Стыд это: Интернет-магазин книг — купить книги издательства «Альпина Паблишер»

Содержание

Цитаты про стыд

Это благородно – стыдиться лучшего в себе, так как только сам и обладаешь им.
Ф. Ницше

Благородный предписывает себе не стыдить других: стыд предписывает он себе перед всяким страдающим.
Ф. Ницше

Чувство стыда — это трусливое волнение, уводящее нас прочь от нечистых движений души.
Д. Сад

Стыд — это страх перед людьми, совесть — страх перед Богом.
Сэмюэл Джонсон

В ком нет чувства стыда, на того подействует лишь страх.
Публий Сир.

Есть стыд, что ведет к смерти, и стыд, что ведет к жизни.
Иероним Стридонский

Стыд представляет собой зачаточный, нерезко выраженный гнев человека на самого себя, ибо он содержит в себе реакцию на противоречие моего собственного явления с тем, чем я должен и хочу быть…
Г. Гегель

Стыд, представляя собой лишь первое следствие человеческой испорченности и женского кокетства, далеко не относится к добродетели.
Д. Сад

Стыд — страх бесчестия.
Зенон из Кития

Я стыжусь, следовательно, существую, не физически только существую, но и нравственно.
Владимир Соловьев

Стыдись грешить, но не стыдись каяться.
Иоанн Златоуст

Мы стыдимся не одного и того же перед знакомыми и незнакомыми.
Аристотель

Больше стыдятся того, что делают на глазах у других и явно, откуда и пословица «стыд находится в глазах».
Аристотель

Мы краснеем не от самой вины, а от мысли, что другие считают нас виновными.
Чарлз Дарвин

Прежде девушки краснели, когда их стыдили; а нынче стыдятся, когда краснеют.
Морис Шевалье

Если я иногда краснею, то только от удовольствия.
Натали Клиффорд Барни

Любовь – это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.
Зигмунд Фрейд

В темноте никто не краснеет.
Бенджамин Уичкот

Стыдно признаться, что не в чем признаться.
Фанни Берни

Я еще ни разу не видел пепел человека, сгоревшего со стыда.
Петр Рудницкий

Его (стыд) определяют как своего рода страх дурной славы, и он доходит почти до такой силы, как страх перед ужасным; от стыда краснеют, а от страха смерти бледнеют.

Аристотель

Стыдись себя сам, тогда другой тебя не пристыдит.
Теофраст (Феофраст)

Кто утратил стыд, того нужно считать погибшим.
Плавт Тит Макций

Бумага не краснеет.
Цицерон Марк Туллий

Кто не стыдится, того я считаю заслуживающим не только порицания, но и наказания.
Цицерон Марк Туллий

И срам хорош, когда за дело доброе.
Публилий Сир

Кто не стыдится своего проступка, тот вдвойне виноват.
Публилий Сир

Нет большего бесстыдства, чем выдавать за правду утверждение, ложность которого заведомо известна.
Унсур аль-Маали

Стыд — это страх честности перед позором.
Эразм Роттердамский

Стыдно не быть бедным, а стыдиться бедности.
Томас Фуллер

…Не всегда краснеют, когда испытывают стыд, представляющий собой беспокойство ума при мысли о том, что совершено нечто неприличное или такое, что уменьшит уважение к нам со стороны других.

Джон Локк

То, что люди зловредны, меня никогда не удивляло, но вот то, что им не стыдно, мне кажется странным.
Джонатан Свифт

Мы часто испытываем стыд и краснеем за других только потому, что иногда принимаем слишком близко к сердцу дела других.
Бернард Мандевиль

Стыдом можно назвать печальное размышление о нашей собственной недостойности, вытекающее из опасения, что другие либо заслуженно презирают нас, либо могли бы презирать, если бы всё знали.
Бернард Мандевиль

Покуда жив стыд, не скончалась и добродетель.
Эдмунд Бёрк

Когда человек краснеет, начинается его более благородное «я ».
Кристиан Фридрих Хеббель (Геббель)

Стыд есть вид печали, основанной на любви к самому себе, происходящей от страха перед порицанием.
Р. Декарт

Стыд есть начало гнева против того, что не должно быть.

Г. Гегель

Есть люди, которые стыдятся не тогда, когда совершили какой-нибудь безнравственный поступок, а когда им приходится в этом раскаиваться.
Ж. Лабрюйер.

Нередко нам пришлось бы стыдиться своих самых благородных поступков, если бы окружающим были известны наши побуждения.
Ф. Ларошфуко

Стыд – страх перед ожидаемым бесчестием.
Платон

Честный всегда найдет еще более честного, который его пристыдит.
«Пшекруй»

Чем больше у человека того, чего он стыдится, тем он почтеннее.
Джордж Бернард Шоу

Говорить всего труднее как раз тогда, когда стыдно молчать.
Франсуа Ларошфуко

Стыд есть драгоценнейшая способность человека ставить свои поступки в соответствие с требованиями той высшей совести, которая завещана историей человечества.
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Бесстыдство порой скрывает стыд.

Виктор Мари Гюго

Еще по теме:

Популярно:

Комментарии:

«Испанский стыд»: что означает и как появилось это выражение?

Иногда мы описываем наши эмоции фразой «испанский стыд». Но откуда появилось такое выражение? Неужели испанцы являются самой стыдливой нацией в мире? Слыша такую фразу довольно часто, понимаем ли мы ее настоящий смысл?

♥ ПО ТЕМЕ: «Комильфо»: что это значит и откуда взялось это слово?

 

Что такое испанский стыд?

В современных словарях «испанским стыдом» называют чувство сильной неловкости за совершаемые другими людьми действиями. Нам стыдно, когда посторонние позорят нас или ведут себя откровенно неприлично. Вот только при чем тут испанцы?

Подобное чувство стыда не имеет, конечно же, географической привязки. Испытывают его не только в Испании, но и у нас, в Америке и Азии… А связь такого рода стыда с Испанией на самом деле вполне объяснима. Более того, есть даже две теории появления этой фразы.

♥ ПО ТЕМЕ: 1 баррель – это сколько литров?

 

Откуда пошло выражение «испанский стыд»?

Самая простая и популярная теория говорит о том, что именно испанцы первыми обозначили словами такого рода чувства. Психологический дискомфорт за действия других там стали называть «verguenza ajena» или же «позор за других». Дословный перевод фразы на английский язык стал заметно длиннее, а при переводе на русский решили просто говорить «испанский стыд». Дошли до нас и другие синонимы – «конфуз секонд-хэнд» и «эмпатический стыд». Есть свой термин для этого чувства и в Германии – Fremdschämen (стыд для чужака).

По другой версии это происхождение имеет библейский подтекст. Мы все помним предание о замучавшей Иуду совести, что стало причиной его повешения на осине. Считается, что даже дереву было стыдно за смерть на нем предателя-самоубийцы. На иврите же название осины звучит, как «аспа» или «испа». Возможно, эта лексема и стала основой выражения «испанский стыд».

♥ ПО ТЕМЕ: 29 логотипов с шедеврально скрытым подтекстом.

 

Почему мы чувствуем испанский стыд?

Психологи говорят, что неприятные эмоции мы можем испытывать не только из-за наших родных и близких, но даже из-за схожих с нами по половому признаку, по цвету кожи или вероисповеданию людей. Не так много есть исследований, посвященных опосредованному смущению. Тем не мене психологи вывели несколько явных причин, которые заставляют нас смущаться из-за поведения других.

 

Развитая чуткость

Когда другой человек попадает в неловкую ситуацию, наша развитая чуткость заставляет нас переживать за постороннего. Мы подсознательно проецируем эту ситуацию на себя, понимая ее неприятность. Эмпатия активирует области мозга, связанные с болью. В результате чужой позор заставляет нас физически страдать и вызывает желание буквально закрыть глаза и не видеть происходящее.

 

Эгоцентризм

Некоторые люди, те же дети, вполне могут и не понимать, что нарушают какие-то социальные нормы. Никакого стыда они от этого не испытывают, в отличие от нас. Все дело в том, что наши взгляды на мир мы считаем более важными, чем у других людей. Эгоцентризм для человека вообще естественная вещь, но иногда это мешает смотреть на жизнь под другим углом.

 

Повышенное чувство ответственности

Чувство «испанского стыда» возникает у людей, которые привыкли брать на себя ответственность за поведение других. Такое может случаться у родителей, которые плохое поведение своего ребенка считают собственным промахом. «Испанский стыд» может появляться даже тогда, когда повлиять на действия других людей мы объективно не можем.

 

Страх оказаться отверженным

Современное общество приучает людей являться частью коллектива. Эволюция всегда обрекала изгоев на вымирание. Именно поэтому мы остро реагируем на ситуацию, когда человек своим поведением рискует быть отверженным обществом. Подсознание нашептывает нам, что следующими можем быть и мы.

Можно увидеть проявление испанского стыда у школьников, когда учитель отчитывает их одноклассниках или у сотрудников, на глазах у которых начальник ругает их коллегу. В таких ситуациях хочется отвести взгляд и куда-то уйти. На самом деле нам страшно, что подобная ситуация с отвержением может коснуться и нас.

 

Пониженная самооценка

Подсознательно мы понимаем, что обществу всегда нужны яркие личности и востребованные в том или ином качестве профессионалы. А вот ненужными индивидуумами можно и пожертвовать. Мы, будучи в себе неуверенными, примеряем на себя роль тех самых неудачников, испытывая за них стыд.

 

Сила самозапретов

У нас есть целая череда барьеров – того, что мы сами себе запрещаем. Нам кажется недопустимым выглядеть нелепо и глупо. В результате, наблюдая за кем-то, попавшим в такую ситуацию, мы просто отказываемся ее воспринимать. По мнению психологов, именно так и проявляет себя неприятие настоящего себя со всеми нашими недостатками.

 

Принадлежность к той же социальной группе

Сильнее всего испанский стыд проявляется в случае невольной ассоциации нас с попавшим в неловкую ситуацию. На самом деле такое поведение может служить неким психологическим тестом. Мы считаем себя частью той же социальной группы, что и нарушающий нормы человек. Его поведение – частично и наше поведение, что и заставляет испытывать стыд. И такая ассоциация может много рассказать о нас самих.

Смотрите также:

«Ни стыда, ни совести!»: почему стыд — плохой метод воспитания

«Ни стыда, ни совести!»: почему стыд — плохой метод воспитания

Пристыдить, обвинить, засыпать упрёками — многим это кажется работающим способом повлиять на поведение ребёнка. Психолог Анна Скавитина рассказывает, почему стыд ни к чему хорошему не приводит, а наоборот, ухудшает отношения между родителями и детьми, подрывает доверие и лишает мотивации.

Анна Скавитина, психолог, аналитик, член IAAP (International Association of Analytical Psychology), супервизор РОАП и Института Юнга (г. Цюрих), эксперт журнала «Psychologies»

«Как тебе не стыдно!»

«Ни стыда, ни совести у тебя!», «Как таким бесстыжим вообще можно уродиться!», «Как ты смеешь с матерью так разговаривать, я всё расскажу в школе твоей любимой учительнице, чтобы она знала, с кем дело имеет!». Вы, наверное, слышали бесчисленное множество раз, когда родители стыдили детей не только дома, но и публично, может быть, даже это происходило с вами или вы делали так со своими детьми. Ведь мы все не идеальные родители, и в порыве можем наговорить всякого, о чем регулярно жалеем. Сейчас ещё появилась новая «мода» — кричать о том, что натворил ребёнок, в социальных сетях, так, что друзья, подружки и незнакомые люди оказываются активно вовлечены не только в поддержку родителя, но и в пристыживание ребёнка. Как ни странно, но родители так делают, потому что это кажется работающим способом повлиять на ребёнка. Это точно привлекает их внимание, и они даже на какое-то время меняют своё поведение. Значит, результат воспитания достигнут?

Проблема в том, что в долгосрочной перспективе стыд ни к чему хорошему никогда не приводит. Вместо этого, он может оказать серьезное и длительное влияние на ухудшение отношений между родителями и детьми, подрывает доверие и вынуждает детей ненавидеть своих родителей. К сожалению, это всё лишает вашего ребенка и мотивации делать то, что вы от него хотите.

Дети, регулярно испытывающие стыд, впоследствии не могут поверить, «…что они могут быть важны для другого просто тем, что они есть, сиянием своего естественного бытия. Им кажется, что они должны что-нибудь подарить или совершить хорошие поступки, чтобы заслужить любовь других. Или они думают, что должны продемонстрировать какие-нибудь выдающиеся достижения, чтобы их приняли. Они могут мечтать о ком-то, кто будет любить их безусловно, просто ради них, но убеждены, что это тайное желание имеет слабое основание и надежду на исполнение» — пишет известный аналитик Марио Якоби в книге «Стыд и истоки самоуважения».

Что означает «пристыдить»?

  • Рассказывать смущающие или разоблачающие ребёнка истории в присутствии других, сознательно или бессознательно пытаясь манипулировать отношением или поведением ребенка.
  • Рассказать то, что можно было обсудить один на один с ребёнком о его поведении и последствиях для публики, поделившись этим с друзьями, семьей или миром в целом (через социальные сети).
  • Заставлять ребенка плохо относиться к самому себе как к личности, вместо того, чтобы сосредоточиться на реальном поведении, на которое вы хотели повлиять. «Ты плохой!» — это обвинение не помогает ребенку понять, что он сделал не так или что ему нужно изменить. И это определенно это не та фраза, которую ему хорошо бы мысленно слышать вашим голосом еще долгие годы.
  • Сравнивать ребёнка с важным для него человеком, нападая на обоих: «Ты такой же, как твоя мать (или отец)». Это может быть даже более позорно, чем «ты плохая девочка», особенно если ваш ребенок знает, что у вас много враждебности и конфликтов в отношениях. Но так вы ударяете не только по личности ребёнка, но и по той опоре — родителю, которые помогают его выживанию в жизни.

Вина против стыда

Родителей часто сбивает с толку то, что мысли и чувства действительно влияют на поведение. Например, если вы накричали на своих детей, а затем почувствовали вину или сожаление, этих чувств может быть достаточно, чтобы заставить вас изменить свое поведение. Вы хотели бы, чтобы так работало и с детьми, но часто происходит путаница между чувством вины и стыда, и вместо здорового чувства вины и попыток исправить своё поведение, мы провоцируем у ребёнка стыд.

Что такое вина и стыд?

Хотя многие люди используют термины «вина» и «стыд» как синонимы, на самом деле это разные конструкции с очень разными психологическими значениями и финальными результатами. Вина, как правило, сосредоточена на других людях и вращается вокруг поведения, тогда как стыд сосредоточен на себе и больше касается нашего характера.

Вина — чувство раскаяния за проступок, связанный с вашей реальной ответственностью. Когда ребенок разбивает семейный раритет — вазу, доставшуюся от бабушки, и его мать в шоке, он сожалеет, что его поступок расстроил близких. Это нормально.

Стыд — это чувство своей неадекватности из-за ошибки, которая становится всем видна. Ребенку, разбившему вазу, может быть стыдно за то, что он такой плохой и неуклюжий, и это навсегда, и исправить эту «плохость» вообще не возможно. Он думает: «Теперь, когда все поняли, что я плохой, я могу потерять любовь мамы и всех на свете». Итак, вина возникает из-за того, что вы сделали, а стыд относится к тому, как вы относитесь к себе и воображаете, как должны относиться к вам.

Вина и стыд — неприятные последствия наших действий, которого мы стараемся избежать.

Как регулировать вину и стыд?

Родители и учителя как части общества ругают детей, когда они совершают ошибки или плохо себя ведут. Дети могут связывать это с тем, кем они являются, и стыдиться самих себя, а не того, что они реально сделали. Когда мы указываем ребёнку на ошибку в действиях и в его поведении, мы хотим помочь ему найти ее и исправить. Ребёнок должен научиться нести ответственность за свое поведение, но не навешивать на себя ярлыки «я ужасный, ничего из меня не получится, нечего даже стараться, таким как я, ничего в жизни хорошего не светит». Стыд отражает то, как мы относимся к себе; он включает глобальные представления о том, что я плохой, неправильный или дефектный. Разница часто описывается как: «Я сделал что-то плохое» (вина) или «Я плохой» (стыд). Детям и нам нужно справляться с ошибками, признавать их и двигаться дальше. Поэтому родителям и учителям стоит быть осторожными, чтобы не зацикливаться на ошибках, вызывая у детей нездоровое чувство вины и стыда. Они только мешают развиваться.

Вина, хотя и доставляет нам дискомфорт, часто становится полезным эмоциональным переживанием, а стыд — нет. Наша способность осознавать, что наши собственные действия могли причинить кому-то боль, сопереживать боли этого человека и испытывать угрызения совести за ее причину — все это признаки эмоционального здоровья. Исследования показывают, что люди, склонные к чувству вины, более эмпатичны. Таким образом, ключевое различие между виной и стыдом заключается в том, что вина может быть продуктивной, поскольку она может побудить вас исправить вред, причиненный кому-то другому. С другой стороны, стыд непродуктивен и не мотивирует к позитивным изменениям. Вместо этого стыд заставляет людей чувствовать себя недостойными и заставляет их прятаться, отрицать или обвинять других. Стыд может привести к бегству от отношений с другими людьми и не способствует укреплению здоровья или позитивным отношениям.

Что если вы уже публично пристыдили ребенка и теперь поняли, что это стоит исправить?

Дети довольно устойчивые существа, готовые на многое в своих несовершенных родителях закрывать глаза. Если вы не используете это как регулярный метод воспитания, дети вас молча простят. Но самый здоровый способ — это извиниться: как это делать правильно, можно прочитать тут.
Ваши дети должны видеть, что вы тоже живой человек, а люди совершают ошибки и готовы их признавать. Поэтому, даже если вы испытываете такую степень раскаяния, из-за которой вам чрезвычайно трудно начать этот разговор, сделайте это возможным. Это важно и для них и для вас. Пусть дети услышат и поймут, что так не стоит обращаться с любыми людьми, что так нельзя с ними и с вами. Искренние извинения восстановят ваши отношения, и именно отношения — это то орудие воспитания, влияния на поведение вашего ребенка, а не стыд.

Как влиять на поведение детей без стыда?
Часто родители говорят, что они стыдят, потому что им кажется, что нет других вариантов воздействий. Как я уже написала: он есть. Создавать отношения и поддерживать контакт с детьми вместо войны. Если вы чувствуете бессилие, если у вас «нет других вариантов», возьмите паузу, сделайте глубокий вдох. Затем вспомните, как вы можете себя поддержать. Лучше разработать заранее, в хорошем психическом состоянии, свой собственный список «Мои способы себя поддержать» — и держать его где-нибудь перед глазами, например, распечатанным на холодильнике. И подумайте, какие вы можете предпринять шаги по изменению поведения ребёнка. Если у вас есть возможность привлечь к обсуждению второго родителя — сделайте это.

Можно выражать своё мнение и отношение к происходящему без нападения и провоцирования стыда. Например, «Я так устал выяснять с тобой отношения!» можно просто сократить до «Я так устал» и … пауза. Часто политика маленьких шагов даёт большие результаты.

Поговорите спокойно о том, что у любого человека всегда есть выбор, как можно поступить в следующий раз. Предложите свои варианты, поинтересуйтесь, какие варианты видит ребёнок, подходит ли ему что-то из предложенного или у него есть свои.
Вместо того, чтобы стыдить, скажите:

 — «Я готов (а) послушать, что случилось». Прежде чем что-то сказать, выделите несколько минут, чтобы просто выслушать ребенка.
— «На что это было похоже для тебя, какие чувства ты испытывал (а)?». Помогите ребенку определить чувства, связанные с произошедшими событиями. Это могут быть гнев, страх, одиночество, удивление и другие.
— «Что бы ты мог сделать по-другому?» Прекрасно, если ребенок сам назовёт альтернативные варианты поведения. В этот момент вам важно подтвердить, что часть этих идей подходящая. Так мы учим его стратегиям «как я поступлю в следующий раз», вместо того, чтобы стыдить: возможно, эти варианты сразу не пришли ему в голову из-за стресса, или он не понимал, как поступить.
— «Чем мы можем тебе помочь?». Даже если вы ничего не можете сделать прямо сейчас, ребёнок услышит, что вы искренне предлагаете помощь.

Одно из основных преимуществ такого подхода в том, что вы будете чувствовать себя скорее воодушевленным, чем расстроенным. Это снизит вероятность интенсивного нездорового чувства вины и стыда с обеих сторон. Конечно, бывают моменты, когда наказание в виде ограничивающих последствий будет оправданным, но всегда помогайте детям справиться с их чувством вины и стыда после происшедшего. Гораздо легче разрушить самооценку и отношения, чем заново построить.

Читайте также:

10 токсичных приёмов «воспитания», которые вредят ребёнку

Вина здоровая и нездоровая: отличить и отпустить

7 вопросов о буллинге, ответы на которые важно знать родителям

Фото: Shutterstock

Адский стыд. Анатолий Стреляный – о русском архетипе

В обычном разговоре образованных западных людей за весь вечер можно не услышать никаких священных имен: ни тебе Шекспира с Мильтоном, ни Гете, ни Руссо с Монтескье. Трудно также представить себе западного человека, который бы делал великих покойников чуть ли не прямыми участниками своей сегодняшней жизни, привлекал бы их для решения важных текущих задач, оценки модных споров. Особенно сейчас, когда в тех же Штатах идёт Великий Пересмотр набора давно отошедших в мир иной властителей дум и настроений – пересмотр, после которого может уцелеть всего ничего, о чём нельзя будет не пожалеть, но это уж как водится в делах веры и вкуса.


И вот русские умственные разговоры. Они пестрят именами видных деятелей прошлого, строфами давно ушедших поэтов, высказываниями прозаиков и публицистов, отрывками из их писем и дневников. Культурный код русского сверкает этими самоцветами. Ими побивают друг друга в словесных схватках; это часто последний довод, неоспоримое подкрепление собственной мысли.

Считается, что всех и каждого должны повергать в патриотический трепет русские «идейные искания», особенно позапрошлого века. Не просто знать, какие были веяния, партии и партийки, платформы и программы, а проживать их все, вплоть до Москвы – Третьего Рима, его особенно, ибо «четвёртому не бывати». Всяких Чернышевских – Герценов, тех, правда, побоку, но тоже с обязательным упоминанием, занесением их в чёрный список.

О чём это говорит, кроме того, что вот такие есть на Руси начитанные люди? О том, что им нужны авторитеты, подпорки. Без них никуда. К кому-то прислониться, от кого-то оттолкнуться. И при всём патриотизме – неподдельный, скрытно почтительный интерес к загранице. Одни авторитеты держим для публики, это свои, отечественные, на них важно ссылаемся, другие – из-за бугра, эти существуют для нас, авторов-редакторов-издателей, для нашего руководства.

Последний пример такого хитрого «низкопоклонства перед Западом» (выражение сталинского времени) исходит из Кремля, и речь не о чем-нибудь, а о русской цивилизации.

Путин, дескать, не отменил ельцинскую демократию, а стал сочетать её с «русским архетипом монархического управления»

Любая цивилизация, будь то древняя вавилонская или европейская где-то с 1800 года, есть пусть и могучая, и привлекательная своим комфортом, но – пустышка, приходящая на смену культуре с её возвышенной серьёзностью. Это провозгласил сто лет назад Освальд Шпенглер в книге «Закат Европы». Дряхлея, данная пустышка, мол, неизбежно опошляет и в конце концов сводит на нет не только художественное и религиозное творчество народов, но и такие вещи, как республика, демократия, права человека. Над всем, предсказывал он, воцарится цезаризм – так это назвал, взяв образ Гая Юлия Цезаря, того самого Октавиана Августа, который оставил в своей империи все республиканские вывески, а править стал единолично с опорой на войско.

В Европе и Америке невесёлое учение Шпенглера обсуждалось увлечённо и довольно долго. Завершился этот шум, в общем, ничем, не оставив глубокого следа ни в науке, ни в обыденности. И кто бы мог подумать, что через много лет, уже в XXI первом веке, подзабытую книгу откроет в Москве один кремлёвский книгочей! Откроет, сильно оживится и без ссылки на автора приспособит её главную мысль к своим дням и заботам, да не в упрек или сочувствие России, а в похвалу ей и её первому лицу!

Шпенглер особенно пригодился этому читателю замечанием об отсутствии у русского народонаселения полноценной самобытности. Ничего-де своего у него нет как нет, но имеется какой-то, ему самому, этому скопу, неведомый зачаточек неповторимости – что-то своё, дорогое, но сдавленное западными одеждами. Отсюда помощник президента Владислав Сурков (уже бывший, речь о нём) вывел понятие «глубинный народ». Глубинный – значит скрытый от любого, прежде всего иноплеменного, глаза, кроме нынешнего кремлёвского. Путин, дескать, не отменил ельцинскую демократию, а стал сочетать её с «русским архетипом монархического управления». Так надо, решил он со свойственной ему проницательностью, так лучше, ибо русский человек, он себе на уме: любит и демократию, и чтобы был царь-батюшка, который ему, сказать правду, дороже.

Это словесное упражнение проходило бы исключительно по медицинской части и называлось бы просто продуктом патологической умственной деятельности, если бы не диктовало будущему судье вопрос: записано ли в Конституции РФ воспетое вами сочетание демократии с упомянутым «архетипом»? Но пока суд да дело, небесполезно кинуть взгляд на другое.

Учение Суркова (он создал его, кстати, не по следам, а в разгар своей кремлевской деятельности) – анекдотически броское подтверждение живучести того давнего явления, о котором было сказано: «Что ему книга последняя скажет, то на душе его сверху и ляжет». От неё-то, заграничной, а не от родной действительности Сурков и шёл в данном случае. Не суть важно, что книга из далёкого прошлого – значение имеет то, что для него она явно новая.

Какое из времён ни возьми, над русской головой висят запретные плоды. Такой плод, как известно, сладок – и вот тянется к нему подрагивающая от волнения рука, а когда повезёт его сорвать, человек не всегда угадает, как с ним быть. Отсюда известные особенности нашего восприятия многого, что открывается нам из прежде недоступного. Содержимое головы перетряхивается, что-то перемещается ниже, что-то выше, идёт, короче, большая и увлекательная, хотя часто бессознательная, работа. Так было, когда в Россию хлынула культурная продукция русской эмиграции, а с нею и множество вещей западных авторов. Это в прошлом, но известное запаздывание поставок в Россию западных идей, понятий, умственных приличий продолжается.

Ну, нельзя, недопустимо в наши дни мало того что выдумать, но и произнести: «Русский архетип монархического управления»! Это околокремлёвское гопничество, претенциозность умничающей подворотни, где, мешая проходу простого люда, уже громоздится целая библиотека со словом «архетип». Вспомнил бы, кстати, как обошелся тот «архетип» со своей монархией в 1917 году, подумал бы, что он может вот-вот сотворить с путинизмом, мать честная…
Ну, что тут объяснять?! Адский стыд.

Анатолий Стреляный – писатель и публицист

Высказанные в рубрике «Право автора» мнения могут не отражать точку зрения редакции

Сайт заблокирован?

Обойдите блокировку! читать >

Стыд — отзывы и рецензии — КиноПоиск

К описанию фильма »
сортировать:
по рейтингу
по дате
по имени пользователя

показывать: 10255075100200

1—10 из 264

Сексоголик Брэндон Салливан (Майкл Фассбендер) живёт тихой спокойной жизнью: мастурбирует во всех частях дома, смотрит порно на работе, приглашает в постель проституток — до тех пор, пока к нему в гости не приезжает сестра, певица Сесиль (Кэри Маллиган).

Медлительное полуэротическое кино с долгими сценами, немногословными диалогами, огромными паузами между фразами — идеальный ‘фестивальный фильм’. С актёрской и сценарной точки зрения в нём всё отлично: голый Фассбендер для одних, превосходно поющая вживую Маллиган для других. Развитие персонажей есть, логика их действий есть, вроде бы всё на месте.

Но есть одно но: как мне кажется, это кино по сути своей бессмысленно. Оно ничего в себе не несёт. Несколько дней из жизни человека, подсевшего на своеобразную иглу, с одной стороны, смотрятся увлекательно, так как эта тема в кинематографе раскрывается довольно редко и не так талантливо, как хотелось бы. С другой стороны, перед нами предстаёт абсолютно морализаторское и нравоучительное полотно о том, что ‘семья всего важнее’ и ‘одиночкам жизни нет’. Может быть, с точки зрения режиссёра так и есть, но не стоило доносить эту мысль именно под таким углом.

прямая ссылка

27 февраля 2021 | 07:16

a2tw

Цель достигнута…

У него была цель. Вырвать себе кусок территории «в центре мира». Пролезть в пищевую цепочку на гарантированно «хлебное место». Собрать себе комфортную жизнь из «очень удобных вещей». Отрезать все «тянущие его вниз путы» зависимости от неудачников родственников-друзей-земляков. Убежать от всех, кто хочет «присосаться и жить за его счет»… И делать, что хочешь.

Цель достигнута… И делать нечего. Нечего хотеть. Пустота.

Всё, что осталось — это еще теплящиеся в нем позывы плоти. Когда-то они яростно толкали его вперед за призовой телкой, горели в нем стучащей в висках кровью предвкушения полузапретного удовольствия, будили свербящим жалом требующего немедленного удовлетворения похоти… Но вдруг осталась лишь тень этого. Осталась рутина позывов. Как сходить в туалет. Тоже в общем приятно.

Ничего не хочется. Нечего хотеть. Пустота жизни. Мотор вдруг остыл — ты сам внутри себя превратился в вагонетку, катящуюся по холодным рельсам грязных тоннелей. Да и снаружи — мелкий, полуненужный винтик в стеклянном загоне с начальником-пустышкой, производящий пустоту на продажу…

Всё, что тебе осталось — это тщательно прислушиваться к периодическим позывам все еще живого твоего тела, да пытаться подстегивать их стимуляторами. Память о будоражащем десять лет назад женском теле заставляет смотреть порно, соглашаться на случки, вызывать проституток. Но это именно память, а не что есть. А есть лишь, в лучшем случае, эрекция… монотонные движения… напряжение… расслабление и опять пустота. Встал, подвигал, кончил.

Бессмысленность. И никакого решения. От встречной женщины еще рождаются в голове картинки сложения тел. Можно даже что-то предпринять. Впрочем зачем. Глупо. Когда-то было не глупо, а сейчас — пустое это всё. Зачем усилия. Не стоит результат их. Проще — проститутка, секс-чат, порно…

Жизнь двигается не желаниями, а лишь воспоминаниями о них. Когда-то мечталось поиметь всех первых девиц в классе-университете-напервойработе-вметро-влифте-наулице… Воспоминания толкают даже еще что-то делать. Но осознание реальности столкновения с абсолютно чужим человеком и проблем-проблем-проблем… да ну его на… А может если все обставить покруче — снять на сколько можешь конуру повыше и краски мира вернуться… — нет, вся та же муть… Что не так? Может уже всё? Старость? Заставить себя пройти круг почета по барам-борделям-проституткам … нет еще могу. Но толку-то. Пустота.

Сестра. Никчемная мечтательница. Всю жизнь не знающая чего хочет. Не слушавшая старшего брата. Глупая… И вот они рядом. В одном месте. С одним результатом. В пустоте. И ничем не помочь. Выгнать. Чтобы не отравить собой… Но она на пределе. Она не может быть одна. И никогда не могла. Она цепляется за каждого. И никому не нужна. Лишь брат был тот, в ком она хотела быть уверенной — уверенной, что к нему можно в конце концов прислониться. Так им говорили в детстве — в той жизни, в которой людям были интересны люди… а не их тело на пару минут, пока еще от него есть польза…

***

Простой ход режиссера — красивый актер… Если бы он был на пару балов менее смазлив, никто бы даже не взглянул в сторону его никчемной жизни. Так, пожать плечами от очередной пропащей жизни неудачника. Ну да, такие они несчастные — но их сотни тысяч, миллионы… и что же по каждому такому всплакнуть? Велика честь…

Мы, жители городов, населенных обреченно чужими друг другу, уже давно-давно запретили себе проникаться сочувствием, видеть живую душу в каждом т.н. «маленьком человеке». Уже давно-давно привыкли с первого взгляда оценивать и ставить диагнозы, чтобы отделаться от ужасающего, но такого уже привычного для всех взрослых дядей и тетей, «факта бесчеловечности мироздания». — Ну да, куда ему с такой рожей рассчитывать найти приличную женщиной… ну да, куда ей в её возрасте про мужа-детей думать… ну да, куда ему живущему в этой дыре с кем-то о высоких чувствах заикаться… ну да, на что он может рассчитывать по жизни с его-то образованием-доходами-работой… При этом мы свято верим, что стоит такому неудачнику заполучить женщину-семью-престижныйкругобщения-высокооплачиваемуюработу и он вознесется к своему маленькому счастьицу…

И лишь когда нас нос к носу ставят с безвыходно несчастным, обреченным на тотальное одиночество, не могущим вырваться из клетки своего я, но красивым-обеспеченным-образованн-ым-ещемолодым-жителемцентрамира — тогда мы со знанием дела говорим об «экзистенциальной драме». Причмокиваем языком. Вздыхаем и кушаем попкорн дальше… Или не говорим, а цепляемся за очередной удобный «медицинский диагноз» из синопсиса — сексоголик, эротоман, социопат… и списываем этого персонажа в утиль…

Ведь жизнь должна быть упорядочена. Хорошая жизнь должна быть у хороших. А плохая у уродливых-плохих-больных-сломанных…

прямая ссылка

22 марта 2019 | 04:12

‘В ком есть Бог, в том есть и стыд.’ Русская пословица

Не секрет, что современное общество представляет из себя вечно движущийся, меняющийся и самопожирающий организм. Чем дальше, тем больше возникает всевозможных веяний и течений во всех сферах. Если человек – это «мыслящий тростник», то можно с уверенностью сказать, что сегодня его переломили пополам и в то время, как одна его часть отчаянно держится за прошлое, другая с бешеной скоростью несется навстречу будущему. Возьмем для примера сферу сексуальных взаимоотношений. В связи с ростом урбанизации, стремительнейшим развитием сферы секс-индустрии и гедонистического сектора бытия в принципе, субъект оказывается «вынужден» буквально «растрачивать» себя во всевозможных удовольствиях. А как еще можно жить в мире, единственный и основной принцип которого состоит в категорическом императиве «Наслаждайся»? Им пропитан окружающий воздух, вещи, образы, человеческие души, слова и мысли. Но в этой величественной, по-вселенски масштабной, идеально отлаженной либидинальной экономике машины желания есть один маленький дефект, называемый стыдом. Но что вообще значит стыд? Обобщая, можно сказать, что это некое чувство вины и диссонанса, возникающего из-за столкновения в нашем естестве двух неуживчивых природ – звериной и богоподобной (называйте ее как хотите, слово «божественная» уже затаскали священники). Слишком широка и необъятна наша высшая сущность. Бесконечность нашего естества нельзя заполнить до конца никакими даже самыми жгучими и отчаянными удовольствиями. Как бы яростно мы ни скрывались во внешности нашего тела, внутри всегда остается роковая черная точка неудовлетворенности, всегда желаешь чего-то большего или как говорил великий Чарльз Буковски «Плоть ищет больше, чем плоть может дать». Но что же это за непостижимая Вещь, которая одна как недостающий фрагмент паззла, могла бы закончить картину нашего бытия и придать нам целостный вид?

На этот вопрос поневоле вынужден искать ответ главный герой фильма – преуспевающий менеджер крупной фирмы, работающий в червивом яблоке (вот и первый символ) нашей цивилизации. Многим его жизнь покажется сказкой – радует начальство на работе, живет один в хорошем районе, любит и может позволить себе выпить в любое время дня и ночи, ирландские корни даруют ему красоту и привлекательность, помогающие моментально сломить женскую волю и гарантированно обеспечивают секс на первом свидании, ну а стабильный и неплохой заработок позволяет ему на регулярной основе посещать первоклассные бордели и воплощать свои самые затаенные фантазии. Разве не о такой жизни мечтает каждый уважающий себя мужчина в двадцать первом веке? Но у каждой медали две стороны. Вскоре мы понимаем, что по отношению к герою между такими понятиями как физическая близость и эмоциональная отчужденность имеется прямая пропорциональность и, что самое интересное, ни зритель ни сам персонаж уже не могут определить – где здесь причина, а где следствие. Подобно несчастной подопытной белке «герой нашего времени» оказывается в иксионовом колесе «дурной бесконечности», где всякая попытка эмоционального сближения оканчивается невозможностью сближения физического, а половой контакт напрочь исключает что-то подобное «взаимо-отношениям». Сравнительно с прочими картинами на данную тематику, которых выходит до обидного мало, нам не дают четкого сравнительного жизнеописания героя, из которого мы могли бы выстроить ясную психоаналитическую картину. Сестра – единственный родной и близкий для него человек в этом холодном мире чистого удовольствия служит не только объектом идеализации для героя, но также и причиной его несчастий. Признаться, я не понял до конца отношений между ними, поэтому могу сделать только приблизительные выводы. Прошлое героев окутано тайной, однако, вероятно, оба пережили какую-то травму, которая навсегда провела между ними глубокую трещину эмоциональной отчужденности. Ясно, что Фассбендер не просто любит, но фактически боготворит сестру, идеализируя ее образ до крайности. Для него она последний, едва мерцающий лучик света в темном царстве. Конечно, тем больнее и невыносимее для него сознавать тот факт, что она также отчаянно одинока и с неистовой жаждой наркомана вынуждена искать крупицы любви у окружающих, а не находя последних, подобно брату, бросаться в океан чувственных удовольствий. Единственный выход из сложившегося тупика герой должен найти в себе самом. В своей атрофированной душе ему придется отыскать силу любить.

Пожалуй, именно эта затасканное и проституированное слово «любовь» (как гордо рядом с ним звучит «секс», сбросивший одежды лицемерия!) и является ответом на вопрос «как жить?». Гедонистический угар, в котором герой испивает чашу до дна – есть некое вечное, роковое падение в хаос чувственности, бесконечное удовлетворение ненасытного желания, приносящее лишь страдание (посмотрите внимательно на Фассбендера во время группового секса, такие муки отчаяния нечасто увидишь). Единственный выход это, конечно, ограничить его разумной любовью и эмоциональной привязанностью. Естественно, любовь в фильме предполагает некое диалектическое снятие предыдущего эмоционального состояния героя, которое сменяется с беззаботности на чувство ответственности за другого, с эгоцентричного гедонизма на разделение чужих страданий и одиночества. В некотором роде это классическая христианская формула о «любви к ближнему», которая в современном обществе кажется утопией и может быть действительно является таковой. Эта «Любовь к ближнему», конечно, великое предприятие, дело на всю жизнь, и начинается она с легкого чувства стыда. Жаль, что многие его даже не замечают.

Несмотря на все дискурсивное богатство фильма, от него ожидаешь много большего. На сегодняшний день он, фактически, стал культовым явлением, характеризующем жизнь «героя нашего времени». Но, к сожалению, нельзя сказать, что он во всем идеален. Так и остаются не до конца понятными некоторые режиссерские решения – для чего Фассбендер ходит нагишом и демонстрирует во всех подробностях как он посещает туалет, зачем нужны эти полупорнографические сцены и т.д. И дело даже не в их значимости, потому как именно с ней-то все в порядке (например, эпизод где Фассбендер неистово занимается сексом с проституткой напротив витражного окна перед многомилионным городом явно характеризует нашу культуру, вскормленную на ток-шоу «Окна» и желании показать все что скрыто, этакая инверсия «Окна во двор», в котором все загадки разгадываются в невероятную пошлость). Проблема скорее в том, «как» именно это снято. Для примера можно посоветовать работы Марко Феррери, короля подобного рода сцен, чтобы почувствовать их истинную эстетику. У Маккуина же фильм иногда заражается «Нимфоманией» Триера – скандальностью перед зрителем, который может в любую секунду найти нечто в сотни раз скандальнее. В семидесятые это действительно было событием, сегодня же показывать секс таким образом просто…стыдно. Во всем же остальном, «Стыд», безусловно, очень сильная картина, которая у кого-то может быть даже вызовет эту святую функцию нашей совести. Главное ее не стыдиться.

прямая ссылка

05 августа 2018 | 21:47

Очень тонкий и технически-выверенный фильм, без лишних диалогов и сценарных ухищрений достигающий такого эффекта, какой дает не каждая говорливая остросюжетная драма. Всё вплоть до цветовой гаммы в приглушенных пастельных тонах здесь служит для передачи ощущения персонажей (визуально также напоминает близкого по настроению ‘Врага’ Дени Вильнева), а молчание здесь всегда более чем красноречиво. Ни о чем не говорится в лоб, но намёки без грамма фальши и претенциозной вдумчивости позволяют зарыться под самую шкуру главного героя.

Ритм фильма тоже совершенно особый. Нет ощущения череды сменяющихся эпизодов из жизни рефлексирующего сексоголика, как это вполне могло бы быть при таком неперегруженном сценарии. Сюжетная канва вообще отходит на третий план перед игрой Фассбендера и работой оператора. Весь фильм — как методичное, непреодолимое движение по нисходящей, всё ниже и ниже в сгущающиеся недры разрушительной одержимости.

Сам главный герой очень напоминает Американского психопата, и всё время кажется, что чтобы выйти из зацикленной озабоченности и наконец найти точку равновесия, ему просто нужно зарубить парочку шлюшек (и на самом деле финал вполне допускает такое развитие событий). Кстати саундтрек здесь тоже подобран подстать вкусу Патрика Бэйтмана.

прямая ссылка

24 июня 2018 | 14:18

Общее впечатление: Затянуто кисло…так бы я назвала этот фильм. В котором сцены и диалоги порою как тягучий кисель, из которого хочется выбраться, перемотав на несколько минут вперед. Причем мотая вперед, ничего не меняется, все те же лица, все тот же кадр. И хочется выключить это кино, больше никогда не смотреть.

Собственно и начала я смотреть эту ленту по наводке, прочитав 1 отзыв и увидев голый зад Фассбендера я купилась… Сказать что я потеряла время? Нет, учту что такие фильмы не по мне и пересмотра точно не будет. Чтобы понять всю суть, лучше быть главным героем, но я не хочу им быть. Т. к. сюжет, все действия и диалоги, они ни к чему не приводят, а вот чувства Брэндона (Майкл Фассебендер) — это главное, сердце киноленты. НО честно говоря, по большому счету я не была увлечена героем и все его соблазнения выглядели, как робкие фразы мальчишки. Да и эротику тут не стоит ставить на первый план, стоит ставить на 1 план отношения. У героя их нет, он ни дня не может провести без сексуального контакта, что нормально, но т. к. герой выглядит как помятый мешок, человек находящийся в депрессивном состоянии, стоит заметить, что секс не доставляет ему огромного удовольствия. Он потерялся в себе, живет от работы до дома, ему противен сам образ жизни, он пытается расстаться с этим как-то на один миг, но опять же он отрицает брак и детей… Слишком глупо все выглядит и скучно. В картине есть эпизод, где гл. герой сидит в ресторане с девушкой, если бы меня пригласил такой вот скучный мужчина в ресторан, я б захрапела. Наивные диалоги и необязывающий секс, как это примитивно. Но все это вливается в тему, которая щепетильна для каждого — одиночество. А престижная работа, красивые рестораны — это лишь шаблон. Смело можно сказать, раз Брэндон не ловит от этого кайф, значит он деградирует.

Спасает ленту игра Фассбендера, он отлично вписывается в роль затяжной депрессии, но смотреть только на то, как Майкл ходит без трусов я не советую, да и вообще, если вы чуткая натура и любите примерять на себе роли героев, я вам не рекомендую тратить время.

Отзыв не отрицательный, но не положительный. Нейтрально все восприняла, Фассбендером не насладилась, даже больше мне противен его герой.

4 из 10

прямая ссылка

18 апреля 2018 | 10:07

tamilla_sh

«Мы не плохие люди, просто мы родом из ада». Сисси

Главный герой Брэндон, которого превосходно сыграл Фассбендер, — обычный офисный работник, довольно привлекательный мужчина, пользующийся успехом у женщин. Однако он страдает от неспособности контролировать свою сексуальную жизнь. Все меняется в одночасье, с приездом его сестры по имени Сисси, которую играет не менее прекрасная Кэри Маллиган. Она расшатывает его размеренную жизнь и Брэндон оказывается лицом к лицу со своими проблемами, от которых так хотел спрятаться.

На мой взгляд, основной темой в фильме выступает «одиночество». Оба героя одиноки, потеряны и опустошены. Брэндон настолько одинок, бесчувственен и черств, что ищет утешение только в физической близости с незнакомыми женщинами и даже мужчинами. Таким образом он пытается уйти от одиночества, погружается в мир похоти, который поглотил его полностью. Секс для него — единственный источник хоть каких-то чувств. В то время как Сисси жаждет ласки, нуждается в заботе, любви и семье. Она тянется к брату, а он настойчиво отталкивает ее. Брэндон не верит в концепцию нормальных человеческих отношений, брака и в конце концов любовь. Они оба борются с собой, с гложущим их обоих одиночеством. Как сказала Сисси, — «Мы не плохие люди, просто мы родом из ада».

В итоге, мы видим, что главный герой все-таки способен на чувства, сестра пробудила в мертвой душе остатки чувств, оказавшись на грани смерти. Ведь он мог потерять единственного родного человека. Брэндон умеет любить и значит ли это, что он освободился от оков собственных страхов? Возможно герой переродился и сумел побороть свое одиночество.

Данная кинокартина с открытым финалом и не для широкой аудитории, которая оставляет неоднозначные чувства и пищу для размышления. «Стыд» понравится не многим, но я рекомендую его посмотреть, хотя бы ради превосходной игры Фассбендера.

8 из 10

прямая ссылка

11 марта 2018 | 15:27

Фассбендер погряз в грехах, Фассбендер плохой мальчик. «Позор» нахлынул как снежный ком на голову, раскрывая истинное лицо похоти и философии одинокого мужчины. Сначала, кажется, что это современный «Американский психопат», но нет, проект индивидуален и глубок, что позволяет оценить актёрскую игру и действительно испытать стыд за героя Майкла.

Перед нами Казанова, который не может насытиться постоянным обществом различных девушек. Тестостерон в его крови достиг высшей точки, отчего эпизоды знакомства с разными девушками заканчиваются в постели. Да, обилие сексуальных сцен, да откровенная съёмка, но изюминка заключается в переломном моменте – внезапном приезде сестры. Вот тот момент, который способен изменить жизнь главного героя.

Постоянные гулянки, секс, поиск новых ощущений. Что же это за болезнь? Нимфоман, который рассуждает здраво и лаконично. Опустив его похождения, можно разглядеть мысли здорового образа жизни. Отношения между женщиной и мужчиной для чего? Что они дают? Какой толк от этого? Если тебе важна девушка только как средство удовлетворения физиологических потребностей, то и отношения кажутся смешными.

Влияние сестры и ее образ жизни меняют героя. Самовлюблённость борется с заботой о близком, отчего рассуждения Майкла по этому поводу выливаются в жестокие слова. Отречение ото всех, и сестра как обуза. Весьма чувствительный диалог брата и сестры, и ты понимаешь, что стыд накатывается на тебя. Стыдно за героя, хочется негодовать и ругать его, но непреклонный Фассбендер стоит на своём. Безупречное отстаивание позиции, а любые доводы жёстко оспариваются. Да, герой не хочет понимать главной сути родственников, но именно его лицемерие являются точкой кипения.

Изменение и осознание приходят постепенно. Картина показывает как «ломка» может изменять героя, как истинные ценности выходят наружу. Из животного одиночки до любящего человека. Майкл отыгрывает превосходно и по-настоящему. Сопоставить можно цены внутреннего раздора и блаженного экстаза. Фассбендер может играть! Для тех, кто думают, что эротические сцены – самое классное в кинематографе, далеко заблуждаются. Борис Хлебников назвал такие эпизоды «самыми напряжёнными и волнительными». В роли сестры-катализатора выступает Кэри Маллиган, которая своим невинным видом, своим детским личиком пересекает все пороки брата.

Картина на любителя. Если не брать порно, то она несёт отстаивание иной мужской позиции, философии чувств и выбора настоящих ценностей.

прямая ссылка

23 января 2018 | 19:13

История о пресыщенности, одиночестве и жажде.

Главный герой — ‘эротоман и сексоголик’. Эмоционально истощенный, сидящий на этом наркотике, не приносящем ему почти ничего, кроме боли. И хоть каких-то отголосков эмоции и ощущения текущей в нем жизни.

Трогательное кино. Как ни странно, не пошлое, несмотря на откровенные сцены. Лента не изобилует сюжетными поворотами как та же ‘Нимфоманка’ Фон Триера — в то же время поэтапно демонстрирует прогрессирующую зависимость в контексте вялого течения повседневной жизни. Также нет и голоса за кадром, который направляет зрителя, никакой предыстории или явного намека на то, как герои пришли к такой жизни. Но пояснения по ходу повествования здесь и не требуются: каждый кадр — как фотография, игра Фассбендера настолько гениальна, что фильм мог был бы быть снят без единого диалога.

10 из 10

прямая ссылка

20 октября 2017 | 02:00

Art404

Сюжетно-стилевое несоответствие

Поднимая острую, интимную, а для многих нелицеприятную проблему, сам фильм не соответствуют вызывающей и грубой фабуле. Происходящее в нем блекло и скупо на детали и образы. А те интересные моменты, что есть в ленте, скорее оставляют после себя вопросы, чем дают характеристику или описание. Качественная и драматичная открывающая сцена с инструментальным аккомпанементом скорее подошла бы в конце, вместо того финала, который мы имеем, ведь правила везде одни, верно? Впрочем, это видение авторов.

Осознавая наличие и испытывая психическое расстройство, человек неизменно страдает от этого. Он борется, ведет войну, пытается справиться с собой или хотя бы примириться. В фильме «Стыд» зрителю этого почти не показывают. Развитие героя безусловно есть, но оно почти не раскрыто. Однако, стоит признать, что, когда Майклу Фассбендеру все же дают возможность выплеснуть эмоции и показать внутренних демонов его персонажа – это происходит на ура. Но таких моментов крайне мало и они через чур разбавлены в хронометраже. Даже катарсис Брендона – один из ключевых моментов фильма – показывают нам скомкано и вскользь. Зато сцена свидания в ресторане, суть которой лежит на поверхности и заключается в социальной отчужденности (а может и неполноценности) героя, снятая одной камерой, с одного ракурса, практически без движения и вообще без монтажа, длится шесть минут. Никаких технических, операторских или музыкальных изысков в фильме нет. Для выбранной темы режиссер использовал слишком сдержанную и постную манеру повествования.

Похожее восприятие и чувства вызывает работа Мэри Хэррон «Американский психопат», однако там куда большее значение было уделено деталям, характеризующим героя. Скрытный и рефлексивный характер морального уродства Патрика Бэйтмана (Кристиан Бэйл) оправдывает довольно неспешный темп движения сюжета. Тем более нечего говорить и о гиперреалистичном фильме Джона С. Бейдра «Грязь», который с ветерком и крутыми заносами прокатывает зрителей на карусели разврата, разложения и морального дна, успевая тем не менее вместить в себя много больше, чем просто аттракцион нечистот.

На таком фоне уже нельзя серьезно и глубоко проработать внутренний мир героя, обдумать и погрузиться в его проблемы и мучения. Этой картине не хватает грамотной постановки, исполнения, правильной расстановки акцентов.

прямая ссылка

14 октября 2017 | 13:24

Vattghern

Секс как защита от проблем

Заходя не с далека сразу напишу об игре Фассбендера. Он играет сложного персонажа, так как его главные проблемы мне раскрылись лишь в финале. Главного героя зовут Ьрэндон и по моему заключению, он страдает от того, что не может найти себя или потерял себя. Если описывать Брэндона в цвете — серый персонаж, полный депрессии; и его единственный выход из сложившейся ситуации это: секс, порно, мастурбация и т.д. Вот тут то Фассбендер и не стесняется гулять голышом! Все эротические сцены выглядят натуральными и эмоциональными, не в плане: ‘ох!’, ‘ах!’, ‘йохохо!’, а в живости движений актёров, композиции кадров. Больше всего мне понравилось, как Фассбендер играл взглядом, именно что взглядом — холодный, но в глубине тёплый, цепляющий.

Конечно, всё это было бы не так прекрасно, если бы не Стив МакКуин с великолепным оператором Шоном Боббиттом. Визуальное повествование картины на высоком уровне: цвета и обстановка передают настроение персонажей, оформление квартиры характеризует главного героя, направляющие линии и естественное обрамление подставлено шикарно; и это лишь то, что я успел заметить. Уверен, что пересмотрев картину, точно замечу для себя что-то новое.

Сюжет плавный, в какой-то степени медлительный, но это естественно для офисного работника, серые будни полные рутины можно скрасить только выпивкой с коллегами или потехой со своими причиндалами.

Основная идея раскрывается постепенно, параллельно нарастанию внутреннего конфликта персонажа со своим ‘стыдом’, который как орел для Прометея — пожирал его каждый раз пока не ‘съел’.

С точки зрения философии — это фильм о современном человеке и его проблемах. Человеке, который живёт в зацикленном мире и утешает себя теми способами, что позволяют уйти от проблем. Проблемы у всех личные, но вот способы уйти от них по большей части общие.

Финал фильма оставляет лишь один ответ: от проблем не уйти — их нужно решать.

Дописывая эту рецензию, напишу лишь то, что посмотреть этот фильм стоит как минимум из-за хорошей игры Фассбендера.

7 из 10

прямая ссылка

27 августа 2017 | 04:07

показывать: 10255075100200

1—10 из 264

Секс и стыд. Это нормально?

Умирать от стыда — так себе чувство, а в отношениях и сексе — тем более. Это может случиться в жизни каждого (наверняка могло быть и в вашей). Можно ли назвать это чувство нормальным? Как быть со «стыдными моментами» в сексе? И кто страдает от этого больше — мужчины или женщины? Отбросив всякий стыд, идем с неловкими вопросами к сексологу и психотерапевту Василию Шевлякову.


— Откуда вообще у нас возникает стыд? Это «убийца» сексуальной жизни?

— На самом деле стыд — одно из очень ярких и противоречивых чувств, которые проявляются именно в ходе нашей социализации, то есть когда мы принимаем некоторые ограничения, накладываемые на нас социумом, обществом.

Естественно, это происходит еще в детстве, когда любая ваша попытка сделать то, что общество не приемлет, как раз вызывает то самое чувство, которое называется стыдом.

Получается, что стыд — это некий страх социального осуждения, отторжения и изоляции из-за нашей «неправильности» либо индивидуальности.

Если говорить о сексуальности и стыде, то с этим мы знакомимся в первую очередь через наших родителей, воспринимающих какие-то вопросы и вещи с некоторым чувством стыда. Когда дети видят это в родителях, они начинают перенимать их стратегию поведения.

В плане сексуальности чувство стыда связано именно с телесностью. Речь про возбуждение, обнаженность, какие-то функциональные естественные реакции, которые в обществе принято скрывать и которые считаются интимными.

В общем, стыд — это важная часть нашей социализации, определенная граница между ощущением собственной индивидуальности и некоторыми социальными нормами, которые нам предлагаются. Либо навязываются.

И возникает чувство стыда как некий триггер того, что мы как раз на этой границе.

— То есть стыдиться вполне естественно?

— Стыд — это естественная эмоция в том месте, где мы встречаемся с этими границами между собой и социумом и принимаем решение. Но стыд не очень хорошее чувство, если он нарушает нашу адаптацию в социуме либо знакомство и развитие с точки зрения индивидуальности.

— А как быть со стыдом в сексуальной жизни? Интимная жизнь только при выключенном свете — история из этой оперы?

— Думаю, что это момент не только стыда, но и некоторого страха — страха непринятия, страха отвержения в том, что касается собственного тела, своего предъявления сексуальности, сексуального возбуждения и влечения. И это некоторый навязанный страх, имеющий отношение к особенностям психосексуального развития, когда, например, родители чрезмерно закомплексованы или не имеют достаточно знаний в этой области, чтобы передать их ребенку. Либо считают неправильным любое проявление интимности и сексуальности.

Естественно, когда ребенок попадает в такую среду, он волей-неволей вынужден перенимать такие же стратегии поведения. И в мире, насыщенном информацией о сексуальности, эротизме, сексе, будут возникать очень сложные внутренние амбивалентные переживания.

Потому что с одной стороны мир говорит о том, что секс — это плохо и очень стыдно, а с другой — что туда надо идти, потому что все там.

Тогда и получается ситуация: умные налево, красивые направо, а ты хоть разорвись.

Вот, собственно, человека и разрывает чувство стыда. Оно становится очень токсичным, изматывающим, тревожным и ограничивает возможности социализации, саморазвития, взаимодействия с партнером. Но про секс я не говорю, там тогда в принципе все плохо.

— Как из этого выбраться? Если принуждать человека отбросить стыд в сексе, будет еще хуже?

— С этим и правда надо обращаться достаточно аккуратно и нежно. Есть вариант погружаться в эту тему медленно и осторожно, при достаточной степени поддержки — это социальные или психологические проекты.

Еще одна прекрасная среда — это отношения. Если попадется достаточно адекватный, вменяемый партнер, это тоже будет потихонечку продвигать человека в сторону ухода от токсичного стыда к исследованию своей сексуальности.

Наверное, самый простой и одновременно сложный способ как-то разбираться со стыдом и его последствиями — это не игнорировать и не избегать его.

Во-вторых, следует иметь некоторое понимание, что такое стыд. Что он появляется ввиду какого-то поступка или действия и является всего лишь обозначением той самой границы, где мы делаем выбор между своими желаниями и общественными правилами.

Если мы это понимаем, то любой стыд превращается в страх. Если со стыдом мы ничего не можем сделать, кроме как игнорировать или заглушить его, то страх — более понятное чувство. С ним мы рождаемся, живем и умираем.

Со страхом у нас больше возможностей общаться, мы меньше боимся его, чем стыда. Как бы странно это ни звучало.

В идеале свои страхи надо проверять.

Потому что в большинстве случаев они иррациональны и не имеют под собой реального факта отвержения либо негативного отношения общества к нашим поступкам.

— Как можно проверить?

— Сходить в него и посмотреть — как оно там, в этом стыде. Иногда надо окунуться в стыд с головой, но думаю, что самое аккуратное обращение с ним — это фантазии. Мы можем проверять, насколько комфортно либо некомфортно нам реализовывать те или иные желания.

В фантазии мы тоже будем встречаться с чувством стыда, но не с таким ярким, потому что это фантазии. С этой точки зрения фантазия помогает нам проверять, насколько мы будем устойчивыми в той или иной точке, где возможен стыд.

— Есть какой-то пример из практики?

— Например, когда пара делится своими сексуальными фантазиями. Ведь это правда может быть довольно стыдно: мало ли, что он/она подумает.

Вот как раз фантазии помогают подготовиться. Когда мы встретимся с этим в реальности, будет проще. Глаза боятся, а руки делают — со стыдом только так.

Это сложное чувство, поэтому важна поддержка, чтобы понимать свою нормальность: ты еще вменяемый или уже не совсем.

— Что делать, если поделиться своими стыдными переживаниями тоже стыдно?

— Само ожидание стыда иногда страшнее, чем его проживание. С этой точки зрения стыд нас, конечно, сильно ограничивает.

Но, как показывает практика, в последние годы люди все-таки начинают справляться со стыдом лучше, чем это было в самом начале существования постсоветского пространства. Тогда еще было много тех ограничений, которые остались с советских времен.

— Стыд в вопросах секса — это наше советское «наследство»?

— По большому счету да. Одно дело, когда социальные ограничения действительно корректные и адаптивные. Тогда стыд — это просто некоторая важная часть нахождения в социуме и соблюдения его правил.

Но когда эти ограничения настолько абсурдны и не соответствуют каким-то нормам, что просто без стыда существовать невозможно (что ни сделай, все стыдно), тогда, конечно, засада.

Все-таки в советское время стыд, я бы сказал, был важной частью вступления в сексуальные отношения. И это не очень хорошо. Потому что начинать отношения со стыда — это грустно. Вроде речь идет про что-то хорошее, а тут стыд.

— Кто больше подвержен стыду — женщины или мужчины? Они стыдятся одного и того же или все-таки разных вещей?

— Стыд — это универсальный механизм. Поэтому я думаю, что в плане частоты переживания стыда мужчины и женщины, в принципе, на равных. А вот ситуации, которые запускают стыд, у них могут немного отличаться.

У женщин стыд больше связан с понятием сексапильности, какой-то сексуальной активности. Мужчина чаще встречается со стыдом, связанным с какой-то феминностью, слабостью, которая теоретически вроде как ему не особо присуща.

— Если резюмировать: стыд — это не так уж и стыдно, если он не токсичен?

— Думаю, что стыд — это прекрасное чувство, которое подсвечивает нам места, где мы можем быть оригинальны, индивидуальны, двигаться к чему-то новому, подчас довольно волнительному и хорошему. С другой стороны, надо проверять, не вызовет ли наше движение туда негативной реакции у окружения.

Главное, не зависнуть в этом чувстве, чтобы оно не стало частью эмоционального фона.


Василий Шевляков — практикующий сексолог, врач, психотерапевт. Ведущий образовательных программ по сексологии и сексуальности. Окончил Белорусский государственный медицинский университет. Главный внештатный специалист по сексологии Минздрава Беларуси. Специализируется на вопросах патосексологии, гендерной сексологии, вопросах полоролевой и гендерной идентичности.

Есть что рассказать на тему отношений и любви? Напишите нам: [email protected]

Таблетки для посудомоечных машин — пополняйте запасы в Каталоге Onliner

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. [email protected]

Как слушать боль

Почему мы стыдимся и как стыд меняет нас?

По словам Брене Браун, исследователя из Хьюстонского университета, стыд — это «чрезвычайно болезненное чувство или переживание веры в то, что мы ущербны и поэтому недостойны любви и принадлежности». Это эмоция, которая затрагивает всех нас и во многом определяет то, как мы взаимодействуем с миром.Но, в зависимости от того, как мы с этим справляемся, стыд может либо закрыть нас, либо привести к новому чувству храбрости и подлинности.

В рамках исследования

Брауна были опрошены тысячи людей о трудных, деликатных переживаниях в их жизни, чтобы выявить общие темы, связанные с постыдными переживаниями. Практически в одиночку она начала культурный разговор о важности уязвимости и смелости в ведении подлинной жизни. Ее выступление на TED о силе уязвимости — четвертое по популярности выступление за все время, его просмотрели более 23 миллионов человек, в то время как все ее книги являются бестселлерами, в том числе «Дары несовершенства» и Великолепно дерзко .

Рекламное объявление Икс

Meet the Greater Good Toolkit

От GGSC на вашу книжную полку: 30 научно обоснованных инструментов для благополучия.

Недавно я взял интервью у Брауна по телефону, чтобы узнать больше о ее исследовании и ее последней книге Rising Strong .

Брене Браун

Джилл Сатти: Как вы думаете, почему так важно изучать стыд и уязвимость?

Brené Brown: Потому что они являются важной частью нашего эмоционального ландшафта и повседневного опыта.К стыду, речь идет о том, чтобы пролить свет в некоторых темных уголках и нормализовать некоторые универсальные переживания, которые по определению заставляют нас чувствовать себя очень одинокими.

Что касается уязвимости, многие люди считают, что уязвимость — это центр темных и трудных эмоций, которые мы не хотим испытывать; поэтому они остерегаются этого. На самом деле уязвимость — это центр всех эмоций. Мы эмоциональные существа, и чтобы понять свои эмоции, потребуется немного неуверенности и риска. Это восходит к цели моей работы: обертывать язык вокруг универсального опыта, чтобы мы могли поговорить о том, что значит быть человеком.

JS: Что вы подразумеваете под уязвимостью, находящейся в центре всех эмоций?

BB: На основании исследования я определяю уязвимость как неуверенность, риск и эмоциональную подверженность. Когда мы испытываем темные эмоции — когда мы чувствуем горе, стыд или страх, недостаток, разочарование — мы чувствуем риск и неуверенность, и мы чувствуем себя эмоционально незащищенными и грубыми. Но уязвимость также является колыбелью любви, радости, принадлежности, доверия, близости, творчества и всего хорошего.Если мы практикуем жизнь с осторожным сердцем, мы отталкиваем то, в чем мы так отчаянно нуждаемся.

ДС: Считаете ли вы, что с эволюционной точки зрения стыд имел какую-то положительную функцию — может быть, чтобы удерживать нас от действий?

BB: С эволюционной, биологической точки зрения, стыд, вероятно, выполнял определенную функцию. Но я не думаю, что он больше выполняет эту функцию, потому что это слишком жестокий инструмент, чтобы быть эффективным агентом изменений для чего-либо.Я не вижу убедительных данных в моем исследовании, говорящих о том, что сейчас это полезный инструмент для микро (индивидуальных) или макро изменений. Это больше похоже на алая буква, используемая для того, чтобы буквально изгонять или избегать кого-то, кто представляет угрозу для сообщества, потому что он не придерживается модели поведения сообщества.

Нейробиологически мы настроены, прежде всего, на выживание, а стыд — это угроза для связи, угроза для выживания. Очень трудно испытать стыд и не иметь на него ограниченного ответа.Часто стыд является причиной деструктивного поведения — саморазрушительного и агрессивного поведения по отношению к другим. Если бы страх стыда служил сдерживающим фактором для плохого поведения, все были бы здоровыми и любящими. Напротив, стыд тесно связан с такими вещами, как зависимость, депрессия, насилие и агрессия.

JS: Вы можете рассказать о разнице между стыдом и виной?

BB: Самый простой способ отделить стыд от вины — сказать, что стыд — это «я плохой», а вина — «Я сделал что-то плохое.«Стыд — это сосредоточенность на себе; вина — это сосредоточенность на поведении. Простой пример воспитания — сказать: «Ты глупый» или «Ты отличный ребенок, который принял плохое решение». Очень трудно выбраться из-под стыда, потому что, если это ты, то каков потенциал для перемен?

ДС: Вы когда-нибудь изучали неврологические исследования того, как стыд выглядит в мозгу?

BB: Изучение стыда — это борьба, потому что, если бы вы действительно собирались изучать стыд, вы бы создали среду, в которой вы понимали бы, чем были чьи-то триггеры стыда, стыдили бы их и наблюдали за их поведением, что, очевидно, мы бы никогда не сделали. .Сказав это, есть несколько интересных исследований, посвященных стыду как социальной боли. Наш мозг регистрирует боль стыда точно так же, как физическую боль, что, на мой взгляд, увлекательно.

JS: Как мы обычно ведем себя, когда нам стыдно?

BB: Вам действительно придется вернуться к исследованиям Линды Хартлинг и Джин Бейкер Миллер, исследованиям, проведенным в Каменном центре в колледже Уэллсли, которые выявили три основных реакции на стыд: уходить, двигаться вперед и движется против него.Уходя в ответ на стыд, мы исчезаем в своей жизни, храним тайну и не говорим об этом. Движение к стыду — это выход, приятный людям. Движение против него означает использование стыда и агрессии, чтобы дать отпор — ты стыдишь меня, я возвращаюсь к тебе с чем-то обидным, болезненным или стыдным.

В моей работе мы называем их «щитами стыда». В Stone Center они называют это «стратегиями разъединения», что, на мой взгляд, очень блестяще, потому что это стратегии разъединения от боли стыда.Все три стратегии — а я применил все три — уводят вас от вашей подлинности и вашего настоящего «я».

Spiegel and Grau, 2015, 336 стр.

JS: Почему мы должны испытывать чувство стыда так, как вы описываете в своей книге, когда это так больно? Какая в этом польза?

BB: Стыд нуждается в трех вещах, чтобы расти экспоненциально: скрытность, молчание и осуждение. Это не подлинные ответы. Итак, справиться со стыдом, сохраняя при этом искренность и взращивая больше смелости, связи и сострадания в ваших отношениях, — вот что необходимо.Это сложная задача. Но одним из побочных продуктов способности конструктивно преодолевать стыд является то, что люди, которые по умолчанию выходят на другую сторону, чувствуют себя смелее, более связанными и сострадательными.

JS: В Rising Strong вы пишете о важности того, чтобы люди «роптали» свои истории, то есть больше вовлекались в сообщения, которые они себе рассказывают, и были более честными в отношении своих страхов и слабостей. Можете ли вы объяснить, чем урчание, которое, на мой взгляд, звучит как положительный момент, отличается от размышлений, которые могут быть признаком депрессии или других проблем?

BB: Отличный вопрос.Урчание на самом деле связано с проверкой реальности — критическим осознанием историй, которые мы придумываем, установлением фактов и любопытством к тому, что мы чувствуем. В отличие от пережевывания, урчание требует определенной степени внимательности. Я думаю о размышлениях как об отсутствии внимательности, потому что вы чрезмерно отождествляете себя с чем-то или игнорируете вещи. Но есть некоторая ориентация на цель в бормотании, чтобы найти правду в истории: что мне нужно понять о себе, что на самом деле происходит, каковы мои реальные пределы, и что является вымышленной частью моего повествования и где это приходящий из?

JS: Ваш подход чем-то отличается от осознанности?

BB: Мне нравится определение внимательности, данное Кристен Нефф, которое заключается в том, чтобы позволить себе погрузиться в эмоции, но не чрезмерно отождествлять себя с ними, присутствовать в происходящем, но не определяться ими.Вам нужно быть внимательным как часть процесса; но я думаю, что более важным элементом, который, как я думаю, не может быть задействована внимательность, является эмоциональное любопытство. Большинство из нас не выросли в семьях, где нас поощряли интересоваться своими эмоциями, задавать много вопросов, копаться, называть вещи. Так что эмоциональное любопытство — действительно большая часть того, что нужно.

JS: Что вы можете посоветовать людям, выросшим в семьях, где эмоции игнорировались или преуменьшались?

BB: Я верю в терапию.Я бы не справился с этой работой без действительно отличного терапевта. Я не думаю, что мы сможем выполнить эту работу в одиночку, потому что мы никогда не были предназначены для этого. Это не то, как мы устроены. Мы настроены на связь, начиная с зеркальных нейронов и далее, и в отсутствие связи возникают страдания. Итак, я думаю, что просто начать небольшие беседы с людьми, которым мы доверяем и которым мы небезразличны, и честно заявить о своем желании узнать больше и сделать больше, чтобы избавиться от стыда, — это хороший шаг. Все дело в том, чтобы поддерживать связь, пока мы находимся в процессе обучения.

JS: Одна вещь, которая поразила меня в вашей книге, — это то, как много людей говорили о опыте стыда в школах. Что можно сделать, чтобы этому противодействовать?

BB: Стыд по-прежнему используется в качестве основного инструмента управления классом. Около 85 процентов опрошенных нами мужчин и женщин могли вспомнить что-то настолько позорное, что случилось с ними в школе, что навсегда изменило их представление о себе как об учениках. И это потрясающе! Но около 90 процентов людей, с которыми мы беседовали, также могли назвать конкретного учителя, администратора или тренера, который прививал им чувство собственного достоинства, когда они боролись с этим.Я думаю, это говорит о силе тренеров и учителей.

Много стыда в школах не преднамеренно и не для того, чтобы причинить вред учащимся. Но важно поговорить об альтернативах его использованию. Когда с помощью стыда вы можете изменить свое поведение на гроши — а у вас переполненный класс, много стресса и давления вокруг подготовки к экзаменам — я думаю, у вас должны быть хорошие альтернативы. Мой муж — педиатр, и он часто говорит, что перед тем, как начать говорить с родителями о дисциплине, вы должны убедиться, что даете им инструменты, которые эффективно заменят то, что вы отбираете.

JS: Что, по вашему мнению, люди больше всего увлекут из вашей работы?

BB: Я больше всего на свете надеюсь, что он начнет разговор. Я надеюсь, что моя работа помогает людям чувствовать себя менее одинокими и дает им разрешение и язык, чтобы говорить о самых важных частях человеческого бытия — как о самых сложных, так и о самых прекрасных частях.

Позор на все это: Роман (9780743480956): Зейн: Книги

Глава первая: Сестры Уитфилд

Десять лет спустя

Хармони была стратегически расположена у бара, так что она могла видеть главный вход в BET Soundstage в Ландовере, штат Мэриленд.Как обычно, опоздали обе ее глупые младшие сестры. Именно по этой причине она никогда не соглашалась встретиться с ними за обедом в течение недели. Она знала, что они опоздают как минимум на полчаса, чертовски потратят около часа, чтобы поесть, потому что они будут слишком заняты своим громким ртом, и потратят еще пятнадцать минут на долгие прощания на стоянке.

Однако была суббота, так что все было хорошо. Кроме того, Хармони доставляло удовольствие отдыхать в баре в одиночестве. Ее замороженный дайкири был бомбой, она провела ранние утренние часы в салоне, поправляя волосы и ногти, а волшебство, действующее за стойкой бара, было таким красивым, что она хотела дать ему ванну с пеной при свечах, а затем лизать его насухо.На ней был новый черный дизайнерский брючный костюм, а на ней был тот плохой мальчик, золотые серьги-кольца и черные туфли-лодочки. Учитывая все обстоятельства, чего еще может желать систа?

Она обдумывала эту самую мысль и была наполовину загипнотизирована прекрасной задницей Гинувина, исполнявшей его исполнение Майкла Джексона «Она вышла из моей жизни», когда кто-то хлопнул ее по затылку.

Хармони развернулась на своем стуле, готовая клевать языком и, возможно, ударить коленом в пах.Вместо этого все, что она встретила, была ее сумасшедшая сестра.

«Брайс!» — воскликнула Гармония, нежно хлопнув ее по щеке. «Gurlllll, я собирался пойти к черту!»

«Гармония, дай мне передохнуть». Брайс закатила глаза. «Ты хорошо и чертовски хорошо знаешь, что твоя задница не собирается нападать на совершенно незнакомого человека. Удачливый и я, да. Незнакомец, нет».

«Хмм! Никогда не угадаешь. Я записываю те записи Тэ Бо. Время от времени я могу пнуть нукку».

«Черт возьми!» Брайс плюхнулся на табурет рядом с ней, выглядя измученным.

Хармони с трепетом оглядела сестру с головы до ног, гадая, как, черт возьми, она оказалась в облегающем белом боди, в котором она изображала. «Черт, Брайс! Ты носишь самую облегающую одежду, которую я когда-либо видел. Кто такие? ты должен быть? Малыш Ким или Фокси Браун? »

Брайс перевернул ей палец одной рукой, а другой помахал над сексуальной задницей барменом.

«Что я могу вам предложить?» он спросил. Брайса сразу же возбудил его низкий голос.

Она наклонилась над стойкой и была слишком очевидна, глядя на размер члена.«Ну, вообще-то, я бы выпил два напитка. Трахнул терновник с последующим оргазмом. Если, конечно, ты не хочешь прервать систу настоящей штукой».

«Блин, Бу!» Он сверкнул счастливой улыбкой, понимая, что уроды не всегда выходят ночью. «Так это так, а?»

«А ты это знаешь».

Он сосал зубы, как заключенный, приговоренный к смертной казни, который собирался получить свою последнюю еду, бургер без майонеза, и пошел к противоположной стороне бара, чтобы достать бутылку джина.

Гармония таращилась на их гетто-версию «Ромео и Джульетты». «Брайс, у тебя нет такта?»

«Совсем никакого такта», — гордо объявила Брайс и еще больше наклонилась над стойкой, чтобы посмотреть в задницу.

Он взглянул на Брайса через плечо, облизнулся и покраснел.

Хармони была пронизана ревностью, но ад замерзнет еще до того, как она признается в этом. Она втайне восхищалась тем, что Брайс так общался с мужчинами. Хармони была застенчивой, консервативной, но, опять же, у нее была агрессивная сторона.Она доказала это в выходные, посвященные Дню поминовения. Она закусила нижнюю губу, вспоминая о содеянном ею, и гадала, поверит ли ей хотя бы одна из ее сестер, если она прольется за обедом.

«Вот ваши напитки», — провокационно сказал бармен, ставя перед Брайсом два стакана и набитый на салфетке номер. «А вот мой номер. Позвоните мне как-нибудь, чтобы мы могли обсудить настоящее».

Он подмигнул и ушел.

«Вы знаете, что он плайя», — заметила Хармони.«Он даже не спросил, как тебя зовут. Что ты собираешься делать? Позвони ему и скажи:« Я тот парень, который был в белом наряде так плотно, что вы могли видеть мои лобковые волосы »?»

«Ты? просто завидую, потому что он хочет меня «.

«Я сомневаюсь в этом, сестренка! У этого человека, вероятно, больше сук, чем у электрической компании».

«Как угодно!»

Брайс и Хармони были заняты, рассматривая на видеоэкране женщину, похожую на матрону, когда Лаки скакал в спортивной бейсбольной майке Негритянской лиги и черных широких джинсах.Брайс подумал, что для BET Soundstage было так круто выводить на экраны людей, празднующих свои дни рождения и юбилеи. Большинство людей получают всего десять минут славы за всю свою жизнь, и это была одна из них.

Прежде чем Лаки успел даже попытаться обнять кого-нибудь из них, Хармони шевельнулась в сторону станции хозяйки, чтобы посмотреть, смогут ли они сразу достать столик в эту секунду, и Брайс вскочил и бежал с напитками в каждой руке.

«Ну, черт возьми, шика! Думаю, позже я покажу тебе сестринскую любовь!» Лаки с отвращением цокнула языком.

Брайс передумал, повернулся и сумел обнять Лаки, не проливая напитки. «Эй, сестренка! Как дела?»

Лаки ответил ей на объятия и легонько поцеловал ее в щеку. «Просто расслабься, сестренка. Хотя школа медицины надрывает мне задницу».

«Вы — Уитфилд, и Уитфилдс никогда не сдавался».

«Гурл, ты никогда не лгал».

«Вы двое сегодня приедете или как?» Гармония прошла мимо них, следуя за хозяйкой к их столику.

«Что с ней?»

«Черт возьми, если я знаю, Счастливчик», — ответил Брайс. «Вы знаете, что получается у Гармонии, когда вещи не идеальны. Она позволяет эмоциям клубиться внутри себя, как узел, а затем взрывается».

Лаки согласно кивнул. «Правда что!»

Как только они удобно устроились в кабинке со своим собственным маленьким персональным видеоэкраном, на котором воспроизводились различные музыкальные клипы, Хармони внезапно стала бодрой и почти напугала Лаки и Брайса до полусмерти.

«Итак, что у вас нового, дамы?» Она сияла на них своими большими глазами цвета сепии, и ее естественная красота никогда не была столь очевидной.»Как школа, Счастливчик?»

«Штраф.» Лаки произнесла только одно слово, потому что почувствовала, что поведение Хармони было спокойствием перед бурей. Она слишком много раз проходила через это испытание, чтобы не осознавать этого.

«Отлично!» Хармони открыла свое меню и взглянула на Брайса. «Как дела в инвестиционной фирме?»

«Все круто», — ответил Брайс, тоже ожидая, пока упадет второй ботинок. Ar

«Чудесно!»

Брайс и Лаки, которые сидели с одной стороны кабинки напротив Хармони, одарили друг друга таким ухмуренным взглядом.

Гармония проигнорировала их обмен. «Думаю, у меня будет бутерброд с крабовым пирогом с черными бобами и рисом. Мне нравится их рецепт риса»

Помимо того, что они заказали еду и еще раз выпить, за столом на несколько минут воцарилась тишина. Лаки провел тихое время, проверяя, как все братаны проходят мимо их столика или бездельничают в баре.

Отсутствие разговора стало для Брайса невыносимым. «Как дела в временном агентстве, Хармони?»

«Чудесно», — повторила Гармония.

Черт, опять не так уж и хорошо. Брайс сидел и пытался придумать способ сломать лед.

«Я не могу говорить тебе это достаточно часто, Хармони, но я очень горжусь тобой. Открытие собственного временного агентства и все такое».

Хармони скрестила свои недавно ухоженные руки на столе перед собой. «Спасибо, Брайс. Я тоже очень горжусь вами. Вы оба».

Лаки только наполовину обратил внимание. Она была замечена в видео Джона Би «Они не знают».

Хармони проигнорировала ее вопиющее игнорирование комплимента.«Так чем же молодое поколение делало в последнее время?»

Этот комментарий не остался незамеченным. Лаки положила руки на бедра по чистой привычке, хотя их никто не мог видеть под кабиной, впился взглядом в Хармони и возразил: «Ты всегда на ногах со стороны молодого поколения. Ты всего на три года старше. Брайс и на пять лет старше меня.

«Ну, я еще старше», — отрезала Хармони. «Я умоляю вас запомнить это».

«Умолять?» Лаки положила локти на стол и подперла подбородок ладонями.«Теперь я уверен, Брайс, и я готов к этому. Ты начинаешь вести себя чопорно и громко, только когда злишься».

«Я не злюсь!» Люди в соседних кабинках начали пялиться, поэтому Хармони понизила голос до почти шепота и повторила: «Я не расстроена».

«Как бы то ни было», — сказал Брайс и вернулся к просмотру видео.

Хармони решила, что она даже не собирается так гулять. Она им покажет. «К вашему сведению, в выходные, посвященные Дню поминовения, я сделал кое-что, что меня очень воодушевило.«Ну, вроде в приподнятом настроении.

« Правда? »- скептически спросил Брайс. -« Что это может быть? Ты вызвался накормить бездомных или заняться чем-то еще более священным? »

Хармони бросила кинжалы в Брайса сквозь глаза.« Очень смешно! »- усмехнулись Брайс и Лаки.« На самом деле, у меня был секс. Дикий, причудливый секс. Из тех, от которых ваши волосы вьются и выглядят так, будто вы проиграли драку с газонокосилкой.

Брайс и Лаки посмотрели друг на друга, прежде чем оба спросили: «И?»

Лаки добавил: «Ты трахал Закари. поскольку мама считала Билли Ди Уильямса самым сексуальным мужчиной на свете.»

» Простите меня, gurlfriend, — вмешался Брайс. — Но Билли Ди все еще самый сексуальный мужчина из ныне живущих. Вы видели, как его ягодицы выглядели в этих костюмах из «Красного дерева» и «Леди поет блюз»? »

« Мы с Закари расстались более месяца назад », — выпалила Хармони, набравшись смелости.

« Скажи что, Сестренка? »Брайс прислушивался, полностью забыв о Билли Ди.« Вы с Захари расстались? Fa reallllllllllllllll? «

» Да, мы сошлись во мнении, что наиболее реальным решением было расстаться.«

« Не могли бы вы убить громкие слова и просто взбодриться », — отрезал Лаки.« Достаточно сложно понять свою задницу в половине случаев и так. Почему вы расстались? Он пошел в центр только в витрину и на самом деле ничего не купил? »

Брайс и Лаки снова начали хихикать.

« Ты такой мерзкий », — прошипела Гармония.

« Хмм! Если бы ты только знал. Подождите, пока вы не услышите, что я получил на выходных в День поминовения. А еще лучше, это было больше похоже на то, что вошло в меня ».

« Что ж, то, что я сделал, превзошло все, что вы двое придурков сделали вместе », — с гордостью хвастался Брайс.«Хармони, твои волосы могли быть растрепаны, а мои тоже были бы взорваны, если бы у меня не было этого плетения мухи».

«Летать нормально». Хармони усмехнулся. «Лети, если человек, смотрящий на него, полуслеп на один глаз и не видит ни черта другим».

Брайс щелкнул Хармони пальцем. «Как бы то ни было, телка».

Лаки протянул руку над столом и дал Хармони высокую пятерку. «Хорошая, сестренка!»

Брайс закатила глаза и причмокнула.«Как я уже говорил, то, что я сделал, посрамило вас двоих. Мои волосы, как всегда, были прямыми, но потом мой макияж размазался как сумасшедший».

«Что это? Соревнования по мотыгам?» Хармони покачала головой. «Позор на все это!»

«Да ладно тебе, Хармони. Итак, у тебя есть какой-то виггер. Чертовски большая сделка», — упрекнула Брайс, делая еще один глоток оргазма.

«Ладно, Брайс, забудь. Я собирался рассказать тебе все это дерьмо, которое я натворил, но я бы не хотел тебя утомлять».

Глаза Лаки расширились, когда она вскочила на свое место.«Я хочу услышать о том дерьме, которое ты натворил! Кого ты трахнул? Ага? Кого ты трахнул?»

Хармони прикрыла лоб занавесками, пытаясь скрыть смущение, в то время как один из официантов разносил им тарелки с большого коричневого подноса.

Когда он оказался вне пределов слышимости, Хармони впился взглядом в Счастливчика. «Успокойся, черт возьми!»

«Это чертовски глупо». Брайс добавил ей два цента. «Хармони, возможно, и получил какой-то член, но ее задница не сделала ничего странного».

«Ты уверен во всем этом, Брайс?» Гармония бросила ей вызов.

«Я чертовски уверен». Гармония снова начала метать в глаза кинжалы. Брайс добавил к травме оскорбление. «Черт возьми, Захари, вероятно, бросил тебе задницу, потому что ты до чертиков надоедал ему в постели».

Лаки ударила Брайс локтем по ребрам. «Это удар ниже пояса, даже для тебя».

Брайс обратила свое внимание на раскаленное на пару блюдо с запеченной рыбой. «Что бы ни!»

Лаки начала есть свои каджунские креветки, но Хармони даже не взяла вилку.

«Гармония, не могла бы ты перестать так пялиться на меня, пока я пытаюсь есть?» Брайс закатила глаза и высунула язык.«Ты действуешь мне на нервы. Блин, если взгляды могут убить».

«Если бы взгляды могли убить, ты был бы мертвым хулиганом. И держи свой мерзкий язык во рту. Нам не нужны микробы, плавающие по всей нашей еде. Невозможно сказать, где был твой язык в последнее время. »

«Как угодно!» Брайс отхлебнул. «Это было место, где не был твой язык. Это чертовски уверено. Облизываешь весь большой, сочный, слоновий член. Твоя задница слишком изящна, чтобы сосать член. Вот почему Захари улетел в курятник.«

Хармони отодвинула свою нетронутую пластину в сторону. Счастливчик хотел, чтобы у нее были волосы, как у Брайса, в качестве защитного шлема от словесных пуль, которые собираются выстрелить. К ее большому удивлению, голос Хармони был довольно спокойным.« Хорошо, Брайс ». . Раз уж вы думаете, что у вас бомба между ног и у вас такая захватывающая сексуальная жизнь, развлекайте меня. Скажи мне, расскажи нам, чем ты занимался на выходных, посвященных Дню поминовения.

«Нет, ты иди первым, Хармони», — ответил Брайс. Вы беспокоитесь, что я мог сделать что-то более эротическое, чем вы? »

« Эротика? Чили, пожалуйста! Самое близкое к эротике — это заказать кружевные комоды из каталога Victoria’s Secret.«

» Хм, как я и подумал, — ответила Хармони. «Цыпленок!»

Лаки засмеялась и начала хлопать локтями, почти стукнув тарелку Брайса об пол.

Брайс поймал ее. быть чертовски заинтересованным, я с радостью вам скажу. Но есть одно условие.

«Какое?» — спросила Хармони, приподняв бровь.

«Если я скажу вам двоим, что я сделал в День поминовения, вы оба должны сделать то же самое и ничего не сдерживать. «

« Сделка », — согласился Счастливчик.

Гармония кивнула и тоже согласилась. «Иметь дело.»

«Круто! Итак, мы не уходим отсюда, пока вся грязь не улетит. Точка!» Брайс отодвинула тарелку, чтобы у нее было немного места, пока она рассказывала о своем эротическом приключении.

«Эй, вот оно. По иронии судьбы, все началось с того, что этот нукка назвал меня сукой».

Хармони ухмыльнулась. «Цифры!»

Авторские права и копия; 1999, 2001 Зейн

Не позволяйте стыду превращаться в саморазрушительную спираль

После серьезной ошибки естественно стыдиться.Но стыд — это также сильно разрушительное чувство. Оставленный гноиться, он может оказать глубокое влияние на наше психологическое благополучие. Это скрыто за виной; он скрывается за гневом; его можно замаскировать под отчаяние и депрессию. Как мы можем научиться отпускать это? Вообще говоря, в борьбе со стыдом есть две дезадаптивные стратегии: атакует себя или атакует других . Изначально враждебность направлена ​​внутрь («я никчемный», «я никогда не был хорошим»). Но затем, пытаясь почувствовать себя лучше, некоторые люди начинают защищаться и отрицать это.Другие могут попытаться компенсировать это тем, что будут исключительно любезны; ублажая других, они надеются улучшить свое чувство собственного достоинства. Лучше всего найти истинный источник нашего стыда, а затем практиковать сострадание к себе. Спросите себя: я бы разговаривал с другом так, как говорю сейчас сам с собой? Не забывайте о своем чувстве стыда в перспективе, чтобы укрепить устойчивость и жить своей самой настоящей жизнью.

Стивена, вице-президента по операциям в медиа-компании, попросили рассказать о программе цифровой трансформации организации перед 100 высшими руководителями во время ежегодного семинара по стратегии.Поскольку публичные презентации никогда не были его сильной стороной, Стивен потратил невероятно много времени на подготовку к мероприятию. Но, несмотря на эти приготовления, он отключился, когда подошла его очередь говорить. Его презентация была такой неуклюжей и запутанной, что Стивен не мог вынести работы на следующий день… или на следующий день после этого. Сложный набор эмоций, которые испытывал Стивен, получил простое название: стыд.

Учитывая то, как мы реагируем на стыд, неудивительно, что корни этого слова происходят от более старого протоиндоевропейского слова, означающего «покрывать».«Чувство стыда вызывает ассоциации с желанием спрятать лицо за руками, отчаянным желанием убежать или даже надеждой, что земля поглотит нас. В основе чувства стыда лежит ощущение того, что мы открыты — либо другим, либо самим себе. Нет другого чувства более беспокоящего или разрушительного для меня.

После серьезной ошибки естественно стыдиться. И тем не менее, позвонить больным, как Стивен, — это не ответ. Вместо этого вам нужно понять это чувство и найти способ отпустить его.

В кроличью нору

Люди, которые патологически чувствуют стыд, склонны усваивать и чрезмерно персонализировать все, что с ними происходит. Они не могут видеть вещи в перспективе. Когда что-то идет не так, они говорят себе: «Я виноват в том, что случилось. Это полностью моя вина. Они не только унижают себя, но и чувствуют себя беспомощными и не думают, что могут что-то сделать, чтобы изменить ситуацию. Внутренний критик в их головах постоянно судит и критикует их, говоря, что они неадекватны, неполноценны или никчемны.

Это может иметь огромное влияние на наше психологическое благополучие. Чрезмерное чувство стыда лежит в основе многих психопатологий. Это скрывается за виной; он скрывается за гневом; его можно замаскировать под отчаяние и депрессию. Поскольку люди редко говорят о переживаниях стыда, стыд сложно обнаружить, тем более что он проявляется в таком большом количестве маскировок.

Вы и ваша команда Серия

Устойчивость

Вообще говоря, в борьбе со стыдом мы можем наблюдать две основные стратегии: атаковать себя или атаковать других .Первоначально во время переживания стыда враждебность направлена ​​внутрь, по отношению к себе («я никчемный», «я никогда не был хорошим»). Некоторые люди, такие как Стивен, уходят далеко от реального мира. Но в попытке осознать то, что воспринимается как постыдное, некоторые люди набрасываются на других и обвиняют других, проявляя реакцию избегания, защиты и отрицания. Другие пытаются компенсировать чувство стыда или неполноценности, пытаясь исключительно отдавать; ублажая других, они надеются улучшить свое чувство собственного достоинства.Хотя эти различные сценарии могут временно помочь человеку чувствовать себя менее стыдно, в конечном итоге они могут усугубить ситуацию. Не обращаясь к источнику стыда, запускается самоусиливающаяся петля отрицательной обратной связи, посредством которой стыд проникает в суть того, кем является человек.

Истоки стыда

Учитывая распространенность этой эмоции в разных возрастах и ​​культурах, какова адаптивная цель стыда? С эволюционной точки зрения мы могли бы предположить, что стыд развился в условиях, когда выживание зависело от людей, соблюдающих определенные нормы.Им нужно было объединиться, чтобы эффективно действовать как группа и лучше справляться с ужасающими силами природы. Во времена палеолита стыд был бы способом установить иерархию группы, чтобы создать лучший способ сотрудничества. Это был бы эффективный механизм для установления четкого рейтинга доминирования и подчинения. Интересно, что эти производные от ранних животных моделей поведения все еще можно наблюдать сегодня, когда мы склонны принимать послушную позу из-за стыда, когда мы подчиняемся силе и осуждению других.

С точки зрения психологического развития стыд можно рассматривать как сложную эмоциональную реакцию, которую люди приобретают во время раннего воспитания детей, когда дети полностью зависят от связи со своими опекунами. Это очень простая эмоция: дети стремятся оправдать ожидания своих родителей, и, не справившись с этим, испытывают стыд. У детей раннего возраста проявляется чувство стыда, которое может перерасти в настоящий стыд в течение первых трех лет жизни.

В конечном итоге стыд может служить определенной цели, если он означает, например, что малышу стыдно после того, как его отругали за то, что он наехал на пробку.Поскольку мозг малышей недостаточно развит, чтобы понять, что движение опасно, чувства стыда достаточно, чтобы они не подвергали себя опасности снова. Но стыд — это еще и ужасное чувство. Дети, которых постоянно критикуют, сурово наказывают, игнорируют, бросают или иным образом подвергают жестокому обращению, быстро понимают, что они неадекватны, неполноценны или недостойны. Эти постыдные переживания повреждают корни, из которых растет самооценка. Такой дисфункциональный стиль воспитания может заставить детей стыдиться.Такой стыд очень трудно преодолеть. Формирующие раны детства — шрамы от насмешек, издевательств или остракизма со стороны родителей, сверстников и других — могут закрепиться в нашей личности.

Работа со стыдом

Чем сильнее наше переживание стыда, тем больше мы чувствуем себя вынужденными скрывать эти аспекты от других и даже от самих себя. Таким образом, первый шаг — выявить все, что кажется постыдным. В конце концов, никогда не обнаженная рана никогда не заживет.Если рана достаточно глубокая, возможно, вам потребуется обратиться за помощью к психологу или терапевту. Возможность обнаружить истоки переживаний, подобных стыду, подготовит почву для большего контроля над своей жизнью, поскольку вы настроитесь на то, что вызывает эти реакции стыда.

Второй шаг — развивать сострадание к себе — принять то, что вы есть, и относиться к себе так же уважительно и чутко, как вы относитесь к другим. Например, если бы один из друзей или непосредственных подчиненных Стивена провалил их презентацию, он бы поддержал.«Вы очень старались, но позволили своим нервам взять над собой верх», — мог бы сказать он, или «Вы поправитесь, если будете больше практиковаться. Давай наймем тренера по публичным выступлениям. Когда вам стыдно, спросите себя: стал бы я разговаривать с другом так, как говорю сейчас сам с собой? Этот вопрос может помочь вам распознать, когда спираль негативных мыслей берет верх, и бросить вызов вашему мышлению, основанному на стыде.

Участие в этих корректирующих эмоциональных переживаниях (как они называются в психологии) может помочь вам улучшить самооценку, усилить чувство собственного достоинства и принадлежности, способствовать большему принятию себя и уменьшить нездоровые реакции на стыд, такие как как отход и контратака.

Стыд — это часть человеческого опыта. Если смотреть на чувство стыда в перспективе, это избавит вас от пагубной склонности к самообвинению и, в конечном итоге, поможет примириться со своей теневой стороной. Знание того, что вы достаточно хороши, достойны внимания и заслуживаете любви и признания, имеет важное значение для выработки устойчивости и ведения своей наиболее подлинной жизни.

Стыд и вина — разные эмоции за прошлые проступки

Если в штате Канзас сенатор.. Джин Суэллентроп хочет загладить свою вину, он не может застрять в чувстве стыда. Джон Ханна Ассошиэйтед Пресс

В ее колонке от 14 апреля: «Какой позор; Кажется, слишком многим людям не хватает эмоций », — сетует Шерри Кюл на отсутствие стыда в нашей сегодняшней культуре. Она описывает стыд как тошнотворное чувство после того, как «что-то вы сделали или сказали, серьезно желая повернуть время вспять и исправить свой вопиющий поступок».Хотя она признает, что это чувство доставляет удовольствие, она утверждает, что бросание «бомбы позора» в других — это эффективный способ отбросить наши моральные компасы назад к истинному северу.

Люди, подавите детонаторы. Позор другим и чувство стыда не меняют нас и не побуждают загладить свои прошлые поступки. На самом деле они мешают нам делать именно это, поскольку заставляют нас просто чувствовать себя недостойными внимания и любви других.

Пожалуй, ведущим мировым экспертом по стыду является д-р.Брен Браун. Ее исследования, а также другие исследования в этой области открыли нам опасность стыда. Это сильно коррелирует с зависимостью, издевательствами, анорексией, булимией и членовредительством. У женщин стыд часто проявляется как негативное отношение к телу, а у мужчин — как необоснованная агрессия. Исследователи также показали, что мозг реагирует на социальное неприятие так же, как и на сильную физическую боль.

Стыд — это всепоглощающее ощущение того, что в самом сердце вы безнадежно сломаны и не подлежите ремонту.Это чувство настолько ошеломляющее, что любое чувство раскаяния теряется в его масштабах. Если есть такая вещь, как «бомба позора», то это не умная бомба, которая поражает точную цель, а тупая бомба, взрыв которой наносит ненужный урон.

Я думаю, что Кюль на самом деле хочет и часто описывает в своих статьях чувство вины, а это не то же самое, что стыд. Браун говорит, что в то время как стыд — это чувство, что «я плохой», вина — это ощущение, что «я сделал что-то плохое». Вместо того чтобы делать обобщения о самом нашем существе и ценности, как это делает стыд, вина вместо этого сосредотачивается на конкретном поведении и действиях.Без стыда, подавляющего нас умственно и эмоционально, чувство вины позволяет нам увидеть, что мы сказали или сделать, почувствовать вину за это, а затем приступить к тому, чтобы попросить прощения и исправить ситуацию.

Я был пастором семь лет и слышал признания многих — о том, чего они стыдились, и о вещах, в которых они чувствуют себя виноватыми. Те, кто испытывают стыд, часто делают это не из-за порочности того, что они сделали, а из-за порочности того, что с ними сделали, или из-за резкости реакции других, когда они узнали об этом.Даже если пристыженные сделали или сказали что-то, что они хотят исправить, они не могут добиться покаяния и возмещения ущерба, потому что стыд парализует. С другой стороны, люди с нечистой совестью вынуждены признать свои ошибки и исправить их. Мы называем это покаянием в церкви, а способность сделать это — дар и цель от Бога.

Итак, используя ее пример сенатора из Канзаса Джина Суэллентропа, я надеюсь, что он не чувствует стыда после того, как был арестован за пьяное руководство полицией в погоне по автомагистрали между штатами.Я так же разочарован, как и все остальные, что лидер нашего штата принимает эти безрассудные (но, к счастью, безотказные) решения. Вождение в нетрезвом виде — это другой вид тупой бомбы, взрыв которой наносит ненужный ущерб другим. Но я не хочу, чтобы ему было стыдно. Я не хочу, чтобы он там застревал. Но я действительно надеюсь, что угрызения совести побудят его исправить положение и проявить большую осмотрительность, двигаясь вперед.

Кюль спрашивает, может ли общество функционировать без стыда. Если исследования и опыт что-то мне говорят, так это то, что общество может не только функционировать, но и будет делать это лучше, не парализованное стыдом, но позволяющее чувству вины — за сказанное и невысказанное, за сделанное и невыполненное — помочь нам направить нас на север.

Преподобный Д-р Брэндон Фрик из Олафе — рукоположенный служитель Слова и Таинств в пресвитерианской церкви (США).

Работа со стыдом при лечении от наркозависимости

Положительный прогресс, достигнутый людьми при лечении от наркозависимости, часто омрачен чувством вины или стыда из прошлого. Зависимость заставляет людей делать то, о чем они сожалеют, но когда это сожаление превращается в стыд, оно может стать нисходящей спиралью. Справиться со стыдом при избавлении от зависимости — это единственный способ успешно вести здоровый образ жизни.

Вина против стыда В лечении от наркозависимости

Сожаление о прошлом не обязательно приравнивается к стыду. Это чувство вины до тех пор, пока оно не перерастает в презрение к себе. Психологи определяют вину человека как восприятие того, что предыдущее поведение было плохим. Проступок или проступок пассивно приписывается окружающей среде или интоксиканту. Это не эквивалентное суждение о человеке, который это сделал. Вина оценивает действия, но не приводит к всеобъемлющему суждению об актере.

Стыд, с другой стороны, — это ощущение, что прошлое определяет вашу текущую ценность. Если в вашем прошлом есть пристрастие, вы можете чувствовать себя недостойным лучшего или неполноценным по сравнению с другими. Ваша личность может стать скорее признаком наркомании, чем истинным макияжем вашего персонажа.

К сожалению, продолжающийся стыд часто сменяется рецидивом.

Очарование стыда

В процессе лечения зависимости люди обычно признают зависимость с сопутствующим самоуничижением.Социальная стигма зависимости делает это понятие легким для уклонения. Ненависть к себе может быть заявлена ​​открыто, а может быть скрыта в оправданиях или объяснениях. Эти вещи быстро превращаются в мысли о беспомощности и отчаянии. Лечение зависимости призвано побороть эти негативные эмоции, но стыд — достойный противник.

Чувство стыда во время выздоровления — это нормально, но это может стать другим типом зависимости. Может быть, это ошибочный способ исправить ошибки, а может быть, это способ мозга увести вас с дороги к выздоровлению.В любом случае стыд бесполезен, и с ним нужно бороться, чтобы преодолеть зависимость.

Работа с реальностью

Излечение от зависимости невозможно без признания прошлых действий, поэтому легко поверить, что стыд — это данность. Лечение — это не праздник прошлого, это праздник настоящего и будущего. Это мир, в котором полно надежд и развита личная гордость. Вы не являетесь своей зависимостью, независимо от того, сколько времени на это у вас отнимали, но из-за стыда может показаться, что все потеряно.

Преодоление стыда — это процесс, который для каждого человека выглядит по-разному, но, безусловно, требует некоторого общения. Вы должны говорить о своем стыде в обстановке, где этот стыд может быть услышан и погашен. Каждый чуткий слушатель может помочь преодолеть стыд и избавиться от него. В некоторых случаях это может сводиться только к сожалению или вине. В других случаях он может приходить и уходить с погодой. Вот почему системы долгосрочной поддержки со сверстниками необходимы для успеха лечения зависимости.

Жизнь без стыда

Самые успешные люди в жизни пережили и преодолели неудачи. Вы просто начинаете это путешествие, когда начинаете лечение от зависимости. Оглядывание назад может быть частью процесса, но жить прошлым — это совсем не то, что нужно. Прошлое закончилось, но борьба будет продолжаться. Стыд только усиливает эту борьбу.

Итак, как вы можете жить без стыда во время выздоровления от зависимости? Это не произойдет в одночасье, но есть много способов начать, в том числе:

  • Связь с вашей системой поддержки: Это означает разговор с людьми, которые могут слушать чутким ухом.Эти важные члены вашей системы поддержки не спешат судить или давать советы. Скорее, они рассматривают вашу ситуацию и человека, которым вас знают. Когда у вас есть ухо человека, который слушает без осуждения, вы помните, что ваше прошлое — это просто набор историй, которые привели вас на путь выздоровления. Будущее полно надежд.
  • Очистите свой стыд письменно: Осознанное осознание того, что вам нужно простить себя, очень отличается от того, чтобы делать это на самом деле. Стыд плетет запутанную паутину «если только» и «но».Создание повествования о стыде может помочь вам вернуть свое прошлое к уровню внешнего опыта, а не внутренней идентичности. Это работает аналогично общению с вашей группой поддержки. Это просто сказки. Когда они будут на бумажном носителе (или на экране компьютера), они будут больше походить на то, что вы сделали, а не на того, кем вы являетесь.
  • Найдите себя в новом хобби: Многие люди, проходящие курс лечения от зависимости, преследуют новые хобби или увлечения, которые у них были до того, как зависимость стала распространяться.Это может быть отличным способом изменить свою идентичность от стыда до самосовершенствования. Изучение нового помогает человеку смотреть в будущее. У вас есть будущее, и изучение чего-то нового заставляет ваш мозг принять этот факт.

Учет различий в округе Ориндж

Осознание того, что вы не одиноки в своей зависимости, может помочь вам преодолеть стыд. Статистика округа Ориндж за 2017 год показала, что уровень смертности от наркотиков и алкоголя ниже, чем в среднем по стране.Но даже тогда более 50 тысяч человек были госпитализированы из-за передозировки. Это показывает, что зависимость — не редкость, и округ Ориндж имеет поддержку, которая поможет вам на вашем пути к выздоровлению.

Пандемия ухудшила психическое здоровье многих людей, что усугубило проблемы и препятствия на пути к выздоровлению. Фонд Кайзера сообщает, что 12% людей увеличили употребление алкоголя или психоактивных веществ за это время. Люди обращались к наркотикам и алкоголю, чтобы облегчить стыд, связанный с потерей работы, или уменьшить стресс, связанный с неопределенными временами.

Если вы являетесь жителем округа Ориндж, возможно, вы ищете помощь, которую обещали алкоголь или наркотики, но никогда не оказывали. Возможно, вам стыдно за предыдущие действия. Каким-то образом этот стыд заставил вас вернуться к своей зависимости от временного облегчения, что затем ведет к еще большему стыду. В Лечебном центре Covenant Hills мы понимаем этот цикл и знаем, что ваша зависимость не определяет вас. Свяжитесь с нами сегодня, и мы поможем вам жить жизнью, свободной от цепей зависимости.

Что такое токсичный стыд?

Когда стыд становится ядовитым, он может разрушить нашу жизнь.Каждый испытывает стыд то одно, то другое. Это эмоция с физическими симптомами, как и любые другие, которые приходят и уходят, но когда она серьезная, она может быть чрезвычайно болезненной.

Сильное чувство стыда стимулирует симпатическую нервную систему, вызывая реакцию борьбы / бегства / замирания. Мы чувствуем себя незащищенными и хотим спрятаться или реагировать гневом, чувствуя при этом глубокое отчуждение от других и хороших частей себя. Мы можем быть неспособны ясно мыслить или говорить и быть поглощенными ненавистью к себе, что усугубляется тем, что мы не можем избавиться от себя.

У всех нас есть свои особые триггеры или точки нежности, которые вызывают чувство стыда. Интенсивность нашего опыта также варьируется в зависимости от нашего предыдущего жизненного опыта, культурных убеждений, личности и активирующего события.

В отличие от обычного стыда, «внутренний стыд» висит повсюду и изменяет нашу самооценку. Стыд стал «токсичным» — термин, впервые введенный Сильваном Томкинсом в начале 1960-х годов в его научном исследовании человеческого аффекта. Для некоторых людей ядовитый стыд может монополизировать их личность, в то время как для других он лежит за пределами их сознательного понимания, но может быть легко спровоцирован.

Характеристики токсичного стыда

Токсический стыд отличается от обычного стыда, который проходит через день или несколько часов, следующим образом:

  • Он может скрываться в нашем подсознании, так что мы не осознаем, что стыд у нас .
  • Когда мы испытываем стыд, он длится намного дольше.
  • Чувства и боль, связанные со стыдом, более сильны.
  • Для его запуска не требуется внешнего события. Наши собственные мысли могут вызвать чувство стыда.
  • Это ведет к спирали стыда, вызывающей депрессию, чувство безнадежности и отчаяния.
  • Он вызывает хроническую «тревогу стыда» — страх испытать стыд.
  • Оно сопровождается голосами, образами или убеждениями, возникшими в детстве, и связано с негативной «историей стыда» о нас самих.
  • Нам не нужно вспоминать первоисточник непосредственного стыда, который обычно берет начало в детстве или предыдущей травме.
  • Это вызывает глубокое чувство неполноценности.

Убеждения, основанные на стыде

Фундаментальное убеждение, лежащее в основе стыда, состоит в том, что «меня нелюбви, я не достоин связи». Обычно внутренний стыд проявляется как одно из следующих убеждений или их разновидность:

  • Я глуп.
  • Я непривлекателен (особенно для романтического партнера).
  • Я неудачник.
  • Я плохой человек.
  • Я мошенник или подделка.
  • Я эгоистка.
  • Я не достаточно (это убеждение применимо ко многим областям).
  • Ненавижу себя.
  • Неважно.
  • Я неисправен или не отвечаю требованиям.
  • Я не должен был родиться.
  • Меня не любят.

Причина токсического стыда

В большинстве случаев стыд становится интернализованным или токсичным из-за хронических или интенсивных переживаний стыда в детстве. Родители могут непреднамеренно передать свой стыд своим детям посредством вербальных сообщений или невербального поведения. Например, ребенок может чувствовать себя нелюбимым в ответ на депрессию, безразличие, отсутствие или раздражительность родителей или чувствовать себя неадекватным из-за соперничества или чрезмерной коррекции поведения родителей.Дети должны чувствовать, что их любят оба родителя. Когда эта связь нарушается, например, когда ребенка жестко ругают, дети чувствуют себя одинокими и стыдятся, если только узы любви между родителями и детьми не восстанавливаются в ближайшее время. Однако, даже если стыд был усвоен, его можно преодолеть с помощью более позднего положительного опыта.

Если не вылечить, токсический стыд может привести к агрессии, депрессии, расстройствам пищевого поведения, посттравматическому стрессу и зависимости. Это порождает низкую самооценку, беспокойство, иррациональное чувство вины, перфекционизм и созависимость, а также ограничивает нашу способность получать удовольствие от отношений и профессионального успеха.

Мы можем излечиться от ядовитого стыда и повысить самооценку. Чтобы узнать больше о том, как это сделать, и о восьми шагах к исцелению, прочтите Преодоление стыда и созависимости: 8 шагов к освобождению истинного себя .

© Дарлин Лансер, 2015

Стыд, связанный со здоровьем: аффективный детерминант здоровья?

Введение

Хотя стыд был определен как мощная сила в клинической встрече и переживании болезни, 1, 2 любопытно, что он остается как недостаточно теоретически обоснованным, так и обычно непризнанным в контексте здоровья и медицины.3 Как Дарби и др. 4 отмечают, что, несмотря на «частое возникновение» стыда в медицинских учреждениях, «удивительно мало исследований», изучающих влияние стыда и других негативных эмоций самосознания. Комментируя это очевидное несоответствие клинической важности и медицинской незаинтересованности, Davidoff3 назвал стыд «слоном в комнате» в контексте здравоохранения. Однако другие дисциплины (особенно психология, философия и социальные науки) менее сдержанно относятся к более строгому анализу причин и последствий стыда.В новых публикациях по этим дисциплинам подчеркивается, что стыд часто играет важную роль при рассмотрении состояния здоровья человека.

В этой статье мы преследуем двоякую цель. Во-первых, мы предлагаем использовать идеи из вышеупомянутой новой литературы и из эмпирических работ других, чтобы утверждать, что эмоциональные или аффективные состояния, в частности стыд, могут оказывать влияние на здоровье, болезнь и поведение, связанное со здоровьем. Поступая таким образом, мы будем утверждать, что стыд, связанный с телом или болезнью, увеличивает бремя болезни, и что стыд сам по себе может быть прямой причиной плохого здоровья.Чтобы подкрепить это утверждение, мы обозначим ряд процессов или механизмов, посредством которых стыд может воздействовать на здоровье людей. Мы схематизируем их следующим образом: (1) поведение острого избегания стыда; (2) хронический стыд, связанный со здоровьем; (3) угроза стигмы и социального статуса и (4) биологические механизмы. Эти заголовки являются простыми дескрипторами и не предназначены для создания впечатления, что они относятся к автономным объектам. Скорее, все они существенно взаимосвязаны, но здесь были индивидуализированы для обеспечения концептуальной ясности.

Во-вторых, мы постулируем, что есть правдоподобные аргументы в пользу того, чтобы стыд рассматривался как детерминант здоровья. ВОЗ определяет детерминанты здоровья как «совокупность поведенческих, биологических, социально-экономических и экологических факторов, которые влияют на состояние здоровья людей или групп населения» 5. Среди множества определяемых детерминант входят социальная, физическая и экономическая среда, а также личность человека характеристики. Хотя эмоциональные черты или поведение не упоминаются, похоже, нет веских оснований не допускать, чтобы аффективные состояния рассматривались как существенно влияющие на здоровье.По сути, мы утверждаем, что стыд настолько вездесущ, настолько разъедает личность и настолько потенциально вреден для здоровья, что очень полезно рассматривать его как аффективную детерминанту здоровья. Мы включаем оценку значения нашего тезиса, в том числе для индивидуальной встречи врача и пациента, а также для политики общественного здравоохранения в целом.

Наконец, мы обрисовываем ряд направлений исследований, которые могут быть использованы для дальнейшего изучения стыда, связанного со здоровьем. Говоря о терминологии, в этой статье мы используем «аффект» и «эмоцию» как взаимозаменяемые термины.Это может быть проблематично для некоторых теоретиков, считающих, что они представляют разные концепции. Однако, согласившись с Греко и Стеннером 6, мы не считаем, что это различие по своей сути полезно или особенно разоблачающе в данном контексте.

Стыд

Стыд рассматривается как отрицательная эмоция, которая возникает, когда кто-то видится и оценивается другими (независимо от того, присутствует ли он, возможен или воображается) как некорректный в каком-либо решающем отношении или когда некоторая часть его личности воспринимается быть неадекватным, неуместным или аморальным.Это то, что называется эмоцией самосознания, поскольку объектом стыда является он сам, и, кроме того, это связано с осознанием того, как другие люди видят себя.7, 8 Переживания стыда разнообразны и многочисленны по своему выражению. В результате «стыд» часто используется в качестве обобщающего термина для обозначения целого «семейства эмоций», начиная от «легчайшего приступа смущения и кончая жгучей болью умерщвления» 9. переживания самосознания, такие как смущение, унижение, досада, унижение, чувство неполноценности или низкая самооценка.10, 11 Интенсивность и выражение переживания стыда зависит от множества факторов, включая культуру, происхождение, семейный опыт, личность и непосредственный контекст. В общем, стыд отличается от вины акцентом на человеке, а не на действии. Вина возникает тогда, когда человек плохо себя чувствует из-за действия или того, что он сделал, стыд — за того человека, которым он является.9

Утверждается, что, поскольку стыд связан с основной личностью, он является одним из самых сильных и значительных эмоциональных переживаний.9 В момент стыда человек чувствует себя ущербным или неполноценным, и ему кажется, что другие тоже это видят. В результате стыд связан не только с угрозами личности, но, что очень важно, с угрозами социальным связям12. Стыд может угрожать чувству принадлежности и принятия в межличностном контексте13, а также в социальном и политическом контексте14. в результате возникает отчуждающий и изолирующий опыт, который далеко не тривиален, часто вызывает глубокое беспокойство и является причиной значительного страдания.Как отмечает Гехерт Пирс, «за чувством стыда стоит [] страх быть брошенным, смерть от эмоционального голода» 15, 16. Нортроп17 повторяет это утверждение, утверждая, что в случаях стыда и стигмы «социальная смерть и фактическая смерть неминуемы. конвергентный ». Угроза стыда может быть хуже, чем угроза физической боли или даже смерти.9, 18

Хотя стыд сигнализирует о серьезной социальной угрозе, он также создает узы для человека, испытывающего его, поскольку показывать, что он испытывает стыд, само по себе стыдно.В результате симптомы стыда провоцируют спираль стыда или «петлю», в которой, когда стыд возникает, он провоцирует еще больший стыд12. Стыд, таким образом, является повторяющейся эмоцией; его возникновение ведет к усилению или умножению самого себя.19, 20 Следовательно, стыд — это эмоция, которую обычно старательно избегают (как индивидуально, так и коллективно), а если это невозможно, ее скрупулезно игнорируют. Люди стараются изо всех сил избегать стыда (или даже упоминать прошлые примеры стыда) 21, даже если это избегание означает причинение вреда или причинение вреда самому себе.

Помимо молчания или скрупулезного обхода, стыд часто является «неопознанной» или «скрытой» эмоцией, которая не проникает в сознание, но, тем не менее, часто присутствует19. чтобы идентифицировать это как стыд или, возможно, просто не будет, и существует внутренняя связь между стыдом и механизмом отрицания. В этих случаях стыд «обходится», и другие аффекты, такие как гнев, вина, депрессия, сомнения или чрезмерное проявление гордости через нарциссизм, вступают во владение.14, 22 Хорошо известно, что когда стыд возникает или даже когда он просто предвидится, активируются мощные «сценарии» или «базовые модели поведения, которые управляют нашими реакциями» .9 Хотя некоторые из этих сценариев позволяют стыд проявляется, другие используют отрицание или обход в качестве механизмов выживания. Натансон9 описывает четыре основных сценария стыда: постыдное отстранение, мазохистское подчинение, нарциссическое избегание стыда и ярость уязвленной гордости. Благодаря этой схеме паттернов реакции возникает широкий спектр поведенческих форм, которые помогают справиться с предполагаемыми угрозами социальным связям и своей личности, которые испытывает стыд, независимо от того, насколько они легкие или интенсивные.

Общим для этого разнообразного набора ответов и реакций является то, что стыд создает ощущение повышенной видимости и, как следствие, имеет тенденцию вызывать сокрытие — скрывать свой стыд и скрывать то, чего стыдно. В то же время стыд также вызывает «когнитивный шок», если использовать формулировку Натансона23, которая «успевает подорвать познание [и] высшие корковые функции». Короче говоря, стыд (или даже просто угроза стыда) вызывает состояние паники, когда «необходимость» (скрывать или утаивать), которую вызывает стыд, преобладает над рациональным мышлением и моральным рассуждением.24, 25 В своем болезненном состоянии разоблачения и постоянного самореференции опозоренный человек часто не имеет когнитивных ресурсов, чтобы действовать как отзывчивый и ответственный агент, достоверно настроенный на потребности себя и своего сообщества других26. стыда обычно избегают и скрывают, даже если эти меры потенциально влекут за собой нанесение вреда себе или другим.

Стыд, связанный со здоровьем

То, что аффективные состояния влияют на здоровье и болезнь, хорошо понимали древние врачи.И теория четырех юморов Гиппократа, и концепция «страстей» Галена указывают на значительную историческую оценку взаимосвязи между эмоциями, болезненностью и смертностью. Действительно, «тяжелые эмоциональные реакции» рассматривались как причина таких заболеваний, как «инсульт, деформированные роды, безумие, астма, язвы и даже смерть» 27. просвещение. Как отмечает Штернберг: «Представление о том, что эмоции могут иметь какое-то отношение к болезни, стало рассматриваться современной наукой с пренебрежением и легким весельем — магическое мышление, а уж точно не идеи, которые должны приветствоваться серьезным ученым».27 В тех редких случаях, когда к эмоции обращались напрямую, «она обычно ассоциировалась с примитивным, воплощенным, женским» 6.

В результате этих тенденций наблюдается нехватка современных научных работ о стыде и его последствиях в контексте здравоохранения и медицины. Однако недавно было признано, что пациенты часто рассматривают свои болезни как личные недостатки или как результат личных недостатков.1 Это неудивительно, поскольку многие болезни продолжают нести значительную стигматизацию28, а « недостатки » физического тела часто можно истолковать. как знак позора, дисквалифицирующий, как выразился Гоффман29, «человека… от полного общественного признания».Опыт стигмы, связанной со здоровьем, решающим образом связан с опытом стыда 30, когда угроза личности и социальным связям через стигму означает, что, как отмечает Гоффман29, «стыд становится центральной возможностью». Однако стыд, связанный со здоровьем, — это не просто чувство неполноценности (независимо от того, насколько незаслуженно) по отношению к больному телу. Напротив, результаты широкого спектра социальных и биологических исследований демонстрируют, что стыд влияет на здоровье множеством взаимосвязанных путей.Как указано во введении, мы схематически обозначили их следующим образом: (1) поведение острого избегания стыда; (2) хронический стыд, связанный со здоровьем; (3) угроза стигмы и социального статуса и (4) биологические механизмы.

Острое поведение избегания стыда

Острый стыд — это переживание изолированного эпизода стыда (который следует отличать от хронического стыда, который будет обсуждаться ниже). Острый стыд может возникнуть неожиданно, например, в случаях смущения, когда в социальном взаимодействии чья-то самопрезентация дает сбой, не соответствует или не соответствует социально желаемым формам поведения, например, временная или неожиданная потеря контроля над своим телом и функциями тела.10, 31 Однако острый стыд также можно ожидать, например, когда кто-то ожидает момента разоблачения или ожидает несчастья или проступка. Эпизоды острого стыда доставляют дискомфорт и изменяют взаимодействие человека с другими, в то же время сразу же уменьшая чувство социальной значимости (мимолетное или постоянное). В результате люди идут на многое, чтобы избежать или обойти острый стыд и возможные случаи постыдного разоблачения, даже если это избегание может означать нанесение вреда себе или другим.

Острый стыд — явная возможность в клиническом контексте, поскольку выявление своих (воспринимаемых) недостатков, несоответствий, недостатков или слабостей лежит в основе многих клинических встреч.1, 32 Лазар1 отмечает, что пациенты часто испытывают свои телесные недуги или болезни как личные недостатки. Заболевание, старение, уродство, инфекционные заболевания, проблемы с психическим здоровьем, ожирение, недержание мочи и другие « недостатки », когда физическое или психическое « я » отклоняется от воображаемой идеальной нормы здоровья, молодости, физической формы и (все большей) привлекательности, могут иметь сильные последствия. источники стыда.33 Кроме того, заметные маркеры идентичности, которые могут нести постыдную стигматизацию (например, социально-экономический статус, сексуальность или уровень грамотности) или определенные стигматизированные модели поведения (например, курение, переедание или плохая гигиена), могут быть выявлены в результате личного контакта с медицинский работник обычно влечет за собой 34, 35

Эмпирические исследования показывают, что угрозы острого стыда в отношении своего здоровья, физического тела, личности, поведения или социального статуса могут иметь значительное влияние на процесс клинической встречи.4, 34–36 Харрис и Дарби сообщают, что из большой группы пациентов половина всех респондентов вспомнила одно или несколько взаимодействий с врачом, которые заставили их почувствовать стыд. Не все из них считали, что стыд — это плохо, но следствием этого было то, что даже те, кто считал, что этот опыт улучшил их поведение в отношении здоровья, впоследствии значительно чаще лгали своему врачу34. этот стыд или ожидание приступа стыда вызывает тенденцию к сокрытию и избеганию в контексте здравоохранения, и в результате стыд может действовать как невидимый барьер для адекватного оказания медицинской помощи.Когда люди чувствуют угрозу стыда, это может привести к (i) отказу от лечения; (ii) нераскрытие всех подробностей своего психического или физического нездоровья, своей ситуации или личности — например, своей сексуальной ориентации или грамотности35, 37 — что может привести к назначению неадекватного или неэффективного лечения; (iii) невыполнение курса назначенного лечения или (iv) сокрытие диагноза от семьи и друзей.30 Ожидание болезненного воздействия, наряду со страхом осуждения, которое оно может повлечь за собой, может побудить людей избегать обращения за медицинской помощью или от точного описания или раскрытия симптомов или историй болезни, «даже если они обеспокоены серьезными симптомами».36 Следовательно, избегание возможных случаев острого стыда может ощущаться как мера спасения жизни, даже если это подвергает риску здоровье или жизнь человека.

Хронический стыд, связанный со здоровьем

Хронический стыд существенно отличается от острого стыда, возникающего из-за дискретного момента воздействия. Напротив, хронический стыд включает в себя повторяющийся или постоянный стыд, который формирует фон социальной боли и самосознания; это «аффективная настройка», которая окрашивает все аспекты жизни человека.38 Как отмечает Паттисон: «хронический стыд [может формировать] личность в целом и может длиться всю жизнь» 14. Постоянное чувство неполноценности и социальной изоляции, которое сопровождает хронический стыд, означает, что оно может стать изнурительным или даже патологическим, влияя на жизненные шансы человека. , свои отношения и, как показали недавние исследования, результаты своего здоровья22.

Хронический стыд может возникать по нескольким причинам (которые, тем не менее, могут возникать одновременно). Во-первых, травма отношений в детстве, которая может включать в себя такие переживания, как жестокое обращение в детстве или крайне дисфункциональную семейную динамику, основанную на стыде.22 Во-вторых, стигма меньшинств, когда значительный аспект личности, такой как пол, состояние здоровья, инвалидность, раса, сексуальность, вес, этническая принадлежность, стигматизируется или рассматривается как отклонение от центрально оцененных культурных или социальных норм39–43. В-третьих, хронический стыд — это черта некоторых психопатологий, таких как посттравматическое стрессовое расстройство, 44 телесное дисморфическое расстройство, 45 социальное тревожное расстройство22 и патологический нарциссизм46. Какими бы ни были корни хронического стыда, его проявления далеко не тривиальны.Паттисон называет это « токсичной нежелательностью », которая возникает в результате переживания (или даже ошибочного восприятия) стойкого отторжения со стороны других, потому что кто-то считает свою личность некорректной или запятнанной каким-то образом14. Распространенное восприятие того, что один стоит меньше других, а также повторяющееся повышенное самосознание, негативные эмоции и когнитивный шок, вызываемые стыдом, глубоко дисфункциональны и лишают силы, не говоря уже о психологическом ущербе.47 Хотя в следующем разделе мы обсудим, как хронический стыд, возникающий из-за стигмы меньшинства, влияет на состояние здоровья, здесь мы изложим доказательства, свидетельствующие о том, что хронический стыд и, что наиболее важно, стратегии или сценарии его предотвращения могут напрямую влиять на здоровье и поведение, имеющее отношение к здоровью.

Для того, чтобы человек справился с хроническим стыдом, его часто игнорируют ради других переживаний, и мощные «сценарии» стыда действуют как защитная мера, чтобы обойти или избежать прямого переживания стыда, которое само по себе может быть слишком болезненным или болезненным. наносит психологический ущерб22. Благодаря использованию стратегий избегания было продемонстрировано, что хронический стыд напрямую связан с широким спектром действий, имеющих отношение к здоровью. Растет количество работ, которые связывают хронический стыд с рискованным поведением, таким как алкоголизм48, зависимость22, 47 и расстройства пищевого поведения, 49 состояний, все из которых действуют, чтобы «обезболить» человека от боли стыда.Кроме того, было показано, что сценарии избегания, которые обходят стыд в пользу нарциссизма или реакции гнева, приводят к антиобщественному поведению, такому как насилие, издевательства и сексуальные посягательства.50-52 В то же время сценарии отстранения и избегания означают, что хронический стыд обычно приводит к состояния, такие как стресс и тревога53 или депрессия, 54, когда человек может даже не осознавать, что он испытывает стыд, и вместо этого сообщать о других эмоциональных проблемах или психопатологических симптомах14, 22 Таким образом, хронический стыд явно связан с поведением и психологическими состояниями, которые оказывают прямое негативное влияние на здоровье.

Конечно, те, кто обременен хроническим стыдом, могут испытывать эпизоды острого стыда. Кажется разумным предположить, что хронический стыд может привести к повышенной чувствительности к острым эпизодам — ​​например, женщина, страдающая от хронического стыда в результате сексуального насилия в детстве, вполне может пройти обычное гинекологическое обследование как более травматичное или опасное, чем другая женщина, которая это делает. не делятся историей жестокого обращения55. Кажется возможным, что хронический стыд может расширить диапазон возможных источников острого стыда или даже глубину или величину переживаемого стыда.Однако гипотеза о том, что острый стыд при хроническом стыде может качественно или количественно отличаться от острого стыда, возникающего de novo, на сегодняшний день не была особенно хорошо изучена и, таким образом, остается относительно необоснованным теоретическим рассмотрением.

Стигма и угроза социального статуса

Как отмечалось выше, хронический стыд часто ассоциируется со стигматизацией меньшинств, когда стигматизируется важный аспект личности, такой как пол, состояние здоровья, инвалидность, раса, сексуальность, вес или этническая принадлежность, и в результате человек принадлежит к маргинализованной группе или сообществу.Таким образом, хронический стыд часто имеет свои корни в культурной политике включения и исключения, где для определенных групп людей «стигматизирующий стыд» 56 воспринимается как частый, если не постоянный фон повседневной жизни. В условиях маргинализации стыд глубоко укореняется и хронически повторяется. Идея состоит в том, что даже когда стыд не ощущается напрямую, он постоянно ожидается, поскольку личность человека (в соответствии с доминирующими социальными, культурными или политическими нормами) в первую очередь портится.

В литературе, посвященной стрессу меньшинств, было хорошо задокументировано, что «люди из стигматизированных социальных категорий» испытывают «избыточный стресс» в результате «своего социального положения, часто меньшинства» 57. превышают те, с которыми сталкивается не стигматизируемое население), они носят хронический характер и, кроме того, возникают в результате социальных и структурных сил и обстоятельств (а не в результате присущей человеку идентичности, обстоятельств или поведения).Процессы стигмы, выявленные в литературе по стрессу меньшинств, такие как интернализованное негативное представление о себе, тревога отвержения, чрезмерная бдительность в социальных ситуациях и скрытное поведение 37, явно следуют шаблонам стыда и избегания стыда. Фактически, стресс меньшинства напрямую связан с переживанием хронического стыда. Например, исследователи обнаружили существенные расовые различия в психосоциальном стрессе, демонстрируя, что афроамериканцы, среди других социально и экономически маргинализированных сообществ, чаще страдают от хронического стыда и социально-оценочных угроз в результате расизма и дискриминации.56, 58 Аналогичные связи между стигматизированным социальным статусом и хроническим стыдом обнаруживаются при рассмотрении сексуальности41, социально-экономического статуса42 и размера тела39.

В настоящее время в литературе по исследованиям в области здравоохранения о социально-экономическом неравенстве в отношении здоровья четко установлено, что практически по любым меркам те, кто находится ниже по социальной иерархии, другими словами, те, кто регулярно страдает от стигмы, дискриминации и маргинализации из-за статуса меньшинства — имеют более слабое здоровье и меньшую продолжительность жизни.59 Было высказано предположение о множестве различных причин, объясняющих более высокую распространенность плохого поведения и последствий для здоровья, включая культурные различия и различия в материальной среде, где такие факторы, как плохие жилищные условия и условия жизни наряду с ограниченными экономическими и социальными ресурсами, вызывают психологическое напряжение и негативные последствия для физического здоровья.42 Хотя связь между маргинализацией и ухудшением здоровья, безусловно, связана с материальными факторами, такими как ограниченный доступ к здоровой недорогой пище, отсутствие возможностей для физических упражнений и ограниченный доступ к услугам здравоохранения, например, недавние исследования показали что психосоциальные процессы, связанные с переживанием низкой самооценки и психофизиологического стресса в результате хронического стыда, маргинализации и стигмы, также являются важными факторами, определяющими результаты в отношении здоровья и благополучия.59

Теория стресса меньшинства вместе с гипотезой «статусной тревожности» Ричарда Уилкинсона 60–63 утверждают, что социальное неравенство вредит здоровью человека. Эмпирически было продемонстрировано, что стресс меньшинств и формы тревожного статуса приводят к неравенству в отношении здоровья между группами населения, где у стигматизированных групп населения чаще возникают проблемы с психическим и физическим здоровьем и они с большей вероятностью будут придерживаться рискованного для здоровья поведения. Существует четкая эмпирическая корреляция между статусной тревогой — когда стыд постоянно ожидается или переживается — и пагубным поведением, таким как зависимость, насилие, криминальные наклонности и членовредительство, которые напрямую влияют на здоровье и продолжительность жизни.50, 63 Социальное неравенство также связано с более высокими показателями младенческой смертности, очень низкой массой тела при рождении, 57 меньшим ростом, СПИДом, депрессией и плохим самооценкой здоровья.63 Короче говоря, социальная маргинализация или даже страх или Ожидание социального неприятия из-за хронического стыда и стигмы, по-видимому, само по себе является причиной плохого здоровья.

Биологические механизмы

В своем обзоре «эмоций, заболеваемости и смертности» Kiecolt-Glaser et al 64 считают, что биологические доказательства решительно подтверждают идею о том, что «отрицательные эмоции могут усиливать различные угрозы здоровью» посредством ряда иммунных и эндокринных реакций.Переживания хронического стыда, стресса меньшинств и статусной тревожности вызывают длительный стресс в организме, который оказывает явное влияние на многие физиологические системы, такие как иммунная и сердечно-сосудистая системы.63 Увеличение того, что было названо «социально-оценочной угрозой», или Угрозы самооценке или социальному статусу напрямую коррелируют с повышенной тревожностью и повышенной реакцией на биологический стресс.53, 63 Биологическая реакция на стресс включает выброс в кровоток человека различных гормональных и химических медиаторов, включая стероидный гормон кортизол и иммунологически активные вещества, называемые провоспалительными цитокинами (ПОС).Этот ответ аналогичен механизму «сражайся или беги», который представляет собой адаптивную реакцию, которая говорит нашему телу бежать, когда мы сталкиваемся с физической опасностью.65 Однако хроническое или неадаптивное повышение уровня этих агентов, приводящее к иммунологическим или эндокринным нарушениям. нарушение регуляции, может быть вредным для здоровья.

Эмпирические исследования ясно продемонстрировали, что стыд и другие «связанные с разъединением аффективные состояния», когда субъект хочет отстраниться, скрыть или избежать социального взаимодействия, заставляют организм выделять кортизол66 и ПОС.67 Стрессоры, которые включают в себя социально-оценочную угрозу, «при которой другие могут отрицательно судить о производительности… вызвали более серьезные… изменения, чем стрессоры без этих конкретных угроз» 68. Реакция организма на эти эндогенные химические вещества сложна, являясь одновременно защитной и сигнализирующей мозгу для изменения социального поведения.69 Стимулирование высвобождения этих веществ у «здоровых» добровольцев вызывает чувство подавленного настроения и изоляции (чаще и более выражено у женщин, чем у мужчин).70 Было высказано предположение, что эти физиологические реакции в острых эпизодах служат для защиты индивида от угроз социальным связям, обеспечивая сохранение членства в группе — и, следовательно, физического, эмоционального и социального выживания71. предположили, что эти реакции могут служить: (i) помочь человеку стать более восприимчивым к опасным социальным переживаниям, что приведет к лучшему выявлению и предотвращению таких угроз в будущем, 72 при (ii) стимулировании других, близких к пострадавшему человеку, к оказывать поддержку, заботу и помощь в выздоровлении.73, 74

Однако при хроническом стыде эти уровни могут постоянно изменяться, что приводит к целому ряду негативных последствий для здоровья в результате физиологической нагрузки на организм и его системы из-за хронически повышенных уровней PIC и кортизола. Различные состояния, такие как «прибавка в весе, болезни сердца, укрепление артерий и снижение иммунной функции» 56, 63, были связаны с физиологическими реакциями, связанными с хроническим стыдом. Более того, недавнее исследование продемонстрировало прямую корреляцию между «негативной характеристикой самооценки, связанной со стыдом» и «снижением иммунитета».67 Например, в исследовании ВИЧ-положительных пациентов стыд и предполагаемые угрозы для социальных связей четко коррелировали с прогрессированием заболевания и смертностью65.

Цель этого раздела — не утверждать, что стыд стимулирует некую уникальную биологическую систему, которая приводит к негативным последствиям для здоровья. Скорее, стыд, как и многие другие хронические стрессоры, действует по общему пути, который во многих случаях в конечном итоге является вредным. Представление о том, что аффективные состояния могут влиять на здоровье, дополнительно подкрепляется исследованиями положительных эмоций.В целом, было показано, что положительные эмоции связаны с «большей продолжительностью жизни и снижением заболеваемости» 75. Как можно было предвидеть, положительные эмоции оказывают противоположное влияние на воспалительную активность по сравнению с отрицательными аффективными состояниями — положительный аффект, по-видимому, вызывает снижение воспалительной реакции ( имеющиеся данные, указывающие на то, что положительный эффект связан с более низким уровнем ПОС), что способствует более быстрому выздоровлению и приводит к общим лучшим результатам для здоровья75.

Стыд как аффективный детерминант здоровья?

Что мы надеемся продемонстрировать на этом этапе, так это то, что наше первое утверждение о том, что стыд, прямо или косвенно, влияет на здоровье через множество правдоподобных механизмов, подтверждается разумным объемом исследований.А как насчет нашего второго, более ориентировочного и предварительного предложения — что стыд можно считать аффективным детерминантом здоровья?

Постоянно расширяющаяся литература указывает на то, что результаты в отношении здоровья на уровне населения и отдельного человека могут быть отнесены на счет широкого спектра факторов, таких как социальная взаимосвязь, социальный капитал, пол, городская среда обитания, раса и многие другие. Возможно, наиболее широко исследуемым из них за последние 50 лет была взаимосвязь между социальным статусом и здоровьем.76, 77 В целом исследования сходятся во мнении: неблагоприятное социальное положение коррелирует с ухудшением здоровья.78 Поскольку более бедные люди, как правило, имеют более слабое здоровье (хотя это не является неизбежной ассоциацией), бедность обычно классифицируется как социальный детерминант здоровья42. Из-за обилия исследований некоторые сложные вопросы остаются неясными, в том числе механизмы, посредством которых такие факторы, как бедность, влияют на здоровье.78 Macleod et al 78 предполагают, что дебаты о происхождении неравенства в отношении здоровья «поляризовались вокруг двух основных объяснительных гипотез.Их называют «материальным» и «психосоциальным» объяснением неравенства в отношении здоровья соответственно ». Психосоциальная гипотеза утверждает, что именно «психологический стресс», связанный с восприятием неблагоприятного положения, наносит вред здоровью.78 Хотя этот спор далек от завершения, можно задать вопрос: что можно получить, представляя стыд как аффективную детерминанту здоровья? , а не просто включить его в более широкую психосоциальную гипотезу, которая пытается объяснить взаимосвязь между бедностью, расой, полом или другими стрессами меньшинств и последствиями для здоровья? Мы предполагаем, что выдвижение аффективной гипотезы, которая выделяет стыд как аффективный детерминант здоровья, может иметь ряд преимуществ.

Во-первых, как утверждают Греко и Стеннер, «озабоченность эмоциями … стала общей точкой фокусировки для зарождающегося сообщества ученых» 6. Это не просто интеллектуальный «аффективный поворот» в научной литературе по дисциплинам, а, скорее, реагирует на растущую важность « эмоционального » во многих аспектах взаимодействия и коммуникации в постмодернистских обществах и раскрывает его.6 Таким образом, включение эмоций в теории о здоровье и болезни — это не просто наложение чего-то нового на человека. существующая теоретическая основа, но вместо этого может отражать «аффективную жизнь» и трансформировать концептуальный ландшафт.79, 80 Взаимодействие с аффектом открывает возможность рассматривать стыд как научную категорию, объект исследований в области здравоохранения, связанный с политическими измерениями управления, морали и нормативной деятельности по регулированию тел. Как мы видели, стыд является общим для многих негативных социальных процессов, опосредуя отношения между властью и людьми и способствуя влиянию на физические и психологические переживания. Хронический стыд скрыт внутри стрессовых идентичностей населения и меньшинств.Критическое осмысление того, как оно возникает, сохраняется и пронизывает динамику современного социального и самоуправления, а также способствует формированию проблемных и нездоровых форм аффективного сознания, открывает возможность повышения видимости и чувствительности и потенциально смягчает негативные воздействия.

Во-вторых, стыд — это вездесущая эмоция в клинической среде из-за возможности выявления предполагаемых дефектов, несоответствий или болезней. Стыд может возникнуть непреднамеренно во время консультации или быть вызван сознательно врачом.В мире, где значительная часть плохого состояния здоровья (и смертности) прямо или косвенно связана с поведением, связанным со здоровьем, таким как курение, диета, физические упражнения, алкоголь и злоупотребление психоактивными веществами, существует стремление решать эти проблемы путем прямой конфронтации. , или более тонким «подталкиванием». Хотя не существует единого мнения о том, какой подход может быть наиболее эффективным для достижения желаемого с медицинской точки зрения изменения поведения, прямой конфронтации, предостережения или, возможно, даже «подталкивания», пациенты рискуют вызвать реакцию стыда на наблюдаемую критику.Это может иметь серьезные последствия как для здоровья пациента, так и для отношений между врачом и пациентом. Несомненно, что стыд может иметь положительное влияние на здоровье некоторых людей, способствуя здоровому поведению, но, как указывают Харрис и Дарби34, «хотя вряд ли можно не впечатляться долей людей, приписывающих пользу провоцирующим стыд взаимодействиям, доля лиц, которые прекратили контакты с врачом или солгали ему, может быть разумно оценена как неприемлемо высокая ».Это ставит нас в трудное положение: мы не знаем, на кого и как повлияет стыд, и будет ли общий результат для отдельного человека или населения положительным или отрицательным с точки зрения утилитаризма. Стыдить человека или развертывать кампанию позора среди населения не дает никаких гарантий, что целевой объект или субъекты отреагируют определенным образом. Конечно, возникает вопрос, является ли это правильным моральным основанием для применения в первую очередь. Независимо от этого, возложение стыда в центр медицинской парадигмы гарантирует, что медицинские работники будут настроены на динамику стыда в клиническом контексте, где стыд со стороны пациентов может привести к избеганию и сокрытию.

В-третьих, связь между стыдом и здоровьем — это не просто человеческая склонность к смущению в отношении физического тела и связанная с этим озабоченность по поводу суждений со стороны медицинских работников, но существует значительный политический и социально-экономический аспект. Когда люди подвергаются стигматизации или маргинализации по причинам, которые вполне могут не иметь ничего общего с их состоянием здоровья, например, из-за бедности, расы или пола, они вполне могут испытывать стыд как хроническое состояние своей субъективности в результате постоянного опыта социальной оценки. угрозы.Эти хронические ощущения глобальной личной неполноценности вполне могут иметь существенное негативное влияние на поведение в отношении здоровья и результаты в отношении здоровья. Таким образом, уместно, что врачи привыкли к рассмотрению аффективных реакций, но, как указано Вини и др. , 81 существует множество других видов отношений, сетей, узлов и сущностей, посредством которых осуществляется здоровье и медицина, и un made », которые должны быть включены в любую концептуализацию или анализ здоровья и болезни. Определение стыда в качестве аффективной детерминанты здоровья повысит осведомленность о связях между культурной политикой стыда, а именно динамикой включения и исключения, социально-оценочными угрозами и статусной тревогой, и негативными последствиями для здоровья.Помимо этого, современная тенденция к политике личной ответственности в клинической помощи, где идея состоит в том, что каждый способен изменять и контролировать свое поведение и образ жизни и, следовательно, несет ответственность за свои собственные факторы риска через свою способность принимать разумные меры. выбор », можно было бы переоценить. Ясно, что социально-экономическое неравенство означает, что наши возможности для выбора того или иного выбора, который мы делаем в отношении нашего поведения в отношении здоровья, могут быть резко неравными, и что это неравенство само по себе может иметь конкретное влияние на здоровье, несмотря на положительные или отрицательные материальные условия, в которых мы найти себя.В результате использование стигмы и стыда в кампаниях общественного здравоохранения и в качестве стратегии для мотивации к здоровому образу жизни, например, при рассмотрении таких состояний, как ожирение, сексуальное здоровье и зависимость, когда люди, как считается, делают « выбор », который влияют на их состояние здоровья, следует тщательно пересмотреть. Обострение стыда для групп населения, которые, вероятно, будут иметь дело с хроническим стыдом и маргинализацией, может привести к ухудшению, а не ослаблению общих негативных последствий для здоровья.

Заключение

В этой статье мы описали, как стыд может повлиять на здоровье отдельных людей и групп населения. Мы считаем, что его влияние достаточно сильно, чтобы его можно было считать важным фактором или даже определяющим фактором состояния здоровья. Это никоим образом не означает, что он действует независимо от других материальных или психосоциальных факторов или что он опосредуется в организме иначе, чем другие реакции на стресс. Скорее, мы утверждаем, что стыд настолько коварен, распространен и пагубен и настолько важен для клинических и политических дискуссий о здоровье, что совершенно необходимо, чтобы его жизненно важная роль в здоровье, связанном со здоровьем поведении и болезнях была признана и ассимилирована в медицине. общественное и политическое сознание и практика.

Однако есть много вопросов, которые все еще остаются без ответа, и поэтому мы закончим предложением программы исследований, которые направлены на расширение уровня знаний с акцентом на выяснение природы бремени, затронутых групп населения и развития. и оценка потенциальных стратегий, направленных на смягчение проблемного стыда. Программа исследований будет направлена ​​на следующие шесть широких целей:

  1. Определите детерминанты и индикаторы стыда и их практическое значение для политики здравоохранения.

  2. Опирайтесь на ограниченное исследование, которое описывает реакцию людей на острый стыд, выявляя перцептивные, специфические для болезни, медицинские, культурные, институциональные и социально-политические факторы, которые опосредуют реакции и результаты.

  3. Количественно и качественно оценить бремя стигмы и острого стыда, связанное с различными проблемами со здоровьем, как по характеру, так и по масштабам.

  4. Изучите стыд, связанный с различными проблемами со здоровьем и в разных условиях.Важно определить, различается ли и насколько склонность к стыду по одной и той же проблеме на нескольких сайтах, определенных Viney и др. .81

  5. Проанализируйте роль хронического стыда в различных медицинских и социальных средах и его связь со страданием и болезнью в ответ на острые эпизоды.

  6. Повысьте уровень знаний о функциональном воздействии стыда и риске усугубления проблем со здоровьем с помощью политики и законодательства в области здравоохранения, которые непреднамеренно или сознательно поощряют стигму и стыд.Социальная политика должна опираться на исследования, а не на стереотипы и предрассудки.

Стыд — важная тема для общественного здравоохранения и здоровья общества. Это заслуживает серьезной оценки и обсуждения. Это способствует страданиям, ухудшает здоровье, мешает здоровью и влияет на предоставление услуг. Эмоции важны в общественной жизни, и хотя социальные науки и другие дисциплины приняли «аффективный поворот», стыд остается слоном в клинической палате.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *