Стереотипы виды: 404 — Категория не найдена.

Содержание

Возрастные Стереотипы

Возрастные Стереотипы

A-Z Keywords

Keyword Suggestions

Images for Возрастные Стереотипы

     
Возрастные стереотипы, или как устроена жизнь человека …
loginoff.pro
Как характер меняется с возрастом и почему мы начинаем …
knife.media
Возрастные стереотипы: может быть, пора возраст отменить?
econet.ru
Бизнес и общество | Фонд «Равенство возможностей» и …
b-soc.ru
«От 20 до 35 лет», или Возрастные стереотипы при приеме на …
com.ua
Возрастные стереотипы: может быть, пора возраст отменить …
aum.news
Эти старики стирают все возрастные границы и разрушают …
pinimg.com
Экс-ВИА Гра снялась в БДСМ-наряде
blogopolza.ru
Постыдная цифра | Владимир Яковлев
ucarecdn.
com
Илзе Лиепа развеяла возрастные стереотипы балета
classicalmusicnews.ru
Культурные стереотипы в системе современных коммуникаций …
ppt-online.org
Трейдер — профессия не только для молодых
monstertraders.io
Возрастные стереотипы: как одеваться женщине за 40
b17.ru
Культурные стереотипы в системе современных коммуникаций …
ppt-online.org
Какой возраст оптимален для занятия трейдингом
monstertraders.io
Александра Савельева выступила против эйджизма
cosmopolitan.ru
Культурные стереотипы в системе современных коммуникаций …
ppt-online.org
Постыдная цифра — YouTube
ytimg.com
Бизнес и общество | Фонд «Равенство возможностей» и …
b-soc. ru
Стереотипы на рынке труда
vunivere.ru
Разрушая возрастные стереотипы: 20 пожилых людей, ведущих …
culturologia.ru
«От 20 до 35 лет», или возрастные стереотипы при приеме на …
baba-deda.ru
Вызов стереотипам: 52-летняя Робин Райт вышла в свет в …
popcornnews.ru
обществознание, 10 класс /профильный уровень/. Общение как …
multiurok.ru
От 60 и старше: как Instagram-модели ломают возрастные …
bykvu.com
69-летняя мама Илона Маска стала лицом CoverGirl | Buro.
buro247.ua
Жемчужины здоровья -3 — Елена Коулс
wixstatic.com
Честные советы 30-летним от 60-летних
mirkrasoty.life
Вызов стереотипам: 52-летняя Робин Райт вышла в свет в …
popcornnews. ru
Вызов стереотипам: 52-летняя Робин Райт вышла в свет в …
popcornnews.ru
Стереотипы людей — Лайфмотив
lifemotiv.ru
Честные советы 30-летним от 60-летних! Это стоит прочитать …
mirrasteniy.com
Этнические стереотипы: примеры, функции, виды
fb.ru
Возрастные стереотипы, или как устроена жизнь человека …
loginoff.pro
Эти старички разрушат ваши возрастные стереотипы — ЯПлакалъ
yaplakal.com
Как характер меняется с возрастом
ointeres.ru
Возраст — постыдная цифра. В любом возрасте
econet.ru
Стереотипы и предрассудки on emaze
emaze.com
Специалисты центра — Медицинский центр психотерапии «Грация»
google.com
Разрушая возрастные стереотипы: 20 пожилых людей, ведущих . ..
kulturologia.ru
Разрушая возрастные стереотипы: 20 пожилых людей, ведущих …
kulturologia.ru
Специалисты центра — Медицинский центр психотерапии «Грация»
google.com
Вызов стереотипам: 52-летняя Робин Райт вышла в свет в …
popcornnews.ru
Развитие группы — презентация онлайн
ppt-online.org
Градация возраста человека по юнеско | Похудение Тут
pohudenie-tut.ru
Презентация «СТЕРЕОТИПЫ ОБ АНГЛИЧАНАХ :ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ»
infourok.ru
Взаимосвязь между самооценкой возраста и …
dolgo-jv.ru
Возрастная классификация Всемирной организации здравоохранения
b17.ru
Разрушая возрастные стереотипы: 20 пожилых людей, ведущих …
kulturologia.ru
Культурные стереотипы в системе современных коммуникаций . ..
ppt-online.org Tags: Возрастные стереотипы или как устроена жизнь человека, Как характер меняется с возрастом и почему мы начинаем, Возрастные стереотипы может быть пора возраст отменить, Бизнес и общество Фонд Равенство возможностей и, quotОт 20 до 35 летquot или Возрастные стереотипы при приеме на, Возрастные стереотипы может быть пора возраст отменить, Эти старики стирают все возрастные границы и разрушают, ЭксВИА Гра снялась в БДСМнаряде, Постыдная цифра Владимир Яковлев, Илзе Лиепа развеяла возрастные стереотипы балета, Культурные стереотипы в системе современных коммуникаций,

Keyword examples:

Виды стереотипов и критерии их выделения

Аннотация: В данной статье нами была сделана попытка в полной мере осветить общую картину существующих видов стереотипов, имеющихся в научных исследованиях разных ученых-лингвистов ближнего и дальнего зарубежья. Целью данной статьи является рассмотрение особенностей классификации стереотипов, критериев их выделения и функционирования в обществе. Разнообразие критериев для выделения классификации позволяет выделить достаточное количество видов стереотипов, которые, несомненно, нашли свое место и функционируют в том или ином обществе. В рамках данного небольшого исследования выявлено, что теоретический материал по исследованию стереотипов имеют общую основу, и они позволяют выявить глубинную структуру рассматриваемого явления. Ключевые слова: стереотип, классификация, антропологические, социальные, этнонациональные, автостереотип, гетеростереотип, социально-перцептивный. Аннотация: Бул макалада жакынчы жана алыскы чет өлкөдөгү көптөгөн окумуштуу-лингвисттердин изилдөөлөрүндө орун алган стереотиптердин жалпы сүрөттүн чагылдыруу аракети жасалган. Ушул макаланын максаты стереотиптердин классификациялоосунун өзгөчөлүктөрүн, аларды тандоо критерийлерин жана коомдогу кызматын карап чыгуу болуп эсептелинет. Классификацияларды тандоо үчүн колдонулган критерийлердин ар түрдүүлүгү, тигил же бул коомдо кызмат кылган, стериотиптердин жетиштүү түрүн айрымалоого мүмкүнчүлүк берет. Бул чакан изилдөөнүн алкагында стереотиптерди изилдөөдөгү колдонулган теориялык материал жалпы негизге ээ болгонун көрсөтүлүп, ошондой эле изилденип жаткан көрүнүштүн (кубулуштун) терең түзүлүшүн карап чыгууга өбөлгө түзүлгөн. Түйүндүү сөздөр: стереотип, классификация, антропологиялык, коомдук, этнонационалдык, автостереотип, гетеростереотип, коомдук-перцептивдик. Abstract: In this article, we attempted to fully illuminate the overall picture of the existing types of stereotypes that are available in scientific research of various scientists — linguists from the near and far abroad. The purpose of this article is to consider the features of the classification of stereotypes, the criteria for their separation and functioning in society. A variety of criteria for distinguishing classification allows us to identify a sufficient number of types of stereotypes that, undoubtedly, have found their place and function in a particular society. In the framework of this small study, it was revealed that the theoretical material on the study of stereotypes has a common basis, and they allow revealing the deep structure of the phenomenon under consideration. Key words: stereotype, classification, anthropological, social, ethnic, stereotype, heterostereotype, social-perceptual.

Внешние классы (классы со стереотипом external)

Описание особенностей external-классов и их генерации

Стереотип external позволяет объявить класс, соответствующий любому внешнему (не объявленному, языковому) классу. Это удобно и необходимо в тех случаях, когда требуется оперировать типом, который в модели не объявлен, но объявлен где-то на уровне кода (для случая

.Net-языка, — в исходных или подключенных к исходным сборках).

Пример внешнего класса:

Что генерируется с описания внешнего класса

Что генерируется Генерация в SQL DDL Генерация в .Net-язык
Любая часть любого UML-класса (атрибут, параметр метода и т.д.), объявленная этим типом Как есть или указывается преобразование в карте типов для генератора Как есть. Атрибут, параметр метода и т.п. объявляются этим типом

Ссылки на другие стадии

Так же через external-класс можно поставить ссылку на другую стадию. В этом случае будет генерироваться всё множество классов из этой и из той стадии. SQL будет аналогично сгенерирован для классов обоих стадий.

Особенности генерации

Если в исходной стадии и external стадии есть классы с одинаковым именем, то приоритет отдается external классу. При генерации БД все атрибуты из external класса сохраняются и к ним добавляются атрибуты из исходного класса. Если атрибут уже есть, то он не будет добавлен.
Приоритет отдается external классу, т.к. чаще всего это общеприкладные компоненты, например, “Аудит”, “Полномочия” и изменять их нельзя.
Например: Во внешней стадии есть класс с названием Класс1

и атрибутами А1 и А2:string, а в исходной стадии есть класс с таким же названием и атрибутами А2:int и А3. Тогда, при приведении базы данных в соответствие, будет сгенерирован класс Класс1 с атрибутами А1, А2:string и А3.

известные блогеры ломают стереотипы о Южном Урале

В Челябинской области стартовал блог-тур «Россия – страна возможностей». Его участники – известные и начинающие блогеры – откроют своим подписчикам Южный Урал как туристическую мекку страны. В первый день путешествия звезды соцсетей познакомились со столицей региона, а также встретились с местным блогерским сообществом. Путешествие проходит в рамках проекта «ТопБЛОГ» президентской платформы «Россия – страна возможностей».

Главная задача блог-тура – повысить интерес к внутреннему туризму за счет соцсетей и новых медиа. В Челябинской области ее будут реализовывать сразу три наставника проекта «ТопБЛОГ». Причем двое из них – уроженцы региона: актер Сергей Штепс (по 1,5 млн подписчиков в Instagram и TikTok) родом из Чебаркуля, фуд-блогер Антон Сурин (Toshayo) – из Челябинска.

«Мне хочется разрушить стереотипы о родном крае. Думаете, Челябинская область – это только метеорит, заводы и суровые ребята? Он гораздо разнообразнее! Многие будут поражены, насколько красив этот регион, в частности, его природа. Где еще вы увидите такие озера и горы! У этого региона огромный туристический потенциал, и я постараюсь сделать все, чтобы помочь ему раскрыться», – рассказал Сергей Штепс.

«Для меня это будет новый опыт – я отойду от привычного амплуа фуд-блогера и на время стану трэвел-блогером. Очень интересно будет знакомить подписчиков с Челябинской областью. Я хочу, чтобы они увидели регион моими глазами, таким, как его вижу и знаю я», – поделился планами Антон Сурин.

Еще один наставник проекта, который будет рассказывать о Южном Урале в своем аккаунте – учитель из Белгорода Андрей Федотов (1 млн подписчиков в TikTok).

 «Только что закончился блог-тур в Пермском крае, в котором я также принимал участие. И я рад, что у меня есть возможность продолжить знакомство с Уралом – теперь с Южным. Уверен, что это путешествие будет таким же захватывающим, и я уже в предвкушении новых впечатлений», – сообщил Андрей Федотов.

В первый день пребывания в регионе блогеры провели мастер-класс по работе в соцсетях для местных трэвел-блогеров. Уже завтра вместе с финалистами проекта «ТопБЛОГ» – начинающими инфлюенсерами, блогеры-наставники начнут путешествие по самым интересным и живописным локациям Челябинской области. Например, ГЭС «Пороги» и Айские притесы, урочище Семибратка (национальный парк «Таганай»), озеро Увильды и другие достопримечательности.

«Мы очень рады принимать блог-тур у нас на Южном Урале, – сообщила заместитель директора по развитию туризма АНО «Агентство международного сотрудничества Челябинской области» Ирина Чиркова.Мы подготовили очень интересную и насыщенную программу с общей концепцией «четыре дня – четыре вида туризма». Это познавательный, активный, гастрономический и санаторно-курортный туризм. В отличие от других регионов, у нас в программе будет роупджампинг и дайвинг. Это довольно экстремальные виды отдыха, но они набирают всё большую популярность в Челябинской области, причем не только среди молодежи. Надеемся, что наши гости тоже проявят уральский характер и не спасуют.

Мы изучили программы других регионов и поняли, что Челябинскую область выгодно отличает развитый санаторно-курортный туризм. Все наши курорты всесезонны и готовы предоставить уникальные процедуры по восстановлению здоровья. Блогеры смогут это оценить на курорте «Увильды», где их ждут травяные ванны, водорослевые обертывания, грязевые ванны, стоун-массаж и другие процедуры.

И конечно, всех приглашаем послушать и посмотреть прямую трансляцию диджей-сета от DJ Rompasso на Больших Айских притесах. Он состоится в рамках DFM Dance-марафона 30 июля, 20.00, в социальных сетях и в эфире радиостанции DFM. Rompasso будет играть, буквально стоя на краю пропасти. Это будет и красивое, и необычное мероприятие».

Путешествие блогеров снимает профессиональная съемочная группа. По итогам блог-тура создадут фильм о Челябинской области, который будут транслировать в соцсетях. По задумке организаторов, он внесет свой вклад в формирование положительного образа региона среди туристов.

«Ролики о Челябинской области и других регионах блог-тура также выйдут на ресурсах генерального информационного партнера – радиостанции DFM и в эфире информационного партнера «ТопБЛОГ» – телеканала RU TV. И, конечно же, каждый пункт путешествия наставники и финалисты проекта будут освещать в своих соцсетях. Таким образом о том, насколько захватывающим может быть отдых на Южном Урале, узнают миллионы россиян. Мы стараемся задействовать разные каналы коммуникации, чтобы как можно больше людей начали интересоваться путешествиями внутри страны, чтобы они открывали для себя новые неизведанные маршруты, возможно, неочевидные на первый взгляд», – рассказала руководитель молодежных проектов АНО «Россия – страна возможностей» Ирина Карих.

 

Напомним, «ТопБЛОГ» – это проект, в рамках которого каждый желающий может стать блогером и научиться эффективно вести соцсети. Попробовать свои силы в конкурсе могут все граждане России, достигшие 14 лет. Наставниками и экспертами конкурса «ТопБЛОГ» стали профессионалы в области продвижения и создания контента, а также блогеры-миллионники: телеведущая Елена Летучая, обладательница титула «Главная мама Instagram» Ирина Акопян, певица MIA BOYKA и другие.

Самые свежие новости о проекте «ТопБЛОГ» и полезная информация о работе в соцсетях – в официальном аккаунте: https://www.instagram.com/topblog_rsv/.

Проект «ТопБЛОГ» реализуется в рамках федерального проекта «Социальные лифты для каждого» национального проекта «Образование».

Ninety One: поп-группа из Казахстана меняет гендерные стереотипы и создает новый жанр

  • Иветт Тан
  • Би-би-си

Автор фото, Ninety One

Подпись к фото,

Группа Ninety One в 2020 году (слева направо): Zaq, Bala, Ace, Alem

Они хотели стать популярным бой-бэндом, сочинять музыку и заработать армию фанатов, но вместо этого столкнулись с возмущением, протестами и даже угрозами. Они исполняют поставленные профессионалами танцевальные номера, поют запоминающиеся песни и выпускают прекрасно скроенные видеоклипы. Но речь идет вовсе не о K-pop — популярной корейской музыке.

Это Q-pop или Qazaq-pop (Qazaqstan — название страны на казахской латинице) — новый музыкальный жанр в Казахстане, родоначальником которого стала группа Ninety One.

Эта группа стала известна не только благодаря своей музыке. Андрогинный вид ее участников, то есть сочетающий мужские и женские черты, такие как удлиненные волосы, гайлайнер (guy-liner, мужская подводка для глаз) и макияж, — стал вызовом для довольно консервативного Казахстана и распространенных в нем гендерных стандартов.

Как все начиналось

В 2014 году в Казахстане состоялся конкурс молодых исполнителей K-Top Idols, по итогам которого была создана музыкальная группа. Жюри выбрало двух певцов — A.Z. и Zaq, а затем после кастинга к ним присоединились Bala и Alem. Также в группу вошел Ace, который работал со знаменитым южнокорейским агентством SM Entertainment, которое популяризировало многих звезд K-pop.

«Мы стали командой, вместе писали песни, учились танцевать и петь, и, наконец, когда мы были готовы, состоялся наш дебют», — рассказала Би-би-си группа в электронном письме.

Но создатель и продюсер группы Ерболат Беделхан не хотел ограничиваться лишь одним проектом. Он планировал создать новый жанр музыки в Казахстане, который бы назывался Q-pop или Qazaq pop — по аналогии с K-pop.

Сейчас K-pop можно назвать глобальным феноменом, но в 2014 году, несмотря на огромную популярность в азиатских странах, о нем практически не знали на Западе.

«Концепцией группы Ninety One было создание местного аналога K-pop, так что в какой-то степени она появилась искусственно», — говорит Меган Рансьер — преподаватель музыкальной этнографии в американском университете Боулинг-Грин.

Автор фото, Juz Entertainment

Подпись к фото,

Андрогинный вид участников группы стал вызовом для очень консервативной страны

Но их дебютное выступление для многих в Казахстане стало шоком. «Парни были в яркой одежде, обтягивающих джинсах… их стиль был вызывающим. Когда они выходили на сцену, они не были одеты, как обычные люди на улице. В нашей стране не принято, чтобы мужчины носили яркую одежду», — рассказал Беделхан Би-би-си.

Некоторые были настолько возмущены увиденным, что вышли протестовать с требованием отменить концерты группы и называли ее членов геями.

«Люди в Казахстане очень щепетильны в том, что касается их представления о внешнем виде мужчин и женщин, — рассказала Би-би-си специалист по гендерным вопросам в Казахстане Айзада Арыстанбек. — Общество очень внимательно следит за тем, как люди выглядят и как себя ведут. Всегда задается вопрос: а казахи так делают?»

Среди тех, кто вышел протестовать, было много молодых мужчин.

«Мой отец служил в армии. Когда я показываю его фото, я с гордостью говорю, что он настоящий мужчина. А если взять Ninety One? Я не могу сказать, что они не мужчины, но и назвать их мужчинами я тоже не могу», — говорит казахский студент о Ninety One в документальном фильме «Петь свои песни», посвященном Q-pop.

Автор фото, Juz Entertainment

Подпись к фото,

Концерты группы привлекают множество фанатов в Казахстане

В итоге концерты Ninety One не состоялись. В одном случае власти города решили отменить выступление заранее, объяснив это вероятностью протестов. Группа также рассказала, что получала анонимные угрозы. Некоторые грозились «вскрыть им животы».

Но и это не все.

Словосочетание «Ninety One» стало синонимом вычурной одежды или гомосексуальности и быстро превратилось в оскорбление.

«Мне рассказывали, что таких парней даже избивают на улице. Я сам такое видел», — говорит Беделхан.

Меган Рансьер считает, что это не только вопрос одежды музыкантов, но того, что они символизируют. «В том, как люди следят за соблюдением гендерных норм, есть националистический подтекст, поскольку он связан с тем, как воспринимается правильное поведение «настоящих» казахов и казашек», — сказала она. «Отклонение от этого расценивается не только как извращение традиций, но и вероятный отход от культурных/национальных корней», — говорит Рансьер.

Она отмечает, что Q-pop в основном противодействуют консервативно настроенные люди, которые преимущественно живут в сельской местности, хотя и в целом в Казахстане отношение к гендерным нормам по-прежнему остается очень традиционным.

В документальном фильме «Петь свои песни» звучит мнение одного из экспертов, который тоже считает, что значительная часть молодежи, которая выступила против Ninety One, происходит из семей, переехавших в города из сельской местности.

«[Люди, выросшие в городах] — более открыты… для них абсолютно нормальна мультикультурность, — считает этот эксперт. — С другой стороны, есть молодежь [из сельской местности], которая очень традиционна в своих взглядах. Именно они продвигают консервативные ценности в обществе. Ninety One, как лакмусовая бумажка, помогает понять, к какой категории относятся молодые люди».

Мягкие парни и гипербрутальность

В какой-то момент выступления против группы пошли на спад, а Ninety One начала набирать популярность. «Казахская молодежь в городах уже знала и увлекалась K-pop. Теперь у нее появилась возможность слушать группу из своей страны, которая пишет более близкую ей музыку», — сказала Рансьер.

В последние годы популярная музыка в Казахстане становится все более разнообразной. Как рассказали члены группы, когда они росли, такого выбора не было. «[В детстве] мы в основном слушали иностранную музыку, потому что похожих примеров в Казахстане не было. Местные исполнители в основном выступали в стиле «той» — один из жанров фольклорной музыки, и это был основной способ что-то заработать».

«Группа Ninety One делает современный продукт…, благодаря которому у нее появилось много фанатов среди молодежи», — рассказала научный сотрудник Национального университета Сингапура Сабина Инсабаева.

Айзада Арыстанбек рассказывает, что появление Ninety One поменяло музыкальную сцену в Казахстане, на которой как правило превалировали группы с «очень традиционной гендерной идентичностью».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

В Казахстане популярна народная музыка

«[Ninety One], безусловно, популяризировали в Казахстане культуру «мягких парней»… они не пытались выглядеть брутальными мужчинами или показывать мужественность всем своим видом», — сказала она. — Они сделали это одними из первых среди музыкантов …и тот факт, что они собирают тысячи людей на стадионах, может говорить о том, что сейчас публика в Казахстане стала более лояльной к негегемонной маскулинности». (Гегемонная маскулинность — принятый в некоторых обществах брутальный образ «настоящего мужчины»).

Сейчас в Казахстане в стиле Q-pop выступает несколько десятков коллективов. Все они вдохновились примером Ninety One. Q-pop также приобретает популярность и не только в Казахстане — его слушают в Турции, Азербайджане и Туркменистане, а также в других странах по всему миру.

Жительница Кувейта родом из Индии Калина Д’Соуза рассказала Би-би-си, что узнала о Q-pop из видео на YouTube. «Мне уже нравился K-pop, и я заинтересовалась Q-pop, когда начала узнавать о нем. Хотя он напоминает K-pop, им удается создавать свои собственные концепции. Очевидно, что в эту музыку вложено много труда», — сказала она.

По мнению Рансьер, оба жанра музыки во многом схожи — в группах либо только девушки, либо только юноши, а исполнители юны и красивы.

Автор фото, JUZ Entertainment

Подпись к фото,

Группа Ninety One в 2018 году

Но отличие группы Ninety One заключается в том, что она стремится популяризировать казахский язык.

В 2009 году в ходе переписи населения выяснилось, что лишь 62% жителей страны могут свободного говорить и писать на казахском, тогда как русским владеют 85%. Власти Казахстана пытаются утвердить использование казахского языка — в 2018 году было решено, что в работе правительства и парламента должен использоваться только казахский (с возможностью синхронного перевода на русский).

«Q-pop считают инструментом укрепления национальной культуры [Казахстана], тогда как K-pop — это культурный продукт, который развивают частные компании», — рассказал Би-би-си эксперт в области K-pop Ли Гю-Таг.

Начать дискуссию

Но помог ли Q-pop хоть немного поменять гендерные нормы в Казахстане? По словам Сабины Инсабаевой, группа Ninety One определенно заставила об этом говорить, но многим по-прежнему не нравится внешний вид этих музыкантов. «Нельзя отрицать, что группа демонстрирует альтернативный образ казахской маскулинности и он становится популярным, — говорит Инсабаева. — Но потребуется больше времени, чтобы понять, произошло ли существенное изменение гендерных норм».

Первые шаги для такой переоценки ценностей Ninety One уже сделала. «Хотя я не думаю, что они поменяли гендерные нормы, но сумели бросить вызов традиционным гендерным нормам в том, что касается внешнего вида и поведения», — считает Рансьер.

«Они показали альтернативный взгляд на то, как может выглядеть казахский мужчина, и как он должен себя вести. И таким образом начали общественную дискуссию», — заключает Рансьер.

«Что нового можно сделать в математике?!» Учёные ВГУ разрушают стереотипы

– Мы ежегодно проводим международные научные конференции, в которых принимают участие математики со всей страны, в том числе из ведущих российских научных центров, зарубежные учёные.

И многие знакомые, далёкие от математики, удивляются: «Вот что вы можете там обсуждать, что можно в математике нового сделать?» – говорит декан математического факультета ВГУ Мария Бурлуцкая. Разбираемся, откуда пошло такое мнение, и почему оно не имеет ничего общего с реальным положением вещей.

Начнём с основ: чем вообще занимаются учёные-математики?

– Например, на нашей кафедре мы занимаемся математическими вопросами гидродинамики, – подхватывает разговор доцент кафедры алгебры и математических методов гидродинамики Андрей Звягин. – Механики, физики, биологи, химики занимаются исследовательской деятельностью. Их основная цель – создание неких моделей, которые описывают нашу с вами жизнь, законы природы. Но в силу того, что это экспериментальные задачи, важно проверять их корректность – как раз этим и занимаются математики.

– Хочется ещё сказать о связи науки и образования, – добавляет профессор кафедры математического моделирования Владимир Костин. – Математика – это язык со своими символами и понятиями, позволяющий экономично описывать различные явления и процессы (природные, финансовые, биологические и т.п.), создавать необходимые модели, позволяющие ими управлять. Это наука. На своём пути обучающийся осваивает необходимые математические методы – они становятся инструментами для создания и реализации моделей, которые наиболее точно описывают исследуемые процессы. И это уже дело образования, то есть педагогов. Симбиоз науки и образования происходит при создании учителем и учеником корректной математической модели, устойчивой к погрешностям при их реализации на компьютере.

– Естественные науки описывают огромное множество процессов. А какой объём работы стоит перед математиками?

– Развитие химии, физики и тому подобных ушло очень далеко вперёд, – продолжает Андрей Викторович. – Учёные в этой сфере могут создавать модели, описывающие сложные законы природы. Математика же – точная наука, она сейчас не может развиваться так стремительно. А значит, иногда не может проверить настолько сложные модели на правдивость. Сегодня меньше людей ей занимаются, мы сильно отстаём от наук естественного цикла и рассматриваем более простые задачи. Соответственно, впереди нас ждёт ещё очень много работы и открытий.

– Но ведь наверняка имели место ситуации, когда представители точной науки, наоборот, опережали своё время?

– Конечно! – отвечает профессор и заведующий кафедрой функционального анализа и операторных уравнений Михаил Каменский. – Например, Софья Ковалевская написала формулы движения гироскопа в случае, когда центр тяжести расположен ниже точки его опоры.

Но во второй половине XIX века применить эти знания на практике было невозможно. Конечно, теперь, когда все космические корабли осуществляют ориентацию с помощью гироскопов, стало понятно, что необходимо уметь их «считать». А чтобы проверять правильность вычислений – нужны формулы, придуманные, в том числе, Ковалевской.

То есть, да, с одной стороны мы не всегда можем описать физически сложные процессы. Но с другой стороны, в математике очень много было таких вещей, которые теоретически не имели прикладного значения в конкретный момент времени, а потом это оказывалось очень даже применимым. Ту же геометрию Лобачевского многие учёные сначала даже не признавали, а потом оказалось, что осуществлённое на её основе развитие математики создало аппарат общей теории относительности Эйнштейна.

Всё это сложные взаимодействия с познанием мира – то, что происходит в математике. Это специфические методы, которые могут «отставать», но и выходить вперёд, делая предсказания, и давать толчок.

– Вы упомянули факты из истории математики, а что насчёт истории этой науки в Воронеже? Можем ли мы похвастаться именами вроде Ковалевской?

– В Воронеже вообще исторически сложилась очень сильная математическая школа, – продолжает Михаил Игоревич. Она была создана дуэтом Марка Александровича Красносельского и Селима Григорьевича Крейна. Кафедру, которой я заведую, в 1953 году создавал именно Красносельский. Между собой мы шутим, что на факультете сейчас все сотрудники – «научные внуки» этих великих учёных. Нужно сказать, здесь была создана очень мощная школа, и её традиции прослеживаются и сегодня в исследованиях и способах их проведения. Это большая ответственность за тот результат, который получают учёные. Сейчас на факультете работают около 20-ти докторов наук со своими учениками, идеями и достижениями.

– Вообще, когда говорят о российской науке, сразу подразумевают Москву, Санкт-Петербург и Новосибирск, – подхватывает Андрей Звягин. – Мы следуем за ними в пятёрке самых сильных, причём про воронежскую школу знают и за рубежом. В начале 90-х за границей нас спрашивали: «А где это такое, Воронеж?» Я всегда отвечал, что это «пригород» Москвы: 500 километров на юг – и всё! Но когда говоришь о школе Красносельского и Крейна, – все всегда понимают, о чем идёт речь.

– Как проходит обучение на факультете? С какими сложностями сталкиваются студенты?

– Есть одна основная трудность, связанная с математикой. Когда кто-то идёт изучать китайский язык – всё понятно: они идут изучать китайский язык. А у нас проблема: то, что изучают математики, использует их собственный язык, который применяется только внутри науки. В итоге получается, что сначала мы 3-4 года учим сам язык, а уже потом на нём делаем открытия и приходим к каким-то результатам. Некоторые спрашивают: «А что за результаты-то, что вы получили?» И мы можем объяснить это на своём языке между собой, а как объяснить процессы людям, которые наш язык не изучали? Как рассказать что-то на китайском тому, кто китайский не знает?

Вот и выходит проблема: студенты приходят в университет и на 1–2 курсе начинают учить матанализ (очень сложный момент). Учат и не понимают, говорят: «А вот за окном всего этого нет, зачем вы это нам рассказываете?» Так вот, мы рассказываем это для понимания основ. Ведь то, что есть за окном, описывают, например, сложные дифференциальные уравнения или законы теории вероятностей, а чтобы разбираться в них – нужно обладать некой базой.

– Но ведь старания и работа окупаются – в какой момент?

– Разумеется! Работодатели всё чаще обращаются на факультеты, где обучают математике и, конечно, на наш факультет. Они заметили, что сотрудники, которые имеют математическое образование, работают отлично в совершенно разных сферах. Например, программиста, который не владеет математическими методами, можно сравнить со строителем, который кладёт кирпичи. Да, он умеет решать очень важные базовые задачи, но в программировании ведь ещё нужно оптимизировать, думать, как лучше строить алгоритмы, т.е. быть «архитектором». Наши выпускники как раз отлично справляются с такими сложными задачами. И, к слову, некоторые начинают работать буквально со второго курса, при этом учатся «кое-как», а по окончании бакалавриата или магистратуры замечают, что им очень сильно не хватает базы, а именно, математики – приходится снова к ней возвращаться и начинать сначала! – отвечает Мария Шаукатовна.

– В каких сферах особенно востребованы математики?

– Во многих. Если кратко: программирование и IT, финансы, инженерия, образование, управление, – рассказывает декан факультета. Например, в банковской сфере сегодня очень важна аналитика, это – работа с большими массивами данных, умение использовать статистические методы и, конечно, анализировать, применять системные подходы. Представители крупных банков часто приходят и к нам на факультет – это связано с потребностью в специалистах инвестбанкинга – а здесь, кроме знаний финансов и экономики, без математики не обойтись.

Самые перспективные сейчас направления в IT-сфере – машинное обучение, нейросети, искусственный интеллект – базируются на математике. Книги по этим направлениям включают разделы по базовым дисциплинам высшей математики. Тот, кто эти основы уже знает, конечно, подготовлен к профессии лучше.

Обучение математическому языку перестраивает что-то в системе мышления – мы учим вещам, которые нельзя «увидеть в окне», это развивает абстрактное мышление. А оно полезно для любого руководителя, которому нужно искать новые решения и строить прогнозы.

– А если студент или выпускник факультета захочет продолжить обучение и, скажем, одновременно преподавать или устроиться в другое место? Возможно ли совмещать чисто научную деятельность с рабочей?

На вопрос ответил профессор кафедры математического моделирования Дмитрий Костин:

– Закончив бакалавриат математического факультета, я начал преподавательскую деятельность, параллельно обучаясь в магистратуре. А после защиты кандидатской диссертации буквально через полгода пришло предложение (которое я принял) от известного в городе концерна на должность старшего научного сотрудника на неполную ставку. И так я начал заниматься производственными задачами, при этом не бросив университет и научную деятельность. Это, на самом деле, не только не мешает, а даже наоборот, помогает – приходится заниматься и конкретными прикладными задачами, связанными с математическим моделированием, и в то же время рассказывать студентам об основах математических методов – и это мне нравится не меньше, чем чисто научная работа. Нравится видеть, как у ребят идёт борьба: что-то они не понимают, потом начинают улавливать какие-то идеи. И когда вижу, что у них получилось разобраться в теории и сферах её применения – чувствую свою победу как преподавателя, это дорогого стоит, – подытожил учёный.

– В заключение нашего разговора хочется привести такой девиз: «Изучение математики – интеллектуальные инвестиции в будущее!» Это действительно так: в век развития мощнейших технологий с одной стороны и снижения массового уровня математической грамотности с другой стороны выпускники вузов, имеющие хорошую математическую подготовку, скоро будут на вес золота. И, соответственно, труд таких выпускников будет гарантированно высоко оплачиваться. Ну а для школьников и студентов приведу известное высказывание советского партийного деятеля М.И. Калинина: «Если вы хотите участвовать в большой жизни, то наполните свою голову математикой, пока есть к тому возможность. Она окажет вам потом огромную помощь во всей вашей работе», – подчеркнула Мария Шаукатовна.

Ирина ГОЛИК  

Британских потребителей защитят от гендерных стереотипов

Британский комитет рекламных стандартов (ASA) представил подробное исследование использования гендерных стереотипов в рекламе и разработал новые правила, в соответствии с которыми такую рекламу следует запрещать. По мнению авторов исследования, реклама не должна преподносить разные виды деятельности как подходящие только мужчинам или женщинам и не должна высмеивать их за то, что они не справляются с навязываемыми гендерными ролями.

Как отмечает в своем исследовании Комитет рекламных стандартов (ASA), «гендерные стереотипы могут нанести вред, способствуя возникновению таких представлений о взрослых и детях, которые могут ограничивать их собственное восприятие самих себя и то, как их видят другие». Другими словами, если реклама навязывает нам образ женщины, обязанной убирать за остальными членами семьи, которые только и делают что устраивают дома беспорядок, или показывает нам мужчину, не способного справиться с простейшими делами по дому, то эта реклама должна быть запрещена, как вредная, считает ASA. В исследовании «Репрезентация, восприятие и вред» комитет рекомендует запретить рекламу, которая изображает женщину как объект, а не личность или содержит упрек женщинам за несоответствие их внешности или фигуры некоему идеалу, а мужчинам — за недостаток мужественности.

Поводом для проведения исследования и выработки новых правил стали многочисленные жалобы, поступающие от потребителей. Волну возмущения вызвала рекламная кампания 2015 года производителя продуктов для похудения, изображавшая стройную модель в купальнике на фоне призыва «готовить тело к пляжу». По мнению потребителей, подобная реклама безответственна. Недовольство потребителей также вызвал ролик с рекламой детского питания Aptamil, которую можно было понять так, что все девочки мечтают быть балеринами, а мальчики — инженерами. Аналогичная претензия возникла у потребителей к рекламе одежды Gap, в которой мальчику прочилась во взрослой жизни роль ученого, а девочке — роль светской красавицы. Вопросы у потребителей вызвала и реклама KFC, в которой один мужчина дразнит другого за недостаток мужественности, в то время как тот признается, что его мучает тревога.

Комитет по рекламным стандартам отмечает, что гендерные стереотипы серьезно ограничивают представления о жизни. По мнению регулятора, вполне возможно, что, насмотревшись таких роликов в детстве, какая-нибудь девочка сочтет неправильным заниматься наукой, а молодой отец будет комплексовать по поводу того, что он не очень ловко обращается с младенцем. Однако некоторые стереотипы ASA все же считает приемлемыми. Так, реклама, в которой показана женщина, которая делает уборку (а не убирает за всеми членами семьи), или мужчина, который выполняет работу по дому: что-то чинит, красит, строит,— имеет право на существование.

Теперь исследование и рекомендации ASA будут переданы в Комитет по рекламной практике (CAP), отвечающий за разработку и внедрение кодекса рекламной практики, под который подпадают все виды рекламы в Великобритании — от телевизинной до газет и баннеров. Комитет на основе рекомендаций ASA разработает новые стандарты, которые вступят в силу уже в следующем году.

Алена Миклашевская


Почему сексизм распространен в России

Женщины в России зарабатывают в среднем на треть меньше мужчин, хотя в свое время первыми в мире добились права на труд. И треть зарплаты они тратят на то, чтобы этим мужчинам понравиться. Реклама и маркетинг, которые в Европе выглядели бы сексистскими, в России отлично работают. Читайте подробнее

Пять стереотипов о бедных семьях и образовании

Проблема с «культурой бедности» и другие стереотипы о людях в бедности, Пол К. Горски

Мой давний коллега, склонный к дорожной ярости — я Назовем его Фредериком — любит швырять словечком «толкнуть» водителей, водительские навыки которых его чем-то обидели. То есть он любит использовать этот термин для мужчин водителей, или водителей, которых он считает мужчинами, и резервирует его исключительно для них. Когда водитель, которого он принимает за женщину, тянет впереди него, пренебрегает указателем поворота или проезжает на несколько миль в час ниже установленной скорости, его реакция отличается. Вместо того чтобы называть ее придурком, он качает головой, нахмурив брови, и раздраженно восклицает: «Женщины-водители!»

Я несколько раз бросал вызов Фредерику, который, как мне кажется, является явным случаем гендерных стереотипов, предвзятого взгляда, который очень похож на сексизм. Он твердо отвечает на мои вызовы: «Это не стереотип , .Это мой опыт . Женщины — плохие водители ». Он склонен присоединять к этой защите общепринятый рефрен: «Кроме того, в стереотипах есть намек на правду; в противном случае, почему так много людей поверит им? »

Каким бы тревожным ни было его отношение, Фредерик не одинок в своих взглядах или в своей склонности видеть кого-то в своей гендерной группе, оскорбившего его чувства как исключение, придурка , интерпретируя женщину-правонарушителя как представителя всех. женщины. Долгая история психосоциальных исследований детализирует человеческую тенденцию представлять себе наши собственные социальные и культурные группы столь разнообразными, в то время как мы представляем себе «других», людей, принадлежащих к социальной или культурной группе, с которой мы менее знакомы, как существо для всех. намерения и цели все равно (например,г., Meiser & Hewstone, 2004).

Когнитивно говоря, наши стереотипы оказались естественной и необходимой человеческой реакцией на ограниченные знания, зависящие от контекста. Стереотип женщины о мужчинах в большинстве случаев может оказаться чрезмерным обобщением, но ее интуиция в конечном итоге сможет защитить ее от сексуального насилия. Однако содержание стереотипов является лишь частично органичным, лишь частично основанным на взвешенном рассмотрении совокупности наших переживаний.Стереотипы также растут из-за того, как мы социализированы (Shier, Jones, & Graham, 2010). Они являются результатом того, что нас учат думать о бедных людях, например, даже если мы бедные , через празднование «меритократии» или наблюдая, как родитель запирает двери машины, проезжая через определенные части города. . Они также вырастают из желания найти самооценку, проводя различие между социальным и культурным в группах, с которыми мы идентифицируем и не идентифицируем (Homsey, 2008).Это головокружительная наука об этом….

… Когда я веду класс или провожу семинар о бедности и школах, я часто начинаю с того, что предлагаю участникам задуматься над вопросом: Почему бедные люди бедны? Ответы различаются. Однако, даже когда участники считают, что социальное неравенство является причиной части или даже из бедности, они почти всегда дополняют свои ответы перечнем стереотипов: «Бедные люди ленивы». Их не волнует образование. Они алкоголики и наркоманы.Они не хотят работать; вместо этого они привязаны к системе социального обеспечения. К сожалению, это не выбросы. Большинство людей в США считают, что бедные люди бедны из-за своих собственных недостатков, а не из-за неравного доступа к услугам и возможностям (Rank, Yoon, & Hirschl, 2003).

Итак, что, если я скажу вам, что некоторые стереотипы, обычно связанные с бедными людьми, такие как склонность к злоупотреблению алкоголем, на вернее для богатых , чем для бедных (Galea et al, 2007)? Это правда. Но как часто мы в мире образования применяем этот стереотип к богатым людям? Как часто мы слышим: «Неудивительно, что так много богатых детей плохо учатся в колледже; их родители все алкоголики… »?

С другой стороны, у меня может быть 5, 10 или 20 студентов с низким доходом, которые не соответствуют определенному стереотипу о бедных людях, но если у меня есть 2 или 3, которые подходят ему, эти 2 или 3 могут стать, если я не осведомлен о своих предубеждениях, достаточно доказательств, чтобы подтвердить мой существующий стереотип. Как объясняет Джервис (2006): «Учитывая сложность и неоднозначность нашего мира, к сожалению, верно, что убеждения, в пользу которых можно собрать много доказательств, часто оказываются ошибочными» (стр.643). Если студентка с низким доходом регулярно не сдает домашнее задание, могу ли я быстрее связать это с ее социально-экономическим статусом, чем со студентом из моей собственной экономической группы?

Рассмотрим другой пример из школы. В США существует несколько распространенных стереотипов о бедных людях, которые предполагают, что они невнимательные и, как следствие, неэффективные родители. Родители или опекуны из малообеспеченных семей, которые не посещают родительские собрания, могут стать объектом стереотипов или, что еще хуже, объектами обвинения со стороны этих педагогов.Согласно Джервису (2006),

Суждения… могут быть самоочевидными, поскольку двусмысленные доказательства принимаются не только для того, чтобы соответствовать существовавшим ранее убеждениям, но и для их подтверждения. По логике вещей, последнее имеет место только тогда, когда доказательства совпадают с убеждениями и не согласуются с конкурирующими. Но люди редко исследуют последнюю возможность с должной тщательностью. (стр. 651)

Итак, в то время как более обеспеченный родитель или опекун может быть помилован за отсутствие структурированных возможностей для участия в семье — она уезжает по работе — у родителя с низким доходом или опекуна нет такого рода участие может быть истолковано как дополнительное свидетельство отсутствия интереса к обучению ее или его ребенка в школе (Pattereson, Hale, & Stessman, 2007).

В наших усилиях по обучению, основанному на принципах равноправия, одна из наших первых задач состоит в том, чтобы понять нашу собственную социализацию и то, как мы поверили стереотипам, которые мешают нашей способности общаться с семьями с низким доходом или любыми другими семьями в самый аутентичный, открытый способ. Это не легко. Чтобы сказать, что мы придерживаемся стереотипов, требуется очень много смирения. Тот факт, что многие из нас прошли подготовку в качестве учителей и администраторов с использованием таких рамок, как «культура бедности», которая поощряет стереотипов, не помогает.Тем не менее, одним из важных шагов в этом процессе является побуждение себя переосмыслить некоторые из наиболее распространенных стереотипов о людях, живущих в бедности, и о том, в какой степени мы были обмануты, заставив их поверить в них.

Мы — люди, которые неправильно воспринимают: распространенные стереотипы о бедных семьях и образовании

Бедные люди в США имеют бесчисленное множество стереотипов (Williams, 2009). Подавляющее большинство этих стереотипов просто неточны. На самом деле, некоторые из них вернее состоятельных людей, чем бедных.

Несколько лет назад я решил проверить список стереотипов о людях, живущих в бедности, которые наиболее распространены среди моих студентов педагогического образования, с доказательствами в области социальных наук (Gorski, 2008a), процесс, который я недавно пересмотрел при подготовке к написанию этой книги ( Горский, 2012). Есть ли намек на правду в каждом стереотипе? Я поинтересовался.

Вот что я нашел.

Стереотип 1: бедные люди не ценят образование

Самым популярным показателем отношения родителей к образованию, особенно среди учителей, является «участие семьи» (Jeynes, 2011).Это понятно, поскольку исследования неизменно подтверждают корреляцию между участием семьи и успеваемостью в школе (Lee & Bowen, 2006; Oyserman, Brickman, & Rhodes, 2007). Однако слишком часто наши представления об участии семьи ограничены по своему охвату, сосредоточены только на участии в школе — такого рода участии, при котором родители и опекуны должны посещать школы или классы своих детей. Хотя верно то, что родители и опекуны с низким доходом менее склонны участвовать в этом виде «вовлечения» (Национальный центр образовательной статистики, 2005 г.), они используют стратегии вовлечения на дому, такие как поощрение детей к чтению и ограничение телевизор смотрят на чаще, на , чем их более состоятельные коллеги (Lee & Bowen, 2006).

С учетом стереотипа о том, что семьи с низкими доходами не ценят образование, было бы легко связать менее последовательное участие семей с низкими доходами в местных, публично заметных школьных мероприятиях, таких как конференции родителей и учителей, с этика, которая обесценивает образование. Фактически, исследования показали, что многие учителя полагают, что семьи с низким доходом полностью не вовлечены в образование своих детей (Patterson, Hale, & Stessman, 2007). Однако, чтобы предположить прямую связь между неравенством участия на местах и ​​игнорированием важности школы, нам пришлось бы опустить значительное количество доказательств обратного.Во-первых, родители и опекуны с низкими доходами сталкиваются со значительными препятствиями для школьного образования в зависимости от класса. К ним относятся последствия, связанные с нехваткой оплачиваемых рабочих мест, например, возможность позволить себе присмотр за детьми или общественный транспорт или возможность позволить себе отдохнуть от наемной работы (Bower & Griffin, 2011; Li, 2010). Они также включают вес собственного школьного опыта родителей и опекунов с низкими доходами, который часто был враждебным и нежелательным (Lee & Bowen, 2006).Хотя некоторые школы и округа отреагировали на эти проблемы, предоставив услуги по уходу за детьми, транспортировку и другие меры по смягчению последствий, факт остается фактом: в среднем этот тип участия значительно менее доступен для бедных семей, чем для более богатых.

Вообще говоря, просто нет никаких доказательств, помимо различий в участии на местах, что отношение к ценности образования в бедных сообществах существенно отличается от взглядов в более богатых сообществах.Фактически данные свидетельствуют о том, что отношение к ценности образования среди семей, живущих в бедности, идентично таковому среди семей из других социально-экономических слоев. Другими словами, бедные люди, демонстрируя впечатляющую жизнестойкость, ценят образование так же, как и богатые люди (Compton-Lilly, 2003; Grenfell & James, 1998) , несмотря на тот факт, что они часто воспринимают школы как неприветливые и несправедливые.

Например:

Как и любой стереотип, представление о том, что люди в бедности не ценят образование, может иметь больше общего с нашими благонамеренными неверными интерпретациями социальных реалий, чем с их их незаинтересованностью в школе.Например, некоторые семьи с низким доходом, и особенно семьи иммигрантов с низким доходом, могут быть не так информированы, как их более состоятельные коллеги, о том, как работают системы образования в США (Ceja, 2006; Lareau & Meininger, 2008), что является очевидным следствием отчуждение от школьной системы переживают многие бедные люди, начиная со студенческой скамьи. Это отсутствие понимания, которое само по себе является симптомом неравенства в образовании, можно легко интерпретировать как незаинтересованность. Точно так же можно легко интерпретировать более низкие уровни некоторых типов школьного участия , включая типы, которые не запланированы или не структурированы так, чтобы быть доступными для семей с низким доходом, как доказательство того, что родители с низким доходом просто не заботятся о школе. .Но эти интерпретации, в конце концов, основаны больше на стереотипах, чем на реальности. По большей части они просто неправы.

Таким образом, задача для нас состоит в том, чтобы выполнить сложную работу по рассмотрению того, что мы склонны неверно истолковывать не просто как пустую попытку «инклюзии», но как вопрос успеха ученика с высокими ставками. В конце концов, исследования также показывают, что когда учителя воспринимают , что их родители ценят образование, они склонны более положительно оценивать работу учащихся (Hill & Craft, 2003).Предвзятость имеет значение.

Стереотип 2: Бедные люди ленивы

Другой распространенный стереотип о бедных людях, особенно о цветных бедняках (Кливленд, 2008; Секкомб, 2002), заключается в том, что они ленивы или имеют слабую трудовую этику (Келли, 2010 ). К сожалению, несмотря на его неточность, образ «лени» людей, живущих в бедности, и связанная с ним стигма имеют особенно разрушительные последствия для морального духа бедных сообществ (Cleaveland, 2008).

По правде говоря, нет никаких указаний на то, что бедные люди более ленивы или имеют более слабую трудовую этику, чем люди из других социально-экономических групп (Iversen & Farber, 1996; Wilson, 1997).Напротив, все указывает на то, что бедные люди работают так же усердно, и, возможно, на больше, чем , люди из более высоких социально-экономических категорий (Reamer, Waldron, Hatcher, & Hayes, 2008). Фактически, малоимущие работающие взрослые работают в среднем 2500 часов в год, что примерно эквивалентно 1,2 рабочих мест с полной занятостью (Waldron, Roberts, & Reamer, 2004), часто совмещая несколько рабочих мест с частичной занятостью, чтобы прокормить свои семьи. Люди, живущие в бедности и работающие неполный рабочий день, чаще, чем люди из других социально-экономических условий, делают это принудительно, несмотря на то, что ищут работу на условиях полной занятости (Kim, 1999).

Это поразительное проявление устойчивости в свете того факта, что работающие люди с низкими доходами сконцентрированы на самых низкооплачиваемых должностях с минимальными возможностями для продвижения по службе; на работах, требующих наиболее интенсивного ручного труда и практически не предлагающих льгот, таких как оплачиваемый отпуск по болезни (Kim, 1999). Если вы думаете: Что ж, тогда они должны найти более высокооплачиваемую работу , подумайте вот о чем: более одной из пяти рабочих мест в США оплачивается по ставке ниже порога бедности (Waldron et al, 2004).И перспективы неуклонно ухудшаются, поскольку все больше и больше новых рабочих мест оплачиваются на уровне бедности или ниже (Reamer et al, 2008). Согласно Национальному проекту закона о занятости (2011 г.), после повышения уровня безработицы за последние несколько лет «восстановление» вернуло более миллиона рабочих мест, но непропорционально большое количество из них были низкооплачиваемыми, что составляло 23% от общего числа рабочих мест. потеря рабочих мест до 2010 года, но почти половина новых рабочих мест по состоянию на 2011 год. Между тем, менее половины рабочих мест, по прогнозам Министерства труда, будут добавлены в U.S. Economics к 2018 году будет платить достаточно, чтобы семья с двумя работниками и двумя детьми вырвалась из бедности (Wider Opportunities for Women, 2010).

Стереотип 3: Бедные люди злоупотребляют психоактивными веществами

Как я упоминал ранее, люди с низким доходом в США на меньше употребляют или злоупотребляют алкоголем, чем их более состоятельные коллеги (Galea et al, 2007; Keyes & Hasin , 2008; НСДУХ, 2004). Интересно, что эта закономерность сохраняется во всем мире. Во всем мире употребление алкоголя и наркомания положительно связаны с доходом; другими словами, чем выше чей-то доход, тем больше вероятность того, что он употребляет алкоголь или является алкоголиком (Degenhardt et al, 2008).

Модели употребления алкоголя среди молодых людей несколько менее однозначны. Некоторые исследования показывают, что, как и в случае с более широким населением, потребление алкоголя и наркомания положительно связаны с доходом. Например, в своем исследовании двух популяций старшеклассников, одной преимущественно белой и экономически привилегированной, а другой преимущественно афроамериканской и малообеспеченной, Кевин Чен и его коллеги (2003) обнаружили значительно более высокое потребление алкоголя у первых, чем у вторых. .Исследования, проведенные Национальным исследованием употребления наркотиков и здоровья (2004 г.) и «Мониторинг будущего» (2008 г.), показывают, что употребление алкоголя среди молодежи равномерно распределено по социально-экономическим слоям. Несомненно то, что употребление алкоголя и наркомания в целом менее распространены среди людей с низким доходом, чем среди их более состоятельных сверстников. Это особенно поразительно и свидетельствует об огромной устойчивости сообществ с низкими доходами, если учесть, что злоупотребление алкоголем может быть побочным эффектом дискриминации и социальных лишений, таких как несправедливый доступ к социальным услугам (Lee & Jeon, 2005).

Точно так же мало доказательств того, что люди с низким доходом чаще, чем более состоятельные люди, употребляют запрещенные наркотики. Употребление наркотиков в США довольно равномерно распределяется по уровням доходов (Degenhardt et al, 2008; Saxe, et al., 2001), независимо от возраста и других факторов. Согласно данным «Мониторинг будущего» (2008), например, было обнаружено, что социально-экономический статус не позволяет прогнозировать уровень употребления алкоголя и злоупотребления алкоголем среди молодежи.

Конечно, злоупотребление алкоголем и наркотиками существует в бедных сообществах точно так же, как и в более богатых сообществах.Верно и то, что злоупотребление психоактивными веществами является серьезной проблемой, которая пагубно сказывается на молодежи независимо от ее социально-экономического статуса. Я, конечно, не говорю о том, что мы не должны обращать внимание на употребление наркотиков и алкоголя среди людей с низкими доходами или рассматривать то, как это влияет на возможности учащихся в школьной успеваемости. Мы должны. Мы также должны понимать, что, когда эти проблемы действительно существуют в семьях с низким доходом, они могут стать особенно разрушительными, потому что люди, живущие в бедности, которые борются со злоупотреблением психоактивными веществами, обычно не имеют в своем распоряжении тех возможностей восстановления, которые доступны более богатым семьям. .У них также нет доступа к профилактической медицинской помощи, которая могла бы вылечить и вылечить растущую зависимость, прежде чем она станет полноценной зависимостью. Это одна из многих причин выступать за всеобщее здравоохранение как один из способов обеспечения равных возможностей для получения образования.

То, что мы должны попытаться сделать , а не , — это ошибочно ассоциировать употребление наркотиков и алкоголя и наркоманию с «культурой бедности» или рассматривать ее как еще один пример того, почему бедные люди бедны.

Стереотип 4: бедные люди лингвистически несовершенные и плохо общаются

Отражая взгляды в более широком обществе, многие преподаватели ошибочно полагают, что бедные люди, такие как моя бабушка, страдают лингвистическими недостатками (Collins, 1988; Miller, Чо и Брейси, 2005).Это особенно опасный стереотип, учитывая, насколько идентичность учащихся связана с их языком (Gayles & Denerville, 2007; Grant, Oka, & Baker, 2009). Критика языка человека означает критику его самого или самого глубокого «я». Это может привести к тому, что учащиеся будут чувствовать себя оторванными от школы (Christensen, 2008).

К счастью, есть веская причина для критики , а не . Когда учителя предполагают, что язык является показателем интеллекта, стереотип о том, что бедные люди также плохо владеют языком, отрицательно сказывается на их оценках успеваемости учащихся из малообеспеченных семей (Grant, Oka, & Baker, 2009).Этот стереотип основан на двух шатких предположениях: (1) дети из бедных семей не поступают в школу с объемом или типом словарного запаса, которые им необходимы для успешной учебы (и что это является отражением незаинтересованности родителей в образовании), и использование определенных вариантов английского языка отражает невысокие языковые способности.

Идея о том, что дети из малообеспеченных семей поступают в школу с языковыми ограничениями, с меньшим или менее сложным словарным запасом, чем их более состоятельные сверстники, и что это условие является результатом семейных «культур», которые обесценивают обучение, стала частью «общего смысл »реформы образования.Возможно, вы не знаете, что идея о том, что студенты с низким доходом имеют лингвистический дефицит, в значительной степени основывается на единственном исследовании нескольких десятков экономически разнообразных семей в районе Канзас-Сити (Hart & Risley, 1995), как подробно описано в Курт Дадли-Марлинг и Криста Лукас (2009) в своем эссе «Патологизация языка и культуры бедных детей».

Исследования действительно показали, что дети из малообеспеченных семей и из рабочего класса начинают школу с менее развитыми навыками чтения в среднем, чем их более состоятельные сверстники (Фонд защиты детей, 2008).Это первоначальное несоответствие может предвещать отставание в уровне навыков чтения на протяжении всей школьной жизни (Duncan et al, 2007). Однако нет никаких доказательств того, что это несоответствие в навыках чтения связано с недостатком языка use или что оно отражает незаинтересованность родителей в образовании. Точно так же, основываясь на своем исследовании, в котором участвовало 1364 учащихся государственных школ, принадлежащих к разным расовым группам, Вероник Дюпере и ее коллеги (2010) пришли к выводу, что различия в оценке чтения между учащимися с низким доходом и более обеспеченными учащимися могут быть объяснены в основном несоответствиями в типах учебных заведений, которым они имели доступ на протяжении всего раннего детства.Например, бедные семьи и семьи рабочего класса, в отличие от многих их более состоятельных коллег, редко имеют доступ к высококачественным программам дошкольного образования, которые поддерживают интенсивное и увлекательное обучение детей языку (Kilburn & Karoly, 2008; Temple, Reynolds & Arteaga , 2010).

Второе шаткое представление о том, что конкретные варианты английского языка отражают высшие или низшие языковые способности, неверно предполагает существование «высших» и «низших» языковых разновидностей (Miller, Cho, & Bracey, 2005).Лингвисты категорически отвергают эту дихотомию высшее / низшее. Некоторые называют это «идеологией стандартного языка» в связи с самонадеянным и знакомым термином «стандартный английский» (Lippi-Green, 1994). Согласно Кэтрин Вулард и Бэмби Шиффелин (1994), «Моральное негодование по поводу нестандартных форм [языка] происходит из идеологических ассоциаций стандарта с качествами, ценимыми в рамках культуры, такими как ясность или правдивость» (стр. 64). Фактически, по крайней мере с начала 1970-х годов лингвисты сетовали на то, как студентов учат неправильно понимать природу языка, включая ложную дихотомию «правильный / правильный» и «неправильный / неправильный» языковые вариации (Baugh, 1983; Burling , 1973).

В лингвистической реальности все варианты языка и все диалекты, от того, что некоторые люди называют «народным языком черного английского» (Gayles & Denerville, 2007), до аппалачского английского языка, на котором говорит моя бабушка (Luhman, 1990), сильно структурированы. свои собственные наборы грамматических правил (Miller, Cho, & Bracey, 2005). Эти вариации английского языка, как так называемый «стандартный» английский, не являются показателями плохого интеллекта или несовершенной культуры. Вместо этого они являются индикаторами регионального, культурного и социального контекста, в котором кто-то научился говорить.Для лингвистов это не откровение. Более чем 100-летние лингвистические исследования указывают на тот факт, что все языки и языковые разновидности коммуникативно равны, потому что они в своем контексте одинаково сложны и взаимосвязаны (см., Например, Boas, 1911; Chomsky, 1965; Labov, 1972; Ньюмейер, 1985; Терри и др., 2010). Как объясняет Джеймс Коллинз (1988), «… языки — это систем огромной и примерно одинаковой сложности, будь то классические« мировые языки »или речь экономически простых обществ, будь то престижные стандарты или стигматизированные диалекты» (стр.301).

Другой распространенный языковой стереотип заключается в том, что дети из бедных семей в основном говорят с «неформальным» регистром или стилем, как я могу говорить со своей сестрой или близким другом, в то время как их средний класс и более состоятельные сверстники говорят с «официальным» регистром, как я мог бы говорить во время собеседования. Однако, как и другие формы переключения кода — способы, которыми мы изменяем поведение в зависимости от контекста, в котором мы находимся — все люди используют широкий спектр языковых регистров (Brizuela, Andersen, & Stallings, 1999; Edwards, 1976). независимо от того, на каком языке мы говорим.Ложная ассоциация, например, среднего Аппалачского английского с неофициальным регистром ошибочных «формальных» способов разговора с тем, что мы называем «стандартным» английским языком.

Чтобы внести ясность, я не хочу сказать, что учащимся, с низким доходом или нет, не нужно изучать различные варианты английского языка, которые помогут им получить доступ к полному спектру образовательных и профессиональных возможностей. На самом деле я считаю, что я, как педагог, несу ответственность за то, чтобы помочь студентам развить твердое понимание и способность использовать то, что некоторые люди ошибочно называют «стандартным» английским языком.Но я считаю, что мне следует делать это, не принижая разновидностей языков, на которых говорят в домах и общинах студентов, и без ошибочного предположения, что разнообразие языков студентов является показателем их интеллекта.

Родственный стереотип, который занимает видное место в модели «культуры бедности» или «мышления бедности» (Payne, 2005), заключается в том, что люди с низкими доходами неэффективны в общении. Руби Пейн неправильно сказала, что люди в бедности часто дерутся друг с другом, потому что у них нет необходимых навыков вербального общения для разрешения конфликтов.«Слова не считаются очень эффективными в условиях бедности поколений для разрешения различий; кулаки »(2006, 3) она написала в своем кратком эссе« Размышления о Катрине и роли бедности в кризисе на побережье Мексиканского залива ».

Вопреки этому стереотипу, исследования показали, что люди с низким доходом общаются так же изощренно, как и их более состоятельные сверстники. Например, Мэри Омер и ее коллеги (2010) изучали коммуникативные стратегии, используемые членами малообеспеченного, преимущественно афроамериканского сообщества, которые собрались, чтобы противостоять множеству проблем, связанных с соседством.Они задокументировали, как люди на этих собраниях обсуждали и моделировали сложные методы общения, которые могли бы помочь им эффективно решать эти проблемы со своими соседями. Они говорили, например, об использовании языка для деэскалации конфликта , осознавая тон своего голоса и обращаясь к своим соседям в привлекательной, не враждебной манере.

Их исследование напомнило мне о времени, которое я провел в детстве с народом моей бабушки в горах Аппалачей на западе Мэриленда, где я никогда не слышал даже повышенного голоса и не видел, чтобы ни один человек прикладывал к кому-либо что-либо, кроме дружеской руки. еще.

Стереотип 5: Бедные люди неэффективны и невнимательны

По моему опыту, стереотип «плохих родителей» в значительной степени основан на других ложных стереотипах, подобных тем, которые мы уже опровергли: бедные родители не ценят образование, бедные родители злоупотребляют психоактивными веществами и так далее. Он также основан на деконтекстуализированном рассмотрении других видов доказательств. Например, когда я слышу, что дети с низким доходом смотрят телевизор и участвуют в другой сидячей деятельности чаще, чем их более состоятельные сверстники, моя первая реакция может быть такой: «Ага, еще одно свидетельство того, что бедные родители невнимательны к благополучию детей. .Однако, чтобы прийти к такому выводу, мне пришлось бы проигнорировать тот факт, что у молодежи с низкими доходами значительно меньший доступ ко всему спектру внеклассных и внеклассных мероприятий, а также к рекреационным объектам, чем у их более состоятельных сверстников (Маклауд et al., 2008; Shann, 2001).

Исследователи постоянно находили, что родители и опекуны из малообеспеченных семей чрезвычайно внимательны к нуждам своих детей, несмотря на многочисленные препятствия, которые им приходится преодолевать, чтобы обеспечить свои семьи.Это не в меньшей степени относится к бедным матерям-одиночкам, которые часто являются наиболее презираемыми объектами стереотипа «плохие родители». Мы уже установили, например, что бедные матери-одиночки в подавляющем большинстве берут на себя ответственность за то, чтобы вдохновлять своих детей на получение высшего образования. В более широком смысле, когда Роберт Хокинс (2010) использовал различные методы качественного исследования, чтобы изучить, как 20 бывших бездомных матерей-одиночек используют свои социальные сети для улучшения своей жизни, он обнаружил, что они уделяют первоочередное внимание благополучию своих детей практически в каждом принятом ими решении. .Он также обнаружил, что они не стеснялись обращаться за помощью, в которой они нуждались, чтобы обеспечить своим детям хорошую жизнь, даже когда это делало их уязвимыми или неудобными.

Фактически, после их лонгитюдного исследования семей с низким доходом, последовавшего за теперь известным исследованием Аннетт Ларо (2000) о том, как социально-экономический класс влияет на домашнюю жизнь детей, она и Эллиот Вейнингер (2008) недвусмысленно осудили «плохие условия жизни». родительский стереотип. Они пришли к выводу, что «рабочий класс и бедные родители не менее глубоко привержены … благополучию своих детей, чем родители из среднего класса» (стр.142).

Опасности стереотипов и угроза стереотипов

Почему , вы можете спросить, , мы тратим так много времени на стереотипы? Почему мы сосредотачиваемся на всем этом негативе, а не говорим о том, что может сделать для расширения возможностей получения образования для всех учащихся?

… В конце концов, наше понимание бедности и наше отношение к бедным семьям играют огромную роль, и, возможно, самую огромную роль в том, как мы видим и относимся к нашим студентам с низким доходом (Робинсон, 2007; Уильямс, 2009), не говоря уже о том, на что мы пойдем или не пойдем, защищая их и их права на образование.

Если этого не сделать, то существует множество опасностей. Стереотипы могут заставить нас излишне бояться или обвинять наших собственных студентов, в том числе наших наиболее бесправных студентов, не говоря уже об их семьях. Они могут ввести нас в заблуждение, заставляя выражать заниженные ожидания в отношении бедной молодежи и их семей, или обвинять их в том, что препятствия, с которыми они сталкиваются, мешают их способности взаимодействовать со школами, как некоторые из нас могут взаимодействовать со школами.

Ситуация усложняется, по словам Клода Стила (2010), эксперта по стереотипам и их опасностям, люди, подверженные стереотипам, настроены на то, как они стереотипируются.В результате точность стереотипа о людях, живущих в бедности, может не иметь отношения к потерям , которые стереотип принимает в отношении наших студентов с низкими доходами. Он объясняет:

Это означает, что всякий раз, когда мы оказываемся в ситуации, когда к нам может применяться плохой стереотип, например, о старости, бедности, богатстве или женщине, мы это знаем. Мы знаем, что «люди могут подумать». Мы знаем, что все, что мы делаем, что соответствует стереотипу, можно рассматривать как его подтверждение. И мы знаем, что по этой причине нас могли судить и относиться к нам соответствующим образом.(стр. 5)

Вес этого «знания», представляющего саму возможность того, что кто-то может нацелить их на стереотип, может повлиять на успеваемость учащихся и их эмоциональное благополучие, как показали исследования восприимчивости к стереотипам и угрозы стереотипов. продемонстрировано (McKown & Weinstein, 2003; Steele, 2010). Угроза стереотипа, согласно Беттине Спенсер и Эмануэле Кастано (2007), возникает, когда люди, которые разделяют определенную идентичность — например, расу или социально-экономический статус — выполняют поставленную задачу ниже своего потенциала из-за страха, что их работа подтвердит отрицательные стереотипы. у людей уже есть о них.Гипотеза стереотипной угрозы может показаться надуманной, особенно для тех из нас, кто никогда не был постоянным объектом предубеждений, связанных с расой, классом, полом, сексуальной ориентацией или другими идентичностями. Мы можем задаться вопросом, как стереотипы могут иметь такое немедленное и измеримое влияние на учащихся. Но угроза стереотипов реальна, о чем свидетельствует обширная и постоянно растущая коллекция исследований, демонстрирующих ее последствия (Steele, 2010). Большинство исследователей, изучающих угрозу стереотипов, сосредоточили внимание на ее последствиях для цветных студентов и студенток.Однако угроза стереотипов затрагивает и студентов с низкими доходами. Например, когда им сообщают, что их социально-экономический статус имеет отношение к задаче, которую их просят выполнить, например, когда им перед тестом говорят, что учащиеся, живущие в бедности, в среднем не справляются с ним так же хорошо, как более состоятельные студенты, с низким уровнем дохода. Студенты с доходом успевают хуже, чем они, когда никто не предполагает различия (Spencer & Castano, 2007).

Таким образом, наше понимание и отношение к людям, живущим в бедности, даже если мы не верим, что применяем их к отдельным учащимся, влияет на успеваемость учащихся из малообеспеченных семей.Стереотипы и предубеждения имеют значение. Они имеют чрезвычайно практическое и непосредственное значение. И никакие ресурсы или педагогические стратегии не помогут нам предоставить студентам из малообеспеченных семей наилучшую возможность полностью раскрыть свой потенциал в качестве учащихся, если мы не обращаем внимания, во-первых, на стереотипы, предубеждения и предположения, которые мы имеем о них и их семьях. . Итак, наша первая практическая задача заключается в следующем: выявить, а затем работать над устранением того, что, как мы думали, мы знали о бедных людях, если то, что мы думали, что мы знали, рисует семьи в бедности широкими, негативными, стереотипными мазками.

Гендерные стереотипы — обзор

4.1 Первое препятствие: стереотипные ожидания

Гендерные стереотипы делают мужчин более активными (например, компетентными, амбициозными, напористыми и конкурентоспособными), а женщин — более общительными (например, поддерживающими, заботливыми, теплыми , и эмоциональный) по сравнению с представителями другого пола. Эти ассоциации представляют собой устоявшиеся, межкультурно согласованные гендерные стереотипы (например, Williams & Best, 1990). Поскольку гендерные стереотипы искажают восприятие, женщинам труднее убедить других в том, что у них есть необходимая сила, чтобы быть сильными лидерами (Goldberg, 1968; Deaux & Emswiller, 1974; Foschi, 2000; Swim & Sanna, 1996).

Теория социальной роли утверждает, что гендерные стереотипы проистекают из традиционной роли мужчин как основных кормильцев и женщин как домохозяек (Eagly, 1987; Eagly, Wood, & Diekman, 2000). Таким образом, по мере изменения ролей должны меняться и стереотипы. В западных странах роли женщин радикально изменились. Например, женщины составляют 47% рынка труда США, а 59% американских женщин работают вне дома (Бюро статистики труда США, 2009 г.). Это резко изменило гендерные установки, сделав для женщин более приемлемой карьеру, чем в прошлом (Twenge, 1997).Более того, современные женщины считают себя гораздо более активными, чем женщины прошлого (например, Spence & Buckner, 2000; Twenge, 2001). В то же время гендерные стереотипы демонстрируют значительную инерцию (Lueptow, Garovich, & Lueptow, 1995; Spence & Buckner, 2000) — например, люди по-прежнему считают свободу воли относительно мужественной и более желанной для мужчин, чем для женщин, которые все еще придерживаются мнения. к общинным идеалам (Prentice & Carranza, 2002; Rudman et al., 2012).

Более того, даже люди, которые поддерживают гендерные эгалитарные убеждения, тем не менее, демонстрируют доказательства стереотипов в отношении пола с помощью неявных мер, таких как Тест неявных ассоциаций (Greenwald, McGhee, & Schwartz, 1998; Nosek, Banaji, & Greenwald, 2002a, 2002b; Rudman & Goodwin, 2004; Рудман и Килиански, 2000).Устойчивость стереотипов мужской активности и женской общности в отношении неявных мер предполагает глубоко укоренившиеся культурные убеждения, которые отражают идею о том, что мужчины лучше подходят для руководящих ролей, чем женщины (Cejka & Eagly, 1999; Eagly & Karau, 2002; Glick, Wilk, & Perreault , 1995; Хейлман, 1983, 2001).

Поскольку как неявные, так и явные стереотипы предвзято относятся к восприятию, женщины должны проявлять свободу воли, чтобы преодолеть свое предполагаемое «несоответствие» руководящим ролям (Heilman, Wallen, Fuchs, & Tamkins, 2004).Женщины, которые этого не делают, считаются низко компетентными и поэтому дисквалифицируются как лидеры (например, Glick, Zion, & Nelson, 1988; Rudman & Glick, 1999, 2001). Предположение о том, что у женщин не хватает компетентности, было продемонстрировано с использованием парадигмы Голдберга (1968), в которой одни и те же материалы (например, резюме или рабочий продукт) представляются участникам с манипулированием только целевым полом (обзоры см. В Deaux & LaFrance, 1998; Игли и Карау, 2002; Fiske, 1998; Foschi, 2000). В мужской сфере люди часто оценивают женские цели и рабочие продукты как менее компетентные, чем идентично описанные мужские цели и рабочие продукты; женщины должны поэтому преодолеть предположения воспринимающих, что они некомпетентны.

4 Разрушение стереотипов на практике | Старение и инвалидность: от стереотипов к включению: материалы семинара

мира вокруг них. Девайн описала свое исследование, в котором проводились кластерные рандомизированные контролируемые испытания на факультетах науки, технологий, инженерии, математики и медицины (STEMM) в Университете Висконсина (Devine et al., 2017). Она сказала, что эти кафедры исторически страдали от недопредставленности женщин на факультете.Половина кафедр прошли обучение модели разрушения стереотипов, позволяющей избавиться от привычки, а половина не прошла обучение. По ее словам, отделы, прошедшие обучение, повысили свою эффективность в борьбе с гендерной предвзятостью, как в стремлении устранить предвзятость, так и в действиях, предпринятых для уменьшения предвзятости. Через два года после вмешательства отделы, прошедшие обучение, нанимают на 15 процентов больше женщин, чем было в начале исследования. Это показывает, что люди могут быть мощными агентами перемен как в себе, так и в своей среде, сказал Дивайн.

В заключение Дивайн сказал, что предрассудки — это привычка, от которой нужно сначала избавиться в отдельных людях, а затем с ними бороться в более широком социальном контексте. «Это привычка, которую можно изменить, чтобы создать в целом лучшую, более гостеприимную и инклюзивную среду для тех, кто исторически был объектом предубеждений», — сказала она.

Марк Л. Хатценбюлер
Колумбийский университет

Хаценбюлер начал с того, что заметил, что «когда мы думаем о стигме, мы часто представляем себе конкретные события и переживания, которые случаются с людьми, такие как преступления на почве ненависти, запугивание или становление объектом [негативных] стереотипов.Однако, по его словам, несмотря на важность такого рода переживаний, они представляют собой лишь «верхушку айсберга» с точки зрения того, как стигма действует в мире. Стигма гораздо шире, чем эти конкретные события и переживания; она пропагандируется и укрепляется через социальные институты, законы, политику, а также социальные нормы и отношения к членам стигматизированных групп. По словам Хаценбюлера, такие структурные формы стигмы действуют чуть ниже поверхности повседневной жизни и имеют серьезные последствия для здоровья и благополучия членов стигматизированных групп.

Хотя структурная стигма присуща множеству учреждений (например, школам, системе уголовного правосудия, СМИ и больницам), Хаценбюлер сказал, что сосредоточил свои замечания на институциональных законах и политике по двум причинам. Во-первых, законы и политика являются четкими целями для вмешательств, направленных на снижение структурных форм стигмы. Во-вторых, исследования показывают, что государственная политика не только отражает социальные нормы и отношения к членам стигматизированных групп, но также помогает формировать эти нормы и

Популярные и распространенные стереотипы афроамериканцев

Распространенные и широко распространенные стереотипы об афроамериканцах

Стереотипы афроамериканцев выросли как естественное следствие научного расизма и юридических вызовов их личности и гражданству.В деле Верховного суда 1857 года Дред Скотт против Джона Ф.А.Сэндфорда председатель Верховного суда Роджер Б. Тейни отверг человечность лиц африканского происхождения. Этот правовой прецедент позволил свести образ афроамериканцев к карикатурам в массовой культуре.

Эфемеры десятилетней давности и современные воплощения афроамериканских стереотипов, включая маму, мандинго, сапфир, дядю Тома и арбуз, основывались на правовом и социальном статусе афроамериканцев. Многие стереотипы, созданные в разгар трансатлантической работорговли, использовались для превращения черных тел в товар и оправдания рабства.Например, порабощенного человека, насильно заставленного работать от восхода до заката, вряд ли можно назвать ленивым. Однако лень, а также такие характеристики, как покорность, отсталость, непристойность, вероломство и нечестность, исторически стали стереотипами, приписываемыми афроамериканцам.

Стереотип о маме развился как оскорбительная расовая карикатура, созданная во время рабства и популяризируемая в основном через шоу менестрелей. Порабощенные чернокожие женщины были высококвалифицированными домашними работниками, работали в домах белых семей и опекали своих детей.Тропический образ изображал домашнего работника, который имел неизменную преданность своим рабовладельцам, как попечитель и советник. Этот образ в конечном итоге стремился узаконить институт рабства. Стереотип «Мамочка» приобрел большую популярность после гражданской войны и в 1900-х годах. В то время ее крепкое улыбающееся подобие придавалось массовым потребительским товарам — от муки до моторного масла. Считаясь фигурой, которой доверяют в воображении белых, мамаши олицетворяли удовлетворение и служили ностальгией для белых, обеспокоенных расовым равенством.

Воплощение улыбающейся домашней прислуги тети Джемаймы от компании Pearl Milling Company стало синонимом стереотипа о маме. В 1899 году компания наняла повар Нэнси Грин, которая изображала ее персонажа на различных государственных и мировых ярмарках. Стереотип о полноте, самопожертвовании и зависимой фигуре мамочки также будет расти вместе с американской киноиндустрией благодаря таким работам, как «Рождение нации» (1915), «Имитация жизни» (1934) и «Унесенные ветром» ( 1939 г.).

Дядя Том

«Дядя Том», написанный Харриет Бичер-Стоу в 1852 году, изображал главного героя как «крупного, широкогрудого, мощно сложенного человека… чьи истинно африканские черты характеризовались выражением серьезного и стойкого здравого смысла, соединенного с большим количеством вещей. доброта и доброжелательность.«Он теряет свой шанс вырваться из рабства и теряет свою жизнь, чтобы обеспечить свободу другим рабам. Стереотип дяди Тома от природы покорный, послушный и в постоянном стремлении к одобрению белых. Термин стал популярным во время Великой миграции, когда многие чернокожие южан переехали в северные города, такие как Нью-Йорк, Чикаго и Детройт. С собой они принесли кодексы поведения, ожидаемые во враждебной среде Джима Кроу. Впервые этот стереотип был публично зафиксирован во время выступления члена Всемирной ассоциации улучшения негра Маркуса Гарви преподобного.Джордж Александр Макгуайр в 1919 году.

Сапфир

В карикатуре на Сапфир с 1800-х до середины 1900-х годов чернокожие женщины изображались дерзкими, высокомерными и властными. В отличие от фигуры Мамочки, этот образ изображал афроамериканских женщин агрессивными, громкими и злыми, что является прямым нарушением социальных норм. Стереотип Сапфир получил свое название в телешоу CBS «Амос и Энди» в связи с персонажем Сапфир Стивенс. С 1951 по 1953 год транслировавшаяся с полностью черным актерским составом, Сапфир Стивенс была женой Джорджа «Кингфиша» Стивенса, персонажа, которого изображали невежественным и ленивым, что подогревало гнев Сапфир.

В период Джима Кроу, когда черных часто избивали, заключали в тюрьму или убивали за споры с белыми, эти вымышленные персонажи притворялись-наказывали белых, включая мужчин. Их дерзость должна была указывать на их принятие в качестве членов белой семьи, а принятие этой дерзости подразумевало, что рабство и сегрегация не были чрезмерно угнетающими.

Арбуз

До того, как арбуз стал расистским стереотипом в эпоху Джима Кроу, когда-то арбуз символизировал самодостаточность среди афроамериканцев.После эмансипации многие южно-афроамериканцы выращивали и продавали арбузы, и это стало символом их свободы. Многие белые южане отреагировали на эту самодостаточность, превратив фрукты в символ бедности. Арбуз стал символом праздника для «нечистых, ленивых и детских». Чтобы посрамить продавцов черных арбузов, популярная реклама и эфемеры, в том числе открытки с изображением афроамериканцев, воруют, дерутся из-за них или сидят на улице и едят арбуз. Арбузы, которые едят руками в рот без посуды, делали невозможным их употребление, не создавая беспорядка, поэтому считались общественным неудобством.

Мандинго (Черный олень)

Созданный умами поработителей и аукционистов для пропаганды силы, способностей к размножению и ловкости мускулистых молодых чернокожих мужчин, родился троп мандинго. Находясь под насилием порабощения, физически могущественный черный мужчина мог быть подчинен и жестоко принужден к труду. Эмансипация принесла с собой опасения, что эти мужчины будут мстить белыми мужчинами через своих дочерей, как это показано в фильме «Рождение нации» (1915).Укрепление стереотипа о мандинго как о животных и жестоких людях дало законные полномочия белым мафиям и ополченцам, которые пытали и убивали чернокожих в интересах общественной безопасности.

Заголовки газет по всей стране, начиная с начала века, описывают безумие арестов, попыток линчевания и убийств «черных зверей», обвиняемых в оскорблении или нападении на белых женщин. Чемпион по боксу в супертяжелом весе Джек Джонсон во плоти олицетворял Мандинго, или Черного Брута, белого воображения.Отношения Джонсона с белыми женщинами, которых в газетах называют зверем, скотом и енотом, занимали столько же газетной бумаги, сколько и его боевые способности. Своей победой в 1910 году над Джеймсом Джеффрисом, провозглашенным «Великой белой надеждой», Джонсон довел до головы белые страхи. Результатом стали недели беспорядочного насилия со стороны толпы по всей стране, в результате которого тысячи афроамериканских общин остались в руинах.

Ресурсы и примечания: стереотипы об афроамериканцах

Дональд Богл .«Томы, куны, мулаты, мамочки и баксы: интерпретирующая история чернокожих в американских фильмах». Viking Press, 1973.

Мики МакЭля . «Цепляясь за маму: верный раб в Америке двадцатого века». Издательство Гарвардского университета, 2007.

Патрисия Энн Тернер . «Керамические дяди и целлулоидные мамаши: черные изображения и их влияние на культуру». University of Virginia Press, 1994.

.

Ян Недервен Питерс . «Белое на черном: образы Африки и чернокожих в западной популярной культуре.Йельский университет, 1992 г.

Дэвид Пилигрим . «Понимание Джима Кроу: использование расистских памятных вещей для обучения терпимости и поощрения социальной справедливости». PM Press, 2015.

Джон Страусбо . «Black Like You: Blackface, Whiteface, оскорбление и подражание в американской популярной культуре». Пингвин, 2007.

Кеннет В. Гоингс . «Мамочка и дядя Моз: черные предметы коллекционирования и американские стереотипы». Издательство Индианского университета, 1994.

Мэрилин Керн-Фоксворт .«Тетя Джемайма, дядя Бен и Растус: негры в рекламе, вчера, сегодня и завтра». Гринвуд Пресс, 1994.

Джоэл Р. Андерсон , Элиза Холланд и Кортни Хелдрет . «Пересмотр стереотипа Иезавели: влияние целевой расы на сексуальную объективацию», Ежеквартальный журнал «Психология женщин». 22 августа 2018 г.

Гендерные стереотипы по-прежнему актуальны для молодежи

Гендерные роли, усвоенные в раннем возрасте, по-видимому, сформировали сегодняшнюю молодежь в отношении их участия в политике в соответствии с традиционными стереотипами, заключает новое исследование, проведенное среди подростков и молодых людей в возрасте от 15 до 30 лет в Италии в рамках проекта Horizon 2020. : «CATCH-EyoU.Процессы формирования у молодежи активного гражданства ЕС ».

В своей исследовательской статье, опубликованной в рецензируемом научном журнале с открытым доступом Social Psychological Bulletin , исследовательская группа из Болонского университета сообщает, что именно молодые мужчины чаще всего напрямую связаны с политикой, например, поступают в политическая партия, действующая с целью повлиять на политику правительства, контактирующая с политиком или принимающая участие в акции протеста. С другой стороны, молодые девушки предпочли бы заниматься гражданской деятельностью, такой как волонтерство, благотворительность, религиозные инициативы, бойкот и т. Д.

Интересно, что в предыдущем исследовании более высокий уровень участия мужчин в политической жизни объясняется тем, что женщины, как правило, имеют более низкие доходы и доступ к образованию, а также тот факт, что они, как правило, больше заняты домашним хозяйством и заботой о семье. Однако, контролируя образовательный и социально-экономический фон, новое исследование приходит к выводу, что причина гендерного разрыва заключается, скорее, в тех ролях, которые общество прививает участникам опроса с раннего возраста.

Исследователи объясняют, что с культурной точки зрения такие черты характера, как автономия, лидерство, самоутверждение и доминирование, рассматриваются как мужские, и поэтому их обучают мальчикам по всем возможным каналам, включая семью, школу, сверстников и средства массовой информации. В результате позже эти мальчики, вероятно, будут чувствовать себя более уверенно, выражая свои политические взгляды и предпринимая действия для их защиты.

«Результаты показывают, что сокращение гендерного разрыва в участии в политической жизни требует, чтобы девочки с раннего возраста имели возможность проявлять лидерские качества, испытывать чувство свободы воли и критически осознавать ограничения и препятствия, с которыми они сталкиваются как женщины, чтобы их преодолеть.Образовательные программы по гендерному равенству, исследования с участием молодежи и проекты по расширению прав и возможностей девочек могут служить в этом направлении «, — комментируют авторы исследования.

Тем не менее, согласно исследованию, гендерного разрыва в явке избирателей фактически не существует. Это было верно для последних европейских парламентских выборов, национальных парламентских выборов и местных выборов. Фактически, в Италии гендерный разрыв в явке избирателей был незначительным с тех пор, как женщинам было разрешено голосовать.

Однако причины, по которым женщины и мужчины голосуют, могут быть совершенно разными, предполагают исследователи. В то время как у мужчин может быть желание отдать свои голоса просто потому, что это логическая часть их политического поведения, у женщин это может быть скорее случай использования стереотипной роли женщины, связанной с более сильным чувством гражданского долга, совестью и предрасположенностью. к соблюдению правил.

«Изучение вовлечения молодежи очень информативно, потому что участие в молодом возрасте способствует будущей вовлеченности в жизненный путь», — говорит команда в заключение.«В будущих исследованиях следует дополнительно изучить эволюцию гендерных различий с течением времени, их причины и последствия среди молодого поколения, а также их влияние на политическое равенство».

«В то время как нынешняя эра движения #metoo предполагает, что гендерная динамика может претерпевать новые и многообещающие социальные изменения в сторону более активного участия женщин, существующие данные о сохранении гендерного разрыва в участии молодежи — также подтвержденные нашими результатами — ставит важные вопросы о факторах, определяющих различия в предпочтениях мужчин и женщин в отношении конкретных типологий действий.«

###

Исследовательская статья:

Стефани, С., Прати, Г., Цанкова, И., Риччи, Э., Албанези, К., и Чиконьяни, Э. (2021 г.). Гендерные различия в гражданской и политической активности и участии итальянской молодежи. Социально-психологический бюллетень , 16 (1), 1-25. https://doi.org/10.32872/spb.3887

Автор, ответственный за переписку:

Gabriele Prati, Dipartimento di Psicologia, Università di Bologna Эл. Почта: [email protected]

Посетите веб-сайт Социально-психологического бюллетеня и подпишитесь на журнал в Twitter.

Дополнительная информация:

О Социально-психологический вестник (СПБ):

Социально-психологический бюллетень (Psychologia Spoleczna) — ежеквартальный журнал с открытым доступом, в котором публикуются оригинальные эмпирические исследования, теоретические обзоры, научные дискуссии и методологические материалы в области фундаментальной и прикладной социальной психологии. SPB активно продвигает стандарты открытой науки, поддерживает комплексный подход ко всем аспектам социальной психологической науки и стремится своевременно обсуждать важные социальные вопросы.

О PsychOpen:

PsychOpen, предложенный Институтом психологической информации им. Лейбница (ZPID), представляет собой онлайн-платформу для публикации основных научных работ по психологии. Все публикации в PsychOpen доступны бесплатно (открытый доступ). Журналы, публикуемые на PsychOpen GOLD, должны соответствовать четко определенным стандартам качества, таким как экспертная оценка представленных статей, международная редакционная коллегия и англоязычные метаданные. PsychOpen поддерживает сообщество психологических исследователей в их конкретных коммуникационных потребностях (публикации на уровне сообщества).Публикационные проекты разрабатываются внутри сообщества и поддерживаются сообществом. В этом контексте упор делается на европейскую психологию.

Об Институте психологии имени Лейбница Информация:

Институт психологической информации им. Лейбница (ZPID) — это надрегиональная организация поддержки научных исследований психологии в немецкоязычных странах. Он поддерживает весь процесс научной работы от сбора идей и изучения литературы до документирования исследований, архивирования данных и публикации результатов, основанный на идеальном исследовательском цикле.Он привержен идее открытой науки и считает себя публичным открытым научным институтом психологии.



Журнал

Социально-психологический бюллетень

Влияние стереотипов на развитие личности

В Квебеке по-прежнему существует неравенство между мужчинами и женщинами.Несмотря на то, что они имеют одинаковые права, в действительности женщины:

  • по-прежнему получают меньше за труд равной ценности
  • составляют подавляющее большинство жертв домашнего насилия
  • с меньшей вероятностью занимают руководящие должности в политика или сфера труда
  • ограничены меньшим кругом профессий и профессий
  • испытывают большее давление в отношении внешнего вида
  • уделяют больше времени семейным обязанностям

Такое неравенство сохраняется из-за стереотипов, которые налагают разные обязанности и роли по признаку пола.Например, женщины часто должны выполнять обязанности по дому и по уходу за детьми, в том числе:

  • готовить
  • стирать
  • водить детей на прием к врачу
  • покупать одежду
  • помогать детям с домашними заданиями
  • управлять деятельностью и расписанием семьи

По данным Institut de la statistique du Québec, в 2015 году женщины тратили на неоплачиваемую работу на один час больше в день , по сравнению с мужчинами (например,грамм. забота о домашних делах, поручениях, обедах и других приемах пищи).

В 2019 году количество часов, в течение которых женщины отсутствовали на работе по личным или семейным обязанностям, было в в четыре раза выше , чем у мужчин.

Даже на работе задания часто распределяются стереотипно. Например, существует тенденция полагать, что женщины лучше подготовлены к управлению деликатными ситуациями с участием коллег или что они лучше умеют делать заметки.

Среди мужчин все еще глубоко укоренился упрощенный образ «хорошего кормильца», который зарабатывает деньги на поддержку своей семьи, равно как и идеи о властных позициях мужчин в политике и управлении.Дома мужчины иногда выполняют другие задачи, такие как стрижка травы или сгребание снега. Они играют свои социальные роли в основном вне семейного окружения, в отличие от женщин.

Неравномерное распределение обязанностей может иметь серьезные последствия, особенно для женщин: стресс, выгорание, проблемы со здоровьем, тяжелое психологическое бремя и т. Д. Женщинам часто кажется, что они работают на двух работах одновременно.

В долгосрочной перспективе это приводит к разрыву в заработной плате женщин и мужчин.Поскольку чаще всего женщины берут отпуск по личным или семейным причинам, они работают меньше оплачиваемых часов. У них может быть мало возможностей для карьерного роста, что приведет к снижению пенсионных доходов.

Детей нужно учить тому, что задачи не имеют гендерной принадлежности, чтобы, когда они стали взрослыми, они распределяли работу более справедливо и работали в направлении равного обращения с женщинами.

Дополнительную информацию о гендерном равенстве в Квебеке можно найти на веб-сайте Secrétariat à la condition féminine (только на французском языке).

Противодействие стереотипам об американцах азиатского происхождения

Американцы азиатского происхождения сообщают о меньшей дискриминации в сфере занятости, жилья и уголовного правосудия по сравнению с другими расовыми меньшинствами в Соединенных Штатах ( Discrimination in America , Harvard Opinion Research Program, 2018). Но они часто становятся жертвами уникального набора стереотипов — включая ложное убеждение, что все американцы азиатского происхождения успешны и хорошо адаптированы, — которые делают их невидимыми в дискуссиях о расе и предрассудках в Америке.

Данные также свидетельствуют о том, что американцам азиатского происхождения, которые составляют около 6% населения США, часто отказывают в возможностях лидерства ( Иллюзия азиатского успеха, , Ascend, 2017), и их игнорируют в исследованиях, клинической работе и пропагандистской деятельности. Например, несмотря на то, что с 2000 года население увеличилось на 72%, что сделало его самой быстрорастущей расовой или этнической группой в стране (Pew Research Center, 2017), усилия по клиническим исследованиям, сосредоточенные на популяциях американцев азиатского происхождения, коренных жителей Гавайев и жителей островов Тихого океана, составили всего 0.17% бюджета Национальных институтов здравоохранения с 1992 г. (Doàn, L.N., et al., JAMA Network Open , Vol. 2, No. 7, 2019).

Бюро переписи населения США определяет американцев азиатского происхождения как граждан США и выходцев из Восточной Азии, Юго-Восточной Азии и Индийского субконтинента. Эта очень разнообразная группа включает более 20 различных культур с множеством языков и религий. Он также охватывает всех, от беженцев и недавних иммигрантов до американцев в пятом поколении.

«Наше существование как совокупная группа во многом является политическим творением, которое существует только в Соединенных Штатах», — говорит Хелен Хсу, психолог, клинический психолог и президент Азиатско-американской психологической ассоциации. «Но когда мы смотрим на конкретные подгруппы населения, мы видим, что почти по каждому показателю здоровья и экономики есть американцы азиатского происхождения, которые испытывают трудности».

Камбоджийцы и хмонги, например, имеют значительно более высокий уровень бедности и худшие результаты в образовании, чем население в целом (Pew Research Center, 2017), в то время как почти 80% населения Бутана в Америке борется со знанием английского языка («Данные об этнической принадлежности имеют решающее значение для Удовлетворение разнообразных потребностей американцев азиатского происхождения и жителей островов Тихого океана », данные AAPI, 2018 г.).Психологи начали исследовать и документировать такие различия, чтобы пролить свет на опыт американцев азиатского происхождения и определить, как лучше всего помочь подгруппам населения. Но, по словам этих исследователей, требуется дополнительная работа и внимание. Даже в этой области исследователи сталкиваются с препятствиями с точки зрения обеспечения финансирования и публикации своих результатов. Например, многие научные агентства по предоставлению грантов не считают американцев азиатского происхождения группой риска, говорит психолог Вивиан Ценг, доктор философии, старший вице-президент по программам предоставления грантов в William T.Грантовый фонд.

«Быть ​​невидимым вредно само по себе, потому что то, как вы страдаете, остается невидимым, по большей части игнорируемым и упускаемым из виду», — говорит Цзэн. И хотя многие группы подвергаются дискриминации, невидимость, с которой сталкиваются американцы азиатского происхождения, «сама по себе пагубна и в конечном итоге может причинить еще больше страданий».

Образцовые меньшинства и другие мифы

Стереотип так называемого «модельного меньшинства», одно из наиболее распространенных и вредных предположений об американцах азиатского происхождения, утверждает, что американцы азиатского происхождения являются расовым меньшинством с одинаково высокими достижениями, которое хорошо ассимилировалось в американском обществе благодаря упорному труду и повиновению социальным нравам. и академическая успеваемость.Этот термин впервые был использован в 1960-х годах учеными и журналистами, а затем и политиками, чтобы создать раскол между расовыми меньшинствами и преуменьшить роль расизма в неравенстве американского общества, говорит Ричард Ли, доктор философии, профессор психологии в Институте психологии. Университет Миннесоты, изучающий расу и этническую принадлежность.

«В разгар пропаганды против расизма это был очень удобный инструмент», — говорит Ли. «Превращение американцев азиатского происхождения в образцовое меньшинство, по сути, избавило белые системы от реальной ответственности за несправедливость, которую они создали.”

Исследования показывают, насколько распространен этот миф: например, в одном исследовании, в котором участвовали 165 американских школьников азиатского происхождения, 99,4% участников хотя бы раз испытали этот стереотип (Thompson, TL, & Kiang, L., Asian American Journal of Психология , Том 1, № 2, 2010). Хотя называть группу образцовой может показаться положительной характеристикой, «природа всех стереотипов такова, что они дегуманизируют людей и не позволяют нам видеть их во всей их человечности», — говорит Цзэн.


Фактически, белые, которые поддерживают модельный миф о меньшинстве, также с большей вероятностью одновременно придерживаются других, неблагоприятных убеждений об американцах азиатского происхождения (Parks, SJ, & Yoo, HC, Asian American Journal of Psychology , Vol. 7, No. 4, 2016). Эти убеждения включают в себя то, что исследователи называют стереотипом «вечного иностранца», согласно которому американцы азиатского происхождения являются в корне иностранцами, которые никогда полностью не ассимилируются в американское общество. Например, даже американцев азиатского происхождения во втором и третьем поколении часто спрашивают, откуда они, или говорят, что они на удивление хорошо говорят по-английски.

В одном исследовании Ли и его коллеги обнаружили, что такое лечение психологически вредно, помимо эффектов общей дискриминации, приводя к симптомам депрессии и снижению самооценки (Armenta, BE, et al., Cultural Diversity and Ethnic Minority Psychology , Т. 19, No 2, 2013 г.). «По сути, это отрицает ваше ощущение того, что вы американец, отрицает ваше чувство, будто вы здесь, — говорит Ли. «И, конечно же, ужасно не чувствовать себя своей частью».

Как и другие расовые меньшинства, американцы азиатского происхождения также являются объектами гендерного расизма.Американских мужчин азиатского происхождения часто считают женоподобными или бесполыми, в то время как американские женщины азиатского происхождения считаются сексуально желанными, экзотическими и пассивными. Например, в одном исследовании расовых и профессиональных ролей участники оценили азиатских мужчин как значительно более подходящих для работы библиотекаря (традиционно женская роль) и менее подходящих для работы охранника (традиционно мужская роль) по сравнению с афроамериканцами и европейцами. мужчин (Холл, Э.В. и др., , Бюллетень по психологии личности и социальной психологии, , т.41, № 6, 2015). В другом исследовании, проведенном Шрути Муккамала, доктором философии, старшим психологом Калифорнийского университета в Ирвине, студенческого консультационного центра, были опрошены американские женщины азиатского происхождения на предмет их опыта дискриминации. Респонденты заявили, что в дополнение к более явным формам расовой предвзятости их коллеги, знакомые и даже романтические партнеры придерживались неточных предположений об американских женщинах азиатского происхождения, в том числе о том, что они были или должны быть покорными, сексуально экзотическими или миниатюрными ( Asian American Journal of Psychology , Vol.9, No1, 2018).

«Эти перекрестные опыты не получили особого внимания со стороны исследователей, поэтому нашей целью было начать с документирования их природы и распространенности», — говорит Муккамала. «Теперь нам необходимо рассмотреть их влияние на личную и профессиональную жизнь американских азиатских женщин и найти способы повысить осведомленность общественности о самих стереотипах».

Последствия дискриминации

Последствия таких стереотипов могут быть сильными. Например, американские школьники азиатского происхождения в школах США сообщают о частых издевательствах со стороны других учеников на основании их расы, включая обзывание, киберзапугивание и физическое запугивание, согласно отчету федеральной целевой группы по предотвращению запугивания американцев азиатского происхождения и жителей островов Тихого океана. ( Отчет рабочей группы по предотвращению издевательств AAPI , 2016 г.).

И хотя сильная расовая идентичность исторически рассматривалась как фактор защиты от дискриминации и издевательств, метаанализ, проведенный Тиффани Йип, доктором философии, профессором психологии Фордхэмского университета в Нью-Йорке, показывает, что это не всегда кейс. Она обнаружила, что такие факторы, как раса, пол, возраст и статус рождения, могут повлиять на то, полезна ли расовая принадлежность или вредна для противодействия дискриминации. Например, для американцев азиатского происхождения сильная этническая или расовая принадлежность не снижает вероятность их рискованного поведения, такого как преступность и употребление психоактивных веществ ( Developmental Psychology , Vol.55, No 6, 2019).

«Многие исследователи рассматривают дискриминацию как общий термин, но разные группы сталкиваются с качественно разным опытом дискриминации», — говорит она. «Это недостаточно хорошо отражено в нашей текущей литературе».

Психологи говорят, что исторически исследования в этой области были слишком сосредоточены на опыте людей восточноазиатского происхождения с высокими достижениями за счет более уязвимых групп. Теперь исследователи расширяют круг своих интересов и включают другие темы, такие как психологические проблемы, с которыми сталкиваются бирманские беженцы (Kim, I., Азиатско-американский журнал психологии , Vol. 9, No. 3, 2018), стигматизация психических заболеваний среди корейско-американских иммигрантов (Han, M., et al., Asian American Journal of Psychology , Vol. 8, No. 2, 2017) и колониальное наследие филиппинцев. Американцы (Дэвид, EJR и др., Asian American Journal of Psychology , Vol. 8, No. 1, 2017).

Один из способов для исследователей признать разнообразие среди американцев азиатского происхождения — привлечь более крупные выборки американцев азиатского происхождения и дезагрегировать данные по различным этническим группам, — говорит Сюй.

Но грантовые агентства и благотворительные организации не всегда видят ценность в финансировании исследований, касающихся американцев азиатского происхождения. Согласно отчету некоммерческой организации Candid за 2016 год, которая собирает данные о грантовых фондах, помимо низкого уровня финансирования NIH, только около 3% всех частных и общественных грантов по расовым вопросам подкрепляются исследованиями, касающимися американцев азиатского происхождения. Особенно мало изучены популяции жителей Юго-Восточной Азии и островов Тихого океана.

Культурно-компетентный уход

Проблемы, порожденные стереотипами и невидимостью, преследуют даже американцев азиатского происхождения в клинику.Американцы азиатского происхождения реже пользуются услугами психиатрической помощи, включая амбулаторное лечение, стационарное лечение и рецептурные лекарства, чем любая другая расовая группа, согласно Управлению служб психического здоровья и наркозависимости ( Расовые / этнические различия в использовании психиатрических услуг среди взрослых , 2015).

Клиницисты могут заключить, что их низкий уровень использования услуг означает, что американцы азиатского происхождения не сталкиваются с серьезными психологическими проблемами, но исследования показывают обратное.Несколько исследований показали, что у американцев азиатского происхождения более серьезные симптомы проявляются, когда они все же поступают на лечение (Hwang, W.C., et al., Psychiatric Services , Vol. 66, No. 10, 2015). А в исследовании докторской диссертации, посвященном 17-летним архивным данным из консультационного центра студентов университета, американские азиатские и иностранные азиатские студенты сообщали о большем стрессе и меньшем улучшении во время психотерапии по сравнению с белыми студентами (La Stokes, H., Brigham Young University Scholars Archive , 2018).

«Американцы азиатского происхождения действительно имеют психологические проблемы, — говорит Гордон С. Нагаяма Холл, доктор философии, профессор психологии в Университете Орегона, изучающий культуру и психическое здоровье, — но когда они испытывают стресс, они, как правило, не обращаются за лечением — в отчасти из-за этих стереотипов ».

Другие причины отказа от лечения психического здоровья или его откладывания включают серьезную стигматизацию психических заболеваний в некоторых азиатских культурах и нехватку культурно значимых лечебных услуг, — говорит Вей-Чин Хван, доктор философии, профессор клинической психологии в колледже Клермонт МакКенна в Клермонте, Калифорния. .

Хван провел первое рандомизированное контролируемое исследование, финансируемое Национальным институтом здравоохранения (NIH), в котором была протестирована форма когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), адаптированная для американцев азиатского происхождения ( American Psychologist , Vol. 61, No. 7, 2006). Он обнаружил, что адаптированное вмешательство, которое касалось культурной идентичности, стилей общения и различных представлений о психических заболеваниях и лечении, почти удвоило размер эффекта и снизило процент выбывания среди американских пациентов китайского происхождения по сравнению с традиционной когнитивно-поведенческой терапией.

Холл и его коллеги исследовали эффективность таких адаптированных вмешательств в метаанализе 2016 года, в котором участвовало почти 14 000 участников, 30% из которых были азиатскими американцами или азиатами. Анализ показал, что культурно значимые вмешательства с большей вероятностью приводят к ремиссии психопатологии, чем неадаптированные версии тех же вмешательств ( Behavior Therapy , Vol. 47, No. 6, 2016).

«Нам необходимо понимать ценности, опыт и личные убеждения каждого пациента, чтобы гарантировать, что услуги, которые мы предоставляем, поддерживают их цели и соответствуют ценностям, которых они придерживаются», — говорит Муккамала.

Требуются дополнительные исследования

Заглядывая вперед, Ценг призывает исследователей исследовать неявные предубеждения, которыми руководствуются, кто и что изучает.

Например, она спрашивает, почему исследования американцев азиатского происхождения так часто сосредотачиваются на академических достижениях выходцев из Восточной Азии, а не на более всестороннем понимании различных групп населения, включая выходцев из Восточной Азии, Южной Азии, Юго-Восточной Азии и жителей островов Тихого океана?

«И благотворительные, и государственные спонсоры должны обращать внимание на то, кого игнорируют и исключают из исследований и финансирования исследований», — говорит Цзэн.«Каждый несет реальную общественную ответственность за удовлетворение потребностей нашего разнообразного общества».

По словам Муккамала, для более глубокого понимания азиатского населения Америки необходимо также изучить межсекторальную дискриминацию и стереотипы. Сексуальная и гендерная идентичность, социальный класс и статус инвалидности являются важными факторами, которые следует учитывать.

Для помощи в таких исследованиях одним из приоритетов Ли является разработка инструментов измерения, актуальных для американцев азиатского происхождения. Существующие анкеты о расовых предрассудках, разработанные для афроамериканцев, часто строятся вокруг таких вопросов, как «Как часто за вами следили сотрудники магазина при совершении покупок?» и может не отражать в полной мере опыт участников исследования из других расовых и этнических групп.

«У американцев азиатского происхождения в этой стране своя уникальная расовая история, — говорит Ли. «Хотя у каждой группы меньшинств есть общий опыт дискриминации, у каждой также есть уникальные факторы, которые психологи должны распознать, изучить и начать устранять».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.