Теория свободы выбора: Наша свобода воли — иллюзия?

Содержание

Наша свобода воли — иллюзия?

  • Том Стаффорд
  • BBC Future

Автор фото, Getty

Возможно, эксперименты со свободой воли и не в состоянии ответить на вопрос, действительно ли мы являемся хозяевами своей судьбы, но они демонстрируют, насколько мало нам известно о собственном уме, подчеркивает корреспондент BBC Future.

Речь пойдет об одном из самых известных экспериментов в области нейробиологии, до сих пор вызывающем ожесточенные научные споры. В 1983 г. американский психолог Бенджамин Либет показал, что наше ощущение свободы воли на самом деле, возможно, является иллюзией.

В эксперименте, поставленном Либетом, было три важных компонента: ситуация выбора, измерение активности головного мозга и часы.

Ситуация выбора заключалась в том, что испытуемому предлагалось на выбор пошевелить левой или правой рукой. В оригинальной версии эксперимента участники шевелили запястьем; в некоторых последующих версиях нужно было поднять палец на левой или правой руке.

Участников эксперимента Либета предупредили о том, «что желание пошевелить рукой должно возникнуть спонтанно», и что они не должны ни планировать движение заранее, ни концентрироваться на том, в какой именно момент его произвести.

Точный момент шевеления запястьем фиксировался по сокращению мышц при помощи прикрепленных к рукам датчиков.

Изменения мозговой активности замерялись при помощи электродов, прикрепленных к голове над двигательной областью коры головного мозга (примерно над теменем).

Когда человек решает произвести движение, в мозге возникают электрические сигналы — так называемый потенциал готовности. Причем сигналы различаются для правой и левой половин, и эта разница очевидна при анализе мозговой активности.

Часы были сконструированы таким образом, чтобы испытуемые могли определять время с точностью до долей секунды.

Световая точка на циферблате пробегала полный круг каждые 2,56 секунды. Определив положение точки на циферблате, можно было определить и точное время.

Если исходить из предположения, что человек способен определить положение точки с точностью до угловой величины в 5 градусов, то такие часы можно использовать для измерения времени с точностью до 36 миллисекунд, то есть 36 тысячных секунды.

Либет ввел в свой эксперимент еще один фактор. Участников попросили, пользуясь часами, сообщить о точном времени, когда они приняли решение пошевелить запястьем.

Анализ мозговой активности испытуемых показал, что решение пошевелить запястьем, как правило, принималось ими до того, как они осознавали, что произвели это движение.

Физиологи к тому времени уже несколько десятилетий знали, что потенциал готовности в мозге возникает за доли секунды до того, как человек производит движение.

То же самое выявил и эксперимент Либета — потенциал готовности возникал за доли секунды до того, как регистрировалось движение запястьем.

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Мы можем считать, что контролируем собственные действия, но так ли это на самом деле?

Однако самое удивительное выяснилось при анализе сообщений участников о том, когда именно они, по их мнению, решали произвести движение. Это происходило в промежутке между возникновением потенциала готовности и собственно движением.

Иными словами, субъективное ощущение принятия решения пошевелить запястьем возникало позже, чем потенциал готовности. В каком-то смысле решение уже было принято до того, как испытуемые это осознавали.

В действительности ли участники эксперимента сознательно принимали решение, или же их ощущение свободы выбора было всего лишь иллюзией? Споры об этом продолжаются и поныне.

Эксперимент Либета — не единственное научное исследование, дающее пищу для споров о свободе воли в контексте нейробиологии, но его простота и наглядность не дают покоя и тем, кто полагает, что принадлежность человека к биологическим существам налагает определенные ограничения на наше волеизъявление, и тем, кто думает, что свобода воли не настолько зависит от биологии.

Отчасти удивление, которое вызывают результаты эксперимента Либета, связано с двумя весьма распространенными убеждениями относительно природы ума.

Первое из них — это интуитивное ощущение того, что человеческий ум существует отдельно от материального тела.

Именно из-за этого дуализма люди склонны представлять себе ум как нечто чистое и абстрактное, не стесненное биологической оболочкой.

Данную иллюзию легко разрушить, если вспомнить о том, что люди, испытывающие голод, частенько бывают не в духе, но все же это убеждение очень прочно укоренилось в нашем сознании. Иначе нас не удивляло бы то, что нашим мыслям и переживаниям соответствуют электрические импульсы в головном мозге.

Автор фото, iStock

Подпись к фото,

Нам не всегда удается точно описать собственные мысли и чувства, что затрудняет осознание того, когда именно мы принимаем то или иное решение

Если бы мы действительно искренне верили в то, что ум находится в мозге, мы бы воспринимали как должное тот факт, что каждое изменение состояния ума сопровождается мозговой активностью.

Второе распространенное убеждение — это уверенность в том, что мы достаточно знаем о собственном уме.

Мы верим в то, что возникающее у нас субъективное чувство принятия решений — достоверный источник информации о том, каким именно образом эти решения принимаются.

Ум подобен машине: пока он работает без сбоев, мы находимся в счастливом неведении относительно механизмов его функционирования. Лишь столкнувшись с ошибками или противоречиями, мы догадываемся заглянуть под капот.

Почему я не обратил внимания на эту деталь? Как я мог забыть имя того человека? Или же: почему ощущение принятия решения возникает после возникновения потенциала готовности?

Нет причин полагать, что наше восприятие собственного ума является абсолютно объективным. Напротив, психология дает нам большое количество примеров того, как часто мы ошибаемся.

Ощущение принятия решения, возникающее в эксперименте Либета, может быть совершенно иллюзорным — возможно, на самом деле решение каким-то образом принимает мозг без осознанного участия его владельца.

Или же просто имеет место задержка между процессом принятия решения и возникновением соответствующего ощущения.

Сам по себе факт того, что наше восприятие момента принятия решения не соответствует истинному моменту, не обязательно означает, что мы так или иначе не принимали непосредственного участия в этом процессе.

Об эксперименте Либета с каждым годом выходит все больше научных статей. Он дал жизнь целой академической отрасли, изучающей свободу воли с нейробиологической точки зрения.

Нет недостатка и в критике применимости эксперимента к повседневной свободе выбора. Даже сторонники Либета вынуждены признать, что ситуация, использованная в его эксперименте, возможно, слишком искусственна для того, чтобы достоверно моделировать реальные ситуации выбора, с которыми все мы сталкиваемся каждый день.

Но этот простейший эксперимент продолжает питать научные споры и побуждать ученых к выдвижению новых гипотез относительно связи между свободой выбора и мозговой деятельностью.

А все потому, что Либет наглядно показал, насколько более сложен человеческий ум, чем он нам представляется.

Свобода выбора, или Почему мы оставляем «дверь открытой»?

В жизни у нас, как правило, всегда есть возможность выбора: какую специальность освоить в университете, какому партнеру отдать предпочтение и т. д. Но если не уделять должного внимания всем возможным вариантам (не выполнять максимум заданий в школе, не общаться с разными людьми), некоторые пути могут стать недоступными.

Исследование под руководством Дживунга Шина (Jiwoong Shin) и Дэна Ариэли (Dan Ariely) из MIT, получившее название «игры с дверьми» (door games), установило: боясь потерять одну из возможностей, люди готовы вложить в нее больше усилий и денег, даже если она им не очень интересна.

Таким образом, тенденция к сохранению многовариантности на самом деле исходит из страха потери, а не желания иметь свободу выбора.

Страх упущенной возможности

Представьте абитуриента, неуверенного в том, хочет ли он стать программистом или поэтом. Если он решит оставить оба варианта «открытыми», ему придется вкладывать в учебу в два раза больше усилий — при этом велика вероятность, что он так и не станет экспертом ни в одной из выбранных областей.

Или можно взять для примера человека, встречающегося с двумя партнерами одновременно. Если начать уделять одному из них меньше внимания, скорее всего связь прекратится. Желая сохранить их обоих, можно постараться найти время для «двойных» отношений, но, как и в первом случае, есть риск остаться ни с чем.

Почему объекты выбора становятся более интересными, если вдруг возникает вероятность их лишиться, а главное — не ведет ли это к тому, что переоценивая объекты, человек станет вкладывать в них неоправданно много ресурсов?

Разумно предположить, что на ценность варианта должны влиять выгоды, открывшиеся после его выбора. Однако, с психологической точки зрения, страх потери и желание сохранить многовариантность являются гораздо более важными факторами.

Теория о ценности свободы выбора, впервые выдвинутая Бремом (Brehm) в 1956 году, утверждала, что люди готовы получать меньше выгод, но зато иметь право выбирать. Это также было подтверждено в исследованиях Саймонсона (Simonson, 1990), Гилберта и Эберта (Gilbert and Ebert, 2002). Более того, как в 1975 году подчеркнул Катания (Catania), подобное поведение присуще не только людям, но даже голубям: индивидуумы склонны получать больше удовольствия от наличия возможностей как таковых, чем от конечного выбора и открывшихся перспектив.

Впервые о страхе потери заговорили Канеман и Тверски (Kahneman and Tversky, 1979). Они утверждали, что «эффект владения» (endowment effect — склонность больше ценить то, что уже находится в собственности) повышает ценность сделанного выбора. Эта теория была подтверждена Марковитцом и Виллиамсом (Markowitz, 1952; Williams, 1966) в контексте ситуаций, требующих рискованных решений, как, например, в азартных играх или на фондовых биржах.

На деле, наличие спектра возможностей существенно отличается от обладания ими — к примеру, иметь выбор между двумя партнерами совсем не то же самое, что действительно встречаться с кем-то из них. Тогда почему, если наличие выбора из нескольких опций не означает владение ими, возникает страх лишиться его?

Перед исследователями встали два основных вопроса: как влияет вероятность отсутствия выбора на переоценку имеющихся вариантов, и исходит ли она из страха потери или же из желания сохранить свободу в принятии решений? Чтобы выяснить это, в Массачусетском Технологическом Университете было проведено четыре эксперимента.

«Игра с дверьми»

Рассмотрим для начала общие характеристики всех экспериментов. Структура «игр» предполагала использование алгоритма последовательного поиска, где испытуемые должны были сделать выбор из нескольких вариантов, получив определенное денежное вознаграждение в конце эксперимента. С одной стороны, участники стремились увеличить свою прибыль, найдя наиболее выигрышный вариант (конечная сумма выплаты зависела от конкретной последовательности выполнения действий), но длительный поиск означал затраты.

Тем самым, им необходимо было оценить возможную рентабельность поиска и определить для себя «правило остановки» (stopping rule), введенное Саадом и Руссо (Saad and Russo) в 1996 году.

Для наглядности, в эксперименте с «открытыми дверьми» была создана специальная компьютерная игра. На экране монитора располагалось изображение трех дверей (красной, синей и зеленой), каждая из которых вела в некую комнату. Кликая мышкой на дверь, испытуемый открывал ее и «проникал» в находящееся за ней пространство.

Оказавшись там, он мог остаться в комнате или кликнуть на любую другую дверь. Если он решал остаться, то сумма выплаты повышалась, если же выбирал другую комнату — у него из запаса вычитался один клик. У каждого человека был определенный «бюджет» кликов на игру, и, как только тот подходил к концу, игра заканчивалась, а испытуемым выплачивалась сумма, набранная в результате нажатий по дверям. Для учета количества израсходованных и оставшихся кликов, на экране имелся специальный счетчик.

Самым важным для исследователей было понять, как меняется поведение испытуемых в зависимости от доступности оставшихся для выбора дверей (постоянная и ограниченная доступность).

В первом случае, все три комнаты присутствовали на мониторе на протяжении всей игры. Во втором — наличие дверей зависело от действий испытуемого. Каждый раз, как он кликал на дверь или нажимал на что-то внутри выбранной комнаты, размер оставшихся дверей уменьшался на 1/15 доли. Но стоило один раз нажать на такую дверь, и она вновь принимала свой обычный размер, и эксперимент продолжался. Однако если дверь уменьшалась и пропадала совсем, она больше не появлялась в игре.

Каждый раз участникам приходилось решать — остаться верным своему выбору или исследовать комнаты за другими дверьми, несмотря на расходы. Кроме того, во втором типе эксперимента им также приходилось сделать выбор: вкладываться ли в другие варианты, чтобы не допустить их исчезновение.

По сути, двери в данном исследовании — это как выбор специальности в университете или партнера для отношений из примера выше, и если не уделять внимание всем вариантам, некоторые из них могут исчезнуть навсегда.

Эксперимент №1. Эффект ограниченной доступности

Цель первого эксперимента заключалась в том, чтобы проверить — будет ли вероятность исчезновения некоторых вариантов влиять на принятие участниками решений? Согласно выдвинутой гипотезе, ограниченность выбора должна была заставить испытуемых уделять внимание всем опциям.

Для исследования была собрана группа из 157 студентов и работников кампуса, некоторые из которых работали в лаборатории, где и проводилось испытание. Сам эксперимент длился 15 минут. Испытуемые были в случайном порядке распределены между игрой с постоянно доступными комнатами и комнатами с ограниченной доступностью.

Структура

Структура эксперимента повторяла описанную выше. Оплата за клики варьировалась от 2 до 14 центов, при этом средняя стоимость клика была равна 3. На игру испытуемым давалось 100 кликов.

Всем участникам было сказано, что их задача — заработать как можно больше денег, и итоговая сумма будет выплачена им по истечении времени игры. В варианте с ограниченной доступностью комнат испытуемым также сообщили, при каких условиях двери будут уменьшаться, восстанавливаться в размере или вовсе исчезать.

Однако участники не знали, что при клике на разные двери они будут получать разные денежные суммы — это им предстояло выяснить в ходе самого эксперимента.

Результаты

Анализ всех кликов показал следующие результаты:

1. Во втором варианте испытуемые чаще кликали на две оставшиеся двери.

2. Когда у респондентов было больше кликов в запасе, они чаще нажимали на иконки других дверей, чтобы не потерять их. Но с уменьшением количества доступных нажатий, тенденция оставаться в выбранной комнате повышалась.

Чтобы тщательней изучить этот феномен, клики были разделены на 10 блоков по 10 нажатий в каждом. Но даже в рамках последнего блока эксперимент с ограничением доступности показал больше нажатий, чем тот, где на протяжении игры сохранялись все три двери.

График зависимости смены дверей от времени эксперимента, выраженный в блоках количества нажатий. Квадраты — ограниченная доступность, круги — постоянная доступность.

Интересно, что при неизменности количества опций испытуемые чаще всего исследовали другие двери в течение первых десяти кликов, в то время как те, кто проходил эксперимент в условиях ограниченности, начинали нажимать на другие двери, когда пошел отсчет второго блока — именно тогда они узнали о вероятности их исчезновения.

В результате исследования, респонденты утратили 11% своих доходов (8% в первой группе и 14% во второй) из-за смены комнат, которую каждый проделывал в среднем 12 раз за игру. Необходимо помнить, что в данном случае они не знали о различиях в начислениях денег и должны были выяснить это в ходе самого эксперимента. Поэтому этот факт не может быть взят за основу при определении степени рациональности поведения (в эксперименте №2 данный показатель был исследован более подробно).

Выводы

Оптимальным решением в данном эксперименте стал бы выбор одной комнаты и осуществление действий внутри нее. Тем самым респонденты сохранили бы свои доходы, не неся затраты за перемещение в другие комнаты.

Эксперимент №1 доказал теорию о том, что в условиях потенциального исчезновения выбора, люди стремятся сохранить все доступные варианты, а не придерживаться какого-то одного.

Эксперимент №2. Как дополнительные знания влияют на желание сохранить все варианты

В результате первого эксперимента вопрос о том, является ли желание сохранить все двери открытыми переоценкой ценностей или нет, так и не был раскрыт. Существовала вероятность, что тенденция к многовариантности актуальна лишь до тех пор, пока у человека не появится больше информации.

Именно поэтому в эксперименте №2 испытуемым предоставили больше деталей о различии в денежных начислениях, чтобы их действия были более осознанными. В случае, если описанное поведение было вызвано стремлением сохранить свободу выбора или страхом потери, наличие дополнительной информации никак не должно было повлиять на конечные результаты.

Для участия в эксперименте было собрано 105 человек из кампуса, часть из которых работала в компьютерной лаборатории, где и проводилось исследование. Респондентов в случайном порядке распределили по 6 группам, в зависимости от условий эксперимента.

Структура

Все испытуемые делились на три категории в соответствии с передаваемой информацией: 1 — никакой информации, 2 — практически важная информация, 3 — информация с элементами описания, включающая данные о доступности вариантов.
Средняя плата за комнату равнялась 6 центам, в запасе у участников было 50 кликов.

Первая категория, состоявшая из двух групп, повторяла условия предыдущего эксперимента: первая группа располагала постоянным наличием вариантов, а вторая — вероятностью их исчезновения. При этом испытуемым не сообщали никаких данных, а лишь предлагали сыграть в игру.

Респондентам из второй категории нужно было сыграть в игру дважды, при этом оплата производилась только во второй раз. Им сообщалась, что в обоих случаях распределение денег за комнаты одинаково, поэтому при второй попытке у них уже были определенные знания и опыт.

Участникам из последней категории сказали, что средняя плата за все комнаты одинакова, что было продемонстрировано на специальном графике. Однако никто из них не знал, какое количество денег соответствует каждой из комнат. Поэтому, если их не устраивал результат после открытия всех комнат, они могли продолжить поиск наиболее выгодного варианта.

Результаты

Целью эксперимента было изучить частоту смены комнат в группах с различными изначальными условиями. Исследование показало, что наличие дополнительной информации почти не повлияло на поведение испытуемых: все группы показывали одинаковую реакцию на тот факт, что другие двери могли исчезнуть.

Однако результаты эксперимента не могут дать логического объяснения такого поведения. Поэтому, чтобы сделать более точные выводы, были использованы три дополнительных показателя: «поверхностная проба», «точка исключения» и «количество кликов» (pecking, elimination point, and click investment).

Первым был измерен показатель «поверхностная проба» — количество ситуаций, при которых респонденты сменяли комнату, кликали в ней один раз и уходили в другую (если участник не кликал в комнате, этот показатель не учитывался). Если испытуемый хотел получить больше информации о распределении денег, то такое поведение не разумно, потому что он тратил больше, чем получал.

Исследование показало, что данные действия чаще совершали респонденты из групп с ограничением доступности: из-за страха потери выбора их поведение было гораздо более иррациональным. При этом наличие дополнительной информации имело слабый эффект на этот показатель. (С целью изучить иррациональность поведения участников при желании сохранить все опции было подсчитано общее количество кликов каждого испытуемого, и проведен сравнительный анализ среди респондентов из групп с разными условиями).

«Момент исключения» — это минимальное количество кликов, понадобившееся участникам, чтобы исключить одну из дверей. Этот показатель был использован, дабы определить, не вкладывают ли респонденты слишком много усилий в сохранение всех доступных вариантов. Если участник решал исследовать комнаты дальше, «момент исключения» наступал для него позже.

В ходе второй попытки было установлено, что доступность вариантов имела большее влияние на поведение испытуемых, чем дополнительная информация — но оба этих фактора были тесно взаимосвязаны. И хотя на начальном этапе игры участникам не нужно было снова исследовать комнату, нравившуюся им меньше всего, в условиях возможной потери выбора респонденты сохраняли их доступными дольше, чем в условиях постоянной доступности. Тем самым, при второй попытке разница в поведении участников из этих двух групп значительно увеличилась.

(а) Среднее количество смены дверей и (б) Средний «момент исключения» в условиях ограниченной (decreased) и постоянной (constant) доступности и различном характере предоставляемой информации (серый квадрат — никакой информации, черный круг — практическая информация, серый треугольник — описательная информация)

Для изучения иррационального стремления «держать все двери открытыми» был создан стандартный шаблон поведения участников из группы с постоянной доступностью вариантов, использовавшийся для оценки поведения испытуемых из группы с ограниченным выбором.

Было установлено, что клики, совершенные в самом начале игры, являются определяющими фактором в принятии решения о том, какую комнату выбрать в итоге. Иными словами, число сделанных нажатий зависело от количества информации, которое участники посчитали достаточным для принятия окончательного решения.

У исследователей появилась возможность понять, с чем связано превышение среднего числа смены дверей в условиях ограниченности выбора.

Оказалось, что главным фактором, вызывающим такое поведение, является доступность или недоступность вариантов, а вот наличие информации не несет никакого значительного влияния на поведение участников — в условиях ограниченности выбора респонденты стремились узнать о каждом варианте как можно больше, даже если это вело к дополнительным затратам.

Выводы

В дополнение к выводам, сделанным в ходе эксперимента №1, данный эксперимент выявил, что стремление сохранить все опции доступными не исчезает при наличии дополнительной информации. Она несколько снижает количество переключений с комнаты на комнату, но не уменьшает влияние страха потери как такового.

Согласно результатам обоих исследований, тенденция сохранять все варианты доступными неизбежна, хоть и ведет к излишним затратам. Такое иррациональное поведение участников было продиктовано не желанием получить больше информации, а попыткой избежать исчезновения возможности выбора.

Эксперимент №3. Влияние увеличения затрат на желание сохранить все варианты

Первые два эксперимента установили, что угроза лишиться свободы выбора заставляет испытуемых стремиться к сохранению опций, несмотря на убытки. Более того, в эксперименте №2 эта тенденция сохранилась даже тогда, когда участники поняли, что оставшиеся опции не несут для них особой выгоды (как в группе, получившей описательную информацию).

Вероятно, это могло произойти от недостатка понимания, что в результате такого поведения они несут потери в количестве одного клика за каждое перемещение в другую комнату. Не исключено, что игроки просто не смогли правильно оценить свои действия.

В третьем эксперименте стоимость за передвижение в другую комнату была значительно повышена, чтобы снизить количество переключений и уменьшить желание сохранить все опции. Если ранее наблюдаемое поведение участников не зависело от уровня затрат, теперь специалисты могли доказать стремление испытуемых сохранить возможность выбора несмотря ни на что.

Для исследования была собрана группа из 86 человек из кампуса, часть из которых работала в компьютерной лаборатории, где и проводилось исследование. Респондентов в случайном порядке распределили по 4 группам, в зависимости от условий эксперимента.

Структура

Новый эксперимент отличался от первого по двум параметрам. Во-первых, респондентам предоставили возможность тестовой игры с бюджетом в 100 кликов перед тем, как они приступят к реальному эксперименту (тоже с запасом в 100 кликов). Во-вторых, была значительно повышена степень затрат за переключение на другую комнату.

Цена за смену комнаты зависела от группы: условная стоимость при ограниченной доступности вариантов и реальная — при постоянной. В первом случае, участник расплачивался кликами, а во втором — кликом и 3 центами, потеря которых отображалась на специальном счетчике на экране испытуемого.

Данная сумма была выбрана не случайно, ведь именно столько участник получил бы за клик внутри комнаты, что повышало стоимость потерь в 2 раза по сравнению с первой группой.

Результаты

В результате эксперимента было выявлено, что факт доступности вариантов все равно оказывает гораздо больший эффект на поведение респондентов, чем затраты на переключение, что так же было установлено в ходе предыдущих испытаний.

Из-за корректировки условий оплаты, в первой группе кликов было лишь немногим больше, чем в группе, где испытуемым приходилось терять еще и деньги. Желание сохранить свободу выбора присутствовало, даже несмотря на высокие затраты. И хотя добавление 100 пробных кликов должно было помочь респондентам лучше разобраться в игре, их поведение в ходе реального эксперимента никак не изменилось.

Среднее количество смены дверей в условиях обычной (implicit, черный квадрат) и повышенной стоимости (explicit, серый круг)

Исходя из этого, можно сделать вывод, что увеличение стоимости за переход в другую комнату повысило внимательность участников и слегка снизило количество перемещений, но не предотвратило стремление сохранить все варианты доступными, когда возникла вероятность их исчезновения.

Эксперимент №4. Страх потери vs. Свобода выбора

Все предыдущие испытания показали, что угроза исчезновения вариантов для выбора вызывает сильное стремление сохранить их и ни наличие дополнительной информации, ни увеличенные траты не могут это изменить.

Целью последнего эксперимента стало изучение двух психологических факторов, которые могли бы дать этому феномену рациональное объяснение: желание людей сохранить возможность выбора в будущем или стремление избежать потерь при любых обстоятельствах.

Для этого части испытуемых, которые играли в условиях ограниченности выбора, предоставили возможность однократного восстановления ранее пропавшей двери. Для этого им требовалось нажать на специальную кнопку, заплатить некую сумму (0, 6 или 30 центов) — и дверь восстанавливалась, а они автоматически оказывались внутри комнаты. Таким образом, участник мог сохранить возможность выбора ранее упущенных вариантов в будущем.

Если именно это желание определяло поведение респондентов, данная опция снизила бы давление фактора ограниченной доступности вариантов. И напротив, если причина заключалась в стремлении избежать каких бы то ни было потерь, она не имела бы влияния: ведь, несмотря на возможность восстановления, перед этим дверь все равно должна была бы исчезнуть. (Как в случае с романтическими отношениями, человек надеется, что сможет восстановить потерянную связь с партнером подарками, цветами и пр.)

Для участия в эксперименте была собрана группа из 91 человека из кампуса, часть из которых работала в компьютерной лаборатории, где и проводилось исследование. Респондентов в случайном порядке распределили по 5 группам, в зависимости от условий эксперимента.

Структура

Всем испытуемым был предоставлен лимит в 100 кликов. Условия все так же включали как постоянную доступность дверей, так и их вероятное исчезновение. Помимо этого, на экран была добавлена опция по восстановлению пропавшей двери — как только она исчезала, на ее месте появлялась специальная иконка, кликнув на которую, участник возвращал дверь и оказывался в комнате за ней, заплатив за реактивацию 0, 6 или 30 центов.

Конечный результат зависел от того, двигало ли испытуемыми желание сохранить возможность выбора в будущем или стремление избежать потерь. В первом случае предполагалось, что поведение респондентов из группы с ограниченными условиями будет одинаковым с поведением участников, где двери были доступны на протяжении всей игры. Во втором — ожидалось, что они будут прилагать больше усилий, чтобы сохранить все двери в наличии. Также предполагалось, что размер платы за реактивацию двери повлияет на ход игры.

Здесь следует еще раз заметить, что если тенденция к сохранению всех вариантов была продиктована страхом потери, это бы никак не повлияло на поведение испытуемых, ведь платить им бы пришлось уже после исчезновения одного из вариантов. Тем самым, число перемещений из комнаты в комнату должно быть одинаковым для всех групп, действующих в ограниченных условиях.

Что касается варианта с сохранением свободы выбора в будущем, существовала только одна ситуация, когда этого могло не произойти — игра в полностью ограниченных условиях, так как в остальных четырех случаях (условии постоянной доступности дверей и трех возможностей по их восстановлению — в зависимости от стоимости) свобода выбора сохраняется. Напротив, если исходить из страха потери, то есть лишь один безопасный вариант — когда все двери доступны на протяжении всей игры, так как в других четырех случаях наличие выбора находится под угрозой.

Важно сказать, что ситуация, где все двери постоянно доступны, и ситуация, когда участник может их восстановить, не заплатив ни цента — одинаковы с рациональной точки зрения. Однако второй случай, так или иначе, сопровождается потерей.

В эксперименте №4, условия для всех групп испытуемых были разные, чтобы это могло привести к более конкретным результатам.

Результаты

Всего было пять различных групп испытуемых, две из которых подразумевали сохранение или вероятное исчезновение возможности выбора, а три остальных — опцию по реактивации, отличавшуюся по стоимости. Как и раньше, основным фактором оказалось наличие выбора.

В ходе эксперимента было установлено, что основной паттерн поведения схож с ранее наблюдаемым в предыдущих трех опытах, когда количество смены дверей и комнат было больше в условиях с ограниченностью выбора. Также было подтверждено, что хоть и незначительно, но все же различная оплата повлияла на число сделанных кликов. Однако ни в одном из экспериментов это не снизило желание участников сохранить наличие всех вариантов.

В связи с тем, что результаты данного эксперимента повторяют предыдущие, основной задачей исследователей стало выяснить, какая из двух теорий (сохранение свободы выбора в будущем или страх потери) наиболее обоснована.

Для этого необходимо было выяснить следующее: если условие постоянной доступности дверей воспринимается так же, как и три условия их возможного восстановления, это бы подтвердило первую теорию. Но в случае, если три последних варианта выглядят в глазах участников схожими с условием возможной полной потери, это бы служило доказательством второй гипотезы.

Оказалось, что поведение респондентов во всех трех группах с возможностью восстановления не отличалось друг от друга и было схоже с оным в условиях полной вероятной потери. При этом имелась значительная разница с действиями в ситуации, когда двери были доступным на протяжении всей игры.

Это подтвердило гипотезу о стремлении людей избежать вероятной потери выбора во что бы то ни стало:

Зависимость количества смен дверей от заданных условий, слева направо: постоянная доступность, уменьшающаяся доступность, 0, 6 и 30 центов за восстановление исчезнувшей двери

Более того, было установлено сходство поведения участников при возможности бесплатной реактивации двери и в ситуации ее вероятного исчезновения вообще без восстановления, что снова подтвердило большое давление страха потери.

Исследователям также удалось определить, продиктовано ли желание сохранить все варианты ощущением выгоды (или удовольствием от наличия разных возможностей выбора) или вреда (негативными эмоциями от того, что опции могут стать недоступными). Более частая смена комнат в условиях с функцией восстановления (а конкретней, с бесплатной реактивацией) указала на второй вариант.

Тот факт, что количество перемещений из комнаты в комнату было ненамного меньше в условиях с бесплатной реактивацией двери, чем в группах с оплатой за восстановление в 30 и 6 центов дополнительно подчеркивает, что разница в стоимости не оказала на поведение испытуемых особого влияния.

Итог: несмотря на различие условий в эксперименте №4, исследователи пришли все к тому же выводу — при любых обстоятельствах люди стремятся избежать вероятных потерь.

Общие выводы

Данное исследование было проведено с целью изучить характерную особенность человеческого поведения, распространяющуюся на любую сферу жизни — а именно влияние фактора возможной потери на поступки людей.

В ходе первого эксперимента было установлено, что испытуемые стремятся сохранить возможность выбора, даже если это приведет к значительным убыткам с их стороны. Следующие два опыта показали, что ни наличие достаточной информации о каждом из возможных вариантов, ни реальные денежные затраты не снижают давление этого фактора. И, наконец, последний эксперимент доказал, что страх потери имеет для людей даже большую важность, чем желание сохранить свободу выбора.

Для оценки стремления сохранить однажды сделанный выбор был введен дополнительный показатель. Он должен был определить, влияет ли количество информации на решение об исключении хорошо изученной комнаты из возможных альтернатив. Предполагалось, что наличие полных сведений ведет к более взвешенному решению, и участник откажется от такой комнаты.

Однако на практике та дверь, на которую кликали чаще, вызывала больше желания сохранить ее в дальнейшем, и испытуемые уделяли меньше внимания тем комнатам, о которых было известно меньше. В эксперименте №2, когда одной группе участников предлагалось сначала пройти пробное исследование, респонденты успели ощутить эффект потери уже до основной игры, и потому стремились избежать повторения этого опыта еще сильней.

Таким образом, результаты экспериментов показали, что люди часто переоценивают имеющиеся у них варианты. Чем же вызвана иррациональность такого поведения, как в примерах с выбором специальности или партнера для долговременных отношений? Или в случае, когда у человека уже есть постоянная работа, но одновременно с этим он ищет для себя новое место? Почему он переключается между призрачными возможностями вместо того, чтобы насладиться текущим положением дел?

Благодаря описанному исследованию появилась возможность ответить на этот вопрос: возможно, из-за страха лишиться других вариантов.

Для иллюстрации сложности выбора из реальных и вероятных альтернатив можно привести знакомую многим ситуацию с покупкой компьютера. Пользователь должен решить, приобретать ли модель, удовлетворяющую его текущим запросам, или выбрать ту, что имеет возможность апгрейда в будущем — несмотря на высокую стоимость, она несет в себе больший потенциал. И подобных примеров масса.

И все же несколько вещей так и остались неразгаданными. Что лежит за страхом потери? В чем разница между желанием сохранить все варианты и нерешительностью? Как влияет на выбор невозможность субъективной оценки? И если у человека будет множество возможностей, будут ли они для него одинаково ценны?

На эти и другие вопросы предстоит ответить в следующих исследованиях.

Высоких вам конверсий!

По материалам people.duke.eduimage source Martin Widlund 

16-10-2015

Нейрофизиологи проверили, есть ли у человека свобода воли

https://ria.ru/20181211/1547789853.html

Нейрофизиологи проверили, есть ли у человека свобода воли

Нейрофизиологи проверили, есть ли у человека свобода воли — РИА Новости, 11.12.2018

Нейрофизиологи проверили, есть ли у человека свобода воли

Ученые проверили знаменитый парадокс Буриданова осла на практике, проследив, как работает мозг человека в момент выбора одной из двух одинаково интересных… РИА Новости, 11.12.2018

2018-12-11T11:59

2018-12-11T11:59

2018-12-11T11:59

наука

нейрофизиология

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn25.img.ria.ru/images/67777/12/677771269_0:0:2949:1659_1920x0_80_0_0_c367631399ad0616fd84312bd9389955.jpg

МОСКВА, 11 дек — РИА Новости. Ученые проверили знаменитый парадокс Буриданова осла на практике, проследив, как работает мозг человека в момент выбора одной из двух одинаково интересных альтернатив. Выводы представлены в Journal of Neuroscience.Философов и ученых давно интересует, как человек принимает решения в ситуациях, когда нет очевидно выигрышных и проигрышных вариантов действий. Подобное знание может помочь не только в создании идеальных стратегий поведения для политиков и бизнесменов, но и в понимании корней формирования наркозависимости и других негативных форм поведения.Дискуссии на эту тему, как подметил еще в XIV веке известный французский философ Жан Буридан, часто сводятся к простому вопросу — есть ли у человека свобода воли? На этот вопрос у ученых пока нет однозначных ответов, но в последние годы ученые нашли множество свидетельств того, что «архитектура» мозга очень сильно влияет на склонность людей к риску, алкоголизму, ожирению и импульсивному поведению.Катарина Воигт (Katharina Voigt) из Университета Мельбурна (Австралия) и ее коллеги организовали первую полноценную проверку знаменитой притчи о Буридановом осле.В роли животного, совершающего мучительный выбор между двумя охапками сена, выступили два десятка добровольцев, не подозревавших о реальной сути эксперимента. Они считали, что помогают ученым изучать реакцию вкусовых центров мозга на различные виды чипсов.Нейрофизиологи попросили добровольцев не есть перед экспериментом, а затем предложили им оценить, как много денег они готовы заплатить за каждую из нескольких десятков предлагаемых закусок.После выставления оценок компьютер собрал несколько сотен пар продуктов, один из которых должны были выбрать участники опытов. Часть из них имела совершенно одинаковую или близкую стоимость, что имитировало дилемму осла из притчи. Каждый раз, когда появлялась такая «пара Буридана», ученые включали магнитно-резонансный томограф и наблюдали за изменениями в работе мозга. Аналогичные наблюдения они проводили в концовке эксперимента, когда Воигт и ее коллеги показывали фотографии всех чипсов и просили добровольцев рассказать, что и почему они выбрали.Сравнение этих замеров привело к интересным результатам. К примеру, ученые обнаружили, что люди крайне плохо запоминали свой выбор и правильно вспоминали его лишь в 30 процентах случаев, а еще в 20 процентах они невзначай угадывали его.С другой стороны, наблюдения за работой, как выразились ученые, «монетарных центров» мозга показывают, что позиции добровольцев менялись прямо во время совершения выбора. Что самое важное, эти изменения сохранялись во второй части эксперимента.Это свидетельствует о том, что «постоянные» предпочтения людей могут меняться под воздействием внешних факторов. Иначе говоря, на самом деле они имеют временный, а не неизменный характер, как считалось ранее.Дальнейшее изучение этих цепочек нейронов в префронтальной коре и полосатом теле, как надеются ученые, поможет понять, как именно происходит подобная перемена мнений, и еще больше подтвердит, что «врожденные» предпочтения не на 100 процентов управляют поведением человека.

https://ria.ru/20161124/1482104130.html

https://ria.ru/20160831/1475703307.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2018

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn22.img.ria.ru/images/67777/12/677771269_0:0:2667:2000_1920x0_80_0_0_c04dfad2dd0be42ef70fa77a5a237d2c.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

нейрофизиология

МОСКВА, 11 дек — РИА Новости. Ученые проверили знаменитый парадокс Буриданова осла на практике, проследив, как работает мозг человека в момент выбора одной из двух одинаково интересных альтернатив. Выводы представлены в Journal of Neuroscience.

«Большинство теорий принятия решений построены на базе того, что у нас есть некий набор постоянных предпочтений, на базе которых мы обычно выбираем лучший вариант. Они не могут объяснить те ситуации, в которых все варианты одинаково хороши. Мы выяснили, как работает мозг в подобных ситуациях и как меняются предпочтения человека», — пишут ученые.

Философов и ученых давно интересует, как человек принимает решения в ситуациях, когда нет очевидно выигрышных и проигрышных вариантов действий. Подобное знание может помочь не только в создании идеальных стратегий поведения для политиков и бизнесменов, но и в понимании корней формирования наркозависимости и других негативных форм поведения.

Дискуссии на эту тему, как подметил еще в XIV веке известный французский философ Жан Буридан, часто сводятся к простому вопросу — есть ли у человека свобода воли? На этот вопрос у ученых пока нет однозначных ответов, но в последние годы ученые нашли множество свидетельств того, что «архитектура» мозга очень сильно влияет на склонность людей к риску, алкоголизму, ожирению и импульсивному поведению.

Катарина Воигт (Katharina Voigt) из Университета Мельбурна (Австралия) и ее коллеги организовали первую полноценную проверку знаменитой притчи о Буридановом осле.

В роли животного, совершающего мучительный выбор между двумя охапками сена, выступили два десятка добровольцев, не подозревавших о реальной сути эксперимента. Они считали, что помогают ученым изучать реакцию вкусовых центров мозга на различные виды чипсов.

24 ноября 2016, 16:55НаукаРоссийские ученые выяснили, почему молодежь всегда аморальнаРоссийские ученые из Института психологии РАН изучили то, как пол, возраст и культура человека влияют на его моральные принципы и суждения, и выяснили, почему пожилые люди всегда считают молодежь аморальной.

Нейрофизиологи попросили добровольцев не есть перед экспериментом, а затем предложили им оценить, как много денег они готовы заплатить за каждую из нескольких десятков предлагаемых закусок.

После выставления оценок компьютер собрал несколько сотен пар продуктов, один из которых должны были выбрать участники опытов. Часть из них имела совершенно одинаковую или близкую стоимость, что имитировало дилемму осла из притчи.

Каждый раз, когда появлялась такая «пара Буридана», ученые включали магнитно-резонансный томограф и наблюдали за изменениями в работе мозга. Аналогичные наблюдения они проводили в концовке эксперимента, когда Воигт и ее коллеги показывали фотографии всех чипсов и просили добровольцев рассказать, что и почему они выбрали.

Сравнение этих замеров привело к интересным результатам. К примеру, ученые обнаружили, что люди крайне плохо запоминали свой выбор и правильно вспоминали его лишь в 30 процентах случаев, а еще в 20 процентах они невзначай угадывали его.

31 августа 2016, 12:07НаукаУченые выяснили, что превращает человека в алкоголикаТяжелые формы алкоголизма могут возникать в результате «отключения» гена PRDM2, отвечающего за сборку молекул белка, критически важного для работы системы самоконтроля в нашем мозге.

С другой стороны, наблюдения за работой, как выразились ученые, «монетарных центров» мозга показывают, что позиции добровольцев менялись прямо во время совершения выбора. Что самое важное, эти изменения сохранялись во второй части эксперимента.

Это свидетельствует о том, что «постоянные» предпочтения людей могут меняться под воздействием внешних факторов. Иначе говоря, на самом деле они имеют временный, а не неизменный характер, как считалось ранее.

Дальнейшее изучение этих цепочек нейронов в префронтальной коре и полосатом теле, как надеются ученые, поможет понять, как именно происходит подобная перемена мнений, и еще больше подтвердит, что «врожденные» предпочтения не на 100 процентов управляют поведением человека.

Выбора нет? Существует ли свобода воли

Свобода воли — это возможность влиять на события, делать выбор, действовать независимо от ограничений. Представление о свободе воли лежит в основе морали, права и религии, так как считается, что мы принимаем все решения осознанно.

Но действительно ли у нас есть выбор? Ответ на этот вопрос не так однозначен.

Как менялось отношение к свободе воли с течением времени

Вопрос о том, свободны ли люди в своих поступках, — один из главных в размышлениях о человеческом существовании, так как от ответа на него во многом зависит понимание смысла жизни. Если свободы воли нет, значит, всё предопределено. Если она есть, значит, мы сами принимаем решения, как нам жить.

На протяжении всей человеческой истории философы и учёные ломали над этим вопросом голову.

Так, Платон считал , что у человека, живущего в гармонии с собой, разум не подвержен страстям, поэтому он делает только то, что считает правильным. Аристотель писал , что во власти человека поступать тем или иным образом, и в большинстве случаев наши действия добровольны. Другие античные философы (Хрисипп, Эпикур) утверждали , что принятие решений зависит как от внешних обстоятельств, так и от самого человека.

Христианский мыслитель IV–V веков Августин считал , что зло — результат злоупотребления божьим даром свободы выбора, связывая это с грехопадением Адама и Евы. Другой теолог, Фома Аквинский (XIII век), был убеждён, что свобода человека заключается в выборе путей к достижению блага.

Мыслители раннего нового времени (XVII век), такие как Декарт, Спиноза и Лейбниц, подчёркивали , что без веры в свободу воли люди рискуют скатиться к безнравственности, однако эту свободу трудно вписать в научную картину мира.

Дело в том, что классическая ньютоновская физика исходит из соображения, что любая физическая система движется по полностью предсказуемому пути. Поэтому свободе воли в ней нет места.

Это убеждение известно как детерминизм. Его можно понимать так, что наше существование — это опосредованный результат Большого взрыва, возникновения Земли и жизни на ней, эволюции.

Более простой взгляд на детерминизм — это убеждение, что родители и условия жизни сделали нас такими, какие мы есть. Современная наука опирается не только на механический детерминизм, но и на теории о неопределённости Вселенной, например квантовую механику.

Существует также компатибилизм — убеждение, что детерминизм не противоречит свободе воле. Его придерживались такие знаменитые мыслители, как Томас Гоббс, Джон Локк, Иммануил Кант.

Артур Шопенгауэр считал , что помимо внешних причин наши поступки определяет воля, которая возникает вместе с чувством долга. А по мнению Фридриха Ницше, в основе человеческих действий лежит сильная или слабая воля к власти. Уверенность в том, что воля играет главную роль в человеческом разуме, называется волюнтаризмом .

Французский философ и писатель XX века Жан Поль Сартр считал , что свобода воли ставит человека перед вечным мучительным выбором. Такой взгляд получил название экзистенциализма.

Как видно, рассуждения о свободе воли имеют богатую историю, и существуют два основных подхода к этому вопросу: компатибилизм (убеждение в существовании свободы воли) и инкомпатибилизм (её отрицание и вера в детерминизм).

Что говорит о свободе воли современная наука

В 1964 году два немецких невролога Ганс Корнхубер и Людер Дикке обнаружили зоны мозга, которые активизируются, когда нужно совершить спонтанное действие. Так изначально верившие в свободу воли исследователи заложили основы для экспериментов, свидетельствующих об её отсутствии.

Нейробиологические опыты конца 1970–1980-х годов показали , что свобода воли — это иллюзия. Эксперимент, в котором подопытному нужно было нажать на кнопку, впервые проведённый американским учёным Бенджамином Либетом, а затем неоднократно повторённый , продемонстрировал, что между действием и осознанным решением проходит от 0,3 секунды до 7–10 секунд.

То есть решение принимается раньше, чем мы можем его осознать.

На такие выводы также подталкивает расширение наших знаний о гормонах серотонине и дофамине. Долгое время считалось , что они в значительной степени определяют действия, связанные с реакцией вознаграждения. То есть, если мы знаем, что какое-то действие принесёт нам пользу или удовлетворение, организм «сообщает» нам об этом, выделяя соответствующий гормон.

Однако последние исследования говорят, что химические реакции в организме играют гораздо большую роль при принятии решений, в том числе не связанных с вознаграждением. Группа психологов, нейробиологов и нейрохирургов из США и Великобритании пришла к такому выводу с помощью пяти пациентов с болезнью Паркинсона и эссенциальным тремором .

Больным вживили тонкие электроды из углеродного волокна для глубокой стимуляции мозга и лечения их недугов. Также электроды позволили учёным отслеживать уровни серотонина и дофамина у подопытных гораздо быстрее , чем это возможно при использовании стандартных способов. В специально разработанной компьютерной игре испытуемым показывали массив точек на экране, которые движутся с разной степенью хаотичности. Затем подопытных просили ответить, в каком направлении перемещаются точки. Оказалось, что дофаминовые и серотониновые реакции в организме происходят даже тогда, когда человек стоит перед выбором с неизвестными последствиями.

Дэн Бэнг, научный сотрудник Университетского колледжа Лондона и один из авторов исследования, для наглядности приводит такой пример: находясь в темноте, человек движется иначе, чем при свете дня. И получается, что дофамин и серотонин могут определять направление и скорость этого движения.

Значит ли это, что мы не несём ответственности за свои действия

Если свободы воли всё-таки не существует, то получается, что мы не влияем на ход событий. Следовательно, не можем и нести ответственность за свои действия.

В таком случае многие проблемы человечества представляются с другой стороны. Например, непонятно, как быть с преступниками, ведь аргумент о злодеяниях, совершённых «в здравом уме и твёрдой памяти», рассыпается.

С другой стороны, если всё предопределено, значит, и система правосудия должна была появиться, и наказания за неприемлемые действия оправданны.

Правильнее будет считать, что вопрос о свободе воли ещё не разрешён окончательно: дискуссии в науке явно не завершены.

Есть мнение , что эксперименты Либета и другие подобные опыты не позволяют делать столь далеко идущие выводы. Сторонники этой точки зрения считают, что условия их проведения некорректны, а то, что обнаружил Либет, — это лишь спонтанные движения, которые можно сравнить, например, с фальстартом в спорте. А Корнхубер и Дикке заявляют , что даже бессознательные действия могут быть свободными и непредопределёнными. Также они считают, что зоны мозга, активирующиеся при спонтанных движениях, не связаны с принятием решений.

Другое объяснение результатов Либета предлагают нейроучёный Аарон Шургер из Университета Чепмена и его коллеги. Они пришли к выводу, что активность мозга неоднородна и её можно представить в виде волн на кардиограмме: есть нижние и верхние пики. И когда активность мозга достигает наивысшей точки, он может принять решение, даже если сам человек этого ещё не понял.

Такие «предсказания», связанные с пиками мозговой активности, были обнаружены у шимпанзе. Так, мозг обезьяны мог «рассказать» учёным о том, что она выберет, ещё до представления ей вариантов. Например, можно было спрогнозировать, какому типу награды она отдаст предпочтение: небольшой, но которую можно получить прямо сейчас, или крупной, но доступной только через некоторое время.

Есть и другие гипотезы. Так, Хоакин Фустер, доктор медицины и философии из Университета Лос-Анджелеса, предлагает циклическую модель принятия решений. Он считает, что мозг тесно связан с окружающей человека средой. Это приводит к тому, что выбор вариантов у него всегда очень ограничен, а последствия решения малопрогнозируемы. Поэтому, по мнению Фустера, в цикле «решение — действие» практически невозможно обнаружить начало и конец и того и другого. Свобода же воли, согласно его убеждениям, состоит в том, что окружающая среда — это не объективная реальность, а то, как её воспринимает сам человек.

Наконец, в 2019 году группа учёных из США и Израиля не обнаружила «опережающей» активности мозга при осознанных действиях — решении о пожертвовании денег на благотворительность.

Вопрос с влиянием дофамина и серотонина на выбор тоже требует дальнейшего изучения на большем количестве подопытных, среди которых будут и здоровые люди.

Несколько экспериментаторов пришли к выводу, что убеждение об отсутствии свободы воли приводит к росту нечестности , агрессии и нежелания помогать другим, а также неблагодарности . Однако увеличение количества испытуемых подвергло эти результаты сомнению.

Изучение вопроса воли приводит к неожиданным выводам: оказывается, часть научного сообщества не верит в неё, а сторонники религии — наоборот (хотя и с оговоркой, что она — часть божьего замысла). Несмотря на использование современных технологий и многовековое изучение этой темы, однозначный ответ на вопрос о реальности свободы воли сложно найти.

В качестве компромисса можно привести точку зрения Стивена Хокинга. В книге «Высший замысел» он писал, что результаты экспериментов говорят о том, что поведение человека «запрограммировано», но при этом его всё ещё очень трудно предугадать.

Так или иначе, вера в свободу воли — вопрос выбора… Если он, конечно, есть.

Читайте также 🤔🔛❔

Свобода воли. Новая точка отсчета / Хабр

К рукам моим тянутся тонкие нити,
Как будто на сцене без них я споткнусь…
Эй там, наверху, вы меня отпустите,
Без нитей невидимых я обойдусь…

А.Жигарев, С.Алиханов «Песня куклы»

Привет, Хабр! Я очень рад, что мои странные статьи, которые я объединил названием “Новая точка отсчета” кому-то интересно читать. И я хочу сказать за это спасибо. До этого я рассуждал с опорой на какое-то известные фильмы, но иногда хочется поразмышлять в свободном полете.

Я заметил, что все чаще стали появляться статьи психологической и психофармакологической направленности от которых веет научно-доказанной безнадегой. Или прямо, или между строк подразумевается, что свободы воли нет, и мы являемся рабами наших инстинктов, биохимии мозга и организма в целом. Рисуются различные картинки – примерно как на КДПВ.

Хочу поделиться своими мыслями в защиту свободы воли. Подчеркну, что речь не идет о критике научной парадигмы. Как раз наоборот — это попытка взглянуть на свободу с наукообразной точки зрения. Я понимаю, что стартую из невыгодной, а может даже заведомо проигрышной позиции, но я попробую сделать пару рокировок и как-то выстроить линию защиты. Если Вы любите в кругу друзей за кружкой приятного напитка обсуждать необсуждаемое и доказывать недоказуемое, то прошу под кат.

Самый важный вопрос

Вопрос свободы воли является краеугольным вопросом философии и мировоззрения, от которого в конечном итоге зависят жизни и судьбы людей.

Когда начинаешь говорить о свободе воли на тебя чаще всего смотрят, как на идиота. Половина людей делает это от того, что не совсем понимает, о чем идет речь. Другая половина – от того, что слишком хорошо понимают. Чтобы быть понятным первой половине и усыпить бдительность второй, сформулируем этот вопрос в самой безобидной форме, которая тем не менее сохраняет всю остроту проблемы. Итак:

Можем ли мы влиять на свое будущее?

В этом вопросе нет ничего крамольного. Любой здравомыслящий человек, прежде чем заниматься чем-то в своей жизни должен попробовать на него ответить. Хотя бы для себя самого. Даже если для этого придется из обивки своего офисного кресла сделать шаманский бубен. И уехать в тундру, чтобы плясать вокруг костра и пить настойку из мухоморов.

Зачем доказывать очевидное

Если брать, например, меня, то мне не нужны доказательства наличия свободы воли. Я ее чувствую, как чувствуют пять пальцев своей руки. Иногда я смотрю на свою руку, по отдельности двигаю каждым пальцем, а затем сжимаю в кулак. Когда рука послушно выполняет мои приказы я понимаю, что я еще в силах изменить что-то в этом мире. И пусть мне говорят, что это фантомное чувство, как от ампутированной конечности. Я знаю, что у меня есть свобода, как знаю, что у меня есть мысли и эмоции.

Помните ту историю, как собрались мудрецы и стали доказывать друг другу, что движения не существует (знаменитый парадокс Зенона). Один мудрец, возмущенный этими умозаключениями, встал и демонстративно прошелся взад и вперед, а потом вообще вышел из зала.

Думаю, что этот мудрец, если бы его стали убеждать, что у него нет свободы, просто расквасил бы кому-нибудь нос. Вспоминается анекдот.

На суде у женщины спрашивают:
— Зачем вы ударили мужа сковородкой?
— А почему он всем говорит, что я такая предсказуемая?

Но то, что очевидно для одних, может быть неочевидно для других. Более того, для других может быть очевидно совсем другое. И даже если всем очевидно одно и то же, никогда не мешает об этом поговорить, используя различные доводы разной степени научности и эмоциональности.

Не виноватая я, оно само пришло…

Сначала попробую немного разобраться с гуманитарной стороной вопроса. Я понимаю, что следующие размышления ничего не добавят и не убавят в плане наукообразного подхода к свободе воли, но я все-таки порассуждаю об этом.

Если значение свободы воли для точных наук еще можно как-то оспорить, то для гуманитарных отраслей знания свобода воли вообще составляет все их содержание. Особенно это касается теории общества и права.

Предположим, что ученые вскрыли бы все истинные физиологические причины поведения человека. Как мог бы в этом случае выглядеть судебный процесс.

Подсудимый, скажите – почему вы украли у прохожего кошелек с деньгами?
— Я не виноват Ваша Честь, я боялся, что останусь голодным. Вы ведь знаете, – голод – основной инстинкт человека.
— Вы были голодны в тот момент?
— Нет, но у меня был страх перед будущим голодом. Это выработалось в результате эволюции. Вот исследование, где про это подробно написано.
— Ну хорошо, а зачем вы его после этого избили?
— Ну, вы понимаете, мне не понравилось его лицо. Сработала племенная слотовая система. Он мне показался врагом. Про это тоже есть одно совершенно достоверное исследование.
— А зачем вы его ударили ножом?
— Это постдвигательная агрессия. Уровень адреналина подскочил. Кортизол опять же. Вот справка от моего эндокринолога.
— А почему вы ударили его ножом опять (в общей сумме девять раз)?
— Ну это же совсем просто Ваша Честь. Это просто двигательный рефлекс, с замыканием положительной обратной связи. Про это еще Павлов писал. Стыдно не знать при вашей-то должности.

Если Вы считаете, что это абсурд, то ошибаетесь. Уже известны случаи оправдательных приговоров для диабетиков, которые осуществили противоправные действия при низком уровне сахара. Именно с этих фактов часто начинает свои лекции знаменитый исследователь биохимии обезьян и человека Роберт Сапольски.

Почему отрицается свобода воли

На мой взгляд основная причина отрицания свободы воли – в стремлении человека построить вокруг себя предсказуемый мир. И наука является основным инструментом. Наука изучает причинно-следственные связи и помогает конструировать безопасное и понятное окружение.

Но здесь важно то, что правильно сконструированная предсказуемая реальность должна давать человеку право выбора, право реализовать свою свободу. Наука должна придумать выключатель, который предсказуемо включает и выключает свет. Но само решение – включить или выключить свет – должно оставаться за человеком.

Если выражаться более определенно, то причиной отрицания свободы воли я считаю стремление науки построить всеобъемлющую предсказуемую картину мира. Это стремление обусловлено основной задачей науки. Но насколько далеко можно применять детерминистическую методологию в изучении мира, и особенно человека?

Если у тебя в руках молоток, то везде видятся гвозди. Но может быть не стоит вбивать гвоздь в человеческую голову?

Маленький шаг навстречу свободе

Чтобы избавиться от проклятия детерминизма и фатализма, нужно сделать всего одно маленькое допущение:

Не все в этом мире определяется причинно-следственными связями

Как такое может быть – отдельный вопрос и в дальнейшем я его коснусь. Наука уже получила небольшой щелчок по носу столкнувшись с квантовой реальностью. Она сначала опешила от таких странных дел, но потом перегруппировалась, сдула пыль с невостребованной до того времени теории вероятностей (ее тогда использовали в основном картежники), и стала вместо фактов оперировать вероятностями этих фактов. Большинство пациентов успокоились. Самых буйных прикрутили к кроватям. И средняя температура по больнице вновь выровнялась.

Выскажу свое представление о мироздании. Оно мне видится в виде некоторой шкалы. На одном конце полная обусловленность и четкая работа причин и следствий. На другом конце – полная свобода, в том числе от пространства и от времени.

Вопрос в каком направлении по этой шкале мы должны двигаться? Наши предки давно для себя этот вопрос решили. Описание сансары, как полного торжества причинно-следственных связей (кармы) является наиболее мрачным описанием в буддизме. И основной задачей ставилось освобождение из цепких лап причинно-следственного колеса. В других религиях были сделаны примерно те-же самые выводы.

Не дай бог чьему-либо сознанию полностью попасть под власть причинно-следственного механизма.

Свобода воли заложена в фундамент науки

Я попробую показать, что понятие свободы воли фундаментально присутствует в науке. В качестве примера я возьму математику, которая, как известно царица наук.

Одним из основных понятий математики является функция. Как известно в функции есть независимые, или свободные переменные. Уже само название наводит на правильные мысли. Это значит, что некоторая свободная воля произвольно может назначить этим переменным значения, и математика должна послушно указать значение функции.

Интересно также определение предела – основы математического анализа. Здесь предполагается даже несколько существ со свободным волеизъявлением. Одно существо выбирает “наперед заданное значение”, а другое существо “значение аргумента, при котором”.

Принцип моих рассуждений, думаю понятен. Мы выбираем термины, имеющие в своих определениях слова независимый, свободный, и пытаемся понять, что этот термин значит в свете наличия свободы воли. Например – “степень свободы” в математике и механике. Вы можете найти массу других примеров.

Как известно, чтобы иметь правильные суждения, нужно называть вещи своими именами. Математика и физика – как раз те науки, где все называется своими именами. И если там есть понятия независимых переменных и степеней свободы, то значит таковыми они и являются.

Старый трюк с постулатами еще никогда не подводил

Конечно, самый основной вопрос – откуда может взяться свобода и какие физические законы определяют ее существование.

Когда наука не может объяснить какие-то факты, она принимает их за аксиомы. Если вы думайте, что это какой-то шулерский фокус, то ошибаетесь. Это обычная научная практика. Например, Эйнштейну удалось провернуть этот трюк даже два раза: в специальной теории относительности он принял за постулат совершенно необъяснимое постоянство скорости света. В общей теории относительности – равенство гравитационной и инерционной масс, которое тоже было необъяснимым, но точно установленным научным фактом.

Точно также мы должны постулировать, что масса и энергия в нашей вселенной может проявлять свободу. И ее поведение в какой-то части нельзя объяснить причинно-следственными связями. Наука не должна игнорировать свободу воли. Она должна включить ее в свой понятийный и методологический аппарат.

В свете этой идеи правильным будет вопрос (я уже про это упоминал в другой статье) – не как в результате физических законов возникает свобода, а как физические законы ограничивают изначально присущую нам абсолютную свободу.

Второй диалектический барьер

Когда говорят о диалектике – обычно приводят такие связанные понятия – горячее-холодное, тяжелое-легкое, добро-зло. Но на мой взгляд – это слабые диалектические пары. Существуют более сильные диалектические понятия. Их нельзя так просто смешать, как воду в шайке. И переход между ними не так прост. И я бы их назвал диалектическими барьерами.

Как примеры: форма и содержание, стратегия и тактика, материя и сознание, информация и энергия, и, конечно, предсказуемость и свобода.

Рассмотрим подробнее пару – информация и энергия. Совершенно очевидно, что одно без другого существовать не может. Любая информация имеет энергетический носитель. Любая энергия несет в себе какую-то информацию. Несмотря на сложность и неуловимость этой взаимосвязи, человечество преодолело этот барьер. И теперь мы можем конструировать устройства, сочетающие в себе энергию и информацию в любых нужных нам пропорциях.

К такому же диалектическому барьеру относится понятия детерминизма и свободы. Когда-нибудь мы преодолеем и это. И будем конструировать устройства, сочетающие в себе предсказуемость и свободу в той форме и в тех соотношениях, которые нам будут полезны. И тогда искусственный интеллект станет действительно сильным.

Свет свободы

Есть одна история про изобретателя вечного двигателя. Когда ему говорили, что вечное движение невозможно, он отвечал: “Мои глаза говорят мне обратное – все во вселенной вовлечено в вечное беспричинное движение”.

Такое же ощущение возникает у меня, когда я пытаюсь размышлять про свободу воли. Все во вселенной пропитано духом свободы. Это чувство возникает, например, когда я пытаюсь осмыслить странный мир квантовой физики и элементарных частиц.

Вот, например, частичка света — фотон. В своем поведении он проявляет невероятную изобретательность и свободу. Он движется к цели одновременно по всем возможным траекториям. Он взаимодействует с кем хочет и когда хочет. Он всячески противится любым попыткам наблюдения. Он постоянно находится в суперпозиции в отношении любых характеристик. Он все свои квантовые решения откладывает на как можно более далекий срок.

Мы действуем практически так же, как фотон. При решении задачи мы рассматриваем все варианты. Мы откладываем все наши решения на самый поздний момент. Мы не любим, когда кто-то сует свой нос и измерительные приборы в наши дела. Мы никак не хотим и не можем определится, и находимся в суперпозиции относительно почти всех важных вопросов.

Мы сделаны из света. И так же свободны. Просто у нас чуть больше ограничений.

Парадокс свободы воли – Психология без соплей

После праздников, со свежей головой и новыми силами можно взяться за проблему посерьезнее. Предлагаю вашему вниманию краткий обзор по теме свободы воли. Никаких новых истин и открытий — только перечисление ключевых точек зрения на вопрос о свободе воли или ее отсутствии.

Важность ответа на этот вопрос велика — только представьте себе, чего будут стоить все психологические теории, все школы саморазвития, все житейские и глобальные общечеловеческие проблемы, если принять тезис о том, что никакой свободы воли у человека нет… Не знаю, как вам, а мне такая перспектива нравится, но, давайте, обо всем по порядку.

Начнем как водится с определения терминов. Поскольку у нас тут не арена для философских диспутов, а территория живой практической психологии, то к определению мы будем подходить соответствующе. Нас, прежде всего, интересует то, каким образом каждый человек сам для себя воспринимает свободу своей воли.

Статья большая и относительно сложная — пользуйтесь закладками.

Следуя по стопам Шопенгауэра, отделим для начала свободу внешнюю от свободы внутренней. Тут все именно так просто, как и звучит. Внешняя свобода или свобода физическая — это отсутствие материальных препятствий к материальным же действиям. То есть отсутствие решетки на окнах, замка с той стороны двери и цепи на ногах. Свобода внутренняя, с другой стороны, штука более тонкая.

Если вынести за скобки всякие бессознательные процессы, то в различных ситуациях субъективно мы можем обнаружить как собственную свободу так и несвободу.

Например, выбирая мороженое на прилавке магазина мы руководствуемся тем, какой сорт нам более по вкусу. Ничто нам не препятствует, цена одинаковая — остается только совершить выбор, и в этом выборе выражается наша свобода. В другой же ситуации, когда, к примеру, мы решаем съесть ли последнюю конфету или оставить ее другому человеку, можно краешком глаза уловить некоторую предопределенность ситуации — воспитанная вежливость иногда сужает поле выбора не хуже кованной цепи на ногах.

Психолог скажет, что выбор есть всегда. Фрейд в свое время вывел принцип тотального подчинения человека поиску удовольствия, и этот принцип никто до сих пор не оспорил. Разница в предложенных для примера ситуациях только в уровне осознанности. В случае с моральными ограничениями речь идет все о том же свободном выборе между двумя «удовольствиями», только его фокус смещается с поедания конфеты на желание выглядеть воспитанным.

С такой позиции мы видим, что свобода воли у нас есть — мы выбираем, чего больше хотим и следуем своему выбору. И даже если нам кажется, что какой-то из выборов нам был навязан внешними обстоятельствами, то на задворках сознания всегда можно обнаружить свое собственное желание, которое и определило этот выбор. Как раз на этом правиле основана идея тотальной ответственности за собственную жизнь, которую пропагандируют все психологические теории, и которая есть критерий нормального развития личности.

А почему вообще свобода воли нам так важна? Что мы теряем отказавшись от права на свободный выбор? Почему вокруг этой тематики столько эмоций и экспрессии? Ответ простой и ужасный — вместе со свободой воли мы автоматически утрачиваем право на свою индивидуальность, на все свои достоинства, на все свои достижения, на все свои планы и мечты — вот, что пугает и вызывает сопротивление. Под удар попадает наше драгоценное Эго, и уж без боя оно не сдается.

А теперь от понятного и очевидного перейдем на более зыбкую почву — к описанию некоторых отраслевых парадоксов, которые ставят свободу выбора, по меньшей мере, под большой вопрос.

((Поговорим о свободе воли?))

[[Четыре способа усомниться в личной свободе]]

Парадокс физики

В современных представлениях о физическом устройстве вселенной заложено две крайности. С точки зрения классической ньютоновской физики, вселенная представляет собой гигантский механизм, в котором каждая мельчайшая частица подчиняется строгим законам. А значит, при всем многообразии видов каждое проявление жизни и всякая свободная воля полностью детерминированы изначальным состоянием системы и законами, которым она следует.

Говоря проще, начиная с большого взрыва и по настоящий момент вселенная раскручивается, как огромный часовой механизм, с тотальной предопределенностью того, что случится дальше. Это включает в себя и каждый выбор, который нам когда-либо еще предстоит совершить.

Такой взгляд интересен тем, что включает в себя необъяснимое и при всей своей грубости близок к тому, о чем говорят всевозможные духовные учения (об этом ниже). Например, идее детерминизма нельзя противопоставить субъективные впечатления о свободе собственной воли, поскольку всегда можно сказать, что и эти интроспективные наблюдения запрограммированы и предопределены устройством часового механизма. С такой же легкостью можно разрушить и любую другую контраргументацию. Попробуйте сами на досуге, а пока перейдем к другой наукообразной крайности…

На другом полюсе у нас находится квантовая механика, которая оперирует совершенно иными категориями. Просто и наглядно объяснить не смогу, поскольку и в обычной-то физике не силен, но конечный вывод выразить довольно легко — вместо полной предопределенности на первый план здесь выходит такая же полная неопределенность.

Может показаться, что неопределенность — это хорошо, что она оставляет место для свободы воли. Но при внимательном рассмотрении мы упираемся в противоположную стену — вместо предопределенности каждого нашего выбора мы получаем совершенную случайность каждого исхода. А значит, как и раньше, наша индивидуальность, наше чутье, наш интеллект и наши личные принципы оказываются не у дел, поскольку не принимают в совершении выбора никакого участия, создавая лишь красивые рационализации.

Помните, что там в Матрице говорила Пифия, — «Выбор уже совершен, ты только находишь ему подходящее объяснение»…

Парадокс психологии

Здесь мы можем опять обратиться к Шопенгауэру, поскольку сущность психологического парадокса лишающего нас свободы воли он выразил четко и ясно. Его логика проста и непробиваема — допустим, человек способен совершить выбор между двумя «хочу» по собственному произволу, НО способен ли человек выбирать, чего ему хотеть?

Видите, как все просто? Если мы даже допускаем наличие свободы выбора, мы все равно сталкиваемся с непреодолимым ограничением — отсутствием какого-либо контроля над нашими предпочтениями и желаниями. Мы никак не способны выбирать, чего хотеть или не хотеть — вся мотивация лежит за пределами сознания, которое претендует на свободу собственной воли.

Пример на злобу дня — выборы Президента. Вы вполне можете решить пойти или не пойти на выборы, но, предположим, что вы все-таки собрались и пошли. Вы вполне можете взять бланк голосования и выбрать кабинку, в которой будете его заполнять. Окей, выбрали. И, наконец, вы можете выбрать фамилию кандидата из списка предложенных и поставить в нужной графе знак своей демократической свободы воли — галочку. Выглядит естественно.

Но каким образом совершается данный выбор? В зависимости от своих приоритетов, вы выбираете, опираясь на свои принципы, на свою логику, на свое чутье, на свой эмоциональный гражданский протест или на головную боль от вчерашних похождений — и чувствуете в этом реализацию собственной свободы. Но откуда взялись ваши принципы? Почему вам важна логика? Почему вы доверяете своей интуиции? Откуда исходят ваши эмоции? И почему головная боль склоняет вас к тому, а не иному выбору? Выбирали вы свой характер или он сформировался как-то сам собой?

Расшифровка к ребусу: пять раз «не знаю» и один раз «не выбирал».

Получается что, если свобода выбора у нас и есть, это ничего не меняет — каждый выбор предопределен сложной предысторией нашей жизни и в каждой конкретной ситуации совершенно непредсказуем. Мы можем убедить себя и окружающих, что четко знаем, почему совершаем тот или иной поступок, но достаточно будет нескольких вопросов, чтобы со всей отчетливостью обнаружить, что мы не знаем причин собственного выбора, а только подгоняем свершившийся факт под выгодные нам объяснения.

Вера в последовательность и постоянство характера, на которую так уповают наши друзья, коллеги и родственники — это ни что иное, как вопрос статистики. По какой-то неопределенной причине большинство из нас на продолжительных промежутках времени следуют более-менее постоянным векторам развития. Но как и любая статистическая последовательность, цепочка предсказуемых реакций может оборваться в любой момент.

Парадокс религии

Всякий религиозный спор, по определению, представляет собой игру в песочнице. Базовое священное писание определяет основные догматы и условия игры, а затем начинается диспут о трактовке основных понятий и их логических следствий. Но за рамки песочницы разговор никогда не выходит, а значит неизбежно остается спором о словах, а не об истине. И, тем не менее, некоторые теологические построения довольно интересны и показательны для нашего разговора.

Нам, как представителям христианской культуры, проще будет говорить о библейском учении, хотя ту же логику можно применить и к любой другой религии.

Взять, к примеру, постулируемое всемогущество Бога. Может ли Бог создать такой тяжелый камень, что сам не сможет его поднять? — Это известный парадокс, который можно распространить и на проблему свободы воли. Может ли Бог дать человеку такую свободу выбора, что он станет способен поступить наперекор Богу? Или такая свобода будет все-таки находиться в рамках дозволенного? Но тогда это всего лишь более длинная цепь, а не свобода, да?

Или зайдем с другой стороны. С точки зрения библейского учения, спасение души — конечная цель христианской веры. Это просто. Достаточно вручить себя Божьей воле, довериться ей, а дальше все произойдет как бы само собой. Но такая установка порождает массу вопросов.

Если я должен вручить себя в руки Божьи, значит, подразумевается, что в настоящий момент я нахожусь вне Божеского контроля. То есть либо я в своем непросветленном состоянии неподвластен Богу, либо моя жизнь никогда и не выходила за рамки Божьей воли, а, стало быть, спасение души мне обеспечено вне зависимости от того, следую ли я христианским заповедям. Такая вот путаница.

А еще можно задать такой вопрос — могу ли я по собственной воле отказаться от собственной воли? То есть могу ли я сам вручить себя в руки Божьи? Теолог скажет, что подчинение божьей воле происходит благодаря «милости господней», но если это так, выходит, что доступная мне воля ограничена божественным произволом и в любой момент может быть отнята «милостью божьей»? Опять путаница.

Справедливости ради нужно сказать, что с религией не все так просто. Все указанные парадоксы — удел и результат применения словесной логики к тому, что следовало бы рассматривать символически. Но в рамках религии, как общественного института, все обычно трактуется именно на уровне слов, знаков и догм, и потому, не выдерживает элементарной критики. А чтобы заглянуть за символический покров, перейдем к последнему пункту — эзотерической составляющей всякой религии.

Парадокс эзотерики

Понимание термина «эзотерика» от повсеместного и категорически ошибочного использования приобрело оттенок попсовости и деградировало до обозначения примитивного помешательства на потусторонних явлениях. Сложно говорить об «эзотерическом», не вызывая при этом ложных ассоциаций с Кашпировским и компанией, поэтому давайте внесем ясность в изначальный смысл этого понятия.

«Эзотерический» — от древнегреческого ἐσωτερικός — значит, тайный, содержащий внутренний, глубинный или спрятанный смысл. В противоположность ему есть другой термин — «экзотерический», который обозначает нечто внешнее, упрощенное и поверхностное.

Всякая традиционная религия представляет собой экзотерическое учение, которое в крайне упрощенной форме передает своим последователям лежащие в ее основе эзотерические знания. Христианство, каким мы его знаем «из телевизора», носит именно экзотерический характер, и потому выглядит настолько наивно, насколько выглядит.

С другой стороны, в основе христианства лежит отлично проработанное эзотерическое учение, которое в далекие времена под давлением политических и социальных интересов было закопано так глубоко, что даже уши уже не торчат.

Буквальное понимание любого экзотерического учения неизбежно заводит в тупик, тогда как символическое понимание может открыть все двери к сущности изначального учения. Но вернемся к теме нашей статьи и посмотрим, как выглядит проблема свободы воли с точки зрения эзотерики. Надеюсь вы выдержите последний интеллектуальный пассаж.

Любое эзотерическое учение исходит из того, что человек со всеми его душевными заморочками — всего лишь песчинка на ветру невообразимой стихии, лишенная всякой собственной воли. Но вслед за тем утверждается и обратное — человек в своем подобии Богу наделен его же волей. То есть подразумевается, что человек и «волен», и «безволен» одновременно. Сложно?

Для понимания этой концепции требуется совершить хитрый интеллектуальный кульбит. Вся соль в том, что нам считать «собой».

Во всех предыдущих рассуждениях мы ставили под вопрос свободу воли нашей привычной личности. И эзотерические учения на этот вопрос отвечают вполне конкретно — личность лишена всякой свободы самоопределения. Без исключений и оговорок. Тогда назревает очевидный вопрос — является ли личность центром нашей сущности или за пределами Эго есть что-то еще?

Юнг в книге «Человек и его символы» приводит по этому случаю любопытную иллюстрацию — большая сфера с маленьким пятнышком на ее поверхности. Сфера обозначает психику в целом, а пятнышко — наше повседневное сознание, наше Эго. Примерно в таком масштабном соотношении они и находятся. Личность, которую нам так хотелось бы считать значимой и важной, — это лишь рябь на волнах мирового океана, а не «пуп земли».

А в центре сферы находится находится другое наше «Я» — более древнее, мудрое и могущественное, которое, однако, для нашего сознания остается практически недоступным. Юнг называл его Самостью, другие учения — «Высшим Я». И вот здесь происходит самое для нас интересное. Считается, что именно Самость управляет жизнью и каждым выбором человека. Индусы приводят в пример метафору, что личность — это маленькая обезьянка на спине у слона, которой кажется, что это она заправляет путешествием.

И теперь самый главный вопрос: имеет ли наш «слон» свободу выбора? Эзотерика говорит — и да, и нет. С одной стороны, именно слон направляет всю психику в целом и имеет для этого собственную волю, но с другой — эта воля подчинена естественной природе вещей или, если угодно, воле божьей. То есть существующая свобода воли «Высшего Я» реализуется в добровольном неукоснительном следовании божественному замыслу. Свобода есть, но она полностью расходуется на то, чтобы воплощать божью волю.

Таким образом, человек свободен, но на уровне Самости его выбор состоит в том, чтобы следовать естественному порядку вещей. И в этом смысле воля человека тождественна воле Бога — вот в чем сущность всякого эзотерического учения. В Индии мудрецы так и говорят — «Ты есть То». В своей глубинной сущности человек и Бог — это одно целое.

Как поет Гребенщиков, сансара есть нирвана. Повседневная жизнь со всеми ее радостями и невзгодами — это тоже часть великого и неумолимого божественного замысла. С позиции свободной эгоистической воли можно страдать из-за того, что жизнь разворачивается, возможно, не так, как того бы хотелось, а с позиции обезьянки, знающей свое место в природе вещей, остается лишь расслабиться и получать удовольствие от поездки…

Психологическая мораль

Любые самые серьезные и глубокие размышления оставляют вопрос свободы воли открытым. Даже если все доказательства будут против, у нас все равно остается совершенно отчетливое субъективное переживание свободы выбора. И если посмотреть на внутренний смысл всех подобных философских упражнений, то их цель вовсе не в том, чтобы лишить человека воли и ответственности. А вы, кстати, догадываетесь, в чем цель?

Как бы то ни было, даже если мы лишены всякой способности к произвольному выбору, это не снимает с нас ответственности за все с нами происходящее. Не важно, божья воля или слепая случайность руководит нашими поступками, субъективно, изнутри, существует только один способ смотреть на происходящее и не наломать дров — во всем видеть вселенскую неизбежность, собственную свободную волю и тотальную личную ответственность, одновременно.

Вы все еще дорожите своей индивидуальностью?

Подготовка материала заняла 8 часов. В работе над статьей использованы книги: Артур Шопенгауэр — «Свобода воли и нравственность», Мэнли П. Холл — «Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии», Карл Густав Юнг «Человек и его символы» и некоторые другие.

Концепция выбора как элемент теории принятия решений Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УДК 001+16

КОНЦЕПЦИЯ ВЫБОРА КАК ЭЛЕМЕНТ ТЕОРИИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

Большаков Дмитрий Владимирович,

Пермский государственный национальный исследовательский университет, аспирант кафедры философии, г. Пермь, Россия. E-mail: [email protected]

Внутских Александр Юрьевич,

Пермский государственный национальный исследовательский университет, профессор кафедры истории философии, доктор философских наук, доцент, г. Пермь, Россия. E-mail: [email protected]

Аннотация

Авторы исходят из того, что выбор является центральным звеном в любой процедуре принятия решения и интерпретируют выбор в контексте общей теории селективных процессов (Внутских, 2006). Рассматривается проблема «свободы воли» и рациональности выбора. Авторы полагают, что ее решение возможно при принятии тезиса о производящей, практической сущности человека, а также идеи «иерархии возможностей». По их мнению, такой подход позволит разработать концепцию выбора и принятия решений как «случайной необходимости».

Ключевые понятия: выбор, «свобода воли», принятие решений.

Согласно определению профессора Г.В. Сориной принятие решений является важной стороной критического мышления, которое представляет собой «способ мышления, направленный на выявление структурных особенностей рассуждения, проверку соответствия между обоснованно выдвинутыми тезисами и соответствующими им аргументами, оценку выдвинутых тезисов, характеристику контекстов рассуждений с учетом особенностей рассуждающего субъекта» [6, с. 20]. В свою очередь выбор характеризуется ею в качестве ключевого этапа в процессе принятия решений, причем и собственно выбор рассматривается как предполагающий «рефлексию и критику, т.е. целостное критическое мышление» [6, с. 117]. Другой известный отечественный исследователь философских и междисциплинарных аспектов принятия решений, профессор В.С. Диев, подчеркивает, что решение выступает как «процесс и результат выбора цели и способа ее достижения» [5, с. 42].

Получается, что феномен выбора фактически занимает центральное место в процессе принятия решений. Предметом нашего исследования является раскрытие сущностных сторон выбора, который мы предлагаем рассматривать в контексте общей теории селективных процессов [2]. Ее основные положения можно охарактеризовать следующим образом:

• селективный процесс (СП) является неотъемлемой стороной любого развития — в том числе, неотъемлемой стороной критического мышления и принятия решений в той мере, в которой они способны порождать новое;

• любая система, осуществляющая СП включает предмет (объект действительности или еще не реализованную возможность), критерий и фактор СП;

• развитие на фоне практически бесконечного многообразия возможностей может осуществляться в приемлемые для существования наблюдаемой вселенной сроки, только если допустить существование иерархии возможностей: наиболее общие возможности, соответствующие наиболее крупным и в известном смысле «предопределенным» этапам развития репрезентируются через особенные и единичные возможности, реализация которых

в форме объектов действительности по форме случайна, но по содержанию направлена на необходимую реализацию всего ряда общих возможностей — при таком понимании СП следует понимать как «случайную необходимость»;

• СП сам совершенствуется, развивается по мере развития систем, его осуществляющих;

• соответственно, выбор как отражение и избирательная реализация возможностей оказывается результатом эволюции более просты/х, природны/х форм СП, отбиравших уже реализованные объекты действительности: начиная с биологического уровня организации системы СП «концентрируют» предмет, критерий и фактор селекции в настолько малых пространствен но-в ременных масштабах, что возникает субъект вы/бора, способный отражать еще не реализованные возможности;

• с появлением человека как социального существа выбор выходит за пределы наличной ситуации к которой животное приспосабливается: осознаются наиболее глубокие уровни иерархии возможностей (например, закономерности и тенденции развития природных и общественных систем, в том числе, с помощью аппарата математической статистики), что становится основой для научно обоснованного принятия решений и успешной преобразующей деятельности человека.

Ключевую проблему нашего исследования можно определить так: если исходить из предложенных теоретико-методологических принципов, в каком смысле и в какой степени принятие решений и

0 …..’…………. ! 0 •…..0]

0 0

©

его ключевой пункт — выбор — являются свободны/ми и рациональны/ми? Относительно вопроса о свободе выбора существует обширнейшая литература, а сам этот вопрос, начиная с Нового времени, обычно формулируется в терминах проблемы «свободыI воли», хотя можно показать, что данная проблематика была в фокусе философского исследования уже в эпоху античности и средних веков. И в новейшей философии дискуссия компатиби-листов (которые полагают совместимыми свободу воли и детерминизм) и инком-патибилистов (которые считают свободу воли и детерминизм несовместимыми) не пришла к определенному результату. Среди метафизически мыслящих исследователей преобладающей точкой зрения, пожалуй, будет та, согласно которой подлинно свободным может быть только никогда не свершающийся выбор «буриданова осла» или «удержание» в состоянии когнитивного или морального выбора по И. Канту, поскольку обнаружение любых оснований выбора «по определению» делает его несвободным. Соответственно, на взгляд этих философов, свободный выбор возможен только в случае, если человек «не весь» находится в мире закономерностей и причинно-следственных связей.

На наш взгляд, эта точка зрения является ошибочной — и не только потому, что она лишает философских оснований теорию принятия решений, имеет своим следствием тенденцию к абсолютизации иррациональной составляющей человеческого выбора (которая в принципе конечно существует). Нам представляется, что человека можно одновременно рассматривать и как существо «посюстороннего» мира, и как существо свободно выбирающее (решающее), если не забывать о его социальной специфике и

Рис. 1. Иерархия возможностей

всеобщая возможность; общие (главные) возможности;

особенные возможности; единичные возможности, реализуемые в виде единичных объектов, как «флуктуаций» наличного состояния действительности (реализованные возможности обведены).

Осознаваемы выбор, урове рациональны решений

Экзистенциальный «предвыбор»

й нь х

Вс-О-

о -е —

использовать упомянутую идею иерархии возможностей (см. рис. 1).

Во-первых, человек, сталкивая различные объективные силы природы и общества в ходе производственной деятельности, сам создает иерархию возможностей для дальнейших выборов, хотя никогда полностью не осознает этот процесс и его отдаленные последствия. Производство, труд при таком понимании могут рассматриваться в качестве объективного основания выбора, остающегося при этом свободным.

Во-вторых, свободный выбор, рациональные решения действительно осуществляются на уровне единичных и особенных возможностей, колоссальное многообразие которых объективно существует. Вместе с тем, свобода выбора и рациональность имеют определенные рамки, создаваемые как миром природы, так и деятельностью человека. Так, согласно В.С. Диеву, «современные подходы предполагают, что, например, решения о целях носят характер ценностного, а не просто механического выбора, при этом важную роль играют установки, привычки, традиции, стереотипы и т. п…. Культура обновляет унаследованные из прошлого ценности и нормы с учетом происходящих в обществе изменений, транслирует их живущим поколениям, вооружает их определенными стереотипами поведения,которые необходимо учитывать при решении задач управления» [3, с. 85]. Также новосибирский исследователь замечает, что, «выбрав критерий сравнения альтернатив, Вы предопределяете свой выбор», причем «выбор критериев зависит от предпочтений субъекта, которые очень трудно формализовать» [4, с. 7-8]. В этом смысле новое понимание получает известная нерациональность человека: ее «необходимо учитывать при анализе решений. эта нерациональность связана не только с ограниченными когнитивными возможностями человека, но также и с тем, что поведение человека определяется его ценностями, потребностями, мировоззрением, волей, установками, привычками, традициями, стереотипами. Поэтому зачастую выбор определяется не столько ясностью мысли, сколько именно этими факторами» [4, с. 12.].

Таким образом, мы сталкиваемся с некоторым фундаментальным «предвы-бором» и его критериями — экзистенциальными ценностями субъекта, которые, в

конечном счете, реализуются во всех его единичных выборах и решениях. Является ли указанный «предвыбор» свободным, может ли субъект сам устанавливать экзистенциальные ценности? И да и нет. Да — потому что человек не есть нечто завершенное, ставшее. В практическом взаимодействии с другими людьми и с природой он в существенной мере создает самого себя, привносит свой собственный смысл в бытие. Нет — потому что наиболее фундаментальная, всеобщая возможность в иерархии возможностей, по-видимому, должна иметь в некотором смысле универсальный и непреходящий характер. Что же это за возможность? Или — что это за единый смысл ценностей, в равной степени важный для каждого субъекта (вне зависимости от того, осознает ли, реализует ли он его или нет в своих решениях)? Исходя из системы фактов частных наук и их современных обобщений (например, концепции глобального эволюционизма и ее «философского аналога», концепции единого закономерного мирового процесса), можно констатировать, что единственная «непреходящая возможность» и в мире, и человеке, на каком-то предельном уровне подтверждающая их единство, — это возможность совершенствования, усложнения, прогресса [1, с. 79-84].

В эпоху господства постмодернистского дискурса, как известно, отвергающего и значение рационального научного исследования, и «идею прогресса», в пору резкого обострения глобальных проблем, экономического и геополитического кризиса, чреватого возможностью уничтожения земного человечества, такое заключение может показаться совершенно необоснованным. Однако на это можно сказать, что конкретные способы реализации возможности прогресса — как и возможные способы бегства субъектов от ее реализации — бесконечно многообразны, что, впрочем, не сказывается на самой этой возможности. Дело в том, что и деградация субъекта, и любые деструктивные его решения, и действия в отношении себя, природы и других людей оказываются, так сказать, «несубстанциальными», поскольку их необходимой основой всегда будет определенный уровень сложности, совершенства, достигнутый природой, человеком, обществом. Для того чтобы существовала тень, в любой ситуации нужен свет, но не наоборот. Думается, что

осознание этого обстоятельства является немаловажным для дальнейшей разработки научной теории принятия решений и ее практической реализации.

1. Барг, О.А. Живое в едином мировом процессе [Текст] / О.А. Барг. Пермь: Изд-во Перм. унта, 1993. 227 с.

2. Внутских, А.Ю. Отбор в природе и отбор в обществе: опыт конкретно-всеобщей теории [Текст] / А.Ю. Внутских. Пермь: Изд-во Перм. унта, 2006. 335 с.

3. Диев, В.С. Две культуры в управлении [Текст] / В.С. Диев // Вестник Новосибирского государственного университета. Философия. 2006. № 2. С. 82-87.

4. Диев, В.С. Критерии выбора альтернатив: рациональные модели и реальные решения [Текст] / В.С. Диев // Вестник Новосибирского государственного университета. Философия. 2012. № 1. С. 5-12.

5. Диев, В.С. Проблемы выбора и принятия решений в междисциплинарном контексте [Текст] / В.С. Диев // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2013. № 2. С. 41-51.

6. Сорина, Г.В. Принятие решений как интеллектуальная деятельность [Текст] / Г.В. Сорина. М.: «Канон+», «Реабилитация», 2009. 272 с.

References

1. Barg O.A. (1993) Zhivoe v edinom mirovom processe. Perm, Perm University, 227 p. [in Rus].

2. Vnutskih A. Ju. (2006) Otbor v prirode i otbor v obshhestve: opyt konkretno-vseobshhej teorii. Perm, Perm University, 335 p. [in Rus].

3. Diev V.S. (2006) Vestnik Novosibirskogo gosu-darstvennogo universiteta, Filosofija, no. 2, pp. 82-87 [in Rus].

4. Diev V.S. (2012) Vestnik Novosibirskogo gosu-darstvennogo universiteta, Filosofija, no. 1, pp. 5-12 [in Rus].

5. Diev V.S. (2013) Vestnik Tomskogo gosudarst-vennogo universiteta, Filosofija. Sociologija. Politologi-ja, no. 2, pp. 41-51 [in Rus].

6. Sorina G.V. (2009) Prinjatie reshenij kak intellektual’naja dejatel’nost’. Moscow, «Canon+», «Rehabilitation», 272 p. [in Rus].

UDC 001+16

CONCEPTION OF CHOICE AS AN ELEMENT OF THE THEORY OF MAKING DECISIONS

Bolshakov Dmitriy Vladimirovich,

Perm State University, Post-graduate Student of the Department Chair of Philosophy, Perm, Russia.

E-mail: [email protected]

Vnutskikh Aleksander Yuryevich,

Perm State University,

Professor of the Department Chair of the

History of Philosophy,

Doctor of Philosophy, Associate Professor,

Perm, Russia.

E-mail: [email protected]

Annotation

The authors proceed from the fact that choice is a central core in any procedure of making decisions and interpret choice in the context of the general theory of selective processes (Vnutskikh, 2006). The article considers the problem of «free will» and rationality of choice. The authors suppose that its solving is possible if we accept the thesis about producing and practical essence of a man, and also the idea of «possibility hierarchy». In their opinion such approach will help develop a conception of choice and making decisions as an «accidental necessity».

Key concepts: choice, free will, making decisions.

Новая психология личной свободы Уильяма Глассера

Некоторые слова лучше не произносить, а некоторые книги лучше не писать. Теория выбора — хрестоматийный пример такой литературы. Его содержимое мало чем отличается от нижних отделов кишечника большинства людей: воняет и полон опасностей. У меня совершенно не хватает слов, чтобы описать, насколько отвратительно на самом деле это капиталистическое евангелие оппортунизма, но я постараюсь изо всех сил.

Один из способов думать о теории выбора состоит в том, что она имеет некоторое сходство с тем, что я представляю, как стать жертвой оскорбительных отношений, наполненных домашним насилием.Знаете, вы встречаете этого парня, который сначала кажется довольно интересным и обаятельным. Вы вступаете в отношения с энтузиазмом и радостью, но быстро понимаете, что что-то не так. Вот на что похожа эта книга. Я вошел с оптимизмом, надеясь, что меня вдохновят изменить к лучшему, но вместо этого был брошен в бесконечную яму гнева, ненависти, разочарования и отчаяния. Но что еще важнее, я, найдя и прочитав эту книгу, считаю, что определил истоки достойного осуждения массового психоза, который теперь называют «подходом с низким уровнем возбуждения».Подробнее об этом позже.

Основная идея книги несколько интригующая, хотя и предсказуемая. Как вы, без сомнения, уже догадались, предпосылка состоит в том, что мы выбираем многое из того, что мы думаем, как мы реагируем, какой выбор мы делаем в жизни и даже как мы чувствуем. Конечно, я могу согласиться с посылкой. Это как минимум здравый смысл. Однако, как выражается автор этой мерзкой книги, это прямо-таки унизительно и абсурдно. Достаточным примером этого является использование им глаголов. Вместо «бояться» автор напишет «испуганный», указывая на то, что вы решили бояться.В некоторых случаях это может быть правдой, а во многих других я уверен, что есть способы справиться с этим страхом, которые принесут более благоприятные результаты, чем прислушивание к кричащему голосу миндалины. Однако он не останавливается на достигнутом и по крайней мере в одном случае использует выражение «посттравматический стресс». Да, вы правильно прочитали, PTSDing. Как будто посттравматическое стрессовое расстройство — это то, что вы выбираете. Как будто фобии — это то, что вы выбираете (см .: фобии). Как будто артрит — это что-то, что вы … да, вы поняли.Я ни в коем случае не медицинский эксперт, но мне трудно поверить, что артрит — это то, что вы выбираете.

Еще он, кажется, не совсем понял, что такое депрессия. В книге представлена ​​теория о том, что депрессия — это не нейрохимический феномен, а скорее «барабанная дробь», которую вы выбираете. Я недавно обсуждал это с неуловимым профессором Фракталом, и в итоге мы оба согласились, что это может быть правдой для некоторых людей в некоторых ситуациях, но этот парень явно придерживается другого мнения.Первый анекдотический пример, который он приводит, касается клиента, которого бросила его жена. Прошла неделя, и он едва мог встать с постели, но он собрал энергию, необходимую, чтобы затащить свою жалкую задницу к Уильяму Глассеру (я только что вспомнил, что это имя автора … из-за института Уильяма Глассера, который он делает постоянно ссылки на). Терапевт сказал ему, что ему нужно сказать ей, что он чувствует, написав письмо или текстовое сообщение. Вау, какой гений. Не ожидал этого! Глассер говорит, что было бы не особенно полезно, если бы он написал письмо, объясняя, что это должны быть собственные слова клиента.Они вместе рассмотрят его, прежде чем парень отправит его. Женщина, которая сейчас является его бывшей женой, приняла это близко к сердцу, и что, по вашему мнению, предлагает тогда Глассер? Да, как вы уже догадались, она тоже должна заплатить немалую плату, чтобы приехать к нему в кабинет. Итак, теперь у нас есть обе части бывшей супружеской пары, которые платят за его услуги.

Подобные примеры используются широко, многие из которых заставят других прийти, чтобы заплатить за его терапию. У его клиентов нет недостатка в похвале, и читателю не нужно много времени, чтобы увидеть, к чему все идет.Глассер, кажется, страдает манией величия; как будто он считает себя вторым пришествием Иисуса или что-то в этом роде. Евангелие капитана очевидного должно остаться, как и его ученики, и если бы только больше людей могло принять теорию выбора в свою жизнь, мир стал бы подобен раю, некогда потерянному из-за работы говорящей змеи и волшебного плода. . Он продолжает возвращаться к этому раз за разом. Мы видим, что это скорее предприниматель, чем просвещенный провидец.

Это еще не все. То, что я сейчас опишу, может быть не тем, на что менее бдительные из нас обратят внимание, но вот оно. Глассер пользуется теорией большой пятерки психометрических черт (недавно популяризированной Джорданом Петерсоном), но не называет ее таковой. Фактически, он даже не упоминает теорию. Скорее, он использует свои собственные слова, чтобы описать черты характера, возможно, чтобы создать впечатление, будто это его собственное творение. Один из примеров — то, что он называет «потребностью во власти». Кто-то с высокой потребностью во власти не захочет идти на компромисс и сотрудничать — он хочет, чтобы все было по-своему, и ничего не будет делать для удовлетворения потребностей других.Напротив, тот, у кого низкая потребность во власти, противоположен этому, и он не стесняется делать эти вещи, находя утешение в том, чтобы отношения работали так хорошо, как они могут, даже если это означает, что нужно от многого отказаться. Это черта покладистости. Как будто этого было недостаточно, Глассер ни разу не упомянул некоего Фридриха Ницше («Воля к власти, кто-нибудь?»), Что, на мой взгляд, отвратительно с интеллектуальной точки зрения. Опять же, это признак отсутствия смирения со стороны автора, который, прежде всего, хотел бы, чтобы читатель думал о концепциях как о собственном Глассере.Была также «потребность в свободе», нижняя граница которой, я думаю, примерно соответствовала бы комбинации низкой открытости черт и высокого уровня сознательности (см .: консерваторы), и я не буду тратить больше места на описание другого. единицы.

Я не исключаю, что эта книга была задумана как своего рода орудие пыток. Описывая «потребности», он повторяется так часто, что вы задаетесь вопросом, постепенно ли вы сходите с ума, или он на самом деле пишет на уровне неуверенного и беспокойного подростка, пытающегося пройти через старшую школу.Либо так, либо он предполагает, что читатель действительно туп как камень. Глассер даже предлагает людям (например, преступникам) пройти курсы, которые заставят их прочитать его глупую книгу. Видеть? Пытка! Да, я знаю, о чем вы думаете: «то, что вы описываете, — это промывание мозгов, а не пытки». Тем не менее, я утверждаю, что для того, чтобы что-то квалифицировать как внушение, оно должно быть убедительным, чего нельзя сказать об этом разрушенном куске мусора.

Теперь я упомянул кое-что о подходе с низким уровнем возбуждения при введении этого неистового излияния недовольства.Этот метод, который необходимо объяснять людям, не занимающимся преподавательской деятельностью или иным образом занятым в школе, в общих чертах гласит, что вы никогда не должны делать ничего, что могло бы раздражать ученика / ребенка. Вместо этого вы должны предоставить им выбор и никогда не должны заставлять их чувствовать, будто они вынуждены делать то, чего они не хотят. По словам пионера шведского педагогического психоза Бо Хейлскова Эльвена (который, в свою очередь, основывает это на чуши какого-то другого парня), дети, которые могут вести себя, будут вести себя хорошо.Он также говорит, что если вам меньше 15 лет или что-то в этом роде, вы никогда ничему не научитесь из наказаний, упреков и негативных отзывов. Возможно, это источник столь нелепого взгляда на психологию развития. Глассер говорит все, что говорит Эльвен, включая то, что наказание никогда никому не приносит много пользы. Он говорит, что причина, по которой ученики средней школы не любят учиться и школу больше, чем ученики младших классов, заключается в том, что от них требуют большего с точки зрения принуждения.

Право, принуждение. Это единственное хорошее в книге, о котором я могу сейчас думать. Слово принуждение. Раньше я не знал, что это означает, но теперь знаю (это означает общаться таким образом, чтобы люди делали то, чего они на самом деле не хотят, например, убеждение без убеждения). Я также выучил слово «злобный», которое, кстати, является отличным описанием гуано, которое читатели этой книги должны закладывать в свой мозг. Таким образом, мой словарный запас увеличился на пару слов по сравнению с тем, что было до того, как я его прочитал.

Я должен вернуться к свободному концу, который до сих пор оставался несвязанным, а именно к взгляду Глассера на депрессию. Клиент должен изменить то, что он хочет, так как он все еще не может вернуть свою жену, поэтому Глассер говорит ему, что наверняка есть кто-то, кто лучше для него. Клиент принимает предложение и в конце концов находит новую жену и никогда не был так счастлив. Это то, что автор использует, чтобы продемонстрировать, что депрессия — это не вопрос нейромедиаторов, а вопрос выбора. Во-первых, плохое настроение в течение недели — это не обязательно то же самое, что депрессия.Слишком рано говорить. Все время от времени терпят поражение, и некоторым людям понадобится немного времени, чтобы собраться с силами, но большинство в конечном итоге снова придут в норму. Именно люди, у которых этого не происходит даже через несколько месяцев, клинически будут расценены как депрессивные. Некоторым из них потребуются антидепрессанты, такие как СИОЗС, а другие могут пробиться сквозь них, действуя наилучшим образом. Глассер говорит (если я правильно помню), что он никогда не прописывал антидепрессанты ни одному клиенту.Я не обязательно не согласен с тем, чтобы воздерживаться от этого, поскольку большинство согласится с тем, что лучше преодолевать свои проблемы без лекарств, если это вообще возможно. Однако так бывает не всегда. Это его представление о депрессии как о простом выборе, и всегда о выборе, выводит меня из себя.

Что еще можно сказать, чего я еще не сказал? Не знаю (ну, знаю …), но эта книга явно предназначена для умственно отсталых. Это хуже, чем Библия, и хотя идеи сами по себе не являются отталкивающими, бредовый автор собирает их воедино катастрофическим образом, который можно сравнить с великим потопом Ветхого Завета.Воздействие на читателя почти равнозначно, и он / она остается с едким чувством горечи; злобное унижение и гнев, которые могут потребовать профессиональной помощи. Моя фигня-о-метр достигла невиданных ранее высот, и я никому не рекомендую эту книгу. Хотя некоторые говорят, что все облака имеют серебряную подкладку, ничего подобного нельзя найти ни здесь, ни в этих местах. С другой стороны, может быть хорошо, если у вас закончится туалетная бумага.

Одна психометрическая характеристика из пяти возможных

Новая психология личной свободы: Уильям Глассер М.D .: 9780060930141: Amazon.com: Книги

Уильям Глассер, доктор медицины, всемирно известный психиатр, который читает лекции. Его многочисленные книги разошлись тиражом 1,7 миллиона экземпляров, и он обучил тысячи консультантов методам теории выбора и терапии реальности. Он также является президентом Института Уильяма Глассера в Лос-Анджелесе.

Глава первая

Нам нужна новая психология

Предположим, вы могли бы попросить всех людей в мире, которые не голодны, не больны или бедны, людей, которым, кажется, есть ради чего жить, дать вам честный ответ. вопрос «Как дела?» Миллионы скажут: «Я несчастен.»Если спросить, почему, почти все они будут обвинять в своих несчастьях кого-то другого — любовников, жен, мужей, бывших, детей, родителей, учителей, студентов или людей, с которыми они работают. Вряд ли найдется человек, который бы не слышали, как говорят: «Ты сводишь меня с ума. . . . Это меня очень расстраивает. . . . Разве ты не думаешь о том, что я чувствую? . . . Ты сводишь меня с ума, я не могу видеть прямо ». Им никогда не приходит в голову, что они выбирают страдания, на которые жалуются.

Теория выбора объясняет, что для всех практических целей мы выбираем все, что делаем, включая страдания, которые мы чувствуем.Другие люди не могут ни сделать нас несчастными, ни сделать нас счастливыми. Все, что мы можем получить от них или дать им, — это информация. Но сама по себе информация не может заставить нас что-либо делать или чувствовать. Он попадает в наш мозг, где мы обрабатываем его, а затем решаем, что делать. Как я подробно объясняю в этой книге, мы выбираем все наши действия и мысли и, косвенно, почти все наши чувства и большую часть нашей физиологии. Как бы плохо вы ни себя ни чувствовали, многое из того, что происходит в вашем теле, когда вы страдаете или болеете, является косвенным результатом действий и мыслей, которые вы выбираете или выбираете каждый день своей жизни.

Я также показываю, как и почему мы делаем этот болезненный, даже безумный выбор, и как мы можем сделать его лучше. Теория выбора учит, что мы гораздо больше контролируем свою жизнь, чем думаем. К сожалению, большая часть этого контроля неэффективна. Например, вы хотите расстроиться из-за своего ребенка, затем вы решаете кричать и угрожать, и все становится только хуже, а не лучше. Более эффективный контроль означает, что вы делаете лучший выбор в отношении своих детей и всех остальных. С помощью теории выбора вы можете узнать, как люди на самом деле функционируют: как мы сочетаем то, что записано в наших генах, с тем, что мы узнаем, пока живем.

Лучший способ изучить теорию выбора — сосредоточиться на том, почему мы выбираем обычные несчастья, которые, по нашему мнению, просто случаются с нами. Когда мы в депрессии, мы считаем, что не можем контролировать свои страдания, что мы жертвы дисбаланса в нашей нейрохимии и, следовательно, нам нужны лекарства для мозга, такие как прозак, чтобы вернуть нашу химию в равновесие. Мало что из этого веры. Мы в значительной степени контролируем свои страдания. Мы редко становимся жертвами того, что происходило с нами в прошлом, и, как будет объяснено в главе 4, химический состав нашего мозга нормален для того, что мы выбираем делать.Наркотики для мозга могут улучшить наше самочувствие, но они не решают проблем, которые заставили нас чувствовать себя несчастными.

Семена почти всех наших несчастий закладываются в самом начале нашей жизни, когда мы начинаем встречать людей, которые открыли не только то, что подходит им, но и, к сожалению, то, что подходит нам. Вооруженные этим открытием и следуя деструктивной традиции, которая доминировала в нашем мышлении на протяжении тысячелетий, эти люди чувствуют себя обязанными пытаться заставить нас делать то, что они считают правильным.Наш выбор того, как мы противостоять этой силе, — безусловно, величайший источник человеческих страданий. Теория выбора бросает вызов этой древней традиции «я знаю, что подходит вам». Вся эта книга представляет собой попытку ответить на важнейший вопрос, который почти все мы постоянно задаем себе, когда несчастны: как мне понять, как быть свободным, чтобы прожить свою жизнь так, как я хочу жить, и при этом жить вместе. хорошо с людьми, которые мне нужны?

С точки зрения сорокалетней психиатрической практики мне стало очевидно, что у всех несчастных людей одна и та же проблема: они не могут ладить с людьми, с которыми они хотят ладить.У меня было много успехов в консультировании, но я продолжаю слышать, как мой наставник, доктор Г.Л. Харрингтон, самый опытный психиатр, которого я когда-либо знал, говорил: «Если бы все профессионалы в нашей области внезапно исчезли, мир вряд ли заметил бы их отсутствие. » Он не унижал то, что мы делаем. Он говорил, что если цель психиатров — уменьшить масштабы нищеты, свирепствующие в мире, и помочь людям ладить друг с другом, их усилия едва ли коснулись поверхности.

Чтобы приблизиться к этой цели, нам нужна новая психология, которая может помочь нам стать ближе друг к другу, чем большинство из нас может сделать сейчас.Психология должна быть простой для понимания, чтобы ее можно было научить любому, кто хочет ее изучить. И он должен быть простым в использовании, как только мы это поймем. Наша нынешняя психология потерпела неудачу. Мы не знаем, как ладить друг с другом лучше, чем когда-либо. Действительно, принятая нами психология имеет тенденцию разъединять нас. Что касается только брака, очевидно, что использование этой традиционной психологии не удалось.

Я называю это универсальной психологией, которая разрушает отношения, потому что она разрушает личную свободу психологией внешнего контроля.Контроль может быть таким незначительным, как неодобрительный взгляд, или столь же сильным, как угроза нашей жизни. Но что бы это ни было, это попытка заставить нас делать то, что мы, возможно, не хотим делать. В конечном итоге мы верим, что другие люди могут заставить нас чувствовать то же, что мы чувствуем, или делать то, что мы делаем. Эта вера отнимает личную свободу, в которой мы все нуждаемся и хотим.

Психология теории выбора | Уильям Глассер Интернэшнл

Книга доктора Уильяма Глассера 1998 года « Теория выбора: новая психология личной свободы» — это основной текст для всего, что преподает Уильям Глассер Интернэшнл.Психология теории выбора утверждает, что:

  • Все, что мы делаем, это ведем себя
  • Почти все поведение выбирается, и
  • Наши гены движут нами для удовлетворения пяти основных потребностей: выживания, любви и принадлежности, власти, свободы и веселья. .
  • Мы можем удовлетворить наши потребности, только сопоставляя изображения в нашем Мире Качества. Эти картинки мотивируют наше поведение.
  • На практике наиболее важными потребностями являются любовь и сопричастность, поскольку близость и связь с людьми, о которых мы заботимся, необходимы для удовлетворения всех потребностей.

Психология теории выбора с Семью привычками заботы заменяет психологию внешнего контроля и Семь смертоносных привычек. Внешний контроль, нынешняя психология почти всех людей в мире, разрушает отношения и психическое здоровье. При использовании это разрушит способность одного или обоих находить удовлетворение в этих отношениях и приведет к разрыву друг с другом. Отсутствие связи является источником почти всех человеческих проблем, таких как психическое заболевание, наркомания, насилие, преступность, школьная неуспеваемость и жестокое обращение со стороны супруга, и это лишь некоторые из них.

Семь привычек заботы Семь смертоносных привычек

1. Поддержка 1. Критика
2. Ободрение 2. Обвинение
3. Слушание 3. Жалобы
4. Принятие 4. Придание
5. Доверять 5. Угрожать
6. Уважение 6. Наказание
7. Урегулирование разногласий 7. Подкуп, вознаграждение для контроля

  1. Единственный человек, чье поведение мы можем контролировать, — это наше собственное.
  2. Все, что мы можем дать другому человеку, — это информация.
  3. Все длительные психологические проблемы — это проблемы во взаимоотношениях.
  4. Проблемные отношения всегда являются частью нашей нынешней жизни.
  5. То, что произошло в прошлом, напрямую связано с тем, чем мы являемся сегодня, но мы можем удовлетворить только наши основные потребности прямо сейчас и планируем продолжать удовлетворять их в будущем.
  6. Мы можем удовлетворить наши потребности, только удовлетворив изображения в нашем Мире Качества.
  7. Все, что мы делаем, это ведем себя.
  8. Все поведение — это Тотальное поведение, состоящее из четырех компонентов: действия, мышления, чувств и физиологии.
  9. Выбрано все общее поведение, но у нас есть прямой контроль только над действиями и мышлением. Мы можем контролировать наши чувства и физиологию только косвенно, через то, как мы решаем действовать и думать.
  10. Все общее поведение обозначается глаголами и называется той частью, которая наиболее узнаваема.

Что такое теория выбора?

Существует множество теорий о поведении, но некоторые педагоги и терапевты «выбирают» теорию выбора, а не другие практики мотивации.Что такое теория выбора, чем она отличается от анализа когнитивного поведения и как она влияет на клиентов?

Ресурс по теме: 15 лучших онлайн-программ прикладного анализа поведения

Что такое теория выбора

Теория выбора подчеркивает возможность индивидуального контроля над своими чувствами и действиями и учит концепции, что любое поведение является выбором. Он был создан доктором Уильямом Глассером. Теория утверждает, что все человеческое поведение обусловлено желанием удовлетворить пять основных человеческих потребностей: потребность быть любимым и принятым, потребность быть сильным, потребность быть свободным, потребность повеселиться и потребность выжить.Конфликт возникает из-за того, что люди могут контролировать только свое поведение.

Десять Аксиом

Мы уже видели первую аксиому: люди могут контролировать только свое поведение. Во-вторых, все, что мы даем или получаем от других, — это информация. Номер три состоит в том, что все длительные психологические проблемы — это проблемы во взаимоотношениях. Аксиома четвертая: у нас должны быть хотя бы одни удовлетворительные отношения. Остальные:

• Прошлое имеет прямое отношение к тому, кто мы есть, но оно не держит нас в плену.

• Мы движимы пятью генетическими потребностями.

• Мы удовлетворяем эти потребности, создавая «миры качества».

• Все поведение состоит из четырех компонентов: действия, чувств, мышления и физиологии.

• Осознание того, что все мы контролируем собственное поведение, приносит нам свободу.

• У нас есть только «прямой контроль» над переигрыванием и мышлением, но с их помощью мы можем получить косвенный контроль над чувствами и физиологией.

Как это работает

Обучение клиентов изменению своих действий и мышления может повлиять на то, как они себя чувствуют, и на то, как их тело реагирует на стресс.Образование является прекрасным примером этого. Учащимся, разочарованным своей неспособностью усвоить определенные концепции и получить определенные навыки, можно научить переосмыслить свое мышление о том, что представляет собой для них качественный мир.

Другие методы лечения концентрируются на прошлом поведении и просят клиентов проработать «триггеры» поведения, чтобы они могли избегать их в будущем. Согласно статье в Psychology Today, теория выбора и ее компонент, терапия реальности, не тратят время на прошлое.Они просят клиентов сосредоточиться на настоящем (реальности) и просят их представить изменения, которые они могут внести в свое поведение, которые помогут им получить от своей жизни то, что они хотят (или их восприятие своих качественных миров).

Также задействована концепция Total Behavior. Это концепция, согласно которой люди мало что могут сделать, чтобы напрямую изменить свою физиологию (например, приступы паники) или свои чувства, но прямые изменения мыслей и действий вызывают косвенные изменения в этих областях.

Теория выбора побуждает людей строить отношения, которые создают «качественные миры» для построения сотрудничества и связи с другими.

Реалистичная терапия

Реальная терапия была создана с использованием принципов теории выбора. Его основная цель — заставить клиента принимать адаптивные решения, которые помогут ему удовлетворить свои основные человеческие потребности. Глассер не верил в психические заболевания как таковые. Вместо этого проблемы были результатом невыполненных целей. Поскольку теория выбора имеет дело здесь и сейчас, клиента просят сосредоточиться на настоящем, а не перефразировать прошлый опыт.

Реальная терапия подчеркивает отношения клиент-терапевт. Считается, что терапевтические отношения служат моделью для других отношений в жизни клиента. Действительно, Глассер считал, что многие проблемы были вызваны разобщенностью между людьми. Задача терапевта — направлять клиента к выбору, который приведет к наиболее положительным результатам в межличностном общении.

Это очень подход к решению проблем. Клиент должен оценить, насколько его текущее поведение неэффективно, а затем поработать над его изменением, чтобы лучше реализовать свои цели.Успешный клиент научится брать на себя ответственность за свои действия и будет стремиться к более адаптивному поведению.

Ориентируясь на решение проблем, реалити-терапия эффективна при многих проблемах, включая зависимость и другие поведенческие расстройства. Тем не менее, он, вероятно, оказался наиболее успешным в помощи подросткам в решении поведенческих проблем в школе и в обществе.

Теория рационального выбора

Еще одно ответвление теории выбора, теория рационального выбора, утверждает, что люди принимают решения на основе анализа плюсов и минусов ситуации.Это означает, что люди взвешивают издержки и выгоды от потенциального выбора, прежде чем определиться с планом действий. Первоначально задуманная как экономическая теория, это был способ понять, как люди принимают решения, чтобы максимизировать свои деньги. Однако со временем теория рационального выбора эволюционировала и стала включать все области принятия решений человеком, включая социологию и политологию.

Согласно этому предположению, любое человеческое поведение можно рассматривать как способ удовлетворения индивидуальных потребностей. Например, отношения оцениваются по преимуществам, которые они приносят человеку.Согласно теории рационального выбора, человеческое взаимодействие — это транзакционный процесс, в котором предполагаемая выгода превалирует над другими мотивами.

Криминология

Теория рационального выбора распространяется также на криминологию. Он утверждает, что преступное поведение — это преднамеренное решение, когда преступник пришел к выводу, что выгода перевешивает потенциальные риски его действий. Например, грабитель банка решит, что финансовая выгода от ограбления стоит возможности получить травму или попасть в тюрьму.Следует отметить, что рациональный выбор не означает, что это лучший выбор. Вместо этого это просто относится к процессу проведения анализа затрат и выгод.

В чистом виде теория выбора утверждает, что мы принимаем решения для удовлетворения наших основных потребностей. Утверждается, что у людей есть желание делать выбор, который, по их мнению, принесет им пользу. К сожалению, это не означает, что ошибочные решения не приведут к худшим результатам. Однако было обнаружено, что реальность может помочь людям улучшить свои способности решать проблемы.Укоренившись в классическом бихевиоризме, теория выбора внесла важный вклад в изучение экономики, политологии, социологии и психологии.

Руководство по программам ABA Персонал

Обновлено апрель 2020 г.

Другие интересные статьи:

Теория выбора Основные потребности

По словам доктора Глассера, любое поведение целенаправленно. На тот момент это наша лучшая попытка, учитывая наши текущие знания и навыки, удовлетворить одну или несколько наших основных человеческих потребностей, потребностей, которые со временем эволюционировали и стали частью нашей генетической структуры.Эти потребности являются общей мотивацией всего, что мы делаем.

1. Выживание — Это физиологическая потребность, которая включает потребность в пище, убежище и безопасности. Поскольку у нас есть генетические инструкции выживать не только как индивидуумы, но и как виды, это включает в себя необходимость воспроизводства.

2. Любовь и принадлежность — Эта потребность и следующие три потребности являются психологическими потребностями. Потребность в любви и принадлежности включает в себя потребность в отношениях, социальных связях, в том, чтобы дарить и получать привязанность и чувствовать себя частью группы.

3. Сила — Быть сильным — значит достигать, быть компетентным, обладать навыками, быть признанным за наши достижения и навыки, быть услышанным и иметь чувство собственного достоинства.

4. Свобода — Потребность в свободе — это потребность в независимости, автономии, возможности выбора и возможности контролировать направление своей жизни

5. Развлечения — Потребность в развлечениях — это потребность находить удовольствие, играть и смеяться. Если вы сомневаетесь, что это так же важно, как и все остальные, представьте себе жизнь без надежды на какое-либо удовольствие.Глассер связывает потребность в развлечениях с обучением. Играют все высшие животные (собаки, дельфины, приматы и т. Д.). Во время игры они приобретают важные жизненные навыки. Люди ничем не исключены. Это правда, что «игра — это детская работа».

Характеристики пяти основных потребностей:

  1. Универсальный
  2. Врожденный
  3. Перекрытие
  4. Всегда доволен
  5. Конфликт с потребностями других

Новая психология личной свободы

Описание

Доктор.Уильям Глассер предлагает новую психологию, которая, если ее применить на практике, может обратить вспять нашу широко распространенную неспособность ладить друг с другом, неспособность, которая является источником почти всех несчастий.

Для прогресса в человеческих отношениях он объясняет, что мы должны отказаться от карающей, разрушающей отношения психологии внешнего контроля. Например, если у вас сейчас несчастливые отношения, он предлагает, чтобы один или оба из вас могли использовать психологию внешнего контроля над другим. Он идет дальше.И предполагает, что несчастья всегда связаны с текущими неудовлетворительными отношениями. Вопреки тому, во что вы можете верить, ваши проблемы всегда сейчас, а не в прошлом. Никто не может изменить того, что произошло вчера.

Подробнее о продукте

Цена

16,99 долл. США $ 15,63

Издатель

Harper Многолетнее растение

Дата публикации

6 января 1999 г.

Страницы

368

Размеры

5.64 X 7,84 X 0,88 дюйма | 0,64 фунта

Язык

Английский

Тип

Мягкая обложка

EAN / UPC

9780060930141

Обзоры

«Через несколько недель после того, как я получил эту книгу, я показал ее своей телеаудитории и сказал:« Это потрясающая книга ». Я был впечатлен ее ясностью, множеством примеров и тем, как мы все можем использовать ее для улучшения наших браков, улучшения взаимоотношений с нашими семьями и убеждения наших детей хорошо учиться в школе.Теория выбора, как объясняет доктор Глассер, — это новая психология здоровья и радости ». — Д-р Роберт Х. Шуллер, пастор-основатель, служение Хрустального собора.« Теория выбора »абсолютно превосходна как по своим идеям, так и с точки зрения так, как это представлено в этой книге. Он представляет собой отдельный класс по ясности и глубине понимания и чрезвычайно полезен в клинической практике ». — Доктор Роберт Лефевер, директор центров восстановления PROMIS, Великобритания.« Билл Глассер всегда демонстрировал проницательность и понимание в описании человека. поведение.В «Теории выбора» он углубил свои взгляды и показывает читателю альтернативы надлежащего поведения. Эта книга — лучшая из выдающихся работ доктора Глассера — обязательная для людей, занимающихся оказанием помощи », — Ричард Л. Фостер, консультант по вопросам образования. и бывший директор школ (Беркли, Калифорния)

Теория выбора Объяснение Уильяма Глассера

Теория выбора была представлена ​​в 1998 году Уильямом Глассером. Цель теории состоит в том, чтобы предложить новый тип психологии, которая затем может привести человека к личной свободе.В рамках теории выбора преподаются 3 основные концепции.

  • Единственное действие, которое человек предпринимает, — это поведение.
  • Практически любое поведение происходит из-за личного выбора.
  • Люди генетически ориентированы на удовлетворение пяти основных потребностей.

Глассер перечисляет пять основных потребностей человечества: выживание, свобода, веселье, сила и любовь. Любовь также можно описать как «чувство принадлежности».

Когда этим пяти основным потребностям дан особый порядок, большинство людей выберут любовь и принадлежность как самую важную потребность, которую нужно удовлетворить — выше даже выживания.Если нет определенной близости или чувства связи с другим человеком, тогда другие потребности могут никогда не быть полностью удовлетворены.

Из-за этого акцента на любви Глассер предполагает, что людей, потребности которых не удовлетворяются, можно идентифицировать на основе поведения, которое они выбирают для демонстрации миру. Люди, которые чувствуют себя связанными, склонны предлагать заботливые привычки и поведение. Люди, которые отключены, вместо этого склонны демонстрировать негативное поведение, называемое «смертельными привычками».

Какие привычки вдохновляют отношения?

Теория выбора предполагает, что чувство разобщенности является источником почти всех человеческих проблем.Выбранное поведение, такое как преступление, насилие, зависимость или даже прокрастинация, возникает из-за того, что отношения либо отсутствуют, либо не поддерживают. Со временем это отключение может даже привести к развитию проблем, которые считаются психическим заболеванием.

Внешний контроль, если его использовать положительным образом, может инициировать полезные отношения, которые позволят кому-то почувствовать, что его пять основных потребностей удовлетворяются. При отрицательном использовании это может привести к буквальному самоуничтожению.

Глассер предполагает, что «смертоносные привычки», которые можно наблюдать, следующие: критика, обвинение, жалоба, угрозы, ворчание, наказание и взяточничество.

Для сравнения, привычки заботы человека, который чувствует, что его потребности удовлетворяются, будут отражать следующее поведение: поощрение, выслушивание, поддержка, доверие, принятие, уважение и переговоры.

Наиболее важное различие между положительным и отрицательным поведением, как описывает их Глассер, заключается в том, как достигается контроль.Люди, которые чувствуют, что их потребности удовлетворены, будут вести переговоры с другими, чтобы создать ситуации, взаимовыгодные для всех участников. Для сравнения: тот, кто считает, что его потребности не удовлетворяются, обычно использует какой-то тип вознаграждения для создания контроля над поведением других.

Каковы устоявшиеся положения теории выбора?

Есть 10 аксиом, связанных с теорией выбора Уильяма Глассера.

№1. Единственный человек, который может контролировать ваше поведение, — это вы сами.Вы делаете выбор в пользу определенного поведения, и никто другой не может выбрать его за вас.

№2. Единственное, что можно дать другому человеку — это информация. Даже если есть попытка подкупа, такое поведение является информацией, которая может быть использована подкупаемым лицом.

№3. В основе каждой долговременной психологической проблемы лежит проблема взаимоотношений в жизни этого человека.

№4. Негативное поведение всегда формируется из проблемных отношений, которые являются частью настоящей жизни.

№5. То, что произошло в прошлом, определило настоящее для каждого человека. В то же время единственное истинное действие, которое может предпринять человек, — это удовлетворить свои основные потребности в настоящий момент, одновременно планируя удовлетворение потребностей в будущем.

№6. Люди удовлетворяют свои основные потребности, пытаясь воссоздать свое видение совершенной реальности.

№ 7. Единственное, что делают люди, — это ведут себя.

№8. Каждое поведение состоит из четырех компонентов: действия, мышления, чувств и физиологии.Когда эти четыре компонента сгруппированы вместе, Глассер называет их «всеобщим поведением».

№ 9. Всегда выбирается Общее поведение человека. Каждый человек имеет прямой контроль над мыслями и действиями. Чувства и физиология имеют косвенный контроль и основаны на решениях, принимаемых в соответствии с тем, как человек думает и действует.

№ 10. Общее поведение может быть обозначено глаголом и обычно обобщается для описания наиболее узнаваемых действий, которые были выбраны.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *