Ностальгирую: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Можно ли ностальгировать по чему-то ещё, кроме Родины?

«Однако даже у взрослых в душе иногда рождается ностальгия по детской непосредственности»,- так рассуждает герой одного из современных романов. И кажется, что с точки зрения русского языка здесь не к чему придраться. Но это не совсем так.

Я имею в виду существительное ностальгия и образованный от него глагол ностальгировать. В приведённой цитате ностальгируют по детской непосредственности. Но разве по правилам можно ностальгировать, то есть скучать, томиться по чему-то ещё, кроме родины? Сейчас узнаем. 

Самые современные нормативные словари дают только одно значение слова ностальгия — «тоска по родине». Производный глагол ностальгировать будет иметь тоже только одно значение. В современной речи распространено значение глагола ностальгировать — это «тоска по чему бы ни было». На самом деле, это обеднение лексического значения и, безусловно, неправильной ход развития мысли. Мы можем сказать, что это метонимический перенос по логической смежности, но он не украшает нашу речь, и употребление его в другом значении будет неверным. 

Интересно, что изначально наше слово сопровождалось пояснением, если кто-то не знал его значение. Например, у Паустовского мы читаем: «Он уехал в Японию, где вскоре и умер от сердечной астмы и страшной болезни — ностальгии — тоски по родине». Позже наше слово можно было встретить уже в его переносном значении, но в кавычках. А в XX веке мы встречаем у Андрея Битова уже ностальгию по «утраченному чувству времени». 

По замечанию лингвистов употребление предлога по со словом ностальгия привело к тому, что оно стало сочетаться с другими словами. Произошло это уже в XX веке. Но нормой так и не стало. 

«Ностальгия бывает по дому, по Уралу, по Братску, по Дону», — так начинается стихотворение Роберта Рождественского, где лирический герой ностальгируют по всему, что его окружало.

И хотя такое значение слова сейчас не является нормативным, мне кажется, красота строк допускает некую языковую вольность. Тем более, что язык постоянно меняется. И каким он будет через 10 лет, никто не знает. 

ностальгировать — это… Что такое ностальгировать?

ностальгировать
ностальги́ровать

неперех.

Испытывать ностальгию.

Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000.

.

  • носорожек
  • нострификация

Смотреть что такое «ностальгировать» в других словарях:

  • ностальгировать — тосковать Словарь русских синонимов …   Словарь синонимов

  • ностальгировать — ностальг ировать, рую, рует …   Русский орфографический словарь

  • ностальгировать — рую, руешь; нсв. Разг. Испытывать ностальгию. Н. по ушедшим временам …   Энциклопедический словарь

  • ностальгировать — рую, руешь; нсв.; разг. Испытывать ностальгию. Ностальги/ровать по ушедшим временам …   Словарь многих выражений

  • ностальгия — и, ж. nostalgie f. <, греч. nostalgia < nostos возвращение домой + algos страдание, боль. Чувство болезненной тоски по родине. Мое здоровье стало изменять мне; я страдаю настоящей .. ностальгией: тоской по отчизне. 1831. А. Д. Блудова Восп …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • Revolting Cocks — Жанры индастриал метал альтернативный рок Годы с 1985 Страна …   Википедия

  • Бешеные псы (фильм) — Бешеные псы Reservoir Dogs Жанр боевик Режиссёр Квентин Тарантино Автор сценария Квентин Тарантино …   Википедия

  • тосковать — Стосковаться по ком, скучать, грустить, скорбеть, печалиться, изнывать. Я встосковался о тебе. По Киеве мне встосковалось . А. Толстой. Мне что то загребтилось. Как вспомнишь, так на душе загребтит . Толстой. .. Ср. печалиться… Словарь русских… …   Словарь синонимов

Книги

  • 100 лет моды для мужчин, Блэкмен К.. Их 400. Картин, обложек, рекламных плакатов, вывесок, иллюстрирующих моду последних 100 лет. Они ослепительны, трогательны и романтичны, жестки, лаконичны и продуманны. Они заставляют… Подробнее  Купить за 1393 руб
  • Десятый принц. Книга 2. Ускоренный реверс, Юрий Иванович. Наследный испанский принц Фредерик Астаахарский вполне свыкся с мыслью, что теперь он один из десяти бойцов странного спецназа, состоящего из сплошных принцев. Даи некогда ему сожалеть о… Подробнее  Купить за 211 руб
  • Плохая девочка, или Семейный портрет в Интернете, Анастасия Андреевна Игнашева. Почти автобиография. «Почти» – потому что это всё-таки не совсем моя жизнь, а образ героини собирательный. Сейчас почему-то принято ностальгировать по советскимвременам.
    У меня нет ни тоски,… Подробнее  Купить за 200 руб электронная книга
Другие книги по запросу «ностальгировать» >>

4 знаменитых украинских женщины о ностальгии, времени и эпохе

Шкатулка с сокровищами

У каждого из нас она есть – шкатулка с сокровенными, дорогими сердцу воспоминаниями, будь они в форме артефактов и предметов из прошлого или только в виде мысленных образов. Друзья «L’Officiel Украина» поделились с редакцией мыслями о ностальгии и содержанием тех самых шкатулок.

  1. Что для вас ностальгия?
  2. Как вы относитесь к вещам-артефактам из прошлого – храните ли их, и если да, то каким образом?
  3. По чему или кому вы ностальгируете – времени, месту, эпохе?

 

Яна Жадан, соосновательница Foodies Agency, The Naked Bar, 1000 Charity Table

  1. Это секунды или минуты тонкой грусти, смешанной с теплыми эмоциями от того, что все это было со мной. Было частью меня, случалось со мной. Телепорт в переживания, места или состояния, которые очень важны. Я могу случайно упасть в них, будто уходя под поверхность и входя так же, как тело при шаге в воду с низкого мостика. Легко, без удара, но вот уже ты весь мокрый. Потом делаешь пару взмахов руками, выплываешь – и момент завершен. В ностальгии находиться долго для меня так же невозможно, как быть под водой дольше, чем хватает воздуха.
  2. У каждой вещи есть свой цикл: у каких-то он длится годами, что-то приходит на короткий срок. Уже сейчас отношусь к каждой ручной работе как к результату чьей-то личной истории – это и бережность, и уважение. У меня в семье вещи хранятся годами, и это история не о накопительстве (как раз многое и часто выносят), а про умение сохранять жизнь вещей. То, у чего цикл подходит к концу для нас, уходит дальше, находит новых владельцев. Могу быть очевидной в этой отсылке, но как раз Мари Кондо в своей системе порядка приводит практику, когда ты берешь в руки вещь и пытаешься услышать себя: хорошо ли тебе еще с ней, твоя ли она, хочется ли тебе, чтоб она была частью того, что тебя окружает.
    И вот по чему-то напоминающему этот внутренний ответ я измеряю циклы вещей для себя. У меня есть письма друзей из детских лагерей, ракушки из поездок, куски плитки из приморских городов – что-то остается, а что-то теряется и уходит. Карандашница в форме обнаженной женщины с барахолки в Афинах, японские чаши, казан от мамы старого друга, фарфоровая чашка моей бабушки. Я не люблю захламлять пространство, поэтому стараюсь держать баланс. Верю, что нельзя вырезать часть своей истории, любить только кусок своего прошлого, и здесь есть артефакты, которые как памятники хранят силу и свидетельствуют о тебе самой.
  3. О разном всегда. Сейчас я ностальгирую о днях, которых еще не было.

 Кристина Скрипка, соосновательница Foodies Agency, The Naked Bar, 1000 Charity Table

  1. В моей жизни нет ностальгии. Я люблю вспоминать, погружаться, смотреть на события уже по прошествии времени, открывать в них что-то новое. За этим – восхищение, радость, удивление, но никогда не тоска! Не скучаю: чего нет – того нет.
    Моя возможность заскучать по кому-то мгновенно срастается с желанием это изменить. А дальше просто естественным образом в своем темпе конвертирую его в жизнь.
  2. Главные вещи – это не вещи, но иногда они становятся проводниками к значимым моментам. Мало, но порой сохраняю артефакты – до тех пор, пока чувствую их актуальными.
  3. Сегодня в условиях ограниченных перемещений все больше хочется бывать в своих местах силы. Не все они в Украине, к сожалению, – Южная Италия и Петербург. И, конечно, рядом со своими людьми. Моя лучшая подруга Нина недавно стала невестой, а я даже не знаю, когда смогу ее обнять по этому поводу. 

Полина Неня, издатель BESTIN, борец за права женщин и детей #ЖІНКИUA

  1. В своем жизненном ритме я редко испытываю ностальгию, но это случается в праздничные и памятные дни. Для меня это светлые, трогательные и очень приятные флешбэки в детство и в лучшие моменты, которые уже никогда не повторятся.
  2. К артефактам из моего прошлого я никогда не была внимательна, а вот памятные мелочи, связанные с моими детьми, бережно храню – например, их браслеты из роддома. Вещи, в которых я крестила детей, и все платья с дней рождения моей дочери Теоны. Скоро в эту коллекцию добавится четвертое. Для меня очень важны две фотографии – одна с мамой, вторая с папой, на которой он написал: «Доченька, я сильно тебя люблю».
  3. Я ностальгирую по нашим выходным в родительском доме, который всегда был открыт для всех друзей нашей семьи. Мы были дружной семьей. Часто принимали гостей, садились за большой стол, а моя мамочка умудрялась в считанные минуты приготовить оригинальные блюда и всех удивить. А еще – по нашим прогулкам на природе: как только менялся сезон, мы отправлялись на поиски подснежников, потом грибов, потом колокольчиков… У меня было счастливое детство, всегда буду благодарна за это моим родителям. Ностальгирую о том, как папа прививал любовь к музыке, и моей любимой Бэлле породы бассет-хаунд. В детстве я мечтала, что обязательно куплю себе такую, когда вырасту, и всегда буду учить своих детей любить животных, природу, людей, музыку и жизнь.

Ирина Ковальчук, основательница ивент-агентства Ultra Promo

  1. Ностальгия мне мало свойственна, я смотрю вперед и редко вспоминаю прошлое, а если вспоминаю, то непременно в позитивном ключе. Но вот когда наступает Рождество – скучаю по домашней атмосфере, когда были живы мои бабушка и дедушка. Они всегда готовились к этому празднику, учили сценарии вертепов и репетировали дома, готовили маски из папье-маше, пели под аккордеон и ходили от дома к дому с колядой. Бывает, ностальгирую по виду Карпат – тогда быстро сажусь в машину и отправляюсь туда, в счастливое детство… Или пью кофе из родительского свадебного сервиза, который сейчас живет у меня дома.
  2. Я храню старые любимые вещи (из первых коллекций POUSTOVIT, например), старинную посуду, значимые для меня бабушкины вышитые скатерти и рушники, а еще – свои блокноты и скрэпбуки со школьных времен и до сегодня, их собралась приличная стопка!
  3. Сейчас я бы хотела оказаться в Европе – в любимой Италии или на побережье Франции, побродить по любимому Грассу, пойти на винтажный рынок и купить ненужные вещи. Смотрю на старинный колокольчик из городка Карона в Швейцарии и ностальгирую о том, как мы чудесно обедали с друзьями в Ristorante Posta под цветущей глицинией, – а раньше он был почтовым отделением, вот ему точно есть что вспомнить! Если я о чем-то ностальгирую, то оформляю это и храню, превращая ностальгию в энергетически правильное и настоящее. Так, у меня есть чудесное фото момента из поездки в Лондон, помню как сегодня: проезжающая мимо нас с семьей девушка на велосипеде на фоне круглых часов – фото этого момента меня радует дома каждый день.

 Алена Масюткина, основательница экологичного детского концепт-стора Milk Kids, маркета Organic is More

  1. Лично для меня ностальгия имеет позитивный оттенок, а не глубокую меланхолию, поэтому, ностальгируя, я ухожу в проживание приятных воспоминаний. Они связаны с важными периодами моей жизни: студенческие годы, поиск себя, встреча любимого мужчины, рождение детей, запуск бизнеса и т. д. Я люблю свою жизнь, и все, что хочу поменять в ней, меняю, поэтому не ностальгирую сильно по прошлому, скорее вспоминаю его с улыбкой.
  2. Честно говоря, да, я люблю вещи, которые напоминают мне о каком-либо путешествии, моменте, событии, истории, но какие-то очень старые артефакты в нашей семье не сохранились. Я также сторонник минимализма и долго вещи стараюсь не хранить. Но увлекаюсь винтажными предметами декора Франции, Англии: посудой, мебелью, аксессуарами, которые удачно миксую в интерьере и быте с современными элементами. Однако с появлением детей все эти вещи ушли в разряд второстепенных, ведь, как мы знаем, главные вещи – это совсем не вещи.
  3. Безусловно, есть локации, так называемые места силы, которые дают мощный заряд энергии и вдохновения! Ностальгирую по моментам, когда рождались мои дети, их первые прикосновения, слова, шаги – увы, это мгновения, которые молниеносно проходят, но воспоминания и ощущения остаются навсегда.

Читайте также: 6 новых ювелирных марок, о которых стоит знать

Подпишитесь на «L’Officiel»

Модный дайджест на вашу почту каждую субботу

Спасибо!

Ваша подписка на наш дайджест оформлена. Добро пожаловать в сообщество L’Officiel!

СПАСИБО, ЖДУ ОБНОВЛЕНИЙ

Почему я не ностальгирую по СССР: warsh — LiveJournal


(с) warsh

Во-первых, потому, что не сентиментальный человек. Во-вторых, потому, что 23 года, прожитые в Советском Союзе напрочь отбили охоту романтизировать «первое в мире государство рабочих и крестьян». Тотальный дефицит в быту с непременными очередями плавно сочетался с идеологическим запретом всего, что не вписывалось в генеральную линию партии. И вранье, как фирменный стиль. Либо умолчание о чём-либо. Нас вообще берегли.

От ненужной информации, от товаров и продуктов, от поездок за границу. Советский человек не должен выделяться. Он должен был продолжать дело строительство социализма под руководством партии Ленина-Сталина. Последнего, впрочем, вычеркнули на определенном историческом этапе. Но многие до сих пор ему поклоняются, как в тоталитарной секте.

(с) warsh

Мне могут возразить, что были и достижения. Космос, заводы, нас боялись во всём мире. К сожалению, достижения в космонавтике сочетались с отсутствием всего необходимого в быту, например туалетной бумаги. Заводы производили, в основном, оружие, которое мы поставляли союзникам. Да, нас боялись, но принесло ли это нам счастье? Мы проиграли гонку вооружений американцам — их экономика была и остается наиболее мощной среди всех стран мира.

Мне могут возразить: а что, РФ лучше СССР? Конечно, многое передалось от СССР — например, вранье, льющееся с экранов. Однако, была сделана попытка убрать железный занавес, строившийся десятилетиями. Есть возможность смотреть не три программы ТВ, а 300, в том числе, иностранных. Есть Интернет. Есть возможность свободного выезда за рубеж, в том числе и на ПМЖ.

Пропал дефицит товаров, а с ним и бесконечные очереди — фирменная карточка СССР. Несмотря на изобилие (по сравнению с советскими временами) выпивки, резко сократилось количество пьяных на улицах и в метро. Видимо, людям стало чем себя занять.

Ещё один аргумент ностальгирующих: какую страну развалили! Хм. Вы много ездили в советское время в республики Средней Азии? Так не волнуйтесь, они сейчас все с нами, здесь. А в целом, костяк, РСФСР, остался. С его 11 часовыми поясами (или 9, их, кажется, слегка сократили).

Да и вообще. С прошлым, как известно, надо расставаться. Лучше всего, смеясь.

Ностальгирую по отношениям между людьми. / Театр им. Евгения Вахтангова. Официальный сайт.

Йосси Тавор, Музыкальная жизнь от 1 февраля 2014

 

Авторский концерт в Москве стал отличной возможностью близко познакомиться с камерной музыкой литовского композитора Фаустаса Латенаса, чье творчество нам известно в первую очередь по огромному числу спектаклей разных режиссеров в российских театрах. Латенас – фигура для Литвы знаковая: известный композитор, он в течение года занимал пост атташе по культуре в посольстве в Москве, а сейчас является одним из влиятельных чиновников в администрации премьер-министра. Лауреат международной театральной премии имени Станиславского, он недавно у себя на родине был удостоен и Национальной литовской премии в области театрального искусства.

Авторский вечер проходил при поддержке министерства культуры РФ и посольства Литвы (непосредственно инициатором выступил атташе по культуре Александр Шимелис), представители которого в полном составе, во главе с послом Ренатасом Норкусом, присутствовали на концерте.

Нашу встречу Латенас назначил в театре имени Вахтангова. Мы сидели в огромном пустом фойе, в часы между репетициями и вечерним спектаклем. Пару раз, краем глаза, я замечал проплывающий чеканный профиль Римаса Туминаса, худрука театра и неизменного коллеги моего собеседника. Я обращаюсь к нему с уважительным «господин Латенас», но он сразу же поправляет: «Фаустас – так будет проще, естественней».

– Фаустас, хотелось бы заглянуть в вашу лабораторию, проследить путь создания музыкальной канвы спектакля. Вы внимательно читаете пьесу перед началом работы, создавая свою концепцию, или же приходите на встречу с режиссером, так сказать, «табула раса»?

— Естественно, получив то или иное предложение, и зная, с кем буду сотрудничать в спектакле, я знакомлюсь с пьесой, хотя бы поверхностно, по диагонали. Я хорошо понимаю, что в современной режиссерской практике почти никто не ставит буквально по напечатанному тексту, у каждого режиссера свое собственное, выношенное видение даже всем известной пьесы. Из того, что присутствует в тексте, иногда остается только треть, а все остальное – вымысел и фантазия режиссера. Пусть у меня уже сложилось некое представление о том, какой я слышу свою музыку к этому спектаклю, я иду за режиссерским замыслом и пытаюсь найти общий, удовлетворяющий нас обоих результат. Это непросто, но необходим компромисс – с моей стороны, прежде всего. Я не имею ни возможности, ни даже права настаивать на некой своей концепции, ведь каждый режиссер – по сути диктатор, тиран, а признанный, известный – тем более. Поэтому, поиски компромисса – задача, которую я пытаюсь решить так, чтобы не очень пострадало мое ≪эго≫, но с раскрытыми глазами, точнее раскрытыми широко ушами, следовать за режиссером .

– Насколько важен симбиоз между режиссером и композитором?

– Это зависит от того, насколько хорошо ты знаешь этого режиссера, сколько времени с ним работаешь. С Римасом Туминасом я работаю более тридцати лет, с Эймунтасом Някрошюсом – примерно столько же. И наш симбиоз дает те результаты, которые оценили и театральная публика, и критика. Понятно, что за эти годы мы научились понимать друг друга с полуслова и даже с полунамека. Но это не значит, что мы с легкостью находим общее. Оба они создают свои спектакли через мучения, поиск, сомнения и пробы. Весь этот путь я прохожу вместе с ними. Бывают, понятно, режиссеры, с которыми я работаю впервые, и тогда появляются другие сложности: тебя приглашают по следам впечатления, полученного от уже созданных спектаклей, ожидая чегото знакомого или по крайней мере «в духе» ранее слышанного. Мне это куда менее интересно. Бывают режиссеры с большими амбициями, а на поверку результат, увы… Но я стараюсь следовать за режиссерским замыслом, неважно какого ранга режиссер, сколько у него званий и насколько широко его признание.

– Вы всегда согласны на роль «ведомого»?

– Да, несомненно, даже если это противоречит моей музыкальной эстетике. Я никогда не забываю, что первым на афише идет имя режиссера, это его детище, и вся ответственность за успех или провал ложится на него. Это может быть спектакль экспериментальный или даже скандальный, моя задача – честно делать то, чего ожидает от меня режиссер, то, что в итоге даст желаемый им результат.

– Мы возвращаемся к прошедшему накануне авторскому концерту, и я отмечаю, что в каждом из прозвучавших произведений, несмотря на заявленную музыкальную форму – соната, квартет и так далее,– просматривалась некая театральность, я бы даже сказал, аура прикладной музыки. Это так, или же подобное впечатление возникает по следам знакомства с творческой биографией моего собеседника?

– Вы не ошибаетесь. Вероятно, я и стал писать музыку к спектаклям потому, что мое музыкальное мышление по духу своему театрально. Я не могу писать сонату или любое другое сочинение в академической форме без вербально-текстовой или даже визуальной мысленной драматургии, того, что называется программностью. Кстати, многие спрашивают меня, как это, написав столько музыки для сцены, я не создал ни одной оперы, ни одного балета? Замыслы у меня есть, но пока это не приобрело осязаемую форму в моем музыкальном воображении, я не могу сесть и заставить себя тратить так много времени на очень трудоемкую работу. Тем более в Литве, в малом пространстве, где очень трудно реализовать себя в данной области – и из‑за отсутствия больших площадок, и из‑за ограниченного числа понимающей и любящей эти жанры публики. – Вашу музыку иногда обвиняют в некоторой банальности, ожидаемости. Правда, в этом отношении вы в неплохой компании: Густава Малера тоже нередко обвиняли в том же. И все же, что для вас в этом приеме гротеска, сарказма, уличной узнаваемости?

– Для меня все это – жизнь, действительность, окружение, пространство, в котором мы живем. То, что мы видим вокруг себя: и пошлость, и благородные поступки. И этой фарсовости, присущей иногда моей музыке, всегда противостоит нечто строгое, сокровенное, что человек хранит для себя. Еще в советское время я был под большим впечатлением от музыки Нино Рота, именно благодаря ему я осознал, что не нужно идти по следам вычислений в музыке, что простота, не кажущаяся, а истинная, является сутью мелодии. И я стал смелее и увереннее чувствовать себя в своей музыке. До этого писал и додекафонические сочинения, и сериальные композиции, пробовал себя во всем и понял, что могу и так, но это – не мое. И в конце концов пришел к своей тональной музыке, к мажору-минору, к трезвучию и доминантсептаккорду. А ведь в те времена в композиторской среде это граничило с неприличием, было не в моде, не в общем направлении. А здесь вдруг и какой‑то цыганский мотив становится ведущим: какой же дурной вкус! Но я могу возразить, что это и жизнь!

– В вашем квартете «Светлой памяти» масса подобных реминисценций…

– Я уже объяснял, что квартет построен на чувстве утраты физической связи со многими из моих друзей, уехавших из Литвы. Уехали мои замечательные скрипачи, гитаристы, просто друзья… Уехали в Америку, Канаду, Израиль, в другие страны, и у меня нет возможности общаться с ними, как прежде. И я не плачу по ним, а вспоминаю с самым светлым чувством.

– Вы ностальгируете по тому времени?

– Я ностальгирую по отношениям между людьми, по той человеческой доброте, которая компенсировала существовавшее напряжение. Мы ведь тогда шутили, что каждый третий доносчик. И встречались вдвоем, чтобы исключить возможность донести (смеется). Я ностальгирую по этому времени, когда мы ходили по ночам и спорили на самые разные темы, слушали музыку на пластинках, которые добывали различными путями на Западе, пели песни под гитару. Но мне кажется, что это уже больше ностальгия по молодости, по предвкушению будущего, когда ты смел и еще не обрел того жизненного опыта, который заставляет задуматься над каждым поступком или выражением.

– Вернемся к вашей композиторской деятельности. Насколько эта прикладная музыка для театра является неким полигоном или экспериментальной лабораторией, ибо появляется еще два ряда воздействия на слушателя – визуальный и вербальный, и можно использовать самые смелые композиторские приемы как как поддерживающий, вспомогательный элемент?

– Да, безусловно! Я действительно не раз испытывал самого разного плана тембральные, гармонические, мелодические и другие приемы в театральной музыке, а затем переносил их в свои концертные сочинения. В театре это действительно некий второй ряд воздействия. Но человеческое ухо привыкает к незнакомым и иногда даже раздражающим в чистом виде элементам. В моих концертных сочинениях вы можете услышать фрагменты из театральной музыки, и наоборот, в спектакль «Дядя Ваня» Римаса Туминаса вошли фрагменты из струнного квартета. Недавно я написал Реквием для хора, оркестра и солистов, но первые ростки этого сочинения, длящегося восемнадцать минут, проросли из одного, очень короткого, театрального фрагмента. Я же говорил уже, что это мой способ музыкального мышления. Именно такими экспериментами театр мне дорог. Ведь неудача – это тоже результат, как в опыте, в эксперименте. Если музыкальный прием, используемый мной в спектакле, не‑удачен, я это услышу, пойму и не буду применять его в другом сочинении. А если уж в театре получилось, то я смело иду вперед. И этим тоже мне дорог театр.

– Вы позиционируете себя как литовский композитор. Можно ли в наш век глобализации говорить о национальной принадлежности музыки? И если да, то каким путем проявляется эта принадлежность?

– Вы правы в том, что глобализация пытается проникнуть и в культуры тоже, не только в экономику. Но, как ни удивительно, именно малые народы, в противовес глобализации, куда более активно сохраняют свои отличительные черты, не поддаваясь краткосрочным экспериментам, базируясь на собственном прочном менталитете. Возьмем такое сравнение: испанский композитор – и я, как представитель литовской музыки. У нас столь разный темперамент, что даже когда я пишу танго или пасодобль, все равно в сознании, а отсюда и в музыке своей остаюсь простым литовским парнем, родившимся на маленьком хуторе. Я написал свою «Samba Lacrimarum» в середине 80‑х годов, еще до поветрия глобализации, это был эксперимент литовского композитора. И здесь я должен отдать должное профессору Эуардасу Бальсису, который наставлял меня в моих поисках. Должен признаться, что во время учебы в консерватории я с небольшой охотой ходил в этнографические экспедиции по сбору народных мелодий, по литовским селам и хуторам. Мне это казалось пустой тратой времени. Тем более что многие из этих песен я лично слышал на хуторе от бабушек и дедушек. Не могу сказать, что не любил их, но в моем представлении они были примитивными по сравнению с тем, что я изучал в консерватории. Но с годами я обнаружил, что именно эти музыкальные впечатления и воспоминания являются самым ценным для меня как композитора, этим проникнута вся суть моей музыки, не нарочито на поверхности, а в глубине сознания.

– Вы в течение года занимали должность атташе по культуре в посольстве Литвы в РФ. Приехав сейчас в Москву с авторским концертом, вы чувствуете себя «свободным художником» или все же осталось это представительское ощущение? – Я чувствую себя почти свободным художником. Остались связи, как официальные, так и дружеские. Я влюбился в замечательную московскую интеллигенцию – тех, кто любит Литву, изучает литовский язык, занимается исследованиями в области истории моей страны. Я общался с сотрудниками Балтийской академии, многие наши слависты приезжали в Москву, проводились конференции, концерты в Доме Балтрушайтиса – литовском культурном центре. Это был замечательный год, подаривший мне много впечатлений и друзей…

– Но почему один год, ведь этого срока хватает только для наведения мостов?

– У нас проходили выборы, а я представитель социал-демократов. Было решено, что если эти выборы будут успешны‑ми для нашей партии, то я вернусь в Литву, ибо там буду нужен куда больше. Так и произошло. Месяц я был вице-министром культуры, а затем наш премьер-министр предложил мне стать его советником по культуре. – Вы занимаетесь международными связями?

– В очень малой степени. В основном я занимаюсь внутренними проблемами в области культуры, ведь, как и во многих других странах, культура остается как бы пасынком, у которого можно отобрать, а он будет молчать, ибо люди культуры хотят в первую очередь творить. Вот сейчас меня волнуют низкие зарплаты деятелей культуры, и к середине года что‑то изменится, как я надеюсь, к лучшему. Вообще, в предстоящий период финансирования, с нынешнего года по 2020‑й, предусматриваются немалые вложения в область культуры. Мы видели, что подобная практика дала неплохие результаты в области просвещения, когда были модернизированы почти все школы. Теперь настала очередь культуры, где множество культурных учреждений находится в ветхом состоянии – концертные залы, театры, дома культуры, особенно, на периферии. И на их восстановление и модернизацию будут выделены немалые суммы…

– А каковы взаимоотношения с Россией в области культуры?

– Думаю – самые лучшие. Гастроли российских музыкантов и театральных коллективов всегда проходят при переполненных залах. Вы видели, что и на моем авторском концерте было достаточно публики, хотя меня предупреждали, что в свете огромного числа культурных событий в московских залах, вряд ли мы соберем солидное число слушателей. И публика была, в подавляющем большинстве, московская. И это на концерте камерной музыки! С другой стороны, не все положительно воспринимают гастроли российских коллективов и артистов в Литве и заявляют о чрезмерном влиянии России на литовскую концертно-театральную жизнь, указывая, в частности, на фестиваль в Друскининкае. В ответ я предлагаю сравнить население России и Литвы и число ведущих литовских музыкантов и режиссеров, постоянно работающих с российскими коллективами: Саулюс Сондецкис, Гинтарас Ринкявичюс выступают с лучшими оркестрами. Римас Туминас руководит одним из лучших российских театров. Я уже не говорю о литовских баскетболистах и баскетбольных тренерах!

– Вы приехали в Москву, понятно, не только для авторского концерта. Расскажите о своей работе в Вахтанговском театре и других проектах в России.

– С Римасом мы сейчас работаем над пьесой по роману литовского писателя, живущего в Израиле, Григория Кановича, «Улыбнись нам, Господи». Она написана очень трогательно и сильно, и я уверен, что этот спектакль проникнет в сердца всех любителей театра. Очень рад, что Римас взялся за эту пьесу. Тем более что сейчас вышел пятитомник Григория Кановича на русском языке в честь его 85‑летия. Кроме того, у меня в Санкт-Петербурге должна быть в конце месяца премьера с другим моим постоянным режиссером, Юрием Бутусовым

– «Три сестры» Чехова. Есть и другие планы, как в Москве, так и в Питере.

– На вашем авторском вечере Римас Туминас, то ли в шутку, то ли всерьез, сказал, что у вас есть и режиссерские амбиции. Это так? – Когда я начал сотрудничать с театрами, у меня появилась подобная мысль, и я, будучи на четвертом курсе консерватории, поступил на режиссерский факультет. Но в те времена запрещалось заниматься на двух факультетах, и я выбрал музыку. Сейчас, наверное, мне бы никто не помешал заняться режиссурой, но я не нахожу материала. Поэтому мне легче и интереснее работать с Римасом. А если и появляются какие‑ ни будь режиссерские мысли, делюсь с ним и затем с радостью подмечаю, как он использует что‑то из моих замечаний. Но я доволен своей судьбой.

← Все публикации

Футбольный клуб «Торпедо» Москва — Новости

АРТЕМ САМСОНОВ: КАЖДЫЙ РАЗ, ПРИЕЗЖАЯ В СОЧИ, НОСТАЛЬГИРУЮ ПО ВРЕМЕНАМ ЮНОШЕСКОЙ СБОРНОЙ

Защитник «Торпедо» Артём Самсонов в интервью для torpedo.ru подвел итоги контрольного матча в Сочи, раскрыл секреты базы, на которой тренируется наша команда, а также признался, что проиграл Дамиру Трегулову в пинг-понг.

— Считаю, что в матче с молодёжкой «Факела» мы выглядели неплохо, — отметил Артём. – Главной нашей задачей в этой встрече было не получить травмы, потому что, во-первых, мы играли впервые после продолжительного перерыва, а, во-вторых, находимся под серьезными нагрузками. Тем не менее, матч получился хорошим, и мы забили четыре красивых гола. Теперь находимся в ожидании встречи с «Урожаем», который занимает лидирующие позиции в группе «Юг».

— Как, в целом, тебе работается в Сочи?
— Я впервые прохожу полноценные сборы под руководством Игоря Колыванова, и, конечно, мне, как и всем ребятам, непросто. Но никто не дает себе поблажек, все работают на максимуме возможностей. Тяжело находиться вдали от семьи, по которой я очень скучаю, впрочем, совсем скоро мы вернемся в Москву.

— Как проводишь свободное время?
— Если честно, между тренировками я сплю, так что свободного времени почти не бывает. После вечернего занятия ходим в тренажерный зал, рубимся в пинг-понг. Как вы уже видели, недавно играли с Дамиром Трегуловым на отжимания. Ну что сказать, Дамир превзошел «старого пса» (смеется).


— На базе «Спутник-Спорт», где тренируется «Торпедо», можно увидеть твои фото 12-летний давности. Расскажи о них поподробнее.
— Вот уже много лет на стенах центра висят наши фотографии с торжественной встречи с Владимиром Путиным, которая состоялась после победы юношеской сборной на Евро-2006. Также на стенде есть снимок команды «Торпедо» того же года, так что мои изображения здесь повсюду (улыбается). Каждый раз, приезжая в Сочи, посещаю эту базу, ностальгирую, привожу сюда одноклубников. От того времени у меня остались только хорошие воспоминания, и когда смотрю на эти фото, испытываю непередаваемые ощущения.


— Недавно торпедовцы ходили на хоккей. Чья это была инициатива? Как впечатления?
— На хоккей команду пригласил Никита Сергеев. Взял нам билеты, мы с удовольствием откликнулись на его предложение. Когда я был в торпедовской школе, наш интернат располагался рядом с Ледовой ареной, и мы не пропускали ни одного матча, проходившего в Лужниках. С тех пор я не был на хоккее лет 12-13. Но в Сочи на игре мне настолько понравилось, что я решил: вернусь в Москву и снова начну посещать хоккейные матчи!



Почему 30-летние ностальгируют по СССР?

                «Нам повезло, что наши детство и юность закончились до того, как правительство купило у молодежи СВОБОДУ в обмен на ролики, мобилы, фабрики звезд и классные сухарики (кстати, почему-то мягкие)… С ее же общего согласия… Для ее же собственного (вроде бы) блага…«- это фрагмент из текста под названием «Поколение 76—82». Те, кому сейчас где-то в районе тридцати, с большой охотой перепечатывают его на страницах своих интернет-дневников. Он стал своего рода манифестом поколения.

Анализ молодежных ресурсов интернета и других текстовых источников показывает: отношение к жизни в СССР поменялось с резко негативного на резко позитивное. За последние пару лет в интернете появилась масса ресурсов, посвященных повседневной жизни в Советском Союзе. «76—82. Энциклопедия нашего детства», пожалуй, наиболее популярный из них. Само название говорит о том, кто является аудиторией данного ресурса — все, кто родился в период между 1976 × 1982 годом. Одноименное сообщество в ЖЖ входит в тридцатку наиболее популярных. Его завсегдатаи с искренней любовью обсуждают фильмы про Электроника, гэдээровские «вестеры», лезвия «Нева» для безопасных бритв и напиток «Буратино».

Забавно, что всего лишь полтора десятилетия назад те же самые люди, которые сегодня с нежностью вспоминают символы минувшей эпохи, сами отвергали все советское и стремились как можно меньше походить на своих более консервативных родителей.

Странное беспамятство молодежи распространяется и на более близкое прошлое. На рубеже 80—х и 90—х значительная часть молодых людей мечтала вообще уехать — эмиграция даже в страну третьего мира считалась более привлекательной, чем жизнь в разваливающемся советском государстве:

«Хоть тушкой, хоть чучелом, только быстрее из этого бардака».

«Советская одежда — кошмар, убожество, носить невозможно, одни галоши „прощай молодость« чего стоят. Советская техника сделана явно не руками, а чем-то другим: не работает, не чинится. Советские продукты — это колбаса, на 90% состоящая из туалетной бумаги, масло из маргарина и пиво на воде»…

Но, как известно, время — лучшее средство от детской болезни левизны. Повзрослев, молодые люди перестали быть столь категоричными. Теперь уже воспоминания о телевизорах «Рубин», магнитофонах «Вега», духах «Красная Москва», клетчатых рубашках, красных пальто, мороженом по 15 копеек и газировке в автоматах вызывают легкую грусть и сожаления о том, что их никогда уже больше не будет.

Советское прошлое стремительно обрастает трогательными легендами и на глазах превращается в прекрасный миф о золотом веке человечества. Современные тридцатилетние так жаждут сказку, что готовы ампутировать собственную память.

В конце 80— х годов мало кому из них пришло бы в голову восхищаться песнями советской эстрады или советскими фильмами — уж слишком примитивно. Важнее было понять, как побыстрее разбогатеть, получить максимум разнообразия в сексе, добиться успеха и признания в большом городе. Вместо ВИА «Самоцветы» и фильмов о деревенской жизни последние советские подростки хотели смотреть голливудские триллеры и слушать Scorpions и Queen.

Но время проделало с ними свой обычный трюк: сполна получив то, о чем мечтали на заре туманной юности, современные тридцатилетние стали мечтать о том, что так безжалостно когда-то презирали. И старые советские фильмы про войну и освоение целины вдруг обрели в их глазах смысл, который когда-то они видеть категорически отказывались.

Почему люди, отвергавшие все советское, вдруг стали ностальгировать по времени, которое они едва успели застать? Если верить социологическим исследованиям, причин две. Одна из них лежит на поверхности: ностальгия по Советскому Союзу во многом просто ностальгия по детству. Идеализировать детские годы свойственно всем. Плохое забывается, остаются только светлые воспоминания о том, какой замечательный вкус был у мороженого и как радостно выглядели люди на демонстрации.

Однако, похоже, для нынешнего поколения тридцатилетних ностальгия стала своеобразной религией, во многом определяющей их отношение к жизни вообще. Они гордятся тем, что им довелось жить в Советском Союзе, и считают, что именно советский опыт делает их несравнимо лучше современной молодежи, которая выросла уже после 91—го года:

«И все-таки если бы я выбирал — выбрал бы конец 80—х. Я тогда еще ничего не понимал. Мне было 17—19 лет. Я не умел общаться, я не умел влюплохо мнеся, я ничего не хотел от жизни и вообще не понимал, как и зачем люди живут… Из этих лет я не вынес ничего, а — мог бы (это я теперь только понял). Наверное, поэтому они — самые теперь мои времена, любимые, сумбурные, неясные», — пишет roman_shebalin.

Ему вторит другой автор интернет-дневника tim_timych:

«Как же я хочу вернуться в детство! В наше детство. Когда не было игровых приставок, роликовых коньков и ларьков с кока-колой на каждом углу. Когда не было ночных клубов и все собирались на репетиции местной рок-группы, игравшей ДДТ и Чижа. Когда слово стоило дороже денег. Когда были мы».

Причина такой «недетской» ностальгии, видимо, глубже, чем просто тоска о прошедшей юности. Идеализируя советское прошлое, современные тридцатилетние неосознанно говорят о том, что им не нравится в настоящем.

«В детстве мы ездили на машинах без ремней и подушек безопасности. Поездка на телеге, запряженной лошадью, в теплый летний день была несказанным удовольствием. Наши кроватки были раскрашены яркими красками с высоким содержанием свинца. Не было секретных крышек на пузырьках с лекарствами, двери часто не запирались, а шкафы не запирались никогда. Мы пили воду из колонки на углу, а не из пластиковых бутылок. Никому не могло прийти в голову кататься на велике в шлеме. Ужас!» — это все из того же «манифеста».

«Мы стали менее свободными!» — этот крик отчаяния звучит во многих записях. Вот еще одна цитата:

«Вспоминаю о том времени, и основное ощущение — это чувство полнейшей свободы. Жизнь не была подчинена такому жесткому графику, как сейчас, и свободного времени было намного больше. У родителей отпуск был месяц, а если кто-то болел, то спокойно брал больничный, а не ходил еле живой на работу. Можно было идти, куда хочешь, и никто тебе не запретит. Не было кодовых замков и домофонов, не было охранников в каждом подъезде, в каждом магазине. Аэропорт был интереснейшим местом, откуда начиналось путешествие, а не частью зоны строгого режима, как сейчас. Вообще, табличек типа „Прохода нет«, „Только для персонала«, „Запрещено« почти не было».

Происходит странная метаморфоза воспоминаний. В Советском Союзе грозных надписей «Проход запрещен!» было куда больше, чем сейчас. Но наша память о детстве их аккуратненько стирает, а память об увиденном пару дней назад достраивает эти пресловутые таблички.

Объективно советское общество было куда менее свободным, чем нынешнее. И не только в политическом плане. Жизнь человека двигалась по строго расписанному маршруту: районный детский сад — районная школа — институт/армия — работа по распределению. Вариации были минимальны.

То же самое и с бытом. Все ели одинаковые биточки, ездили на одинаковых велосипедах и вывозились на одни и те же «Зарницы». Длинные волосы, косуха с клепками, даже элементарные джинсы — все это могло вызвать внимание милиции или как минимум осуждающие взгляды старушек у подъезда. Сейчас — ходи в чем хочешь и, если ты не похож на узбека-нелегала, милиции на тебя наплевать, да и бабушкам тоже, тем более что их вместе со скамеечками у подъездов уже почти не увидишь.

Каждый мог стать революционером, нахамив по мелочи бригадиру или придя в школу без пионерского галстука. Сейчас мы живем в одном из самых свободных обществ за всю историю человечества. Речь опять-таки не о политике, а, скорее, о культуре и образе жизни. Государство по минимуму вмешивается в частную жизнь человека. Пресловутая «вертикаль власти», насквозь пронизывающая политический процесс, никогда не переступает порога квартиры. А само общество еще не успело выработать достаточно твердых норм и не может указывать гражданину, что можно, а что нельзя.

Откуда же берется это ощущение несвободы? Скорее всего, оно идет изнутри. Нынешние тридцатилетние сами загоняют себя в очень жесткие рамки. Нужно работать и зарабатывать, нужно выглядеть прилично, нужно вести себя серьезно, нужно иметь мобильник с «блютузом», нужно есть пищу без ГМ-добавок, нужно читать Минаева и Коэльо. Нужно, нужно, нужно!

У тридцатилетних настоящая свобода — это не свобода слова или собраний, а прежде всего возможность жить спокойно, не напрягаясь и иметь много свободного времени. А ведь от них ожидали, что они станут первым поколением, свободным от «совка», поколением энергичных строителей капитализма. В начале 90—х это примерно так и выглядело. Молодые люди с энтузиазмом занялись бизнесом, карьерой, с упоением окунулись в мир потребительских радостей. Но постепенно энтузиазм пошел на убыль. На каком-то этапе они просто «перегорели».

Сегодня для большинства из них работа и карьера остаются основными жизненными ориентирами. Однако нет уже того драйва, который был неотъемлемой частью их жизни в 90—е. Большинство по-прежнему оценивает жизненный успех как возможность потреплохо мне как можно больше: «Чем больше квартира, чем дороже машина — тем успешнее человек». Но многие вещи уже куплены, впечатления получены, амбиции удовлетворены. Жить скучно!

Если провести контент-анализ, скорее всего, выяснится, что частота употребления слова «безопасность» за последние двадцать лет выросла в сотни раз. В СССР была всесильная организация — Комитет государственной безопасности. Ее боялись, о ней рассказывали анекдоты. Но сама идея безопасности не была столь навязчивой.

Зато сейчас это слово ключевое на всех уровнях — от высокой политики до собственной квартиры. Нас повсюду окружают секретные пароли. Войти в подъезд — код, открыть квартиру — несколько замков, включить компьютер — пароль, загрузить собственную электронную почту — снова пароль…

Но никто ведь не навязывает эти правила, люди их выбирают сами. И с грустью вспоминают детство: «Мы уходили из дома утром и играли весь день, возвращаясь тогда, когда зажигались уличные фонари — там, где они были. Целый день никто не мог узнать, где мы. Мобильных телефонов не было! Трудно представить. Мы резали руки и ноги, ломали кости и выбивали зубы, и никто ни на кого не подавал в суд. Бывало всякое. Виноваты были только мы, и никто другой. Помните? Мы дрались до крови и ходили в синяках, привыкая не обращать на это внимания».

Детские игрушки и игры — это целый мир. У многих он оставляет куда более яркий след в памяти, чем взрослые забавы типа автомобиля «тойота» или должности начальника отдела.

У миллионов советских детей был любимый мишка — кургузый, линялый, неубедительный. Но именно ему доверялись важнейшие секреты, именно он исполнял роль домашнего психоаналитика, когда нам было плохо. А с каким упоением мы играли в «красных» и «белых», вооружившись винтовками, выструганными из палок!

Снова процитируем дневник пользователя tim_timych: «Каково было лазать по гаражным массивам, собирая никому не нужный хлам, среди которого иногда попадались такие жемчужины, как противогазы, из которых можно было вырезать резиновые жгуты для рогаток. А найденная бутылка ацетона с упоением сжигалась на костре, где из выброшенных автомобильных аккумуляторов плавился свинец для картечи, лянги и просто так, от нечего делать, ради интереса поглазеть на расплавленный металл».

Рыночная экономика породила простой принцип: все, что востребовано, должно быть коммерциализовано. Помните, как в дворовых компаниях играли в рыцарей? Как делали из найденного на свалке хлама щиты и мечи? Теперь пластмассовые доспехи и оружие продаются в любом киоске: хочешь — пиратскую саблю, хочешь — скифский акинак. Стоит это все копейки: чтобы купить набор легионера или ковбоя, достаточно несколько раз сэкономить на кока-коле.

Фейерверки и петарды продаются уже в готовом виде, и не нужно проводить химические эксперименты за гаражами. А плюшевых мишек китайского производства можно покупать мешками. Только все реже среди них обнаруживается тот самый косоухий уродец — любимый и единственный…

Глядя на своих детей, нынешние молодые люди испытывают двойственные чувства. С одной стороны, завидно: пойти в киоск и за какие-то копейки купить точную копию пистолета-пулемета «Скорпион» с магазином и боекомплектом в тысячу пуль — да за это мальчишка 80—х, не задумываясь, согласился бы продать душу или выносить каждый день мусор! Вот только нет в нем аромата уникальности. В него не вложен собственный труд (когда бледный аналог такой штуки делался своими руками), с ним не связана исключительность случая (если это был подарок, допустим, привезенный из-за границы).

И в итоге пылится это оружие где-то под кроватью: не беда — папа завтра новое купит. Папа не обеднеет, он хорошо зарабатывает.

А вот ребенка жалко.

Еще один повод для ностальгии — легенда о чистых и открытых отношениях между людьми. Вот alta_luna вспоминает:

«Такой дружбы, какая была у моих молодых родителей с другими молодыми парами, больше у них в жизни и не случалось. Помню интересное — мужчины в командировках, женщины ждут».

В другом дневнике читаем: «У нас были друзья. Мы выходили из дома и находили их. Мы катались на великах, пускали спички по весенним ручьям, сидели на лавочке, на заборе или в школьном дворе и болтали, о чем хотели. Когда нам был кто-то нужен, мы стучались в дверь, звонили в звонок или просто заходили и виделись с ними. Помните? Без спросу! Сами!»

Тридцатилетние страдают оттого, что друзей становится все меньше. На них просто не хватает времени. Чтобы повидаться со старым другом, приходится договариваться о встрече чуть ли не за месяц.

Да и сами встречи становятся все короче и формальнее: все заняты, у всех дела. Возможность в любое время связаться с человеком и отменить или изменить предыдущие договоренности провоцирует необязательность:

«Извини, планы изменились, давай сегодня не в 5, а в 8 или лучше завтра в 5. А лучше давай завтра по ходу дела созвонимся и договоримся».

Большинство тридцатилетних недовольны своей жизнью, но не видят реальных возможностей ее изменить. Чтобы что-то менять, нужно время, а его-то как раз и нет. Стоит только на минуту приостановить стремительный бег, как сразу тебя отбрасывает на обочину. А этого тридцатилетние не могут себе позволить.

«Скоро 30. Времени нет. Тахикардия, пульс 90 ударов/мин вместо положенных 70. Пью лекарство, не читая инструкции, доверяю врачу. Некогда ознакомиться с инструкцией по эксплуатации купленной машины, только отдельные пункты. Договор кредита подписал в банке, пробежав глазами. Лишь убедился, что там моя фамилия и код, служащим тоже некогда.Когда последний раз пил пиво с друзьями? Не помню, больше года назад. Друзья — роскошь. Только для подросткового возраста. С мамой разговариваю, когда она позвонит. Нехорошо это, надо бы самому почаще. Прихожу домой, жена и дети спят. Поцелую дочь, постою над сыном, обниму жену. На выходных включаю телевизор, медитирую в экран, одновременно перещелкивая все каналы, один некогда смотреть, да и неинтересно уже. Какую книгу я хотел
дочитать? Кажется, «Анну Каренину», половина осталась. Не дочитаю, слишком большая. Не получается. Времени нет, бегу. Бегу. Бегу«, — жалуется на жизнь contas.

«В последнее время очень часто думаю о том, какую великую страну мы просрали. Страна эта называлась СССР. Это была великая и свободная страна. Которая могла посылать всех и диктовать свою непреклонную волю всем на нашей планете Земля», — пишет в своем дневнике пользователь fallenleafs.

Ностальгия по собственному детству порой плавно переходит в ностальгию по политическому режиму. Советский Союз стал ассоциироваться с государственным развитием, размахом, имперской мощью, а также со спокойной, стабильной и счастливой жизнью:

«Это было время, когда не было безработицы, терроризма и национальных конфликтов, отношения людей были просты и понятны, чувства искренни, а желания незамысловаты».

Ностальгия по прошлому в различные эпохи оказывалась весьма мощной движущей силой общественно-политического развития. Например, возвращение социалистических партий во власть в некоторых восточноевропейских государствах уже в постсоветский период также во многом было вызвано ностальгией по советским временам.

Нам представляется, что в современной России ничего подобного произойти не может. Поколение тридцатилетних слишком аполитично, слишком погружено в личную жизнь, чтобы оказать серьезную поддержку хоть какой-то политической силе. И если неудовлетворенность собственной жизнью будет расти, это лишь еще больше подстегнет их политический абсентеизм. Вместо активных действий нынешние тридцатилетние выбирают тихую грусть о светлой поре своего детства, которая ушла безвозвратно.

Последнее поколение советской молодежи в целом было отмечено благодатной печатью глубокого безразличия к политике. Пока взрослые ломали советскую систему, а потом на ее развалинах пытались строить что-то новое, молодые люди занимались личными проблемами. Единственная сфера общественной жизни, в которой это поколение преуспело, — это бизнес. Именно поэтому среди них так много бизнесменов или менеджеров и так мало политиков или общественных деятелей.

Но желание связать безвозвратно ушедшее прошлое с безжалостным настоящим далеко не всегда может быть интерпретировано в русле политических акций. Ведь тоскуют не столько по социальному строю, сколько по плюшевым мишкам, казакам-разбойникам и первому поцелую в подъезде. Трудно представить себе революцию под лозунгом «Верните мне право кататься на велосипеде и быть счастливым!» Впрочем, в мае 1968—го французские студенты строили баррикады под лозунгами типа «Под мостовой — пляж!» и «Запрещается запрещать!».

Кажется, лишенные политических амбиций нынешние тридцатилетние видят проблему исторических перемен совершенно по-другому. Советский мир позволял им быть человечными, а современность — нет. После всех социальных катастроф ХХ века впервые становится понятно, что в любом политическом устройстве главной и единственно важной фигурой остается человек. И буйство потребительских инстинктов — такая же обманка, как и коммунизм, обещанный к 80—му году. У нас больше не осталось иллюзий, у нас больше нет ни одной надежды на то, что спасение человека придет откуда-то со стороны — от политики или экономики, не так уж и важно.

Нынешние тридцатилетние, похоже, первое поколение русских людей, оставшееся один на один с собой. Без костылей идеологии, без волшебной палочки-выручалочки в лице Запада. И тут воспоминания о советском прошлом действительно начинают жечь душу беспощадным огнем зависти.

Для того чтобы ощутить собственную человеческую ценность, возможностей было мало, но все они были отлично известны каждому. Все знали, какие книги надо прочитать, какие фильмы посмотреть и о чем говорить по ночам на кухне. Это и был личностный жест, дающий удовлетворение и вселяющий гордость. Сегодняшнее время при бесконечности возможностей делает такой жест почти невозможным или по определению маргинальным. Человек оказался перед лицом чудовищной бездны самого себя, собственного человеческого «я», которое до сих пор всегда было удачно закамуфлировано проблемой социального запроса.

Поколение тридцатилетних лишилось права на привычное местоимение «мы». Это растерянность не перед временем с его экономической жесткостью, но перед собственным отражением в зеркале. Кто я? Чего я хочу? Отсюда и медитации на тему юности. Человек пытается отыскать ответ на мучительные вопросы там, где он начинался как личность. Но это путешествие не в советское прошлое. Это путешествие в глубину собственной души и собственного сознания.                          

rusrep.ru

Ностальгическое определение и значение | Словарь английского языка Коллинза

Примеры «ностальгического» в предложении

ностальгический

Эти примеры были выбраны автоматически и могут содержать конфиденциальный контент. Прочитайте больше… Это было беззастенчиво ностальгически и очень приятно.

Times, Sunday Times (2016)

Я не понимаю, как это можно было сделать, не испытывая ностальгии и не оглядываясь назад.

Солнце (2017)

В нем нет ни единого ностальгического чувства.

Times, Sunday Times (2017)

Как я должен уже испытывать ностальгию по началу нулевых?

Times, Sunday Times (2016)

Было ли это серьезным или просто ностальгическим путешествием по переулку памяти?

Times, Sunday Times (2009)

Журналисты почти ностальгируют по глупому летнему сезону.

Times, Sunday Times (2011)

Он все еще испытывает ностальгию по этому поводу.

Times, Sunday Times (2015)

Так он испытывал ностальгию по старым временам?

Солнце (2011)

Вы только посмотрите на ностальгический материал на коробке.

Times, Sunday Times (2010)

Помните, с какой ностальгией стали люди, которые были взрослыми в послевоенную эпоху, когда они заговорили о нормировании?

Times, Sunday Times (2010)

Подробнее …

Это еще и откровенно ностальгический праздник детства.

Times, Sunday Times (2008)

Оба музыканта испытывают ностальгию по легкости, с которой возобновился их музыкальный разговор.

Times, Sunday Times (2013)

Идея состоит в том, чтобы удивить их блюдами, которые, по его мнению, могут им понравиться, основываясь на их жизни и ностальгических чувствах по поводу еды.

Times, Sunday Times (2015)

Мы не должны слишком ностальгировать по какому-либо конкретному средству.

Times, Sunday Times (2012)

В этих случаях промежуточный период становится мостом между ностальгическим прошлым и туманным будущим.

Христианство сегодня (2000)

Нет смысла испытывать ностальгию.

Times, Sunday Times (2010)

Густое облако воспоминаний и сожалений вскоре затемняет ностальгический свет.

Times, Sunday Times (2006)

Мне было грустно, что это закончилось, и я до сих пор испытываю ностальгию.

Солнце (2011)

Это почти ностальгическое воссоединение.

Times, Sunday Times (2015)

История откровенно ностальгическая.

Times, Sunday Times (2010)

Разве ностальгическая тоска по классическому миру не дала нам славу Возрождения?

Times, Sunday Times (2008)

Как способ создания программы она выглядит дешево, как микросхема, но компенсируется удовольствием от ностальгического погрязания в старых концертах.

Times, Sunday Times (2014)

nostalgic — англо-испанский словарь — WordReference.com

WordReference Англо-испанский словарь © 2021:

Основные переводы
ностальгический прил. прилагательное : описывает существительное или местоимение — например, «девушка ростом » и интересная книга , « большой дом ». (человек: тоска по прошлому) nostálgico / a adj adjetivo : Describe el sustantivo. Puede ser posesivo, numeral, demostrativo («casa grande «, «mujer alta «).
Моя бабушка всегда думает о своей молодости, ностальгирует по прошлому.
Mi abuela siempre piensa en su juventud, nostálgica del pasado.
ностальгический прил. прилагательное : Описывает существительное или местоимение — например, «девушка ростом », «интересная книга », «большой дом ». (человек: вспоминает) nostálgico / a adj adjetivo : Describe el sustantivo.Puede ser posesivo, numeral, demostrativo («casa grande «, «mujer alta «).
Мой дедушка ностальгирует по своим временам в армии.
Mi abuelo está nostálgico de sus días en el ejército.
ностальгический прил. прилагательное : Описывает существительное или местоимение — например, «девушка ростом », «интересная книга », «большой дом ».» (вспоминая прошлое) nostálgico / a adj adjetivo : Describe el sustantivo. Puede ser posesivo, числовое, demostrativo (» casa grande «,» mujer alta «).
Режиссер создал ностальгический фильм о 1960-х.
El Director hizo una película nostálgica sobre los años 60.
« ностальгический » aparece también en las siguientes entradas:

В англоязычном описании:

Испанский:


Границы | Борьба с одиночеством с помощью ностальгии: ностальгические чувства ослабляют негативные мысли и мотивации, связанные с одиночеством

Введение

В эпоху, когда технологии сделали общение с другими проще, чем когда-либо прежде, люди на удивление чувствуют себя все более одинокими.Например, в отчете, опубликованном Комиссией Джо Кокса по вопросам одиночества (2017), было обнаружено, что более 9 миллионов взрослых британцев сообщают о хроническом чувстве одиночества. Более того, крупномасштабное исследование одиночества с использованием данных пожилых людей за 2008 и 2012 годы в США показало, что более 40% взрослых старше 60 лет хотя бы время от времени чувствуют себя одинокими (Gerst-Emerson and Jayawardhana, 2015). Множество исследований показали, что хроническое одиночество — серьезный риск для здоровья. В частности, хроническое одиночество связано с психологическим дефицитом (Cacioppo et al., 2006) и физическое здоровье (обзор см. В Cacioppo and Cacioppo, 2014).

Одиночество возникает из-за ощущения того, что количество и / или качество межличностных отношений не удовлетворяет или меньше желаемого, что затем приводит к стойкому ощущению, что человек одинок (Cacioppo et al., 2015). Таким образом, люди, страдающие хроническим одиночеством, хотели бы установить позитивные социальные связи (Gardner et al., 2005). Однако исследования показывают, что одиночество связано с низкой уверенностью в способности добиться успеха в межличностной сфере (Solano and Koester, 1989; Cacioppo et al., 2006) и неадекватная межличностная мотивация / ориентация на цели, заключающаяся в меньшей склонности к достижению ориентированных на подход социальных целей (Park and Baumeister, 2015). В конечном итоге эти негативные интрапсихические наклонности делают успешные социальные связи маловероятными. Лица, которые негативно относятся к своим межличностным компетенциям и которые не хотят преследовать ориентированные на подход межличностные цели, такие как межличностный рост, изо всех сил пытаются поддерживать удовлетворительные отношения (например, Gable, 2006; Vanhalst et al., 2015). Более того, интервенционные исследования показывают, что регулирование негативных мыслей и ориентации на цели важно для преодоления хронического одиночества. В частности, вмешательства, направленные в первую очередь на устранение основных негативных интрапсихических тенденций, связанных с одиночеством, более эффективны, чем вмешательства, в первую очередь направленные на расширение возможностей для социальных контактов, вмешательства, направленные на усиление социальной поддержки, и вмешательства для улучшения социальных навыков (Masi et al., 2011; Cacioppo et al., 2015). Следовательно, важно определить психологические ресурсы, которые связаны или могут способствовать более адаптивной социальной уверенности и более адаптивному подходу, ориентированному на достижение цели, среди одиноких людей. Мы предполагаем, что ностальгия — это психологический ресурс, который регулирует одиночество, уменьшая связь между одиночеством и социальной уверенностью, а также связь между одиночеством и ограниченными социальными целями, ориентированными на подход.

Ностальгия

Хотя когда-то ностальгия считалась болезнью или психическим заболеванием (см. Обзоры в Batcho, 2013), современные методы лечения этой конструкции согласны с тем, что ностальгия — это эмоционально сложный, но в основном положительный опыт.Обыватели, например, считают ностальгию в основном положительным опытом с элементами утраты, а также повторным посещением теплых и лично значимых воспоминаний, которые в первую очередь сосредоточены на детстве и / или социальных отношениях (Hepper et al., 2012, 2014) . Исследование содержания ностальгических воспоминаний согласуется с определением ностальгии непрофессионалами. В частности, это свидетельство указывает на то, что ностальгия — это в первую очередь положительное эмоциональное переживание (Wildschut et al., 2006; Abeyta et al., 2015b), который является эгоцентричным (т. Е. Я играет роль главного героя), но также социальным по своей природе, ссылаясь на чувства любви / принадлежности и демонстрируя значимые социальные отношения и события (Wildschut et al., 2006; Abeyta et al. , 2015b).

Хотя было обнаружено, что приятные сенсорные сигналы, такие как знакомые запахи (Reid et al., 2015) или музыка (например, Routledge et al., 2011; Abeyta et al., 2015a), вызывают ностальгию, люди чаще всего обращаются к ностальгия по тревожным или угрожающим контекстам.Например, исследования показывают, что формирование негативного настроения (Wildschut et al., 2006), угрозы для самого себя (например, Vess et al., 2012) и вызовы осознанию смысла жизни (Routledge et al., 2011) вызвать ностальгию. Наиболее актуальным для данной статьи является то, что одиночество является мощным триггером ностальгии (Wildschut et al., 2006; Zhou et al., 2008).

Люди обращаются к ностальгии в ответ на стресс, потому что многочисленные исследования показывают, что ностальгические мечтания имеют ряд психологических преимуществ (например,г., Routledge et al., 2013). Во-первых, ностальгия усиливает положительный, но не отрицательный эффект (например, Wildschut et al., 2006). Во-вторых, ностальгия способствует положительному отношению к себе (Vess et al., 2012), способствует аутентичности (Baldwin et al., 2015), способствует самопрерывности (например, Sedikides et al., 2015) и повышает самооценку (например, , Wildschut et al., 2006; Cheung et al., 2013). В-третьих, ностальгия имеет экзистенциальные преимущества. Ностальгия укрепляет чувство смысла жизни (Routledge et al., 2011) и смягчает множество экзистенциальных угроз (например,г., Routledge et al., 2008, 2014). Четвертая и наиболее актуальная для текущей работы ностальгия усиливает чувство социальной связанности (то есть чувство принятия, принадлежности и поддержки, например, Wildschut et al., 2006, 2010; Juhl et al., 2012), усиливает чувства. социальной компетентности (Wildschut et al., 2006; Abeyta et al., 2015a), и активизирует межличностные цели общения с другими и углубления отношений (Abeyta et al., 2015a).

Социальные регулятивные преимущества ностальгии

Ностальгия уменьшает одиночество с помощью социальной поддержки

Поскольку ностальгия — это опыт, к которому люди естественным образом обращаются, когда чувствуют себя одинокими, и что ностальгия способствует социальным связям, она должна регулировать одиночество, поощряя чувство социальной поддержки.Действительно, Чжоу и др. (2008) обнаружили, что одиночество было связано с большей склонностью к ностальгии (то есть склонностью к ностальгическим размышлениям), а склонность к ностальгии, в свою очередь, была связана с большим чувством социальной поддержки. Крайне важно то, что склонность к ностальгии подавляла связь между одиночеством и социальной поддержкой; при статистическом контроле склонности к ностальгии связь между одиночеством и социальной поддержкой стала более отрицательной. В той же статье Zhou et al.(2008) обнаружили, что управляемое одиночество усиливает ностальгические чувства и снижает восприятие социальной поддержки. Чжоу и его коллеги провели анализ посредничества, сначала протестировав влияние манипуляции одиночеством на ностальгические чувства и социальную поддержку по отдельности, а затем изучив влияние манипуляции одиночеством на социальную поддержку, одновременно контролируя взаимосвязь между ностальгическими чувствами и социальной поддержкой. В результате манипуляция одиночеством усилила ностальгические чувства, но уменьшила социальную поддержку.Более того, при статистическом контроле положительной связи между ностальгическими чувствами и социальной поддержкой влияние манипуляции одиночеством на социальную поддержку было более отрицательным. Таким образом, Чжоу и его коллеги предоставили доказательства того, что тенденция вызывать ностальгию в ответ на одиночество подавляла влияние одиночества на снижение социальной поддержки.

Ностальгия регулирует одиночество с помощью дезадаптивных интрапсихических тенденций

Помимо отсутствия социальной поддержки, одиночество связывают с негативными интрапсихическими тенденциями, которые подрывают способность людей успешно общаться с другими.Например, одиночество связано с негативными мыслями о социальных взаимодействиях и снижением чувства социальной уверенности (Solano and Koester, 1989; Cacioppo et al., 2006). Негативное отношение к социальному успеху и недостаток социальной уверенности были связаны с трудностями в общении с другими людьми (Solano and Koester, 1989) и сниженным желанием поддерживать социальные контакты (Vanhalst et al., 2015), что может способствовать потеря социальных связей (Duck et al., 1994). Кроме того, одиночество обратно связано с подходом или целеустремленностью, ориентированной на продвижение (Park and Baumeister, 2015).Люди, которые менее склонны преследовать ориентированные на подход социальные цели, такие как близость, испытывают отрицательные межличностные результаты (Elliot et al., 2006; Gable, 2006).

В целом, негативные интрапсихические тенденции низкой социальной уверенности и снижения целенаправленности социального подхода, связанные с одиночеством, настраивают одиноких людей на неудовлетворительные межличностные взаимодействия, потенциально усугубляя одиночество. Есть основания полагать, что ностальгия регулирует эти негативные социальные познания и ориентацию на цели.Ностальгические воспоминания обычно связаны с тем, что люди пересматривают свои самые заветные социальные воспоминания (Wildschut et al., 2006; Abeyta et al., 2015a, b), опыт, который, как было установлено, усиливает восприятие уверенности в межличностной сфере (Abeyta et al., 2015а). Исследования показывают, что ностальгия также может быть связана с регулированием склонности одиноких людей к снижению мотивации к достижению ориентированных на подход социальных целей. Теоретически ностальгия рассматривается как активный ресурс выживания, который регулирует стресс и побуждает фундаментальную энергию, направленную на реализацию положительных конечных состояний (например,г., Стефан и др., 2014). Действительно, исследования показывают, что стрессовые ситуации вызывают ностальгию, а ностальгия способствует положительным эмоциям и взглядам на самого себя (Wildschut et al., 2006). Основываясь на этом исследовании, Stephan et al. (2014) представили доказательства того, что ностальгия обычно регулирует мотивацию, связанную с избеганием, и увеличивает мотивацию, связанную с подходом (Stephan et al., 2014; Tullett et al., 2015). Более того, недавнее исследование показало, что индуцированная ностальгия снижает амплитуду негативности, связанной с событием, — нейронного маркера защитной мотивации (Bocincova et al., 2019). Согласно иерархической модели мотивации приближения и избегания (Elliot and Church, 1997), мотивация, определяемая как предрасположенность или инициированные тенденции к действию, приводит к принятию конкретных целей. Основываясь на иерархической модели мотивации избегания подхода (Elliot and Church, 1997), исследования о том, что ностальгия побуждает к мотивации подхода (Stephan et al., 2014), и исследования о том, что ностальгия прототипически ориентирована на социальные отношения (например, Hepper et al. , 2014; Abeyta et al., 2015b). Abeyta et al. (2015b) предположили, что ностальгия способствует достижению ориентированных на подход социальных целей, таких как рост, близость и межличностное восстановление. Действительно, это исследование показало, что участие в ностальгической задумчивости активизирует ориентированные на подход цели установления, углубления и восстановления социальных связей (Abeyta et al., 2015a).

Настоящее исследование

Целью настоящего исследования было проверить предсказания о том, что ностальгические чувства регулируют негативные мысли о способности преуспевать в межличностных отношениях и слабые цели / намерения установить глубокие связи, связанные с одиночеством.Существуют две возможные модели того, как ностальгия может регулировать одиночество посредством интрапсихических тенденций; ностальгия может опосредовать связь между одиночеством и негативными интрапсихическими тенденциями или смягчать эту связь. Модель посредничества предполагает, что ностальгия — это реакция на одиночество, потому что ностальгия, как правило, включает тоску по отношениям из прошлого. Исследования, поддерживающие модель посредничества, показали, что люди считают одиночество обычным триггером ностальгической задумчивости (Wildschut et al., 2006), что манипулирование одиночеством усиливает ностальгические чувства (Wildschut et al., 2006; Zhou et al., 2008), и что люди с высоким уровнем одиночества сообщают о более частой ностальгии (Zhou et al., 2008). В качестве реакции на одиночество модель посредничества предполагает, что ностальгия регулирует одиночество. Как упоминалось ранее, исследование, показывающее, что ностальгия по чертам характера подавляет обратную связь между характерным одиночеством и восприятием социальной поддержки, поддерживает модель посредничества (Zhou et al., 2008).

Модель умеренности также предполагает, что функция ностальгии регулирует одиночество, но не рассматривает ностальгию как неизбежную реакцию на одиночество. Эта модель использовалась для изучения условий, при которых люди испытывают ностальгию в ответ на одиночество или отсутствие социальной принадлежности. Исследования, посвященные изучению того, когда люди обращаются к ностальгии в ответ на одиночество, показали, например, что связь между характерным одиночеством и ностальгией сильнее среди людей с высокой психологической устойчивостью (Zhou et al., 2008). Такие данные могут помочь объяснить, почему корреляция между одиночеством и ностальгией часто мала (Zhou et al., 2008). В настоящем исследовании мы основывали нашу гипотезу на модели умеренности, потому что нашим намерением было исследовать, как изменяется связь между характерным одиночеством и негативными интрапсихическими тенденциями, когда люди испытывают состояние ностальгических чувств, по сравнению с тем, когда это не так. Однако корреляционный характер исследований 1–3 позволил нам также рассмотреть модель посредничества до экспериментального подхода, принятого в исследовании 4.

В исследованиях 1–3 мы исследовали это не экспериментально. В то время как в прошлом исследовании модели посредничества измерялись ностальгия и одиночество как черты характера (Zhou et al., 2008), мы пытались измерить одиночество как черту, а ностальгию как состояние. Мы достигли этого, попросив участников подумать о своем общем опыте при заполнении инвентаря одиночества, но консультироваться со своими чувствами в момент заполнения инвентаря ностальгии. Помимо характерных черт одиночества и государственной ностальгии, мы измерили состояние чувства уверенности в обществе (исследование 1) и ориентированные на подход социальные цели / намерения (исследования 2 и 3).В соответствии с предыдущими исследованиями связи между одиночеством и негативными интрапсихическими тенденциями (например, Cacioppo et al., 2006; Park and Baumeister, 2015), мы предположили, что характерное одиночество будет связано с более низким уровнем социальной уверенности в исследовании 1 (гипотеза 1a) и эта черта одиночества будет связана с более низкими, менее ориентированными на подход социальными целями / намерениями (Гипотеза 1b). В соответствии с прошлыми исследованиями, ностальгия способствует укреплению уверенности в обществе и увеличивает приверженность к ориентированным на подход социальным целям (Abeyta et al., 2015a), мы предположили, что ностальгические чувства будут положительно связаны с социальной уверенностью в исследовании 1 (гипотеза 2a) и что ностальгические чувства будут положительно связаны с целями, ориентированными на подход, в исследованиях 2 и 3 (гипотеза 2b).

Хотя существует множество доказательств того, что черта одиночества связана со склонностью к ностальгии (например, Wildschut et al., 2006; Zhou et al., 2008), мы не ожидали сильной корреляции между чертой одиночества и государственной ностальгическими чувствами.Одинокие люди могут быть более склонны к ностальгическим мечтаниям, потому что они склонны чаще испытывать ситуации, которые вызывают чувство одиночества или социальной изоляции (Hanley-Dunn et al., 1985), а вызванное чувство одиночества усиливает ностальгические чувства (например, Wildschut et al. др., 2006). Однако неясно, испытывают ли одинокие люди ностальгию, когда отсутствуют триггеры одиночества со стороны окружающей среды. Определение черты одиночества и государственной ностальгии позволило нам проверить этот вопрос.

Отсутствие сильной корреляции позволило бы нам проверить, влияет ли на связь между чертой одиночества и негативными интрапсихическими тенденциями, когда люди естественным образом испытывают ностальгию. В исследовании 1 мы предположили, что связь между одиночеством и более низкой социальной уверенностью будет слабее в результате усиления ностальгических чувств, потому что более сильное чувство ностальгии будет соответствовать большей социальной уверенности, особенно на более высоких уровнях одиночества (Гипотеза 3a).В исследованиях 2 и 3 мы выдвинули гипотезу о том, что связь между одиночеством и ограниченными социальными целями / намерениями, ориентированными на подход, будет слабее в результате усиления ностальгических чувств и социальных целей / намерений, ориентированных на подход, особенно на более высоких уровнях одиночества (Гипотеза 3б).

В исследовании 4 мы применили экспериментальный подход к исследованию способности ностальгии регулировать негативные интрапсихические тенденции, связанные с одиночеством. Мы манипулировали одиночеством вместо того, чтобы его измерять, и вместо того, чтобы полагаться на естественные чувства ностальгии, мы вызывали ностальгию.Кроме того, мы оценили социальные намерения, ориентированные на подход. И снова мы ожидали, что ностальгия смягчит влияние одиночества на снижение ориентированной на подход цели за счет усиления ориентированных на подход социальных намерений, особенно на высоких уровнях одиночества (Гипотеза 3c).

Определение размера выборки

Мы планировали протестировать основные эффекты одиночества и ностальгии, а также их взаимодействие, используя иерархическую линейную регрессию в исследованиях 1, 2 и 3 и дисперсионный анализ 2 × 2 (ANOVA) в исследовании 4. .Мы рассчитали минимальный размер выборки для всех исследований, используя G Power версии 3.1.9.2 (Faul et al., 2007). Основываясь на нашем дизайне для исследований 1, 2 и 3, размер эффекта от малого до среднего составлял f 2 = 0,08, степень составляла 0,80, альфа была установлена ​​на уровне 0,05, а требуемый минимальный размер выборки составлял 139, но в во всех случаях были взяты образцы большего размера. Основываясь на нашем дизайне для исследования 4, величина эффекта от малого до среднего была η p 2 = 0.03, степень составляла 0,80, альфа была установлена ​​на 0,05, а минимальный размер выборки составлял 156, и поэтому мы постарались набрать не менее 200 участников. Мы провели исследование 4 на Amazon Mechanical Turk (AMT) и управляли одиночеством с помощью парадигмы ложной обратной связи. Поскольку недавние исследования показывают, что участники AMT сталкиваются с обманом в психологических исследованиях и что это знакомство может подорвать обоснованность экспериментальных парадигм (для обзора см. Hauser et al., 2019), мы решили увеличить выборку.Как правило, мы планировали набрать вдвое больше желаемого размера выборки.

Исследование 1

Целью исследования 1 было изучить способность ностальгии регулировать склонность хронически одиноких людей отрицательно относиться к своей способности устанавливать / поддерживать межличностные отношения (например, Cacioppo et al., 2006). В частности, мы проверили, смягчают ли ностальгические чувства обратную связь между одиночеством и социальной уверенностью. Мы достигли этой цели путем оценки черт одиночества, государственной ностальгии и чувства социальной уверенности.Мы предположили, что одиночество будет связано с понижением социальной уверенности. Однако мы ожидали, что эта ассоциация будет слабее, когда люди сообщают о более сильной ностальгии, потому что более сильные чувства ностальгии будут связаны с социальной уверенностью, особенно при более высоких уровнях одиночества.

Материалы и методы

Участники

Участники состояли из 208 студентов бакалавриата из среднеатлантического университета (147 женщин-участниц), которые приняли участие в исследовании для получения кредита на курс.Возраст участников варьировался от 18 до 59 лет ( M = 20,11, SD = 4,13).

Методика и материалы

Участники заполнили онлайн-анкету, состоящую из анкеты одиночества, перечня ностальгии и шкалы социальной уверенности.

Одиночество

Участники заполнили вопросник UCLA об одиночестве из 10 пунктов (Russell, 1996). В частности, участники указали степень, в которой они чувствуют себя лишенными общения, чувствуют себя изолированными и в целом испытывают недостаток поддержки, используя 4-балльную шкалу ответов (например,ж., «Как часто вы чувствуете, что люди находятся рядом с вами, но не с вами?»; 1 = никогда не , 4 = всегда; α = 0,88; M = 2.38, SD = 0.54).

Ностальгия

Государственная версия опросника ностальгии (Batcho, 1995) использовалась в качестве меры государственной ностальгии, где участникам было дано конкретное указание реагировать на опросник ностальгии в зависимости от того, как они себя чувствовали в данный момент. Участникам предоставляется словарное определение ностальгии (т.е., « Согласно Оксфордскому словарю,« ностальгия »определяется как« сентиментальная тоска по прошлому »») и самоотчет о своей ностальгии по 20 различным аспектам (например, «семья», « мест ») своего прошлого (1 = совсем не ностальгический , 7 = очень ностальгический ; α = 0,86; M = 4,78, SD = 0,97).

Социальная уверенность

Для оценки уверенности в установлении и поддержании отношений использовалась шкала из 6 пунктов (Abeyta et al., 2015а). В частности, участники прочитали следующую тему: «Оцените свою уверенность в своей способности…», а затем ответили на следующие шесть вопросов: «… установить успешные социальные отношения», «… поддерживать социальные отношения», «… разрешать конфликты в отношениях», «… Эффективно общаться в социальных отношениях», «… открываться для других в социальных отношениях» и «… подходить к людям, которых я не знаю, и заводить разговор» (1 = вообще не может сделать , 10 = высоко некоторые могут сделать ; α = 0.89; M = 7,42, SD = 1,77).

Результаты

Сначала мы провели корреляции между измеряемыми величинами. Одиночество значительно и отрицательно коррелировало с социальной уверенностью. Государственная ностальгия в значительной степени и положительно ассоциировалась с общественным доверием. В отличие от модели посредничества, одиночество отрицательно и слабо коррелировало с государственной ностальгией. Эти корреляции приведены в таблице 1.

Таблица 1. Двумерные корреляции для исследований 1, 2 и 3.

Затем мы провели иерархический линейный регрессионный анализ, регрессирующий социальную уверенность в ностальгии по состоянию (сосредоточенная на среднем значении) и одиночестве (сосредоточенная на среднем значении) на первом этапе. На втором этапе мы добавили взаимодействие состояние ностальгия × одиночество. Это общее уравнение в значительной степени предсказывало социальную уверенность: R 2 = 0,27, F (3, 204) = 24,46, p <0.001.

Этот анализ выявил значительное влияние одиночества на социальную эффективность, так что более высокое одиночество было связано с более низким уровнем социальной эффективности, b = -1,52, SE = 0,20, t = -7,55, p <0,001, ср 2 = 0,21, 95% ДИ [-1,91, -1,12]. Также имел место значительный главный эффект государственной ностальгии, такой, что большее чувство ностальгии было связано с большей социальной эффективностью, b = 0.26, SE = 0,11, t = 2,36, p = 0,019, ср 2 = 0,02, 95% ДИ [0,04, 0,48]. Эти основные эффекты были квалифицированы как взаимодействие значительного одиночества × состояние ностальгии, b = 0,44, SE = 0,20, t = 2,20, p = 0,03, sr 2 = 0,02, 95% ДИ [0,05, 0,84].

Мы исследовали взаимодействие с техникой Джонсона и Неймана (1936). Преимущество этого метода заключается в том, что он оценивает влияние одиночества на социальную уверенность по всему диапазону баллов ностальгии (Hayes and Matthes, 2009), что позволяет нам увидеть, как ассоциация ослабевает или усиливается в зависимости от государственной ностальгии.Во-первых, мы изучили, как отношение между одиночеством и социальной уверенностью изменилось в результате ностальгии. На Рисунке 1A мы изобразили предполагаемый эффект одиночества на социальную уверенность по всему диапазону оценок государственной ностальгии, и, в соответствии с гипотезой, сила отношения одиночества и социальной уверенности ослабевает (становится менее отрицательной) как функция большего государственная ностальгия, становящаяся несущественной при очень высоких уровнях государственной ностальгии (более 6.32, на 1-2 SD выше среднего).

Рис. 1. (A) График представляет собой расчетную связь между одиночеством и социальной уверенностью ( y -ось) в диапазоне ностальгических чувств ( x -ось) в исследовании 1. Отношения рассматриваются статистически значимо, если доверительные интервалы для эффекта (ДИ) не содержат 0. (B) График представляет собой расчетную связь между ностальгическими чувствами и социальной уверенностью ( y -ось) по всему диапазону оценок одиночества ( x -ось) в исследовании I.Отношения считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (Cl) не содержат 0.

Для полноты картины мы также исследовали взаимосвязь между ностальгическими чувствами и социальной уверенностью как функцию одиночества. Техника Джонсона и Неймана (1936) показала, что связь между ностальгией и социальной уверенностью становится более положительной в зависимости от большего одиночества, становясь статистически значимой при умеренных уровнях одиночества (2.35, что немного ниже среднего; см. рисунок 1B).

В соответствии с прошлыми исследованиями (например, Cacioppo et al., 2006) характерное одиночество было связано с дефицитом социальной уверенности. Также в соответствии с прошлыми исследованиями (например, Abeyta et al., 2015a), ностальгические чувства были связаны с большей социальной уверенностью. Крайне важно, что ностальгия смягчает связь между одиночеством и негативными социальными когнитивными тенденциями из-за ее положительной связи с социальной уверенностью. Было обнаружено, что связь между одиночеством и социальной эффективностью наиболее сильна при очень низком уровне ностальгии, но ослабевает при более высоком уровне ностальгии.Более того, это ослабление, по-видимому, связано с положительной ассоциацией ностальгии с социальной уверенностью. Как видно на рисунке 1A, социальная уверенность относительно высока при низких уровнях одиночества и не зависит от ностальгии. Однако социальная уверенность зависит от состояния ностальгии на более высоких уровнях одиночества, так что одинокие люди, которые сообщают о более сильных ностальгических чувствах, сообщают о меньшем дефиците социальной уверенности по сравнению с одинокими людьми, которые сообщают о более слабых ностальгических чувствах.

Исследование 2

Важный вопрос заключается в том, выходит ли влияние ностальгии за пределы чувства уверенности на социальные цели, связанные с общением с другими. Таким образом, целью исследования 2 было сосредоточиться на социальных целях / намерениях. Предыдущие исследования показали, что одиночество связано с ограничением ориентированных на подход целей (Park and Baumeister, 2015). Мы проверили, смягчают ли ностальгические чувства эту обратную зависимость, оценивая характерное одиночество, государственную ностальгию и ориентированные на подход социальные цели / намерения.Мы предположили, что одиночество будет связано с уменьшением приверженности к ориентированным на подход социальным целям. Однако мы ожидали, что ностальгия смягчит эту связь, так что обратная связь будет слабее как функция ностальгии, потому что ностальгические чувства положительно связаны с ориентированными на подход социальными целями, особенно на более высоких уровнях одиночества.

Материалы и методы

Участники

Участников составили 200 рабочих Amazon Mechanical Turk (AMT), проживающих в США (98 участниц).AMT является достоверным и надежным источником для психологических исследований (Paolacci et al., 2010; Buhrmester et al., 2011; Shapiro et al., 2013). Выборки AMT сопоставимы с традиционными выборками (например, из колледжей, сообществ и клинических учреждений) по демографическим показателям (Paolacci et al., 2010), личностным характеристикам (Buhrmester et al., 2011), когнитивным искажениям (Paolacci et al., 2010). ) и меры по охране психического здоровья (Shapiro et al., 2013). Возраст участников варьировался от 18 до 66 лет ( M = 35,50, SD = 10.67).

Методика и материалы

Участникам была выплачена компенсация в размере 1 доллара за заполнение 10-минутной онлайн-анкеты, состоящей из анкеты одиночества, списка ностальгии и двух показателей социальных целей / намерений, связанных с подходом.

Одиночество

Опросник UCLA одиночества из 10 пунктов (Russell, 1996), описанный в исследовании 1, использовался для оценки одиночества (α = 0,93; M = 2,17, SD = 0,65).

Ностальгия

Государственная версия Описи ностальгии (Batcho, 1995), описанная в исследовании 1, использовалась в качестве меры ностальгических чувств (α = 0.92; M = 4,17, SD = 1,29).

Социальные цели / намерения, связанные с подходом

Анкета включала две меры, предназначенные для оценки социальных целей / намерений, связанных с подходом. Во-первых, Эллиот и др. (2006) Для оценки социальных целей, связанных с подходом, использовалась четырехпозиционная шкала целей дружбы и подхода. Пункты оценивают степень приверженности людей целям, связанным с достижением межличностных достижений и ростом (например, «Я чувствую, что хочу двигаться к росту и развитию в дружбе»; 1 = категорически не согласен , 6 = полностью согласен ; α = 0.92; M = 4,31, SD = 1,13).

Во-вторых, Abeyta et al. (2015a) задача о конфликте дружбы использовалась для оценки намерений по разрешению конфликта. Задача о конфликте дружбы инструктирует участников представить конфликт со своим лучшим другом, а затем ответить на три пункта об их намерениях по разрешению конфликта (например, «Я бы посвятил себя разрешению этого конфликта»; 1 = категорически не согласен , 6 = полностью согласен ; α = 0,91; M = 4.65, SD = 1,16).

Результаты

Сначала мы провели корреляции между измеряемыми величинами. Одиночество значимо и отрицательно коррелировало с ориентированными на подход целями и намерениями по разрешению социального конфликта. Государственная ностальгия значимо и позитивно ассоциировалась с ориентированными на подход целями и намерениями по разрешению конфликта дружбы. Одиночество отрицательно коррелировало с государственной ностальгией, что опять же несовместимо с опосредованной моделью одиночества, предсказывающей усиление ностальгии.Эти корреляции можно найти в таблице 1.

Цели дружбы, ориентированные на подход

Затем мы провели иерархический линейный регрессионный анализ, регрессируя ориентированные на подход цели дружбы по государственной ностальгии (сосредоточенной на среднем значении) и одиночестве (сосредоточенной на среднем значении) на первом этапе. На втором этапе мы добавили взаимодействие состояние ностальгия × одиночество. Это общее уравнение было значимым: R 2 = 0,42, F (3, 196) = 35,75, p <0.001.

Регрессионный анализ выявил существенное влияние одиночества на ориентированные на подход социальные цели, так что большее одиночество было связано с более низким уровнем социального подхода, b = -0,90, SE = 0,10, t = -9,17 , p <0,001, sr 2 = 0,27, 95% ДИ [-1,10, -0,71]. Также имел место значительный главный эффект государственной ностальгии, такой, что более сильное чувство ностальгии было связано с более широким социальным подходом, b = 0.22, SE = 0,05, t = 4,42, p <0,001, sr 2 = 0,06, 95% ДИ [0,12, 0,32]. Эти основные эффекты были квалифицированы как взаимодействие значительного одиночества × состояние ностальгии, b = 0,25, SE = 0,06, t = 4,07, p <0,001, sr 2 = 0,05, 95% ДИ [0,13, 0,37].

Как и в исследовании 1, исследовал взаимодействие с техникой Джонсона и Неймана (1936). Во-первых, мы изучили, как отношение между одиночеством и целями дружбы, ориентированной на подход, изменилось в зависимости от ностальгии.Как можно увидеть на рисунке 2A, сила отношений одиночества и ориентированных на приближение целей дружбы ослабевает (т. Е. Становится менее отрицательной) как функция большей государственной ностальгии и становится несущественной на очень высоких уровнях (более 6,17, между 1 и 2 стандартными отклонениями выше среднего) государственной ностальгии.

Рисунок 2. (A) График представляют; предполагаемая связь между одиночеством и целями дружбы, ориентированными на подход ( y -ось), по всему диапазону ностальгических чувств; ( x -ось) в исследовании 2.Соотношение; считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (Cl) не содержат 0. (B) The представляет собой предполагаемую связь между ностальгическими чувствами и ориентированными на приближение целями дружбы ( y -ось) во всем диапазоне одиночества. оценки ( x -ось) в исследовании 2. Отношения считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (Cl) не содержат 0.

Для полноты картины мы также исследовали связь между ностальгией и целями дружбы, ориентированными на подход, как функцию одиночества.Как видно на рисунке 2В, метод Джонсона и Неймана (1936) показал, что связь между ностальгией и целями дружбы, ориентированными на подход, становилась более положительной как функция большего одиночества, становясь статистически значимой при умеренных уровнях одиночества (1,75, между −1 SD и среднее).

Намерения по преодолению социального конфликта

Мы провели иерархический линейный регрессионный анализ намерений регресса по преодолению социального конфликта по поводу государственной ностальгии (сосредоточенной на среднем значении) и одиночества (сосредоточенного на среднем значении) на первом этапе.На втором этапе мы добавили взаимодействие состояние ностальгия × одиночество. Это общее уравнение было значимым: R 2 = 0,26, F (3, 196) = 24,31, p <0,001.

Регрессионный анализ выявил значительное влияние одиночества на намерения по разрешению социального конфликта, так что большее одиночество было связано с более низким уровнем намерений, b = -0,71, SE = 0,11, t = -6,29 , p <0.001, sr 2 = 0,16, 95% ДИ [-0,93, -0,49]. Также имел место значительный главный эффект государственной ностальгии, такой, что большее чувство ностальгии было связано с большим количеством намерений по разрешению социального конфликта, b = 0,19, SE = 0,06, t = 3,38, p = 0,001, ср 2 = 0,04, 95% ДИ [0,08, 0,31]. Эти основные эффекты были квалифицированы как значительное взаимодействие одиночество × состояние ностальгии, b = 0.24, SE = 0,07, t = 3,37, p = 0,001, ср 2 = 0,04, 95% ДИ [0,10, 0,37].

Во-первых, мы исследовали, как отношение между одиночеством и намерениями разрешить социальный конфликт менялось в результате ностальгии. Как можно увидеть на рисунке 3А, метод Джонсона и Неймана (1936) показал, что сила отношения одиночества и намерений ослабевает (т. Е. Становится менее отрицательной) в зависимости от более сильной ностальгии по состоянию и становится несущественной при очень высокой степени. уровни (больше 5.50, чуть меньше 1 SD выше среднего) государственной ностальгии.

Рис. 3. (A) График представляет собой предполагаемую связь между одиночеством и намерениями по преодолению социального конфликта (ось y ) по всему диапазону ностальгических чувств (ось x ) в исследовании 2. отношения считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (CI) не содержат 0. (B) График представляет собой расчетную связь между ностальгическими чувствами и намерениями по преодолению социального конфликта ( y -ось) во всем диапазоне оценок одиночества ( x по оси) в исследовании 2.Отношения считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (Cl) не содержат 0.

Для полноты картины мы также исследовали связь между ностальгией и намерениями разрешить социальный конфликт как функцию одиночества. Как видно на рис. 3В, метод Джонсона и Неймана (1936) показал, что связь между ностальгией и намерениями разрешить социальный конфликт становится более положительной в зависимости от большего одиночества, становясь статистически значимой при низких и умеренных уровнях одиночества ( 1.90, между -1 SD и средним).

В совокупности результаты исследования 2 свидетельствуют о том, что склонность одиноких людей быть менее ориентированными на ориентированные на подход социальные цели / намерения ослабевает, когда люди сообщают о ностальгических чувствах. В частности, связь между одиночеством и более низким уровнем приверженности социальному подходу к цели была наиболее сильной при низких уровнях государственной ностальгии, но оказалась слабее при более высоких уровнях ностальгии. Точно так же связь между одиночеством и пониженным желанием разрешить дружеский конфликт оказалась слабее по мере увеличения ностальгии.Это ослабление, по-видимому, объяснялось позитивной ассоциацией ностальгии с ориентированными на подход целями и намерениями. Социальные цели и намерения, ориентированные на подход, относительно высоки на низких уровнях одиночества и не меняются в зависимости от ностальгических чувств, тогда как на более высоких уровнях одиночества люди, которые сообщают о более сильных ностальгических чувствах, испытывают меньший дефицит в целях и намерениях подхода.

Исследование 3

Целью исследования 3 было воспроизвести и расширить результаты исследования 2.Как и в исследовании 2, мы оценивали характерное одиночество, ностальгию по состоянию и социальные цели, связанные с подходом. Мы ожидали, что ностальгия смягчит связь между одиночеством и приверженностью к социальным целям, связанным с подходом, таким же образом, как и в исследовании 2. Чтобы расширить результаты исследования 2, мы включили более поведенческий показатель приверженности социальной цели, связанной с подходом: готовность участвовать в предстоящих исследованиях, которые включают или не включают социальное взаимодействие. Мы снова выдвинули гипотезу о том, что отрицательная связь между одиночеством и готовностью участвовать в социальных исследованиях будет слабее как функция ностальгии, потому что ностальгия будет положительно связана с готовностью участвовать в социальных исследованиях, особенно на более высоких уровнях одиночества.Предыдущие исследования показывают, что ностальгия широко способствует мотивации, ориентированной на подход (например, Stephan et al., 2014). Включение варианта исследования несоциального исследования позволило нам выяснить, распространяется ли тенденция ностальгии к умеренному соотношению между характерным одиночеством и социальными целями, ориентированными на подход, на цели, ориентированные на подход, которые не являются социальными. В соответствии с Abeyta et al. (2015a) обнаружив, что ностальгия усиливает намерение участвовать в социальных, но не несоциальных исследованиях, мы не ожидали, что ностальгия смягчит связь между одиночеством и намерениями участвовать в несоциальном исследовании.

Материалы и методы

Участники

Участник состоял из 181 студента бакалавриата из университета Среднего Запада (79 участниц). Возраст участников варьировался от 18 до 35 лет ( M = 19,08, SD = 1,91).

Процедура

Исследование состояло из компьютеризированной анкеты. Участники заполняли все материалы на компьютерах в личных кабинках и были полностью проинформированы после учебной сессии.

Материалы
Одиночество

Как и в исследованиях 1 и 2, участники заполнили анкету UCLA из 10 пунктов об одиночестве (Russell, 1996; α = 0.90; M = 2,11, SD = 0,56).

Ностальгия

Участники выполнили критерий государственной ностальгии, использованный в исследованиях 1 и 2 (Batcho, 1995; α = 0,88; M = 4,86, SD = 0,95).

Социальные цели, связанные с подходом

Elliot et al. (2006) 4-позиционная шкала целей дружбы и подхода, использованная в исследовании 2, использовалась для оценки социальных целей, связанных с подходом (α = 0,86; M = 5,38, SD = 1.05).

Задача участия в будущем исследовании

Участникам сказали, что одна из целей исследования — оценить их интерес к будущим исследованиям и способствовать их проведению. Затем участники читают описание двух исследований, в которых они могли бы принять участие, Abeyta et al. (2015a). Одно из исследований носит социальный характер, а другое — несоциальное. Социальное исследование называется «Личность и социальное взаимодействие» и описывается как исследование, в котором участники знакомятся с незнакомцем, обсуждая заранее определенные темы.Несоциальное исследование называется «Решение когнитивных проблем» и описывается как исследование, в котором проверяется способность людей решать сложные головоломки. Участники указали: (1) насколько они были бы заинтересованы в участии в каждом исследовании (1 = не интересовались , 7 = очень интересовались ), (2) хотели бы они получить дополнительную информацию о каждом исследовании (1 = определенно нет , 7 = определенно да ), и (3) хотят ли они участвовать в каждом исследовании (1 = определенно нет , 7 = определенно да ).Оценки были рассчитаны для готовности участвовать в исследовании социальных исследований (α = 0,95; M = 4,91, SD = 1,59) и готовности участвовать в исследовании несоциальных исследований (α = 0,96; M = 4,81). , SD = 1.79) соответственно.

Результаты и обсуждение

Сначала мы провели корреляции между измеряемыми величинами. Одиночество значимо и отрицательно коррелировало с целями, ориентированными на подход, но не было значимо коррелировано с намерениями участвовать в социальных и несоциальных исследованиях.Государственная ностальгия была в значительной степени и положительно связана с ориентированной на подход целью и участием в исследованиях, не связанных с социальными исследованиями, но не имела значимой корреляции с участием в исследованиях социальных исследований. Одиночество существенно не коррелировало с государственной ностальгией, что опять же несовместимо с подходом модели посредничества. Эти корреляции можно найти в таблице 1.

Социальные цели, ориентированные на подход

Затем мы провели иерархический линейный регрессионный анализ, регрессируя ориентированные на подход цели дружбы по государственной ностальгии (сосредоточенной на среднем значении) и одиночестве (сосредоточенной на среднем значении) на первом этапе.На втором этапе мы добавили взаимодействие состояние ностальгия × одиночество. Это общее уравнение было значимым: R 2 = 0,17, F (3, 177) = 13,35, p <0,001.

Регрессионный анализ выявил значительное влияние одиночества на ориентированные на подход социальные цели, так что большее одиночество было связано с более низким уровнем социального подхода, b = -0,50, SE = 0,13, t = -3,92 , p <0.001, sr 2 = 0,07, 95% ДИ [-0,76, -0,25]. Также имел место значительный главный эффект государственной ностальгии, такой, что более сильные чувства ностальгии были связаны с большим социальным подходом, b = 0,30, SE = 0,08, t = 3,96, p <0,001, sr 2 = 0,08, 95% ДИ [0,15, 0,45]. Эти основные эффекты были квалифицированы как значительное взаимодействие одиночество × состояние ностальгии, b = 0,39, SE = 0.14, t = 2,86, p = 0,005, sr 2 = 0,04, 95% ДИ [0,12, 0,66].

Во-первых, мы исследовали, как отношение между одиночеством и целями дружбы, ориентированной на подход, изменилось как функция ностальгии. Повторяя исследование 2, Джонсон и Нейман (1936) показали, что сила отношений одиночества и ориентированных на подход дружбы ослабевает (т. Е. Становится менее отрицательной) как функция большей государственной ностальгии и становится незначительной на более высоких уровнях ( больше 5.50, между средним значением и 1 SD ) государственной ностальгии.

Для полноты картины мы также исследовали связь между ностальгией и целями дружбы, ориентированными на подход, как функцию одиночества. Техника Джонсона и Неймана (1936) показала, что связь между ностальгией по состоянию и целями дружбы, ориентированными на подход, становилась более положительной как функция большего одиночества, становясь статистически значимой при низком и умеренном уровнях (1,81, между -1 SD и средним). уровни одиночества.

Участие в социальных и несоциальных исследованиях

Мы провели иерархический линейный регрессионный анализ, отражающий намерения участвовать в социальных исследованиях ностальгии по состояниям (сосредоточенной на среднем значении) и одиночества (сосредоточенных на среднем значении) на первом этапе. На втором этапе мы добавили взаимодействие состояние ностальгия × одиночество. Это общее уравнение было значимым: R 2 = 0,03, F (3, 177) = 2,73, p = 0.046.

Основные эффекты одиночества, b = −0,16, SE = 0,21, t = −0,77, p = 0,44, sr 2 = 0,003, 95% ДИ [−0,58, 0,25 ] и ностальгия, b = 0,13, SE = 0,12, t = 1,03, p = 0,31, sr 2 = 0,006, 95% ДИ [-0,12, 0,37], по желанию для участия в социологическом исследовании исследования не достигли статистической значимости. Однако взаимодействие одиночества и ностальгии по состоянию было статистически значимым: b = 0.57, SE = 0,22, t = 2,55, p = 0,01, sr 2 = 0,03, 95% ДИ [0,13, 1,01].

Во-первых, мы исследовали, как отношение между одиночеством и целями дружбы, ориентированной на подход, изменилось как функция ностальгии. Как видно на рисунке 4A, метод Johnson and Neyman (1936) показал, что связь между одиночеством и намерениями участвовать в социальных исследованиях становится менее отрицательной в зависимости от большей государственной ностальгии, становясь несущественной на умеренных уровнях ( больше 4.40, чуть ниже среднего) государственной ностальгии.

Рис. 4. (A) График представляет собой предполагаемую связь между одиночеством и намерениями участвовать в социальных исследованиях ( y -ось) по всему диапазону ностальгических чувств ( x -ось) в исследовании 3. Отношения считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (ДИ) не содержат 0. (B) График представляет собой расчетную связь между ностальгическими чувствами и социальными намерениями ( y -ось) во всем диапазоне одиночества. оценки ( x по оси) в исследовании 3.Отношения считаются статистически значимыми, если доверительные интервалы для эффекта (ДИ) не содержат 0.

Мы также исследовали связь между ностальгией и намерениями участвовать в социальных исследованиях как функцию одиночества. Как видно на рисунке 4B, метод Johnson and Neyman (1936) показал, что связь между ностальгией и намерениями участвовать в социальных исследованиях становится более положительной в зависимости от большего одиночества, становясь статистически значимой при умеренном (2.35, что немного выше среднего) уровня одиночества.

Затем мы провели иерархический линейный регрессионный анализ, регрессирующий готовность участвовать в несоциальных исследованиях государственной ностальгии (сосредоточенной на среднем значении), одиночества (сосредоточенной на среднем значении) и взаимодействии государственной ностальгии и одиночества. Это общее уравнение было значимым: R 2 = 0,03, F (3, 177) = 2,61, p = 0,05.

Регрессионный анализ показал, что основное влияние одиночества на готовность участвовать в несоциальных исследованиях не было статистически значимым, b = 0.37, SE = 0,23, t = 1,57, p = 0,12, sr 2 = 0,01, 95% ДИ [-0,09, 0,83]. Существовал значительный главный эффект государственной ностальгии, такой, что большая ностальгия была связана с большей готовностью участвовать в несоциальном исследовании, b = 0,28, SE = 0,14, t = 2,03, p = 0,04, ср 2 = 0,02, 95% ДИ [0,008, 0,55]. Взаимодействие одиночества × ностальгии по состоянию, b = −0.27, SE = 0,25, t = -1,09, p = 0,28, sr 2 = 0,006, 95% ДИ [-0,77, 0,22], не достигли статистической значимости.

Результаты исследования 3 повторяют и расширяют результаты исследования 2 с использованием более поведенческой меры социальных намерений, связанных с подходом; готовность участников принять участие в предстоящем исследовании, предполагающем социальное взаимодействие. Одиночество было связано с уменьшением желания подписаться на исследование, предполагающее социальное взаимодействие.Однако эта тенденция оказалась слабее, когда сообщалось о высоком уровне ностальгии, потому что ностальгия, особенно при более высоком уровне одиночества, была положительно связана с желанием записаться на исследования в области социальных исследований. Наконец, наблюдаемое основное влияние ностальгии на готовность участвовать в несоциальном исследовании согласуется с более широкой литературой, указывающей на то, что ностальгия увеличивает ориентированные на подход цели и поведение (Stephan et al., 2014).

Исследование 4

Целью исследования 4 было предоставить жизненно важные причинно-следственные доказательства закономерностей данных, наблюдаемых в трех предыдущих неэкспериментальных исследованиях.Мы достигли этого, вызывая высокий или низкий уровень одиночества, затем заставляя людей размышлять о ностальгических или неностальгических воспоминаниях и, наконец, оценивая социальные намерения, ориентированные на подход. И снова мы ожидали, что ностальгия смягчит влияние одиночества на приверженность социальным намерениям, ориентированным на подход. В соответствии с исследованиями 2 и 3 мы ожидали, что одиночество уменьшит ориентированные на подход социальные намерения в условиях контроля (то есть, когда люди размышляют о неностальгических воспоминаниях), но эта ностальгия уменьшит этот эффект.Более того, мы еще раз предположили, что этот эффект будет вызван ассоциацией ностальгии с повышенными социальными намерениями, ориентированными на подход, особенно при высоком уровне одиночества.

Материалы и методы

Участники

Всего 400 участников, проживающих в США (175 женщин), были набраны из AMT ( M возраст = 36,09, SD возраст = 10,61). Недавние данные показывают, что участники AMT, как правило, знакомы с использованием обмана в психологических исследованиях, и что такая ненатуральность может подорвать обоснованность экспериментальных парадигм (обзор см. В Hauser et al., 2019). Мы думали, что важно решить эту проблему в текущем исследовании, потому что мы использовали парадигму ложной обратной связи, чтобы управлять одиночеством (см. Описание в разделе «Материалы»). Более того, в последнее время возник ряд опасений по поводу низкокачественных ответов AMT от автоматизированных программ и / или сотрудников AMT, не говорящих по-английски, за пределами США, использующих повторяющиеся геолокации и серверные фермы для завершения исследования (Bai, 2018; Moss and Литман, 18 сентября 2018 г.). В связи с этим мы разработали план по выявлению и исключению ненаивных и подозрительных некачественных открытых ответов.В общей сложности 129 случаев были исключены из анализа: 106 случаев считали, что обратная связь об одиночестве была фальшивой, и 23 случая с низкокачественными открытыми ответами. В результате осталась окончательная выборка из 271 (122 женщины) работницы AMT ( M возраст = 35,61, SD возраст = 10,18).

Процедура

Участникам была выплачена компенсация по 1 доллару за заполнение онлайн-анкеты, которая состояла из задачи по манипулированию одиночеством, ностальгии или манипуляции контролем и меры социальных намерений, ориентированных на подход.

Материалы
Задача манипуляции одиночеством

Мы адаптировали парадигму ложной обратной связи, использованную Wildschut et al. (2006) к манипуляции одиночеством. В частности, участников случайным образом распределили по низким или высоким уровням одиночества. В обоих условиях участники заполнили 10 пунктов анкеты UCLA об одиночестве (Russell, 1996), и им сказали, что они получат обратную связь о своей оценке позже. В условиях низкого уровня одиночества формулировки вопросов вызывают несогласие (например,g., «Я всегда чувствую себя обделенным», 1 = категорически не согласен , 4 = полностью согласен ), и после заполнения анкеты одиночества участникам были даны их фактические баллы и следующий отзыв: «Ваши баллы одиночества равны [участникам суммарный балл]. Этот показатель находится в 12-м процентиле людей в Соединенных Штатах. Это означает, что ваш уровень одиночества очень низок ». В условиях сильного одиночества пункты были сформулированы так, чтобы вызвать согласие (например, «Я иногда чувствую себя обделенным», 1 = категорически не согласен , 4 = полностью согласен ), и участникам присваивалась их фактическая оценка и следующие отзывы: «Ваша оценка одиночества [сумма баллов участников].Этот показатель находится в 67-м процентиле людей в Соединенных Штатах. Это означает, что ваш уровень одиночества намного выше среднего ».

Задача отражения памяти

Мы использовали версию задачи отражения событий, чтобы управлять ностальгией (Wildschut et al., 2006). В частности, участников случайным образом распределяли по ностальгии или контрольному состоянию. В состоянии ностальгии участникам было предложено определение ностальгии, которое сопровождало перечень ностальгии в исследованиях 1–3, и их проинструктировали вспомнить и написать о ностальгическом воспоминании.В контрольных условиях участников проинструктировали вспомнить и написать о любом воспоминании, и им не давали определения или какой-либо информации о ностальгии.

Задача участия в будущем исследовании

Участники выполнили задание на участие в исследовании (Abeyta et al., 2015a), описанное в исследовании 3. Участники указали (1), насколько они были бы заинтересованы в участии в исследовании (1 = не заинтересованы , 7 = очень заинтересованы ) , (2) хотят ли они получить дополнительную информацию об исследовании (1 = определенно нет , 7 = определенно да ), и (3) хотят ли они участвовать в исследовании (1 = определенно нет , 7 = определенно да ) в исследовании социальных исследований (α = 0.97; M = 5,16, SD = 2,00) и несоциальное исследование (α = 0,96; M = 6,00, SD = 1,48) соответственно.

Результаты

Мы проанализировали данные с помощью ANOVA 2 × 2 между субъектами, чтобы определить уникальные эффекты манипуляций одиночеством и ностальгией и их совокупное влияние на готовность участвовать в социальных исследованиях. Основные эффекты одиночества, F (1, 267) = 0,80, p = 0,37, η p 2 = 0.003, а ностальгия, F (1, 267) = 0,07, p = 0,79, η p 2 <0,001, не достигли статистической значимости. Однако предполагаемое взаимодействие одиночества и ностальгии действительно достигло статистической значимости: F (1, 267) = 7,29, p = 0,007, η p 2 = 0,03. См. Рисунок 5 для диаграммы взаимодействия.

Рис. 5. На графике показано влияние одиночества и ностальгии на намерения участвовать в социальных исследованиях в исследовании 4.Значительные различия отмечены соответствующим значением p .

Чтобы исследовать взаимодействие, мы сначала провели два теста t , чтобы изучить влияние одиночества (высокий уровень против низкого) в условиях ностальгии и в условиях контроля, соответственно. В контрольных условиях участники в условиях высокого одиночества сообщили о значительно меньшем интересе к участию в социальных исследованиях, чем участники в условиях низкого одиночества, t (131) = −2.64, p = 0,009, d = 0,46. В состоянии ностальгии разница между состоянием высокого одиночества и состоянием низкого одиночества при участии в социальных исследованиях не достигла статистической значимости, t (131) = 1,24, p = 0,22, d = 0,21. Затем мы провели два теста t , чтобы изучить эффект ностальгии по сравнению с контрольным условием в условиях низкого и высокого одиночества, соответственно.В состоянии низкого одиночества разница между ностальгией и контрольным состоянием не достигла статистической значимости, t (131) = -1,72, p = 0,09, d = 0,30. Однако в состоянии сильного одиночества участники в состоянии ностальгии сообщили о большем интересе к участию в социальных исследованиях, чем участники в контрольном состоянии ( M = 4,70, SD = 2,07), t (131) = 2,10 , п = 0.04, d = 0,36.

Затем мы провели ANOVA 2 × 2 между субъектами, чтобы определить уникальные эффекты манипуляций одиночеством и ностальгией и их совокупное влияние на готовность участвовать в несоциальных исследованиях. Основные эффекты одиночества, F (1, 267) = 0,19, p = 0,66, η p 2 = 0,001, и ностальгии, F (1, 267) = 2,60 , p = 0,11, η p 2 = 0.01, и взаимодействие одиночество × ностальгия, F (1, 267) = 0,13, p = 0,72, η p 2 <0,001, не достигли статистической значимости.

Исследование 4 предоставило экспериментальные данные, воспроизводящие неэкспериментальные данные из предыдущих исследований. В частности, в условиях контроля, когда участники вызывали в памяти какие-либо воспоминания, манипуляция одиночеством уменьшала намерения участвовать в будущих исследованиях, связанных с социальным взаимодействием.Похоже, ностальгия смягчила этот эффект. В состоянии ностальгии, когда участники вспоминали ностальгические воспоминания, влияние манипуляции одиночеством на намерения участвовать в будущих исследованиях, связанных с социальным взаимодействием, было небольшим и статистически незначимым. Этот эффект был вызван способностью ностальгии продвигать ориентированные на подход социальные цели / намерения, особенно при высоком уровне одиночества. Ностальгия, по-видимому, усилила намерение участвовать в будущем исследовании, которое включало социальное взаимодействие в условиях сильного одиночества, но не в условиях низкого одиночества.Наконец, исследование 4 предоставило экспериментальные доказательства того, что эффект одиночества и ностальгии может быть специфическим для социальной сферы, поскольку не было значительного влияния на намерения участвовать в несоциальных исследованиях.

Общие обсуждения

Хотя прошлые исследования показали, что люди обращаются к ностальгии, когда чувствуют себя одинокими (Wildschut et al., 2006), и что ностальгия, в свою очередь, регулирует одиночество, вызывая чувство социальной поддержки (Zhou et al., 2008), текущее исследование было первым предоставить доказательства, подтверждающие способность ностальгии регулировать неуверенность в обществе и негативные мотивационные тенденции, связанные с одиночеством.Исследование 1 предоставило доказательства того, что обратная зависимость оказалась слабее в зависимости от более сильных ностальгических чувств, потому что ностальгические чувства были связаны с большей социальной уверенностью, особенно при высоком уровне одиночества. Таким образом, вербовка ностальгии может смягчить тенденцию одиноких людей не доверять своим способностям устанавливать значимые связи. Исследования 2, 3 и 4 основывались на этом открытии, уделяя особое внимание межличностным целям / намерениям. Исследования 2 и 3 предоставили неэкспериментальные доказательства того, что ностальгия смягчает обратные отношения между одиночеством и связанными с подходом целями дружбы (Исследования 2 и 3), одиночеством и намерениями разрешить конфликт дружбы (Исследование 2), а также одиночеством и намерениями вступить в конфликт. социальное взаимодействие (Исследование 3) соответственно.И снова эти более слабые обратные ассоциации на высоком уровне ностальгии, по-видимому, были вызваны положительной ассоциацией ностальгии с ориентированными на подход социальными целями / намерениями. Исследование 4 предоставило экспериментальные доказательства того, что ностальгия смягчает негативную связь между одиночеством и сниженной ориентацией на социальный подход. В частности, управляемое одиночество снижает намерения участвовать в социальном взаимодействии в условиях контроля, когда люди вызывают в памяти неопределенные воспоминания, но одиночество не влияет на намерения участвовать в социальном взаимодействии, когда люди вызывают в памяти ностальгические воспоминания.Более того, смягченный эффект, по-видимому, связан со способностью ностальгии активизировать социальные цели / намерения, ориентированные на подход, особенно при высоком уровне одиночества. В частности, ностальгия усиливала намерения участвовать в социальном взаимодействии, когда люди чувствовали себя одинокими.

Текущие результаты основаны на недавних исследованиях, подтверждающих социальные когнитивные и мотивационные преимущества ностальгии. Что касается социальных когнитивных преимуществ, прошлые исследования показали, что экспериментально управляемая ностальгия увеличивает чувство социальной уверенности / эффективности (Wildschut et al., 2006; Abeyta et al., 2015a) и в целом способствует позитивному взгляду на будущее (например, Cheung et al., 2013; Abeyta and Routledge, 2016). Результаты исследования 1 дополняют это прошлое исследование, демонстрируя, что чувство ностальгии связано с большей социальной уверенностью. Что касается мотивационных преимуществ, прошлые исследования связали склонность к ностальгическим мечтаниям с повышенной мотивацией подхода (Stephan et al., 2014) и обнаружили, что экспериментально вызванная ностальгия увеличивает связанные с подходом социальные цели и намерения (Stephan et al., 2014; Abeyta et al., 2015a). Результаты исследований 2 и 3 дополняют их, демонстрируя, что чувство ностальгии связано с более крупными целями и намерениями, связанными с подходом. Более того, исследование 4 предоставило доказательства того, что участие в ностальгических грезах способствует ориентации, связанной с подходом, особенно когда людей заставляют чувствовать себя одинокими. В совокупности текущий пакет исследований расширяет предыдущие исследования социальных когнитивных и мотивационных преимуществ ностальгии, предоставляя доказательства того, что ностальгия регулирует негативные социальные когниции и мотивационные тенденции, типичные для хронически одиноких людей.

В настоящем исследовании одиночество не было сильно связано с государственной ностальгией; Черта одиночества либо не коррелировала с государственной ностальгией (исследование 3), либо имела отрицательную, но слабую связь (исследования 1 и 2) с государственной ностальгией. Напротив, прошлые исследования (Zhou et al., 2008) доказали положительную связь между одиночеством и ностальгией по чертам характера (т. Е. Склонностью к ностальгии). Это несоответствие можно разрешить, если рассмотреть различие между ностальгией по чертам и состояниям. Хронически одинокие люди с большей вероятностью будут испытывать ситуации, вызывающие чувство одиночества или социальной изоляции (Hanley-Dunn et al., 1985), и исследования показали, что переживания, которые вызывают чувство одиночества, вызывают ностальгические чувства (Wildschut et al., 2006; Zhou et al., 2008). В целом, однако, хронически одинокие люди склонны размышлять о негативном социальном опыте и своих социальных недостатках вместо того, чтобы стремиться к позитивным социальным воспоминаниям, особенно когда отсутствуют напоминания о дефиците социальной принадлежности (Anderson et al., 1983; Vanhalst et al., 2015 ). Ностальгические воспоминания обычно связаны с воспоминаниями о заветном социальном опыте (например,g., Abeyta et al., 2015a), и, таким образом, хронически одинокие люди могут испытывать меньшую ностальгию, чем нехронически одинокие, при отсутствии триггеров одиночества. С другой стороны, отсутствие связи между одиночеством и ностальгией также может объясняться индивидуальными различиями, такими как психологическая устойчивость, которые мы не принимали во внимание. Действительно, Чжоу и др. (2008) обнаружили, что одиночество было связано с большей ностальгией по чертам характера у людей с высокой, но не с низкой психологической устойчивостью. В конечном итоге наша цель состояла в том, чтобы сосредоточиться на том, смягчает ли опыт ностальгии связь между одиночеством и негативными интрапсихическими тенденциями в целом, поэтому мы не учитывали индивидуальные различия.Это было ограничением текущего исследования, и поэтому в будущих исследованиях следует изучить возможность смягчения переменных индивидуальных различий, чтобы лучше понять, когда одинокие люди испытывают ностальгию.

Текущий пакет исследований имеет широкое значение для последствий хронического одиночества для здоровья. Как мы обсуждали в начале рукописи, хроническое одиночество является очень серьезным фактором риска психических и физических заболеваний (Cacioppo and Cacioppo, 2014). Таким образом, важно определить меры по его облегчению.В сочетании с предыдущими исследованиями о том, что ностальгия регулирует одиночество, подтверждая социальную поддержку (Zhou et al., 2008), текущее исследование способствует пониманию потенциала вмешательства ностальгии. Мета-анализ вмешательств в отношении одиночества показывает, что вмешательства, направленные исключительно на социальную поддержку, недостаточно эффективны для эффективного преодоления хронического одиночества. Напротив, вмешательства, включающие такие методы, как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), нацеленные на дезадаптивные социальные когниции, связанные с одиночеством, как правило, более эффективны, чем вмешательства, направленные на уменьшение одиночества за счет исключительно сосредоточения внимания на усилении социальной поддержки, обучении социальным навыкам или повышению доступности. социальных взаимодействий.Вероятно, это связано с тем, что одиночество — это субъективное чувство одиночества, основанное на ощущении, что межличностные отношения человека не удовлетворяют, независимо от того, является ли человек объективно социально изолированным (Masi et al., 2011; Cacioppo et al., 2015). Таким образом, любое успешное вмешательство должно быть сосредоточено на мыслях и чувствах людей по поводу своих межличностных отношений. Предыдущие исследования показывают, что ностальгия может быть эффективной как часть вмешательства в одиночество, способствуя восприятию социальной поддержки (Zhou et al., 2008). Текущие результаты расширяют наше понимание потенциала вмешательства ностальгии, предполагая, что ностальгия может помочь регулировать негативные социальные когниции и мотивационные тенденции, типичные для одиноких людей. Однако важным ограничением текущего исследования является то, что наша выборка не имела особо высоких оценок одиночества и состояла из выборок из Интернета. Дальнейшие исследования должны быть направлены на то, чтобы воспроизвести результаты с сообществами и / или клиническими образцами людей, получающих лечение от хронического одиночества.Еще одним ограничением настоящего исследования было то, что мы рассмотрели только две дезадаптивные интрапсихические тенденции, типичные для хронического одиночества, а именно дефицит социальной уверенности и снижение социальных целей, ориентированных на подход. Исследования показали, что есть и другие дезадаптивные интрапсихические тенденции, связанные с хроническим одиночеством, которые затрудняют обращение с одиночеством. Например, исследования показывают, что хронически одинокие люди более склонны сосредотачиваться на негативных социальных взаимодействиях и подвергаться их влиянию, по сравнению с позитивными социальными взаимодействиями.Эта тенденция сосредотачиваться на негативном социальном опыте и преуменьшать или игнорировать позитивный социальный опыт затрудняет преодоление одиночества (Vanhalst et al., 2015). В будущих исследованиях следует также рассмотреть вопрос о том, смягчает ли ностальгия эти негативные эмоциональные предубеждения. Было обнаружено, что эмоциональное воздействие ностальгии в подавляющем большинстве случаев более положительное, чем отрицательное (например, Wildschut et al., 2006; Abeyta et al., 2015b), и было обнаружено, что ностальгия вызывает оптимизм (Cheung et al., 2013), поэтому может особенно хорошо помочь преодолеть эти негативные эмоциональные предубеждения.Наконец, в будущих исследованиях следует также рассмотреть возможность использования переживаний, которые вызывают ностальгические чувства, как часть интервенций по поводу одиночества. Используемая в сочетании с традиционными вмешательствами, такими как КПТ, ностальгия может способствовать развитию чувства социальной поддержки и помочь вооружить людей интрапсихическими инструментами для связи с другими. Согласно текущим исследованиям, прекращение цикла одиночества может включать обращение к прошлому в поисках уверенности и поддержки.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Общественным наблюдательным советом Университета Рутгерса по искусству и науке IRB Государственного университета Северной Дакоты. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Авторские взносы

AA написал введение, обсуждение, разделы результатов, сыграл 60% роль в концепции, дизайне исследования и сборе данных. CR предоставил отзывы о черновиках рукописи и сыграл 40% роль в концепции, дизайне исследования и сборе данных.СК написал методические разделы для Исследований 1–3. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389 / fpsyg.2020.01219 / полный # дополнительный материал

Сноски

Список литературы

Абейта А.А., Рутледж К. (2016). Фонтан молодости: влияние ностальгии на молодость и последствия для здоровья. Самоидентификация 15, 356–369. DOI: 10.1080 / 15298868.2015.1133452

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Абейта А. А., Рутледж К. и Джул Дж. (2015a). Оглядываясь назад, чтобы двигаться вперед: ностальгия как психологический ресурс для продвижения целей отношений и преодоления проблем в отношениях. J. Pers. Soc. Psychol. 109, 1029–1044. DOI: 10.1037 / pspi0000036

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Абейта А. А., Рутледж К., Ройланс К., Вильдшут Т. и Седикидес К. (2015b). Избегание, связанное с привязанностью, и социальное и агентное содержание ностальгических воспоминаний. J. Soc. Чел. Relat. 32, 406–413. DOI: 10.1177 / 0265407514533770

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Андерсон, К.А., Горовиц, Л.М. и Френч Р. Д. (1983). Атрибуционный стиль одиноких и подавленных людей. J. Pers. Soc. Psychol. 45, 127–136. DOI: 10.1037 / 0022-3514.45.1.127

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Болдуин М., Бирнат М. и Ландау М. Дж. (2015). Вспоминая настоящего меня: ностальгия открывает окно в собственное «я». J. Pers. Soc. Psychol. 108, 128–147. DOI: 10.1037 / a0038033

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бочинкова, А., Нельсон, Т.А., Джонсон, Дж., И Рутледж, К. (2019). Экспериментально индуцированная ностальгия снижает амплитуду негатива, связанного с событием. Soc. Neurosci. 14, 631–634. DOI: 10.1080 / 17470919.2019.1580612

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Buhrmester, M., Kwang, T., and Gosling, S. (2011). Механизм Amazon: новый источник недорогих, но высококачественных данных? Перспектива. Psychol. Sci. 6, 3–5. DOI: 10.1177 / 1745691610393980

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Качиоппо, Дж.Т., и Качиоппо, С. (2014). Социальные отношения и здоровье: токсические эффекты воспринимаемой социальной изоляции. Soc. Чел. Psychol. Комп. 8, 58–72. DOI: 10.1111 / spc3.12087

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Cacioppo, J. T., Hawkley, L. C., Ernst, J. M., Burleson, M., Berntson, G.G., Nouriani, B., et al. (2006). Одиночество в номологической сети: эволюционная перспектива. J. Res. Чел. 40, 1054–1085. DOI: 10.1016 / j.jrp.2005.11.007

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Качиоппо С., Гриппо А. Дж., Лондон С., Гуссенс Л. и Качиоппо Дж. Т. (2015). Одиночество: клиническое значение и вмешательства. Перспектива. Psychol. Sci. 10, 238–249. DOI: 10.1177 / 1745691615570616

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Cheung, W.-Y., Wildschut, T., Sedikides, C., Hepper, E.G., Arndt, J., and Vingerhoets, A.J.JM (2013). Назад в будущее: ностальгия увеличивает оптимизм. чел. Soc. Psychol. Бык. 39, 1484–1496. DOI: 10.1177 / 0146167213499187

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дак С., Понд К. и Литэм Г. (1994). Одиночество и оценка событий в отношениях. J. Soc. Чел. Relat. 11, 253–276. DOI: 10.1177 / 0265407594112006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эллиот, А. Дж., И Черч, М. А. (1997). Иерархическая модель подхода и мотивации достижения избегания. J. Pers. Soc. Psychol. 72, 218–232. DOI: 10.1037 / 0022-3514.72.1.218

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фаул, Ф., Эрдфельдер, Э., Ланг, А.-Г., и Бюхнер, А. (2007). G Power 3: гибкая программа статистического анализа мощности для социальных, поведенческих и биомедицинских наук. Behav. Res. Методы 39, 175–191. DOI: 10.3758 / bf03193146

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гарднер, В.Л., Пикетт, К. Л., Джеффрис, В., и Ноулз, М. (2005). Взгляд со стороны: одиночество и социальный мониторинг. чел. Soc. Psychol. Бык. 31, 1549–1560. DOI: 10.1177 / 0146167205277208

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герст-Эмерсон, К., Джаявардхана, Дж. (2015). Одиночество как проблема общественного здравоохранения: влияние одиночества на обращение за медицинской помощью среди пожилых людей. Am. J. Public Health 105, 1013–1019. DOI: 10.2105 / ajph.2014.302427

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хэнли-Данн П., Максвелл С. Э. и Сантос Дж. Ф. (1985). Интерпретация межличностных взаимодействий: влияние одиночества. чел. Soc. Psychol. Бык. 11, 445–456. DOI: 10.1177 / 0146167285114010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хаузер Д., Паолаччи Г. и Чандлер Дж. Дж. (2019). «Общие проблемы с Mturk как пулом участников: свидетельства и решения», в Справочнике по методам исследования в психологии потребителей , ред.Кардес, П. Херр и Н. Шварц (Абингдон: Рутледж).

Google Scholar

Хейс, А. Ф., и Маттес, Дж. (2009). Вычислительные процедуры для исследования взаимодействий в OLS и логистической регрессии: реализации SPSS и SAS. Behav. Res. Методы 41, 927–936.

Google Scholar

Хеппер, Э. Г., Ричи, Т. Д., Седикидес, К., и Вильдшут, Т. (2012). Конец Одиссеи: мирские представления о ностальгии отражают ее первоначальный гомеровский смысл. Эмоция 12: 102.DOI: 10.1037 / a0025167

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hepper, E.G., Wildschut, T., Sedikides, C., Ritchie, T.D., Yung, Y.F, Hansen, N., et al. (2014). Панкультурная ностальгия: прототипные концепции в разных культурах. Эмоция 14: 733. DOI: 10.1037 / a0036790

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонсон, П. О., и Нейман, Дж. (1936). Проверка некоторых линейных гипотез и их применение к некоторым учебным задачам. Stat. Res. Mem. 1, 57–93.

Google Scholar

Джул Дж., Санд Э. К. и Рутледж К. (2012). Влияние ностальгии и избегающей привязанности на удовлетворенность отношениями и романтические мотивы. J. Soc. Чел. Relat. 29, 661–670. DOI: 10.1177 / 0265407512443433

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маси, К. М., Чен, Х. Ю., Хокли, Л. К., и Качиоппо, Дж. Т. (2011). Метаанализ мероприятий по уменьшению одиночества. чел. Soc. Psychol. Ред. 15, 219–266. DOI: 10.1177 / 1088868310377394

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паолаччи Г., Чандлер Дж. И Ипейротис П. (2010). Проведение экспериментов на Amazon Mechanical Turk. Суд. Dec. Making 5, 411–419.

Google Scholar

Парк, Дж., И Баумейстер, Р. Ф. (2015). Социальная изоляция вызывает сдвиг в сторону профилактической мотивации. J. Exp. Soc. Psychol. 56, 153–159.DOI: 10.1016 / j.jesp.2014.09.011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рутледж, К., Арндт, Дж., Седикидес, К., и Вильдшут, Т. (2008). Взрыв из прошлого: функция ностальгии по управлению террором. J. Exp. Soc. Psychol. 44, 132–140. DOI: 10.1016 / j.jesp.2006.11.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Routledge, C., Arndt, J., Wildschut, T., Sedikides, C., Hart, C.M., Juhl, J., et al. (2011). Прошлое делает настоящее значимым: ностальгия как экзистенциальный ресурс. J. Pers. Soc. Psychol. 101, 638–652. DOI: 10.1037 / a0024292

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рутледж, К., Джул, Дж., Абейта, А., и Ройланс, К. (2014). Использование прошлого для обеспечения мирного будущего: склонность к ностальгии смягчает экзистенциальную угрозу, вызванную националистическим и религиозным самопожертвованием. Soc. Psychol. 45, 339–346. DOI: 10.1027 / 1864-9335 / a000172

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рутледж, К., Wildschut, T., Sedikides, C., and Juhl, J. (2013). Ностальгия как ресурс психологического здоровья и благополучия. Soc. Чел. Psychol. Комп. 7, 808–818. DOI: 10.1111 / spc3.12070

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рассел, Д. У. (1996). Шкала одиночества UCLA (версия 3): надежность, валидность и факторная структура. J. Pers. Оценивать. 66, 20–40. DOI: 10.1207 / s15327752jpa6601_2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Седикидес, К., Вильдшут, Т., Рутледж, К., и Арндт, Дж. (2015). Ностальгия противодействует саморазрыву и восстанавливает самодостаточность. Eur. J. Soc. Psychol. 45, 52–61. DOI: 10.1002 / ejsp.2073

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шапиро Д. Н., Чандлер Дж. И Мюллер П. А. (2013). Использование механического турка для изучения клинических популяций. Clin. Psychol. Sci. 1, 213–220. DOI: 10.1177 / 2167702612469015

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Солано, К.Х. и Кестер Н. Х. (1989). Одиночество и проблемы с общением: субъективное беспокойство или объективные навыки? чел. Soc. Psychol. Бык. 15, 126–133. DOI: 10.1177 / 0146167289151012

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Stephan, E., Wildschut, T., Zhou, X., He, W., Routledge, C., Cheung, W.-Y., et al. (2014). Мнемонический мотив: ностальгия регулирует мотивацию избегания и приближения. Эмоция 14, 545–561. DOI: 10.1037 / a0035673

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Таллетт, А.М., Вильдшут, Т., Седикидес, К., и Инзлихт, М. (2015). Право-лобная корковая асимметрия предсказывает повышенную склонность к ностальгии. Психофизиология 52, 990–996. DOI: 10.1111 / psyp.12438

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ванхалст, Дж., Соененс, Б., Люкс, К., Ван Петегем, С., Уикс, М. С., и Ашер, С. Р. (2015). Почему одинокие остаются одинокими? Пристрастия и эмоции хронически одиноких подростков в ситуациях социальной интеграции и исключения. J. Pers. Soc. Psychol. 109, 932–948. DOI: 10.1037 / pspp0000051

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Весс, М., Арндт, Дж., Рутледж, К., Седикидес, К., и Вильдшут, Т. (2012). Ностальгия как ресурс для себя. Самоидентификация 11, 273–284. DOI: 10.1080 / 15298868.2010.521452

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wildschut, T., Sedikides, C., Arndt, J., and Routledge, C. (2006). Ностальгия: содержание, триггеры, функции. J. Pers. Soc. Psychol. 91, 975–993. DOI: 10.1037 / 0022-3514.91.5.975

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вильдшут, Т., Седикидес, К., Рутледж, К., Арндт, Дж., И Кордаро, Ф. (2010). Ностальгия как хранилище социальных связей: роль избегания, связанного с привязанностью. J. Pers. Soc. Psychol. 98: 573. DOI: 10.1037 / a0017597

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чжоу, X., Sedikides, C., Вильдшут, Т., и Гао, Д. Г. (2008). Противодействие одиночеству: о восстановительной функции ностальгии. Psychol. Sci. 19, 1023–1029. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2008.02194.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Почему я испытываю ностальгию?

Daydream, от Shutterstock

Допустим, вы слушаете радио по дороге на работу, и начинает играть любимая песня 20-летней давности. Чувство тоски овладевает вами, пробуждая нежные воспоминания о прошлом.Знакомый запах может вызвать подобное ощущение, как и фильм, воскрешенный из детства ( Парк Юрского периода, , кто-нибудь?). Ощущение горьковато-сладкое, но в конечном итоге приятное. Звучит знакомо? Вы испытали ностальгию.

«Когда вы ностальгируете по чему-либо, возникает небольшое чувство потери — [момент] случился, он ушел — но обычно конечный результат — счастье», — говорит Клэй Рутледж, социальный психолог из штата Северная Дакота. Университет, который вместе с несколькими другими исследователями тщательно изучал эмоции за последнее десятилетие.Команда обнаружила, что ностальгические воспоминания обычно влекут за собой заветные личные моменты, например, проведенные с близкими. Эти воспоминания, в свою очередь, вызывают положительные чувства радости, высокого самоуважения, принадлежности и осмысленности жизни.

В то время как определенные запахи или виды вызывают ностальгию, менее очевидные триггеры — исходящие из разума, а не из окружающей среды — кажутся более частыми и мощными, согласно работе, проделанной Рутледжем и его коллегами. Например, в двух экспериментах они попросили участников описать ситуации, которые вызвали у них ностальгию, и обнаружили, что чаще всего упоминались негативные чувства, в частности одиночество.В другом эксперименте участники читали одну из трех новостных статей, содержащих депрессивное, нейтральное или позитивное содержание. Как выяснили исследователи, история о цунами вызвала больше ностальгических мыслей, чем статья о космосе или рождении белого медведя.

Низкая самооценка или чувство отчаяния по поводу смысла жизни также могут вызывать ностальгические размышления. Страдая от экзистенциальной грусти, «люди не просто возвращаются и набирают случайные воспоминания о вождении на работе или уплате налогов», — говорит Рутледж.«Они думают о особенных временах. Они думают о времени, которое они провели с близкими друзьями или любимыми, о воссоединении семьи, о важных ритуалах — свадьбе или выпускном.

Таким образом, ностальгия кажется одним из способов справиться с различными негативными психическими состояниями или «психологическими угрозами». «Если вы чувствуете себя одиноким, если вы чувствуете себя неудачником, если вы чувствуете, что не знаете, есть ли у вашей жизни какая-то цель [или] имеет ли то, что вы делаете, какую-то ценность, вы можете обратиться к этому резервуар ностальгических воспоминаний и утешите себя », — говорит Рутледж.«Мы рассматриваем ностальгию как психологический ресурс, в который люди могут погрузиться, чтобы вызвать в воображении доказательства, необходимые им, чтобы убедиться, что их ценят».

Итак, одни люди испытывают эмоции больше, чем другие? По словам Рутледжа, большинство из нас, вероятно, испытывают ностальгию по крайней мере несколько раз в месяц — а часто и чаще, чем раз в неделю, хотя пожилые люди могут быть более склонны к горько-сладкой тоске. А недавняя работа лаборатории Рутледжа предполагает, что люди, которые очень тревожны или сильно волнуются, также склонны испытывать более сильную ностальгию, возможно, потому, что приятные размышления облегчают их неврозы.(Его лаборатория продолжает изучать эту теорию, а также выясняет, можно ли вызвать ностальгию, чтобы помочь больным справиться со стрессом, когда социальная поддержка недоступна.)

Учитывая недавние исследования, может показаться невероятным, что ностальгия когда-то считалась психическим расстройством. Однако в наши дни кажется, что жить прошлым все-таки не так уж и плохо.

Познакомьтесь с писателем

Джули Лейбах

О Джули Лейбах

@julieleibach

Джули Лейбах — внештатный научный журналист и бывший управляющий редактор онлайн-контента журнала Science Friday.

Почему приятно чувствовать ностальгию

20 ноября 2018

By Chiro One Wellness Centres