Отсутствие моральных принципов: Об отсутствии моральных принципов — Уголок задумчивости — LiveJournal

Содержание

Об отсутствии моральных принципов — Уголок задумчивости — LiveJournal

Получил очень наглядную иллюстрацию феномена, о котором писал в предыдущей заметке. Рассуждал на тему морали на примере недавно почившего Джона Маккейна. Привел следующий аргумент: Маккейн, вообще говоря, убил и искалечил судьбы тысяч детей, распыляя Агент «Оранж» во Вьетнаме. А потому, его нельзя считать хорошим человеком, даже если он поддерживает ваши политические убеждения. Если же вы таковым его считаете, то вы просто используете мораль, как средство достижения своих узких политических интересов, тем самым проваливая проверку на категорический императив.

Естественно, нашелся один деятель, который мне начал возражать. В своих комментариях он старательно избегал упоминания этих самых детей-мутантов. Мне стало любопытно, а потому поднажал и все-таки заставил его коснуться этого вопроса. И что же вы думаете, в каком контексте он их упомянул? Он обвинил меня в том, что я, видете ли, использую детей, как психологический прием, чтобы «игнорировать факты».

Хотя подобная хрень встречается часто, каждый раз немного фигею. Объясню подробнее: у нас есть настоящая гора человеческой боли и страданий. Четыреста тысяч детей с врожденными уродствами. Выборка колоссальная, статистическая значимость офигенская. Все доказано, задокументировано. Но наш типочек игнорирует огромное зло, предопочитая сосредоточиться зле микроскопическом — махинациях отдельного комментатора в ЖЖ. Давайте представим, что коварный

v_a_l_e_k действительно упоминал детей исключительно со злодейскими целями манипулирования. Что это меняет? Ничего. Масштабы двух деяний вообще не сопоставимы.

Наш чувачок — это яркий пример отсутствия нраственных принципов. Как таковых, моральных установок нет, кроме одной «что выгодно, то и нравственно«. Что, массовые убийства, членовредительство? А, это делают «свои»? Хм, невыгодно, забыли. Игнорируй, отвлекай внимание, ври, главное, победить в споре в интернете. Плох не убийца, плох тот, кто привел неудобный аргумент.

К моему глубокому сожалению, таких персонажей много. Они вызывают у меня чувство гадливости, после них хочется вымыть руки. Чувачки не дружат с правдой, они готовы избавиться от нее при первой возможности в погоне за мелкой выгодой. В топку их.

Что же такое моральные принципы

В каждом обществе есть свой нравственный кодекс. А у каждого человека есть собственные внутренние убеждения, которые именуются моральными принципами, через которые он не может переступить, совершая те или иные поступки.

Таким образом, моральные принципы – это внутренние нравственные рамки отдельно взятого человека или коллектива, сообщества либо всего общества в целом.

Моральные принципы подвержены изменениям, так же как и любой компонент общества, потому что меняется время, изменяется мировоззрение и потому то, что казалось когда-то недопустимым или предрассудным, ныне уже считается нормой.

Но каким бы не становилось общество, всегда остается место высоким моральным принципам.

Если моральные принципы – это определенные нормы человеческого поведения, то высокие моральные принципы представляют собой некий нравственный эталон, к которому нужно стремиться.

Моральные принципы могут складываться под влиянием религии, духовных учений, а также формироваться человеком самостоятельно, основываясь на его личных убеждениях, уровне воспитания, культуры, мировосприятии.

Так, христианство, например, привнесло в жизнь многих людей религиозные ценности, среди которых есть и моральные принципы, основанные на понимании допустимого поведения верующего человека.

Такие ценности позволили человеческому обществу преодолеть античную эпоху вседозволенности, когда нравственность общества разительно отличалась даже от ныне существующей.

Но сегодня некоторые забывают, что попрание моральных принципов может вернуть наше общество к периоду, когда отсутствие нравственности приводит цивилизацию к ее гибели.

Ведь в безнравственном обществе наступает, в конце концов, пик вседозволенности, приводящий к полному хаосу, и существование такой цивилизации прекращается.

Моральные принципы должны присутствовать всегда. Они позволяют оставаться нам в любой ситуации «человеком разумным» и не уподобляться диким животным, повинующимся только одним инстинктам.

В любой сфере жизнедеятельности общества человек рано или поздно сталкивается с

моральными принципами. Так, например, в бизнесе моральные принципы определяют, какие способы конкурентной борьбы изберет тот или иной предприниматель.

Получается, что моральные принципы – это личный нравственный закон каждого из нас, определяющий, как далеко мы можем зайти в своих поступках.

Эти статьи блога Вам должны быть интересны:

Что такое моральные принципы? — Блог Викиум

Моральные принципы – это набор правил, действующих в обществе, которые человек усваивает с раннего возраста. Следует отметить, что каждый человек проходит несколько стадий нравственного развития на разных этапах своей жизни, и его моральные принципы могут меняться под влиянием многих внешних факторов. Именно моральные принципы позволяют нам выбирать правильный жизненный путь и влияют на принятие решений в соответствии с нашей совестью на протяжении всей нашей жизни. В нормативном смысле моральные принципы – это предпочтение и постулирование этически позитивных взглядов, личных паттернов, выбор добра, а не зла, правды, а не лжи.


Современная мораль

Люди в XXI веке зачастую пренебрегают общепринятыми нормами и порядками. Современное общество отказывается принимать многие нравственные законы без доказательств, просто на веру. Однако десять Библейских заповедей остаются актуальными по сегодняшний день и не отрицаются даже приверженцами логичной морали. Мы часто слышим, что современному человеку моральные принципы не нужны. Так ли это на самом деле?

Моральные принципы должным образом формируют систему ценностей. Только в том случае, если у человека есть представление о добре и зле, он может установить собственную иерархию ценностей и определить, что для него является самым важным и приоритетным в жизни.

Именно моральные принципы определяют порядок в обществе и обеспечивают каждому из нас, как личности, чувство безопасности. Человек с моральными принципами способен противостоять нежелательному поведению, прогнозировать последствия своих слов, действий, решений и поступков.

Основные функции морали

Мораль осуществляет определенные функции:

  • регулирует поведение и оценивает действия людей в типичных и значимых социальных ситуациях;
  • определяет жизненные ориентиры и вырабатывает определённую модель поведения человека;
  • способствует формированию ценностей и мировоззрения человека без внешнего контроля.

Главная задача морали – сделать человека добрее, чтобы его поступки были более осознанными и свободными.

Основные моральные принципы

Понятие «моральные принципы» относится к критериям определения того, что правильно и неправильно в человеческом поведении. Речь идет о соблюдении этических стандартов в различных сферах жизни.

Люди во всем мире сталкиваются с одинаковыми социальными проблемами и используют схожие моральные принципы для их решения. Как показывают исследования, существуют основные принципы, которые работают повсеместно в разных культурах:

  • Особая потребность в близких отношениях требует заботы о семье. Преимущества сотрудничества с другими людьми побуждают людей объединяться в группы, они ценят солидарность и лояльность.
  • Социальный обмен требует доверия к другим или взаимной помощи, и в зависимости от ситуации он порождает чувство вины, благодарности, желание исправить зло и простить.
  • Разрешение конфликтов связано с храбростью, отвагой и щедростью, с уважением к праву собственности, а также к справедливому распределению ресурсов.

Отсутствие моральных принципов

Философ Диоген в свое время не нашел ни одного праведника. Можно ли найти человека, неукоснительно придерживающегося моральных принципов, через двадцать пять веков, в эпоху высокоразвитых технологий и стремительного потока информации?

Абсолютное отсутствие моральных принципов невозможно. Каждый разумный человек имеет понятие о том, что можно и нельзя делать. Если это понятие не соответствует общепринятым нравственным нормам в данном обществе, его называют аморальным человеком. Кроме того, если индивид перестает развивать свою личность, ставить перед собой цели и придерживаться определённых ориентиров, он постепенно деградирует и начинает чувствовать себя неполноценной личностью. В связи с этим очень важно развивать критическое мышление. А поможет в этом курс Викиум «Критическое мышление».

Читайте нас в Telegram — wikium

Моральные ценности и их роль в современном обществе

Современная ситуация характеризуется тем, что повсеместно происходит процесс глобализации, становление целостной мировой общественной системы, разрушение «старой», при этом налицо отсутствие «новой» морали – моральных ценностей единого человечества.

Ценностная структура общества необычайно сложна, и ее элементы по-разному влияют на динамику развития общества – или консолидируют социальные процессы, или революционизируют их.

Мораль в общественной жизни является одним из путей и способов адаптации индивидов к жизни в обществе и соединения свободы личности с общественной необходимостью, а также ответственностью, разрешения противоречия между ними. Исторически мораль первична в процессе социализации человека. Она входит во внутренний мир человека, и для ее функционирования достаточно собственной власти человека над собой. Сущность морали состоит в том, что люди осознают необходимость своего поведения, которое соответствует определенному общественному поведенческому типу, при этом они опираются на личные убеждения и общественное мнение.

Мораль можно определить как особую форму нормативно-оценочной ориентированности людей в обществе и как важнейшую форму общественной воли. Чувства долга, совести, чести формируются в обществе, и через общественные отношения они становятся достоянием человека в процессе социализации и интериоризации.

Мораль регулирует поведение и сознание людей во всех сферах жизни – экономической, политической, социальной и духовной, она определенным образом обусловлена типом общества.

Основы нравственности относятся к эпохе родового общественного строя. Для этого периода характерна власть природы, чувственного опыта, особенность понятийного мышления и осмысление действительности фантастическим образом. Существуют различные виды магии, тотемизм, фетишизм, система запретов, определенные обряды, ритуалы, мифология[1]. Общепризнано, что кровнородственные отношения были организационными и нормативными принципами в первобытном обществе.

Первобытное мышление было иррациональным и основывалось на вымыслах и суеверии. Современным языком можно охарактеризовать ментальность того периода такими понятиями, как «коллективная совесть», «коллективное бессознательное». Все это понимается как совокупность чувств, представлений, присущих всем членам данного сообщества. Очень интересно описывал архаическую психику К. Юнг. «Архаическая психика – это коллективная психика, надличностная душа, вполне реальная и наделенная божественной, творческой энергией, которая несопоставима с “униженной душой” современного человека»[2]. Общинные нормы поведения в этом обществе воспитывали коллективизм и солидарность. Здесь можно говорить о механической солидарности, существующей между людьми. В первобытном обществе не было ни религиозной морали, ни основных моральных норм. Они появились к финалу родового строя, к периоду патриархата. Тогда складываются примитивные нормы нравственности: запрет на каннибализм и кровосмешение, повиновение старшим, достойный труд. Эти моральные нормы осуществляли нормативную регуляцию, как если бы они были изданы определенным государственным институтом. Хотя «моральные требования родового общества обеспечивались не только общественным мнением, а также индивидуальным сознанием, но и в немалой степени деятельностью учреждений родов и племен (советы рода, племенные собрания, советы старейшин)»[3].

Новые нравственные нормы появились в патриархальном обществе. Укрепились роль авторитета мужчины – главы семьи, верность жены, запрет на ложь, кровная месть. Для этого периода характерна тождественность моральной нормы обычной норме. Система запретов (табу) очень важна. Именно они формируют сознание и волю индивидов. Распространяется архаичное представление о справедливости – талион – принцип равного воздаяния, кровной мести. Этот обычай характерен для «всех народов на ступени их родового примитивного уровня развития, не позволяющего им вступать в отношения господства и подчинения»[4]. Зрелые общинно-племенные отношения привели к появлению классового государства, и хотя этот строй опирался на общинный традиционный уклад, он всеми силами боролся с ним и вытеснял его. Появляются государственные институты, они вне общины и над ней, возникают древнейшие своды законов – законы Хаммурапи, царя Вавилона (II до н. э.), законы Ману (I в. до н. э.) и другие.

Остановлюсь на законах Хаммурапи. Они относятся к эпохе раннего рабовладельческого строя и отличаются от религиозных и этических норм общинного патриархального устройства. По существу, это уже свод имущественного, семейного и уголовного права. Главное место занимают операции с собственностью («купить», «продать», «обменять» и т. д.) и далее действия, нарушающие право собственности («украсть», «ограбить» и т. д.).

Посягательство на частную собственность, воровство запрещены законом и караются смертью[5]. Законом определяются семейные отношения (заключение и расторжение брака, признание отцов-ства, повторные браки и т. д.). Законы предусматривали смерть за воровство, за ложь, если она не доказана в суде. Другой мерой наказания было членовредительство (обрезание ушей, пальцев и т. д.). Конфликты решались посредством талиона. Очевидно, что в то время не было ни всеобщих императивов, ни абстрактных моральных ценностей, не было и индивидуальной нравственной мотивации, хотя многие моральные нормы (запреты) общинного уклада перешли в правовой кодекс и религиозные положения. Классовая рабовладельческая мораль иная – она опирается на идеи права.

Процесс индивидуализации социального бытия обособленных индивидов от родовой общины привел к изменению и сознания как формы социального регулирования. Необходимы были новые нормы, которые утверждали бы личность как самостоятельный субъект действия. И таким стало золотое правило нравственности: поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе. О золотом правиле упоминают с VI–V вв. до н. э. Оно есть в древнеиндийской культуре, в Евангелии от Матфея, в учении Конфуция: «Чего сам не желаешь, того не делай другим». Золотое правило, начиная с раннеклассового общества, получило широкое распространение. Оно есть в истории этической мысли, в основном оно упоминалось как требование житейской нравственности, а не как этический принцип.

Мораль – это человечность, достойное отношение к другому человеку, это первичное, самое элементарное человеческое отношение, предшествующее всем остальным.

Качественное изменение европейской нравственности, культуры произошло в эпоху Нового времени. Именно в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. было провозглашено, что только права и свободы другого человека определяют границы того, что человек должен делать и чего не должен. Здесь не просто отвлеченные моральные принципы или религиозные фантазии, а реальное провозглашение того, что нравственный долг человека – это самостоятельно строить свою жизнь, не нарушая прав других.

Содержание прав и свобод человека располагало очень важными принципами – теми, которые соответствовали общечеловеческим требованиям морали. Это принцип свободы людей, ненасилия, самоопределения личности, невмешательства в частную жизнь, неприкосновенности частной собственности, толерантность и другие. В работах Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж. Ж. Руссо они обсуждались и провозглашались высшими нравственными нормами, хотя в этот период начинают различать и субъективные представления людей о добре, зле, справедливости и т. д. Так, принцип свободы совести и вероисповедания наделяется свойством объективности и всеобщности и рассматривается как отражение естественного порядка вещей. Основу нравственных отношений в демократическом обществе составляет равенство людей.

У И. Канта именно свобода и равенство являются определяющими признаками содержания категорического императива: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человеку и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству»[6].

Существенные изменения в морали, нравственности происходят в капиталистическом обществе, особенно на современном этапе его развития. Если в докапиталистических обществах морали принадлежит важнейшая роль в формировании человека, то капитализм с его рыночными отношениями, жаждой наживы, богатства характеризуется нравственным падением, является аморальным и дегуманизированным.

К. Маркс и Ф. Энгельс очень точно и красочно охарактеризовали капитализм: «Буржуазия повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывающие человека к его “естественным повелителям”, и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чистогана”»[7].

Безудержное стремление к выгоде превращается в алчность и ведет к деформации человеческих отношений, целей человека в капиталистическом обществе. Это положение приводит к разрыву связей между людьми, ведет к обособлению и индивидуализму, аморальности и преступности, к углублению раскола между богатыми и бедными в разных странах.

В погоне за прибылью транснациональные корпорации в бедных странах сдерживают модернизацию, не соблюдают технику безопасности, используют детский труд, игнорируют социальные проблемы стран, где они получают прибыль. Главное для предпринимателей – получение богатства и успех в конкурентной борьбе. Ради этого они жертвуют моралью, и только юридическое право является регулятором отношений в бизнесе. Но эти юридические законы часто отстают от жизни, и предприниматели действуют по своему усмотрению, хотя моральные нормы, которые носят неписаный характер, на практические проблемы реагируют быстрее, чем правовые законы, но они не учитываются предпринимателями.

Можно с уверенностью утверждать, что современное капиталистическое общество имеет тенденцию к размыванию моральных ценностей, дегуманизации человека.

Духовная сущность морали проявляется в определенной направленности человека, социальных групп общества на конкретные нравственные ценности, нормы. А отсюда следуют и соответствующие поступки и поведение людей. Особенность нравственных норм состоит в том, что они не закреплены государственными институтами и не являются государственными нормами, как юридические. Они выполняются, так как это внутреннее представление человека о себе, и оценка этого поведения другими – одобрение или осуждение. Без морали жизнь общества невозможна.

Существует достаточно много способов обоснования морали. Отмечу лишь несколько: утилитаризм, абсолютизм, натурализм, космизм.

Утилитаризм предполагает, что моральные ценности выделяются из внешних социальных благ. Моральная деятельность оправданна, если она ведет к счастью людей. Предпосылкой возникновения этой теории был ранний капитализм с его развитием производительных сил и с поднятием потребления на более высокий уровень.

Абсолютистские концепции выводятся из авторитетного внешнего источника, например Бога. Так, И. Кант в «Критике практического разума» пишет о Боге и бессмертии души. Он принимает их как постулаты для осуществления нравственных поступков, хотя главным, надежным и единственным критерием для Канта остается разум.

Натурализм предполагает выведение морали из естественных качеств индивида – из особенностей организации человеческой психики, или из базовых инстинктов, которые присущи всем живым организмам.

Представителем эволюционистской этики был П. А. Кропоткин. Он полагал, что нравственные нормы, например справедливость, возникают как заимствование опыта животных. Первобытный человек, зависящий от природы, видел поведение животных, которые не убивают друг друга, а оказывают поддержку, и поступал так же.

Для космизма очевидно, что эволюция нравственности связана с развитием космоса. Влияние космических сил способствует проявлению человеческой духовности и нравственности.

Все эти концепции не дают четкого ответа на обоснование появления морали и понимание ее как общественной воли и стержня человека. Хотя, наверное, в результате очень длительной исторической практики вместе с формированием социальных потребностей в процессе деятельности и сохранением целостности человеческого бытия формируются и моральные ценности. Люди следуют им, и для них эти ценности выступают в настоящее время не как запреты, а как должное.

Почти всегда предписания норм морали выражаются в повелительном наклонении: «не убий», «проживи жизнь незаметно» и т. д. Для норм морали также характерно то, что они требуют известного поведения, а не просто убеждают, учат поступать определенным образом. Можно говорить о единичных нравственных нормах, например этике врача, или об универсальных нормах, которые относятся к каждому человеку. Это могут быть категорические нормы, действующие всегда (нормы христианской морали), или нормы, которые должны выполняться людьми в определенных ситуациях.

Что является источником нравственных норм? Им могут быть обычаи, традиции и даже авторитет, то есть сам человек (Сократ, Иисус Христос, Магомет и т. д.). Материальные, объективные условия также являются источниками морали, если они вызвали к жизни моральные нормы. В этике подчеркивается, что нормы морали имеют объективное значение, то есть не зависят от произвола, от объективного мнения. С другой стороны, требования, предписания, содержащиеся в моральных нормах, необъективны по своей природе. Они в конце концов были выражением воли определенных социальных групп или Бога в религиозной этике, и даже личные мотивы могли быть источником нормы.

Можно сказать, что норма вначале выглядит как внешняя, как предписание для человека, но нравственной она становится только тогда, когда это предписание осознается человеком и становится его внутренним, его субъективной необходимостью, его волей.

По своей объективной сущности моральные нормы – это специфическая форма согласования свободы и воли человека с общими потребностями, интересами, с волей и интересами других общностей, других субъектов. Это могут быть классы, группы, социальные слои и т. д. Они относительны, но в тоже время нравственные нормы выражаются и в общечеловеческой форме. Всякая нравственная норма проходит проверку на всеобщность, утверждал И. Кант.

Конкретно моральные нормы предстают как типичные стандарты поведения людей в определенной обстановке, и они меняются в процессе исторического развития. Нормы морали существуют не только в нравственном сознании, они объективируются в поступках, моральных качествах человека, нравственных позициях и отношениях людей.

Поведение человека в первую очередь мотивируется природными и социальными потребностями, конкретными обстоятельствами индивидуума. Социоприродная реальность – начало человеческого поведения. Но есть и другая реальность – мораль, моральная необходимость. Она выступает как определенные ограничения для человека, осуществляемые или по своей воле, или по воле коллектива (в первобытном обществе.)

Если суммировать особенности нравственных норм, то они сводятся к следующему. Нравственные нормы всегда побуждают к добру. Они являются результатом доброй воли, самостоятельно принимаются человеком. Выбор нравственных норм не определяется их полезностью, а наоборот, нормы направляют человека и помогают ему поставить или выбрать цели. Нормы диктуют определенные запреты, но в тоже время они обязывают людей жить сообща. И наконец, нравственные нормы человек сам ставит перед собой и следует им.

Очевидно, что общность людей устанавливает нравственные нормы и, как правило, сама исполняет их. Совершенно справедливо утверждение, что мораль есть общественное начало в человеке, она связывает людей воедино до всех прочих связей[8].

К моральным ценностям относятся добро, зло, любовь, справедливость, долг, ответственность, совесть, стыд и т. д. Все они имеют в языке морали разное назначение и фиксируют разные аспекты нравственности. Так, добро ориентировано на ценностно-нормативный аспект содержания морали, а совесть, стыд указывают на духовно-психологические механизмы и способы, которые регулируют поведение личности. Особое место в системе моральных ценностей занимает совесть.

Мораль – это не свод готовых правил, которые подходят к любому случаю. У человека есть что-то, что ему диктует поступать «по совести» в определенной ситуации. Наложение санкций на самого себя – это есть совесть. Но, наверное, не у каждого человека имеется эта моральная основа. Поэтому, скажем, героического поступка может и не произойти (броситься в огонь и спасти ребенка), если нет внутри себя требования «должен».

Совесть в «Новой философской энциклопедии» определяется «как способность человека, критически оценивая себя, осознавать и переживать свое несоответствие должному – неисполненность долга»[9].

Чем выше мера общественного развития личности, ее социальная активность, тем большую роль играет совесть в ее жизни.

Совесть – особая духовная способность человека, особый механизм, отвечающий за сохранение нравственных качеств и поведение человека. Совершенно справедливо совесть считают стержнем человека, и ее отсутствие ведет к краху, деформирует отношения между людьми, ведет к разрушению всей системы моральных ценностей, духовному кризису.

В XXI в. в связи с глобализацией делаются предложения по построению нравственной системы мирового сосуществования всех государств, установлению нового мирового порядка, который провозглашает идею «глобализационного гуманизма», «первостепенной глобализации нравственности», норм поведения, идеалов. Речь идет о некоей общественной совести, к которой должен быть причастен каждый[10].

Подобные рассуждения об унифицированной новой нравственности абсурдны. Человечество за свою долгую историю выработало моральные ценности, общечеловеческие нормы. Если следовать им, если идентифицировать их с каждым, а не разрушать, не отчуждать от человека, как это происходит сегодня в постиндустриальном обществе, то можно освободить индивидуума от оков аморальности.

Можно утверждать, что человек является таковым в той мере, в какой у него присутствует нравственное начало. Можно ли на-учить моральным ценностям и нормам? Учителей морали нет, так как она не является специализированной формой деятельности. Однако этим успешно занимается церковь. Совершенно очевидно, что современное российское общество нуждается в моральном воспитании, ибо резко снизились моральные нормы поведения людей.

Конечно, человека можно научить моральным ценностям и нормам. Он не может не жить осмысленной жизнью. Ведь никто не может придать смысл жизни человеку, кроме него самого. Поэтому, задавая направленность своей жизни, индивид учитывает интеллектуальный и практический опыт окружающих его людей, а также и моральный опыт, и только на самом человеке лежит ответственность за то, что он выбрал.

Все свойства, качества, характеристики, задаваемые общест-венным нравственным воспитанием, только тогда дают результат, когда они пройдут «через» самого человека и выработаются им в процессе индивидуального и общественного развития.

[1] Анализ архаической культуры и нравственности содержится в работах известных авторов: Золотарев A. M. Родовой строй и первобытная мифология. – М., 1964; Леви-Стросс К. Первобытное мышление. – М., 1994 и др.

[2] См.: Юнг К. Архаичный человек / К. Юнг // Проблемы души нашего времени. – М., 1994.

[3] Валеев Д. Ж. Происхождение морали. – Саратов, 1981. – С. 138.

[4] Гусейнов А. А. Социальная природа нравственности. – М., 1974. – С. 64–65.

[5] Хрестоматия по истории Древнего Востока / под ред. М. А. Коростовцева. – М., 1980.

[6] Кант И. Соч.: в 6 т. – т. 4. – ч. 1. – М., 1965. – С. 270.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – т. 4. – С. 426.

[8] См.: Этика: учебник / под общ. ред. А. А. Гусейнова, Е. Л. Дубко. – М.: Гардарики, 1999. – С. 383–391.

[9] Новая философская энциклопедия: в 4 т. / под ред. В. С. Степина, А. А. Гусейнова и др. – М.: Мысль, 2010. – С. 585.

[10] См.: Казьмин А. К. Философские проблемы концепции эволюции человека // Вестник РФО. – 2004. – № 3. – С. 104–105.

Добра и зла не существует.

Как жить в мире без морали — Нож

Современные рассуждения о морали часто начинаются так: нам свойственно ошибаться, а раз так, может, мы заблуждаемся про то, что такое добро? Может быть, все наши рассуждения о морали такие же неправильные, как теория Птолемея о том, что Солнце вращается вокруг Земли? Такой взгляд может показаться абсурдным и даже опасным (ведь как можно выжить в обществе, где все поступают, как хотят, забыв про добрые поступки?), но философы любят думать о том, что кажется невозможным, и сомневаться в очевидном, так что давайте представим мир без морали.

С чего всё началось

Ставить под вопрос мораль — давняя традиция философии. Еще в Античности древнегреческий философ Пиррон, основатель школы скептицизма, предположил, что нет никакой рациональной причины предпочитать одни моральные принципы другим. Например, то, что мы считаем, будто бы равноправие — это хорошо и ко всем нужно относиться толерантно, определяется местом и временем, где мы живем, нашей общей культурой. На протяжении истории легко отыщутся общества, где женщины и рабы не имели никаких прав и к ним соответственно относились, более того, такое поведение считалось правильным и справедливым, и никому даже в голову не приходило говорить о равных правах для всех людей. Следовательно, мораль зависит от общества — такой сделал вывод Пиррон, и такой подход к морали называют моральным релятивизмом.

Фридрих Ницще первым приходит на ум, когда вспоминают, кто из известных философов плохо относился к морали: он тоже моральный релятивист.

Ницше заявил, что те, в руках кого сосредоточена вся власть, навязывают свои моральные ценности и принципы всему обществу, а все остальные вынуждены им подчиниться: оценивать свои поступки как правильные или неправильные согласно той самой «морали господ». Часто «рабам» такое положение не нравится, и они принимаются очернять своих «хозяев», создавая собственную мораль.

Христианство, по мнению Ницше, как раз и является той самой «рабской моралью», которая возникла как реакция на господствующие нравы. Поэтому философ критиковал современное ему общество, которое по большей части руководствовалось христианской этикой, и предлагал от нее отказаться, так как она только вредит и мешает людям развиваться.

Если обобщить, моральный релятивизм утверждает, что нет одной-единственной правильной моральной теории, верной для всех культур на протяжении веков. Наши нравы меняются со временем и зависят от общества, в котором мы живем, и это нормально.

Не стоит отказываться от морали вообще, но стоит помнить, что нет абсолютных ценностей — вот о чем напоминают нам релятивисты (и с ними, конечно же, спорят).

Однако в середине XX века появились философы, которые шагнули дальше в критике абсолютной морали: они предположили, что мораль не просто зависит от культуры и времени, а ее попросту не существует.

Нет никакого добра и зла, правильного и неправильного, все наши рассуждения о них — всего лишь выдумки, чтобы нам было проще жить в обществе. А раз так, то зачем жить, веря в сказки? Пора от них отказаться.

Такой взгляд на мораль называют теорией моральных ошибок (moral error theory), и в современном научном мире он становится всё более популярным.

Что говорит теория моральных ошибок

Чтобы проще объяснить, что такое теория моральных ошибок, ее часто сравнивают с атеизмом. Как атеисты утверждают, что Бога не существует и, соответственно, перестают верить, что мир им создан, — так и философы, которые поддерживают теорию моральных ошибок, говорят, что морали нет, а потому отказываются описывать мир как добрый или злой, а свои и чужие поступки как правильные или неправильные.

Основателем теории моральных ошибок считается австралийский философ Джон Мэки. В 1977 году он издал книгу под названием «Этика: изобретение правильного и неправильного» (Ethics: Inventing Right and Wrong), которая начиналась с того, что нет никаких объективных ценностей, и философам приходится изобретать добро, а не открывать его как уже существующее в этом мире.

По мнению Мэки, в этом и заключается главное отличие этики от других наук, и о нем пора серьезно поговорить. В то время как, например, атом всегда существовал в мире и просто ждал момента, когда наши технологии достигнут необходимого уровня, чтобы его открыть, добра и зла попросту никогда не существовало, а все наши рассуждения о них — только фантазии.

Добро не нужно «искать» и «открывать», его не существует вообще, а потому философам пора перестать выдавать его за объективную истину.

Такой резонансный тезис, конечно же, не остался без внимания, и на теорию Мэки посыпались горы критики. Многие сомневались: неужели совсем никаких объективных ценностей не существует? А как же те случаи, когда всё человечество уверено, что перед ним однозначное добро или зло: например, тоталитарный режим Гитлера, бомбардировки атомными бомбами и убийство невинных людей. Большая часть людей (если вообще не все люди) согласятся с тем, что всё это зло, и вряд ли это когда-либо изменится.

Мэки с этим не спорил: конечно, мы вряд ли поменяем свое мнение относительно всего вышеперечисленного, но «зло» — всего лишь ярлык, который мы навешиваем на все эти события, чтобы их проще было себе объяснить. Если бы мы жили в Средневековье, то, скорее всего, говорили бы, что Вторая мировая война или атомные бомбардировки — это «божья кара» или «дьявольские происки», и винили бы Гитлера в первую очередь не в том, что он аморален, а в том, что ослушался Бога.

Человеческий мозг всегда ищет легкие и простые пути для того, чтобы что-то объяснить и систематизировать, и сейчас ученые всё внимательнее изучают когнитивные искажения.

Что, если мораль — тоже своего рода когнитивное искажение? Что, если это просто ярлык, который нам удобно наклеить на то или иное событие, чтобы объяснить для себя, почему мы так или иначе поступаем, но за яркой наклейкой скрывается пустота?

Кроме того, преступники редко соглашаются с тем, что поступают плохо: так же, как и мы, они верят, что их действия принесут добро, а те, кто пытаются им помешать (то есть мы), — главные злодеи. Как тут не запутаться и понять, кто же действительно на стороне добра, а кто — на стороне зла, и вообще, что скрывается за этими понятиями — этот неудобный вопрос задают философы.

Те, кто поддерживают теорию моральных ошибок, напоминают: история знает немало примеров, когда понятия добра и зла использовали, чтобы оправдать порой противоположные поступки. Например, убивать в целом — плохо, но убивать врага во время войны — хорошо.

Подобная двойственность морали показывает, что мир гораздо сложнее и многообразнее, чем просто черное и белое, моральное и аморальное, а потому пора отказаться от старой системы, которая загоняет нас в эти рамки.

В целом философы, развивающие теорию моральных ошибок, пытаются совершить похожую революцию в обществе, которую уже когда-то совершили ученые, освободив науку от мифологии и религии. В древности гром объяснили гневом богов, а еще несколько столетий назад Декарт и другие ученые Нового времени верили, что конечное объяснение для многих явлений — их божественное происхождение. Любые размышления начинались и заканчивались с утверждения, что Бог существует, и его нельзя было оспорить. Когда же философы и ученые стали в этом сомневаться, наука шагнула вперед и нашла другие объяснения многим феноменам, которым раньше приписывались только сверхъественные причины. Может, теперь настало время перестать прикрываться моралью и поискать другую мотивацию для наших поступков?

Добра не существует: что делать дальше?

Предположим, теория моральных ошибок верна: мораль — и правда яркая обертка, за которой нет никакого объективного добра и зла. Мы и вправду их выдумали и на протяжении тысячелетий рассказывали сказки про мораль. Что делать дальше? Как отказаться от сказок? Чем руководствоваться? Что придет на смену морали?

Все эти вопросы — главная тема для споров всех тех философов, которые поддерживают теорию моральных ошибок, и, как это часто у философов бывает, к единому ответу они так и не пришли. А потому вот три варианта возможного будущего, в котором больше нет ни добра, ни зла.

Вариант первый. Забываем про мораль совсем

Если мораль — ошибка, то давайте перестанем ее совершать и совсем откажемся от идеи добра и зла. К такому выводу пришли философы, поддерживающие теорию морального аболиционизма. Они рассуждают по такой аналогии: когда ученые понимают, что теория ошибочна, то обычно насовсем от этой теории отказываются. Например, когда мы доказали, что флогистона не существует, химики перестали использовать эту теорию для объяснения процессов горения. Логично применить этот же подход к морали: добра и зла нет, а значит, хватит называть одни поступки моральными и правильными, а другие — плохими.

Такой подход, как считает австралийский философ Ян Хинкфусс, освободит нас от моральной диктатуры элит и научит критическому мышлению. Ведь сейчас, по сути, те, кто имеют власть и влияние в обществе, определяют, что хорошо, а что плохо, какие ценности поддерживать, а от каких отказываться. Они формируют общество, удобное для них, будто бы их убеждения имеют под собой объективную и рациональную основу, ведь вера в то, что ценности вечны и абсолютны, убивает любые критические замечания и размышления.

«В нашем обществе большинство детей вознаграждаются улыбками, объятиями, сладостями и другими подарками вместе с такими словами, как „хорошо“, и его аналогами за многие их действия. Им говорят, что они хорошие или что они поступили правильно. […] В результате такого воспитания получается человек, который хочет быть хорошим и боится быть плохим. […] Важно то, что такие люди теперь подвержены моральной пропаганде со стороны тех людей, которых они считают „лучшими“, то есть тех, кто знает больше, чем они, о том, что же правильно, а что нет».

— Ian Hinckfuss, The Moral Society: Its Structure and Effects

Кроме того, мораль и вера в ее объективность усложняет любые споры, превращая их не в конфликт частных интересов, а в поле битвы мировоззрений и в попытки доказать, на чьей стороне вечность и объективность. Вырежьте из споров про аборты морализаторство, и сразу станет проще докопаться до сути (по крайней мере, так считает американский философ Ричард Гарнер).

И он же напоминает, что в мире без морали не будет царить анархия, как это себе обычно представляют:

«Уберите моральные права, и останутся юридические права, гражданские права, обычные права и бесчисленные права и свободы, которые мы регулярно предоставляем друг другу и требуем их соблюдения. Вам ведь не нужно право на неприкосновенность частной жизни, если у других есть привычка уважать вашу потребность в неприкосновенности частной жизни или если законы ее защищают. Легко придумать способы мотивировать людей более серьезно относиться к потребностям и интересам других, не используя для этого мораль. Мы могли бы усерднее работать над обучением и продвижением коммуникативных навыков, терпимости и эмпатии».

— Richard Garner, Abolishing Morality

В целом философы-аболиционисты верят, что как только мы перестанем верить в мораль и оценивать поступки друг друга как «правильные» и «моральные», мы станем жить честнее. Наконец можно будет сосредоточиться на других (более истинных, как считают аболиционисты) причинах, почему мы действуем так, а не иначе:

«Избавление от морали не решит всех проблем в мире, и ни один моральный аболиционист не станет утверждать, что это произойдет, но это позволит нам увидеть конфликт интересов таким, какой он есть на самом деле, а также других людей такими, какие они есть, и это само по себе подорвет демагогию и фанатизм».

— Richard Garner, Abolishing Morality

Вариант второй. Продолжаем использовать мораль как ни в чем ни бывало

Впрочем, не все философы, поддерживающие теорию моральных ошибок, верят, что мораль несет в себе только зло и от нее нужно поскорее избавиться. Среди них есть и те, кто развивает моральный консерватизм, то есть теорию, которая предлагает повременить с отказом от морали, даже если это массовое заблуждение.

Консерваторам не нравится, что аболиционисты так однобоко оценивают мораль: она уж точно не самое главное зло в мире. Австралийская философиня Джессика Иссероу в своей прошлогодней статье пытается оправдать мораль, напоминая, что часто не одна только мораль повинна в наших плохих поступках.

Религия, политические режимы, а также научные заблуждения тоже виноваты в том, что в прошлом мы поступали несправедливо. Например, люди поддерживали рабство не только потому, что это «морально» и «хорошо», а еще и потому, что «так установил Бог» и на тот момент такие были написаны законы.

Не одна только мораль виновата в наших спорах, фанатизме и демагогии, не только она помогла установить и поддерживать тоталитарные режимы. Как сами философы и напоминают, мир гораздо сложнее, и на наши поступки влияет множество факторов, один среди которых — это наша вера в объективность добра и зла.

Однако не стоит думать, будто Иссероу и вместе с ней все моральные консерваторы считают, что мораль как теория на самом деле истинна. Нет, они по-прежнему утверждают, что мораль ошибается, а добро и зло — всего лишь наши выдумки. Но эти выдумки не такие опасные и вредные, как считают аболиционисты.

И раз мы на протяжении уже стольких тысячелетий рассказываем сказки про добро и зло, то, может, они даже полезны? Ведь, в конце концов, они мотивируют нас совершать хорошие поступки и развиваться в лучшую сторону (по крайней мере, иногда).

Кроме того, консерваторы напоминают, что отказаться от морали будет не так-то и просто. Мы постоянно употребляем такие слова, как «хорошо», «правильно» и «справедливо», и даже если объективно нет никакого добра, как по-другому оценить свои и чужие действия как желанные и социально одобряемые?

Поэтому консерваторы предлагают не придавать широкой огласке то, что обсуждают философы. Пускай теория моральных ошибок так и останется уделом ученых, которые, несомненно, будут знать про истинное положение дел (мораль — всего лишь наша выдумка), но общество продолжит жить так, будто добро всё-таки есть, ведь нам так привычнее, да и должна же быть хоть какая-то надежда.

Вариант третий. Не забываем про мораль, но обращаемся с ней как с выдумкой

Но даже если нам и впрямь привычнее с моралью, чем без нее, а теория морали даже иногда полезна, обманывать людей в то время, как одни только ученые будут знать про истинное положение дел, — так себе перспектива. По крайней мере, так думают те философы, которые поддерживают теорию морального фикционализма. Именно они сравнивают моральный консерватизм с оруэлловской эпистемологией, ведь только малая часть общества (в данном случае философы) будет знать об истинном положении вещей и, таким образом, манипулировать остальными людьми, чтобы от них это скрыть.

«Так как моральные суждения, как мы сейчас предполагаем, являются ложными, дальнейшее их использование будет конфликтовать с реальностью, а потому для того, чтобы всё-таки сохранить мораль, нам придется обманывать, уклоняться и прибегать к софистике. […] Утверждения, что мораль правдива, в то время как она таковой не является, может привести к доксатической катастрофе, оруэлловской эпистемологии и, возможно, нервному срыву».

— Richard Joyce, Moral Fictionalism. How to have your cake and eat it too

Получается противоречие: с одной стороны, теория морали ошибается, но с другой, мораль всё еще может нам пригодиться. Это противоречие и пытаются разрешить моральные фикционалисты.

Они предлагают рассказывать людям, что добро и зло — всего лишь наши выдумки, но выдумки полезные, а потому стоит продолжить их использовать, просто относиться к ним соответствующе.

Однако фикционалистам остается решить другую проблему: если мораль — всего лишь сказка, почему тогда мы должны ей следовать?

Наша вера в моральные принципы часто подкреплена знанием (пускай даже ошибочным), что за ними стоит объективная истина. Потому в сложной ситуации мы готовы пожертвовать личными интересами и вместо этого поступить морально и справедливо, даже если нам это невыгодно и тяжело. Если же мы все дружно будем знать, что нет никакого добра и зла, то мораль потеряет свою мотивирующую силу и лишится всех тех полезных качеств, про которые напоминают консерваторы.

Впрочем, фикционалисты считают, что это не так. Так же, как художественная литература, фильмы и произведения искусства могут порой вызывать в нас более сильные чувства, чем реальная жизнь (когда мы плачем над смертью любимого персонажа или же радуемся вместе с ним его успехам), так и моральные принципы по-прежнему могут оказывать на нас похожий эффект, даже если «на самом деле» они не существуют.

Британско-австралийский философ Ричард Джойс предлагает относиться к морали как к метафоре. Например, во времена Аристотеля люди верили, что любовь — это в буквальном смысле продукт сердечной активности, и фраза «я люблю тебя всем сердцем» воспринималась буквально.

Сейчас же никому и в голову не приходит так полагать, а потому фактически мы врем, когда признаемся в любви, используя эту метафору: наша любовь не находится буквально в сердце. Тем не менее мы все прекрасно понимаем, что хотим сказать, и более того, предпочтем в разговорах о любви метафоры буквальным выражениям.

Джойс полагает, что то же самое применимо к морали: мы по-прежнему можем рассуждать про добро и зло, даже если знаем, что буквально их не существует, однако по определенным причинам эти моральные метафоры лучше передают то, что мы хотим сказать.

«Короче говоря, мы уже умеем говорить и думать о ложных вещах для того, чтобы на самом деле сообщить правду».

— Richard Joyce, Moral Fictionalism. How to have your cake and eat it too

Теория моральных ошибок может показаться всего лишь разговором философов о каких-то слишком отдаленных и абстрактных вещах. В отличие от естественных наук этика и философия вряд ли когда-нибудь точно установят, существует ли объективное добро. В конце концов, вечные вопросы философии тем и интересны, что о них можно рассуждать бесконечно.

Однако теория моральных ошибок не бесполезна: она напоминает нам о том, что нужно сомневаться даже в тех истинах, которые кажутся нам безошибочными и вечными. Только так и возможен прогресс.

Еще пару веков назад представить мир без религии было невозможно и страшно, множество голосов твердило, что если мы лишимся религии и Бога, то всё общество развалится, но время показало, что это не так. Возможно, нас ждет то же самое с моралью? Отказавшись от нее или по крайней мере осознав, что добро и зло не так уж нерушимы и объективны, мы сможем честнее друг к другу относиться и проще встречать перемены?

Вот в будущем и увидим, а пока теория моральных ошибок служит напоминанием, что не стоит обращаться с моралью абстрактно. Австрийский философ Томас Пельцлер, поддерживающий теорию моральных ошибок, заметил:

«По моему мнению, рассуждать о полезности морали в целом — сомнительное предприятие. Мораль вездесуща и многогранна. Она включает в себя рассуждения о действиях, людях и состояниях; она также касается таких разных вопросов, как забота, справедливость, свобода, авторитет и неприкосновенность. Моральные утверждения могут быть результатом быстрой, автоматической реакции на происходящее вокруг, а могут быть результатом долгого и медленного размышления. Именно потому я считаю, что практическое применение теории моральных ошибок должно зависеть от конкретных примеров».

— Thomas Pölzler, The effects of morality on acting against climate change

Пельцлер предлагает миксовать возможные варианты нашего будущего без морали: в одних ситуациях выбирать аболиционизм и вообще отказываться от моральных суждений, в других — становиться на сторону консерваторов и вспоминать о полезных свойствах морали мотивировать нас поступать правильно.

В конце концов, это заставит нас не бездумно следовать по одному протоптанному пути, который придумал кто-то за нас, а сомневаться, критически мыслить и решать, что важно конкретно для нас и какое будущее именно мы хотим видеть.

3. ОСНОВОПОЛАГАЮЩИЕ ПРИНЦИПЫ АУДИТА / КонсультантПлюс

3. Основополагающие принципы аудита

 

3.1. Аудиторские организации в ходе осуществления своей деятельности обязаны соблюдать профессиональные этические принципы аудита и использовать их в качестве основы для принятия любых решений профессионального характера.

3.2. Основные профессиональные этические принципы, связанные с аудиторской деятельностью, включают:

а) независимость;

б) честность;

в) объективность;

г) профессиональную компетентность;

д) добросовестность;

е) конфиденциальность;

ж) профессиональное поведение.

3.2.1. Независимость — принцип аудита, заключающийся в обязательности отсутствия у аудитора при формировании его мнения финансовой, имущественной, родственной или какой-либо иной заинтересованности в делах проверяемого экономического субъекта, превышающей отношения по договору на осуществление аудиторских услуг, а также какой-либо зависимости от третьих лиц. Требования к аудитору в части обеспечения независимости и критерии того, что аудитор не является зависимым, регламентируются нормативными документами по аудиторской деятельности, а также этическими кодексами аудиторов. Независимость аудитора должна обеспечиваться как по формальным признакам, так и с точки зрения фактических обстоятельств.

3.2.2. Честность — принцип аудита, заключающийся в обязательной приверженности аудитора профессиональному долгу, а также следовании общим нормам морали.

3.2.3. Объективность — принцип аудита, заключающийся в обязательности применения аудитором непредвзятого, беспристрастного и самостоятельного, не обусловленного каким-либо влиянием, подхода к рассмотрению любых профессиональных вопросов и формированию суждений, выводов и заключений.

3.2.4. Профессиональная компетентность — принцип аудита, заключающийся в том, что аудитор должен владеть необходимым объемом знаний и навыков, позволяющим ему обеспечивать квалифицированное, качественное, отвечающее современным требованиям оказание профессиональных услуг. Аудиторской организации для обеспечения квалифицированного проведения аудита надлежит привлекать подготовленных, профессионально компетентных специалистов и осуществлять контроль за качеством их работы. При этом необходимо руководствоваться правилами (стандартами) аудиторской деятельности «Образование аудитора» и «Внутрифирменный контроль качества аудита».

Аудиторская организация не должна оказывать услуги, выходящие за рамки профессиональной компетентности и пределы ее полномочий в соответствии с имеющимися лицензиями на осуществление аудиторской деятельности.

3.2.5. Добросовестность — принцип аудита, заключающийся в обязательности оказания аудитором профессиональных услуг с должной тщательностью, внимательностью, оперативностью и надлежащим использованием своих способностей. Принцип добросовестности подразумевает усердное и ответственное отношение аудитора к своей работе, но не должен трактоваться как гарантия безошибочности в аудиторской деятельности.

3.2.6. Конфиденциальность — принцип аудита, заключающийся в том, что аудиторы и аудиторские организации обязаны обеспечивать сохранность документов, получаемых или составляемых ими в ходе аудита, и не вправе передавать эти документы или их копии (как полностью, так и частично) каким бы то ни было третьим лицам либо устно разглашать содержащиеся в них сведения без согласия собственника (руководителя) экономического субъекта, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации. Принцип конфиденциальности должен соблюдаться неукоснительно, невзирая на то, что разглашение или распространение информации об экономическом субъекте не наносит ему по представлениям аудитора материального или иного ущерба. Соблюдение принципа конфиденциальности обязательно вне зависимости от продолжения или прекращения отношений с клиентом и без ограничения по времени.

Аудиторская организация не вправе использовать для своей выгоды или в интересах третьих лиц конфиденциальную информацию о делах клиентов, ставшую ей известной при выполнении профессиональных задач.

3.2.7. Профессиональное поведение — принцип аудита, заключающийся в соблюдении приоритета общественных интересов и в том, что аудитор должен поддерживать высокую репутацию профессии и воздерживаться от совершения поступков, несовместимых с оказанием аудиторских услуг и способных подорвать уважение и доверие к аудиторской профессии, нанести ущерб ее общественному имиджу.

3.3. Если аудиторская организация (аудитор как физическое лицо) является членом профессионального объединения, ей (ему) следует соблюдать, наряду с вышеуказанными этическими принципами, также и правила этики, предусмотренные документами, принятыми на добровольной основе профессиональным объединением, в котором состоит данная аудиторская организация (аудитор).

3.4. Аудиторская организация обязана осуществлять профессиональную деятельность, связанную с проведением аудита, предусматривающего подготовку по его результатам официального аудиторского заключения, в соответствии с правилами (стандартами) аудиторской деятельности, одобренными Комиссией по аудиторской деятельности при Президенте Российской Федерации.

3.5. Аудиторская организация обязана на всех этапах проведения проверки исходить из позиции профессионального скептицизма, принимая во внимание вероятность того, что получаемые аудиторские доказательства и (или) информация об экономическом субъекте могут быть неверными.

Открыть полный текст документа

Модели медицинской этики | Министерство здравоохранения Республики Крым

Более 25 веков в европейской культуре формировались, изменялись различные моральные принципы и правила, сопровождавшие многовековое существование медицины. Различные нравственные регуляторы, функционировавшие на разных этапах развития общества, — религиозные, культурные, этнические, социально-экономические — влияли на формирование этических моделей и в медицине. Учитывая все многообразие врачебного нравственного опыта, можно выделить 4 сосуществующие модели:

  1. Модель Гиппократа (принцип «не навреди»).

  2. Модель Парацельса (принцип «делай добро»).

  3. Деонтологическая модель (принцип «соблюдения долга»).

  4. Биоэтика (принцип «уважения прав и достоинства личности»).

Исторические особенности и логические основания каждой из моделей определяли становление тех моральных принципов, которые составляют сегодня ценностно-нормативное содержание современной биомедицинской этики.

МОДЕЛЬ ГИППОКРАТА

Первой формой врачебной этики были моральные принципы врачевания Гиппократа (460-377 гг. до н. э.), изложенные им в «Клятве», а также в книгах «О законе», «О врачах», «О благоприличном поведении», «Наставления» и др.

В древних культурах — вавилонской, египетской, иудейской, персидской, индийской, греческой — способность врачевать свидетельствовала о «божественной» избранности и определяла элитное, как правило, жреческое положение в обществе.

Считается, что Гиппократ был сыном одного из жрецов бога Асклепия — Гераклида, который дал ему первоначальное медицинское образование. Становление светской медицины в Древней Греции связано с принципами демократии городов-государств, и освященные права врачующих жрецов неизбежно сменялись моральными профессиональными гарантиями и обязательствами лекарей перед страждущими.

Помимо этого этика Гиппократа, что хорошо иллюстрируется «Клятвой», была вызвана необходимостью отмежеваться от врачей-одиночек, разных шарлатанов, которых и в те времена было немало, и обеспечить доверие общества к врачам определенной школы или корпорации асклепиадов.

Практическое отношение врача к больному и здоровому человеку, изначально ориентированное на заботу, помощь, поддержку является основной чертой профессиональной врачебной этики.

Ту часть врачебной этики, которая рассматривает проблему взаимоотношения врача и пациента под углом зрения социальных гарантий и профессиональных обязательств медицинского сообщества, можно назвать «моделью Гиппократа».

Речь шла:

  • об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками,

  • о гарантиях непричинения вреда («Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от всякого вреда и несправедливости»), оказания помощи, проявления уважения,

  • об отрицательном отношении к убийству и эвтаназии («Я не дам никакому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла»), абортам («Я не вручу никакой женщине абортивного пессария»),

  • об отказе от интимных связей с пациентами («В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами»,

  • У врача с больными немало отношений: ведь они отдают себя в распоряжение врачам, и врачи во всякое время имеют дело с женщинами, с девицами и с имуществом весьма большой цены, следовательно, в отношении всего этого врач должен быть воздержанным»), о врачебной тайне («Что бы при лечении — а также и без лечения я ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной»).

Основополагающим среди перечисленных принципов для модели Гиппократа является принцип «не навреди», который фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия. Этот принцип формирует исходную профессиональную гарантию, которая может рассматриваться как условие и основание его признания обществом в целом и каждым человеком отдельно, который доверяет врачу свое здоровье и жизнь.

Большое внимание Гиппократ уделял облику врача, не только моральной, но и внешней (одежда, опрятность) респектабельности, что было связано с необходимостью формирования доверия обращающихся к врачебной касте в период перехода от жреческой медицины к светской. Жрецы, за всю историю развития религии, приобрели статус приближенных к богам, считалось, что от них получали они мудрость и наставления, знания и навыки. Врачи же, преодолевшие храмовость, должны были приобретать и обладать такими качествами, которые способствовали бы формированию облика всего врачебного профессионального сообщества того времени. Гиппократ определял эти качества, отталкиваясь от обобщенных ценностей Древней Греции.

В книге «О благоприличном поведении» наиболее полно отражено представление об идеале врача, сложившемся в недрах медицинских школ в эпоху греческого «просвещения»: «Каковы они по внешнему виду, таковы и в действительности: врач-философ равен богу».

Гиппократом были определены общие правила взаимодействия врача с пациентом, при этом акцент ставился на поведении врача у постели больного.

При контакте с больным предлагалась такая форма общения, которая способствовала бы ориентации пациента на выздоровление: «Очевидным и великим доказательством существования искусства будет, если кто, устанавливая правильное лечение, не перестанет ободрять больных, чтобы они не слишком волновались духом, стараясь приблизить к себе время выздоровления».

Немаловажным и сложным в этическом отношении был вопрос о вознаграждении врача за оказанную помощь и лечение. В условиях жреческой медицины дары и подношения вручались не самому жрецу, а храму, в котором он служил. При переходе к светской медицине, когда гонораром обеспечивается непосредственно врач, необходимы были соответствующие правила, не нарушающие общую архитектонику врачебной этики: «Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности».

МОДЕЛЬ ПАРАЦЕЛЬСА

Второй исторической формой врачебной этики стало понимание взаимоотношения врача и пациента, сложившееся в Средние века.

Выразить ее особенно четко удалось Парацельсу (1493-1541 гг.). Эта форма врачебной этики, в рамках которой нравственные отношения с пациентом понимаются как составляющая стратегии терапевтического поведения врача.

Если в гиппократовской модели завоевывается социальное доверие личности пациента, то «модель Парацельса» — это учет индивидуальных особенностей личности, признание глубины ее душевных контактов с врачом и включенности этих контактов в лечебный процесс. «В Парацельсе мы видим родоначальника не только в области создания химических лекарств, но также и в области эмпирического психического лечения» (Юнг).

В границах «модели Парацельса» в полной мере развивается патернализм как тип взаимосвязи врача и пациента. Медицинская культура использует латинское понятие pater — «отец», распространяемое христианством не только на священника, но и на Бога. Смысл слова «отец» в патернализме фиксирует, что «образцом» связей между врачом и пациентом являются не только кровнородственные отношения, для которых характерны положительные психоэмоциональные привязанности и социально-моральная ответственность, но и «целебность», «божественность» самого контакта врача и больного.

Неудивительно, что основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели, является принцип «делай добро», благо, или «твори любовь», благодеяние, милосердие.

Врачевание — это организованное осуществление добра. Парацельс писал: «Сила врача — в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства — любовь».

Под влиянием христианской антропологии Парацельс рассматривал физическое тело человека «лишь как дом, в котором обитает истинный человек, строитель этого дома». Считается, что христианское понимание души способствовало становлению суггестивной терапии, которую активно применял выдающийся врач XVI в. Кардано, рассматривая ее как необходимую и эффективную составляющую любого терапевтического воздействия. Кардано понял роль фактора доверия и утверждал, что успешность лечения во многом определяется верой пациента во врача: «Тот, кто больше верит, излечивается лучше».

Важность доверительных отношений между врачом и пациентом неоднократно подчеркивалась выдающимися врачами прошлого, еще в VIII в. Абу-ль-Фарадж писал: «Нас трое — ты, болезнь и я; если ты будешь с болезнью, вас будет двое, я останусь один — вы меня одолеете; если ты будешь со мной, нас будет двое, болезнь останется одна — мы ее одолеем».

В конце XIX — начале XX вв. Фрейд десакрализировал патернализм, констатировав либидинозный характер взаимоотношения врача и пациента. Его понятия переноса и контрпереноса являются средством теоретического осмысления сложного межличностного отношения между врачом и пациентом в психотерапевтической практике. Фрейд полагал, что всякий психотерапевт, а деятельность врача любой специальности включает в себя психотерапевтическую компоненту, «должен быть безупречным, особенно в нравственном отношении».

Фрейд писал не только о «безупречности» как теоретически выверенной стратегии терапевтического поведения, основывающегося на особенностях природы лечебной деятельности, но и «безупречности» как почти механической точности соответствия поведения врача тем или иным нормативам этических требований.

ДЕОНТОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Впервые термин «деонтология» («deontos» — должное, «logos» — учение) ввел английский философ Бентам (1748-1832), обозначая этим понятием науку о долге, моральной обязанности, нравственного совершенства и безупречности.

Деонтология особенно важна в той профессиональной деятельности, где широко используются сложные межличностные взаимовлияния и ответственные взаимодействия.

В медицине это соответствие поведения врача определенным этическим нормативам. Это деонтологический уровень медицинской этики, или «деонтологичекая модель», опирающаяся на принцип «соблюдения долга».

Основой деонтологии является отношение к больному таким образом, каким бы в аналогичной ситуации хотелось, чтобы относились к тебе. Глубокую сущность деонтологии врачевания раскрывает символическое высказывание голландского врача XVII в. ван Туль-Пси: «Светя другим, сгораю сам».

Термин «деонтология» ввел в советскую медицинскую науку в 40-х годах XX в. Петров для обозначения реально существующей области медицинской практики — врачебной этики, — которая была «отменена» в России после революции 1917 г. за ее связь с религиозной культурой.

Деонтологическая модель врачебной этики — это совокупность «должных» правил (соизмерение, соблюдение себя с «должным» и осуществление оценки действия не только по результатам, но и по помыслам), соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики.

Деонтология включает в себя вопросы:

  • соблюдения врачебной тайны,

  • меры ответственности за жизнь и здоровье больных,

  • взаимоотношений в медицинском сообществе,

  • взаимоотношений с больными и их родственниками.

Так, примером этой модели являются правила относительно интимных связей между врачом и пациентом, разработанные Комитетом по этическим и правовым вопросам при Американской медицинской ассоциации (JAMA, 1992, № 2):

  • интимные контакты между врачом и пациентом, возникающие в период лечения, аморальны;

  • интимная связь с бывшим пациентом может в определенных ситуациях признаваться неэтичной;

  • вопрос об интимных отношениях между врачом и пациентом следует включить в программу обучения всех медицинских работников;

  • врачи должны непременно докладывать о нарушении врачебной этики своими коллегами.

Как видно, характер рекомендаций достаточно жесткий, и очевидно, что их нарушение может повлечь за собой дисциплинарные и правовые последствия для врачей, которых объединяет данная Ассоциация.

«Соблюдать долг» — это значит выполнять определенные требования. Недолжный поступок — тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, общества, собственной воли и разума.

Когда правила поведения открыты и точно сформулированы для каждой медицинской специальности, принцип «соблюдения долга» не признает оправданий при уклонении от его выполнения.

Идея долга является определяющим, необходимым и достаточным основанием действий врача. Если человек способен действовать по безусловному требованию «долга», то такой человек соответствует избранной им профессии, если нет, то он должен покинуть данное профессиональное сообщество.

Наборы «точно сформулированных правил поведения» разработаны практически для каждой медицинской специальности и представляют собой перечень и характеристику этих правил по всем медицинским областям.

К середине XX в. медицинская деонтология становится интернациональной — появляются международные документы, регламентирующие поведение врача: Женевская декларация (1948), Международный кодекс медицинской этики (Лондон, 1949), Хельсинская декларация (1964), Токийская декларация (1975) и др.

БИОЭТИКА

В 60-70-х гг. XX в. формируется новая модель медицинской этики, которая рассматривает медицину в контексте прав человека.

Термин «биоэтика» (этика жизни), который был предложен Ван Ренселлером Поттером в 1969 г., который раскрывается как «систематические исследования поведения человека в области наук о жизни и здравоохранении в той мере, в которой это поведение рассматривается в свете моральных ценностей и принципов».

Основным моральным принципом биоэтики становится принцип «уважения прав и достоинства личности».

Под влиянием этого принципа меняется решение «основного вопроса» медицинской этики — вопроса об отношении врача и пациента. Сегодня остро стоит вопрос об участии больного в принятии врачебного решения. Это далеко не «вторичное» участие оформляется в новых типах взаимоотношения врача и больного — информационный, совещательный, интерпретационный типы являются по своему формой защиты прав и достоинства человека.

В современной медицине обсуждают не только помощь больному, но и возможности управления процессами патологии, зачатия и умирания с весьма проблематичными физическими и метафизическими (нравственными) последствиями этого для человеческой популяции в целом.

Медицина, работающая сегодня на молекулярном уровне, становится более «прогностической». Доссе (французский иммунолог и генетик) считает, что прогностическая медицина «поможет сделать жизнь человека долгой, счастливой и лишенной болезней». Только одно «но» стоит на пути этой светлой перспективы: «лицо или группа лиц, движимых жаждой власти и нередко зараженных тоталитарной идеологией». Прогностическую медицину еще можно определить как бессубъектную, безличностную, то есть способную к диагностированию без субъективных показателей, жалоб и пациента. И это действительно реальный и безпрецедентный рычаг контроля и власти как над отдельным человеческим организмом, так и над человеческой популяцией в целом.

Биоэтика — это современная форма традиционной профессиональной биомедицинской этики, в которой регулирование человеческих отношений подчиняется сверхзадаче сохранения жизни человеческого рода.

Регулирование отношений со сверхзадачей сохранения жизни непосредственно связано с самой сутью и назначением морали вообще. Сегодня «этическое» становится формой защиты «природно-биологического» от чрезмерных притязаний культуры к своим естественно-природным основаниям.

Биоэтика (этика жизни) как конкретная форма «этического» возникает из потребности природы защитить себя от мощи культуры в лице ее крайних претензий на преобразование и изменение «природно-биологического».

Начиная с 60-70-х гг. XX в., как альтернатива патернализму, все большее распространение приобретает автономная модель, когда пациент оставляет за собой право принимать решения, связанные с его здоровьем и медицинским лечением.

В этом случае врач и пациент совместно разрабатывают стратегию и методы лечения. Врач применяет свой медицинский опыт и дает разъяснения относительно прогнозов лечения, включая альтернативу нелечения; пациент, зная свои цели и ценности, определяет вариант, который больше всего соответствует его интересам и планам на будущее.

Таким образом, вместо патерналистской модели защиты и сохранения жизни пациента, в настоящее время на первый план выходит принцип благополучия пациента, который реализуется доктриной информированного согласия — самоопределение пациента зависит от степени его информированности.

Врач обязан снабдить больного не только всей интересующей его информацией, но и той, о которой, в силу своей некомпетентности, пациент может не подозревать. При этом решения пациента носят добровольный характер и соответствуют его собственным ценностям. Из этого и вытекает нравственный стержень взаимоотношений «врач-пациент» в биоэтике — принцип уважения личности.

Большое значение приобретает также вопрос об определении начала и конца жизни. (См. Эвтаназия)

Конфликт «прав», «принципов», «ценностей», а по сути человеческих жизней и судеб культуры — реальность современного общества.

Конфликт «права плода на жизнь» и «права женщины на аборт», или правовое сознание пациента, восходящее до осознания «права на достойную смерть», вступающее в противоречие с правом врача исполнить не только профессиональное правило «не навреди», но и заповедь — «не убий».

В отношении аборта как уничтожения того, что может стать личностью, существует три нравственных позиции:

  • консервативная — аборты всегда аморальны и могут быть разрешены лишь при угрозе жизни женщины;

  • либеральная — умеренная — абсолютное право женщины на аборт, безотносительно к возрасту плода

  • и умеренная — оправдание аборта до наступления определенного развития эмбриона (до стадии развивающегося плода — 12 недель, когда ткань мозга становится электрически активной).

Активность мозга служит также и критерием смерти. Современная интенсивная терапия способна поддерживать жизнь пациентов, не способных ни к самостоятельному дыханию, ни к мыслительным процессам. Поэтому возникают новые нравственные проблемы, связанные с пациентами, находящимися на грани жизни и смерти.

Вопрос об эвтаназии обычно возникает, когда пациент необратимо утратил сознание; умирая, испытывает интенсивные непереносимые страдания, вынуждающие медиков поддерживать пациента в полубессознательном состоянии или когда новорожденный имеет анатомические и физиологические дефекты, несовместимые с жизнью.

Существует большой диапазон мнений: от полной легализации права врача прерывать жизнь больного с его согласия («активная эвтаназия»), до полного неприятия эвтаназии как акта, противоречащего человеческой морали.

Существует вариант так называемой «пассивной эвтаназии», когда используется принцип нелечения, исключающий сам акт умерщвления (отключение искусственных систем, обеспечивающих жизнедеятельность, прекращение введения лекарственных препаратов и т. д.).

Этические проблемы аборта и эвтаназии связаны с моральными аспектами репродукции и трансплантации. Современная технология репродукции жизни определяет качественно новые формы взаимоотношений между супругами, родителями и детьми, биологическими и социальными родителями. Трансплантология открывает новые проблемы определения грани жизни и смерти из-за моральной альтернативы спасения жизни реципиенту и ответственностью за возможное убийство обреченного на смерть донора.

В 90-х гг. XX в. биоэтика стала понятием, включающем всю совокупность социально-этических проблем современной медицины, среди которых одной из ведущих оказывается проблема социальной защиты права человека не только на самоопределение, но и на жизнь. Биоэтика играет важную роль в формировании у общества уважения к правам человека.

Юдин полагает, что «биоэтику следует понимать не только как область знаний, но и как формирующийся социальный институт современного общества». Конкретной формой разрешения возможных противоречий в области биомедицины являются биоэтические общественные организации (этические комитеты), объединяющие медиков, юристов, специалистов по биоэтике, священников и др., обеспечивающие разработку рекомендаций по конкретным проблемным ситуациям медико-биологической деятельности, будь то ее теоретическая или практическая сторона.

Исторический и логический анализ развития этики врачевания приводит к следующему выводу:

Современной формой медицинской этики является биомедицинская этика, работающая ныне в режиме всех четырех исторических моделей — модели Гиппократа и Парацельса, деонтологической модели и биоэтики. Связь научно-практической деятельности и нравственности — одно из условий существования и выживания современной цивилизации.

 

Далай-лама заявил, что у Дональда Трампа «отсутствие моральных принципов» | Далай-лама

Далай-лама сказал, что Дональду Трампу недостает моральных принципов и что он открыт для того, чтобы следующим духовным лидером тибетских буддистов была женщина, но только если она «привлекательна».

В интервью BBC Далай-лама также сказал, что, хотя он был сторонником ЕС и думал, что для Великобритании было бы лучше оставаться его частью, он не хотел, чтобы Европа стала «мусульманской» или «Африканец».

Отвечая на вопрос о президенте США, которого тибетский духовный лидер ранее нелестно выдавал за себя, он сказал: «Его эмоции [тоже] немного», и сделал жест, покачивая пальцем у виска. «Сегодня он что-то говорит, в другой — что-то. Но я думаю, что [есть] недостаток моральных принципов. Когда он стал президентом, он прежде всего выразил Америку. Это не правильно. Америка, они должны взять на себя глобальную ответственность ».

Далай-ламу спросили о ЕС, и он сказал, что он был поклонником: «Я [посторонний], но мне лучше [оставаться] в Европейском Союзе.

Интервьюер, корреспондент BBC Раджини Вайдьянатан, отметил, что в кампании за выход Великобритании из ЕС в рамках своей кампании использовалась одна из цитат Далай-ламы о миграции в Европу. «Цель должна состоять в том, чтобы мигранты вернулись и помогли восстановить свои страны. Вы должны быть практичными. «Приехать всем невозможно», — сказал он.

Далай-лама подтвердил эту позицию, заявив, что, хотя европейские страны должны принимать беженцев, обучать и обучать их, целью должно быть их возвращение на родину.

На вопрос, следует ли разрешить беженцам оставаться в Европе, если они того пожелают, он сказал, что только ограниченное число может остаться. «Но [для] всей [] Европы [] в конечном итоге [] стать [] мусульманской страной? Невозможно. Или [в] африканскую страну, тоже невозможную », — сказал он, смеясь, добавив:« Оставьте Европу для европейцев ».

Далай-ламу также спросили о комментариях, которые он сделал в 2015 году, о том, что если женщина-Далай-лама заменит его, то она должна быть «очень привлекательной, а в противном случае — бесполезной».

Он рассмеялся, когда его спросили, понимает ли он, почему этот ответ оскорбил женщин, сказав: «Если [женщина] Далай-лама придет, то она должна быть более привлекательной. Если [женщина] Далай-лама, — прежде чем гримасничать, — я думаю, [люди] предпочли бы не [видеть] ее, это лицо ».

Далай-лама также сказал, что не терял надежды вернуться в Тибет, из которого он был изгнан с 1959 года, и что он поддерживает контакты с высокопоставленными китайскими чиновниками в отставке. Он сказал, что думает, что китайский народ меняет свое отношение.

Последовательность и этика — Центр прикладной этики Марккула

Последовательность — отсутствие противоречий — иногда называют признаком этики. Предполагается, что этика дает нам руководство для нравственной жизни, и для этого она должна быть рациональной, а чтобы быть рациональной, она должна быть свободной от противоречий. Если бы человек сказал: «Откройте окно, но не открывайте окно», мы бы не знали, что делать; команда противоречива и, следовательно, иррациональна. Точно так же, если нашим этическим принципам и практике не хватает последовательности, мы, как рациональные люди, окажемся в растерянности относительно того, что нам следует делать, и разделимся относительно того, как нам следует жить.

Этика требует последовательности в том смысле, что наши моральные нормы, действия и ценности не должны противоречить друг другу. Изучение нашей жизни, чтобы выявить несоответствия, а затем изменение наших моральных стандартов и поведения, чтобы они были последовательными, является важной частью морального развития.

Где мы можем обнаружить несоответствие? Во-первых, наши моральные стандарты могут не соответствовать друг другу. Мы обнаруживаем эти несоответствия, глядя на ситуации, в которых наши стандарты требуют несовместимого поведения.Предположим, например, что я считаю, что неправильно не подчиняться моему работодателю, а также считаю, что неправильно причинять вред невиновным людям. Затем представьте, что однажды мой работодатель настаивает, чтобы я работал над проектом, который может причинить вред невинным людям. Ситуация обнаруживает несоответствие моих моральных норм. Я могу либо подчиняться своему работодателю, либо избегать причинения вреда невиновным людям, но я не могу делать и то, и другое. Чтобы быть последовательным, я должен изменить один или оба этих стандарта, изучив причины, по которым я их принял, и взвесив эти причины, чтобы увидеть, какой стандарт более важен и заслуживает сохранения, а какой менее важен и нуждается в модификации.

Более важный вид несоответствия — это то, что может возникнуть, когда мы применяем наши моральные стандарты к различным ситуациям. Чтобы быть последовательными, мы должны применять одни и те же моральные стандарты к одной ситуации, которые мы применяем к другой, если мы не можем показать, что эти две ситуации различаются релевантно. Я мог бы, например, поверить, что имею право купить дом в любом районе, в каком захочу, потому что я считаю, что люди должны иметь право жить, где захотят. Но я в числе первых выступаю против продажи соседнего дома группе умственно отсталых.Но в чем разница между двумя ситуациями, которая оправдывает такое различие в лечении? Какая разница, что дает мне право покупать дом в любом районе, но не в них?

Есть еще один смысл, в котором потребность в последовательности входит в этику. Мы можем придерживаться последовательных моральных стандартов и применять их последовательным образом, но мы можем не быть последовательными в том, кем мы являемся как личности. Мы часто используем слово «честность» для обозначения людей, которые действуют в соответствии с их убеждениями.Здесь последовательность означает, что действия человека находятся в гармонии с его или ее внутренними ценностями. Полоний, персонаж шекспировского «Гамлета», указывает — возможно, с некоторым преувеличением — насколько важна такая честность для нравственной жизни, когда он говорит своему сыну Лаэрт:

Это прежде всего: чтобы твое собственное «я» было истинным,
И это должно следовать, как ночь за днем,
Ты не можешь быть лживым ни для кого.

Последовательность в нашей жизни также подразумевает внутреннюю целостность.Может случиться так, что внутренние желания человека вступают в конфликт друг с другом. Например, желанию быть смелым или честным может противоречить желание избежать неудобств или боли, которых часто требует смелость или честность. Допускать такой конфликт обречено на провал, потому что эти желания противоречат друг другу. Чтобы достичь последовательности, мы должны работать над формированием наших желаний для достижения своего рода внутренней гармонии.

Последовательность этики настолько важна, что некоторые моралисты считают, что она составляет всю этику.Они утверждали, что если люди последовательно относятся ко всем людям одинаково, они всегда будут действовать этично. Они утверждают, что этичное поведение — это просто вопрос последовательности, проявляющейся ко всем людям с тем же уважением и вниманием, которые мы требуем по отношению к себе. Сама Библия, кажется, подразумевает, что этика состоит из ничего, кроме согласованности со словами: «Поступайте с другими так, как вы хотели бы, чтобы они поступали с вами: в этом весь Закон и пророки». (Матф. 7:12) Этот библейский стих иногда интерпретируется как означающий, что всю мораль можно свести к требованию избегать противоречий между тем, что, по мнению одного, подходит для других, и тем, что, по его мнению, подходит для него самого.

Но разве последовательность — это все, что нужно для этики? Мы можем полностью соответствовать нашим моральным принципам и ценностям, но наши принципы могут быть неправильными, а наши ценности неуместными. Мы можем даже быть последовательными в том, чтобы относиться к другим так же, как относимся к себе, но такая последовательность вряд ли будет признаком нравственной жизни, если нам случится плохо относиться к себе.

Можно сказать, что, хотя последовательности явно недостаточно для этики, она, по крайней мере, необходима для этики.Этика требует согласованности между нашими моральными стандартами и тем, как мы их применяем. Этика также требует согласованности между нашими этическими стандартами и нашими действиями, а также между нашими внутренними желаниями. Наконец, этика требует согласованности между тем, как мы относимся к себе, и тем, как мы относимся к другим.

У Трампа нет совести, нет морального компаса

Марк П. Пейнтер | Автор общественного мнения

Дональд Трамп не расист. Он тоже не фашист.Конечно, он демонстрирует многие из тех же черт — и люди могут использовать их как доказательство расизма или фашизма. Но глубоко внутри он ни то, ни другое, потому что глубоко внутри он мелкий.

Трамп не республиканец. И он не демократ. Да, он утверждает, что является республиканцем, но он отказался от республиканских принципов, на которых я вырос: сбалансированные бюджеты, свободная торговля, финансовая ответственность, гражданские права, честность, честность. Он был демократом, когда впервые баллотировался в президенты, и был за аборты на любом этапе, среди других очень «либеральных» позиций.Некоторое время он также был членом «Партии реформ» бизнесмена и кандидата в президенты 1992 года Росса Перо. Во всяком случае, Трамп — убежденный член оппортунистической партии.

Трамп не бизнесмен, хотя и играл такового по телевидению. По крайней мере, он плохой бизнесмен. Он мог бы просто взять огромное состояние, которое ему оставил отец, вложить в S&P 500, и теперь иметь больше, чем он утверждает сейчас.

Да, даже не объявляя о многочисленных банкротствах, мошенничестве с подрядчиками и других махинациях (вежливое слово для обозначения преступлений), он мог бы спрятать свои деньги, уехать на тропический остров и быть богаче, чем он есть.Трамп богат не потому, что он умен; он богат, потому что он начал богатым. У него все еще есть деньги, потому что он не потерял их все, хотя только что разоблачение его налогов заставляет усомниться в том, что у него много чего, кроме долгов.

Один раз, когда он управлял публичной компанией (Trump Hotels & Casio Resorts, символ билета: DJT), Трампу выплатили не менее 39 миллионов долларов в качестве заработной платы и других сомнительных компенсаций. Компания, конечно же, обанкротилась. Акционеры потеряли 90% своих инвестиций.

Он управляет страной, как и своим бизнесом. Огромный дефицит (даже не считая пандемических добавок), отчуждающий союзников и управление всем правительством как одним большим преступным мошенничеством.

Мы должны были знать. Мы знали об «университете» Трампа, который обманул студентов. Мы знали о фонде Трампа, который использовал благотворительные взносы других людей для выплаты личных долгов. Мы знали, что он не будет показывать свои налоги, потому что это ускорит его путь в тюрьму.

Дональд Трамп не аморален — в своем собственном понимании.Он делает много вещей, которые многие другие сочли бы аморальными. Даже если не учитывать множество несправедливостей по отношению к женщинам и женам, некоторые люди считают ложь, обман людей и воровство денег в рамках благотворительности, и это лишь некоторые из них, аморальными.

Но Трамп аморален.

Аморальность Трампа объясняет все вышесказанное. У него нет ни принципов, ни партии, ни идеологии. Все существует только по отношению к нему. Обман и ложь — это то, что он делает и делал всегда.

Когда Трамп прощает Роджера Стоуна, это потому, что это хорошо для Трампа — держать в секрете тех, кто знает его секреты.Когда он увольняет генеральных инспекторов (сколько я уже сбился со счета), это делается для того, чтобы они не расследовали махинации его и его приспешников.

Когда Трамп говорит о «Законе и порядке», это просто собачий свисток людям в пригородах и в таких местах, как округ Галлия, бояться, что негры, иммигранты или марсиане собираются убить их в своих кроватях, и только Трамп будет держать их в безопасности. Так же, как это сделал Никсон. То, что почти все протесты направлены против насилия, ничего не значит, потому что люди Трампа снова и снова демонстрируют очень немногие инциденты с применением насилия.Он ведет себя как расист, потому что считает, что это поможет ему получить голоса. Он был бы наоборот, если бы думал, что это ему помогает.

И вместе со своим теперь генеральным прокурором он фактически разрушает верховенство закона. Работа Уильяма Барра — надеть смокинг на деспотизм и клептоманию.

У Трампа нет ни совести, ни морального компаса. Все действия и решения взвешиваются по стандарту «Что для меня хорошо?» Таково происхождение того, что солдат, погибших или попавших в плен, называют «проигравшими». Трамп просто не мог понять того, кто будет рисковать жизнью и здоровьем ради нашей страны — ему даже в голову не приходит большее благо.

Проблема коронавируса подтверждает все это. Даже после того, как сам Трамп заразился, в результате своего бесцеремонного и опасного обращения с пандемией он снимает маску. Он радуется поездке в закрытой машине. Он рискует жизнями других по прихоти.

Такие люди у нас есть знакомые. Большинство людей сравнивают то, что им выгодно, с другими соображениями. Но мы не знаем многих чисто аморальных людей. Большинство людей верят, что есть правильное и неправильное, по крайней мере, иногда. Не Трамп.

Как сказала его сестра, федеральный судья в отставке Марианна Трамп Барри: «У него нет принципов. Никаких. Никаких».

Лучшее определение аморальности — это «не осознавать или безразлично относиться к вопросам о добре или зле». Трамп никогда не знал этой разницы; или он не думает, что это имеет значение. Ложь — то же самое, что правда. Это становится правдой, если это приносит пользу Трампу. Сказав ложь, он, вероятно, сам поверит в нее — если только ему не будет пользы от повторения лжи. И его ложь может быть эффективной. Газета Economist взяла интервью у избирателей в Янгстауне, которые считали, что Трамп сократил долг и наладил медицинское обслуживание!

Итак, если мы проголосуем еще за четыре года этого нереального шоу, мы соглашаемся с ежедневным потоком лжи, обфускации, безответственности, некомпетентности и откровенной преступности, которые характерны для этой администрации. Трамп просто не знает ничего лучшего. Или забота.

Марк П. Пейнтер работал судьей 30 лет. Он является автором шести книг, в том числе «Пиши хорошо» и «Автор юридических документов.Он работает в юридической фирме Хелмера Мартинса в центре города и является членом Совета спонсоров Enquirer.

Люди меняют свои моральные ценности, чтобы принести пользу себе по сравнению с другими — ScienceDaily

Согласно старой пословице, если кто-то говорит вам, что «дело не в деньгах, а в принципе», скорее всего, дело в деньгах. Новое исследование, опубликованное в Proceedings of the Royal Society B , показывает, что люди быстро меняют свои моральные ценности в зависимости от того, какое правило означает больше денег для них, а не для других.

Исследование под названием «Справедливость или равенство? Моральные суждения следуют за деньгами» было проведено Питером ДеСциоли, доцентом кафедры политологии Университета Стоуни-Брук и заместителем директора Центра поведенческой политической экономии, и его коллегами.

«Предыдущее исследование подчеркивает личности, гены и воспитание людей как главный источник моральных ценностей и разногласий по поводу морали», — сказал ДеСциоли. «Мы обнаружили, что люди также корректируют свои моральные ценности в зависимости от того, какой принцип приносит им наибольшую пользу.Наши моральные принципы более гибкие и корыстные, чем мы хотели бы признать ».

В исследовании участники работали парами, чтобы расшифровать абзац для получения денежного вознаграждения. Один участник был машинисткой, которая расшифровывала три абзаца, а другой была контролером, которая расшифровывала один параграф, выбранный случайным образом из параграфов машинистки. Если транскрипции двух партнеров совпадали, то они вместе получали денежное вознаграждение. Крайне важно, чтобы машинистка решала, как разделить эти деньги за вознаграждение.

Машинистка может разделить деньги поровну, по 50% каждому, или в соответствии с работой, которую выполнил каждый человек, 75% машинистке, которая расшифровала три абзаца, и 25% контролеру, который расшифровал один абзац. Большинство машинисток в этой ситуации забирали большую долю пирога, что соответствовало их личным интересам.

Но не только выбор машинисток был корыстным. Участники также оценили мораль и справедливость каждого правила разделения: равенство (равные выплаты) или справедливость (выплаты пропорциональны труду).Эти моральные суждения тоже были корыстными. Участники, назначенные машинистками, считали, что равенство было более справедливым и нравственным, в то время как участники, назначенные шашками, считали равенство более справедливым и нравственным.

Более того, когда исследователи измеряли моральные ценности до и после того, как участники были распределены по ролям, люди были пойманы на месте действия: их моральные ценности изменились за несколько минут в пользу правила, которое давало им большую долю денег.

ДеСциоли указывает, что это открытие применимо ко многим ситуациям, в которых людям необходимо разделить ресурсы, такие как члены семьи, делящие имущество, деловые партнеры делят прибыль, граждане решают, как будут потрачены налоговые доллары, или страны, разделяющие территорию.

«Однако у нашего эгоизма есть некоторые пределы», — подчеркнул ДеСциоли. В последнем эксперименте исследователи устранили оправдание неравного разделения, попросив обоих партнеров записать один абзац. В этом сценарии большинство машинисток (78%) разделили награду поровну, а не получили большую долю. И машинистки больше не меняли свои моральные суждения в корыстном направлении.

Исследователи приходят к выводу, что «преследование личных интересов сдерживается, однако, ограничениями координации.Люди стремятся не только принести пользу себе, но и убедить других в своей моральной правоте ».

История Источник:

Материалы предоставлены Университетом Стоуни-Брук . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Моральный компас Америки продолжает разрушаться: колонка

Энди Бергес | Обозреватель

СМОТРЕТЬ: Мэриленд контролирует качество воздуха возле птичников

Департамент окружающей среды Мэриленда объявил, что штат начнет работу по мониторингу качества воздуха вокруг курятников Delmarva.

Видео Wochit Кейт Демко, Salisbury Daily Times

Что в мире случилось с Соединенными Штатами? Какой дисфункциональный бардак!

Хотя несколько факторов способствовали хаотическому состоянию нашей страны, один из них выделяется среди остальных — это то, что наша культура теряет свои моральные и этические корни.

Согласно опросу Gallup, проведенному в мае 2018 года, 49 процентов американцев считают, что моральные ценности в США «плохие». Между тем 37 процентов взрослого населения США считают моральные ценности «только справедливыми», а 14 процентов — «превосходными» или «хорошими».»

Что является моральным, а что нет, четко определено, но, к сожалению, в наши дни бесчисленное количество американцев решают пересмотреть значение морали, чтобы оправдать свое потакание своим желаниям, гедонистическое поведение и образ жизни.

По мере того, как наше общество становится единым целым. гниения, поведение и принципы американцев также становятся гнилью — и поскольку моральный компас американцев продолжает разлагаться, разлагается и популярная культура, и политическая система Америки. Последним явным примером являются недавно избранные члены Конгресса, являющиеся социалистами. Демократы.Эти антиамериканцы и впрыскивают яд в нашу страну и продвигают ту же социалистическую политику, которая разрушила Венесуэлу.

Большая часть морального разложения может быть напрямую связана с тем, что наша страна на протяжении многих лет все больше сопротивлялась Богу в пользу светского гуманизма.

Продолжая отвергать Бога и изгонять Его из нашей страны, мы широко распахиваем двери и приветствуем коррупцию, ненависть и насилие в нашей стране с распростертыми объятиями.

В последнем томе Эдварда Гиббона «Истории упадка и падения Римской империи» три из пяти основных причин падения одной из величайших империй в истории, с которыми в настоящее время отождествляется современная Америка, относятся к следующим: семья, ненасытная тяга к удовольствиям и упадок религии.

Подробнее: PRMC присоединится к Nanticoke Health Services для расширения амбулаторного медицинского обслуживания

Подробнее: Солсбери, Оушен-Сити освободите место для новых ресторанов этой весной

Подробнее: «Мы движемся в правильном направлении. ‘: Снимок данных о преступности в Солсбери за 2018 год

Мы углубились в нацию столь же злую, как (если не более злую, чем) Содом и Гоморра, о чем ясно свидетельствует растущее признание сексуальной аморальности и ужасный закон Нью-Йорка об абортах, который губернаторКуомо оказал давление на государство, чтобы оно вступило в силу.

Быстрый спуск нашей страны к отступничеству, несомненно, ведет нашу страну в бедственное будущее, и американцам крайне необходимо прислушаться к словам мудрости двух бывших президентов.

Джордж Вашингтон заявил в своем знаменитом прощальном обращении: «Из всех предрасположенностей и привычек, ведущих к политическому процветанию, религия и мораль являются незаменимыми опорами. И давайте с осторожностью предположим, что мораль может поддерживаться без религии.Что бы ни допускало влияние утонченного образования на умы особой структуры, разум и опыт не позволяют нам ожидать, что национальная мораль может преобладать в исключении религиозных принципов ».

США сбиваются с курса на широкую дорогу, ведущую к разрушения, сравнимые с тем, через который прошел Древний Рим, который привел к их гибели. Соединенные Штаты отчаянно нуждаются в объединенном духовном возрождении.

В противном случае, как предупреждал Рональд Рейган: «Без Бога нет добродетели, потому что нет подсказка совести.А без Бога демократия не будет и не может продолжаться. Если мы когда-нибудь забудем, что мы — одна нация под Богом, тогда мы станем нацией, погибшей ».

Энди Бергес — писатель-фрилансер, который живет с женой и детьми в Берлине.

Подробнее: 6 льгот цифровой подписки Delmarva Now

Вы хороший человек? Эксперты по морали говорят, что так можно узнать

С возрастом придерживаться своих резолюций становится легче

Новое исследование, проведенное для PowerBar, показало, что Новогодние решения становятся легче, когда вы становитесь старше.У Аманды Каббабе (@kabbaber) есть еще.

Buzz60

Изначально эта история была опубликована в 2017 году.

В конце каждого года мы оцениваем, кто мы есть. Мы думаем о наших диетах и ​​упражнениях. Мы задаемся вопросом, достаточно ли мы бережливы, достаточно ли амбициозны, достаточно ли прочитали книг или разумно потратили достаточно времени. Мы сомневаемся, находимся ли мы в правильной работе или в правильных отношениях. Мы пытаемся представить, как мы можем лучше наслаждаться жизнью.

Но особенно в последние пару лет многие меньше думают о талии и зарплате, а больше о том, как то, что мы делаем, имеет значение в более широком мире.

Маристский опрос показал, что «быть лучшим человеком» было самым популярным новогодним решением в 2018 году. Это также было постановление № 1 в 2017 году, ознаменовав переход по сравнению с предыдущим десятилетием, когда «похудение» возглавляло список 80 % времени (в 2018 году была ничья).

«Сегодня в Соединенных Штатах кризис, и слишком многие из нас утратили чувство коллективной ответственности за своих соседей», — сказала раввин Джилл Джейкобс, исполнительный директор некоммерческой организации T’ruah: The Rabbinic Call for Human Rights.

Многие хотят это вернуть.

Но что на самом деле значит быть «хорошим»? Социальные психологи, специалисты по этике и религиозные лидеры говорят, что мы видим серьезные проблемы во взглядах. Мы считаем, что быть добрым, справедливым и справедливым — это хорошо; Обманывать, убивать и воровать — плохо.

«Правда в том, что когда вы говорите широкими мазками, куда бы вы ни смотрели, люди ценят схожие черты характера», — сказал Дэвид Писарро, профессор Корнельского университета, изучающий моральное мышление, суждения и эмоции.

Данные свидетельствуют о том, что все мы рождены с врожденным чувством морали и справедливости, что делает нас чувствительными к страданиям других, сказал Писарро.

Что влияет на наши ценности?

Так почему же мы ведем себя так по-другому? Во-первых, мораль, к которой мы пришли во взрослом возрасте, зависит от того, как о нас заботятся и как о нас социализируют. Эта «центральная мораль» формируется благодаря «опыту любви с сочувствием и добротой», — сказала Дарсия Нарваес, профессор психологии Университета Нотр-Дам, изучавшая нейробиологию нравственного развития.

Причина, по которой мы в конечном итоге расходимся по многим моральным вопросам, по мнению экспертов, заключается в том, что мы по-разному оцениваем наши ценности. Культурные психологи обнаружили политические вариации, например: консерваторы придают большое значение таким ценностям, как лояльность и авторитет, а либералы отдают приоритет заботе и справедливости.

Эти различия влияют на то, как мы рассматриваем такие вопросы, как аборты, гомосексуальность, расовое и гендерное неравенство. Они помогают определить все, от того, роняем ли мы деньги в чашу бездомного, до президента, которого считаем нужным вести.Они диктуют, к кому мы проявляем сострадание, а к кому отказывать.

Время и место также влияют на то, как мы оцениваем моральные вопросы. По данным исследования Pew Research Center 2014 года, только 1% немцев заявили, что использование противозачаточных средств «морально неприемлемо», в то время как 65% в Пакистане согласились с этим утверждением. В 2011 году американцы довольно равномерно разделились по вопросу о том, необходимо ли верить в Бога, чтобы быть нравственными и иметь хорошие ценности, как выяснил Pew. 56% говорят, что вера в Бога не обязательна для хороших нравов или ценностей.

Мораль: твердая или гибкая?

Моральное мышление в повседневной жизни сложно. Разумеется, чтобы быть хорошим человеком, мы должны стремиться к моральной жесткости. Но Писарро сказал, что, хотя это правда, что мы, возможно, хотим, чтобы наши лидеры были негибкими ради последовательности, мы не демонстрируем, что хотим этого от людей из нашего ближайшего окружения. Мы хотим, чтобы наши друзья и семья были неравнодушны к нам, встали на нашу сторону. Вы знаете это высказывание: «Мой лучший друг — это тот, кто поможет мне похоронить тело и не задаст никаких вопросов.«То, что мы считаем« хорошим другом », морально гибко.

Многие люди изменяют свои моральные ценности в зависимости от ситуации, — сказал Писарро. Может быть, вы говорите, что воровать неправильно, но тогда вы используете пароль своего друга на HBO GO. Вы можете рационализировать это, сказав, что «корпорации в любом случае зарабатывают слишком много денег», но на самом деле это воровство, даже если это пиратство «облегченно». Или, может быть, вы считаете, что смертная казнь жестока, пока не будет отнята жизнь того, кто вам небезразличен

Хорошо известный мысленный эксперимент под названием «проблема тележки» иллюстрирует сценарий, в котором сбежавшая тележка несется к пяти рабочим.Вы можете спасти этих рабочих, потянув за переключатель, чтобы перенаправить тележку на другой путь, где находится только один человек. Вы тянете переключатель? Один вариант является морально жестким (не убивать), другой гибким (нарушите правила и спасите многих).

Различение может быть добродетелью, — сказал Писарро. Может быть, поэтому мы не так сильно увлекаемся программированием искусственного интеллекта с помощью морального кодекса, опасаясь, что он не распознает контекст и не учитывает обстоятельства.

«Нам нужна некоторая гибкость», — сказал Писарро.«Частично это может быть связано с тем, что мир настолько сложен, что нет правил, которые действительно применялись бы идеально. Это мы знаем. Нет никакого принципа, который вы всегда можете сказать, что его нельзя нарушать, потому что вы всегда будете сталкиваться с беспорядочной реальностью оказаться в дилемме или ситуации, когда вам придется сделать трудный выбор ».

Эти беспорядочные реалии иногда могут привести нас к моральным компромиссам. Например, можно ли проводить испытания на нескольких животных, чтобы спасти тысячи человеческих жизней.Недавний пример — конфликт, который пережили некоторые люди из-за отставки бывшего сенатора Аль Франкена — его обвинили в сексуальных домогательствах и нападениях на женщин, но он также отстаивал некоторые женские проблемы во время своего пребывания в Сенате, например, введение меры по сокращению отставания в национальном масштабе. непроверенных комплектов для изнасилования.

«Компромиссы необходимы, потому что практически никто не является святым», — сказал Питер Сингер, философ-моралист и профессор биоэтики в Центре человеческих ценностей Принстонского университета.Но насколько оправдан компромисс, зависит от деталей. По его словам, каждый случай должен оцениваться по достоинству.

Если мы постоянно идем на компромиссы, которые приносят пользу нам, но ставят других в невыгодное положение, специалисты по этике соглашаются, что быть плохим человеком.

«Мы можем рассказывать истории о том, что члены« чужой группы »виноваты и заслуживают наказания», — сказал Писарро об «опасности» моральной гибкости.

Поступай с другими …

Очень многое в морали зависит от того, как мы относимся к другим людям.Но кто эти другие люди?

«Вы видите разные границы, — сказал Сингер. Вот почему некоторые люди очень хорошо относятся к своим близким и к людям, которых они могут рассматривать как «таких же, как они», но которые могут не так хорошо относиться к людям другой расы, этнической принадлежности, пола или сексуальной ориентации.

Вы хороши, если вы парень, который мил со своей матерью, но груб с незнакомцами? У вас хорошо получается, если вы часто даете деньги на помощь беженцам, но изменяете мужу?

Философы морали говорят, что хорошие люди хороши для всех — для семьи и для незнакомцев, для людей в их группе и особенно для тех, кто вне ее.

«Я бы сказал, что прочное основание для осознания того, что вы хороший человек, может быть заложено в размышлениях о том, как вы относитесь к тем, кто не получает должного обслуживания и не имеет привилегий по отношению к вам», — сказал Имам Халид Латиф, исполнительный директор Исламский центр Нью-Йоркского университета. «Те, для которых я мог полностью избежать наказания, плохо обращались или даже ничего не делали, что я делаю для них?»

Это не только не навредит, но и относится к людям, животным и нашей общей окружающей среде с уважением и достоинством.

— Патрисия Дж. Барнс (@PatriciaGBarnes) 14 декабря 2017 г.

Раввин Джейкобс соглашается.

«Всякая мораль должна основываться на вере в то, что все люди созданы равными и в равной степени заслуживают достоинства и справедливого и справедливого обращения», — сказала она.

Хороший человек — это тот, кто взвешивает благополучие других (в своем племени и за его пределами) при принятии решений. Некоторым это кажется нелогичным. Однако одноплеменные племена живут недолго.

— Джесси Доллемор (@Dollemore) 14 декабря 2017 г.

Менталитет «племени» может ослепить людей в отношении поведения, которое они в противном случае ненавидели бы.

«Подавляющее большинство зарегистрированных демократов и республиканцев — около 80% — безоговорочно голосуют за прямую линию партии, используя мысленный ярлык: поскольку кандидат принадлежит к партии, к которой я присоединяюсь, он / она по определению «хороший человек», — сказал Рональд Риджио, профессор лидерства и организационной психологии в Claremont McKenna College.

Риджио сказал, что во время гонки в Сенате Алабамы в этом месяце он наблюдал, как сторонники Роя Мура отвергли обвинения в сексуальных домогательствах против него, настаивая на том, что он был хорошим человеком.

Добропорядочным гражданам Алабамы Я знаю, что вы видите хорошего человека в Рое Муре, поэтому сделайте себе одолжение, чтобы осушить болото паразитов в Вашингтоне, и давайте поможем президенту Трампу снова сделать Америку великой с помощью нас, людей. .

— Майк Янг (@ TheMikester1983) 12 декабря 2017 г.

С чего начать

Прежде чем вы сможете стать хорошим или определить, являетесь ли вы им уже, философы морали говорят, что вам нужно рефлексировать.

«Сколько времени в своей жизни вы проводили, просто глядя на себя? Как будто буквально перед зеркалом причесываешься, одеваешься? В этом нет ничего плохого, но сравните это с тем, сколько времени вы тратите на поиск вместо , — сказал Латиф.«Большинство людей не посещают занятия на протяжении всей своей образовательной карьеры, которые подводят их к пониманию того, почему они любят то, что любят, или почему они ненавидят то, что они ненавидят, или почему они действительно стремятся к тому, чего они жаждут. . В этих местах настоящего самосознания нет ».

Латиф говорит, что сначала мы должны познать самих себя, а затем начать оценивать себя. Для начала и он, и Писарро посоветовали смотреть не на хорошие дела, которые, как вы знаете, сделали, а на плохие, которые вы, вероятно, сделали.

Писарро сказал в свете #MeToo, что он заставил некоторых из своих друзей-мужчин задуматься о том, относились ли они когда-либо к женщине с неуважением. Общий ответ? «Я не сексист. Я бы никогда этого не сделал ».

«Я спрашивал своего друга, который в некоторой степени защищался:« Как вы думаете, вы когда-нибудь заставляли женщину чувствовать себя некомфортно? » И он такой: «Не то чтобы». И я подумал: «Нет, но серьезно, ты думаешь, ты когда-нибудь заставлял женщину чувствовать себя некомфортно?» И он очень неохотно отвечал на этот вопрос », — сказал Писарро.«Все судят о себе по своим намерениям, и они судят других по их действиям. Взгляните на себя критически».

Для тех, кто решил стать лучше, самоанализ должен быть не ежегодным ритуалом, а упражнением на всю жизнь.

«Библия говорит нам в Евангелии от Матфея 5: 8:« Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят », — сказал преподобный Уэстли Уэст, пастор-основатель Faith Empowered Ministries в Балтиморе. «Чистота приходит, когда вы принимаете то, что вы есть, но понимаете, что то, где вы находитесь, не то место, где вы должны оставаться.”

Наша концепция морали тесно связана с нашим смыслом жизни. Мы можем попытаться определить это через философию, науку и Бога, но независимо от того, насколько универсальны наши ценности, мы всегда будем бороться, чтобы жить нравственно. Для некоторых быть лучшей версией себя не означает делать только то, что кажется правильным. По словам Сингера, это означает использование «сердца и головы», чтобы помочь большинству людей наиболее эффективными способами.

«Я считаю, что это влияние, которое вы оказываете», — сказал Сингер. «У нас есть возможность делать то, что делает мир лучше или хуже, и… мы должны использовать эти возможности, чтобы сделать как можно больше добра ».

Быть уважительным и вежливым, в то же время мягко, но очень активно защищать тех, кто нуждается в поддержке. Речь идет о действиях.« Хорошее ». люди, о которых мы слышим и которыми восхищаемся, сделали что-то.

— Джимми Мак (@dogsneck) 14 декабря 2017 г.

Вам также может быть интересно:

Подробнее: 22 положительных практических действия, которые вы можете сделать, чтобы почувствовать себя лучше о себе и мире

Guide: 13 способов пожертвовать на благотворительность, не нарушая свой бюджет

Хотите пожертвовать деньги в этот праздничный сезон? Определите, куда лучше всего вложить деньги, используя Charity Navigator, GuideStar или Better Business Путеводитель Бюро по мудрой благотворительности.Вы также можете посетить организацию Питера Сингера «Жизнь, которую вы можете спасти», чтобы помочь определить благотворительные организации, где ваши деньги могут иметь наибольшее влияние.

Следуйте за Алией Дастагир в Твиттере @alia_e

Моральное суждение — обзор

Параллели и не параллели с насилием против людей

Моральные суждения о том, как люди обращаются с животными — будь то насилие в данном случае или что-то более приземленное и безобидное — обычно зависит от сходства, которое мы видим между животными и людьми.Сегодня во всем мире существуют стандарты обращения с людьми, даже если они нарушены, которые признают идеал человека как автономного, способного принимать решения, свободного от телесных ограничений или пыток и имеющего право голоса в правительстве. Такого общепринятого стандарта для нечеловеческих видов не существует. Те, кто подчеркивает, что многие животные, особенно млекопитающие, имеют нервную систему, близкую к человеческой, легко сочувствуют страданиям этих животных в условиях, которые могут нанести вред человеку.Как и те, кто считает, что животные, как и люди, делают выбор или планы, влияющие на их жизнь. Напротив, те, кто отвергает любые подобные сходства между людьми и другими видами, менее склонны беспокоиться о страданиях или смерти этих животных. Даже в одном обществе существуют самые разные моральные представления о страданиях и правах животных.

Доказательства физических страданий кажутся наиболее ясными. Ближе всего к людям шимпанзе, у которых более 98% наших генов, поэтому весьма вероятно, что они чувствуют боль так же, как и мы.Другие млекопитающие также кажутся близкими и понятными; немлекопитающие и особенно беспозвоночные более непрозрачны. Людям трудно представить себе, как лягушка или насекомое чувствуют боль, и наша наука не смогла дать нам какое-то направление. Физическая боль в глазах тех, кто получил пользу от индустриализации и современной медицины, является нежелательным переживанием, которое следует предотвращать не только у людей, но и у других животных, которые могут ее чувствовать.

Оценить физическую боль и посочувствовать ей легче по сравнению с тем, что мы могли бы антропоморфно назвать «психологическим страданием».Однако есть убедительные доказательства того, что отдельные животные чувствуют некую связь с другими особями, например, спариваются на всю жизнь. В некоторых случаях, таких как собаки или слоны, мы легко верим, что эти животные страдают, когда умирает родитель или компаньон. Но есть значительные культурные различия в готовности людей распознавать чувства животных.

Жизнь животного отличается от его страданий. Протекционисты заявляют, что забирать жизнь животного неправильно, даже если это можно сделать безболезненно, предполагают, что его жизнь имеет смысл и положительную ценность для животного.Это кажется наиболее актуальным для людей, которые планируют и думают о том, какой будет их жизнь на десятилетия в будущем, которые имеют определенные ожидания относительно того, когда и как они могут умереть, которые обычно поддерживают нежный контакт с детьми, внуками и не только. У людей есть культурный образ «естественной» или ожидаемой продолжительности жизни, и сокращение этого срока кажется неправильным или трагичным. Немногие другие виды, если таковые имеются, имеют такое детально проработанное видение будущего, и положительная ценность жизни животного, если таковая имеется, должна заключаться в настоящем.Избалованные домашние животные, которым обеспечен хороший медицинский уход, по-видимому, радуются своей жизни, так что лишать их жизни — это лишение. Труднее представить, как телячий теленок в клетке относится к своей жизни или лабораторная крыса относится к ней.

Сохраняются большие пробелы в наших знаниях о животных, особенно об их субъективном сознании. Мы опираемся на нашу собственную интуицию о том, как они думают и чувствуют, интуиции, которые сильно различаются даже в пределах одного и того же общества. Верно это или нет, но в современных обществах все больше и больше наблюдается тенденция видеть другие виды такими же, как мы, способными страдать, контролировать свою жизнь, иметь намерения и предпочтения и, таким образом, допускать жестокое обращение.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *