Виды невроза: Все виды неврозов — Психотерапевт — Отделение общей врачебной практики с персональным наблюдением — Отделения

Неврозы (клиника, динамика, терапия) | Лебедев М.А., Палатов С.Ю., Ковров Г.В.

Пограничные расстройства, прежде всего неврозы, занимают одно из ведущих мест в структуре психических заболеваний, что обусловливает необходимость постоянного совершенствования вопросов диагностики, терапии и профилактики невротических нарушений. Вследствие изменения порядка учета больных в психиатрических диспансерах значительная часть пациентов оказывается вне поля зрения психиатров, что усиливает различие между статистическими данными медицинских учреждений и реальным количеством больных. Достаточно часто больные с невротическими нарушениями обращаются за специализированной помощью к неврологам и врачам общей практики.

Невроз (neurosis, от греч. neuron – нерв) – заболевание с обратимыми расстройствами психической деятельности, обусловленное воздействием психотравмирующих факторов, выражающееся нарушением самочувствия, соматовегетативных, эмоциональных функций, психической истощаемостью и протекающее с осознанием больным факта своего заболевания и без нарушения отражения реального мира.
В настоящее время существует достаточно большое количество классификаций невротических расстройств. Традиционно выделяют следующие клинические формы: астенический невроз (неврастения), истерический невроз, невроз навязчивых состояний, депрессивный невроз (невротическая депрессия).
При диагностической оценке астенического невроза (неврастения) отмечают:
– наличие психотравмирующей ситуации, чаще затяжного характера;
– отсутствие указаний на перенесенные соматические заболевания;
– отсутствие неврологических органических симптомов.
Распространенная форма невроза – состояние раздражительной слабости: сочетание повышенной раздражительности и возбудимости с выраженной утомляемостью. Раздражительная слабость проявляется в чрезмерной силе и быстром истощении эмоциональных реакций. Повышенная возбудимость нередко выражается в слезливости или нетерпеливости, суетливости. Больной затрудняется контролировать внешние проявления своих эмоций. Нарушается способность к концентрации внимания.
Отмечаются жалобы на неприятное чувство пустоты в голове и неспособность думать. Настроение неустойчивое, тоскливое. Пациенты безвольны, ипохондричны, теряют интерес не только к работе, но и к развлечениям. Сон поверхностный, с тревожными сновидениями, больные жалуются на сонливость днем и бессонницу ночью. Иногда снижается или пропадает аппетит, появляются запоры, изжога, чувство тяжести в желудке и другие диспепсические расстройства. Очень часто встречаются жалобы на головные боли стягивающего характера. Соматовегетативные расстройства, обусловливающие многочисленные жалобы больных, напоминают соматическое заболевание. Отмечаются жалобы на сердцебиение, чувство «замирания сердца» и т.д. В развитии неврастении прослеживается сдвиг от возбудимости к слабости нервной деятельности.
Неврастению следует дифференцировать с астеническими состояниями при шизофрении, начальных стадиях органических заболеваний, а также с астеническими синдромами, возникающими в результате тяжелых соматических и инфекционных заболеваний, авитаминозов, черепно–мозговых травм и др.
Астеноподобная симптоматика при шизофрении резко выражена, по мере развития болезни она все меньше зависит от внешних условий, раздражительность становится все более неадекватной, вегетативные расстройства сменяются сенестопатиями.
В случаях органических заболеваний астенические состояния выступают в рамках той или иной нозологической формы и сочетаются со свойственными этим заболеваниям симптомами и типом течения.
При церебральном атеросклерозе отмечаются слабодушие, расстройства памяти, головокружения, колебания артериального давления и т.д.
При других органических заболеваниях выявляются свойственные им неврологические нарушения, а также органически обусловленные изменения интеллекта, памяти и личности.
При отграничении неврастении от соматогенных астенических состояний определяются перенесенные тяжелые соматические и инфекционные заболевания.
Истерический невроз (конверсионное расстройство) включает состояния, возникающие у пациентов с объективно доказанной или очевидной конфликтной ситуацией (психотравмирующая ситуация, неразрешимые проблемы, нарушение межперсональных взаимоотношений), даже если таковая отрицается больным. Такие состояния чаще возникают и прекращаются внезапно, но некоторые (параличи и анестезии) развиваются постепенно и сохраняются длительно. Отмечается отсутствие связи расстройства с физическими или неврологическими нарушениями. Явно психогенный характер расстройств и их «выгодность» для пациента могут вызывать подозрения относительно установочного поведения. Однако эти особые психопатологические проявления – болезненные состояния со специфическими патогенетическими механизмами.
Истерическая амнезия характеризуется нарушением памяти, прежде всего на недавние (стрессовые) события, сопровождается депрессивными переживаниями. Эта утрата памяти связана с психотравмирующими событиями. Она чаще бывает частичной, не вызванной органическим поражением мозга или интоксикацией.
Истерические двигательные расстройства отражают субъективные представления больного о якобы имеющемся у него соматическом (неврологическом) заболевании. Характер жалоб не соответствует реальным органическим расстройствам.
Наличие двигательных расстройств позволяет больному избежать сложной психотравмирующей ситуации. Интенсивность проявления нарушений тесно связана с количеством присутствующих людей. Сами нарушения используются больным для привлечения внимания окружающих. К двигательным нарушениям при истерии также относятся судорожные припадки, парезы, параличи, в том числе весьма характерная для истерии астазия–абазия, гиперкинезы, контрактуры, мутизм, истерический ступор и др. Наблюдаются судороги, похожие на эпилептические. Все эти расстройства не обусловлены каким–либо другим заболеванием или органическим поражением органа. Отсутствуют прикусывание языка, последствия внезапных падений, непроизвольное мочеиспускание, выключение сознания.
Сенсорные нарушения при истерии проявляются разнообразными расстройствами чувствительности в виде анестезии, гипостезии, гиперестезии и парестезии (зуд, жжение), болями, потерей слуха и зрения. Нарушения чувствительности часто соответствуют зонам иннервации. Истерические боли – яркие, необычные.

Невроз навязчивых состояний включает как собственно обсессии (навязчивости), так и навязчивые страхи (фобии).
К фобическим нарушениям относят страх конкретных (определенных) ситуаций. Больной относится к собственным фобическим переживаниям критически, понимает их чуждость, стремится их преодолеть, но самостоятельно освободиться от них не может.
Агорафобия – устойчивый страх больного оказаться в толпе или скоплении людей и боязнь общественных мест (магазинов, открытых площадей и улиц, толпы, театров, кинотеатров, концертных залов, рабочего места), самостоятельных длительных поездок (на различных видах транспорта). Ситуационная составляющая синдрома агорафобии выражается в приуроченности фобических переживаний к определенным ситуациям и в страхе попадания в ситуацию, где, по мнению больных, может быть вероятным повторение тягостных ощущений. Часто агорафобическая симптоматика охватывает совокупность страхов различных ситуаций, формируя панагорафобию – страх выхода из дома, с развитием глубокой социальной дезадаптации.

Встречаются также следующие фобии:
– клаустрофобия – боязнь закрытых помещений;
– кардиофобия – боязнь тяжелого сердечного заболевания;
– канцерофобия – страх онкологического заболевания;
– танатофобия – страх смерти и т.д.
Обсессивные расстройства включают:
• навязчивые мысли – идеи, образы, влечения, стереотипно повторяющиеся и крайне тягостные для больного.
Навязчивые мысли встречаются в виде навязчивых сомнений, мыслей, опасений, воспоминаний, мудрствований. При навязчивых состояниях обычно возникает мучительная неуверенность в правильности или завершенности того или иного действия, со стремлением бесконечное число раз проверять его выполнение. Иногда возникают навязчивые опасения невозможности совершения того или иного действия. Для больных с навязчивым мудрствованием характерны размышления абстрактного характера;
• компульсивные действия (ритуалы) – повторяющиеся поступки, которые якобы предотвращают вредные и (или) опасные события, (вероятность которых крайне мала). Субъективное отношение больного к ритуальным действиям формально критично, но сами действия непреодолимы.
Компульсивные действия проявляются в различных стереотипных действиях, носящих психологически «защитный» или самостоятельный характер. Больные достаточно критично относятся к ритуальным действиям, в то же время отмечают непреодолимость и стереотипность поведенческих реакций.
Депрессивный невроз (невротическая депрессия) – состояние, определяемое депрессивной триадой (снижение настроения, мыслительная и двигательная заторможенность), умеренно клинически выраженной, оказывающей влияние на поведение пациента, но поз–воляющей сохранять социальную адаптацию индивида. Отмечаются снижение способности к концентрации внимания, занижение самооценки. Характерны тревожные переживания, нарушения ночного сна.
В динамике возникновения и развития невротических расстройств можно выделить последовательные этапы: предболезненное состояние, формирование клинического синдрома, невротическое развитие личности.
Особенности проявления предболезненного со–стояния – полиморфность, нестойкость симптоматики достаточно часто не воспринимаются пациентами как начало заболевания. Таким образом, начальный этап формирования невротических нарушений, когда профилактические мероприятия могут быть весьма эффективными, чаще всего пропускается как больными, так и врачами.
Выделение групп повышенного риска возникновения пограничных нарушений возможно преимущественно при проведении диспансерных, профилактических осмотров организованных контингентов населения. Даже при сформированном невротическом синдроме большинство больных обращается в соматические медицинские учреждения, где нередко и проходит лечение. Таким образом, врач–психиатр чаще всего имеет возможность проконсультировать пациента только после длительного периода развития болезни, что существенно снижает терапевтические возможности и препятствует профилактике с целью уменьшения негативных изменений в процессе заболевания.
На заключительном этапе заболевания, при формировании невротической личности часть больных также стремится к прохождению лечения в стационарах терапевтического профиля. При этом любое ухудшение психосоматического состояния трактуется как проявление соматической патологии. В структуре большинства невротических расстройств присутствует ипохондричность. Особенности личностного реагирования таких пациентов приводят к удлинению сроков их пребывания в терапевтических стационарах, создавая в определенной степени группу «трудных больных», испытывающих субъективный эмоциональный дискомфорт вне зависимости от реального психического и соматического состояния.
Тип и характер проявления манифестного синдрома имеют, безусловно, прогностическое значение и могут служить критериями выделения «группы длительного наблюдения» пациентов с невротическими расстройствами.
Результаты сравнительного анализа влияния биологических и социально–демографических факторов свидетельствуют об их существенном значении для формирования типов и вариантов течения невротических расстройств. Наиболее благоприятное влияние оказывали факторы, характеризующие устойчивую социальную адаптацию, – стабильные взаимоотношения в семье, гармоничные типы воспитания в раннем детстве, позитивные взаимоотношения в производственном коллективе. Наличие данных факторов в значительной степени снижает негативное действие биологических факторов (наследственная отягощенность, последствия экзогений), а также препятствует усилению акцентуации характера.
Социально–демографические факторы оказывают существенное влияние на сроки обращения больных к врачам–психиатрам. В частности, пациенты с высшим образованием, занятые в сфере умственного труда, чаще обращаются к психиатру, нежели больные с неполным средним образованием, занятые неквалифицированным физическим трудом. Больные с высшим образованием тщательнее выполняют врачебные рекомендации в реабилитационном периоде. У таких больных в большей степени наблюдается благоприятный исход заболевания.
В то же время отдельные социально–демографические факторы могут иметь как позитивное, так и негативное значение. В частности, влияние фактора наличия семьи у пациента определяется характером семейных взаимоотношений. При систематических конфликтах развод стабилизирует состояние больного, приводит к улучшению самочувствия, в конечном итоге – к редукции симптоматики. Стремление больного сохранить семью «во что бы то ни стало» при конфликтных ситуациях может способствовать усилению симптоматики, неблагоприятному течению заболевания.
Этнокультуральные факторы оказывают влияние на распространенность невротических расстройств, типы течения и, в определенной степени, на их исход. Специфика традиционных культуральных и психологических аспектов взаимоотношений может иметь позитивный психотерапевтический и реабилитационный эффект.
Терапия невротических расстройств определяется интенсивностью и особенностями клинической картины нарушений, как правило, проводится в амбулаторных, полустационарных психиатрических учреждениях и, в наиболее тяжелых случаях, в специализированных стационарах.
Лечение неврозов всегда носит комплексный характер и включает как психофармакотерапию, так и психотерапевтические методики.
При фармакотерапии невротических расстройств используются следующие группы препаратов:
1. Транквилизаторы (анксиолитики).
2. Антидепрессанты (тимолептики).
3. Ноотропные препараты.
4. Нейролептики.
5. Галеновые адаптагены.
Помимо вышеперечисленных групп препаратов, наиболее часто используемых психиатрами, существуют и другие, которые могут с успехом применяться при лечении неврозов. Синергией психотропных эффектов характеризуется этилметилгидроксипиридина сукцинат (Мексиприм), относящийся к антиоксидантам биогенного типа и являющийся структурным аналогом соединений группы витамина В6. Мексиприм является ингибитором свободнорадикальных процессов, мембранопротектором, обладающим антигипоксическим, стресспротекторным, ноотропным, противосудорожным и анксиолитическим действием. Важным эффектом Мексиприма является модуляция активности мембраносвязанных ферментов (кальцийнезависимая фосфодиэстераза, аденилатциклаза, ацетилхолинэстераза), рецепторных комплексов (бензодиазепинового, ГАМК, ацетилхолинового), что усиливает их способность связывания с лигандами, способствует сохранению структурно–функциональной организации биомембран, транспорта нейромедиаторов и улучшению синаптической передачи. Мексиприм повышает содержание в головном мозгe дофамина. Эта особенность действия препарата дает ему преимущества при лечении пожилых пациентов с неврозами, ассоциированными с цереброваскулярной болезнью. Мексиприм улучшает мыслительные возможности пациентов: память, ориентацию в пространстве, обучаемость, способность к счету и др. Таким образом, препарат может воздействовать на когнитивные симптомы сосудистой депрессии, которые наиболее плохо отвечают на применение антидепрессантов.
Мексиприм повышает резистентность организма к воздействию различных повреждающих факторов (шок, гипоксия и ишемия, нарушения мозгового кровообращения, интоксикация алкоголем и антипсихотическими средствами). Собственно, его анксиолитический эффект и является основным помощником врача при лечении пограничных психических и вегетативных расстройств. А с учетом того, что он повышает сопротивляемость организма к внешним и внутренним воздействиям, защищая нервную систему от перегрузок, его вклад в лечебный процесс может быть весьма значимым.
В отношении лечения неврозов психотерапевтическими подходами наиболее часто применяются следующие психотерапевтические методики:
1. Личностно–ориентированная (реконструктивная) психотерапия (индивидуальная, групповая, семейная, рациональная).
2. Суггестивная психотерапия (внушение в состоянии бодрствования, гипнотического сна, аутотренинг).
3. Поведенческая психотерапия.
4. Арт–терапия.
Могут использоваться и другие психотерапевтические подходы, однако выбор тех или иных методик для лечения неврозов должен определять психотерапевт.
Таким образом, правильно поставленный диагноз и адекватное использование как лекарственных, так и нелекарственных подходов к терапии невротических расстройств являются залогом их успешного лечения.

Литература
1. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. Руководство для врачей. М.: Медицина, 1993. 399 с.
2. Александровский Ю.А., Вышковский Г.В. Энциклопедия психиатрии. Руковод–ство для практикующих врачей. М.: ООО «РСЛ», 2003. 543 с.
3. Жариков Н.М., Морозов Г.В., Хритинин Д.Ф. Судебная психиатрия. Словарь–справочник. М.: Издательская группа «НОРМА–ИНФРА М», 2000. С. 147.
4. Жариков Н.М., Сарсембаев К.Т., Лебедев М.А. Неврозы: предболезнь, динами–ка, исходы. М.: Медицина Шико, 2007. 191 с.
5. Краснов В.Н., Гурович И.Я. Клиническое руководство: Модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств. М., 2000. 223 с.
6. Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ–10). Десятый пересмотр. Всемирная организация здравоохранения. Женева, 1995. С. 313–392.
7. Руководство по психиатрии / под ред. Г.В. Морозова. М.: Медицина, 1988. Т. 1, 2. 1277 с.
8. Психофармакологические и противоэпилептические препараты, разрешенные в России. Изд. 2–е, исправ. и допол. / под ред. С.Н. Мосолова. М., 2004. 301 с.
9. Справочник по психиатрии. Изд. 2–е, перераб. и допол. / под ред. А.В. Снежневского. М.: Медицина, 1985. 416 с.
10. Чуркин А.А., Мартюшов А.Н. Практическое руководство по использованию МКБ–10 в психиатрии и наркологии. М.: Издво ГНЦ СиСП им. В.П. Сербского, 2004. 140 с.

.

Неврозы

Неврозы

← Реактивные состояния и психозы ← | ↑ К оглавлению ↑ | → Нервная анорексия →


НЕВРОЗЫ



Неврозы — группа заболеваний с нерезко выраженными нарушениями психической деятельности, возникновение, течение, компенсация и декомпенсация которых определяются преимущественно психогенными факторами. Невротический срыв возможен у любого человека, однако его характер и форма тесно связаны с индивидуальным предрасположением и особенностями личности.

Общая характеристика. Невроз, в основе которого, по И. П. Павлову, лежит срыв высшей нервной деятельности, сопровождается болезненными нарушениями, обратимыми независимо от их длительности, возникает психогенно с преобладанием в клинической картине эмоциональных, соматовегетативных расстройств, а также истощаемости, раздражительной слабости с утомляемостью и медленным «восстановлением сил» (Ясперс). От психоза (в том числе психогенной природы) невроз отличается отсутствием психотических симптомов. При разграничении неврозов и психопатий нужно помнить, что при неврозах личностные расстройства парциальные с сохраненным критическим отношением к болезни и способностью адаптироваться к окружающей среде; при психопатиях страдает вся личность, отсутствует сознание болезни и нарушена адаптация. При неврозах влияние среды более значительно, чем при психопатиях. Неврозы в отличие от психопатий возникают после психической травмы, т. е. имеют четкое начало, достаточно ясно определяется и излечение. Неврозы следует дифференцировать с рядом психических заболеваний с неврозоподобной симптоматикой, но с прогредиентным течением. Прежде всего надо иметь в виду случаи малопрогредиентной неврозоподобной шизофрении, которая отличается от неврозов пусть небольшой, но все же прогредиентностью с появлением и постепенным углублением свойственных шизофрении изменений личности.

Эпидемиологическая справка. В последние десятилетия распространенность неврозов увеличивается как в развитых капиталистических странах, так и в развивающихся. Так, в 1900—1929 гг. число больных неврозами на 1000 населения в 15 капиталистических странах составляло 1,2—3,7; в 1930—1940 гг. — 1,3—4,9; в 1956—1969 гг. — 2,1—88,5. По данным Shepherd с соавт. (1966), заболеваемость неврозами жителей Лондона (по материалам репрезентативной выборки) составила 52 на 1000. При эпидемиологическом обследовании выборочной группы населения (4481 человек) одного из городов Индии неврозы были выявлены у 27,5 на 1000. По выборочным материалам обращаемости, диспансеризации и госпитализации [Морозова Т. Г., Лукачер Г. Я., 1970] неврозы в общей структуре неврологической заболеваемости составляют 18,2%.

Классификация неврозов. Выделяют 3 классические формы неврозов: неврастению, истерию (истерический невроз) и невроз навязчивых состояний. Психастения рассматривается в разделе психопатий (см. ниже). Возможны смешанные картины невротических состояний. В подобных случаях невроз диагностируют по преобладающим клиническим проявлениям. Трудности отграничения отдельных форм неврозов в последние годы значительно возросли в связи с изменением их клинической картины (патоморфоз), уменьшением частоты так называемых классических форм и увеличением числа неврозов со сложными вегетативно-висцеральными нарушениями (нарушения сердечной деятельности, дыхания, двигательные, желудочно-кишечные расстройства, синдром нервной анорексии, профессиональные дискинезии, сексуальные нарушения, головные боли и др.).

Этиология и патогенез. Наибольшее признание получила полифакторная этиология неврозов, основанная на комплексной оценке роли биологических (наследственность, конституция, беременность и роды), психологических (преморбидные особенности личности, психические травмы детского возраста, психотравмирующие ситуации, их актуальность и длительность) и социальных (родительская семья, образование, профессия, условия воспитания и др.) факторов. С точки зрения современных исследователей, существует генетическая предрасположенность, с одной стороны, к развитию определенных черт личности, с другой — к избирательной непереносимости некоторых воздействий, а также генетический контроль за формированием нейрофизиологических функций. В возникновении неврозов имеют значение и осложнения беременности у матери больного, патологические роды, пол и возраст страдающего неврозом. Изучение болезненности и заболеваемости неврозами показало, что невротические расстройства преобладают у молодых мужчин и женщин старше 30 лет. Невротические расстройства у женщин тяжелее и заканчиваются инвалидизацией значительно чаще, чем у мужчин.

Психопатия или акцентуация характера может служить благоприятной почвой для возникновения неврозов в неблагоприятной психологической ситуации. Неврозы возникают легче тогда, когда нервная система ослаблена инфекционным заболеванием, интоксикацией (особенно алкоголизацией), черепно-мозговой травмой, переутомлением. Роль предшествующих и сопутствующих соматических вредностей особенно характерна для современных неврозов, возникающих в условиях постоянно растущего психо-эмоционального напряжения. В кризовые периоды жизни (пубертатный и климактерический) личность более уязвима в отношении неврозов.

В основу патогенеза неврозов легло разработанное И. П. Павловым учение о типах высшей нервной деятельности с определенными соотношениями первой и второй сигнальных систем, коры и подкорки. Под неврозом И. П. Павлов понимал длительное нарушение высшей нервной деятельности, вызванное перенапряжением нервных процессов в коре полушарий большого мозга действием неадекватных по силе или длительности внешних раздражителей. В павловской концепции неврозов существенны, во-первых, психогенное возникновение срыва высшей нервной деятельности, что намечает границы между неврозами и обратимыми расстройствами непсихогенной природы, во-вторых, связь клинических форм неврозов с типами высшей нервной деятельности, что позволяет рассматривать классификацию неврозов не только с клинической, но и с патофизиологической точки зрения.

НЕВРАСТЕНИЯ — наиболее распространенная форма неврозов; выраженное ослабление нервной системы в результате перенапряжения раздражительного или тормозного процесса либо их подвижности.

Клиническая картина — состояние раздражительной слабости: сочетание повышенной раздражительности и возбудимости с повышенной утомляемостью и истощаемостью. Раздражительная слабость проявляется в чрезмерной силе и быстром истощении эмоциональных реакций. Больной начинает замечать у себя несдержанность, ранее ему не свойственную. По случайному и малозначительному поводу у него возникает бурная реакция раздражения или возбуждения. Вспышки возбуждения обычно непродолжительны, но могут часто повторяться. Повышенная возбудимость нередко выражается в слезливости или нетерпеливости, суетливости. Больной не может ждать, старается все сделать скорее, невзирая на утомление. От раздражения больной легко переходит к слезам, он не может преодолеть неприятное чувство недовольства всем окружающим, утрачивает способность контролировать внешнее проявление своих эмоций. Резко расстраивается активное внимание, затруднено длительное сосредоточение, что приводит к рассеянности, жалобам на плохое запоминание. Нередки жалобы на неприятное чувство пустоты в голове и неспособность думать вообще. Настроение очень неустойчивое, с оттенком тоскливости. В случаях выраженной неврастении больные вялы, безвольны, жалуются на лень, ипохондричны, сосредоточены на своих болезненных ощущениях, теряют интерес не только к работе, но и к развлечениям.

Расстраивается засыпание, сон не освежающий, поверхностный, с тревожными сновидениями, больные жалуются на сонливость днем и бессонницу ночью. Иногда снижается или пропадает аппетит, появляются отрыжка, запоры, изжога, метеоризм, урчание, чувство тяжести в желудке и другие диспепсические расстройства. Очень часты при неврастении жалобы на стягивающие головные боли («каска неврастеника»). Мужчины нередко жалуются на расстройства половой функции (снижение полового влечения, преждевременная эякуляция).

Вегетативные расстройства, обусловливающие многочисленные жалобы больных, могут произвести впечатление соматического заболевания. Нередки жалобы на сердцебиение, чувство замирания сердца, перебои, сжимающие и щемящие боли в области сердца, одышку и т. д. Выраженность висцеральных симптомов иногда настолько велика, что некоторые авторы выделяют так называемые органные неврозы (невроз сердца, желудка, кишечника, половая неврастения и т. д.). Вегетативные нарушения при неврастении проявляются вазомоторной лабильностью, выраженным дермографизмом, потливостью, подергиваниями в отдельных мышечных группах, наклонностью к артериальной гипотонии или гипертонии и др. При неврастении возможны «потеря нити мысли», «временное замирание мозговой деятельности». В отличие от эпилепсии при неврастении они развиваются всегда на фоне нервного перенапряжения, они кратковременны и бесследно исчезают.

На основании клинических и патофизиологических исследований (И. П. Павлов, А. Г. Иванов-Смоленский) выделены 3 стадии (формы) неврастении. Начальная стадия характеризуется нарушением активного торможения, проявляется преимущественно раздражительностью и возбудимостью — так называемая гиперстеническая (ирритативная) неврастения. Во второй, промежуточной, стадии при появлении лабильности возбудительного процесса преобладает раздражительная слабость. В третьей стадии (гипостеническая неврастения) при развитии охранительного торможения преобладают слабость и истощаемость, вялость, апатия, повышенная сонливость, пониженное настроение.

Течение неврастении зависит от типа нервной системы, клинической картины срыва, наличия или отсутствия конфликтной ситуации, общего состояния организма и лечения. При неблагоприятно сложившихся обстоятельствах, особенно у лиц со слабым типом нервной системы, неврастения может продолжаться многие годы. В ее развитии прослеживается сдвиг от возбудимости к слабости нервной деятельности. В практике чаще встречаются больные с первой (гиперстенической) формой. Легче всего неврастения возникает у астенических личностей.

Прогноз при неврастении обычно благоприятен. В 75% случаев наблюдается полное выздоровление или стойкое улучшение, в 6,8% — ухудшение, в 14,5% случаев наступают рецидивы [Яковлева Е. К. и Зачепицкий Р. А., 1961]. При затяжной неврастении (более 5—7 лет) появляются изменения, свойственные так называемому невротическому развитию. На него указывают недостаточная эффективность терапевтических мероприятий даже при разрешении психотравмирующей ситуации, генерализация невротических расстройств на фоне стойкого депрессивного настроения, появление ранее не свойственных больному черт характера, потеря связи болезненных переживаний с психогенией.

Неврастению как невроз следует дифференцировать с астеническими состояниями при шизофрении, маскированных эндогенных депрессиях, в начальных стадиях многих органических заболеваний нервной системы (прогрессивный паралич, сифилис мозга, церебральный атеросклероз, энцефалиты и менингоэнцефалиты и др.), а также с астеническими синдромами, возникающими в результате тяжелых соматических и инфекционных заболеваний, авитаминозов, черепно-мозговой травмы и др.

Астения при шизофрении сильно выражена, по мере развития болезни она все меньше зависит от внешних условий и деятельности больного, раздражительность становится все более неадекватной, вегетативные расстройства сменяются сенестопатиями. Астения довольно часто сочетается с обсессивными, ипохондрическими, аффективными и деперсонализационными расстройствами. Решающее значение для дифференциальной диагностики в этих случаях имеют признаки прогредиентности, свойственные шизофрении, появление негативных изменений, постепенное присоединение расстройств, относящихся к более глубоким уровням поражения.

Особые трудности возникают при отграничении невротической астении от амбулаторных, скрытых депрессий, так как в их клинической картине отсутствуют классические симптомы эндогенной депрессии, а на первый план выступают многочисленные нарушения, имитирующие соматическое заболевание с явлениями астении. При дифференциальной диагностике нужно помнить, что стойкость клинических проявлений, не поддающихся психотерапевтическому воздействию, даже нерезко выраженные суточные колебания настроения, сенесто-ипохондрические жалобы без соответствующего органического фона и, наконец, эффективность лечения антидепрессантами свидетельствуют в пользу маскированной депрессии.

В случаях органических заболеваний астенические состояния выступают в рамках той или иной нозологической формы и сочетаются со свойственными этим заболеваниям симптомами и типом течения. Так, в начальной стадии прогрессивного паралича (см.) наряду с астеническими жалобами обнаруживаются ряд неврологических знаков и первые признаки слабоумия: снижение критики, утрата прежних морально-этических установок и др. При церебральном атеросклерозе обращают на себя внимание слабодушие, расстройства памяти, головокружения, колебания артериального давления и т. д. При других органических заболеваниях тщательное обследование выявляет свойственные им неврологические нарушения, а также органически обусловленные изменения интеллекта, памяти и личности в целом. При отграничении неврастении от соматогенных астенических состояний учитывают указания на недавно перенесенные тяжелые соматические и инфекционные заболевания (грипп, пневмония, дизентерия и др.). Психотравмирующая ситуация в анамнезе, отсутствие неврологических органических симптомов и указаний на перенесенные соматические заболевания свидетельствуют в пользу неврастении. Однако такой диагноз сомнителен тогда, когда нет положительного эффекта от разрешения конфликтной ситуации, а правильное лечение не дало результата.

Лечение. При начальных признаках неврастении достаточно упорядочения режима труда, отдыха и сна. Больного при необходимости следует перевести на другую работу, устранить причину эмоционального напряжения. При гиперстенической форме (стадии) неврастении показаны общеукрепляющее лечение, регулярное питание, четкий режим дня, витаминотерапия. При раздражительности, вспыльчивости и несдержанности назначают настойку валерианы, ландыша, препараты брома, транквилизаторы, из физиотерапевтических процедур — теплые общие или солено-хвойные ванны, ножные ванны перед сном. При выраженной неврастении рекомендуются предоставление отдыха (до нескольких недель), санаторное лечение. При тяжелой гипостенической форме неврастении проводят лечение в стационаре: курс инсулинотерапии малыми дозами, общеукрепляющие средства, стимулирующие препараты (сиднокарб, лимонник, женьшень), стимулирующая физиотерапия, водолечение. Рекомендуется рациональная психотерапия. В случаях преобладания в клинической картине пониженного настроения, тревоги, беспокойства, нарушений сна показаны антидепрессанты и транквилизаторы с антидепрессивным действием (азафен, пиразидол, тазепам, седуксен). Доза подбирается индивидуально.

ИСТЕРИЧЕСКИЙ НЕВРОЗ — группа психогенно обусловленных невротических состояний с соматовегетативными, сенсорными и двигательными нарушениями, является второй по частоте формой невроза, значительно чаще встречается в молодом возрасте, причем значительно чаще у женщин, чем у мужчин, и особенно легко возникает у лиц, страдающих психопатией истерического круга. Однако истерический невроз как реакция на травмирующую ситуацию возможен и у человека без каких-либо истерических черт характера. Больные истерическим неврозом отличаются повышенной чувствительностью и впечатлительностью, внушаемостью и самовнушаемостью, неустойчивостью настроения и склонностью привлекать к себе внимание окружающих (жажда признания). Но в отличие от психопатии истерического круга отмеченные личностные особенности больных истерическим неврозом менее выражены и не приводят к значительной социальной дезадаптации.

Истерический невроз необходимо отграничивать от истерического синдрома в течении психической или соматической болезни (органическое заболевание ЦНС, эндокринопатия, шизофрения, травматическая энцефалопатия и др.), поскольку в структуре и динамике упомянутых заболеваний истерический синдром сочетается с другими симптомами и синдромами, свойственными основному заболеванию.

Клиническая картина: чрезвычайно пеструю, полиморфную и изменчивую симптоматику схематично подразделяют на психические расстройства, моторные, сенсорные и вегетативно-висцеральные нарушения. Психические нарушения психотического уровня (истерическое сумеречное помрачение сознания, синдромы Ганзера, псевдодеменции, пуэрилизм, истерические фуги, амбулаторные автоматизмы и др., см.) при истерическом неврозе в настоящее время встречаются относительно редко. Значительно большее место в клинической картине стали занимать эмоционально-аффективные расстройства в виде страхов, астении, ипохондрических проявлений, подавленного настроения. Эти расстройства, как правило, неглубоки и сопровождаются ярким внешним оформлением в виде театральных поз, заламывания рук, стенаний, громких воплей и вздохов и т. д. У больных истерией нередко наблюдаются психогенно возникающие амнезии; под влиянием психотравмирующей ситуации «выпадает», «вытесняется» из памяти все, что с ней связано. Иногда больной временно забывает не только какой-то эпизод или отдельные события, но и всю свою жизнь вплоть до собственных имени и фамилии. Истерические психогенные амнезии обычно недлительны и кончаются полным восстановлением памяти. Возможны галлюцинации — яркие, образные и связанные с психотравмирующей ситуацией.

К двигательным нарушениям при истерии относятся судорожные припадки, парезы, параличи, в том числе весьма характерная для истерии астазия-абазия, гиперкинезы, контрактуры, мутизм, истерический ступор и др.

Из сенсорных нарушений наиболее типичны истерическая слепота, глухота (афония) и нарушения чувствительности в виде гипестезий, гиперестезии и парестезии.

Вегетативно-соматические расстройства при истерическом неврозе проявляются в нарушениях дыхания, сердечной деятельности, желудочно-кишечного тракта, сексуальной функции.

Клиника истерических расстройств менялась в зависимости от эпохи. В настоящее время проявления истерии не так демонстративны и богаты, как в прошлом. Очень редки, например, красочные сценоподобные галлюцинации, исчезли яркие развернутые припадки в виде «одержимости», частые в средние века; почти не наблюдаются сложные истерические нарушения в форме так называемой мнимой смерти (летаргический сон) и т. д. Значительно реже встречаются двигательные и сенсорные нарушения.

Лечение. Прежде всего необходимо по возможности устранить травмирующие психику обстоятельства либо смягчить их влияние. Иногда положительное воздействие оказывает перемена обстановки. Главное место в лечении истерии отводится психотерапии, в частности рациональной. Многократные настойчивые и целенаправленные беседы с больным способствуют выработке у него правильного отношения к причинам заболевания. Для устранения отдельных симптомов истерии применяют внушение (суггестию) в бодрствующем или гипнотическом состоянии. В ряде случаев эффективны наркогипноз, аутогенная тренировка, косвенное внушение, заключающееся в том, что словесный фактор сочетается с применением физиотерапевтических процедур или лекарственных веществ (новокаиновая блокада, массаж, различные виды электролечения с разъяснением их терапевтической роли). При лечении некоторых двигательных нарушений, мутизма, сурдомутизма благоприятно действуют амитал-кофеиновые растормаживания (подкожное введение 1 мл 20% раствора кофеина и через 4—5 мин внутривенное введение 3—6 мл свежеприготовленного 5% раствора амитал-натрия) с соответствующим словесным внушением, направленным на ликвидацию болезненных симптомов, на курс 5—10 сеансов через день. В этих целях можно использовать легкий эфирный наркоз, внутривенные (медленные!) вливания 10 мл 25% раствора сульфата магния, 15—30 мл 10% раствора хлорида кальция и др. При повышенной эмоциональной возбудимости и неустойчивости настроения рекомендуются различные седативные средства, транквилизаторы и легкие антидепрессанты. Затяжные истерические припадки делают показанным введение хлоралгидрата в клизме. При истерии назначают общеукрепляющую терапию, витаминотерапию, санаторное лечение, физиотерапию.

Прогноз обычно благоприятен. В некоторых случаях при длительной конфликтной ситуации возможен переход истерического невроза в истерическое развитие личности с затяжным невротическим состоянием и истерической ипохондрией.

НЕВРОЗ НАВЯЗЧИВЫХ СОСТОЯНИЙ объединяет различные невротические состояния с навязчивыми мыслями, идеями, представлениями, влечениями, действиями и страхами; встречается значительно реже, чем неврастения и истерический невроз; у мужчин и женщин наблюдается с одинаковой частотой. В отличие от неврастении и истерии, нозологическая самостоятельность которых признается многими исследователями, невроз навязчивых состояний некоторые авторы считают синдромом. Так, одним из частых и выраженных расстройств при психастении являются различные навязчивости, и одни авторы применяли термин «психастения», а другие обозначали их как «невроз навязчивых состояний». И. П. Павлов указал на необходимость отличать психастению как особый склад характера от невроза навязчивых состояний («невроз навязчивости»). При неврозе навязчивости навязчивые явления представляют собой основной, иногда единственный, симптом заболевания, не имеющего отношения к психастении. Невроз навязчивых состояний характеризуется парциальностью невротических расстройств, а клиника упомянутой психопатии отличается большей массивностью нарушений, необратимостью состояния и относительным постоянством психопатических черт личности в течение всей жизни больного.

Клиническая картина. Невроз навязчивых состояний легче возникает у лиц мыслительного типа (по И. П. Павлову), особенно при ослаблении организма соматическими и инфекционными заболеваниями. Навязчивые явления весьма многочисленны и разнообразны, наиболее типичны фобии, а также навязчивые мысли, воспоминания, сомнения, действия, влечения. Чаще встречаются кардиофобия, канцерофобия, лиссофобия (навязчивая боязнь сумасшествия), оксифобия (навязчивый страх острых предметов), клаустрофобия (боязнь закрытых помещений), агорафобия (боязнь открытых пространств), навязчивые страхи высоты, загрязнения, боязнь покраснеть и др. Навязчивые явления непреодолимы и возникают вопреки желанию больного. Больной относится к ним критически, понимает их чуждость, стремится их преодолеть, но самостоятельно освободиться от них не может.

Клиническая картина невроза навязчивых состояний не исчерпывается обсессивно-фобическими расстройствами. Как правило, в ней представлены и общеневротические (неврастенические) симптомы: повышенная раздражительность, утомляемость, трудность концентрации внимания, нарушения сна и др. Эти симптомы могут быть выражены с различной интенсивностью. Настроение преимущественно пониженное с оттенком безнадежности и чувством собственной неполноценности. Описание отдельных видов навязчивостей — см. с. 60.

По особенностям течения выделяют 3 типа: первый — с однократным приступом болезни, который может продолжаться недели или годы; второй — в виде рецидивов с периодами полного здоровья; третий — непрерывное течение с периодическим усилением симптоматики. Невроз навязчивых состояний в отличие от неврастении и истерического невроза склонен к хроническому течению с обострениями, обычно психогенно обусловленными.

Лечение должно быть комплексным и строго индивидуализированным, с учетом не только клинической картины заболевания, но и личностных особенностей больного. В легких случаях предпочтение отдается психотерапевтическим и общеукрепляющим методам. Иногда хороший эффект достигается простой тренировкой в подавлении навязчивости. Если это не приносит успеха, то применяют внушение в гипнотическом состоянии. Следует быть осторожным при выдаче больничного листа, поскольку больные с некоторыми видами навязчивостей, как правило, лучше чувствуют себя на работе, а не дома, где они целиком сосредоточены на своей болезни. Кроме того, при фобиях ипохондрического содержания (кардиофобия, канцерофобия и т. д.) больничный лист служит доказательством серьезной болезни. В тяжелых и упорных случаях невроза наряду с психотерапевтическими мероприятиями и общеукрепляющим лечением показаны седативные или тонизирующие средства в соответствии со стадией болезни и особенностями клинической картины.

В начальном периоде невроза навязчивости, а также при преобладании в клинической картине фобий с тревогой, эмоциональным напряжением и нарушениями сна рекомендуются транквилизаторы с легким антидепрессивным действием. Дозы лекарственных средств подбирают индивидуально в зависимости от тяжести невротических расстройств. Если навязчивости под влиянием лечения значительно ослабевают или исчезают, то рекомендуется поддерживающая терапия в течение 6—12 мес. Одновременно с лекарственным лечением должна проводиться психотерапия с разъяснением необходимости лечения и соблюдения режима сна и отдыха. Известно, что при соматическом ослаблении и ухудшении сна невротические навязчивости становятся более интенсивными и мучительными.

В более тяжелых случаях невроза, особенно при невротической депрессии, рекомендуется лечение в стационаре, где к упомянутым выше лечебным мероприятиям можно добавить антидепрессанты, нейролептики в малых дозах на ночь, гипогликемические дозы инсулина и др. В период выздоровления, помимо поддерживающей терапии, показаны вовлечение больного в жизнь коллектива, укрепление его трудовых установок и переключение внимания с исчезающих навязчивостей на реальные жизненные интересы. При упорных, но сравнительно изолированных навязчивостях (страх высоты, темноты, открытого пространства и др.) рекомендуется подавление страха путем самовнушения.

Трудовая экспертиза. Неврозы обычно не сопровождаются временной утратой трудоспособности. При затянувшихся невротических состояниях врачебно-контрольная комиссия (ВКК) решает вопрос об изменении условий труда и переводе на более легкую работу. В тяжелых случаях ВКК направляет больного во ВТЭК, которая может определить III группу инвалидности и дать рекомендации, касающиеся вида труда и условий работы (облегченный режим, укороченный рабочий день, работа в небольшом коллективе и т. д.).


← Реактивные состояния и психозы ← | ↑ К оглавлению ↑ | → Нервная анорексия →

«Приступ невроза не дал выйти на матч с Федерером». Как душевное заболевание загубило Марди Фиша

Не играй.

Я в нескольких часах от того, чтобы сыграть главный матч своей жизни: четвертый раунд US Open. День Труда в США. День рождения моего отца. На корте Артура Эша. На центральном телевидении. Против Роджера Федерера. Я в нескольких часах от игры против величайшего игрока всех времен за шанс показать лучший результат в карьере в своем самом любимом турнире. Я в нескольких часах от матча, ради которого работал и жертвовал всю свою карьеру.

И я не могу выйти на корт.

US Open

Джокович: «З00 спартанцев» – один из самых вдохновляющих фильмов, которые я видел»

14/09/2015 В 21:38

Буквально не могу.

На часах полдень; я в машине на пути к кортам.

И у меня приступ тревожного невроза.

Вообще-то у меня сразу несколько приступов – сначала, раз в 15 минут или около того, но уже вскоре каждые десять минут.

Мое сознание выворачивается наизнанку. Я просто схожу с ума.

Моя жена спрашивает: «Что мы можем сделать? Что мы можем сделать? Как тебе помочь?»

И я говорю ей правду в ответ: «Единственная мысль, которая помогает мне сейчас – это мысль не играть этот матч».

Она сомневается и рассматривает меня пару секунд, чтобы убедиться, что я всерьез. Это не думающий я – это рефлексирующий, чувствующий и пытающийся выжить я. И она говорит в ответ отчетливо: «Ну что ж, тогда тебе не следует играть. Ты не должен играть. Просто… не играй».

Тревожный невроз начался у меня в 2012 году, в момент, который должен был стать высшей точкой в моей карьере. Я был в конце длинного пути – длиной в несколько лет, когда все только стало получаться.

В 2009-м я внезапно переосмыслил происходящее вокруг, и это стало своеобразной отправной точкой. Мне было 27. До тех пор у меня была отличная карьера. Я мог гордиться этой карьерой по многим причинам: я выиграл серебро на Олимпиаде 2004-го, достиг неплохих результатов на паре турниров «Большого шлема», посмотрел мир, жил в удовольствие. Но в какой-то момент этого стало мало.

Я только что женился, и мои перспективы менялись, разрастались. Я просто осознал, что та отличная карьера не была достаточной для меня. Я не исчерпал себя. Я все еще хотел делать что-то классное в спорте. И в один момент поставил вопрос ребром – сейчас или никогда.

Я поменял свою диету, стиль жизни и, честно, мой внешний вид целиком. Я похудел с 90 до 77 килограмм – нашел свой боевой вес. Я не был уверен, что все это мне непременно поможет. Но я знал, что обязан это проверить.

В 2010-м начали приходить результаты. Я обыграл Энди Маррея в Майами в двух сетах – результат, который никогда не покорился бы мне ранее. Я сыграл один за другим два пятисетовых матча на «Ролан Гаррос», проиграв во втором из них 14-му сеяному Ивану Любичичу со счетом 8:10 в решающем сете, но играл с таким уровнем физической подготовки, который и не снился мне ранее. Летом я выиграл два турнира подряд, в Ньюпорте и Атланте, победив в финале второго Джона Изнера в такую жару, что корт нагревался до 60 градусов. Я проиграл финал в Цинциннати Федереру 4:6 в третьем сете – в том матче я вполне мог даже победить. И я обыграл Энди Роддика, которому проигрывал обычно в одну калитку.

2011 год был еще успешнее. Я достиг своего лучшего результата на «Ролан Гаррос» и Уимблдоне. Я обошел Энди, одного из моих лучших друзей, и стал первой ракеткой Америки. И потом, возможно, самое крутое – я официально вошел в десятку лучших теннисистов мира. В начале 2012 года я был восьмым в мире. Это было то, ради чего я так долго работал, начав с самых низов. Я не был просто Очередным Парнем в Туре. Я был в элите.

И в этот момент начались приступы тревожного невроза. Это заболевание сложно объяснить через призму причин и следствий, но несколько идей все же приходит в мою голову по этому поводу.

Во-первых, мои ожидания поменялись с моим рейтингом. Оглядываясь назад, это было не самым полезным для моего здоровья. Мое недовольство состоянием дел было таким полезным, когда передо мной в рейтинге находились не менее 20 человек. Когда передо мной остались только семеро, недовольство перешло в нечто стрессовое и разрушительное.

Идея о том, что я недостаточно хорош, была мощной – она мотивировала меня и вела к вершинам в том возрасте, когда карьеры многих затухают. Но от этой идеи, оказалось, не так просто отказаться. Я, объективно, был хорош. Как был бы я рад сейчас втолковать это самому себе тех времен. Но «хорош» – это не то, на чем концентрировалось мое сознание. Все, о чем я думал, – это стать еще лучше. Моя супермотивация стала палкой о двух концах.

Во-вторых, меня начала постигать сердечная аритмия. Мое сердце могло вдруг начать сходить с ума, а я никак не мог это остановить. Было очень страшно. Я взял паузу, прошел процедуру, которая зовется аблация, и мне, якобы, стало лучше.

Но когда я вернулся на корт тем летом, в период Уимблдона, у меня стали появляться эти новые, очень странные мысли. Они вызывали дискомфорт и волнение. Я переживал, что случится что-то ужасное – хоть и знал, что оно не случится.

У меня были проблемы со сном – я не мог спать один. Моя жена вынуждена была находиться рядом со мной. Всегда. Кто-то должен был быть со мной в комнате. Всегда. Раньше я любил находиться наедине с собой. Я обожал путешествовать в одиночку, искать уединение. Это чувство, когда выключаешь телефон перед долгим перелетом. Это успокаивало меня. Но я больше не мог путешествовать один. Мои родители вынуждены были приехать со мной на Уимблдон. Рядом со мной всегда должны были находиться люди.

И все это время меня продолжали преследовать эти мысли. Эта тревога. Эти страхи истощили меня.

И приступы продолжали ухудшаться.

Ирония состоит в том, что все эти дела не отражались на моих результатах на корте. Я все еще был в порядке: четвертый круг на Уимблдоне, четвертьфиналы в Канаде и Цинциннати. Я все еще играл хорошо.

Мои проблемы существовали и усложнялись только за кортом. Эти мысли продолжали прокрадываться в мое сознание. Случаи учащались: поначалу это случалось раз или два за день, потом десятки раз за день. Внезапно ситуация ухудшилась, к концу лета приступы случались каждые 10 или 15 минут. Тревога, вызванная несметными ужасными мыслями. Возвращаясь в отель, я искал в Гугле все о тревожном расстройстве, паническом расстройстве, депрессии, душевном здоровье. На самом деле я ничего обо всем этом не знал. Я не знал, что делать. Не имел ни малейшего понятия.

По крайней мере, говорил я себе, это не случается на корте.

И тогда это случилось на корте.

Это был US Open-2012, в конце того лета. Мне предстоял вечерний матч в третьем круге против Жиля Симона – он был посеян выше меня, но я играл лучше своего посева. Свои шансы в этом матче я оценивал высоко.

Все было круто. Вечерние матчи на US Open обычно зарезервированы для сильнейших соперников, но также и для любимых игроков, для тех, на кого люди хотят смотреть. Я был одним из них. После долгих лет бытия вне этого списка теперь я наконец-то был одним из них. Это не был чей-то другой матч. Это был прайм-тайм US Open, и я играл матч Марди Фиша.

Это был особенный матч, но также очень стрессовый. Ситуация менялась на 180 градусов, все проходило очень эмоционально. Всю игру я был на взводе: сжимал кулаки, бросал ракетку и чувствовал тревогу. Тревога владела мной.

И я никогда не забуду, как это случилось – первый и единственный приступ тревожного невроза на корте.

Я вел 2-1 по сетам и 3:2 в четвертом. Боковым зрением я взглянул на часы. 1:15 ночи. И почему-то это стало последней каплей.

Во мне будто что-то переключилось.

Тревога завладела мной окончательно, подпитывая мыслями: «1:15. О Господи – как же поздно. Завтра я буду чувствовать себя ужасно. Мы играем такой долгий матч. А потом еще пресс-конференция. Потом растяжка, ужин. А я буду из-за всего этого переживать».

Последние капли моего самоконтроля испарялись с каждой следующей мыслью. Я не имел ни малейшего понятия, что происходит на корте. Я не помню абсолютно ничего. Каким-то образом я закончил матч, победив в следующих трех геймах. Но я ничего этого не помню.

Все, что я помню, это послематчевое интервью. Джастин Гимелстоб разговаривал со мной, он мой хороший приятель. Я помню, что смотрел на него в упор и настойчиво повторял: «Пожалуйста, быстрее». Джастин понятия не имел, о чем я говорю. А я продолжал: «Быстрее. Пожалуйста, быстрее». Я должен был уйти. Я должен был покинуть корт.

Когда это случилось со мной на корте, я понял: «Теперь все будет иначе».

Я осознал все это двумя днями позже.

Мы ехали в машине на матч против Федерера, а меня одолевали мои мысли. Вдруг это случится снова прямо на корте? У меня снова будет приступ невроза прямо на глазах у тысяч людей? Со мной случится приступ прямо во время моей работы?

Мысли продолжали лезть в голову, их было не остановить. Они лезли, лезли и лезли. Я выглядел ужасно.

А моя жена продолжала смотреть на меня, повторяя: «Ты не обязан играть. Ты не обязан играть. Не играй».

И я слушал ее, но не слышал. Я думал: «Ты можешь себе представить? Можешь себе представить, что я пропущу этот матч?» Я не мог осознать этого. В тот момент я не мог осознать вообще ничего.

Но в конце концов я ее услышал.

Ты не должен играть. Ты не должен играть. Не играй.

И мне будто ударило в голову – я помню это так ясно. «О, Бог. Я решил. Я… не буду играть. Я не выйду испуганным навстречу 22 тысячам зрителей. Я не буду играть против Роджера».

Я не буду играть.

И я не сыграл.

Сначала я не сыграл против Роджера. А потом и вовсе перестал играть.

Теперь, спустя все эти годы, я впервые вернулся на US Open. Я подумал, что все еще могу сыграть на неплохом уровне, но это будет мой последний турнир. После US Open я заканчиваю с теннисом.

Конечно, это не кино о спорте, здесь не будет концовки, как в Голливуде. Я не растворюсь в закате, держа над головой трофей. Я не выиграю этот турнир.

Но мне это и не надо, потому что, честно говоря, это история не о спорте. К моей истории даже не подходит спортивная терминология. Я не проиграл во втором сете, и не собираюсь побеждать в третьем.

Это история о жизни.

Это история о том, как проблемы с психикой отняли у меня мою работу. И о том, как спустя три года я все еще занимаюсь своим делом – и делаю это хорошо. Я снова играю на US Open.

Это история о том, как с помощью нужных знаний, бесед, соответствующего лечения и образа мышления мы можем вернуть то, что у нас отняли душевные болезни.

Десять миллионов американцев сталкиваются с психическими заболеваниями ежегодно. Борьба с этими заболеваниями, поиск способов жить вместе с ними – это долгий путь. Он может занять вечность. Или, что хуже, отнять жизнь.

И я хочу помочь этим людям.

RUS Open. Сафин против Сампраса и еще 8 самых крутых русских матчей Открытого чемпионата СШАНовости US Open на Eurosport.ru

US Open

Вавринка поднялся на четвертое место в мировом рейтинге

14/09/2015 В 15:10

Лечение неврозов любой сложности, клиника «Запад-Восток», СПб

К неврозамотносят группу функциональных нарушений психогенного характера с длительным течением и одновременно обратимых по результатам адекватной терапии.

Состояние истерии и навязчивых проявлений в сочетании с временной физической и умственной слабостью служит реакцией ЦНС на конфликтную либо стрессовую ситуацию, психологическую травму, чрезмерное интеллектуальное и эмоциональное напряжение.

Специалисты Клиники «Запад-Восток» обеспечивают эффективное лечение неврозов и выведение пациентов из острых невротических стадий с последующим достижением нервно-психического равновесия.


 


Виды неврозов

Неврозы неоднородны по течению и степени проявления, поэтому их подразделяют на несколько видов:

  • истерический невроз характеризуется публичными невротическими припадками с добавлением гипертонических кризов и судорог, удушьем и рыданиями;
  • депрессивный невроз отличается снижением активности и замкнутостью, негативным восприятием любых событий и контактов;
  • неврастения вызывает тотальную раздражительность (свет и звуки, общение), нарастающие головные боли и слабость;
  • ипохондрический невроз выражается в упорном поиске заболеваний в собственном (относительно здоровом) организме с требованием постоянных обследований и лечения;
  • фобический невроз многообразен по наименованиям и формам возникающих страхов, тяжело поддается излечению.

Симптомы

Общая симптоматика неврозов характеризуется деление на психологические и физические факторы, а также на корреляцию с общесистемными болезнями и патологическими состояниями. Плаксивость и трудности в общении, нерешительность и тревожные состояния влекут за собой сердечные приступы и перепады давления, бессонницу и проблемы с аппетитом, головные боли и желудочные расстройства.

Методы лечения невроза

Лечение неврозов всегда многоплановое, так как требуется снять психологическое напряжение и симптоматику сосудистых сбоев, сбалансировать системы организма.Неврозы успешно лечатся с помощью рефлексотерапии (иглоукалывание) и других методов восточной медицины

Мы совмещаем методы лечения западной и восточной медицины, добиваясь максимального успеха в лечении!

Применяется лекарственная и психологическая терапия, методы релаксации и акупунктуры. Используются тренинги и когнитивно-поведенческая терапия.

Невротик, психотик, истерик? Шесть психологических терминов, которые люди используют неправильно — Quartz

Психология — это научное исследование человеческого мышления и поведения, а, следовательно, и повседневной жизни, что означает, что многие люди считают себя экспертами в этой области, даже если они никогда не ломали позвоночник. учебник психологии.

Кабинетные психологи будут обсуждать такие термины, как «невротик» или «раздвоение личности», плохо понимая, откуда эти термины и используются ли они до сих пор.Вот небольшая подборка некоторых психологических терминов, которыми чаще всего злоупотребляют.

1. Тип личности

Идея о том, что люди бывают разными, например вкусами мороженого, имеет долгую историю, восходящую к древним грекам. Мы говорим об интровертах и ​​экстравертах, нарциссах и личности типа А. Но ближе всего к истине эти идеи являются выявлением очень широких черт, таких как сознательность, которые все мы в большей или меньшей степени разделяем.

Мы вообще не попадаем в категории, и наши личности далеки от фиксированных.Лучшие исследования, которые у нас есть, говорят нам о том, что все мы полны несоответствий, и наши характерные черты сильно меняются в течение нашей жизни, когда мы учимся и адаптируемся к событиям и отношениям, с которыми сталкиваемся.

2. Психотик

Психотический убийца — один из распространенных приемов кино, и даже респектабельные словари дадут такие синонимы, как «безутешный» или «безумный». Но для психологов и психиатров психотик не является синонимом опасности или злости. Это определенно не имеет ничего общего с серийными убийцами — как в хоррор-образе психотического убийцы на охоте.

Термин «психоз» используется иначе. Он относится к группе иногда тревожных переживаний, таких как слышание голосов, необычных убеждений и запутанной речи, которые, несмотря на некоторые мрачные заголовки, обычно не связаны с кровавыми импульсами.

3. Истерия

Древние греки считали, что матка (истера) отделяется и бродит по телу, оказывая давление на другие органы, вызывая «истерию». В викторианскую эпоху французский невролог Жан-Мартен Шарко развил концепцию истерии, заявив, что это психическое явление, которое можно вылечить с помощью гипноза.

В вежливых и научных кругах мы избегаем использования термина «истеричный», потому что ассоциация женственности с психологической уязвимостью настолько же оскорбительна, насколько и неверна. Многие общества заметно неравны в возможностях, предоставляемых полам, но идея о том, что женщины в силу своего пола склонны к истерическим эмоциям, является унизительным мифом, начатым древними греками и увековеченным викторианцами.

Многие люди считают себя специалистами в области психологии, даже если они никогда не ломали корешок учебника.

4. Раздвоение личности

Сценаристам нравится концепция «раздвоения личности», идея о том, что у человека могут быть личности Джекила и Хайда, действующие независимо друг от друга, не зная друг друга. Безусловно, у всех нас меняются и меняются настроения. Даже наши «личности» гораздо менее фиксированы, чем мы предполагаем, и, возможно, более непоследовательны, чем нам хотелось бы верить.

Некоторые люди обнаруживают, что их эмоции и самооценка сильно колеблются, и иногда это вызывает проблемы.Некоторые люди обнаруживают, что их представление о том, кто они есть, настолько колеблется, что они описывают себя как обладающих двумя или более личностями, но это действительно очень редко и из-за этого несколько противоречиво.

Такой опыт обычно является следствием травмирующих детских переживаний, из-за которых у человека возникают проблемы с осмыслением собственных эмоций и отношений. Важно понимать, что детская травма может иметь последствия на всю жизнь, но персонаж Джекила и Хайда — чистая выдумка.

5. Невротик

Невроз (или невротик) — еще одно из тех технических слов из психиатрии, значение которых со временем изменилось, вошло в повседневный язык, а затем использовалось как оскорбление.

Первоначально «неврозы» были проблемами психического здоровья, характеризующимися тревожными эмоциями, такими как тревога и депрессия, и отличались от «психозов», характеризующихся такими переживаниями, как слышание голосов или сохранение необычных убеждений.Со временем это значение расширилось и стало обозначать такую ​​черту личности, как «невротизм», характеризующуюся тревогой, капризностью, беспокойством, завистью и ревностью.

Но, как мы установили, с научной точки зрения неуместно и оскорбительно называть кого-то «невротиком», когда наука о личностных чертах просто не поддерживает такое описание. Некоторые из нас более склонны к тревоге и депрессии, и это, вероятно, правильное и уважительное выражение.

6. Промывание мозгов

Можно ли промыть мозги людям? Ну, может быть, но не совсем как в аляповатых заголовках.Мы видели трагедии, подобные Джонстауну, когда сотни последователей культового лидера Джима Джонса покончили с собой под его руководством. И, конечно же, в настоящее время нас беспокоит «радикализация», поскольку молодые и часто обеспокоенные люди привлекаются к террористическим группам.

Итак, очевидно, что людей можно убедить и заставить совершить ужасные преступления. Но когда мы говорим о «промывании мозгов», мы, кажется, предполагаем, что существуют хитрые психологические уловки, с помощью которых можно манипулировать разумом способами, известными только культам и спецслужбам.

Людей, к сожалению, можно обмануть, уговорить и принуждать. Но нет никакой секретной техники «промывания мозгов». Мы уязвимы для пропаганды, взяточничества, влияния харизматических лидеров и давления со стороны сверстников. Если это промывание мозгов, это происходит каждый день, и это происходит со всеми нами.

Эта статья изначально была опубликована на сайте The Conversation. Прочтите оригинальную статью.

Невротическое измерение личности

Невротизм описывает склонность человека испытывать отрицательные эмоции, включая страх, печаль, тревогу, вину и стыд.Хотя все время от времени испытывают эти эмоции, некоторые люди более склонны к ним, чем другие.

Эту черту можно рассматривать как систему сигнализации. Люди воспринимают негативные эмоции как знак того, что в мире что-то не так. Вы можете оказаться в опасности, поэтому чувствуете страх. Или вы сделали что-то морально неправильное, поэтому чувствуете себя виноватым. Однако не все одинаково реагируют на ту или иную ситуацию. Участники с высоким уровнем невротизма с большей вероятностью отреагируют на ситуацию страхом, гневом, грустью и т.п.Участники с низким уровнем невротизма с большей вероятностью отмахнутся от своей неудачи и двинутся дальше.

Как выглядит высокий невротизм?

Наблюдатели

с высоким невротизмом, кажется, сильнее реагируют на ситуации и события, которые могут спровоцировать негативные эмоции. Например, они с большей вероятностью почувствуют угрозу со стороны незнакомца, проходящего по улице, или интерпретируют комментарий коллеги как оскорбление. У людей с высоким невротизмом эмоциональные системы находятся в состоянии повышенной готовности и на каждом шагу ищут опасности и опасности.

Люди с высоким уровнем невротизма также более склонны сомневаться в себе и своих способностях. Они часто чувствуют личную ответственность за свои неудачи и испытывают чувство стыда, когда все идет не так, как им хотелось бы.

Хотя невротизм обычно не считается преимуществом, есть положительные моменты. Люди с высоким уровнем невротизма вряд ли упускают из виду опасности жизни и, как правило, реалистично относятся к проблемам и ограничениям в мире. Есть также некоторые свидетельства того, что невротизм может подтолкнуть людей к более высоким уровням достижений, если они, как правило, хорошо приспособлены.Кажется, страх неудачи может стать важным источником мотивации.

Как выглядит низкий невротизм?

Люди с низким уровнем невротизма особенно устойчивы к стрессу и реже испытывают негативные эмоции, такие как страх, печаль, беспокойство и чувство вины. Хотя они не застрахованы от стресса, они могут выдерживать больший стресс, чем обычный человек, не впадая в депрессию, беспокойство или выгорание.

Люди с низким уровнем невротизма реже разводятся или страдают психическим заболеванием.Они, как правило, хорошо переносят стресс и спокойно относятся к неудачам. Основные факторы стресса, такие как потеря работы или развод, с меньшей вероятностью вызовут депрессию или беспокойство у людей с низким уровнем невротизма. В целом, участники с низким уровнем невротизма сообщают о твердой самооценке и позитивном взгляде на жизнь.

Хотя низкий невротизм обычно считается положительным моментом, люди с очень низким уровнем этой черты могут не задумываться о рисках или опасности. Поскольку они, как правило, беззаботны и расслаблены и не склонны к тревоге, люди с крайне низким невротизмом могут быть оптимистичны до уровня заблуждения.Напротив, люди с более высоким уровнем невротизма вряд ли упускают из виду, как ситуация может пойти не так.

Люди с низким уровнем невротизма не обязательно счастливее других. Положительные эмоции коррелируют с высоким уровнем экстраверсии, а не с низким невротизмом. Те, у кого низкий уровень невротизма и экстраверсии, как правило, в некоторой степени эмоционально равнодушны, редко испытывают отрицательные или положительные эмоции. Людям с высоким уровнем экстраверсии и низким уровнем нейротизма повезло: у них много положительных эмоций и мало отрицательных.

Теория невротических тенденций Карен Хорни

Знаменитый психоаналитик Карен Хорни оказала заметное влияние на область современной психологии. Хорни (1945) разработал психоаналитическую теорию личности и межличностных отношений, характеризующуюся тремя «невротическими тенденциями». Она предполагает, что в раннем детстве возникает основная тревога, возникающая из-за осознания собственной беспомощности во враждебном мире. Следовательно, у ребенка развиваются фундаментальные защиты от этого беспокойства, которые в конечном итоге кристаллизуются в устойчивые личностные тенденции.Хорни (1945) описывает тенденции в целом как «базовое отношение к себе и другим» (стр. 14). Такое развитие отношения устойчиво у всех людей, поскольку тенденции представляют собой жизнеспособные решения или «тактики», которые необходимы для адаптации и выживания (стр. 42). Эти тенденции отличаются общим паттерном межличностных движений, позволяющим маневрировать в различных жизненных ситуациях. Тремя основными невротическими наклонностями являются: послушный тип, определяемый тенденцией двигаться к другим; агрессивный тип, предполагающий движение против других; а отстраненный тип использует стратегию ухода от других.Каждое отношение коренится в разном опыте и принятии своего положения в мире, что, в свою очередь, помогает определять поведение человека в различных ситуациях. Например, агрессивный тип считает, что другие враждебны по своей сути, и поэтому ведет себя так, как будто нейтрализует эту враждебность, подавляя окружающих. Три основных невротических наклонности, описанные Хорни (1945), заключаются в следующем.

Соответствует: движение навстречу другим

Послушная тенденция характеризуется стремлением к чувству принадлежности.Люди, отождествляющие себя с этой тенденцией, ценят себя и свой опыт, основываясь на качестве своих отношений с другими. Если довести до крайности, любой опыт, не связанный с другими, рассматривается как бессмысленный. Тенденция к согласию возникает из-за потребности в безопасности во враждебном мире, которая достигается за счет того, что мы становимся дружелюбной и незаменимой фигурой для тех, кого считают сильными и способными обеспечить защиту; однако эта зависимость требует, чтобы люди игнорировали возможную враждебность других и скорее полагали, что другие обладают элементарной добротой, что может привести к сокрушительному отвержению.Основные потребности в любви и признательности достигаются за счет сильной чувствительности к чувствам других, а также общей ориентации на дружбу с другими людьми.

Агрессивный: движение против других

Агрессивная тенденция предполагает воинственное отношение к другим. В отличие от послушного типа, который справляется с враждебностью, двигаясь к другим и подружившись с ними, агрессивный тип воспринимает враждебность как должное и сосредотачивается на том, чтобы быть достаточно сильным, чтобы преодолеть ее, используя менталитет «выживания наиболее приспособленных».Эта агрессивная тенденция, мотивированная базовой потребностью в контроле над другими, включает в себя множество способов достижения власти. Превосходство в интеллекте, силе и трудовой этике — вот некоторые из стратегий, используемых для того, чтобы безопасность не была нарушена враждебными окружающими.

Обособленный: Отъезд от других

Отстраненная тенденция характеризуется сильным желанием сохранять эмоциональную дистанцию ​​от других. Люди с преобладающей принадлежностью к этой тенденции являются мастерами наблюдения как при изучении других, так и интроспективно; однако они часто не обращают внимания на эмоциональные детали.Преобладающая потребность этой тенденции — полная независимость, приводящая к поразительной находчивости как средству компенсации изоляции. Отстраненные люди могут взаимодействовать в социальных ситуациях до тех пор, пока их эмоциональные границы не нарушены, хотя во время уединенной ретроспекции удовольствие от социальных встреч часто ощущается больше постфактум.

Почему творческие гении часто бывают невротиками

Сэр Исаак Ньютон сформулировал законы гравитации, построил телескопы и погрузился в математические теории.Он также был склонен к приступам депрессии и однажды перенес психический срыв.

В этом смысле Ньютон был похож на многих других творческих, целеустремленных людей. Чарльз Дарвин, например, боролся с тошнотой и желудочно-кишечными расстройствами в ответ на стресс, настолько, что современные психологи предположили, что у него могло быть паническое расстройство. Уинстон Черчилль называл свое мрачное настроение своей «черной собакой», что привело к предположению, что у него могли быть эпизоды депрессии.

Какой бы ни была правда о психическом здоровье этих выдающихся мужчин, многочисленные исследования обнаружили связь между творчеством и невротизмом — тенденцией к размышлениям и негативному мышлению.Теперь британские исследователи предложили возможную причину этой связи: креативность и невротизм могут быть двумя сторонами одной медали. [Творческий гений: величайшие умы мира]

Переосмысление

Невротизм — это черта личности, которая поддается беспокойству, тревоге и изоляции. Люди с сильным невротизмом более восприимчивы к психическим заболеваниям, чем беспечные люди; они также хуже в профессиях с высоким риском, таких как военная авиация или обезвреживание бомб, которые требуют хладнокровия под давлением.С другой стороны, невротизм, кажется, связан с творческими поисками. Исследования показали, например, что художники и другие творческие люди получают более высокие баллы по тестам на невротизм, чем люди, не работающие в творческой сфере.

«Это то, что меня беспокоило долгое время, — сказал Адам Перкинс, преподаватель нейробиологии личности в Королевском колледже Лондона. Перкинс является соавтором новой статьи, опубликованной 27 августа в журнале Trends in Cognitive Sciences, в которой излагаются возможные связи между невротизмом и творчеством в мозге.

Перкинс слушал лекцию Джонатана Смоллвуда, психолога и эксперта по мечтаниям из Йоркского университета в Англии, когда Смоллвуд упомянул, что люди, сообщающие о высоком уровне негативных мыслей, демонстрируют большую активацию в области мозга, называемой медиальной префронтальной кора головного мозга, даже когда они просто отдыхают в сканере мозга. Эта область, которая находится за лбом, участвует в оценке угрозы.

«Довольно просто подумать, что у них в голове есть своего рода внутренний генератор угроз», — сказал Перкинс Live Science.«Они могут лежать в постели или сидеть в кресле в совершенно нейтральной обстановке, и все же они чувствуют, что находятся под угрозой».

Само-генерируемые мысли

Эти «самопроизвольные мысли», очевидно, могут сделать людей несчастными, сказал Перкинс. По сути, люди воображают проблемы, которых не существует. Исследования показывают, что у невротиков есть чувствительные миндалины, миндалевидные структуры мозга, участвующие в обработке страха и беспокойства. Итак, невротики не только придумывают проблемы, но и склонны испытывать из-за них стресс.

Но самопроизвольные мысли также связаны с навыками планирования и способностью откладывать удовлетворение. Перкинс понял, что у внутреннего генератора угроз в мозгу тоже есть свои плюсы.

«Невротики спонтанно чувствуют себя несчастными, и они, как правило, лучше придумывают творческие решения для вещей», — сказал он. Исаак Ньютон, например, однажды написал, что он решает проблемы, постоянно пережевывая их. «Я постоянно держу эту тему перед собой, — сказал он, — и жду, пока первые рассветы медленно, понемногу, мало-помалу открываются для полного и ясного света.«

Таким образом, невротическая склонность зацикливаться на вещах может быть самим корнем творчества и решения проблем, — сказал Перкинс. Согласно гипотезе его коллег, мозг невротиков может иметь особенно устойчивую «сеть режима по умолчанию», которая представляет собой цепь в мозге, которая активируется, когда люди ничего не делают в частности. Медиальная префронтальная кора головного мозга является частью этой системы.Если невротикам трудно отключить эту сеть, генерирующую мысли, это может сделать их более склонными к чрезмерному размышлению, зацикливанию и прочим размышлениям о проблемах — реальных и воображаемых.

Это может быть проблемой, потому что невротики также имеют сверхчувствительные миндалины. По словам Перкинса, склонность к панике из-за воображаемых проблем может сделать невротиков весьма несчастными.

С другой стороны, невротизм может иметь свои преимущества, сказал он. «Если вы долго размышляете о проблемах, когда эти проблемы не стоят перед вами … кажется совершенно очевидным, что вы с большей вероятностью найдете решение, чем один из тех беспечных людей, которые живут своей жизнью. жизнь в данный момент », — отметил Перкинс.

Это дразнящая идея, но никто еще не провел экспериментальной работы, которая бы доказала, что одни и те же процессы вызывают невротическое беспокойство и творческий гений.

И найти доказательства будет сложно, предупредил Перкинс. В лаборатории сложно измерить креативность. Большинство тестов включают в себя предоставление участникам обычного объекта и просьбу придумать как можно больше вариантов использования этого объекта. По словам Перкинса, это не совсем то же самое, что изложение теории эволюции или изобретение реактивного двигателя.(Фрэнк Уиттл, изобретатель реактивного двигателя, за свою жизнь тоже перенес несколько нервных срывов.)

«По-настоящему творческие люди — редкость», — сказал Перкинс. «Просто кажется, что многие из них невротики».

Одним из конкретных шагов к доказательству связи могло бы стать изучение активности медиальной префронтальной коры у людей с высоким уровнем невротизма, сказал Перкинс. Однако, возможно, потребуется гений-невротик, чтобы найти другие пути продвижения вперед.

«Мы просто надеемся, что это послужит стимулом для людей, которые более умны, чем мы, и разработают несколько хороших тестов», — сказал Перкинс.

Следуйте за Стефани Паппас в Twitter, и Google+ . Следуйте за нами @livescience , Facebook и Google+ . Оригинальная статья о Live Science.

Как работает невротический разум

Адам Перкинс, преподаватель нейробиологии личности, получил идею своей гипотезы, когда посетил лекцию Джонатана Смоллвуда, читателя факультета психологии Йоркского университета.Смоллвуд объяснил, как он помещал людей в МРТ-сканер и позволял им мечтать внутри аппарата. После этого участники оценили свои мечты. Те, чьи мечты были более негативными, имели больше активности в медиальной префронтальной коре головного мозга: области мозга, которая обрабатывает угрозы. «Я подумал, черт возьми, похоже, у них есть встроенный генератор угроз», — сказал Перкинс.

Существующее объяснение невротизма состоит в том, что невротики обладают усиленным восприятием угрозы: они видят домашнюю кошку как тигра, как говорит Перкинс.Но это не помогает нам понять, почему невротики иногда теряются в потоках депрессии и тревоги, даже когда ничего плохого не произошло. Другими словами, эти люди не слишком остро реагируют на слухи о грядущих увольнениях в их компании; они паникуют, даже когда прибыль растет и все получают бонусы. В муках своего краха у Ньютона не было причин подозревать, что его друзья предадут его.

Эксперимент Смоллвуда привел к тому, что Перкинс выдвинул гипотезу о том, что мозг невротиков — это фабрики грозовых облаков.

«Похоже, что у этих людей возникает спонтанная мозговая активность, возникает эффект просачивания вниз, и он проникает в их базовые системы обработки угроз», — сказал он. «Они будут сидеть в кресле, их пульс 200, они паникуют и потеют».

Эти негативные мысли, порожденные самими собой, не являются полностью нереалистичными, отмечает Перкинс. Невротики не опасаются, что завтра на Землю вторгнутся инопланетяне. Они думают, что их жена изменяет им в командировке, даже если она самая преданная и любящая женщина в мире.

Как ни странно, у этих меланхолических мыслей есть и положительная сторона: они помогают в планировании, откладывании удовлетворения и, как показывают некоторые исследования, в творчестве. Чем больше вы будете держать «постоянно перед собой» большие проблемы своей жизни, как это делал Ньютон, тем больше вероятность, что вы их решите.

Тем не менее, «самогенерируемые мысли, когда они сосредоточены на прошлом, могут быть довольно удручающими», — сказал Перкинс. Постоянный мрак берет свое. Невротики, как правило, не очень хорошо справляются с задачами, требующими повышенного давления, такими как управление самолетами-истребителями или обезвреживание бомб.Невротизм сильно коррелирует с риском психического заболевания, и, по крайней мере, частично он является генетическим, поэтому люди могут передать его своим детям.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *