрактных познаний до сенсорных данных нижнего уровня «подотчетны другим, обеспечивая внутренне непротиворечивое представление сенсорных причин на нескольких уровнях описания» (Friston, 2010, p.129). Это говорит о том, что, хотя диссонирующие отношения могут возникать на нескольких уровнях предсказательной иерархии, от уровней прямого восприятия («идет дождь, хотя и солнечно») до более абстрактных уровней, связанных с идентичностью («Я прилетел на академическую конференцию, и я чувствую себя ужасно из-за этого, потому что у меня про-экологическая идентичность »), то, что мы обычно называем психологическим дискомфортом от диссонанса, лежит на верхнем конце этой иерархической модели.

Следовательно, в то время как «диссонирующие отношения» или «ошибки предсказания» могут существовать где угодно на иерархическом или латеральном уровнях предсказательной иерархии, психологическое дискомфортное состояние CD (которое психологически мотивирует уменьшение диссонанса), скорее всего, будет постоянным и повторяющимся. ошибки предсказания выше в иерархической модели.Чтобы проиллюстрировать это, еще раз представьте себе пикника Фестингера (Festinger, 1957, p. 19) из раздела «Диссонанс в двух словах» (см. Рисунок 2). Когда пикник собирает сенсорную информацию, сигнализирующую о существовании капель дождя (т. Е. Видит или чувствует капли дождя), это отправляет ошибку прогнозирования восходящего потока генеративной модели более высокого уровня, такой как «Погода солнечная и благоприятная для пикников». Чтобы уменьшить ошибку прогноза (или диссонирующую связь между когнитивными элементами), генеративная модель может быть обновлена ​​до «Дождь.«Я сомневаюсь, однако, что это одно только вызовет то, что мы называем психологическим состоянием CD. Однако мы могли бы представить обновленную генеративную модель «Дождь», вызывающую дальнейшие потоки ошибок прогнозирования в генеративную модель более высокого уровня, например «Я не люблю и избегаю дождя». Диссонирующая связь между «идет дождь» и «я не люблю и избегаю дождя» уже ближе к психологически неудобному состоянию. Можно пойти еще дальше и заметить новую диссонирующую связь между «я не люблю и избегаю дождя» и признанием того, что «дождь жизненно важен», или тем фактом, что людям и природе нужен дождь, чтобы выжить.Таким образом, уменьшение психологического диссонанса (или ошибки предсказания более высокого уровня) может быть достигнуто путем изменения отношения, когда пикник наконец признает, что на самом деле она очень ценит осадки. Другими словами, аргумент здесь состоит в том, что хотя ошибка предсказания не всегда вызывает психологическое состояние CD, CD всегда остается одной (высокоуровневой и устойчивой) формой ошибки предсказания.

РИСУНОК 2. Различие между диссонансными отношениями и психологическим состоянием CD.Хотя ошибка предсказания не всегда вызывает психологическое состояние CD, CD всегда является ошибкой предсказания.

Завершая этот раздел, можно сказать, что PP, кажется, может быть информативным для будущего развития теории CD. В то время как обе теории широко рассматривают уменьшение неожиданности или несогласованности (ошибки предсказания и диссонанса), PP, возможно, дает CD ценный и информативный контекст в более широкой структуре восприятия-предсказания-действия (известной как активный вывод) и приспосабливает диссонанс в иерархической многоуровневой системе. система предсказательного разума.Это также помогает нам отделить диссонирующие когнитивные элементы от диссонирующих психологических состояний, хотя оба они рассматриваются как часть одного и того же процесса восприятия и познания. Фактически, довольно простой «байесовский переворот», предложенный PP, как я утверждаю ниже, может даже помочь нам понять, почему существуют определенные консервативные стратегии уменьшения диссонанса.

Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?

Взгляды PP на CD можно обсуждать на фоне исследований, которые, с одной стороны, предполагают, что диссонанс имеет сильную эволюционную основу (Egan et al., 2007), и, наоборот, исследование, которое ставит под сомнение совместимость между врожденным стремлением к уменьшению диссонанса и человеческой (культурной) эволюцией (Perlovsky, 2013). В этом разделе я стремлюсь показать, что теория прогнозирующего диссонанса может отвечать обоим понятиям, предполагая, что не только стремление к уменьшению диссонанса эволюционно совместимо (и даже необходимо), но и что культурные факторы могут также частично определять, какие когнитивные элементы являются диссонирующий. Первое предположение, приведенное ниже, состоит в том, что, поскольку CD с точки зрения PP является одной из форм «ошибки предсказания», неудивительно, что аналогичные процессы обнаруживаются у других (предположительно также PP, уменьшающих ошибки предсказания) организмов.Это важная идея для рассмотрения. Несмотря на давний интерес к теории CD, ее развитие или эволюционное происхождение все еще плохо изучено (Egan et al., 2007, p. 978). Во-вторых, в уменьшении диссонанса нет ничего контрэволюционного. Напротив, механизмы уменьшения ошибок прогнозирования абсолютно необходимы для поддержания готовности к действию в весьма условной и неопределенной среде, где консервативные реакции на диссонанс или ошибку прогнозирования также предотвращают переоснащение наших прогнозирующих генеративных моделей местным эфемерным условиям.Ниже обсуждаются эти два «, почему s» относительно происхождения CD.

Почему №1: Модель диссонанса, основанная на действиях

Harmon-Jones et al. (2015) предлагают модель, основанную на действии, для расширения исходной теории CD, чтобы ответить на вопрос , почему когнитивная несогласованность вызывает как психологическое состояние диссонанса, так и мотивацию для уменьшения диссонанса. Предложение авторов (там же, с. 185), основанное на таких влияниях, как Уильям Джеймс и Джеймс Дж.Гибсон, который также повлиял на ход мысли, который привел, по крайней мере, к интерпретации ПП Кларком (2016), заключается в том, что познание существует, в частности, для управления поведением, и что «негативное аффективное состояние диссонанса вызывается не всеми когнитивными конфликтами, но, в частности, , когда познания с действиями и последствиями конфликтуют друг с другом, затрудняя действия ». Бовуа и Джоуль (1996, с. 8), кажется, более или менее аргументируют аналогичную позицию, предполагая, что «когнитивная работа по уменьшению диссонанса ориентирована на генеративное познание, которое является поведенческим по своей природе» и что поведение, в частности, «обладает особый статус в установлении общей суммы диссонанса.Эти идеи, опять же, очень совместимы с PP-картиной активного вывода, где механизм прогнозирования служит фундаментальной цели — управлять поведением организма в шумном и неопределенном мире (Friston et al., 2016). Любые ошибки прогнозирования, препятствующие успешному (и недорогостоящему) поведению в таком мире, должны быть исправлены.

Прогнозирующая обработка особенно ценна для дальнейшего понимания диссонанса, основанного на действиях, поскольку предполагает, что прогнозируемое восприятие должно быть внутренне согласованным, чтобы обеспечивать четкие инструкции к действию.Чтобы выделить этот аспект ПП, Кларк (2016), стр. 33–37; рисунок из Hohwy et al., 2008) использует пример бинокулярного соперничества. Когда разные изображения (например, лицо и дом) представляются правому и левому глазу, субъекты обычно испытывают перцептивные переходы от одного восприятия (лица) к другому (дом). Это чередование восприятий (вместо восприятия смешанного лица) происходит, согласно нарративу PP, потому что ни одна гипотеза не учитывает все данные, «поэтому система чередуется между двумя полустабильными состояниями» (там же.). Для целей, ориентированных на действия, это имеет смысл: мы, вероятно, никогда не воспринимали и не будем воспринимать облицовочные дома в нашей действующей среде, и наша генеративная система усвоила, что «только один объект может существовать в одном и том же месте в одно и то же время» (Hohwy и др., 2008, с. 691). Если возможности для действия или аффордансы маскирующего дома неясны и ранее не встречались (т. Е. Априорная вероятность маскирующего дома мала), очень мало практического смысла воспринимать маскирующий дом.Возможности здесь и далее в настоящем тексте определяются как отношения между способностями к восприятию и действию и особенностями окружающей среды, или, другими словами, действенными возможностями, предоставляемыми средой дееспособному организму (Chemero, 2003, 2009; Kaaronen, 2017; также Гибсон, 1979; Рид, 1996; Хефт, 2001).

Возможно, то же самое можно было бы применить к знаменитому «утиному кролику», гештальт-демонстрации Ястроу (1899), ставшей известной благодаря Витгенштейну (1981). Когда мы сталкиваемся с изображением, одновременно напоминающим головы утки и кролика, мы не воспринимаем «утиного кролика», а вместо этого чередуем гештальтские «утка» и «кролик».Это имеет экологический смысл, так как, например, охотнику будет очень мало пользы от восприятия утиного кролика, поскольку такое восприятие не дает связного или согласного поведения и ранее не встречалось. Похожий пример, который обычно приписывают Куну (2012) и Поланьи (1958), можно привести в философии или психологии науки. Ученый обычно не разрабатывает эксперимент с точки зрения двух противоречащих друг другу теорий. Это просто потому, что, даже если это возможно с аналитической точки зрения, оно имеет очень мало прагматического смысла.Как пишет Поланьи (1958), мы можем успешно столкнуться с научным миром, только «пребывая» в теории или воплощая ее в жизнь и обращаясь к миру из нее, а одна теоретическая перспектива обычно достаточно сложна, чтобы удовлетворить ее в практических целях. Прогностические гипотезы в науке и повседневной жизни, в первую очередь, направляют действия, а ненужный диссонанс или ошибка между противоречивыми действиями, как правило, следует устранять, чтобы вести гладкое и непрерывное поведение.

Cisek (2007, стр.1568) «гипотеза аффордансной конкуренции» также может служить подтверждением этой точки зрения. Здесь Чисек утверждает, что «чтобы выжить во враждебной среде, нужно быть готовым действовать в короткие сроки, выпуская в исполнение действия, которые, по крайней мере, частично подготовлены», что требует обработки «сенсорной информации зависимым от действий способом для построения представления потенциальных действий, которые в настоящее время допускает окружающая среда ». На основе доступной информации эти конкурентные возможности (или возможности для действий) сравниваются друг с другом до тех пор, пока не будет выбрано одно действие.Выбор двух противоречащих друг другу действий был бы просто очень неэффективным и непрактичным. Следовательно, в соответствии с предиктивным диссонансным нарративом, предложенным в этом тексте, любые диссонирующие отношения между гипотезами конкурентных действий или установочными или намеренными состояниями, относящимися к действию, должны быть сокращены как можно быстрее.

Прогнозирующее объяснение диссонанса в значительной степени соответствует недавним моделям диссонанса, основанным на действии, и потенциально может быть информативным для развития этих теоретических основ.Если CD понимается как одна из форм ошибки предсказания, имеет смысл уменьшить ее, чтобы обеспечить успешное поведение в нашей альтернативной экологической нише с множеством конкурирующих возможностей. Как обсуждалось в разделе «Прогнозирующий диссонанс», Фестингер (1957), похоже, имел это в виду, формулируя первоначальное определение CD (где уменьшение диссонанса позволяет нам поведенчески «реагировать на реальность»), но эта позиция, казалось, в значительной степени исчезла из более поздние исследования, которые все больше фокусировались на установочном диссонансе, а не на восприятии действия в реальном мире (см. Cooper, 2007).Таким образом, теория прогнозирующего диссонанса, похоже, согласуется с Хармон-Джонс и др. (2015) считают, что «диссонансные процессы в первую очередь служат для облегчения эффективных действий».

Почему №2: Переоснащение прогнозных моделей

Другое непосредственное «почему» диссонанса относится к статистическим свойствам переобучения и недостаточного подгонки. Переоснащение прогностической модели здесь, как определено Marweski et al. (2010, стр. 106), потребует генеративной модели, улавливающей «не только дисперсию, обусловленную интересующими переменными, но также и дисперсию случайной ошибки, с которой организмы могут столкнуться в неопределенном мире.«Механизм прогнозирования, такой как прогнозирующий разум, предложенный Кларком (2016), в основном предназначен для извлечения сигнала из шума, чтобы предотвратить переобучение в шумной, крайне неопределенной и эфемерной среде. Как отмечает Фельдман (2013, с. 25, также у Кларка, 2016, с. 272), это подразумевает отделение значимого сигнала агента от шума, чтобы настроить наши априорные факторы на мир, выборочно игнорируя большую часть того, что делает доступным сенсорный сигнал. : «Было бы неразумно слишком точно согласовывать свои априорные планки с каким-либо конечным набором наблюдений о том, как себя ведет мир, потому что наблюдения неизбежно представляют собой смесь надежных и эфемерных факторов.”

Кажется, что часто компакт-диск и связанный с ним отказ от информации оформляются как нечто совершенно иррациональное (это особенно очевидно у Перловского, 2013). Возьмем, к примеру, три основных парадигмы исследования диссонанса — индуцированное согласие (Festinger and Carlsmith, 1959), трудное решение (Brehm, 1956) и оправдание усилий (Tavris and Aronson, 2008), — все они, кажется, сосредоточены на о довольно иррациональных аспектах диссонанса, таких как, казалось бы, произвольное изменение отношения и систематическое избегание противоречивой информации.Однако в экологической нише, в которой мы живем, ограниченно рациональное, избирательно невежественное, но быстрое и бережливое познание, ориентированное на действия, может быть наиболее эффективным способом передвижения и принятия решений (Clark, 2016, p. 1). Хотя восприятие-действие такого рода не всегда оптимально локально, оно в высшей степени обобщаемо и в целом «удовлетворительно» (Simon, 1956, 1972). Это связано с тем, что слишком много обучения может привести к статистическому переобучению, то есть обновлению байесовских априорных значений прогнозной генеративной модели, чтобы они соответствовали так близко к одному набору локальных условий, что их больше нельзя обобщить на другие контексты.

Это может открыть новое окно для понимания «происхождения CD» ​​и того, почему диссонанс возникает не только у взрослых людей, но и у других когнитивных (снижающих ошибки прогнозов) организмов, таких как человеческие младенцы, такие как обезьяны капуцины (Egan et al., 2007). В конце концов, любой организм PP будет стремиться уменьшить ошибку долгосрочного прогноза, поэтому, возможно, неудивительно, что когнитивные явления, такие как диссонанс, обнаруживаются у других видов. В результате, если диссонанс связан с ошибкой предсказания, то это, по крайней мере, не на самом фундаментальном уровне социально-культурно приобретенное «усвоенное вторичное побуждение» (как осторожно предположил Купер, 2007, стр.87–89), а скорее то, что в какой-то мере испытает любой организм с механизмом прогнозирования. «Источником» психологического ощущения диссонанса, с точки зрения PP, будет его роль в мотивации уменьшения ошибок прогнозирования в долгосрочной перспективе . Такая стратегия подразумевает, что нельзя учиться на каких-либо несоответствиях между когнитивными элементами, поскольку это может вызвать переоснащение. Следовательно, даже когда диссонанс приводит к, казалось бы, произвольному сохранению предсказания высокого уровня (например,g., не учиться на ошибке предсказания из-за самооправдания или произвольного изменения отношения), это не означает, что это полностью иррационально. Прогнозирующий мозг, как забавно пишет Кларк (2016, гл. 8), в конце концов, довольно «ленив», но это может быть не столько ошибкой, сколько необходимостью.

Чтобы проиллюстрировать эту идею, рассмотрим мысленный эксперимент в социальной среде. В конце концов, теория диссонанса изначально была социальной психологической теорией , так что раскрыть ее социальное обоснование — нетривиальная задача.Представьте себе древнего человека по имени Прото, жившего в примитивной малой культуре. Эта культура, как и любая человеческая культура, имеет общие значения, намерения и нормы, и люди этой культуры особенно ценят простую норму «Совместное использование — хорошо» (вы можете вставить сюда практически любую другую простую норму), ведущую к внедрению этой нормы. на высоком абстрактном уровне в своих генеративных моделях. На практике такая генеративная модель соответствует повышенной вероятности участия в альтруистическом поведении, или P (Совместное использование) (поскольку организмы PP, к лучшему или худшему, обладают способностью приводить свои прогнозы).А теперь представьте, что по какой-то причине Proto не делится своей едой и в результате испытывает каскады CD (или, если можно, ошибку предсказания). Рационально ли для Proto обновлять свою генеративную модель в соответствии с ошибкой прогноза? Возможно, нет, поскольку это в конечном итоге приведет к модуляции высокоуровневой модели «Совместное использование — это хорошо», уменьшению до-поведенческого P (Совместное использование) и, таким образом, приведет ко всем видам проблем в этой примитивной социальной среде (что приведет к , в худшем случае — наказание или исключение).Здесь, например, более консервативная, оправдывающая себя реакция на диссонанс (например, использование другого когнитивного элемента, такого как «У меня не было другого выбора»; «Ошибки были сделаны, но не мной…» и т. Д., См. Таврис и Аронсон , 2008) может оказаться более рациональным в долгосрочной перспективе. Другими словами, выборочное игнорирование и отказ от обучения диссонирующей социальной информации может оказаться надежной долгосрочной стратегией.

Может ли диссонанс быть все-таки теорией рациональности (см. Beauvois and Joule, 1996)? Подобные объяснения избирательного незнания информации или простого использования эвристики «быстрой и экономной» изобилуют в областях ограниченной или экологической рациональности (напр.г., Саймон, 1972; Маревски и др., 2010; Тодд и Гигеренцер, 2012). Однако отношения между экологической рациональностью и CD кажутся гораздо менее обозначенными. С точки зрения PP, CD может, по крайней мере, до некоторой степени служить цели мотивации организмов не подгонять свои модели прогнозирования к эфемерным местным условиям.

Это понятие является прямым ответом Перловскому (2013, стр. 1), который выражает озабоченность по поводу совместимости CD и культурной эволюции человека. По словам Перловского (там же.), CD препятствует приобретению новых знаний и, таким образом, находится в противоречии с тем, что делает нас людьми:

«Этот процесс разрешения CD путем отбрасывания противоречий обычно быстрый,« мгновенный », и согласно теории CD новое знание отбрасывается до того, как будет установлена ​​его полезность. Это парадоксальный вывод теории компакт-дисков. Подводя итог, согласно теории CD, знания должны быть обесценены и отброшены. Но накопление знаний — это отличительная черта человеческой эволюции. Отсюда следует, что факт культурной эволюции человека противоречит этой устоявшейся теории.”

Перловский (2013, стр. 2) продолжает: «Почему исследователи теории CD… не заметили этого противоречия между ее фундаментальной предпосылкой и фактом человеческой эволюции?»

Ниже я попытаюсь ответить на эти вопросы относительно совместимости CD и человеческой (культурной) эволюции. Во-первых, следует отметить, что представление Перловского о CD не совсем справедливо, поскольку, по крайней мере, согласно первоначальной концепции Фестингера (1957), CD может вести к прямому обучению (курильщик может уменьшить диссонанс, отказавшись от привычки, а пикник может и часто будет искать укрытие от дождя).Тем не менее, я также утверждаю, что CD и эволюция противоречат друг другу, только если мы сделаем молчаливое предположение, что больше информации лучше для успешного поведения в мире. Однако, как показывают недавние достижения в области экологической рациональности (см., Например, Marewski et al., 2010; Todd and Gigerenzer, 2012), это вообще не всегда оправданное предположение, поскольку агенты в реальном мире часто «меньше» информации «более.» Представляя точку зрения PP, я считаю, что Van de Cruys et al. (2014, стр. 1) приводят здесь веский аргумент: «Сложный, изменчивый характер закономерностей в мире и стохастическая и шумная биологическая система, через которую люди переживают это, требуют, чтобы в реальном мире люди не только учились на своих ошибок, но также необходимо (мета-) научиться иногда игнорировать ошибки.Возможно, консервативные реакции на CD представляют собой именно такой вид «метаобучения» или, в кибернетических терминах (Бейтсон (1972)), «вторичное обучение» или «обучение второго порядка», которые помогают нам выборочно игнорировать ошибки предсказания и таким образом предотвратить переоснащение. Хотя эта стратегия иногда с треском проваливается, в долгосрочной перспективе она может оказаться эффективной.

Возвращаясь к проблемам Перловского (2013), кажется, что они тесно связаны с так называемой «загадкой затемненной комнаты», обсуждаемой в литературе PP (Clark, 2016), стр.262–265; Фристон и др., 2012; Аллен и Фристон, 2018). Загадка состоит в следующем: не должен ли организм, «управляемый неудачными предсказаниями» и уменьшающий количество ошибок (или, для данной цели, уменьшающий диссонанс), искать легко предсказуемые состояния, «такие как пустая затемненная комната, в которой можно провести остаток времени. его все более голодные, жаждущие и удручающие дни »? Разве не контрастируют с этим «отличительные черты человеческой эволюции» (Перловский, 2013, с. 1)? А как насчет культурной эволюции, игр, исследований и достопримечательностей новизны (Кларк, 2016, стр.262; Кларк, 2017а)? Ответ на загадку заключается в относительной, культурной и контекстной природе таких понятий, как ошибка предсказания или диссонанс. Хотя может показаться, что такие организмы, как наш, могут испытывать меньше «ошибок предсказания» в темном углу в повседневном смысле этого слова, на самом деле это будет сильно приводить к ошибкам, поскольку активные организмы, такие как люди, перемещаются и исследуют в качестве основы для прогнозирования повседневных переживаний. Следовательно, застревание в пустой затемненной комнате было бы очень неожиданным и привело бы к высокому уровню ошибок предсказания — или диссонанса — и, таким образом, мы активно избегаем таких состояний.Таким образом, трактовка диссонанса в ПП вряд ли характеризует его как «вызов эволюции человека», как следует из яркого названия Перловского (2013). Скорее, уменьшение диссонанса и связанный с ним отказ от информации становятся фундаментальными требованиями для жизни в шумном и неопределенном мире.

Перловский (2013) строит свои аргументы, чтобы предположить, что музыка — это один из механизмов, с помощью которого можно коллективно уменьшить диссонанс. Это может быть (а может и не быть) правдой, но это только один возможный социокультурный случай уменьшения диссонанса.Фактически, мы, люди, находим все наши общества структурированными так, что от нас ожидается получение даже противоречивой информации (см. Главу 9 в Clark, 2016, 2017a). Возьмем, к примеру, школы и университеты, где предполагается, что студенты бросают вызов своим народным представлениям о физике, обществе или психологии. Если, например, от студента бакалавриата ожидается, что он будет изучать информацию, которая противоречит его предыдущим знаниям, неспособность усвоить такие знания, вероятно, приведет к наивысшей степени диссонанса (т.е., намного выше, чем сама по себе противоречивая информация вызывает). Таким образом, уменьшение диссонанса в некоторых социальных сетях может просто повлечь за собой обучение. Социокультурные каркасы, с точки зрения ПП, таким образом, служат коллективной начальной точкой, которая прививает нашему предсказательному уму нормы обучения и исследования (Clark, 2017a), даже когда эта информация не согласуется с предшествующими познаниями. Это совершенно другая картина от утверждения Фестингера (1957, стр. 20), что «возможности манипулирования окружающей средой [для уменьшения диссонанса] ограничены.«С социокультурной точки зрения PP (см. Clark, 2016; Ramstead et al., 2016), манипулирование средой и построение ниши (Constant et al., 2018) можно интерпретировать как фундаментальные для уменьшения диссонанса и последующих паттернов метаобучения. . Мы живем, как это называет Кларк (2016), в «бутстрапном раю», где происходит «эффект храповика» (Tomasello, 1999) социокультурных процессов, создающий новую среду с новыми ожиданиями — это также меняет то, что мы переживаем. как «ошибка предсказания» или «CD», которые, по всей видимости, сильно зависят от культуры (Clark, 2017a).

Долгосрочное взвешивание ошибок прогнозирования — дело тонкое, поскольку обновление байесовских априорных значений наших механизмов прогнозирования может (и на практике приводит) к появлению как переоборудованных, так и недостаточно приспособленных генеративных моделей. Диссонанс, кажется, может быть фундаментально связан с предотвращением переобучения, хотя побочный эффект этого очевиден. Снижение диссонанса с помощью выборочной выборки , например, может также вызвать сильно недооценку генеративных моделей, что приведет к стойким ошибкам подтверждения (Clark, 2016).Но это цена, если можно, обобщаемой, экологически рациональной и стимулирующей действия прогностической динамики. В конце концов, такие активные виды, как наш, действуют в «богатой среде возможностей» или в экологической нише с впечатляюще богатыми и разнообразными возможностями для действий (Rietveld and Kiverstein, 2014). Богатый ландшафт аффорданса, в свою очередь, требует хорошо обобщаемой и эффективной модели прогнозирования. Это, по крайней мере, для нашего вида, кажется филогенетически удовлетворительным (на самом деле это самоочевидно, само наше существование, см. Friston, 2018).Однако, как кратко обсуждается ниже в разделе «Недостаточно приспособленные генеративные модели и экологические кризисы», эта стратегия предотвращения переобучения вызывает всевозможные проблемы в контексте 21-го века, когда наши экологические ниши и ландшафты возможностей меняются быстрее, чем мы прогнозируем. возможности.

Недостаточно приспособленные генеративные модели и экологические кризисы

Завершаю нормативной записью. CD, возможно, является одним из наиболее важных когнитивных феноменов для понимания причин глобального экологического кризиса.Это связано с явно заметной ролью, которую CD играет в так называемом разрыве отношения и действия в экологической психологии (см. Kollmuss and Agyeman, 2002; Kaaronen, 2017; Uren et al., 2018), а также с отрицанием климата и другими экологическими проблемами. «Отрицания» (Lorenzoni et al., 2007). Здесь, по-видимому, диссонанс, возникающий между генеративными моделями и сенсорным входом (например, диссонанс между установками и действием), объясняется такими механизмами, как делегирование ответственности, дистанцирование, апатия, отрицание и активное избегание противоречивой информации (Stoll-Kleemann et al. al., 2001; Kollmuss and Agyeman, 2002). Просто мы не обновляем наши прогнозные генеративные модели, чтобы адекватно реагировать на насущную срочность. Поэтому изучение компакт-диска в наши дни может быть более важным, чем когда-либо прежде.

Такие явления, как отрицание климата, можно было бы лучше понять с точки зрения PP, которая постулирует, что сильные априорные факторы (т. Е. Ментальные модели, настроенные на экологически вредные поведенческие привычки) в сочетании с низким вниманием и выборочной выборкой, по крайней мере, частично виноваты в плохом восприятии. новых моделей поведения и основанной на фактических данных местной и глобальной политики.Последний случай особенно интересен, поскольку, хотя наука уже занимается отделением шума от сигнала, субъективно воспринимаемые сенсорные входы (например, из научного общения) могут по-прежнему рассматриваться как любой другой шум с помощью прогнозной модели непрофессионала (см. Stoll-Kleemann et al. , 2001 и Lorenzoni et al., 2007 для соответствующих эмпирических случаев). Можно утверждать, что это приводит к радикальному недообучению, и многие типичные реакции на климатический диссонанс, такие как самооправдание, избегание противоречивой информации или делегирование ответственности, не столько предотвращают переобучение, сколько вызывают систематическое недообучение, рискуя будущая минимизация ошибки предсказания и, следовательно, человеческого существования.Наш локально настроенный и «быстрый и бережливый» прогнозирующий разум, похоже, не особенно хорошо подходит для предсказания медленных, абстрактных и глобальных нелинейных явлений, таких как экоцид, шестое массовое вымирание и изменение климата. что вызовет неизбежную ошибку прогнозирования большого объема только при достижении необратимых экологических переломных моментов или когда будет слишком поздно.

Возможно, дальнейшее развитие теории прогнозирующего диссонанса могло бы послужить основой для новых моделей экологического образования, коммуникации и поведенческой политики, которые будут сосредоточены на способах стимулирования усиления сигнала ошибки на основе значимости (т.д., «усиление» соответствующих сигналов ошибки). В другом месте я предположил, что необходимой отправной точкой для этого будет дизайн городской среды, городские возможности и экологическое просвещение, которые продвигают местную экологию, ориентированную на действия, за счет повышения внимания к экологическим проблемам через структурно индуцированного поведения (Kaaronen, 2017 ). Однако, несомненно, необходимы дальнейшие исследования и эксперименты. PP предоставляет здесь интересную возможность, используя новейшее понимание механизмов человеческого разума, чтобы помочь нам в «искусстве когнитивной войны за спасение планеты» (Antal and Hukkinen, 2010).

Заключение

В этой статье я утверждал, что PP (также прогнозирующее кодирование) может помочь нам глубже понять теорию CD и что теория CD может быть включена в более широкую структуру PP. Подход PP к CD в этой статье был назван «предсказывающим диссонансом». Это связано с представлением о том, что CD тесно связан с концепцией ошибки предсказания в PP. В конце концов, PP можно интерпретировать, чтобы пролить свет на:

Что такое CD.С точки зрения PP диссонанс возникает из-за того, что восходящие сигналы ошибок взвешивают по-разному относительно последующих прогнозирующих генеративных моделей. Это также можно назвать «предсказуемым диссонансом». Величина диссонанса является функцией усиления или громкости и постоянства или повторяемости сигналов ошибки. Прогнозирующий диссонанс можно уменьшить, обновив прогностическую модель, задействовав альтернативные прогностические модели или изменив поведение и перемещаясь в социальном и материальном мире (изменяя собранный поток информации).

Где существует CD. С точки зрения PP диссонанс может возникать на разных иерархических (или боковых) уровнях многоуровневой прогнозной иерархии. Это, по крайней мере частично, решает дилемму: всегда ли «диссонирующие отношения» между познаниями порождают «диссонирующее психологическое состояние» (Beauvois and Joule, 1996). Теория предсказательного диссонанса предполагает, что, хотя «диссонирующие отношения» или «ошибки предсказания» могут существовать где угодно на иерархическом или боковых уровнях иерархии предсказаний, психологически неудобное состояние CD, скорее всего, будет теми постоянными ошибками предсказания, которые находятся выше в предсказательной иерархии. .

Почему существует CD. Egan et al. (2007, стр. 982) размышляют о том, «могут ли быть какие-то ключевые аспекты познания, которые приводят к CD», чтобы выяснить его эволюционное происхождение, и, действительно, такой механизм может быть объяснен теорией предсказательного диссонанса. Как обсуждалось в разделе «Эволюционное обоснование когнитивного диссонанса?», Консервативная реакция на диссонанс могла существовать, по крайней мере, частично, чтобы предотвратить переоснащение прогностических моделей локальным и эфемерным условиям, поскольку это привело бы к плохо обобщаемым предсказаниям.С этой точки зрения диссонанс не является «пост-поведенческим» или «неспособным подготовить рациональные действия» (см. Beauvois and Joule, 1996), но также является предбихевиоральным и (часто, но не всегда) способным подготовить экологически рациональные, быстрые и бережливость, действие. Таким образом, диссонанс действительно очень ориентирован на действия — понятие, которое хорошо перекликается с работами Хармон-Джонса и др. (2015). Однако любая стратегия, которая предотвращает переоснащение, подозревается в недостаточном подходе (или отсутствии обучения на ошибках прогнозирования, на которых следует учиться), что может способствовать распространению некоторых экологически необоснованных когнитивных явлений, таких как отрицание климата и подобные предубеждения.

Таким образом, картина компакт-диска нарисована там, где восприятие и действие являются самоисполняющимися пророчествами, и «Когда пророчество терпит неудачу» (чтобы вызвать заголовок Фестингера и др., 1956), мы испытываем разную степень диссонанса. CD помогал и до сих пор помогает таким организмам, как наш, «бороздить волны неопределенности» (Clark, 2016), но в современном мире, похоже, это часто происходит с ужасной экологической и социальной ценой. Поскольку CD, по-видимому, останется здесь, нам необходимо обновить его с учетом самых последних достижений в области когнитивных наук.В этой статье я предложил включить компакт-диск в более широкую когнитивную теорию ПП. PP — это поспешно и широко распространяющаяся теория с новыми разработками в самых разных областях, от машинного обучения до психопатологии, и поддержание теории диссонанса в актуальном состоянии с помощью этих достижений, и даже их вычислительные и экспериментальные методологии могут проложить плодотворный путь вперед.

Авторские взносы

РК внес единоличный вклад в концепцию и дизайн работы; разработал проект и критически отредактировал его на предмет важного интеллектуального содержания; и согласился нести ответственность за все аспекты работы, обеспечивая надлежащее расследование и решение вопросов, связанных с точностью или целостностью любой части работы.

Финансирование

Работа над этой исследовательской статьей стала возможной благодаря оплачиваемой должности кандидата в докторантуру по программе докторантуры в области социальных наук в Университете Хельсинки.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Я благодарю Янне И. Хуккинен, Нину Янасик-Хонкела и Валентину Кисеппя за отзывы о черновиках этой статьи.Я также благодарен двум рецензентам, чьи комментарии во многом помогли улучшить качество этой статьи. Если и были ошибки, то они были сделаны мной.

Сноски

  1. См., Например, Friston (2010) или Seth (2014) для краткого изложения гипотезы «байесовского мозга».
  2. Приоры могут быть определены здесь как распределения вероятностей или плотности «причин данных, которые кодируют представления об этих причинах до наблюдения данных» (Friston, 2010, p.129).
  3. В литературе по PP обычно можно найти описания предсказаний и ошибок предсказаний, идущих иерархически (нисходящий и восходящий поток). Однако, как отмечает Кларк (2016, стр. 308), это всего лишь сокращение, поскольку «большая часть прогнозной информации также передается горизонтально в пределах уровней».
  4. Конечно, эти дальновидные и ориентированные на действия взгляды на сознание далеко не новы. Как отмечает Кларк (2016, с. 289), такие идеи можно легко найти в феноменологии Мерло-Понти (1962), хотя с таким же правом можно было бы добавить к этой смеси прагматиков, таких как Дьюи (1896) и Джеймс (1884) ( рядом с очевидными энактивистами в духе, например, e.г., Варела и др., 1991). Менее известную аналогичную теорию восприятия можно также найти у Майкла Поланьи (1965; 1958) «неявный вывод» (или структура знания «от-к»), где восприятие происходит от воплощенного «неявного знания» к цели восприятия, которое воспринимается в свете воплощенного (предшествующего) неявного знания. Поланьи (Polanyi, 1965, стр. 2) неявный вывод ориентирован на действие и предсказывает: «Когда мы выполняем навык, мы фокусируем внимание на его результате, в то же время осознавая, какие действия мы координируем для этого.Чего, по-видимому, не хватает этим весьма интригующим теориям восприятия-действия, так это связного объяснения механизма того, как (и почему) обновляются эти «неявные» или воплощенные предиктивные прогнозы.
  5. В процессе обучения должен действовать путем формирования модели (или моделей) своего окружения.”
  6. Читателям предлагается Odling-Smee et al. (2003) или Constant et al. (2018) для более подробного обсуждения конструкции ниши.
  7. Эти стимулы определяются следующим образом (см. Clark, 2016): Интероцептивные: стимулы, производимые в организме, которые включают эмоциональные и установочные состояния. Проприоцептивные: стимулы, относящиеся к поведению, телесным движениям и положению. Экстероцептивный: стимулы, полученные от окружающей внешней среды.
  8. В качестве интересного и актуального примечания, локально переобученные генеративные модели, которые весят некоторые ошибки прогнозирования значительно выше, чем нейротипичная популяция, были связаны с чертами, обнаруженными в спектре аутизма.Такие стратегии приводят к огромным ошибкам прогнозирования и, по-видимому, приводят к применению предсказуемых и, возможно, менее широко адаптируемых процедур (Van de Cruys et al., 2013, p. 96, также в Clark, 2016, p. 226).
  9. Переломные моменты — это ситуации, когда экосистема переживает резкие и часто самоусиливающиеся переходы к новым отдельным состояниям, что имеет значительные последствия для климата, биоразнообразия и других экологических и социальных систем (Barnosky and Hadly, 2015).

Список литературы

Адамс, Р. А., Шипп, С., и Фристон, К. Дж. (2013). Предсказания, а не команды: активный вывод в двигательной системе. Brain Struct. Функц. 218, 611–643. DOI: 10.1007 / s00429-012-0475-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аллен М. и Фристон К. Дж. (2018). От когнитивизма к аутопоэзису: к вычислительной структуре воплощенного разума. Synthese 195, 2459–2482. DOI: 10.1007 / с11229-016-1288-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Антал, М., Хуккинен, Дж. И. (2010). Искусство познавательной войны за спасение планеты. Ecol. Экон. 69, 937–943. DOI: 10.1016 / j.ecolecon.2010.01.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Барноски А., Хадли Э. (2015). Конец игры: переломный момент для планеты Земля? Лондон: HarperCollins UK.

Google Scholar

Бейтсон, Г.(1972). Шаги к экологии разума: сборник очерков по антропологии, психиатрии, эволюции и эпистемологии. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

Google Scholar

Бовуа, Дж. Л., и Джоуль, Р. В. (1996). Теория радикального диссонанса. Лондон: Тейлор и Фрэнсис.

Google Scholar

Chemero, A. (2009). Радикальное воплощение когнитивной науки. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Google Scholar

Цисек, П.(2007). Корковые механизмы отбора действий: гипотеза аффордансной конкуренции. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 362, 1585–1599. DOI: 10.1098 / rstb.2007.2054

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кларк, А. (2016). Неопределенность в серфинге: предсказание, действие и воплощенный разум. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. DOI: 10.1093 / acprof: oso / 97801

013.001.0001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кларк, А.(2017a). Приятный сюрприз? Прогнозная обработка и активное стремление к новизне. Phenomenol. Cogn. Sci. 17, 521–534. DOI: 10.1007 / s11097-017-9525-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кларк, А. (2017b). «Как связать марковское одеяло своими руками. противодействие второму закону с помощью метаморфических умов », в Philosophy and Predictive Processing , ред. Т. Метцингер и В. Визе (Франкфурт: MIND Group).

Google Scholar

Конант, Р.К. и Росс Эшби В. (1970). Каждый хороший регулятор системы должен быть моделью этой системы. Внутр. J. Syst. Sci. 1, 89–97. DOI: 10.1080 / 00207727008

  • 0

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Констант А., Рамстед М. Дж., Вейсьер С. П., Кэмпбелл Дж. О. и Фристон К. Дж. (2018). Вариационный подход к строительству ниши. J. R. Soc. Интерфейс 15: 20170685. DOI: 10.1098 / rsif.2017.0685

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Купер, Дж.(2007). Когнитивный диссонанс: 50 лет классической теории. Лос-Анджелес, Калифорния: Сейдж.

    Google Scholar

    Иган Л. К., Сантос Л. Р. и Блум П. (2007). Истоки когнитивного диссонанса: свидетельства детей и обезьян. Psychol. Sci. 18, 978–983. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2007.02012.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса , Vol.2. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

    Google Scholar

    Festinger, L., Riecken, H., and Schachter, S. (1956). Когда пророчество не срабатывает: социальное и психологическое исследование современной группы, предсказавшей гибель мира. Миннеаполис, Миннесота: Университет Миннесоты Press. DOI: 10.1037 / 10030-000

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фристон, К., Фитцджеральд, Т., Риголи, Ф., Швартенбек, П., и Пеццуло, Г. (2016). Активный вывод и обучение. Neurosci. Biobehav. Ред. 68, 862–879. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2016.06.022

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гибсон, Дж. Дж. (1979). Экологический подход к визуальному восприятию. Бостон, Массачусетс: Houghton Mifflin.

    Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., и Леви, Н. (2015). Модель когнитивно-диссонансных процессов, основанная на действии. Curr. Реж. Psychol. Sci. 24, 184–189. DOI: 10.1177/0963721414566449

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хефт, Х. (2001). Экологическая психология в контексте: Джеймс Гибсон, Роджер Баркер и наследие радикального эмпиризма Уильяма Джеймса. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

    Google Scholar

    Хоуи Дж., Рёпсторф А. и Фристон К. (2008). Предиктивное кодирование объясняет бинокулярное соперничество: эпистемологический обзор. Познание 108, 687–701. DOI: 10.1016 / j.cognition.2008.05.010

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Jastrow, J. (1899). Мысленный взор. Pop. Sci. Пн. 54, 299–312.

    Google Scholar

    Кааронен, Р. О. (2017). Обеспечение устойчивости: принятие теории аффордансов в качестве руководящей эвристики для экологической политики. Фронт. Psychol. 8: 1974. DOI: 10.3389 / fpsyg.2017.01974

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Коллмусс, А.и Агьеман Дж. (2002). Помните о пробеле: почему люди действуют экологически и каковы препятствия на пути к экологическому поведению? Environ. Educ. Res. 8, 239–260. DOI: 10.1080 / 13504620220145401

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кун, Т. С. (2012). Структура научных революций. Чикаго, Иллинойс: Пресса Чикагского университета. DOI: 10.7208 / Чикаго / 9780226458144.001.0001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Куорикоски, Я., и Маркионни, К. (2016). Доказательное разнообразие и триангуляция явлений. Philos. Sci. 83, 227–247. DOI: 10.1086 / 684960

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лоренцони И., Николсон-Коул С. и Уитмарш Л. (2007). Барьеры, воспринимаемые общественностью Великобритании на пути к решению проблемы изменения климата, и их последствия для политики. Glob. Environ. Чанг. 17, 445–459. DOI: 10.1016 / j.gloenvcha.2007.01.004

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мерло-Понти, М.(1962). Феноменология восприятия. Лондон: Рутледж и Кеган.

    Google Scholar

    Одлинг-Сми, Ф. Дж., Лаланд, К. Н. и Фельдман, М. В. (2003). Конструирование ниши: забытый процесс эволюции. Princeton, NJ: Princeton University Press.

    Google Scholar

    Поланьи, М. (1958). Личные знания: к посткритической эпистемологии. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

    Google Scholar

    Рамстед, М.Дж., Вейсьер, С. П., и Кирмайер, Л. Дж. (2016). Культурные возможности: создание строительных лесов для локальных миров посредством общей интенциональности и режимов внимания. Фронт. Psychol. 7: 1090. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.01090

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Рид, Э. С. (1996). Встреча с миром: к экологической психологии. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Ритвельд, Э., Киверштейн, Дж.(2014). Богатый пейзаж возможностей. Ecol. Psychol. 26, 325–352. DOI: 10.1080 / 10407413.2014.958035

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Сет, А. К. (2014). Кибернетический байесовский мозг. Откройте РАЗУМ. Франкфурт: MIND Group.

    Саймон, Х. А. (1972). Теории ограниченной рациональности. Decis. Орган. 1, 161–176.

    Google Scholar

    Томаселло, М. (1999). Культурные истоки человеческого познания. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

    Таврис, К., Аронсон, Э. (2008). Было сделано ошибок (но не мной): почему мы оправдываем глупые убеждения, плохие решения и вредные поступки. Бостон, Массачусетс: Houghton Mifflin Harcourt.

    Google Scholar

    Тодд П. М., Гигеренцер Г. (2012). Экологическая рациональность: интеллект в мире. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. DOI: 10,1093 / acprof: oso / 9780195315448.001,0001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Урен, Х. В., Дзидич, П. Л., Робертс, Л. Д., Левистон, З., и Бишоп, Б. Дж. (2018). Зеленые очки: как граждане, выступающие за охрану окружающей среды, понимают экологическую устойчивость? Environ. Commun. 37:42. DOI: 10.1080 / 17524032.2017.1397042

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван де Круис, С., де-Вит, Л., Эверс, К., Боутс, Б., и Вагеманс, Дж. (2013). Слабые априорные значения против переобучения прогнозов при аутизме: ответ Пелликано и Берру (TICS, 2012). Iperception 4, 95–97. DOI: 10.1068 / i0580ic

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван де Круис, С., Эверс, К., Ван дер Халлен, Р., Ван Эйлен, Л., Боетс, Б., де-Вит, Л. и др. (2014). Точный разум в неопределенных мирах: прогнозирующее кодирование при аутизме. Psychol. Ред. 121, 649–675. DOI: 10.1037 / a0037665

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Варела Ф. Дж., Томпсон Э. и Рош Э. (1991). Воплощенный разум: когнитивная наука и человеческий опыт. Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

    Google Scholar

    , Витгенштейн, Л. (1981). Философские исследования. Оксфорд: Блэквелл.

    Google Scholar

    границ | Серьезные вызовы респектабельной теории: теория когнитивного диссонанса требует концептуального разъяснения и операционных инструментов

    Введение

    Среди основных теорий психологии почетное место занимает теория когнитивного диссонанса (CDT; Festinger, 1957) (Haggbloom et al., 2002; Дивайн и Бродиш, 2003; Гавронски и Страк, 2012; Круглански и др., 2018). На протяжении более шести десятилетий CDT предполагает, что когнитивная несогласованность приводит к мотивационному состоянию, которое способствует регулированию, которое происходит в основном за счет изменения мнений или поведения. Многие исследования этой теории основывались на несоответствии между установками и поведением, что обычно приводило к сдвигу отношения в сторону большей согласованности с поведением (например, Festinger and Carlsmith, 1959). Несмотря на количество публикаций, поддерживающих модель (Harmon-Jones and Mills, 1999; Vaidis, 2014; Harmon-Jones, 2019), и несмотря на нашу глубокую приверженность этой теории, мы считаем, что исследования CDT содержат недостатки, которые ставят под сомнение актуальность методологии, лежащей в основе теории.В данной статье мы подчеркиваем и перечисляем то, что кажется нам основными проблемами, угрожающими действительности CDT, и предлагаем способы их решения. Наконец, мы предлагаем исследователям воспользоваться преимуществами этих важных задач, чтобы продвинуться вперед и, таким образом, улучшить или дополнить всю теорию.

    Общая потребность в разъяснении

    Примерно за двадцать шесть веков до нашего времени философия Сунь-цзы гласила: «Если вы знаете врага и знаете себя, вам не нужно бояться результата сотни сражений.«Знание слабых сторон так же важно, как и осознание сильных сторон. Точно так же ученые должны быть внимательны к методологическим недостаткам, окружающим их модели, чтобы спокойно противостоять эмпирическим вызовам.

    Недавно несколько важных теорий, которые способствовали развитию социально-психологического знания, были частично отброшены или отведены на второй план (Open Science Collaboration, 2015). Так обстоит дело с теорией истощения эго (Hagger et al., 2016), а также с эффектами прайминга на формирование впечатления (McCarthy et al., 2018) и когнитивные способности (O’Donnell et al., 2018). Эти пересмотры являются следствием методологического кризиса и кризиса репликации, начавшегося в 2011 году (см. Nelson et al., 2018), знаменательном году для социальной психологии с публикацией Бема (Bem, 2011), которая возвела стену статистического и методологического щита, и с экспозицией мошенничество известного ученого (Levelt Noort and Drenth Committee, 2012), которое выявило существование нечестной практики. Эта область отреагировала повышением стандартов научных доказательств в социальной психологии.Некоторым этот процесс воспринимался как сомнительный (например, Schwarz and Clore, 2016), а иногда и как жестокий (Fiske, 2016), и иногда его называли «полицией данных», «инквизицией» или даже «методологическими террористами». ” Однако, реагируя на недуг, мы считаем, что эти тяжелые времена способствуют дискуссии и совершенствуют психологическую науку. Действительно, вопросы о методологии поля и запросы на мета-анализ или множественные лабораторные репликации следует рассматривать не как устрашающих врагов, а как ценные активы, с единственной целью внести свой вклад в прояснение того, что является реальным, надежным и может представлять собой твердые знания для будущего социальной психологии.

    В этом контексте нужно ли CDT беспокоиться о своем будущем и можно ли его переклассифицировать из высшей лиги в классическую, но неверную теорию? До сих пор проекты репликации еще не фокусировались на CDT и избегали этой теории. Но нет повода радоваться. Мы определенно многому научились из шести десятилетий существования CDT, и он повлиял на многие области и теоретических потомков (например, Aronson, 1992; Harmon-Jones and Mills, 1999; Gawronski and Strack, 2012). Однако даже самые горячие сторонники теории, в том числе и мы, должны признать, что в данной области избегались серьезные критические замечания, которые сохранялись на протяжении многих лет и актуальны и сегодня.Эти вопросы настоятельно повторяются в это время методологического кризиса, и мы считаем, что в данной области следует приложить особые усилия для их решения. Более того, как одна из редких теорий социальной психологии, предлагающих общую закономерность, характеризующую человеческую психику и построение реальности, CDT является очень важной теорией для данной области. Этот статус должен мотивировать к скрупулезным исследованиям и оценке. Несмотря на свой статус старушки дисциплины, CDT следует подвергать сомнению так же тщательно, как и молодую теорию.

    В следующих разделах мы обсудим слабые стороны внедрения CDT и предложим методологические улучшения. По нашему мнению, эти основные вопросы необходимо решать, и сосредоточение внимания на них должно помочь теории, области и всей дисциплине двигаться вперед.

    Проблема эксплуатации: проблемы и пути решения

    Фестингер (1957) утверждает, что неподходящие отношения между познаниями порождают состояние дискомфорта, которое теперь обычно рассматривается как связанное с негативным возбуждением, которое побуждает людей справляться с этой ситуацией, обычно путем адаптации одного познания к другому.Термин, который он использовал для обозначения этого состояния дискомфорта, был диссонансом. Чтобы подчеркнуть гомеостатическую природу диссонанса, он провел параллель с голодом: лишенные пищи люди чувствуют голод и находят способ справиться с голодом. Однако, как если бы одна и та же конструкция определяла лишение пищи и голод, Фестингер использовал термин диссонанс как для инициирующего отношения, так и для возникающего состояния дискомфорта. Несмотря на то, что CDT был тщательно пересмотрен, исходная теория по-прежнему является центральной точкой согласия и составляет ядро ​​теории (см. Vaidis, 2014; Harmon-Jones, 2019).Из этого совпадения возникли две основные проблемы: одна связана с определением диссонанса, а вторая — с его операционализацией. Из этого следует несколько дополнительных проблем, которые необходимо решить: ключевые переменные подвержены серьезным теоретическим ошибкам, а отсутствие методологической стандартизации сдерживает прорывы.

    Определение «диссонанса»

    Один термин для одной концепции: диссонанс или несогласованность?

    В науке нормативно и считается уместным использовать определенные слова для определения конкретных понятий.Основная проблема с CDT связана с неоднозначным термином диссонанс . В своей оригинальной публикации Фестингер (1957) использовал термин диссонанс для обозначения трех различных сущностей: самой теории, инициирующей ситуации и генерируемого состояния. Эта единственная терминология все еще широко используется сегодня и приводит к неточностям в исследованиях (например, Martinie et al., 2017; McGrath, 2017; Cancino-Montecinos et al., 2018). Здравый смысл предлагает рассмотреть возможность использования трех разных терминов для определения этих сущностей.Для большей ясности Вайдис и Бран (2018) предложили назвать триггер несогласованности , вызванное возбуждение состоянием когнитивного диссонанса (CDS) и теорию когнитивного диссонанса (CDT).

    Использование термина несоответствие для указания на наличие несовместимых отношений уже предлагалось в литературе (например, Harmon-Jones, 2002; Gawronski and Strack, 2012). Однако состояние когнитивного диссонанса, или CDS, не всегда отличается от термина, обозначающего теорию, и их следует четко различать.Существуют различные более или менее точные предлагаемые альтернативы. Proulx и Inzlicht (2012), например, озорно предлагают disanxiousuncertlibrium как термин для состояния когнитивного диссонанса, в то время как Harmon-Jones et al. (2009) предлагают сохранить термин диссонанс для состояния и ссылаться на когнитивное несоответствие для триггерной ситуации. Хотя использование уникальной терминологии определенно улучшит ясность, наша цель здесь не в том, чтобы указать согласованные термины, которые будут использоваться, а в том, чтобы подчеркнуть необходимость использования конкретных терминов для обозначения различных концепций вместо того, чтобы полагаться на один общий термин, такой как диссонанс .

    Уточнение терминологии, используемой в CDT, может не только прояснить теорию, но и повлиять на всю концепцию теории относительно способов справиться с «диссонансом» (Vaidis and Bran, 2018). По мнению Фестингера (1957), стратегии регулирования должны уменьшать «диссонанс», но означает ли это устранение несоответствия или уменьшение возбуждения? Этот вопрос никогда не проясняется в первоначальном изложении теории, и различия в неявных определениях ученых могут привести к радикально разным взглядам на природу регулирования диссонанса.На наш взгляд, чтобы избежать запутанной концептуализации CDT, необходимо указать, что стратегия регулирования направлена ​​на CDS, а не обязательно непосредственно на несоответствие. Для достижения этой цели термин , постановление лучше всего соответствует идее общего снижения мотивационного состояния, в то время как термин сокращение может быть зарезервирован для регулирования, специально направленного на уменьшение несогласованности. По нашему мнению, эта терминология более интегрирована с общей теорией (см. Vaidis and Bran, 2018), а также больше связана с текущими знаниями (см. Также Proulx et al., 2012; Йонас и др., 2014; Леви и др., 2017).

    Оценка сокращения — это не оценка «диссонанса»

    Изучение стратегий сокращения исторически было основным направлением исследований CDT. На протяжении десятилетий исследования были сосредоточены только на изменении отношения (исторические обзоры см. Vaidis and Gosling, 2011; Vaidis and Bran, 2018), но стратегий регулирования может быть множество (см. McGrath, 2017). Традиционно правила используются для вывода о существовании CDS, и авторы считают, что если люди изменили свое отношение, то они, должно быть, испытали когнитивный диссонанс (Devine et al., 1999). Фундаментальная точка зрения, которую мы рассматриваем в этой статье, заключается в том, что изменение отношения — это только средство регулирования, которое происходит в определенных условиях, но не синоним CDS, как и любая другая стратегия регулирования. Предположение об эквивалентности между возникновением регулирования и существованием CDS является логической ошибкой, и ее следует избегать. В самом деле, если процесс, концептуализированный CDT, включает три этапа (несогласованность-CDS-регуляция), то регуляция является лишь третьей частью причинно-следственной связи триптиха.Поскольку существует совокупность возможных стратегий регулирования, и предполагается, что на них влияет множество переменных (McGrath, 2017; Vaidis and Bran, 2018), отсутствие или наличие какого-либо конкретного режима регулирования не подтверждает и не опровергает наличие CDS.

    В то время как изменение отношения и поведения являются наиболее изученными стратегиями регулирования, может возникнуть множество правил, включая, например, упрощение (Simon et al., 1995), отказ от ответственности (Gosling et al., 2006), самоутверждение (Steele, Liu, 1983) или даже ценностные утверждения (Randles et al., 2015). Учитывая количество возможных стратегий регулирования, оценка только одной из них ограничивает вывод, который можно сделать. Например, отсутствие использования одной стратегии не означает, что никакое регулирование не происходило через другие, тем более что мы очень мало знаем о том, что влияет на выбор стратегии (Weick, 1965; McGrath, 2017; Vaidis and Bran, 2018). Следовательно, серьезная оценка стратегий регулирования, позволяющих избежать ложноотрицательных результатов, должна включать все возможности.Поскольку трудно предсказать, какая стратегия будет использоваться, кажется ненадежным постулировать существование CDS и ее масштабы только на основе использования стратегии регулирования.

    В совокупности методологические вопросы, касающиеся оценивания в CDT, предполагают, что изучение регулирования пока является второстепенной целью. В качестве первого шага представляется важным направить усилия на разработку четкого инструмента для измерения CDS, прежде чем ожидать четкой связи с регулированием.Эти моменты будут развиваться дальше.

    Правильные операции для проверки теории

    Особая сила CDT — простота его основных гипотез. Обнаружение несоответствия вызывает состояние дискомфорта (т. Е. CDS), которое побуждает человека уменьшить его. Так как же проверить такую ​​теорию? Экспериментальный метод предлагает манипулировать предполагаемой ответственной переменной и оценивать предполагаемые эффекты. Это кажется тривиальным с методологической точки зрения, но большинство парадигм когнитивного диссонанса не соответствуют этому принципу.Действительно, классические парадигмы в CDT манипулировали, например, оплатой несоответствующего поведения (Festinger and Carlsmith, 1959), серьезностью давления с целью подавления поведения (Aronson and Carlsmith, 1962) или развернутыми усилиями по присоединению к группе. (Аронсон и Миллс, 1959). С теоретической и методологической точки зрения эти переменные не являются манипуляциями несогласованности, а являются переменными-модераторами, связанными с ситуацией (то есть стимулом, обоснованием, усилием), которые уменьшают или увеличивают CDS (Festinger and Carlsmith, 1959, стр.203–204). Действительно, когниции, согласующиеся с поведением (предполагаемые наиболее устойчивыми), должны уменьшать величину CDS, в то время как несогласованные — увеличивать ее. Таким образом, предполагается, что эти переменные модулируют величину CDS и, в некоторых конкретных случаях (например, приверженность), они усиливают сопротивление изменениям и, таким образом, ориентируют возникновение стратегий сокращения (Vaidis and Gosling, 2011; Vaidis and Bran, 2018). ). Следовательно, эти модераторы могут влиять на величину диссонанса, но не представляют собой манипуляции с несогласованностью, как это было бы сравнение несогласованной ситуации с нейтральной или последовательной.

    В этом ключе переменная обязательств является архетипом смешанной переменной. При использовании контрположительной задачи центральная переменная, начиная с Linder et al. (1967) оказывается обязательством, главным образом управляемым посредством выбора (например, Zanna and Cooper, 1974; Elliot and Devine, 1994; Simon et al., 1995). В рамках этой структуры проблемное поведение, которое выбирается свободно (т. Е. Высокий выбор), является «условием диссонанса», в то время как такое же поведение, возникающее под давлением (т. Е. Низкий выбор), считается «условием отсутствия диссонанса».В этом и заключается загвоздка: переменная выбора принципиально отличается от несогласованности (см. Kiesler, 1971). Фактически, эти эксперименты не изучают, как люди реагируют на несоответствие, они изучают, как приверженность (через выбор) влияет на реакцию людей на несоответствие. Другими словами, мы хотим подчеркнуть, что несогласованность без обязательств по-прежнему является несогласованностью, и что переменная обязательств — это прежде всего фактор, который будет влиять на разрешение (Kiesler, 1971; Vaidis and Gosling, 2011).Ранние предупреждения об этой ошибке были сделаны в прошлом (Chapanis and Chapanis, 1964; Kiesler, 1971; Festinger, 1987/1999), но эта проблема все еще актуальна, поскольку приверженность продолжает оставаться парадигматической переменной во многих недавних публикациях (например, , Blackman et al., 2016; Martinie et al., 2017).

    Эта проблема может быть исправлена ​​путем переопределения основных концепций и изменения парадигмы для систематического манипулирования несогласованностью. Самый простой способ добиться этого — сравнить задачи контр-отношения с задачами нейтральными или про-отношениями.Некоторые недавние парадигмы действительно сместили акцент на манипулирование непоследовательностью. Например, парадигма лицемерия (Aronson, 1992; Stone, Fernandez, 2008; Priolo et al., 2019) сравнивает противоречивые условия с нейтральными или последовательными. Точно так же некоторые новые парадигмы сосредотачиваются на минимальных несоответствиях, то есть несоответствиях, которые связаны с очень небольшим количеством познаний, кроме несогласованности как таковой (например, Levy et al., 2017), и сравнивают несогласованные условия с нейтральными. Эти новые парадигмы обнадеживают, но исследователи в этой области должны все же четко осознавать, что различные факторы, такие как приверженность, — это не то же самое, что различная непоследовательность.

    Несогласованность: применение как манипуляции, так и меры

    Операционализация переменной относится к двум различным вещам (например, Leary, 2014): с одной стороны, это может быть перевод переменной на экспериментальный язык, а с другой стороны, это может относиться к измерению указанной переменной. Например, это может быть средство манипулирования голодом в экспериментальных условиях, а также измерение такого голода. Обе операционализации предоставляют важные средства для оценки модели и, что касается CDT, обе нуждаются в доработке.

    Учитывая, что CDT имеет дело с несогласованностью, следует систематически проверять наличие несоответствия и, в идеале, оценивать его. Действительно, модель предлагает связь между переменными, участвующими в несогласованности, CDS и ее регулированием. Фестингер считал, что «величина диссонанса будет функцией важности элементов» (стр. 16, 1957/1985). Следовательно, когда задействованные когниции важны, вызывается более высокий уровень CDS (Festinger, 1957). Например, воздействие небольшого опровержения убеждений приведет к более низкой степени CDS, чем воздействие сильного опровержения.Точно так же принуждение к убийству улитки должно повысить CDS несколько ниже, чем необходимость убить симпатичного котенка. В качестве индикатора мы держим пари, что последняя часть предыдущего предложения вызвала более интенсивную реакцию у читателей. Это связано с тем, что задействованные элементы субъективно более важны и, следовательно, генерируют больше CDS.

    Связь между несогласованностью и CDS — это больше, чем отношение присутствия-отсутствия, и она образует главную аксиому CDT. Как следствие, для проверки модели и получения четких прогнозов необходимо измерить степень несогласованности или другие факторы, ответственные за ее величину, которые, как предполагается, могут повлиять на CDS (т.е.г., сила, важность, центральность). Эта связь между несогласованностью и CDS недостаточно изучена в литературе, и необходимо предпринять усилия, чтобы строго операционализировать несогласованность. Это означает, что требуется введение в действие как оценки несоответствия, так и манипулирования несогласованностью, и что только систематические меры позволят исследовать взаимосвязь между несогласованностью, CDS и процессом регулирования. Более того, в нынешнем состоянии концептуализации оценка несоответствия также может быть наиболее подходящим способом оценки конструкции «диссонанс».Как следствие, решение проблемы связи между несогласованностью и CDS может быть достигнуто путем использования условий, которые включают несколько степеней несогласованности (например, низкая; средняя; высокая), ее оценки и измерения CDS, созданного этими различными условиями. .

    О природе состояния когнитивного диссонанса

    В основополагающей статье Эллиот и Дивайн (1994) сделали большой шаг вперед, подтвердив существование дискомфорта до изменения отношения (Эксп. 1) и уменьшения такого дискомфорта после изменения отношения (Эксп.2). В этой статье подчеркивается фундаментальный момент, исследуя предполагаемое состояние, но остается несколько вопросов, касающихся природы и точной роли CDS. Действительно, насколько нам известно, существующие исследования, посвященные изучению CDS, связаны с теми же методологическими проблемами, которые мы поднимали ранее, и в данной области отсутствует надежный инструмент для оценки CDS. Дальнейшие исследования имеют решающее значение для определения и изучения точной природы CDS.

    О природе CDS нам пока известно очень мало.Под природой мы подразумеваем параметры, которые позволяют четко определить это «состояние», например, переживание конкретной эмоции или интенсивность, валентность или мотивационную способность состояния. Концептуально Фестингер (1957) определил когнитивный диссонанс как состояние психологического дискомфорта, которое мотивирует его регуляцию, а затем и как состояние возбуждения (например, Lawrence and Festinger, 1962). Точно так же другие авторы описывали CDS как состояние напряжения (Croyle and Cooper, 1983; Kruglanski and Shteynberg, 2012), неприятное чувство (Harmon-Jones, 2000) или состояние отвращения (Proulx et al., 2012). Из всех этих определений неясно, должна ли CDS быть отдельным и специфическим состоянием или она может быть выражена эмоциями. Некоторые исследователи, например, рассматривали вину, (Stice, 1992), неожиданность, (Noordewier and Breugelmans, 2013) и гнев, (Geschwender, 1967), как доказательство CDS. Однако это мнение не единодушно. При составлении анкеты самоотчета Эллиот и Дивайн (1994) использовали только три пункта для оценки характера CDS ( неудобно, беспокоит, тревожно, ), исключая многие другие вопросы, такие как вина .Впоследствии они подчеркнули, что различные оценки аффекта могут отражать природу когнитивного диссонанса в зависимости от ситуации (Devine et al., 1999). Несмотря на это уточнение, большинство исследователей, использующих шкалу, продолжают использовать индекс в его первоначальной форме, тем самым отделяя CDS от других элементов (Galinsky et al., 2000; Harmon-Jones, 2000; Norton et al., 2003; Monin et al., ., 2004; Вайдис, Гослинг, 2011). С другой стороны, Kenworthy et al. (2011) предположили, что вина может быть наиболее значимым предиктором эффектов диссонанса, а не конкретным CDS, тем самым проводя четкое различие между ними.Со своей стороны, Gosling et al. (2006) использовали шкалу Эллиота и Девайна, но для оценки диссонанса полагались на отрицательный самоориентированный аффект, а не на свой специфический для него индекс. Хотя эти разные взгляды сосуществуют в литературе, пока не было четких дебатов о природе и специфике CDS. В целом, в зависимости от разнообразия изученных конкретных эмоций, сосредоточение внимания на одном конкретном аффекте или на коктейле аффектов для отражения природы CDS кажется неуместным.

    Другая точка зрения — рассматривать CDS как неспецифическую эмоцию и искать более общие черты CDS.С этой точки зрения большинство согласны с отрицательной валентностью и отталкивающей чертой (то есть у человека есть мотивация избегать этого). Тем не менее, это не так очевидно и даже может обсуждаться. На самом деле, поле редко создает ситуации, которые могут вызвать что-то иное, кроме отрицательной валентности: большинство исследований имеют дело с нежелательными несоответствиями (например, написание против того, что вы хотите; получение нежелательной информации), в то время как данные об аффекте отсутствуют. вызвано непоследовательным, но позитивным познанием (например,g., работающие лучше, чем ожидалось; Аронсон и Карлсмит, 1963). В недавней модели Kruglanski et al. (2018) предполагают, что вызванный аффект может отличаться в зависимости от ожидания и желательности результатов. Это предположение подразумевает, что опровержение положительного ожидания порождает отрицательный эффект, в то время как опровержение отрицательного ожидания порождает положительный эффект. Интересная параллель может быть проведена с неожиданностью (см. Noordewier et al., 2016): первоначальное обнаружение неожиданности имеет отрицательную валентность, но окончательная валентность зависит от валентности результата.В том же духе Мартини и др. (2013) продемонстрировали временную валентность: оценивая лицевую активность, первоначальная реакция на диссонанс недифференцирована, и только через некоторое время появляется отрицательная валентность. Это побуждает исследовать природу CDS с учетом динамики.

    Наконец, еще одна возможная особенность CDS касается ее отношения к тенденциям действия. Для модели, основанной на действии (ABM; Harmon-Jones, 1999; Harmon-Jones et al., 2015), CDT служит конечной цели уменьшения помех эффективным и неконфликтным действиям.Как следствие, предполагается, что CDS активируется, когда он конфликтует с действием и запускает состояние, ориентированное на приближение. Эта модель подтверждается несколькими наблюдениями, включая нейронную активацию зон, связанных с конфликтом и его разрешением, таких как передняя поясная кора головного мозга (Harmon-Jones et al., 2008a, b; van Veen et al., 2009; Izuma and Murayama, 2019 ). Однако некоторые модели предполагают, что такой подход не обязательно является единственным ответом. Основываясь на обширном анализе низкоуровневых процессов реакции на угрозу, Jonas et al.(2014) предполагают, что несогласованность с самого начала запускает систему торможения (BIS), а затем, если разрешение не произошло, только на втором этапе активируется система поведенческого подхода (BAS). Следовательно, еще раз, временной курс может иметь отношение к пониманию процесса CDS.

    Что касается текущих знаний, мы должны признать, что, несмотря на то, что CDS является ядром модели, мы знаем о нем очень мало. Его аффективные свойства неясны, а динамика еще недостаточно изучена.Мы считаем, что тщательное изучение его характера необходимо для разработки оперативной оценки CDS, что является фундаментальным требованием, прежде чем делать дальнейшие выводы о CDT. Наконец, как отмечалось ранее, разнообразие вводных задач может также объяснить большую часть различий в наблюдаемой природе CDS, а отсутствие четких парадигм ограничивает текущее понимание. Кроме того, большая часть исследований, изучающих природу диссонанса, основывается на манипулировании выбором вместо непоследовательности, что может частично исказить выводы.Специфика вызываемых эмоций, валентности или склонности к действию может зависеть от задачи, но также и от операционализации и от дизайна, и можно предположить, что конкретное состояние или его регуляция могут проистекать из специфики индукции. Таким образом, в дополнение к лучшей эксплуатации и лучшему измерительному инструменту мы также призываем к лучшей стандартизации.

    Аргументы в пользу стандартизации процедур

    Парадигмы можно определить как научные «традиции»: модели, методы и ожидаемые результаты.Хотя они могут быть хорошими или плохими для развития науки (см. Kuhn, 1962), их главный интерес состоит в том, что они должны снижать вариации до минимального уровня, позволяющего оценивать результаты в совокупной научной перспективе. Что касается CDT, то в течение многих лет общая парадигма основывалась на манипулировании выбором и оценке отношения, хотя в то же время многие другие моменты подвергались изменениям. Например, важность задействованных познаний (например, темы) сильно варьировалась от исследования к исследованию, а также наличие и вид условий контроля (например,g., без непоследовательности, непротиворечивости) или оценки CDS. Мы считаем, что смена парадигмы с большим учетом центральных переменных теории была бы важным шагом. Кроме того, стандартизация как индукции, так и оценки поможет проверить основные гипотезы теории.

    Стандартизация индукционного задания

    Область CDT плодотворна, здесь представлены сотни исследований, охватывающих широкий спектр задач и тем. Такое количество исследований является веским аргументом в пользу концептуальной обоснованности теории.Однако некоторые из основных гипотез CDT не были так тщательно изучены, и в их случае область может выиграть от повышенной стандартизации. Одна из наших основных проблем здесь — это CDS и его расследование. В целом, исследования когнитивного диссонанса имеют много вариаций друг с другом. Например, контр-оценочные эссе были исследованы с различными темами и многими различиями, касающимися инструкций, временного курса (например, продолжительность, временное расстояние между вводным курсом и оценкой) и задачей (например,г., аргумент, эссе, выступление). Кроме того, эти исследования сильно привязаны к социальному контексту и, таким образом, могут иметь разное влияние в зависимости от места, культуры и времени. Все эти вариации, вероятно, изменят ряд переменных, теоретически связанных с CDS и ее регуляцией, таких как важность задействованного познания, вызванные эмоции, уровень вовлеченности в себя или предполагаемый выбор. Как мы подчеркивали выше, такой большой разброс индукции способствует концептуальной достоверности теории.Тем не менее, все эти вариации также могут быть затруднены при попытке изучить некоторые конкретные гипотезы, например, о природе и роли CDS и ее правилах. Каждая вариация между двумя исследованиями создает место для потенциальной смешанной переменной.

    Точно так же природа индукции могла бы фундаментально отличаться друг от друга (например, контр-оценочное эссе, парадигма лицемерия, парадигма свободного выбора). Эти различия могут иметь важное значение для следующих оценок.Например, ранее мы выяснили, что CDS может быть связан с различными эмоциями, такими как вина или удивление . В зависимости от характера индукции кажется логичным, что одни эмоции могут быть вызваны сильнее, чем другие. Например, когда кто-то сознательно и публично соглашается написать эссе контр-отношения или вспоминает поведение, несовместимое с ранее проповедуемыми ценностями, это с большей вероятностью вызовет чувство вины . Между тем, наблюдение аномалии восприятия, скорее всего, будет связано с неожиданностью .Интересно также рассмотреть несоответствия, которые могут вызвать положительную валентную эмоцию, например ожидание низкой оценки на экзамене и получение высокой (Gawronsky and Branon, 2019). Если для всех этих ситуаций существует общий CDS, то его исследование становится особенно трудным из-за фактических вариаций индукций, а также усложняет изучение процесса регуляции, поскольку эти эмоции могут способствовать различным стратегиям (Higgins, 1987; Devine). и другие., 1999; Niedenthal et al., 2006). Те же рассуждения применимы при оценке CDS с помощью физиологических показателей. Поскольку вероятно возникновение нескольких эмоций, как отличить физиологическую активность, связанную с CDS, от «шума», вызванного этими эмоциями? На самом деле, здесь, кажется, есть некоторые вариации в зависимости от природы индукции: эссе контр-отношения были связаны с увеличением GSR (Croyle and Cooper, 1983; Elkin and Leippe, 1986), но обратная связь, несовместимая с ожиданиями, — нет (Etgen и Розен, 1993).Точно так же парадигма свободного выбора была связана с повышенной частотой сердечных сокращений (Etgen and Rosen, 1993), но контрпозиционные эссе — нет (Croyle and Cooper, 1983).

    Таким образом, мы считаем, что эта область выиграет от повышения стандартизации. Эта стандартизация индукции будет опираться как на лучшее операционное определение управляемых переменных, как мы упоминали выше, так и на отчет о переменных, которые могут влиять на CDS, и, следовательно, на его регулирование.Например, парадигма лицемерия исследовалась с использованием самых разных тем и методов, и Priolo et al. (2019) не нашли в своем метаанализе доказательств существования CDS. Этот вывод может поставить под сомнение теорию или актуальность методологии. Эти авторы подчеркивают отсутствие доступных исследований и их важные варианты для объяснения этого нулевого результата, что соответствует нашим опасениям.

    По нашему мнению, мы считаем, что большая стандартизация могла бы позволить исследовать такие специфические гипотезы и более точно исследовать эффекты.Для достижения этой цели и уменьшения различий между исследованиями стандартизация индукции также потребует отказа от задач, основанных на социальном происхождении, временных или культурных особенностях. Это уменьшит количество систематических ошибок и позволит проводить исследования в нескольких лабораториях. Кроме того, чтобы улавливать мелкие вариации с меньшим шумом и иметь возможность моделировать процесс, эти требования предполагают переход к процессам более низкого уровня. Это может потребовать рассмотрения самого минимального предварительного условия для CDT, то есть манипулирования несогласованностью, в то время как другие социально контекстуализированные переменные сокращаются до их строгого минимума (например,г., обязательство). Наконец, в соответствии с проблемой операционализации, первое, что нужно оценить, — это, вероятно, несоответствие, которое могло бы позволить более релевантные сравнения между исследованиями и помочь исправить местные или индивидуальные предубеждения. Оценка дополнительных параметров, которые могут повлиять на CDS и ее регулирование (например, самовмешательство), также может облегчить исследования и, в конечном итоге, позволить оценить независимые эффекты, обусловленные каждой из этих переменных. Наконец, в дополнение к этой стандартизации вводной задачи необходимо полагаться на стандартную оценку CDS.

    Стандартная оценка состояния когнитивного диссонанса

    Для изучения природы CDS необходимы надежные инструменты. Поскольку CDS является основным мотивом модели и может варьироваться в зависимости от ситуации индукции, мы должны приблизиться к стандартизированным инструментам. Распространенность уникального инструмента должна позволять сравнение и надежные ожидаемые эффекты (т.е. размер и качество).

    Явные шкалы самооценки иногда были полезны (например, Elliot and Devine, 1994), но имеют ограничения.Действительно, они подразумевают, что люди могут сознательно и точно оценивать свои эмоции и сообщать о них. Более того, в используемых инструментах отсутствует стандартизация. Например, даже имея в виду одну и ту же шкалу, ученые используют разные методы подсчета баллов, разные инструкции и даже разные наборы заданий. Отсутствие стандартных правил способствует выбору индикаторов для CDS HARKing (Kerr, 1998).

    Мы выделяем три основных точки зрения на захват CDS.Один классический подход основан на оценке конкретной эмоции. Таким образом, предлагается перечислить аффекты, которые могут соответствовать когнитивному диссонансу, и оценить их все. Это, вероятно, худшая перспектива, потому что аффект может варьироваться в зависимости от характера задачи и потому, что этот метод в основном полагается на людей, которые надежно оценивают свои эмоции, что не гарантируется (Niedenthal et al., 2006). Второй вариант — оценить особенности CDS. Это подразумевает четкое определение этих характеристик (например,g., валентность, отвращение, интенсивность, склонность к действию). Это также требует учета временного курса, так как предполагается, что это актуально. Наконец, последняя и дополнительная точка зрения опирается на физиологические прокси. Не так уж отличается от измерения субъективной интенсивности, его главный интерес состоит в том, что это можно делать параллельно с предыдущими подходами для обеспечения конвергентной достоверности. Наконец, разработка эффективного инструмента для оценки СДУ, вероятно, должна опираться на несколько критериев.

    Три других момента кажутся необходимыми для достижения этой стандартизации: оценка CDS должна быть (а) неявной, (б) неинвазивной и (в) следовать принципам открытой науки.(а) Под «непонятным» мы подразумеваем, что респондент не должен знать, что оценивается. В противном случае участники могут ложно сообщить о своих чувствах, например, из-за социальной желательности или ошибок атрибуции (например, Rosenthal and Rosnow, 1969; Nisbett and Wilson, 1977). Для этой цели использование неявных оценок, которые с меньшей вероятностью подвержены влиянию осознания и сознательного контроля, таких как время реакции или неявная ассоциация (например, Nosek and Banaji, 2001; Quirin et al., 2009), может надежно оценить воспоминание. CDS (например,г., Леви и др., 2017). (б) Под «неинвазивным» мы подразумеваем, что на респондентов не должна влиять сама оценка. Действительно, исследования показали, что участники могли неправильно отнести CDS к другим источникам (например, Zanna and Cooper, 1974). Если участники приписывают возбуждение инструменту измерения, это может изменить процесс регулирования (например, Croyle and Cooper, 1983). Этот момент особенно важен для физиологических показателей, которые полезны для достижения инструмента стандартизации.Что касается физиологических показателей, многие из них были инвестированы в прошлом, такие как GSR / EDA (например, Croyle and Cooper, 1983), частота сердечных сокращений (например, Gerard, 1967) или даже f MRI (например, de Vries et al. ., 2014), но, скорее всего, они будут восприняты как инвазивные и могут спровоцировать процесс неправильной атрибуции. Интересное развитие может произойти из пупиллометрии, потому что этот метод не требует инвазивного оборудования или потенциально опасного контекста (как и f MRI), и участники могут не знать об оценке.Некоторые первоначальные результаты показывают, что расширение зрачка является потенциальным показателем для обнаружения несогласованности и может быть использовано для фиксации вызова CDS, а также определенного образа мыслей о действиях (например, Sleegers et al., 2015; Proulx et al., 2017). Хотя эти два предположения не могут эффективно отразить природу CDS, они, следовательно, могут представить интересные методы для обнаружения и оценки величины CDS с низким коэффициентом систематической ошибки ответа и неправильной атрибуции.

    Наконец, согласно (c) открытая наука (e.g., Klein et al., 2018), инструмент и, в частности, данные должны быть общедоступными, доступными и прозрачными. Важным моментом является то, что необработанные данные должны предоставляться и быть общедоступными. На наш взгляд, это особенно важно для текущих выпусков CDT. Например, исследование временного хода CDS и некоторых его влияний уже могло бы быть возможным, если бы авторы делились своими данными вместе с временным ходом своего протокола. Аффективный характер CDS — еще одна область, которую можно было бы прояснить, если бы больше данных было доступно и готово к агрегированию.Было бы полезно в поле, если бы данные были собраны с использованием полностью информированных стандартизированных схем и были доступны, что позволило бы исследователям получить достаточное количество наблюдений, чтобы полностью понять процесс.

    Тестирование общей модели

    Общая модель CDT предполагает, что обнаружение несоответствия вызовет CDS, что будет мотивировать стратегию регулирования. Большинство исследований было сосредоточено на этих стратегиях регулирования, однако они могли быть сделаны слишком рано, и некоторые выводы могли быть сделаны без достаточного понимания предыдущих частей модели (см. Weick, 1965; Greenwald and Ronis, 1978; Vaidis and Gosling, 2011).В предыдущих абзацах мы сделали несколько предложений по более надежному тестированию CDT, и, поскольку модель является последовательной, предложения также должны учитывать последовательность шагов. Таким образом, регулирование должно быть последней частью экзамена, а не первой. Кроме того, серьезная оценка теории требует оценки всей модели, а не только последней последовательной части. В нынешнем состоянии общая модель когнитивного диссонанса (несогласованность-CDS-регуляция) должна быть подвергнута испытанию.Это соображение может означать пересмотр многих предыдущих выводов, сделанных в первые десятилетия CDT. Вся информация, собранная в результате этого исследования, может обеспечить глубокое понимание теории и помочь в повторном подключении CDT ко всему полю.

    Недоказанный приговор

    Наука требует времени. Как только индукция несогласованности и проблемы CDS будут исправлены — и только после этого — исследования, наконец, смогут серьезно сосредоточиться на последовательности регулирования и всей модели. Действительно, настоящая модель считает, что регулирование осуществляется с помощью CDS, и, таким образом, теория ожидает, что люди будут мотивированы к регулированию.Следовательно, с четкой операционализацией непоследовательности и CDS полное отсутствие регулирования должно быть опровержением теории. Но поскольку оценить все стратегии практически невозможно, было бы интереснее изучить факторы, влияющие на выбор регулирования.

    Как указывалось ранее, хотя эта оценка пока преждевременна, полное понимание первых последовательностей могло бы облегчить идентификацию надежных факторов, которые определяют наиболее вероятные стратегии в данной ситуации.Эта оценка могла бы также подтвердить некоторые ранее предложенные факторы (см. McGrath, 2017), но также переоценить большую часть литературы. Однако это исследование требует поэтапного процесса, начиная с первой предложенной последовательности и заканчивая предикторами регуляции. Наконец, только изучение полной последовательности регуляции несоответствия-CDS позволит проверить теорию в целом.

    До тех пор, пока не будут выполнены эти предыдущие шаги, исследования не могут полагаться на стратегии регулирования как на уникальный сигнал для изучения модели.Что еще более важно, когда CDS отсутствует, выводы, сделанные из единственного частичного появления одной или двух стратегий сокращения, могут повлиять на оценку модели. Конечно, это не препятствует исследованию конкретных стратегий, таких как изменение отношения или поведения, в соответствующих прикладных условиях. Но мы хотели бы подчеркнуть, что, учитывая текущее состояние знаний, изучение стратегий регулирования не представляет особого интереса для оценки общей модели или ее улучшения. Таким образом, эта позиция не подразумевает отказ от регулирования измерения, но подчеркивает необходимость оценки CDS.

    С небольшой помощью сообщества

    Проверка обоснованности теории требует изучения всех основных основ. Многие гипотезы потребуют пересмотра в свете новых инструментов и знаний, в то время как некоторые другие ключевые гипотезы пока еще не исследованы и могут иметь решающее значение при оценке модели. Насколько нам известно, ни одно исследование не исследовало четко, например, функциональную связь между триптихом несогласованность-CDS-регуляция, который, тем не менее, является центральным элементом теории.Несмотря на то, что эта ожидаемая функция положительной связи является центральной для модели, она еще серьезно не исследовалась. Кроме того, важно изучить форму отношения. Однако для тестирования такой модели потребуется огромное количество данных с высокой степенью точности, чего можно достичь только при сотрудничестве между исследователями когнитивного диссонанса.

    Изучение теории потребует мощных исследований со строго релевантными переменными. Мы не рекомендуем вкладывать ресурсы в крупномасштабные проекты репликации более ранних исследований.В самом деле, как мы подчеркивали ранее, эти исследования имеют методологические недостатки, которые ограничивают их интерпретацию. Вместо того, чтобы повторять ошибки, допущенные в прошлом, ресурсы следует направить на разработку надежных, умных и хорошо обоснованных тестов теории и ее гипотез. Чтобы ограничить смещение, эти схемы должны быть основаны на компьютере, чтобы избежать эффектов экспериментатора (например, Rosenthal and Rosnow, 1969). Использование стандартизированных сценариев также должно облегчить тиражирование и вариации по всему миру.Более того, с небольшой помощью сообщества инструменты краудсорсинговых исследований (например, Collaborative Replications and Education Project, 2018; Moshontz et al., 2018) могут позволить быструю, четкую и эффективную оценку теории.

    Связь с более широкими теориями

    Наконец, предлагаемый план работы огромен. Что может дать этот обширный экзамен для CDT и для области социальной психологии? Модель диссонанса — одна из немногих моделей, предлагающих общую основу для функционирования человека, но, к сожалению, отсутствует связь с другими областями.Чрезмерная специализация его операционализации и его исторически ограничивающие парадигмы могли бы частично объяснить это второстепенное положение (например, Aronson, 1992; Swann, 1992). В каком-то смысле мы предполагаем, что большинство согласится с тем, что CDT глубоко повлияли на эту область и сформировали концепцию основных тенденций, таких как, например, теории атрибуции (Jones and Davis, 1965; Kelley, 1967), социальное познание (Fiske and Taylor , 1984), мотивированных рассуждений (Kunda, 1990) и моделей саморегуляции (например, Scheier and Carver, 1988; Blascovich and Tomaka, 1996), но некоторые также утверждают, что CDT окаменел, с устаревшими парадигмами и далек от наука, с тавтологическими или неопровержимыми соображениями (например,г., Лилиенфельд, 2005; Гриффин, 2012). В связи с недавним методологическим кризисом появились призывы к концептуальной очистке и объединению общих моделей. Это может быть поводом для CDT воссоединиться с более широкими теориями, и несколько попыток уже были предприняты. Например, Модель поддержания смысла (MMM; Heine et al., 2006; Proulx and Inzlicht, 2012) является предложением для такого слияния. Для MMM нарушение ожидания, значимость смертности или подверженность несогласованности — все это следуют общему феномену нарушения смысла, которое запускает одни и те же нейрокогнитивные и психофизиологические системы (см. Jonas et al., 2014), и это мотивирует компенсаторное поведение. Это означает, что какой бы ни была индукция и конкретная установка теории, общий процесс может быть одним и тем же. Недавние данные (Randles et al., 2015) подтверждают, что CDT похожа на многие другие нарушения смысла, и такие предложения являются реальной возможностью для более глубокого понимания функционирования человека. Исследования CDT в социальной нейробиологии (например, van Veen et al., 2009; Harmon-Jones et al., 2015; Izuma and Murayama, 2019) также показывают сходство в активированных областях с другими теориями.Например, кора передней поясной извилины последовательно активируется в парадигмах CDT, но также и в парадигмах MMM (см. Proulx et al., 2012) и в парадигмах значимости смертности (Quirin et al., 2012). Наконец, предложения о процедуре индукции, такие как использование неявного выявления несогласованности (Levy et al., 2017), также позволяют объединить несколько процедур, которые широко распространены в близких областях (например, задача Струпа), но были необычны для CDT.

    Включение CDT в более широкие модели также предлагает расширить наши представления о теории.С точки зрения эволюции процесс, лежащий в основе CDT, должен выполнять важную функцию, присутствуя сегодня. Более того, это не выглядит как процесс, специфичный для человека, как многие другие виды продемонстрировали доказательства когнитивного диссонанса (Egan et al., 2007, 2010; Harmon-Jones, 2017). Для модели CDT, основанной на действии (Harmon-Jones, 1999; Harmon-Jones and Harmon-Jones, 2002; Harmon-Jones et al., 2009), этот процесс сохраняет эффективность действия: когда мы сталкиваемся с выбором, регулируя наши Отношение к этому выбору помогает двигаться вперед и поощрять действия, а не бездействие.С нашей личной точки зрения, можно также считать, что процесс когнитивного диссонанса служит конечной цели — контролировать нашу среду: когда подвергаются событиям, противоречащим ожиданиям, физиологическая реакция запускает мотивацию для регулирования; то есть пересмотреть ожидания или отклонить новую информацию. Наконец, процесс когнитивного диссонанса мог сыграть важную роль во всей эволюции человека. Следуя этой последней точке зрения, Перловский (Масатака, Перловский, 2012; Перловский, 2013, 2017) считает, что CDT может объяснить фундаментальную роль музыки и просодии в человечестве.По его мнению, музыка могла бы быть средством, позволяющим преодолеть CDS, таким образом, она способствовала бы принятию новых знаний. В целом это способствует пересмотру CDT вместе с его связями с другими психологическими процессами. Это представляет собой обширную область исследований, но мы думаем, что от расширения сферы CDT можно многое выиграть.

    Заключение

    CDT — старая и респектабельная теория, но в то же время все еще находится в стадии разработки. Можно признать впечатляющий вклад этой теории в психологию, но нельзя не признать, что многие критические вопросы остаются и многие методологические недостатки явно присутствуют.

    В данной статье мы выявили то, что мы считали основными недостатками теории, а именно концептуальные недостатки и необходимость более строгой реализации. Поскольку лучшее понимание методологических недостатков важно для будущего теоретического прогресса, мы предложили несколько способов устранения этих недостатков. Наш основной посыл — во-первых, сосредоточиться на функциональном различии элементов триптиха CDT, а именно на несогласованности, состоянии диссонанса (CDS) и стратегиях регулирования.В дополнение к вложению усилий в систематическую и стандартную операционализацию этих концепций, исследование всей модели могло бы глубоко улучшить теорию и понимание человеческой психологии.

    Наконец, с хорошей стороны, социальная психология не переживает десятилетия кризиса. Это только проложит путь для следующего поколения исследователей, которые предпримут шаги для продвижения дисциплины к более сильным и надежным знаниям о человеческом разуме. В заключение и как горячие сторонники CDT мы подтверждаем, что это определенно элегантная теория.Однако наука не должна беспокоиться о изящности теории, а только о надежности доказательств, подтверждающих ее, и ее собственной опровержимости.

    Авторские взносы

    Все перечисленные авторы внесли существенный, прямой и интеллектуальный вклад в работу и одобрили ее к публикации.

    Финансирование

    AB совместно поддерживается Pacifica и Национальной ассоциацией исследований и технологий (номер гранта / награды: ANRT, грант CIFRE 2017/0245).

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Сноски

    Список литературы

    Аронсон, Э. (1969). «Теория когнитивного диссонанса: текущая перспектива», в, Advances in Experimental Social Psychology , Vol. 4. изд Л. Берковиц (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press), 2–34.DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60075-1

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Аронсон, Э. (1992). Возвращение подавленных: теория диссонанса возвращается. Psychol. Запрос 3, 303–311. DOI: 10.1207 / s15327965pli0304_1

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Аронсон Э. и Карлсмит Дж. М. (1962). Ожидаемая производительность как фактор, определяющий фактическую производительность. J. Abnorm. Soc. Psychol. 65, 178–182. DOI: 10.1037 / h0042291

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Аронсон, Э.и Карлсмит Дж. М. (1963). Влияние серьезности угрозы на обесценивание запрещенного поведения. J. Abnorm. Soc. Psychol. 66, 584–588. DOI: 10.1037 / h0039901

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Аронсон Э. и Миллс Дж. (1959). Влияние тяжести посвящения на симпатию к группе. J. Abnorm. Soc. Psychol. 59, 177–181. DOI: 10,1037 / h0047195

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бем, Д. Дж. (2011).Ощущение будущего: экспериментальные доказательства аномальных ретроактивных влияний на познание и аффект. J. Person. Soc. Psychol. 100, 407–425. DOI: 10.1037 / a0021524

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Блэкман, С. Ф., Келлер, К. Т., и Купер, Дж. (2016). Эгоцентризм и косвенный диссонанс. J. Exp. Soc. Psychol. 62, 1–6. DOI: 10.1016 / j.jesp.2015.09.001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Бласкович Дж., Томака Дж.(1996). Биопсихосоциальная модель регуляции возбуждения. Adv. Exp. Soc. Psychol. 28, 1–51. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60235-X

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Cancino-Montecinos, S., Björklund, F., and Lindholm, T. (2018). Снижение диссонанса как регулирование эмоций: изменение отношения связано с положительными эмоциями в парадигме индуцированного согласия. PLoS ONE 13: e0209012. DOI: 10.1371 / journal.pone.0209012

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Чапанис, Н.П., и Чапанис А. (1964). Когнитивный диссонанс: пять лет спустя. Psychol. Бык. 61, 1–22. DOI: 10,1037 / h0043457

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Образовательный проект по совместным репликациям (2018). Источник: https://osf.io/wfc6u/ (по состоянию на 15 февраля 2019 г.).

    Кройл Р. Т. и Купер Дж. (1983). Диссонансное возбуждение: физиологические доказательства. J Человек. Soc. Psychol. 45, 782–791. DOI: 10.1037 / 0022-3514.45.4.782

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    де Фриз, Дж., Бирн, М., и Кехо, Э. (2014). Индукция когнитивного диссонанса в повседневной жизни: исследование фМРТ. Soc. Neurosci. 10, 268–281. DOI: 10.1080 / 17470919.2014.9

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дивайн, П. Г., Бродиш, А. Б. (2003). Современная классика социальной психологии. Psychol. Запрос 14, 196–202. DOI: 10.1207 / S15327965PLI14034_3

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Дивайн, П. Г., Тауэр, Дж. М., Бэррон, К.Э., Эллиот А. Дж. И Вэнс К. М. (1999). «Выходя за рамки изменения отношения в изучении процессов, связанных с диссонансом», в Когнитивный диссонанс: прогресс в основной теории социальной психологии , ред. Э. Хармон-Джонс и Дж. Миллс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 297–323. DOI: 10.1037 / 10318-012

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Иган Л. К., Блум П. и Сантос Л. Р. (2010). Предпочтения, вызванные выбором в отсутствие выбора: данные слепой парадигмы двух вариантов выбора с маленькими детьми и обезьянами-капуцинами. J. Exp. Soc. Psychol. 46, 204–207. DOI: 10.1016 / j.jesp.2009.08.014

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Иган Л. К., Сантос Л. Р. и Блум П. (2007). Истоки когнитивного диссонанса: свидетельства детей и обезьян. Psychol. Sci. 18, 978–983. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2007.02012.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Элькин Р. А., Лейппе М. Р. (1986). Психологическое возбуждение, диссонанс и изменение отношения: свидетельство связи диссонанс-возбуждение и эффекта «не напоминай мне». J. Person. Soc. Psychol. 51, 55–65. DOI: 10.1037 / 0022-3514.51.1.55

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Эллиот А. и Дивайн П. (1994). О мотивационной природе когнитивного диссонанса: диссонанс как психологический дискомфорт. J. Person. Soc. Psychol. 67, 382–394. DOI: 10.1037 / 0022-3514.67.3.382

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Etgen, M. P., and Rosen, E. F. (1993). Когнитивный диссонанс: физиологическое возбуждение в парадигме ожидаемой производительности. Бык. Психон. Soc. 31, 229–231. DOI: 10.3758 / BF03337331

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фестингер, Л. (1957). Теория когнитивного диссонанса. Эванстон, Иллинойс: Роу, Петерсон и компания. Переиздано в 1962/1985 гг. В издательстве Стэнфордского университета.

    Google Scholar

    Фестингер, Л. (1987/1999). «Размышления о когнитивном диссонансе: 30 лет спустя. транскрибируется в »в Когнитивный диссонанс: прогресс основной теории в социальной психологии , ред.Хармон-Джонс и Дж. Миллс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация) 381–385.

    Фестингер, Л., и Карлсмит, Дж. М. (1959). Когнитивные последствия принудительного подчинения. J. Abnorm. Soc. Psychol. 58, 203–211. DOI: 10,1037 / h0041593

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фиске, С. Т. (2016). Призыв изменить научную культуру позора. APS Obs. 29: 9.

    Google Scholar

    Фиск, С. Т., и Тейлор, С.Э. (1984). Социальное познание. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Random House.

    Google Scholar

    Галинский А.Д., Стоун Дж. И Купер Дж. (2000). Восстановление диссонанса и психологического дискомфорта после неудачных утверждений. Eur. J. Soc. Psychol. 30, 123–147. DOI: 10.1002 / (SICI) 1099-0992 (200001/02) 30: 1 <123 :: AID-EJSP981> 3.0.CO; 2-T

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гавронски Б. и Страк Ф. (ред.). (2012). Когнитивная последовательность: фундаментальный принцип социального познания. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

    Google Scholar

    Гавронский Б. и Бранон С. М. (2019). «Что такое когнитивная последовательность и почему это важно?» in Когнитивный диссонанс: пересмотр основной теории в психологии , изд. Э. Хармон-Джонс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 91–116. DOI: 10.1037 / 0000135-005

    CrossRef Полный текст

    Джерард, Х. Б. (1967). Трудность выбора, диссонанс и последовательность решений. Дж.Человек. 35, 91–108. DOI: 10.1111 / j.1467-6494.1967.tb01417.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гешвендер, Дж. А. (1967). Преемственность в теориях статусной согласованности и когнитивного диссонанса. Soc. Силы 46, 160–171. DOI: 10.2307 / 2574596

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гослинг П., Денизо М. и Оберле Д. (2006). Отказ от ответственности: новый способ уменьшения диссонанса. J. Person. Soc. Psychol. 90, 722–733. DOI: 10.1037 / 0022-3514.90.5.722

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гринвальд, А.Г., и Ронис, Д.Л. (1978). Двадцать лет когнитивного диссонанса: тематическое исследование эволюции теории. Psychol. Ред. 85, 53–57. DOI: 10.1037 / 0033-295X.85.1.53

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гриффин, Э. М. (2012). Первый взгляд на теорию коммуникации. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    Google Scholar

    Хаггблум, С.Дж., Варник, Р., Варник, Дж. Э., Джонс, В. К., Ярбро, Г. Л., Рассел, Т. М. и др. (2002). 100 самых выдающихся психологов ХХ века. Rev. Gen. Psychol. 6: 139. DOI: 10.1037 / 1089-2680.6.2.139

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Hagger, M. S., Chatzisarantis, N. L. D., Alberts, H., Anggono, C. O., Batailler, C., Birt, A. R., et al. (2016). Предварительно зарегистрированная мультилабораторная репликация эффекта истощения эго. Перспектива. Psychol. Sci. 11, 546–573.DOI: 10.1177 / 17456

    652873

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э. (1999). «На пути к пониманию мотивации, лежащей в основе эффектов диссонанса: необходимо ли создание отвращающих последствий», в Когнитивный диссонанс: прогресс в основной теории социальной психологии , ред. Э. Хармон-Джонс и Дж. Миллс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 71–99. DOI: 10.1037 / 10318-004

    CrossRef Полный текст

    Хармон-Джонс, Э.(2000). Когнитивный диссонанс и испытанный отрицательный аффект: свидетельство того, что диссонанс усиливается, испытывает отрицательный аффект даже при отсутствии неблагоприятных последствий Человек. Soc. Psychol. Бык. 26, 1490–1501. DOI: 10.1177 / 01461672002612004

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э. (2002). «Взгляд теории когнитивного диссонанса на убеждение», в справочнике по убеждению: Развитие теории и практики , ред. М. Пфау и Дж.Диллард (Хиллсдейл, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates), 99–116. DOI: 10.4135 / 9781412976046.n6

    CrossRef Полный текст

    Хармон-Джонс, Э. (2017). Уточнение понятий в теории когнитивного диссонанса. Anim. Чувство . 1: 5.

    Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э. (2019). Когнитивный диссонанс: пересмотр ключевой теории в психологии . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. DOI: 10.1037 / 0000135-000

    CrossRef Полный текст

    Хармон-Джонс, Э., Амодио, Д. М., и Хармон-Джонс, К. (2009). Модель диссонанса, основанная на действии: обзор, интеграция и расширение концепций когнитивного конфликта. Adv. Exp. Soc. Psychol. 41, 119–166. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 00403-6

    CrossRef Полный текст

    Хармон-Джонс, Э., Брем, Дж. У., Гринберг, Дж., Саймон, Л., и Нельсон, Д. Э. (1996). Доказательства того, что создание неприятных последствий не является необходимым для создания когнитивного диссонанса. J. Person. Soc. Psychol. 70, 5–16. DOI: 10.1037 / 0022-3514.70.1.5

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э., Герджиков, Т., и Хармон-Джонс, К. (2008a). Влияние индуцированной податливости на относительную левую лобную кортикальную активность: тест модели диссонанса, основанной на действии. Eur. J. Soc. Psychol. 38, 35–45. DOI: 10.1002 / ejsp.399

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э., и Хармон-Джонс, К. (2002). Тестирование основанной на действии модели когнитивного диссонанса: влияние ориентации на действие на установки после принятия решения. Человек. Soc. Psychol. Бык. 28, 711–723. DOI: 10.1177 / 0146167202289001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., Фирн, М., Сигельман, Дж. Д., и Джонсон, П. (2008b). Ориентация на действие, относительная активация левой лобной коры головного мозга и распространение альтернатив: тест модели диссонанса, основанной на действии. J. Pers. Soc. Psychol. 94, 1–15. DOI: 10.1037 / 0022-3514.94.1.1

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э., Хармон-Джонс, К., Леви, Н. (2015). Модель когнитивно-диссонансных процессов, основанная на действии. Curr. Реж. Psychol. Sci. 24, 184–189. DOI: 10.1177 / 0963721414566449

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хармон-Джонс, Э. и Миллс, Дж. (1999). Когнитивный диссонанс: прогресс в основной теории социальной психологии . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. DOI: 10.1037 / 10318-000

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гейне, С.Дж., Пру, Т., и Вохс, К. Д. (2006). Модель сохранения смысла: о согласованности социальных мотиваций. Человек. Soc. Psychol. Ред. 10, 88–110. DOI: 10.1207 / s15327957pspr1002_1

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хиггинс, Э. Т. (1987). Само-несоответствие: теория, связывающая себя и аффект. Psychol. Ред. 94, 319–340. DOI: 10.1037 / 0033-295X.94.3.319

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Идзума К. и Мураяма К.(2019). «Нейронная основа когнитивного диссонанса», в Cognitive Dissonance: Reexamining a Pivotal Theory in Psychology , ed E. Harmon-Jones (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 227–245. DOI: 10.1037 / 0000135-011

    CrossRef Полный текст

    Джонас, Э., МакГрегор, И., Клакл, Дж., Агроскин, Д., Фриче, И., Холбрук, К., и др. (2014). Угроза и защита: от тревоги к приближению. Adv. Exp. Soc. Psychol. 49, 219–286. DOI: 10.1016 / B978-0-12-800052-6.00004-4

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Джонс, Э. Э., и Дэвис, К. Э. (1965). От действий к диспозициям — процесс атрибуции в восприятии личности. Adv. Exp. Soc. Psychol. 2, 219–266. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60107-0

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Келли, Х. Х. (1967). «Теория атрибуции в социальной психологии», симпозиум по мотивации , Небраска, . Линкольн, NE: Университет Небраски Press.

    Кенуорти, Дж.Б., Миллер, Н., Коллинз, Б. Е., Рид, С. Дж., И Эрливайн, М. (2011). Транспарадигмальный теоретический синтез теории когнитивного диссонанса: освещение природы дискомфорта. Eur. Rev. Soc. Psychol. 22, 36–113. DOI: 10.1080 / 10463283.2011.580155

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Керр, Н. Л. (1998). HARKing: выдвижение гипотез после того, как результаты известны. Человек. Soc. Psychol. Ред. 2, 196–217. DOI: 10.1207 / s15327957pspr0203_4

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кислер, К.(1971). Психология обязательств . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Academic Press.

    Google Scholar

    Кляйн, О., Хардвик, Т. Э., Ауст, Ф., Брейер, Дж., Даниэльссон, Х., Хофелих Мор, А. Франк, М. С. и др. (2018). Практическое руководство по прозрачности в психологической науке. Collabra 4:20. DOI: 10.1525 / collabra.158

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Круглански, А.В., Яско, К., Милявский, М., Черникова, М., Уэббер, Д., Пьерро, А., и другие. (2018). Теория когнитивной согласованности в социальной психологии: пересмотренная парадигма. Psychol. Inq. 29, 45–49. DOI: 10.1080 / 1047840X.2018.1480619

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Круглански А.В., Штейнберг Г. (2012). «Когнитивная последовательность как средство для достижения цели: как субъективная логика дает знание», в Cognitive Consistency: A Fundamental Principle in Social Cognition , ред. Б. Гавронски и Ф. Страк (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press), 245–264 .

    Кун, Т. С. (1962). Структура научных революций . Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

    Google Scholar

    Лоуренс Д. Х. и Фестингер Л. (1962). Сдерживающие факторы и подкрепление: Психология недостаточного вознаграждения. Лондон: Тависток.

    Google Scholar

    Лири М. Р. (2014). Введение в методы исследования поведения . Окленд: Pearson Education.

    Google Scholar

    Леви, Н., Хармон-Джонс, К., и Хармон-Джонс, Э. (2017). Диссонанс и дискомфорт: вызывает ли простая когнитивная несогласованность негативное аффективное состояние? Motiv. Sci . 4, 95–108. DOI: 10.1037 / mot0000079

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лилиенфельд, С. О. (2005). 10 заповедей, помогающих студентам отличать науку от псевдонауки в психологии. APS Obs. 18, 49–51.

    Google Scholar

    Линдер Д. Э., Купер Дж., и Джонс, Э. Э. (1967). Свобода принятия решений как определяющая роль величины стимула в изменении отношения. J. Pers. Soc. Psychol. 6, 245–254. DOI: 10,1037 / h0021220

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мартини, М.-А., Олив, Т., Милланд, Л., Джоуль, Р.-В., и Капа, Р. Л. (2013). Свидетельства того, что возбуждение диссонанса изначально недифференцировано и только позже оценивается как отрицательное. J. Exp. Soc. Psychol. 49, 767–770. DOI: 10.1016 / j.jesp.2013.03.003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мартини, М. А., Альмеция, Ю., Рос, К., и Гил, С. (2017). Случайное состояние настроения до индукции диссонанса влияет на изменение отношения. PLoS ONE 12: e0180531. DOI: 10.1371 / journal.pone.0180531

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Масатака Н., Перловский Л. (2012). Эффективность музыкальных эмоций, вызванных музыкой Моцарта, для примирения когнитивного диссонанса. Sci.Отчет 2: 694. DOI: 10.1038 / srep00694

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Маккарти, Р. Дж., Сковронски, Дж. Дж., Вершуер, Б., Мейер, Э. Х., Джим, А., Хогестейн, К. и др. (2018). Отчет о зарегистрированной репликации srull and wyer 1979. Adv. Методы Прак. Psychol. Sci. 1, 321–336. DOI: 10.1177 / 25152457487

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    МакГрат А. (2017). Работа с диссонансом: обзор снижения когнитивного диссонанса. Soc. Личное. Psychol. Компас , 11: e12362. DOI: 10.1111 / spc3.12362

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Монин Б., Нортон М. И., Купер Дж. И Хопг М. А. (2004). Реагирование на предполагаемую ситуацию или соответствие предполагаемой реакции: роль воспринимаемого отношения говорящего в косвенном диссонансе. Групповой процесс. Межгрупповые отношения 7, 207–220. DOI: 10.1177 / 1368430204046108

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Мошонц, Х., Кэмпбелл, Л., Эберсол, К. Р., Айзерман, Х., Урри, Х. Л., Форшер, П. С. и др. (2018). Ускоритель психологической науки: продвижение психологии через распределенную сеть сотрудничества. Adv. Методы Прак. Psychol. Sci. 1, 501–515. DOI: 10.1177 / 2515245

    7607

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нельсон, Л. Д., Симмонс, Дж., И Симонсон, У. (2018). Возрождение психологии. Annu. Rev. Psychol. 69, 511–534. DOI: 10.1146 / annurev-psycho-122216-011836

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ниденталь, П.М., Крут-Грубер, С., Рик, Ф. (2006). Психология эмоций: межличностный, экспериментальный и когнитивный подходы. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Фрэнсис и Тейлор.

    Нисбетт Р. Э. и Уилсон Т. Д. (1977). Рассказывать больше, чем мы можем знать: устные отчеты о психических процессах. Psychol. Ред. 84: 231. DOI: 10.1037 / 0033-295X.84.3.231

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нордевье, М. К., Брейгельманс, С. М. (2013). О валентности неожиданности. Cogn. Эмот. 27, 1326–1334. DOI: 10.1080 / 02699931.2013.777660

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Noordewier, M. K., Topolinski, S., and Van Dijk, E. (2016). Временная динамика неожиданности. Soc. Личное. Psychol. Компас 10, 136–149. DOI: 10.1111 / spc3.12242

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Нортон М.И., Монин Б., Купер Дж. И Хогг М.А. (2003). Заместительный диссонанс: изменение отношения из-за непоследовательности других. J. Pers. Soc. Psychol. 85, 47–62. DOI: 10.1037 / 0022-3514.85.1.47

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Носек, Б.А., и Банаджи, М.Р. (2001). Задача ассоциации «годен / не годен». Soc. Cogn. 19, 625–666. DOI: 10.1521 / soco.19.6.625.20886

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    О’Доннелл, М., Нельсон, Л. Д., Аккерман, Э., Акзель, Б., Ахтар, А., Альдрованди, С., Зрубка, М., и др. (2018). Отчет о зарегистрированной репликации: dijksterhuis и van knippenberg (1998). Перспектива. Psychol. Sci. 13, 268–294. DOI: 10.1177 / 17456

    755704

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Открытое научное сотрудничество (2015). Оценка воспроизводимости психологической науки. Наука 349: aac4716. DOI: 10.1126 / science.aac4716

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Перловский Л. (2013). Вызов эволюции человека — когнитивный диссонанс. Фронт. Psychol. 4: 179. DOI: 10,3389 / fpsyg.2013.00179

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Перловский Л. (2017). Музыка, увлечения и познавательные функции . Сан-Диего, Калифорния: Academic Press.

    Google Scholar

    Приоло, Д., Пельт, А., Сен-Бозель, Р., Рубенс, Л., Вуазен, Д., и Фойнтия, В. (2019). Три десятилетия исследований индуцированного лицемерия: метаанализ. Человек. Soc. Psychol. Бык. 13: 146167219841621. DOI: 10.1177 / 0146167219841621

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пру, Т., и Inzlicht, M. (2012). Пять «А» сохранения значения: поиск смысла в теориях осмысления. Psychol. Inq. 23, 317–335. DOI: 10.1080 / 1047840X.2012.702372

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пру, Т., Инзлихт, М., и Хармон-Джонс, Э. (2012). Понимание всей компенсации несоответствия как паллиативной реакции на нарушенные ожидания. Trends Cogn. Sci. 16, 285–291. DOI: 10.1016 / j.tics.2012.04.002

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Пру, Т., Слегерс, В., Тритт, С. М. (2017). Предвзятость ожидания: лица, нарушающие ожидание, вызывают более раннее расширение зрачков, чем нейтральные или отрицательные лица. J. Exp. Soc. Psychol. 70, 69–79. DOI: 10.1016 / j.jesp.2016.12.003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Квирин, М., Казен, М., и Кул, Дж. (2009). Когда чепуха кажется счастливой или беспомощной: тест на неявные положительные и отрицательные аффекты (IPANAT). J. Pers. Soc. Psychol. 97, 500–516. DOI: 10.1037 / a0016063

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Квирин, М., Локтюшин, А., Арндт, Дж., Кюстерман, Э., Ло, Ю. Ю., Кул, Дж. И др. (2012). Экзистенциальная нейробиология: функциональное исследование с помощью магнитно-резонансной томографии нейронных реакций на напоминания о своей смертности. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 7, 193–198. DOI: 10.1093 / сканирование / nsq106

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Рэндлс, Д., Инзлихт, М., Пру, Т., Туллет, А. М., и Хайне, С. Дж. (2015). Является ли уменьшение диссонанса частным случаем жидкостной компенсации? Доказательства того, что диссонансные когниции вызывают компенсаторное утверждение и абстракцию. J. Person. Soc. Psychol. 108, 697–710. DOI: 10.1037 / a0038933

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Rosenthal, R., and Rosnow, R.L. (1969). Артефакт в поведенческих исследованиях . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press.

    Шайер, М. Ф., и Карвер, С. С. (1988). Модель саморегуляции поведения: воплощение намерения в действие. Adv. Exp. Soc. Psychol. 21, 303–346. DOI: 10.1016 / S0065-2601 (08) 60230-0

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шварц, Н., и Клор, Г. Л. (2016). Оценка психологических исследований требует большего, чем просто внимания к букве N: комментарий к «маленьким телескопам» Симонсона (2015). Psychol. Sci. 27, 1407–1409. DOI: 10.1177 / 0956797616653102

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Саймон Л., Гринберг Дж. И Брем Дж. (1995). Тривиализация: забытый способ уменьшения диссонанса. J. Pers. Soc. Psychol. 68, 247–260. DOI: 10.1037 / 0022-3514.68.2.247

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Sleegers, W.В., Пру, Т., и ван Бист, И. (2015). Экстремизм снижает возбуждение конфликта и увеличивает подтверждение ценностей в ответ на нарушения смысла. Biol. Psychol. 108, 126–131. DOI: 10.1016 / j.biopsycho.2015.03.012

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Стил, К. М., и Лю, Т. Дж. (1983). Диссонансные процессы как самоутверждение. J. Pers. Soc. Psychol. 45: 5. DOI: 10.1037 / 0022-3514.45.1.5

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Стайс, Э.(1992). Сходство между когнитивным диссонансом и чувством вины: признание как снятие диссонанса. Curr. Psychol. 11, 69–77. DOI: 10.1007 / BF02686829

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Стоун Дж. И Купер Дж. (2001). Самостандартная модель когнитивного диссонанса. J. Exp. Soc. Psychol. 37, 228–243. DOI: 10.1006 / jesp.2000.1446

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Стоун Дж. И Фернандес Н. К. (2008). Практиковать то, что мы проповедуем: использование лицемерия и когнитивного диссонанса для мотивации изменения поведения. Soc. Личное. Psychol. Компас 2, 1024–1051. DOI: 10.1111 / j.1751-9004.2008.00088.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Вайдис Д., Гослинг П. (2011). Необходима ли приверженность для возбуждения информационного диссонанса? Внутр. Rev. Soc. Psychol. 24, 33–63.

    Google Scholar

    Вайдис, Д. К., Бран, А. (2018). Некоторые предыдущие соображения по поводу диссонанса, чтобы понять его уменьшение: комментарий на McGrath (2017). Soc. Личное. Psychol. Компас 92, 1–13. DOI: 10.1111 / spc3.12411

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    ван Вин, В., Круг, М. К., Школьник, Дж. У. и Картер, К. С. (2009). Нейронная активность предсказывает изменение отношения при когнитивном диссонансе. Nat. Neurosci. 12, 1469–1474. DOI: 10.1038 / nn.2413

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Вейк, К. Э. (1965). Когда пророчество меркнет: судьба теории диссонанса. Psychol.Rep. 16, 1261–1275. DOI: 10.2466 / pr0.1965.16.3c.1261

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Занна М. П. и Купер Дж. (1974). Диссонанс и пилюля: подход атрибуции к изучению возбуждающих свойств диссонанса. J. Pers. Soc. Psychol. 29, 703–709. DOI: 10,1037 / h0036651

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Что это такое и почему это важно

    Что именно означает когнитивный диссонанс?

    Допустим, вы тренировались как босс — платили за виртуальные тренировки, бегали трусцой по капюшону, проходили любые пешеходные тропы в радиусе пяти миль — и питались здоровой пищей, и все это в стремлении избавиться от карантина 15.

    Затем вы идете в магазин за продуктами и замечаете кадку со съедобным тестом для печенья, которую кладете в тележку, думая, что у вас будет только одна ложка тут и там. Даже если вы его покупаете, вы знаете, что не должны этого делать, потому что это саботаж. И тогда начинают оседать дискомфорт, вина и стыд.

    Это когнитивный диссонанс — ментальный конфликт, который возникает, когда ваши убеждения не совпадают с вашими действиями. «Когда у кого-то противоречивые ценности, взгляды или взгляды на одно и то же, возникает дискомфортное состояние», — говорит психиатр Грант Х.Бреннер, доктор медицины, FAPA, соучредитель районной психиатрии на Манхэттене. «Степень дискомфорта зависит от предмета обсуждения, а также от того, насколько хорошо человек справляется с внутренним противоречием».

    Продолжение статьи ниже

    Страдаете ли вы от беспокойства?

    Пройдите нашу 2-минутную викторину о тревожности, чтобы узнать, может ли вам помочь дальнейшая диагностика и лечение.

    Пройти тест на тревогу

    Другой пример — курильщик, который очень хорошо знает, что никотин вызывает рак легких, но все равно делает затяжку за затяжкой, чтобы облегчить беспокойство в данный момент — а затем испытывает чувство стыда и вины.«Есть какое-то несоответствие между вашими ценностями и тем, что вы чувствуете в этот момент», — говорит Теа Галлахер, психиатр, доцент и директор амбулаторной клиники Центра лечения и изучения тревожности (CTSA) в Перельмане. Медицинский факультет Пенсильванского университета. Или возьмем вегана, который покупает кожаную сумку, парня, заботящегося об окружающей среде, который покупает машину, работающую на бензине, и этот список можно продолжить.

    Хотя когнитивный диссонанс сам по себе не обязательно является плохим, «когда люди избегают иметь дело с психическим дискомфортом — если проблема не решается сама по себе, что обычно маловероятно при внутреннем конфликте — это может привести к проблемам в будущем. , ”Др.- говорит Бреннер.

    И исследователи полагают, что это не автоматическое ощущение, которое возникает у нас, когда у нас есть противоречивые убеждения — мы испытываем его только тогда, когда осознаем наличие несоответствия.

    Откуда появился термин?

    Еще в 1957 году психолог Леон Фестингер придумал этот термин после того, что стало революционным экспериментом. Фестингер и его коллега попросили 71 человека выполнить несколько важных задач, например, повернуть колышки на доске в течение часа. Им платили 1 или 20 долларов за то, чтобы они сказали ожидающему участнику, что задание было веселым.Впоследствии, когда испытуемых попросили оценить эксперимент, те, кому заплатили 1 доллар, оценили его как более увлекательный, чем те, кому заплатили 20 долларов.

    Непонятно, правда? Эксперимент показал, что испытуемые, заплатившие 1 доллар, испытали диссонанс. Почему? Потому что одного доллара было недостаточно, чтобы оправдать ложь, поэтому они, по сути, убедили себя, что задача была действительно приятной. В то время как группа в 20 долларов считала, что этой суммы достаточно, чтобы солгать, у них не возникло диссонанса.

    Если продолжить, то возник диссонанс между познанием группы $ 1 (они действительно не хотели лгать) и их поведением (они действительно лгали).Выполнение задачи, несовместимой с чьими-либо убеждениями, называется принудительным подчинением. И чтобы согласовать непоследовательное поведение со своими убеждениями, они уменьшили диссонанс, который они чувствовали, изменив свое отношение к действию (сообщить, что это было весело). Вы следуете?

    Теория Фестингера показала, что людям нужна согласованность между своим отношением и поведением, хотя достижение этого баланса не всегда достигается рациональным путем.

    Исследователи даже обнаружили различия в активности мозга во время когнитивного диссонанса.Сканирование мозга показало, что решения, связанные с более высоким уровнем когнитивного диссонанса, вызывают видимый электрофизиологический сигнал в префронтальной коре головного мозга, области, которая отслеживает внутренние конфликты и ошибки.

    [Нажмите, чтобы узнать больше о невротизме]

    Каковы последствия когнитивного диссонанса?

    В настоящий момент когнитивный диссонанс может вызывать дискомфорт, стресс и беспокойство. И степень этих эффектов часто зависит от того, насколько велико несоответствие между конфликтующими убеждениями, насколько эти убеждения значат для этого человека, а также от того, насколько хорошо этот человек справляется с внутренним противоречием.

    Так, например, веган, воспитывающий детенышей животных и волонтеров в местном приюте, может испытывать гораздо больший стресс, поедая мясо, чем, скажем, тот, кто всегда говорит о физических упражнениях, но никогда не встает с дивана. «Люди могут испытывать психологический стресс, потому что они знают, что должны проявлять сострадание к себе, но в то же время испытывают глубокое чувство стыда и сожаления», — говорит Галлахер.

    Из-за дискомфорта, вызываемого когнитивным диссонансом, люди могут рационализировать свои решения — даже если они идут вразрез со своими убеждениями — держаться подальше от разговоров по определенным предметам, скрывать свои убеждения или действия от других или даже игнорировать советы врача.В конце концов, вся эта тактика просто помогает им повторить поведение, с которым они в любом случае не согласны. Привет, живой, дышащий оксюморон.

    Как это может повлиять на наш выбор?

    Когнитивный диссонанс может стать проблемой, если вы начнете оправдывать или рационализировать деструктивное поведение. Или если вы начинаете сильно напрягать себя, пытаясь рационализировать диссонанс.

    «У меня есть пациенты, которые пользуются приложениями для знакомств и говорят мне, что все, что они получают, — это отказ.Мне нравится напоминать им, что они тоже отвергли некоторых людей, и в этом не было ничего особенного. Они не ненавидели их. Они не считали себя отвратительными. Они были просто такими: «О, этот человек не для меня». Но когда они обращают это на себя, они становятся более резкими и усваивают мысль: «Я ужасен». Я никому не нравлюсь. Я просто неудачник ». Этот деструктивный образ мышления усиливает диссонанс и может формировать поведение, чтобы воспроизвести этот негативный цикл в долгосрочной перспективе», — говорит Галлахер.

    [Нажмите, чтобы прочитать: 5 вещей, которые вы можете сделать прямо сейчас, чтобы преодолеть депрессию]

    «Не многие из нас идут на что-то, думая:« Эй, я действительно хотел бы сегодня бросить вызов своим убеждениям по этому поводу, ». Обычно нам нравится придерживаться своих убеждений. Люди разрешают диссонанс, находя дополнительную информацию, подтверждающую то, во что они хотят верить, вместо того, чтобы пытаться оспорить это иным способом, что в конечном итоге просто подтверждает предвзятость », — говорит Галлахер.

    Когда когнитивный диссонанс остается без внимания, он может не только вызвать беспокойство, но и привести к нарушению принятия решений.- говорит Бреннер. Однако, с другой стороны, «когда когнитивный диссонанс решается должным образом, он может привести к лучшему принятию решений и большему самосознанию», — говорит он.

    «Это может быть полезно, если вы можете определить его и спросить себя:« Почему? Как я попал сюда? Как я могу это исправить? Что я могу сделать, чтобы противостоять этому? »- говорит Галлахер.

    Каковы признаки когнитивного диссонанса у вас?

    Признаки когнитивного диссонанса:

    • Общий дискомфорт, не имеющий явной или ясной причины
    • Путаница
    • Чувство конфликта по спорному вопросу
    • Люди говорят, что вы лицемер
    • Зная о противоречивых взглядах и / или желаниях, но не знаю, что с ними делать

    «Развитие чувства внутреннего конфликта — это хорошая вещь, на которую стоит обратить внимание, потому что это может привести к жестким убеждениям и внезапным изменениям в убеждениях и поведении», -Бреннер объясняет. «Если конкурирующие ценности, убеждения, взгляды и т. Д. Не решены или не интегрированы, это значительно снижает способность групп к конструктивному диалогу, делая трудным, если не невозможным, достижение удовлетворительного компромисса», — говорит он.

    Что можно сделать, чтобы уменьшить когнитивный диссонанс?

    Хорошая новость в том, что устранение когнитивного диссонанса часто может привести к положительным изменениям. И дело не всегда в серьезных изменениях. Иногда небольшой сдвиг в перспективе может иметь большое значение для более здорового образа мышления.

    «Ключ в том, чтобы идентифицировать его, оценить и выяснить, как его решить», — говорит Галлахер. «Вы должны определить, какие ценности принадлежат вам, а какие — кому-то другому. А если вы принимаете чужие ценности, тогда вы должны спросить себя, почему, — говорит она. Так, например, если кто-то говорит: «Я не могу поверить, что вы потратите деньги на домработницу». Вы должны выяснить, каковы ваши ценности и что для вас важно, и тогда вы должны быть в порядке с ними, Галлахер. говорит.«Иногда нет правильного или неправильного; это то, что лучше всего для тебя и на этот раз в твоей жизни ».

    Диссонанс можно уменьшить, изменив существующие убеждения, добавив новые или минимизируя важность убеждений. Возьмем, к примеру, пример, предложенный Фестингером: заядлый курильщик, который знает, что курение вредно для его здоровья, будет испытывать диссонанс, потому что он продолжает курить. Он может уменьшить диссонанс:

    • Бросить курить
    • Изменил свои убеждения о влиянии курения на его здоровье (что курение не вызывает рак легких)
    • Добавляем новое убеждение, исследуя положительные эффекты курения (оно снижает тревожность и снижает прибавку в весе)
    • Снижение важности убеждения, убеждая себя в том, что риск курения ничтожен по сравнению с риском автомобильной аварии

    Жизнь может быть сложной, и наши действия и убеждения иногда бывает трудно понять.Однако осознание неприятных расхождений — важный первый шаг в их устранении. Следует иметь в виду еще кое-что — мы растем и развиваемся в течение нашей жизни, поэтому когнитивный диссонанс, с которым мы боремся сегодня, может со временем исчезнуть.

    [Прочтите следующее: в мозгу о зависимости]

    Часто задаваемые вопросы о когнитивном диссонансе

    Как проще всего определить когнитивный диссонанс?

    Когнитивный диссонанс — это ментальный конфликт, который возникает, когда ваши убеждения не совпадают с вашими действиями.Когда у кого-то противоречивые ценности, взгляды или взгляды на одно и то же, возникает дискомфортное состояние души. Степень дискомфорта зависит от предмета обсуждения, а также от того, насколько хорошо человек справляется с внутренним противоречием. Одним из примеров является курильщик, который слишком хорошо знает, что никотин вызывает рак легких, но все равно делает затяжку за затяжкой, чтобы облегчить свое беспокойство в данный момент — а затем испытывает чувство стыда. Есть какое-то несоответствие между вашими ценностями и тем, что вы чувствуете в тот момент.

    Каковы последствия когнитивного диссонанса?

    В настоящий момент когнитивный диссонанс может вызывать дискомфорт, стресс и беспокойство. И степень этих эффектов часто зависит от того, насколько велико несоответствие между конфликтующими убеждениями, насколько эти убеждения значат для этого человека, а также от того, насколько хорошо этот человек справляется с внутренним противоречием. Из-за этого дискомфорта люди могут рационализировать свои решения (даже если они идут вразрез со своими убеждениями), избегать разговоров по определенным вопросам, скрывать свои убеждения или действия от других или даже игнорировать советы врача.В конце концов, все эти тактики просто помогают закрепить поведение, с которым они в любом случае не согласны.

    Когнитивный диссонанс — это плохо?

    Когнитивный диссонанс может быть проблематичным, если вы начнете оправдывать или рационализировать деструктивное поведение или если вы начинаете напрягать себя, пытаясь рационализировать диссонанс. Когда когнитивный диссонанс остается без внимания, он может не только вызвать беспокойство, но и привести к нарушению принятия решений. С другой стороны, когда когнитивный диссонанс решается должным образом, это может привести к более эффективному принятию решений и большему самосознанию.

    Как узнать, что у вас когнитивный диссонанс?

    Признаки того, что вы можете испытывать когнитивный диссонанс, включают: дискомфорт неясного происхождения, замешательство, чувство конфликта по спорному вопросу, люди говорят вам, что вы лицемер, или осведомлены о противоречивых взглядах и / или желаниях, но не знают, что делать. делать с ними.

    Источники статей

      1. Истоки и применение когнитивного диссонанса: психология обучения и мотивации.(2012). Когнитивный диссонанс. Доступно по адресу:
        https://www.sciencedirect.com/topics/neuroscience/cognitive-dissonance По состоянию на 20 октября 2020 г.
      2. Границы психологии. Теория предиктивного диссонанса: предиктивная обработка представляет новый взгляд на когнитивный диссонанс. , 19 ноября 2018 г. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2018.02218 Доступно по адресу: https://www.sciencedirect.com/topics/neuroscience/cognitive-dissonance По состоянию на 20 октября 2020 г.
      3. Активность мозга и когнитивный диссонанс: Журнал неврологии .(2017). Нейронные механизмы когнитивного диссонанса (пересмотрено): исследование ЭЭГ. Доступно по адресу: https://www.jneurosci.org/content/jneuro/early/2017/04/24/JNEUROSCI.3209-16.2017.full.pdf
        По состоянию на 20 октября 2020 г.

    Последнее обновление: 30 ноя 2020

    .
  • Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *