Физиология любви: ученые рассказали о физиологии любви. Новости здоровья в Украине Харькове. Весь Харьков

Содержание

ученые рассказали о физиологии любви. Новости здоровья в Украине Харькове. Весь Харьков

Любовь принято романтизировать, как некое великое чувство, посланное свыше. Но ученые доказали, что абсолютно все чувства, возникающие при влюбленности — не более чем результат действия ряда гормонов и эволюции. Узнай, какова физиология любви и какие вещества самом деле вызывает чувство влюбленности.

Партнера, в которого мы влюбляемся, мы выбираем не случайно. Наш выбор складывается из ряда факторов, причем 90% из них — биологические. Ученые рассказали, какова физиология любви, какие гормоны вызывает все ощущения в период влюбленности и почему существует выражение «любовь живет три года».

Любовь и эволюция

Казалось бы, для продолжения рода совсем не обязательно чувство любви, а достаточно одного инстинкта размножения и полового акта. Однако эволюция показывает, что это не совсем так. На примере животных ученые из Института орнитологии Общества Макса Планка в Германии выявили, что наибольшая выживаемость потомства птиц наблюдается у тех особей, между которыми возникает чувство привязанности. Таким образом, любовь между партнерами обуславливает лучшую заботу о потомстве, и, как следствие, гарантирует выживаемость вида.

Также ученые из Университета Сиракузы исследовали мозг человека во время влюбленности. Оказывается, что чувство любви активирует 12 участков в мозгу, повышенная работа которых способствует выбросу целого спектра биохимических веществ в кровь, что способствует привязанности и формированию чувства влюбленности.

Более того, мы не влюбляемся в любого встречного человека с улицы. Физиология любви такова, что чувство влюбленности возникает в том случае, если потенциальный кавалер или девушка соответствует нашему идеальному представлению о том, каким должен быть идеальный партнер для создания семьи.

Чувство влюбленности возникает из-за действия целого спектра гормонов

Физиология влюбленности

При личном контакте первым, что привлекает нас в партнере, является его запах. Мы не ощущаем его, как явный запах. Однако рецепторы в носу улавливают феромоны, которые выделяются вместе с потом.

 Феромоны воздействуют на мозг, и если их состав конкретно нам подходит, возникает влечение.

При влюбленности мозг начинает продуцировать выработку многих гормонов любви. И вот в чем заключается физиология любви.

Например, вырабатывается гормон дофамин. Он повышает возбудимость и вызывает чувство достижения цели. Появляется чувство удовлетворения от общения с желанным человеком, что подкрепляется желанием достигнуть цель — вступить в отношения с этим человеком, чтобы видеть его постоянно и взаимодействовать с ним.

Дофамин также вызывает чувство сродни опьянению. Именно он становится причиной учащенного сердцебиения, «бабочек в животе», покрасневших щек, трясущихся рук и расширенных зрачков. Все это происходит из-за того, что дофамин запускает «цепную реакцию» и провоцирует выброс в кровь также и других гормонов — кортизола, адреналина, норадреналина и окситоцина.

Также вырабатывается вещество фенилэтиламин. Оно усиливает метаболизм и при этом понижает выработку серотонина. Поэтому снижается аппетит, а человек быстро худеет в начале отношений.

Амфетамины тоже начинают продуцироваться. Они становятся причиной повышенного хорошего настроения и появления чувства эйфории.

Поэтому мы стремимся постоянно видеть любимого человека. В его присутствии происходит выработка всех этих гормонов. А вот в разлуке мы нервничаем, потому что продуцируется гормон стресса кортизол.

Любовь живет три года, а потом сменяется чувством психологической привязанности

Любовь живет три года и что происходит дальше

Физиология любви такова, что возможность мозга вырабатывать все эти гормоны недолговечна. Именно поэтому существует выражение о том, что «любовь живет три года». Именно столько времени мозг активно продуцирует гормоны влюбленности.

Но постоянная работа нервной системы в таком режиме очень сильно ее изнашивает. Поэтому по прошествии максимум трех лет мозг начинает блокировать выработку гормонов, преследуя цель самосохранения.

Дальнейшие отношения продолжаются уже не за счет гормональной бури, а за счет сформировавшейся психологической привязанности. А эти механизмы уже гораздо более глубоки и надежны.

По прошествии примерно двух лет от начала отношений мы уже иначе чувствуем себя с партнером. Но это не значит, что гормоны больше не задействованы. Просто они сменяются другими. Например, возрастает выработка 

эндорфинов. Эти гормоны радости снижают продуцирование остальных гормонов, но вызывают ощущение спокойствия и комфорта рядом с любимым человеком.

Также активно вырабатывается окситоцин. Это вещество вызывает ощущение удовольствия, радости и привязанности.

Источник: clutch.ua

Новости портала «Весь Харьков»

11 физиологических причин влюбленности

Неприступность

В 2014 году исследователи провели ряд экспериментов во время так называемых «быстрых свиданий», и оказалось, что мужчины проявляют куда больший интерес к тем представительницам прекрасного пола, которых сложнее разговорить. Правда, это правило работает не для всех. Обязательное условие — мужчина должен изначально быть заинтересован в продолжении общения именно с этой женщиной (читайте: влюбиться с первого взгляда). Правда, по статистике после того, как он добивается расположения «объекта», то несколько теряет интерес.


Позитивный настрой

Если вы никак не можете выбрать фотографию для размещения на сайте знакомств, то, по мнению психологов, лучше отдать предпочтение снимку, где вы улыбаетесь в камеру. Дело в том, что в 2011 году было проведено исследование, в рамках которого 1000 мужчин показали несколько фотографий с изображением девушек, и на одних представительницы прекрасной половины человечества смеялись и казались очень счастливыми, а на других имели надменный взгляд. Несложно догадаться, что «томные девы» имели куда меньший успех у противоположного пола.

Интересно, что с женщинами ситуация обстоит с точностью до наоборот: их больше привлекают фотографии мужчин с пренебрежительным взглядом. А вот стыдливое выражение лица импонирует обоим полам.

Тайна

Еще одна интересная физиологическая особенность влюбленности: людей больше интересуют партнеры, в чьих чувствах они не уверены. В частности, не так давно был проведен эксперимент, в рамках которого женщинам показали три группы мужчин: в первой оказались фотографии тех, кто якобы уже ознакомился со страничками «испытуемых» в Facebook и потенциально ими заинтересовался; во второй оказались мужчины, которые средне оценили внешние данные женщин, принимающих участие в опыте; в третью же группу поместили тех представителей сильного пола, кто еще не ознакомился с анкетами участниц эксперимента. Стоит ли говорить, что мужчины, попавшие в последнюю группу, заинтересовали испытуемых куда больше, чем остальные.

Физиология любви — Журнальный зал

Несколько лет назад в повести “Любью” (“Континент” N№ 2, 1996) Юрий Малецкий уже касался этой темы — о вечном антагонизме между мужчиной и женщиной, вечной войне, которую почему-то зовут “любовью”.

Новая повесть “Физиология духа”, как всегда у витиеватого Малецкого, многослойна. Главная идея окружена виньетками, спрятана в шкатулку, разделена на четыре “письма”. В первом — в виде “дневниковых” записей некой женщины и некоего мужчины поведаны мысли “о любви”, их любовные и семейные истории.

Герои повести рассуждают о любви, хотят понять, что это такое, взыскуют ту самую, Павлову, которая “никогда не перестает”, — а получаются одни упреки — своему партнеру, “им” вообще (другому полу). Они проявляют трогательное желание понять поведение другого и даже простить — но вместо или рядом с этим все время возникает обида. Какие мужчины свиньи — основной вывод героини. Какие женщины лгуньи — основной вывод героя.

Рассуждение “о чувствах” — это вещь из разряда “не будите спящую собаку”. Если сперва герои независимо друг от друга тихо-мирно рассуждают, как хорошо — не очень было с первой(ым)–второй(ым), то потом, по мере протекания жизни и увеличения опыта, усиливается глобальность выводов, картина взаимоотношений мужчины и женщины приобретает маниакальный характер, чего-то чудовищно нелепого и безнадежного. “Любовь” собаки и кошки. Которые вынуждены жить друг с другом и даже предаваться “любви”.

Что отношения мужчины и женщины укладываются в кошко-собачью парадигму — известно давно. Но Малецкий очень психологически убедительно это нарисовал-объяснил, прежде всего с точки зрения женщины, мужчине не очень очевидной. И эта точка зрения оказалась настолько странной и для мужчины нелепой, что вывод напрашивается самый неутешительный. Малецкий как бы поставил себе цель доказать невозможность полетов или невозможность гелиоцентризма, то есть “любви” двух разных людей. И великолепно справился с задачей.

Концепция, однако, не без изъянов. У героев нет работы, нет других занятий, даже детей. Есть только “любовь”, отношения с другим. Наверное, это и вправду самое важное, но уж слишком здесь все переварено и перегрето.

Малецкий (или авторы “письма”) как бы не замечает, как много вещей вторгается в “любовь”, как много происходит событий, совершенно не коррелирующих с “любовью”. Что человек за годы брака меняется. У героев же меняется только любовь — в одну сторону: ослабевает чувство. И все остальное исходит и происходит от этого.

А люди меняются очень сильно. Для “любви” не остается места — просто потому, что начинали “любить” они совсем другого человека, который был моложе, увлеченнее, красивее, романтичнее. Любовь может проходить, как болезнь, повышение температуры, возникать и гаснуть несколько раз на дню. Любовь — вещь не управляемая. А ведь именно ее требует, как обязанности, женщина у своего мужчины. Причем сама готова любить лишь в ответ. А мужчина предлагает такие плохие заменители: доверие и привязанность — вещи куда как более стабильные. Человек же стремится к определенности. И еще с пафосом фальшивомонетчика, уверяющего, что медь лучше серебра, утверждает, что это в браке самое удивительное: когда доверяешь человеку, который формально тебе вообще никто. Именно доверия ищет человек в браке прежде всего. Он должен знать, что с этим человеком он борется против всего мира.

Но пока эти двое не сливаются в одно — они не могут время от времени не бороться и друг с другом. Но им и не надо сливаться: двое — это минимальная боеспособная единица. Но поэтому и борьба между ними — неизбежна. Это неистребимое противоречие “брака”.

Этого совершенно не хочет понимать максималистичная героиня Малецкого, желающая, как и все женщины, любви бесконечной, неослабевающей, с прекрасным не меняющимся принцем, строящим для нее хрустальные замки.

Возможно, женщину устроило бы, чтобы мужчина любил ее, как ребенок любит мать — до полного слияния с ней, полной невозможности жить и существовать без нее. Тогда и она бы прощала ему все, как ребенку (даже измену). Она бы его холила и мыла, расчесывала шерстку, как преданной собаке, учила бы командам. Он был бы красивый и домашний, и все бы восхищались (и он сам) — какой он славный и послушный, какой красивый на нем ошейник. Какой он умный: уже выучил несколько команд!

Увы, мужчина не ребенок и не домашний зверек. Он, может быть, и хочет видеть в женщине маму — по размеру любви и терпения, но не маму по руководству им и по власти над ним.

Герой Малецкого — более эгоистичный, как все мужчины, но и более реалистичный. Главную ошибку мужчин он видит в обожествлении женщины в период влюбленности. Согласившись играть роль богини, женщина становится невыносимо требовательной и придирчивой — к способности мужчины соблестеть ей. Но самое главное, что ни одна женщина не выдерживает этой роли в реальной жизни, в семье, в повседневности, во время мытья окна. Разочарование становится стремительным и катастрофичным для чувства.

Если в период ухаживания очень много замешано на мистике самообольщения и романтизации предмета любви, то потом столь же много замешано на мистике секса.

Желание, простая химия крови, превращает, например, женскую наготу, вещь вполне обычную, даже отчасти функциональную, во что-то необыкновенное и удивительное. Человека охватывает безумие, обычные вещи становятся не-обыкновенными — и хоть так человек перескакивает пропасть, отделяющую одного человека от другого со всеми его недостатками.

У Малецкого, как и положено, через секс складывается представление об измене или подтверждается “любовь”. Притом, что героине сам секс не особенно важен, более того, часто докучен. У героя взаимоотношения с сексом вообще довольно сложные: “Я доподлинно знаю “про это”, что оно гадко”, “Близость прекрасна только для тех двоих, которые внутри близости…”, “Толстой прав… что “естественные отношения” между людьми — на самом деле неестественны”, “Физическая близость с женщиной… есть прежде всего тяжелая обязанность, принимать которую на себя не следует без крайней необходимости”.

Однако это не отменяет важности некоего “обладания”, о котором постоянно говорит герой Малецкого. Это довольно простой комплекс, замешанный на удовлетворении ущемленного тщеславия, с одной стороны, и сексуальной энергии, простой физиологии — с другой. Человек сходит с ума, наламывает дров, а потом сам не понимает, что с ним было. Это не извиняет его в глазах женщины, как женщину в его глазах не извиняет желание сразу же отомстить, наставив ему рога с первым попавшимся соседом, словно она только и ждала его падения — чтобы также получить “разрешение на блуд”. “Блуд по совести”, как названо это у Малецкого.

Вот об этом в повести говорится много. Никакой романтической “вечной любви” — даже намека — у героев не наблюдается. Все отношения и эмоции предельно реалистичны и “психологичны”. Любовь — как у кошек. Пожили вместе некоторое время, позанимались любовью — и разошлись даже без воспоминаний. И даже котят не оставили. Особенно в этом преуспела женщина. Исчез мужчина из поля зрения — и забыт, будто никогда и не существовал (чего никогда не может понять мужчина). Притом, что герои Малецкого вовсе не поборники свободной любви. Напротив, они все время ищут “настоящую”, “вечную” — а находят обычную, от обычных людей, которая иссякает. И тогда человек уходит (женщина) или его бросают (мужчина) ради новой свежей любви — и полностью вытесняют из сердца.

Они едва ли не циничны — так не доверяют они другому полу, так хорошо его “знают”, досконально изучили все превращения “чувства”: от его появления-вызывания — до его потери. У мужчины и женщины, согласно Малецкому, существует всего несколько парадигм любовного поведения и пребывания в семье, и дальше просто топтание на месте — и все равно потеря любви. Притом, что они, как я уже говорил, вовсе не ищут секса. Они ищут именно любви, а секс — как неизбежная, даже не самая приятная ее составляющая. Ищут любви, сильных чувств, ищут, словно наркотик, находят, утарчиваются в хлам — и наутро абстиненция.

Поэтому уставшая женщина просит: не обожествляйте меня, любите такой, какая я есть. Но того же просит и мужчина: не ищите во мне принца и строителя хрустальных замков, любите меня со всеми моими недостатками. Каждый хочет видеть в семье место, где он мог бы быть самим собой: не очень умным, не очень веселым, не очень красивым, не очень сильным. Где не надо было бы играть роль и притворяться. Или просто демонстрировать, что не можешь без кого-то жить. А это ли обещалось когда-то!

Женщина — о! — она прекрасно помнит все слова, которые говорил мужчина, когда ходил вокруг нее кругами под переливы песен и трепыхания распущенного хвоста. Она ничего не забыла. Даже если и тогда не очень верила — что она такая царица и фея, например. Но запомнила — чтобы попрекнуть теперь, когда хвост пожух и опал.

А мужчина и любит-то теперь, может быть, вспоминая ее — ту, обожествляемую, вспоминая те жертвы, ради нее принесенные. И разве он может верить женщине, утверждающей, что не надо видеть меня феей и принцессой, словно я и такая, как есть, заслуживаю любви. А зачем тогда тратилось столько сил на то, чтобы произвести эффект, вывести себя за границу естества, показаться — и именно мужчине — чем-то прекрасным и невозможным? А всякий эффект — обман, который рано или поздно раскроется. И может ли без этого обмана быть любовь?

Человек, который утверждает, что не хочет обмана, — утверждает тем самым, что не хочет любви, не хочет обольщаться, не хочет видеть вещи такими, какими, говоря красиво, задумал их Бог.

И ведь: нет Прекрасной дамы — нет и полетов. А женщине “полетов” хотелось бы. Иначе для нее это и не любовь. Это ловушка для мужчины, из которой ему не суждено выбраться.

Наши пожившие герои на такой подвиг кьеркегоровско-шестовской веры не способны. И они находят лучший, на их взгляд, рецепт крепкой взаимности — любовь вполсилы. Это все же больше, чем полная невозможность любви, как заявлено на первой странице повести — в качестве вывода из всей жизни героя.

Увы, выглядит это неубедительно. Герои, независимо ведшие свои рассуждения, на последних страницах “письма” сообщают об обретении друг друга — и пишут уже друг о друге. Но их оценка друг друга не тянет даже на половинчатую любовь. Ее в нем больше всего привлекает, что он аккуратно ест, не ковыряет в зубах и долго смотрит в компьютер. Никаких других замечательных свойств у него не обнаружено.

Он про нее сообщает еще меньше. Единственное ее достоинство — стала хорошей матерью его сыну.

Поистине, герои сильно смирились.

Второе “письмо” — это психологический комментарий некоей ученой дамы на первое “письмо”. Насколько первое живо и глубоко, настолько второе выморочно и бесполезно, хотя временами и верно. Главная идея автора второго письма — надо уничтожить духовную вертикаль, иерархию земного и небесного, но не потому, почему этого хотят постмодернисты, а просто потому, что мужчина склонен трансцендировать женщину, раздваивать ее образ на земной и небесный, по образцу Владимира Соловьева, пытавшегося будто бы соединить православие и рыцаря бедного. А хотел он, на наш взгляд, найти неплот-ский вариант любви к женщине, найти вариант, при котором, будучи “монахом” и искренне верующим, верой первых христиан, не надо отвергать женщину, найдя и ей место в пантеоне достойных творений Бога, украшающих этот мир. Неудачно нашел? Ну, большинству маловерных, даже и воцерковленных, не понять.

Когда психолог берется за “случай любви”, за частный и глубоко трагичный человеческий случай и хочет понять его с точки зрения своей науки, найти “ошибку” мышления и поведения — это едва ли не то же самое, как если бы какой-нибудь религиозный догматик начал судить о реальном человеческом случае с точки зрения своей догмы. С точки зрения догмы — все понятно. И очень просто. И очень скучно — и совершенно бесполезно. Более того, принесло бы больше вреда, если бы человек воспользовался этими советами. Как советами средневековых медиков, видящих причину болезни в разлитии либо флегмы, либо желчи.

Но хуже всего — доморощенное философствование и богословие ученой дамы: истина, оказывается, — это “трансценденция горизонтального типа”. С самоуверенностью специалиста наш психолог учит нас азам, будто и вправду может что-то изменить, а не просто начитался книжек.

Но хуже этого — третье “письмо”, письмо настоящего “автора” первого письма своему лечащему врачу. “Автор” — молодой человек, давно страдающий какими-то психическими отклонениями — взял и вообразил себе двух родителей, уже якобы умерших, чьи спиритические послания он получил и записал. В любимой эссеистической манере Малецкого там говорится “обо всем”, в том числе о судьбах России и умении русского человека умирать.

Последнее из четырех “писем” — послание лечащего врача той самой ученой даме из второго письма, где он кратко излагает историю больного и историю появления первого “письма”. Оно завершает литературный и духовный регресс текста от первого “письма” к последнему, едва ли не полностью профанируя и дезавуируя то, что было в тексте ценного.

К чему это придумано автором — остается гадать. В романе “Проза поэта” (“Континент” N№ 1, 1999) Малецкий придумывает к простому и ясному рассказу о своей немецкой эмиграции детективный сюжет. В “Любью” обычный текст перемежается отрывками из “Псалтири” на церковно-славянском, набранными к тому же полууставом, и какими-то невнятными прозо-поэтическими иронико-авангардистскими вставками на вольные темы, что демонстрирует, может быть, два полюса “литературы” на одной долготе текста, отчего псалмы, естественно, становятся частью постмодернистской декорации и теряют всякий смысл. Теперь в “Физиологии духа” — комментарии комментариев, как в “Бесконечном тупике” Галковского. Словно он боится откровенности и серьезности первого “письма” — и спешит спрятаться за литературные брустверы и кукольные ширмы.

Другая особенность Малецкого — доведенное до абсолюта и барочной избыточности цитирование, игра в слова — любимое и единственное дело современной интеллигенции, единственное, что она считает достойным ее. Единственное, чем она могла загородиться от действительности и торжествовать над бытием: знание слов и ирония.

Недостаток этого способа мышления — желание лезть во все и высказываться по любому поводу, в том числе по малознакомому. Недостаток этого способа жизни — неспособность ни на какой отказ и жертву, в том числе — неспособность пожертвовать любимым образом жизни, таким выстраданным, ради той же любви, о которой столько говорится. Слова поэта суть дела его. Поэтому столько слов.

Нельзя сказать, что Малецкий недостоин призвания. Он говорит гладко, смешно, иногда ярко и верно. Например, его “письмо” о психологии жен-ской и мужской любви в “Физиологии духа” — вообще едва ли не лучшее, что я читал по этому поводу.

Хотя желание балагана преобладает. Желание сделать мениппову сатиру по самым научным лекалам, то есть писать достаточно хаотично, бес- или малосюжетно, “полифонично” и предельно саморефлективно. Не достоинство ли саморефлексия? Только не в художественном тексте. Здесь она должна быть “снята”, скрыта. Должно быть искреннее, неотрефлектированное чувство (или хорошая его имитация).

Тезис героев Малецкого горд и прост: любовь превозмогает все! Но сперва надо доказать, что она есть — любовь! Доказать женщине и самому себе. Потому что, если есть, то превозможет все. А если превозможет — то есть. Иначе доказать не удается.

На доказательство этого герой тратит много сил и времени в многостраничной повести “Любью” — и не добивается своего. Потому что неискрен перед самим собой, хочет отделаться полумерами, полуподвигами. Я не говорю, что женщина действует правильно — ее агрессивный наезд на героя глуп и эгоистичен.

Герои “Любью” и “Физиологии” — одни и те же (в новой повести мы обнаруживаем повторы тем, мыслей, даже выражений — у витиеватого и щедрого на кудрявый оборот Малецкого). И разговор этот — тот же самый и никак не кончится. Герой оправдывается за малую любовь, словно грешник за маловерие. Ведь, по сути, он ни в чем, кроме этой малой любви, не виноват. Он живет нравственно, жене или почти или совсем не изменяет. Не пьет, как-то и где-то трудится. И, однако, взвешен и признан легким.

Это та самая любовь, когда берега сходятся и Бог задал одни загадки. И Малецкий не боится прикоснуться к ним — и делает своеобразное открытие, являющееся самым ценным в его произведениях: женщина любит совсем не так, как мужчина, вкладывает в это слово другой смысл, вообще она исключительно не похожа на человека, принимая за его образец мужчину, не похожа на то, как ее привыкли понимать и рисовать на страницах литературных произведений всех веков. “Сердце красавицы склонно к измене…” — а дело не в этом, это совсем другой взгляд на любовь.

Приближаясь к женщине с романтическими и чистыми намерениями, ты ошибаешься: женщине не нужны твой романтизм и чистота. Приближаясь к ней с желанием обладания и наслаждения, пусть и взаимного, — ты ошибаешься: женщине вовсе не так нужно это наслаждение, а обладание взамен она предложит такое, что сразу захочется воли. “Но жена не рукавица. С белой ручки не стряхнешь…”

Приближаясь к женщине, ты ошибаешься. Она вообще не то, что ты о ней думаешь.

Приближаясь к женщине — будь осторожен.

Юрий Малецкий. Физиология духа. Повесть. “Континент”, 2002, N№ 3.

Чем мы любим: сердцем или головой?

Праздник святого Валентина уже давно распространился в самых разных странах мира. Это не удивительно. Любовь – понятие универсальное. И хотя символом любви считается сердце, на самом деле всё, что связано с любовью, – у вас в голове. А точнее, в том небольшом участке мозга, который «отвечает» за производство допамина, «гормона удовольствия». Таковы выводы исследований, которые проводит в американском Университете Ратгерс профессор Элен Фишер. В свое время она представила результаты своей работы в ООН. Встречу можно было бы назвать «Любовь: почему, когда и как». Азы науки любви по Элен Фишер постигал Евгений Менкес.

*****

«Любовь – это все, что вам нужно», — пели «Битлз». Но такой констатации не всегда хватает. Многие хотят точно знать, что же это все-таки такое – любовь? Поискам ответа на этот вопрос профессор Элен Фишер посвятила многие годы научной работы. По ее классификации, существует три типа любви, и все они связаны с работой мозга. Во-первых, вожделение. Оно стоит за стремлением к сексуальному удовлетворению. Во-вторых, романтическая любовь — мощное и кружащее голову чувство, характерное для взаимоотношений между двумя людьми на ранних этапах. И, наконец, привязанность, свойственная долговременным отношениям.

Профессор Фишер говорит, что каждый из трех типов любви отвечает различным потребностям и связан с действием разных химических веществ в организме:

«Романтическая любовь, например, связана с веществами, которые, как мы говорим, буквально бросают людей в объятия друг другу. Это окситоцин и вазопрессин».

Оба они – гормоны задней доли гипофиза. Конкретно, вазопрессин – пептидный нейрогормон, вырабатываемый в гипоталамусе. Он поступает в гипофиз, а затем в кровь. Это и есть химическая цепочка команды, которую мозг дает другим частям тела. Элен Фишер объясняет, что разные типы любви возникают по разным причинам:

«Сексуальное влечение ориентирует индивида на целую группу партнеров. Романтическая любовь подталкивает ваши молодые силы на поиски одного человека. А привязанность позволяет терпеть партнера длительное время, достаточное для того, чтобы вместе вырастить ребенка, а то и нескольких детей. Когда вы влюбляетесь, три мозговых системы взаимодействуют друг с другом. И неожиданно всё для вас в предмете обожания становится привлекательным, сексуальным, даже если он — или она — просто садится в автобус или просто приглаживает волосы».

Проведенные в американском Университете Ратгерс обследования добровольцев методом магнитно-резонансной томографии показали, что наибольшая мозговая активность — у влюбленных. «Я спрашивала: Готовы ли вы умереть за любимого или за любимую? – говорит госпожа Фишер. – «Да, просто отвечало большинство, так словно я попросила за столом передать мне соль или перец». Еще одно открытие: появление устойчивой психо-физиологической зависимости от любви, напоминающей наркоманию.

«Налицо все признаки, характерные для наркозависимости. Навязчивые идеи, безумные устремления, глубокие личностные перемены, искажение реальности, неадекватное поведение, стремление уйти в себя и даже повторяемость кризисов. Ваш роман только что закончился неудачей и вдруг вы услышали по радио песню, напомнившую вам о потерянном друге. И вы вновь рветесь к нему или к ней. Очевидно, что на это нужно смотреть как на самую настоящую зависимость».

Профессор Фишер предупреждает об опасности дальнейших разработок антидепрессантов, усиливающих уровень серотонина в мозгу. Тот факт, что они подавляют сексуальное влечение, уже известен. Но Элен Фишер полагает, что «жертвами» таких медикаментов становятся также романтическая любовь и привязанность к партнеру. Сегодня люди живут дольше, говорит она. Они пользуются виагрой, тестостероновыми кремами, эстрогеновыми пластырями и другими достижениями современной медицины. Все это открывает новые возможности для людей преклонного возраста найти для себя подходящего партнера.

Структура

О кафедре

        Кафедра «Нормальная физиология» была учреждена в составе медицинского факультета Ингушского Государственного университета 1 сентября 2008 года. Кафедра является структурным учебно-научным подразделением медицинского факультета Ингушского госуниверситета, осуществляющим  подготовку специалистов по специальности 31. 05.01 “Лечебное дело”.

        С момента образования  кафедру возглавляет к.м.н., доцент Гагиева Долатхан Алиевна. Усилиями руководства университета и коллектива обеспечена учебная база кафедры для  подготовки медицинских кадров на достаточно высоком профессиональном  уровне.

      На кафедре учебный процесс обеспечивают 9 сотрудников, из них штатных – 5, к.м.н. – 6, доцентов – 5, старших преподавателей – 4.

Состав:

·        Гагиева Долатхан Алиевна – зав. кафедрой, к.м.н., доцент, врач высшей категории

·      Аушев Рашид Абдурахманович – к.м.н., доцент, врач СМЭ высшей категории

·      Комурзоев Борис Даудович – к.м.н., ст. преподаватель

·      Наурбиева Любовь Батырбековна – доцент, врач-гистолог высшей категории

·      Дакиева Лимара Магомедовна – к.м.н., доцент

·      Албакова Маддан Хасолтановна – к. м.н., доцент

·      Албакова Хадижат Асхабовна – старший преподаватель

·      Албакова Зара Абдулмажитовна – к.м.н., старший преподаватель

·      Кодзоева Бэлла Ахметовна – старший преподаватель

·      Агасиева Товжан Тугановна – ст. лаборант

·      Мархиева Лейла Иналкиевна – ст. лаборант

      На кафедре нормальной физиологии в соответствии с требованиями ФГОС ВО и учебным планом специальности 31.05.01. «Лечебное дело» преподаются дисциплины: нормальная физиология, патологическая физиология, клиническая патофизиология, клиническая физиология, гистология, цитология, эмбриология, иммунология, биоэтика, история медицины, судебная медицина, правоведение, фитотерапия;

      Вариативная часть: клиническая физиология, фитотерапия

Учебный процесс кафедры

      Учебный процесс на кафедре «Нормальная физиология» является тем фундаментом, на котором осуществляется подготовка высококвалифицированных специалистов. Методика преподавания, в принципе оставаясь классической, постоянно совершенствуется внедрением новых обучающих технологий, интерактивных методов преподавания. Подобный подход необходим в связи с научно-техническим прогрессом и необходимостью специалистов непрерывно приобретать новые знания.        

       Профессорско-преподавательский коллектив кафедры организует занятия не только с целью передачи студентам информации по преподаваемой дисциплине, но и с целью стимуляции их к познавательной, научно-исследовательской  деятельности. Профессорско-преподавательским составом постоянно ведется поиск новых и совершенствование традиционных форм преподавания, оптимизация и интенсификация учебного процесса, повышение объема и уровня организации самостоятельной работы студентов под контролем опытных преподавателей.

      Контроль знаний студентов на кафедре обеспечивается следующими формами:

1.    Текущий и рубежный контроль: устный опрос, тестовый контроль, итоговые занятия, презентации, семинарские занятия, согласно плану самостоятельной работы студентов выполнение реферативных работ, докладов и сообщений на актуальные темы в области физиологии и медицины.

2.    Итоговый контроль: зачеты и экзамены.

Направления научной деятельности кафедры:

·      «Исследование тревожности и реактивности сердечно-сосудистой системы у студентов

     в  условиях психоэмоционального стресса»

·       «Аптечная наркомания»

·      «Ретроспективный анализ особенностей течения заболеваний в РИ»

       В реализации научных направлений, участвуют студенты являющиеся членами студенческого научного кружка кафедры и члены Ингушского отделения Физиологического общества им. И.П.Павлова.

        Тематика научной деятельности СНО соответствует тематике кафедры и профилю специальности. Учитывая актуальность данных тематик, члены Физиологического общества и научного кружка систематически совместно с руководителями, проводят исследования, статистическую обработку, ретроспективный анализ полученных данных. Как показал наш опыт, работа студентов в научном кружке способствует развитию познавательного интереса, позволяет получить дополнительные практические навыки, знания и умения, а также способствует правильному выбору будущей специальности.     

        Кафедра нормальной физиологии, является организатором проведения ежегодной межкафедральной, а также международной  научно-практической  конференции «Современная медицина глазами молодых исследователей», на которой студенты и молодые ученые по секциям докладывают результаты своей научно-исследовательской деятельности. По итогам конференции проводится конкурс на лучшую научно-исследовательскую работу и отбор статей для публикации в сборниках различного ранга.

       Сотрудники кафедры со своими подопечными принимают активное участие в работе ежегодно проводимых Университетом научно-практических конференциях профессорско-преподавательского коллектива, студентов, аспирантов, соискателей и практических врачей по актуальным вопросам теоретической, практической медицины и региональной патологии, а также в работе региональных, межрегиональных, всероссийских, международных  научно-практических конференций, форумах, выставках, олимпиадах.

Любовь и физиология: какие гормоны счастья управляют здоровьем | Эндокринология

Каждый из нас по-разному испытывает любовь. А вот на уровне физиологии нашими чувствами руководят гормоны.

О том, какие именно гормоны вырабатываются при чувстве любви, и как они влияют на весь человеческий организм, «Обозреватель. МедОбоз».

От вспышки первой страсти до охлаждения чувств, как считают некоторые ученые, проходит 17 месяцев. Однако, если любовь и страсть невозможно удовлетворить, чувство может и продолжиться, а мозг производит новые «гормоны любви». Как следствие, чувства усиливаются, а эмоции обостряются.

Видео дня

Если чувство не взаимно, человек испытывает физические страдания, схожие с ломками наркомана.

Любовь – процесс выработки 5 гормонов

Как бы мы не любили человека, однако физиологически любовь – это обменные процессы, связанные с пятью основными отвечающими за это чувство гормонами.

Дофамин

Дофамин является гормоном, отвечающим за целеустремленность и концентрацию. Организм вырабатывает его в самом начале влюбленности, заставляя человека добиться взаимности, полного обладания.

Дофамин вызывает в организме желание запомнить источник удовольствия. Также он облегчает процесс познания.

Количество дофамина, который выделится, зависит от того, насколько человек удовлетворен происходящим. Если ситуация принесла удовлетворение, то выделится много дофамина, и человек в будущем будет заинтересован в повторении подобной ситуации. И напротив – отсутствие выделения дофамина снижает мотивацию.

Серотонин

Серотонин – гормон удовольствия, или гормон счастья. В начале любовных отношений его выработка по непонятным причинам снижена. Как следствие, на заре любви человек часто испытывает страдание.

Серотонин отвечает в том числе за процесс познания. Его поступление в спинной мозг активизирует двигательную функцию, повышает мышечный тонус. При этом человек переживает ощущение всемогущества.

Главная роль серотонина – повышение настроения, а его нехватка вызывает депрессию. Достаточная выработка серотонина усиливает восприимчивость человека к стрессам, улучшает эмоциональную устойчивость, он легко справляется со стрессовыми ситуациями.

Ученые даже имеют версию, что серотонин помогает бороться с раковыми клетками, в частности, с лимфомой.

Странное свойство серотонина — его двустороннее действие: чем больше вырабатывается серотонина, тем лучше настроение человека. Но и напортив – повышение настроение увеличивает выработку серотонина.

Адреналин

Адреналин – гормон стресса, который обладает свойством повышать нормальные возможности человека. У влюбленных его производство резко возрастает, в таком состоянии человек действительно способен «двигать горы», повышает наши обычные возможности.

В случае испуга, необходимости бежать или в момент сражения надпочечники резко выбрасывают в кровь адреналин. Последний активизирует кровообращение, мышцы, обмен веществ в организме.

Адреналин увеличивает количество сокращений сердца, частоту и глубину дыхания, усталость наступает гораздо позже обычного состояния.

Не случайно в медицине адреналин вводят в организм с целью:

— расслабить мускулы;

— уменьшить кровотечение;

— сузить кровеносные сосуды.

Эндорфины

Эндорфин – гормон, который дарит покой и удовлетворение. Производится в организме в моменты физического контакта с любимым или любимой, дает чувство защищенности, покоя, довольства.

Чем выше уровень эндорфинов, тем человек чувствует себя счастливее.

Эндорфины дают не только чувство счастья. Счастливый человек более уверен в себе, соответственно, становится более успешным, целеустремленным, энергичным.

Так что угрюмый человек, возможно, не виноват в том, что у него такой характер – просто у него физиологически понижена выработка эндорфинов, поэтому ему не доступны все радости жизни.

Однако этой проблеме можно легко помочь, вызвав выработку эндорфинов искусственно. Например, один час занятий спортом обеспечат вас этим гормоном на целых два часа.

Большое количество этого гормона вырабатывается при занятиях сексом, а при беременности уровень эндорфинов просто зашкаливает. Причем чем ближе момент родоразрешения, тем он выше.

В производстве эндорфинов может помочь и пища. В частности, их выработку стимулирует употребление:

— бананов;

— болгарского перца;

— картофеля;

— риса;

— мороженого;

— миндаля;

— рыбы;

— морских водорослей;

— шоколада.

Шоколад особенно советуют для повышения настроения, так как он еще и радует вкусовые рецепторы.

Кстати, его свойство вызывать удовольствие известно довольно давно. У итальянцев даже принято шутить о том, что, если человек ест много шоколада, — значит, ему не хватает любви.

Окситоцин и вазопрессин

Окситоцин и вазопрессин — гормоны нежности и привязанности. Вырабатываются на более зрелом этапе отношений, когда первоначальная страсть переросла в чувство взаимной глубокой любви и люди начинают испытывать уверенность друг в друге.

При их выработке снижается производство перечисленных выше гормонов. Как результат – страсть угасает, возрастает чувство нежной привязанности.

Окситоцин, в частности, регулирует социальное поведение у животных, в том числе у человека. Под его влиянием человек становится более доверчивым, расслабленным, внимательным к другим.

Правда, это правило распространяется только на членов узкой группы близких людей, а не на всех окружающих. Это усиливает защитные свойства в группе и объясняет способность защищаться от «чужаков», во избежание возможной агрессии извне.

Вазопрессин – еще один гормон, который выделяется у влюбленной пары. Вазопрессин является антидиуретиком, то есть снижает количество выделяемой мочи и является одним из факторов, который определяет состояние водно-солевого баланса. Также он влияет на сужение сосудов и повышение кровяного давления.

Вазопрессин также влияет на состояние эрекции у мужской половины млекопитающих. Чем выше уровень вазопрессина, тем больше самец жаждет свою самку. Все посторонние самки вызывали у него агрессию, неприязнь и отвращение.

Поистине, если бы существовали таблетки с вазопрессином, разводов стало бы намного меньше, а счастливых пар – больше.

Любовь у Платона, Аристотеля и неоплатоников • Arzamas

Расшифровка

Любовь сегодня является одной из главных ценностей человеческой жизни, куль­туры, она в центре наших общественных проблем. Наряду с публичным успехом или, скажем, богатством, к которому мы тоже стре­мимся, любовь, как считается, наполняет смыслом личную жизнь человека. Любви ищут, от не­удо­вле­т­воренной любви страдают, любовь подвергают испытаниям и так далее. Причем у этого феномена есть выраженный гендер­ный перекос. Любовь (осо­бенно в патриархальных, традиционалистских обществах) видится как сфе­ра самоутверждения женщин. И часто для самих женщин любовь — это такая форма самореализа­ции, особенно там, где для них затруднены публич­ные каналы самоутверждения. И, соответственно, такой важнейший институт, как семья, как считается, держится на любви как на та­кой аффективной базе. Соответ­ственно, поскольку она аффективная, она рождает и напряжение, ведь любовь — это непростая страсть, непростая эмоция.

Надо сказать, что современный феми­низм, с одной стороны, пытается преодо­леть эту привязку гендера к любви; первые волны феминизма старались мини­мизировать эти разговоры, перевести сферу самоутвер­ждения женщин в пуб­личную плос­кость. Сегодня многие феминисты задумываются о том, как пере­осмыс­лить любовь, как сделать ее более свободной, как сделать роль женщины в ней более активной, но тем не ме­нее сохранить ее как важнейшую для жен­щины ценность.

Это такое введение со стороны нашей повседневной жизни, со стороны социо­логии. Из него уже ясно, что под любовью мы понимаем не половой акт, упаси господи, или даже сожительство двух и более людей, но понимаем некий нема­те­риальный аффективный довесок, в котором никогда нельзя быть до кон­­ца уверенным. Поэтому жизнь в любви (как в нашем обществе, так, в общем-то, и в обществах прошлого) — это всегда вопросы «Люблю ли я?», «Любят ли меня?». Здесь никогда нет уверенности.

Почему так? Согласитесь, что в этой нашей системе ценностей частной жизни, в ее сосредоточенности на вот этом ускользающем аффекте любви есть как ми­нимум что-то странное. И это странное сделало любовь ключевым фило­соф­ским и теологиче­ским понятием западной интеллекту­альной истории. В прин­ципе, почти все философы в этой истории соглашались, что любовь есть похвальное, даже обычно вполне разумное стремление к добру, симпатия к другому человеку, влечение вообще к какой-то обще­ственной жизни. Но почему все-таки для нас так важно избирательное стремление к одному индивиду и мы это стремление называем любовью? Ну хорошо, может быть, не к одному, может быть, к нескольким. Как пра­вило, у каждого из нас неско­лько таких индивидов в течение жизни, но тем не менее это чувство избира­тельно. В любви есть вот это индивидуальное начало, и оно тоже нуждается в некото­ром объяснении. Если симпатия к дру­гим людям — это однозначно что-то хорошее, то, как мы увидим, стремле­ние к одному человеку может быть, наоборот, разрушительным для всего остального.

Симпатия — это прекрасно, но зачем обязательно испытывать страсть? Зачем стулья ломать? И, более того, почему для этой ломки стульев выбрана прежде всего половая страсть? Почему в нашей цивилизации так проблематично и так сверхценно удовлетворение этой, конечно, очень важной, но лишь одной из физио­логи­­ческих наших потреб­ностей?

Эти вопросы, я думаю, себе задавал каждый, и, чтобы на них ответить, я вас приглашаю обратиться к интеллек­ту­альной истории, к философии и с этой точки зрения разобраться, почему же любовь стала таким центром, важным для нашей культуры.

Вообще, термин «любовь» — не един­ственное слово для обозначения самого феномена, о котором мы говорим. Это понятие на редкость богато всякими синонимами, которые его обозначают. Я бы сказал, тут десятки близких между собой слов, которые относятся к любви. В нашем языке — «любовь», «симпа­тия», «дружба», «страсть». У древ­них греков, с которых, в общем-то, начина­ется наша системная интеллектуальная история, тоже было много слов, но прежде всего они различали «эрос» и «филию». Слово «эрос» означает, как можно догадаться, прежде всего половую любовь, но как раз не обяза­тельно избирательную. Стихия эроса охватывает, в общем-то, всех. Мы знаем о боге Дионисе и о дионисий­ских празднествах. Собственно, богиня эроса — это Афродита, ей тоже были посвящены различные мистические культы. Эрос был очень важен для древних греков. Но, кроме того, у них было слово «филия», которое тоже нам хорошо знакомо, но входит в разные слова типа «филоло­гия», «философия», то есть, как ни странно, связано с наукой или с хобби (например, «фила­телия»). Но есть, скажем, и зоофилия, то есть половой аспект снова возникает. Но по-гречески «филия» — это все-таки было что-то не такое фундаментальное, тяжелое, как эрос, это более спокой­ное чувство, которое связывало людей. И было еще одно слово, которое потом приобретает значи­мость, — это слово «агапэ», которое означает, грубо говоря, более духовное, душевное отношение к другому человеку, иногда даже покло­нение вышестоя­щему.

Наш русский корень «люб» отсылает к похвале, к словесной формуле приня­тия, то есть прежде всего ты говоришь: «Я тебя люблю». Вокруг этих слов вер­тится, собственно, сам феномен, и в языке это очень видно. Не только в русском: в немецком тот же самый корень. И в то же время в использо­вании этого слова есть элемент воли. Любовь — это то, что ты выбрал. Здесь есть момент произ­вола, отсюда слово «любой». Любой — это тот, кого мы произвольно любим, предпочитаем, и, в принципе, могли бы любить кого-то другого. Вот этот мо­мент выбора, избирательности — он в рус­ском слове «любовь» есть, в отличие от некоторых других языков. Шире говоря, в нем не только похвала или покло­нение богам, но и свобода, некоторая бурная стихия, которая не призвана отчиты­ваться нам же о своих выборах, а превос­ходит свои случайные объекты. То есть, поскольку любовь выбирает любого, в общем-то, понятно, что любовь важнее, чем тот, кого мы вы­брали. Это, как мы знаем по опыту, часто действительно так.

Любовь — это с самого начала, конечно, страсть, аффект, passio, то есть пас­сивное переживание. Сама ценность вообще какой-либо страсти далеко не бес­спорна. И были в истории периоды рационализма, когда любая страсть стави­лась под вопрос как что-то, что мешает нашему разуму и свободной воле. Это и стоицизм, например, в Древней Греции; в XVII ве­ке — это классицизм (напри­мер, известная французская драма — Расина, Корнеля, где речь идет, в част­ности, об обуздании чувств). Это немецкая ситуация времен Канта или извест­ное всем викторианство XIX века. То есть вообще довольно часто люди не толь­ко любовь, но и всю излишне сильную эмоциональную жизнь стараются миними­зировать. Но это довольно сложно сделать. И при этом как раз любовь в ее очищенном, более возвышенном виде даже в эти периоды была более-менее приемлемой.

И далеко не во все периоды западная культура была столь пуританской. В начале истории философии древне­греческий философ Платон, основатель философии как дисциплины, просла­вился своим учением о сверхчувствен­ных, внечувственных истинах, о бессмертной душе, о морали, которая должна быть для человека его внутрен­ней сущностью. Поэтому в вульгарной мифологии возникло представление о некой платонической, якобы не фи­зио­­логической любви. Все слышали, наверное: «платоническая любовь». Но этот термин никакого отношения к учению Платона как раз не имеет. Потому что Платон очень много в своих «Диалогах» пишет как раз о телесной любви, половой. Не говоря уж о том, что эта практика была вообще достаточно обще­принятой. Школа Сократа и потом Платона была во многом построена на гомосексуаль­ной эротике. Конечно, сама по себе эротика была недостаточна и даже мешала постижению научной истины. Однако Платон говорит, что в какой-то момент любовь, страсть все равно необходима для того, чтобы воспарить к возвышен­ным истинам. Так, напри­мер, в диалоге Платона «Федр» Сократ и его совре­мен­­ник, крупный ритор Лисий, соревнуются в похвалах Эросу. И оказыва­ется, что Эрос двояк: один конь Эроса везет нас вниз, в сферу тяжелой материальной любви, нежности к вещам, а другой поднимает ввысь, наоборот, отталкивается от материи и подпрыгивает к небесным ярким, кристальным очертаниям мира как мира форм. Но и то и другое своего рода любовь. Без страсти, без любви, говорит Платон, ты не перейдешь в сферу бесстрастного, в сферу сугубо оче­вид­ного и разумного. В этом есть такой парадокс, то, что мы бы сегодня назвали диалектикой.

В другом диалоге Платона, «Пир», героиня Диотима рассказывает целый миф о том, как людей разделили на две половинки и эти половинки (мужчина и жен­щина, например) стремятся вновь объединиться, отсюда — любовь. То есть любовь — это страсть к восста­новлению единства, которое уже когда-то было. Это дух всеобщего единения. И за этим единением, конеч­но, стоит опять же не только половая любовь (половая любовь в данном случае — это символ), а единое как таковое, единство как метафизический принцип. И это так и останется в западной философии: любовь будет пониматься как страсть к единству. А единство — это один из высших метафизических принципов на протя­жении всей нашей интеллектуальной истории, основной метафизи­ческий принцип научного мышления вообще. Потому что, чтобы что-то по­нять, нужно это прежде всего собрать воедино. При этом любовь не только собирает воедино разрозненные части, вот эти самые половинки, но она и вы­деляет вещь или, скажем, индивида как специфический предмет, делает из про­сто вещи личность. Отсюда ее избира­тельность. Грубо говоря, где един­ство, там всегда есть и одиночество, выделе­ние, выявление. Кажется, что лю­бовь распадается на принцип просто симпа­тии и на принцип избиратель­ности, но на самом деле это две стороны феномена единства.

В чем, если обобщать, у Платона связь между страстью, аффектом, сексуаль­ностью, сексуальным порывом и философским, научным знанием, понима­нием устройства мира? Как они связаны? Притом что вроде бы как раз знание должно быть бесстрастным, должно отвлекаться от материальных движений и влечений. Связь здесь есть, и она заключается в том, что фило­софы назы­вают ученым словом «транс­цен­денция». Трансценденция — это выход за пре­делы чего-либо. Если я сижу, допустим, в кабинете, закрываю дверь, а потом откры­ваю и выхожу — у меня произошла локальная трансцен­ден­ция каби­нета. Ну, это неинтересно, поэтому так это не используется, а интереснее, когда мы трансцендируем, например, вообще нашу конечную жизнь, нашу личную, сугубо индивидуальную перспективу и выходим на что-то безличное, на что-то, что, по идее, в нашей материальной жизни не при­сут­­ст­вует. Вот это трансценденция в сильном смысле слова.

Так вот, в истинных формах вещей, в том, как мир устроен на самом деле, есть нечто принципиально не чело­веческое, нечто, более того, чуждое нам как от­дельным конечным существам, поэтому встреча с истиной пережи­вается нами столь часто как страдание или страсть; по крайней мере, как стра­дание той нашей плотской составляю­щей, которая несовместима с бесконеч­ностью. Поэтому, по Платону, мы и ле­зем из кожи вон, мы загоняем коней, страдаем, чтобы вырваться из страто­сферы наших мелких, локальных устремлений и выпрыгнуть на этот безличный уровень. Другой вопрос — возможно ли это.

Платон рассказывает нам мифы о том, как мы действительно выпрыгиваем из болота и попадаем в другой мир, настоящий, но это все-таки мифы, алле­гории какие-то. Я не уверен, что Платон действительно верил в эти сказки. Но он поставил вот такую задачу — выпрыгивание. Сейчас вроде бы мы разо­блачили сферу фан­тазий, которая была примешана к фи­ло­софии, и вроде бы мы уже не ду­маем, что есть надмирный мир бессмертных сущностей и душ. Может быть, его действительно и нет, однако все выглядит так, как будто бы он есть, вот в чем проблема. И в этом — специфика человеческого состояния: в том, что ничего нематериального нам не надо, но в то же время материаль­ного явно недостаточно. И поэтому, собственно, по крайней мере в платони­че­ской традиции, мы испытываем любовь.

Надо сказать, что Платон вводит еще одно разделение: любовь, которая дви­жется полнотой смысла и присут­ствием любимого или, например, происходит от факта встречи с люби­мым, то есть любовь избытка, любовь полноты, и любовь-нехватка, которая не знает, чего именно она ищет, и не мо­жет поэто­му удовлетвориться чисто материальным обладанием. Последняя приобретает, как мы бы сегодня сказали, несколько истери­ческий характер, и зачастую мы и на­зываем любовью вот эту страсть-нехватку — немножко тщетную, суетли­вую, беспокойную страсть. Но любовь все-таки — это еще и другое, это и ощу­щение полноты, счастья, избытка, который, с другой стороны, некуда деть, то есть он тоже рождает беспокойство, но другого рода.

Итак, любовь в классической платони­ческой версии — это, конечно, символ. Плотская любовь, половая любовь — это символ указанной трансценденции, выхода за пределы. Платон довольству­ется тем, что рисует в качестве этого запредельного бытия или запредельных вещей эйдосы  Эйдосы — бестелесные формы вещей. . Принцип еди­ного как наиболее возвышенный и недостижи­мый принцип. Но здесь заложена вот эта страсть к выходу за свои пределы — я бы сказал, к Другому. Ты транс­цен­ди­руешь себя, выходишь за свои пределы. Куда? Ты выходишь к чему-то или кому-то другому, к инаковому. И, в от­ли­­­чие от Платона, дальше в нашей интеллектуальной истории («дальше» означает, правда, «через несколько веков») именно вот эта идея и ощуще­ние другости выходят на первый план. То есть принцип трансценденции резко усиливается, и тем самым тема любви переходит из философского, метафизи­ческого плана в план религиозный.

Забегая вперед, любовь вообще, конечно, — это центральная теологема Запада и прежде всего христианства. И любовь в христианстве — это прежде всего как раз любовь к иному, к инако­вому, которым является Бог. Это доста­точно понятно, собственно, в Еванге­лиях, это есть уже в иудаизме, из кото­рого христианство выросло, и до сих пор мысль, которая более-менее теологически ориентирована, понимает любовь именно так. В частности, крупный литовско-еврейско-француз­ский философ любви Эммануэль Левинас в наши дни гово­рил о том, что самым важным для человека этическим императивом является уважение и любовь к Другому. Причем мы любим другого как лич­ность рядом с нами, уже эта личность — это что-то другое, чем мы, но через эту личность мы выходим и чувствуем что-то радикально другое. Грубо говоря, Бога. Это современная радикализация иудаистского подхода к божеству, но на самом деле христиан­ство подхватило ее и соединило эту любовь как выпрыгивание к Другому с более античными мотивами любви как единения.

Дело в том, что христианство вообще является религией синтетической. Оно объединило иудаизм в ранней его версии, религию Торы, религию, разви­вав­шуюся как минимум тысячи лет в Иудее, Израиле, и, с другой сторо­ны, как раз античную философию, насле­дующую Платону. Если узко говорить, христиан­ство — это прививка стоицизма к иудаизму. И поэтому, как я уже сказал, здесь объединяются два этих основных понимания любви, которые оба уже присут­ст­вуют у Плато­на. С одной стороны, любовь — это трансценденция, выход за пределы и любовь к Богу как к другому; соответ­ственно, любовь к ближнему как образу этого самого Бога, но в то же время любовь — это принцип симпа­тии и объеди­нения всех людей и вещей. Вслед за книгой Левит Евангелия при­зывают любить ближнего как самого себя, а апостол Павел добавляет, что все-таки Бога надо любить выше и себя, и ближнего, если вдруг кто-то в этом сомневался. Уже в иудейском Второза­конии было сказано: «Ты дол­жен любить Бога всем сердцем, всей душой и со всей силой».

Христианство нагнетает, насыщает вот эту тему любви. Поскольку христиан­ство развивалось первоначально в основ­­ном на греческом языке, то ис­пользо­валась греческая термино­логия, и по-гре­чески христиане выби­рают именно слово «агапэ» как синоним любви. Соответ­ственно, подчерки­ва­ется, что хри­стианская любовь — это совсем не эротика, и половая состав­ляю­щая не при­ветствуется, мягко говоря, в этой религии, она скорее носит с самого начала пуританский, аскетический характер.

Это варьи­руется, естественно, на протя­жении христианской истории, но, грубо говоря, это более аскетическая религия, чем, скажем, иудаизм. Тем не менее агапэ — это все равно любовь.

Христианство — это религия любви в том смысле, что оно основано, во-первых, на нисходящей, снисходя­щей, можно сказать, любви Бога к тому, что он соз­дал, и если говорить о том, что Христос — это Бог и сын Бога, то Христос — это акт любви Бога к людям. Любовь, которая в данном случае также и жалость. Христос жалеет людей, милует их, и в качестве Бога он спускается на землю. И наоборот, естественно: есть экстатическая любовь человека к Богу, особенно к Христу. Через любовь к Богу человек объеди­няется с другими верующими, вообще подсоединяется каким-то образом к космосу.

В Средние века сентиментальный арсенал христианства дополнился еще и куль­­том Мадонны, Богоматери с ее сверхчувственной, но тем не менее жен­ской красотой, с ее материнской любовью к Христу, которая становится как бы дополнением любви Бога Отца к его детям, к тварям. В Богоматери дан как бы более чувственный аспект любви, но в то же время, поскольку это любовь матери к сыну, это любовь чистая, не половая.

Тут важно, что от платоновской экста­тической страсти, от любви-желания мы приходим к любви в таком нисхо­дящем, но в то же время плотском смысле жалости и милости. Интересно, что греки саму любовь, эрос, понимали не со­всем так. Они разводили жалость и любовь. Есть известная формула Достоев­ского о том, что у нас от жало­сти до любви один шаг, — это обще­христианское понимание. У греков было не так: жалость связывалась ими с жанром трагедии. И Платон, и Ари­сто­тель говорят о том, что в траги­ческом театре описывается страсть-жалость. И Платон негодует по этому поводу, ему эта эмоция совсем не нра­вится, в отличие от эмоции любви, а Аристотель, напротив, считает, что жалость — это важная эстетическая страсть, которая позволяет нам очистить наши эмоции и переживать их в беспредметном, более интеллек­туальном смысле.

У Аристотеля есть такой термин — «катарсис», очищение. С его точки зрения, в театре жалость очищает саму себя, мы испытываем жалость, но не к кому-то конкретно, а жалость как таковую. Возникает как бы интел­лектулизированная страсть-жалость, то есть с ней происходит нечто вроде того, что происходит у Платона с любовью. Так вот, христи­анство объединяет эти две страсти, два аффекта, и создает любовь-жалость, которая идет, повторяю, снизу вверх, но одновременно и сверху вниз. Поскольку неясно, кто кого вообще больше жалеет: человек Бога, который умер на кресте, или Бог человека, который вообще смертен и несовершенен.

Мы упомянули Аристотеля — вернемся к хронологии, мы немножко его проскочили, перейдя от Платона сразу к христианству, поскольку христиан­ство выросло, конечно, из платонизма. Но в Древней Греции было много всего другого. Аристотель — непосредствен­ный наследник Платона, тоже один из самых важных и интересных философов всей нашей западной истории. Аристотель развивает мысль Платона о любви, но о любви-эросе он пишет очень мало, это ему не так интересно. Аристотель прежде всего использует слово «филия» — как я упоминал, это тоже тип любви. И до сих пор мы исполь­зуем корень «фило» в значении «любовь». Но любовь-«филия» имеет и вообще в греческом языке, и у Аристотеля прежде всего гражданское значе­ние, поэто­му этот термин у Аристотеля принято переводить как «дружбу». Аристотель пишет в трактате о поли­тике о том, что в городе, в государстве необходима дружба, необходимы сети дружеских связей, которые бы пропи­тывали, пронизывали общество.

Любовь в этом смысле — это всеобщая симпатия, она пронизывает, интегри­рует государство за счет формирования всеобщих неформальных связей. То есть, получается, там, где Платон все-таки говорит о любви к возлюблен­ным (пусть даже их много), Аристотель говорит прежде всего о любви к дру­зьям, которых больше. Можно сказать, что дружба — это такая публичная версия любви, более ослабленная, не такая страстная. Она как раз ближе к пла­то­новскому идеалу интеллек­туальной, не материальной любви, к которой еще, правда, надо воспарить каким-то образом. Как перейти от телес­ной любви к дружбе — это большой вопрос. Вы, наверное, знаете шутку Чехова о том, что если женщина вам друг, то «это» уже произошло. Платон, наверное, с этим согла­сился бы. То есть надо пройти через чувственную стадию. Аристотель перескакивает, он говорит: это не так важно, важна публичная чистая любовь-привязанность, где мы любим человека ради него самого. Он замечает (вполне здраво), что очень часто мы дружим, в общем-то, для наших эгоистических целей, особенно если мы говорим о дружбе как социальном институте. В Рос­сии сегодня дружба тоже очень популярна; наверное, без дружеских связей и сетей российское общество разрушилось бы. В этом смысле Аристотель прав. Но можно критиковать этот институт, говоря о том, что на самом деле мы про­сто дружим с людьми, чтобы получить от них какие-то блага, или мы заклю­чаем с ними подсознательно контракт: вот мы сейчас с тобой выпьем, ты мне нравишься, но за это ты мне окажешь десять услуг, а я тебе потом тоже окажу какие-то другие услуги в рамках моих возможностей. Происходит как бы такой бессознательный расчет. Но имен­но поэтому Аристотель и гово­рит, что все это будет работать только при условии того, что есть искренняя, бескорыстная любовь, привязанность к человеку ради него самого, к человеку как таковому. Здесь есть избиратель­ность: все равно мы не со всеми дру­жим. И Аристотелю даже приписывают такой странный парадоксальный афоризм: «О, друг, друзей не существу­ет». То есть именно потому, что есть все время эти бессознатель­ные расчеты, мы сомневаемся, мы делимся с другом о том, что, может быть, друзей вообще нет, но чтобы поделиться этим, нужен хотя бы один друг, чтобы поговорить. Тем не менее Аристотель считает, что каким-то образом этот институт возмо­жен и на нем держится вообще челове­че­ское общество, по крайней мере государство.

Еще одно наблюдение Аристотеля связано с тем, что, хотя дружба выво­дится им из простого эгоизма, тем не менее есть такой феномен, как «любовь к себе», — он ее называл «филаутия». В ней самой по себе нет ничего плохого, то есть она не может подменить любовь к другому, но себя самого тоже любить необ­хо­­димо. И очень часто любовь к себе и любовь к другу сочетаются, могут не кон­фликтовать друг с другом. Дружба (она же любовь) на самом деле может работать как социальный феномен только при условии, что есть вот это одно­направленное усилие, бескорыст­ный дар любви по отношению к нашему другу. Вообще, то, что у Аристотеля этот термин переводят как «дружбу», по смыслу оправданно, но именно для понимания любви он нас сбивает с толку. На самом деле Аристотель говорит о любви, а дружба — это уже наш, более поздний, более узкий термин.

Идеи Платона и Аристотеля продол­жают развиваться в учении так называе­мых неоплатоников — это еще одна ведущая философская школа в поздней Антич­ности. Они пересе­каются и влияют на христианство, но долгое время не слива­ются с хри­стианской теологией, работают отдельно. Неоплатоники переинтер­пре­тируют платоновскую любовь как религиозное обожание трансцендент­ного принципа единого. То есть там, где у Платона есть двусмысленность, символы, связанные с эротикой, нео­пла­тоники трактуют его более реши­тельно, более мистически. Платонизм становится у них своего рода религией. Но и они тоже не отбрасывают телес­ную любовь. Они выстраивают теорию об уровнях, или ипостасях, мироздания, между ними есть иерархия, и вот если единое является высшим, то телесная любовь располага­ется на низших уровнях миро­здания. Но эти уровни — как бы ступени, по кото­рым можно подниматься, поэтому (в полном согласии с учением самого Платона) если вы любите очень сильно, скажем, юношу или девушку, то это не противо­речит, а, напротив, помогает вашей любви к единому, если вы правильно понимаете эту свою страсть как сту­пень. На самом деле она вводит вас в экстаз, который гораздо выше, чем желание завладеть вот этим конкретным юношей.

То есть греческие авторы осмысляют любовь все-таки как единую стихию, в отличие от многих римских авторов, тоже поздней Античности, которые призывают разделять эти смыслы любви. Например, Сенека, крупнейший римский писатель, теоретик I века нашей эры, очень много пишет о друж­бе, рассказывает о том, как важна дружба для него как римского патри­ция, оказав­шегося, в общем-то, в какой-то момент в изоляции. Он пи­шет письма своему другу Луцилию (они опубликованы) и рассказывает о том, как он любил этого Луцилия, учит Луцилия тому, как по-настоящему дружить. Он подчер­кивает, что дружба не имеет никакого отношения к поло­вой любви, это сугубо духов­ная прак­тика, духовная связь и, как мы знаем уже от Аристотеля, она должна быть направлена на личность друга как таковую. Путать такого типа любовь-дружбу с любовью-страстью нельзя. 

Биохимия любви: гипотеза окситоцина

Реферат

В старой поговорке «любовь лечит» есть доля правды. Сложный танец между двумя нейропептидами регулирует нашу способность любить и влияет на наше здоровье и благополучие.

Любовь глубоко биологична. Он пронизывает все аспекты нашей жизни и вдохновил на создание бесчисленных произведений искусства. Любовь также оказывает глубокое влияние на наше психическое и физическое состояние. «Разбитое сердце» или неудачные отношения могут иметь катастрофические последствия; тяжелая утрата нарушает физиологию человека и может даже ускорить смерть.Без любовных отношений люди не смогут процветать, даже если будут удовлетворены все их основные потребности.

Таким образом, любовь — это явно не «просто» эмоция; это биологический процесс, который является одновременно динамичным и двунаправленным в нескольких измерениях. Например, социальные взаимодействия между людьми запускают когнитивные и физиологические процессы, влияющие на эмоциональные и психические состояния. В свою очередь, эти изменения влияют на будущие социальные взаимодействия. Точно так же поддержание любовных отношений требует постоянной обратной связи через сенсорные и когнитивные системы; тело ищет любви и постоянно реагирует на взаимодействие с любимыми людьми или на отсутствие такого взаимодействия.

Без любовных отношений люди не смогут процветать, даже если будут удовлетворены все их другие основные потребности.

Хотя существуют доказательства исцеляющей силы любви, наука только недавно обратила свое внимание на предоставление физиологического объяснения. Изучение любви в этом контексте предлагает понимание многих важных тем, включая биологическую основу межличностных отношений и почему и как разрывы социальных связей имеют такие всеобъемлющие последствия для поведения и физиологии.Некоторые ответы можно найти в нашем растущем знании нейробиологических и эндокринологических механизмов социального поведения и межличностного взаимодействия.

Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции. Известное изречение Феодосия Добжанского справедливо и для объяснения эволюции любви. Жизнь на Земле в основе своей социальна: способность динамически взаимодействовать с другими живыми организмами для поддержки взаимного гомеостаза, роста и воспроизводства появилась рано.Социальные взаимодействия присутствуют у примитивных беспозвоночных и даже среди прокариот: бактерии распознают представителей своего вида и приближаются к ним. Бактерии также более успешно размножаются в присутствии себе подобных и способны образовывать сообщества с физическими и химическими характеристиками, которые выходят далеко за пределы возможностей отдельной клетки [1].

В качестве другого примера, виды насекомых развили особенно сложные социальные системы, известные как «эусоциальность». Эусоциальность, для которой характерно разделение труда, развивалась независимо как минимум 11 раз.Исследования медоносных пчел показывают, что сложный набор генов и их взаимодействия регулируют эусоциальность, и что они являются результатом «ускоренной формы эволюции» [2]. Другими словами, молекулярные механизмы, благоприятствующие высокому уровню социальности, похоже, быстро эволюционируют.

Пути эволюции, которые вели от рептилий к млекопитающим, позволили появиться уникальным анатомическим системам и биохимическим механизмам, которые обеспечивают социальную вовлеченность и избирательную взаимную социальность.Рептилии демонстрируют минимальные родительские вложения в потомство и формируют неизбирательные отношения между особями. Владельцы домашних животных могут эмоционально привязаться к своей черепахе или змее, но эти отношения не взаимны. Напротив, многие млекопитающие демонстрируют интенсивные родительские инвестиции в потомство и образуют прочные связи с потомством. Некоторые виды млекопитающих, в том числе люди, волки и степные полевки, также развивают длительные, взаимные и избирательные отношения между взрослыми особями с некоторыми чертами того, что люди воспринимают как «любовь».В свою очередь, эти взаимные взаимодействия запускают механизмы динамической обратной связи, которые способствуют росту и здоровью.

Конечно, человеческая любовь сложнее простых механизмов обратной связи. Любовь может создать свою собственную реальность. Биология любви берет свое начало в примитивных частях мозга — эмоциональном ядре нервной системы человека — которые возникли задолго до коры головного мозга. Мозг «влюбленного» человека переполнен ощущениями, часто передающимися через блуждающий нерв, создавая большую часть того, что мы воспринимаем как эмоции.Современная кора головного мозга изо всех сил пытается интерпретировать первичные послания любви и сплетает повествование вокруг входящих висцеральных переживаний, потенциально реагируя на это повествование, а не на реальность.

Серия «Наука и общество» о сексе и науке

Секс — величайшее изобретение всех времен: половое размножение не только способствовало эволюции высших форм жизни, но и оказало глубокое влияние на человеческую историю, культуру и общество. В этой серии статей исследуются наши попытки понять влияние секса в мире природы, а также биологические, медицинские и культурные аспекты полового размножения, пола и сексуального удовольствия.

Также полезно понимать, что социальное поведение млекопитающих поддерживается биологическими компонентами, которые были перепрофилированы или кооптированы в ходе эволюции млекопитающих, что в конечном итоге позволило установить длительные отношения между взрослыми особями. Одним из элементов, который постоянно присутствует в биохимии любви, является нейропептид окситоцин. У крупных млекопитающих окситоцин играет центральную роль в воспроизводстве, помогая изгнать ребенка с большим мозгом из матки, выделяя молоко и герметизируя избирательную и прочную связь между матерью и потомством [3].Потомство млекопитающих в решающей степени зависит от материнского молока в течение некоторого времени после рождения. Человеческие матери также образуют прочную и прочную связь со своими новорожденными сразу после рождения в период времени, который важен для питания и выживания ребенка. Однако женщины, которые рожают путем кесарева сечения без родов или отказываются от грудного вскармливания, по-прежнему образуют сильную эмоциональную связь со своими детьми. Кроме того, отцы, бабушки и дедушки и приемные родители также на всю жизнь привязываются к детям.Предварительные данные свидетельствуют о том, что просто присутствие младенца высвобождает окситоцин у взрослых [4,5]. Младенец практически «заставляет» нас любить его ().

Когда годовалый младенец Мандрил привлекает внимание, она получает зрительный контакт со своей матерью. © 2012 Джесси Уильямс.

Эмоциональные связи могут также формироваться в периоды крайнего принуждения, особенно когда выживание одного человека зависит от присутствия и поддержки другого. Есть также свидетельства того, что окситоцин высвобождается в ответ на острые стрессовые переживания, что, возможно, служит гормональной «страховкой» от сильного стресса.Окситоцин может помочь гарантировать, что родители и другие люди будут взаимодействовать с младенцами и заботиться о них, стабилизировать любовные отношения и гарантировать, что в случае необходимости мы будем искать и получать поддержку от других.

Доказательства важной роли окситоцина в любви убедительны, но до недавнего времени они основывались в основном на экстраполяции исследований родительского поведения [4] или социального поведения животных [5,6]. Однако эксперименты на людях показали, что интраназальная доставка окситоцина может способствовать социальному поведению, включая зрительный контакт и социальное познание [7] — поведения, которое лежит в основе любви.

Конечно, окситоцин не является молекулярным эквивалентом любви. Это всего лишь один из важных компонентов сложной нейрохимической системы, которая позволяет телу адаптироваться к очень эмоциональным ситуациям. Системы, необходимые для взаимного социального взаимодействия, включают обширные нейронные сети через мозг и вегетативную нервную систему, которые динамичны и постоянно меняются в течение жизни человека. Мы также знаем, что свойства окситоцина не предопределены и не зафиксированы. Клеточные рецепторы окситоцина регулируются другими гормонами и эпигенетическими факторами.Эти рецепторы изменяются и адаптируются на основе жизненного опыта. И окситоцин, и чувство любви со временем меняются. Несмотря на ограничения, новые знания о свойствах окситоцина оказались полезными для объяснения некоторых загадочных особенностей любви.

Чтобы проанализировать анатомию и химию любви, ученым понадобился биологический эквивалент розеттского камня. Подобно тому, как настоящий камень помог лингвистам расшифровать архаичный язык по сравнению с известным, модели животных помогают биологам проводить параллели между древней физиологией и современным поведением.Исследования социально моногамных млекопитающих, образующих прочные социальные связи, таких как степные полевки, помогают ученым понять биологию социального поведения человека.

Современная кора головного мозга изо всех сил пытается интерпретировать первичные послания любви и сплетает повествование вокруг входящих висцеральных переживаний, потенциально реагируя на это повествование, а не на реальность

Исследования на полевках показывают, что, как и у людей, окситоцин играет важную роль в социальной жизни. взаимодействия и родительское поведение [5,6,8].Конечно, окситоцин действует не один. Его высвобождение и действие зависят от многих других нейрохимических веществ, включая эндогенные опиоиды и дофамин [9]. Особенно важно для социальных связей взаимодействие между окситоцином и родственным пептидом, вазопрессином. Системы, регулируемые окситоцином и вазопрессином, иногда бывают избыточными. Оба пептида участвуют в поведении, которое требует социальной активности со стороны мужчин или женщин, например, прижимаясь к младенцу [5]. Например, у полевок было необходимо блокировать рецепторы окситоцина и вазопрессина, чтобы вызвать значительное снижение социальной активности либо среди взрослых, либо между взрослыми и младенцами.Блокирование только одного из этих двух рецепторов не устраняет социальный подход или контакт. Однако антагонисты рецептора окситоцина или вазопрессина подавляли избирательную социальность, которая необходима для выражения социальных связей [10,11]. Если мы принимаем избирательные социальные связи, воспитание детей и защиту партнера в качестве заместителей любви у людей, исследования на животных подтверждают гипотезу о том, что окситоцин и вазопрессин взаимодействуют, обеспечивая динамические поведенческие состояния и поведение, необходимые для любви.

Окситоцин и вазопрессин имеют общие функции, но они не идентичны по своему действию. Специфические поведенческие роли окситоцина и вазопрессина особенно трудно распутать, потому что они являются компонентами интегрированной нейронной сети с множеством точек пересечения. Более того, гены, регулирующие выработку окситоцина и вазопрессина, расположены на одной хромосоме, что, возможно, позволяет скоординированный синтез или высвобождение этих пептидов. Оба пептида могут связываться с рецепторами друг друга и оказывать на них антагонистическое или агонистическое действие.Более того, пути, необходимые для реципрокного социального поведения, постоянно адаптируются: эти пептиды и системы, которые они регулируют, всегда находятся в движении.

Несмотря на эти трудности, некоторые функции окситоцина и вазопрессина были идентифицированы. Вазопрессин связан с физической и эмоциональной мобилизацией и поддерживает бдительность и поведение, необходимые для охраны партнера или территории [6], а также другие формы адаптивной самозащиты [12]. Вазопрессин также может защищать от физиологического «выключения» перед лицом опасности.У многих видов млекопитающих матери ведут себя агонистично, защищая своих детенышей, возможно, за счет взаимодействия вазопрессина и окситоцина [13]. Перед спариванием степные полевки обычно общительны, даже с незнакомцами. Однако примерно в течение одного дня после спаривания они начинают проявлять высокий уровень агрессии по отношению к злоумышленникам [14], возможно, служа для защиты партнера, семьи или территории. Эта вызванная спариванием агрессия особенно очевидна у самцов.

Напротив, окситоцин вызывает неподвижность без страха.Сюда входят расслабленные физиологические состояния и позы, которые допускают роды, кормление грудью и сексуальное поведение по обоюдному согласию. Хотя это и не важно для воспитания детей, повышение окситоцина, связанное с родами и лактацией, может помочь женщине меньше беспокоиться о своем новорожденном, а также испытывать и выражать любящие чувства к своему ребенку [15]. У очень социальных видов, таких как степные полевки, и, предположительно, у людей, сложные молекулярные танцы окситоцина и вазопрессина точно настраивают сосуществование заботы и защитной агрессии.

Биология отцовства изучена хуже. Однако мужская забота о потомстве, по-видимому, также зависит как от окситоцина, так и от вазопрессина [5]; даже сексуально наивные самцы степных полевок проявляют спонтанное родительское поведение в присутствии младенца [14]. Однако стимулы от младенцев или характер социальных взаимодействий, которые высвобождают окситоцин и вазопрессин, могут различаться между полами [4].

Родительский уход и поддержка в безопасной среде особенно важны для психического здоровья социальных млекопитающих, включая людей и степных полевок.Исследования на грызунах и кормящих женщинах показывают, что окситоцин обладает способностью модулировать поведенческий и вегетативный дистресс, который обычно возникает после разлуки с матерью, ребенком или партнером, уменьшая защитное поведение и тем самым поддерживая рост и здоровье [6].

В частности, в раннем детстве травма или пренебрежение могут вызвать у людей социально патологические поведения и эмоциональные состояния. Поскольку процессы, участвующие в формировании социального поведения и социальных эмоций, тонко сбалансированы, они могут запускаться в неподходящем контексте, что приводит к агрессии по отношению к друзьям или семье.В качестве альтернативы могут быть установлены связи с потенциальными партнерами, которые не могут обеспечить социальную поддержку или защиту.

Мужчины кажутся особенно уязвимыми к негативным последствиям раннего опыта, что, возможно, объясняет их повышенную чувствительность к нарушениям развития. Расстройства аутистического спектра, например, частично определяемые атипичным социальным поведением, по оценкам, в три-десять раз чаще встречаются у мужчин, чем у женщин. Влияние половых различий на нервную систему и социальное поведение в ответ на стрессовые переживания становится очевидным только постепенно [8].И мужчины, и женщины производят вазопрессин и окситоцин и способны реагировать на оба гормона. Однако в областях мозга, которые участвуют в защитной агрессии, таких как расширенная миндалина и боковая перегородка, выработка вазопрессина зависит от андрогенов. Таким образом, перед лицом угрозы у мужчин могут наблюдаться более высокие центральные уровни вазопрессина.

У очень социальных видов […] запутанные молекулярные танцы окситоцина и вазопрессина точно настраивают сосуществование заботы и защитной агрессии

Пути воздействия окситоцина и вазопрессина, включая пептиды и их рецепторы, регулируются скоординированными генетическими, гормональными и эпигенетические факторы, которые влияют на адаптивные и поведенческие функции этих пептидов на протяжении всей жизни животного.В результате эндокринные и поведенческие последствия стресса или проблем могут быть разными для мужчин и женщин [16]. Когда непарные степные полевки подвергались интенсивному, но непродолжительному стрессу, например, нескольким минутам плавания или инъекции кортикостерона, гормона надпочечников, самцы (но не самки) быстро образовывали новые парные связи. Эти и другие эксперименты предполагают, что мужчины и женщины имеют разные стратегии выживания и, возможно, испытывают как стрессовые переживания, так и даже любовь в зависимости от пола.

Любовь — это эпигенетический феномен: социальное поведение, эмоциональная привязанность к другим и длительные взаимные отношения пластичны и адаптивны, как и биология, на которой они основаны. Благодаря этому, а также влиянию на поведение и физиологию родителей влияние раннего опыта может перейти к следующему поколению [17]. Младенцы травмированных или подвергшихся сильному стрессу родителей могут хронически подвергаться воздействию вазопрессина либо из-за их собственного повышенного производства пептида, либо из-за более высоких уровней вазопрессина в материнском молоке.Такое повышенное воздействие может повысить чувствительность ребенка к защитному поведению или создать пожизненную тенденцию остро реагировать на угрозу. На основании исследований на крысах, кажется, что в ответ на неблагоприятный ранний опыт или хроническую изоляцию гены рецепторов вазопрессина могут активироваться [18], что приводит к повышенной чувствительности к острым стрессовым факторам или тревоге, которые могут сохраняться на протяжении всей жизни.

… Воздействие окситоцина в раннем возрасте не только регулирует нашу способность любить и формировать социальные связи, но также влияет на наше здоровье и благополучие.

Эпигенетическое программирование, вызванное опытом ранней жизни, адаптивно, позволяя нейроэндокринным системам проецировать и план будущих поведенческих требований.Однако долговременные эпигенетические изменения могут также вызывать атипичное социальное или эмоциональное поведение [17], которое с большей вероятностью проявится в более поздней жизни и перед лицом социальных или эмоциональных проблем. Воздействие экзогенных гормонов в молодом возрасте также может быть эпигенетическим. Например, луговые полевки, получавшие вазопрессин постнатально, были более агрессивными в более позднем возрасте, тогда как те, которые подвергались воздействию антагониста вазопрессина, проявляли меньшую агрессию во взрослом возрасте. Напротив, воздействие на младенцев слегка повышенного уровня окситоцина во время развития усиливало тенденцию к появлению парных связей у полевок.Тем не менее, эти исследования также показали, что однократное воздействие более высокого уровня окситоцина в раннем возрасте может нарушить более позднюю способность к парной связи [8]. Нет сомнений в том, что либо ранний социальный опыт, либо эффекты воздействия этих нейропептидов на развитие потенциально могут иметь долгосрочные эффекты на поведение. Как родительская забота, так и воздействие окситоцина в раннем возрасте могут навсегда изменить гормональную систему, изменяя способность формировать отношения и влиять на проявление любви на протяжении всей жизни.Наши предварительные данные на полевках позволяют предположить, что ранний жизненный опыт влияет на метилирование гена рецептора окситоцина и его экспрессию [19]. Таким образом, мы можем правдоподобно утверждать, что «любовь эпигенетична».

Учитывая силу положительного социального опыта, неудивительно, что отсутствие социальных отношений может также приводить к изменениям в поведении и одновременным изменениям проводящих путей окситоцина и вазопрессина. Мы обнаружили, что социальная изоляция снижает экспрессию гена рецептора окситоцина и в то же время увеличивает экспрессию генов пептида вазопрессина (H.П. Назарлоо и К.С. Картер, неопубликованные данные). У самок степных полевок изоляция также сопровождалась повышением уровня окситоцина в крови, возможно, в качестве механизма преодоления. Однако со временем у изолированных степных полевок обоих полов увеличивались показатели депрессии, беспокойства и физиологического возбуждения, и эти изменения наблюдались даже при повышении уровня эндогенного окситоцина. Таким образом, даже гормональная страховка, обеспечиваемая эндогенным окситоцином перед лицом хронического стресса изоляции, была недостаточной, чтобы смягчить последствия жизни в одиночестве.Как и следовало ожидать, когда изолированным полевкам давали дополнительный экзогенный окситоцин, это лечение восстановило многие из этих функций до нормального состояния [20].

На основе таких обнадеживающих результатов десятки продолжающихся клинических испытаний пытаются изучить терапевтический потенциал окситоцина при различных расстройствах, от аутизма до болезней сердца (Clinicaltrials.gov). Конечно, как и у полевок, эффекты, вероятно, будут зависеть от истории человека и контекста, а также будут зависеть от дозы. С властью приходит ответственность, и нужно уважать силу окситоцина.

Хотя исследования только начали изучать физиологические эффекты этих пептидов, выходящие за рамки социального поведения, имеется множество новых доказательств, указывающих на то, что окситоцин влияет на физиологические реакции на стресс и травмы. Таким образом, воздействие окситоцина в раннем возрасте не только регулирует нашу способность любить и формировать социальные связи, но также влияет на наше здоровье и благополучие. Окситоцин модулирует ось гипоталамус-гипофиз надпочечников (HPA), особенно в ответ на нарушения гомеостаза [6], и координирует потребности иммунной системы и энергетического баланса.Долгосрочные безопасные отношения обеспечивают эмоциональную поддержку и снижают реактивность оси HPA, в то время как интенсивные стрессовые факторы, включая роды, вызывают активацию оси HPA и симпатической нервной системы. Способность окситоцина регулировать эти системы, вероятно, объясняет исключительную способность большинства женщин справляться с проблемами деторождения и воспитания детей. Те же молекулы, которые позволяют нам дарить и получать любовь, также связывают нашу потребность в других со здоровьем и благополучием.

Защитные эффекты позитивной социальности, кажется, основаны на том же коктейле из гормонов, несущих биологическое послание «любви» по всему телу.

Конечно, любовь небезопасна.Поведение и сильные эмоции, вызванные любовью, могут сделать нас уязвимыми. Неудачные отношения могут иметь разрушительные, даже смертельные последствия. В «современных» обществах люди могут выжить, по крайней мере, после детства, практически не контактируя с людьми. Коммуникационные технологии, социальные сети, электронное воспитание детей и многие другие технологические достижения прошлого века могут подвергнуть как детей, так и взрослых риску социальной изоляции и расстройств вегетативной нервной системы, включая дефицит их способности к социальной активности и любви [21].

Социальная активность действительно помогает нам справляться со стрессом. Те же гормоны и области мозга, которые увеличивают способность организма выдерживать стресс, также позволяют нам лучше адаптироваться к постоянно меняющейся социальной и физической среде. Люди с сильной эмоциональной поддержкой и отношениями более устойчивы к стрессовым факторам, чем те, кто чувствует себя изолированным или одиноким. Поражения тканей тела, включая мозг, заживают быстрее у животных, которые живут в обществе, по сравнению с животными, живущими в изоляции [22].Защитные эффекты позитивной социальности, похоже, зависят от того же коктейля из гормонов, которые несут биологическое послание «любви» по всему телу.

Как только один пример, молекулы, связанные с любовью, обладают восстанавливающими свойствами, включая способность буквально исцелять «разбитое сердце». Рецепторы окситоцина экспрессируются в сердце, и предшественники окситоцина, по-видимому, имеют решающее значение для развития сердца плода [23]. Окситоцин оказывает защитное и восстанавливающее действие отчасти благодаря своей способности превращать недифференцированные стволовые клетки в кардиомиоциты.Окситоцин может способствовать нейрогенезу и восстановлению тканей у взрослых, особенно после стрессового опыта. Мы знаем, что окситоцин обладает прямыми противовоспалительными и антиоксидантными свойствами в моделях атеросклероза in vitro и [24]. Кажется, что сердце полагается на окситоцин как на часть нормального процесса защиты и самоисцеления.

Жизнь без любви — это не полноценная жизнь. Хотя исследования механизмов, с помощью которых любовь защищает нас от стресса и болезней, находится в зачаточном состоянии, эти знания в конечном итоге улучшат наше понимание того, как наши эмоции влияют на здоровье и болезни.Нам нужно многому научиться о любви и многому научиться у любви.

Нейроэндокринология любви

Indian J Endocrinol Metab. 2016 июль-август; 20 (4): 558–563.

Кришна Г. Сешадри

Кафедра эндокринологии, Университет Шри Рамачандры, Ченнаи, Тамил Наду, Индия

Кафедра эндокринологии, Университет Шри Рамачандры, Ченнаи, Тамил Наду, Индия

Автор для корреспонденции: Кришна Г. Сешадри, Университет Шри Рамачандры, Ченнаи — 600 087, Тамил Наду, Индия.Электронная почта: [email protected] Авторские права: © Индийский журнал эндокринологии и метаболизма

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями Некоммерческой лицензии ShareAlike 3.0 Creative Commons Attribution, которая позволяет другим редактировать, настраивать и опираться на работать в некоммерческих целях при условии указания автора и лицензирования новых произведений на идентичных условиях.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

Романтическую любовь можно рассматривать как совокупность действий, связанных с приобретением и удержанием эмоций, необходимых для выживания и воспроизводства.Эти эмоции изменяют поведенческие стратегии человека таким образом, что увеличивает вероятность достижения этих целей. Любовь можно определить как возникающее свойство древнего коктейля нейропептидов и нейротрансмиттеров. Похоже, что вожделение, привязанность и влечение кажутся отдельными, но взаимосвязанными процессами в мозге, каждый из которых опосредуется своими собственными нейротрансмиттерами и цепями. Эти схемы подпитывают и усиливают друг друга. Сексуальное влечение опосредуется тестостероном и эстрогеном, а миндалевидное тело является важным центром.Влечение опосредуется гормонами стресса и вознаграждения, включая дофамин, норадреналин, кортизол и серотинергическую систему, и имеет ядро, прилегающее к вентральной тегментальной области, в качестве ключевых медиаторов.

Ключевые слова: Любовь, моногамия, нейроэндокрин, окситоцин, степная полевка, вазопрессин

Он не будет знать того, что все, но он знает.
И как он ошибается, глядя Гермии в глаза.
Итак, я восхищаюсь его качествами.
Вещи подлые и мерзкие, не имеющие количества.
Любовь может превращаться в форму и достоинство.
Любовь смотрит не глазами, а умом.
И поэтому крылатый Купидон нарисовал слепой.
И разум Любви не имеет вкуса суждения.
Крылья и отсутствие глаз — неосторожная спешка.
-Уильям Шекспир
Сон в летнюю ночь (1.1.232-243)

ВВЕДЕНИЕ

С эволюционной точки зрения романтическую любовь можно рассматривать как совокупность действий, связанных с приобретением и удержанием эмоций, необходимых для выживания и воспроизводства.Эти эмоции изменяют поведенческие стратегии человека таким образом, что увеличивает вероятность достижения этих целей. [1] Постоянный вопрос для науки заключался в том, имеет ли это эволюционно детерминированное поведение биологический субстрат и корреляцию с активацией определенных областей мозга (и гормонов)? [2] В этом обзоре делается попытка обобщить наше текущее понимание нейроэндокринологии романтической любви.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛЮБВИ

В то время как поэты и философы более искусны в определении любви, для целей этого обзора это конкретное определение кажется подходящим: любовь — это возникающее свойство древнего коктейля нейропептидов и нейротрансмиттеров.[3]

ДИХОТОМИЯ МЕЖДУ СУЩЕСТВОВАНИЕМ И СЕКСОМ

Несмотря на интимное переплетение сексуального влечения с ухаживанием, на протяжении более четырех десятилетий исследователи предполагали, что эти процессы могут быть разными [4], но работать в тандеме []. Человеческая романтическая любовь (далее просто любовь) межкультурна, универсальна и связана с определенными физиологическими, психологическими и поведенческими чертами [5]. Многие из этих черт также характерны для ухаживаний млекопитающих, которые включают повышенную энергию, сосредоточенное внимание, навязчивое следование, аффилиативные жесты, собственническую защиту партнера, целенаправленное поведение и мотивацию завоевать предпочтительного партнера.[2]

Таблица 1

Сравнение трех мотиваций, связанных с «любовью»

У людей любовь часто начинается, когда человек начинает рассматривать другого человека как особенного и уникального. За этим следует сосредоточенное внимание, преувеличение качеств и ценности объекта внимания и минимизация его или ее недостатков. Когда дела идут хорошо, усиливается экстаз, когда дела идут плохо, отчаяние и тревога разлуки, когда разлучаются. [6] Эмоциональная зависимость, сочувствие, жертва и навязчивое мышление — обычное явление.Присутствуют сексуальное желание, сильное сексуальное собственничество и защита партнера, но эмоциональный союз, кажется, вытесняет тягу к сексу. Отказ вызывает протест и ярость, переходя в смирение и отчаяние. Было высказано предположение, что любовь как система предпочтений связана с действием и обусловливанием определенных нейроэндокринных путей.

ЛЮБОВЬ КАК ИСХОДНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ

Было высказано предположение, что любовь — это в первую очередь не эмоция, а система мотивации (т. Е. Система, ориентированная на планирование и выполнение определенного желания или потребности), предназначенная для того, чтобы позволить женихам создавать и поддерживать интимные отношения с конкретным брачным партнером.[7] Исследования функциональной магнитно-резонансной томографии (МРТ) демонстрируют участие областей, связанных с мотивацией и целенаправленным поведением в любви, предполагая, что любовь является основной системой мотивации, фундаментальным влечением человека к половым отношениям. [8] Несколько доказательств подтверждают эту точку зрения о том, что любовь — это не эмоция, а мотивация, и они рассматриваются в другом месте. (8) Любовь также оказывается сильнее сексуального влечения — те, кто отвергается сексуальными предложениями, редко убивают себя или других. Брошенные любовники иногда преследуют, совершают самоубийство или впадают в клиническую депрессию.[7]

СТРЕСС КАК ИНИЦИАТОР / ФАСИЛИТАТОР ЛЮБВИ

Ранняя фаза любви представляет собой крайнее нейробиологическое состояние, несколько противоречащее в физиологическом смысле последующим фазам и состояниям. Стресс кажется спусковым крючком для поиска удовольствия, близости и близости. Как правило, умеренный стресс способствует социальному взаимодействию.

В пределах гомеостатического диапазона физиологические процессы, связанные со стрессом, включая гормоны гипоталамо-гипофизарной системы надпочечников, могут способствовать развитию и укреплению социальных связей.[9] Действительно, некоторые из признаков, обычно ассоциируемых с учащенным сердцебиением и тревогой при любви, повышенной перистальтики, являются проявлениями реакции на стресс (хотя и в приятной форме). Действительно, у влюбленных людей уровень кортизола выше по сравнению с контрольной группой. [10] Эта «индуцированная любовью гиперкортизолемия» может представлять собой неспецифическую стрессовую реакцию на изменение, которое характеризует ранние фазы отношений или физиологическое состояние настороженности, которое может помочь преодолеть неофобию. Независимо от этого, эта реакция на стресс, по-видимому, важна для формирования социального контакта и привязанности.

Центральный норэпинефрин также может быть задействован. Повышенная активность норадреналина обычно вызывает бдительность, бессонницу и потерю аппетита, повышенное внимание и улучшенную память на новые стимулы, которые характеризуют (более ранние) фазы человеческой любви. [11] Норэпинефрин также связан с периферической симпатической нервной системой, включая учащенное сердцебиение, трепетное потоотделение, что может объяснить этот опыт в любви. [12]

Позитивные социальные взаимодействия и пары (см. Ниже), по-видимому, снимают стресс с помощью окситоцина (ОТ), обеспечивая безопасность и поддержку.Таким образом, кажется, что первоначальная тревога и стресс являются неотъемлемым компонентом ранней любви, которая достигает своего удовлетворения через «холод», вызываемый любовью и глубокими отношениями. Похоже, что они опосредованы сложным взаимодействием между путями, которые связывают стрессовую реакцию с механизмами вознаграждения. Действительно, серотонин-зависимые пути, такие как миндалевидное тело, по-видимому, взаимодействуют с ОТ (см. Ниже). Введение ОТ, по-видимому, снижает тревожность за счет подавления активности миндалины. [13]

ГОНАДАЛЬНЫЕ ГОРМОНЫ

Роль гонадных гормонов в этом отношении оказывается вспомогательной, но второстепенной в любви.Половые гормоны могут оказывать влияние на развитие нервных систем, участвующих в социальных привязанностях, и могут опосредовать как генетические, так и средовые влияния на склонность к любви и формированию привязанностей. [14] Рецепторы тестостерона распределены в гипоталамусе. Тестостерон через эти рецепторы может подавлять уровни или активность серотонина, что, по-видимому, увеличивает агрессивность. Тестостерон дополнительно увеличивает уровни вазопрессина в медиальной миндалине, латеральном гипоталамусе и преоптической медиальной области, которые участвуют в агрессивном поведении.[15] Гонадные гормоны могут дополнительно регулировать ОТ и вазопрессин через косвенные механизмы. Однако социальная привязанность действительно возникает даже в отсутствие гонадных стероидов, что позволяет предположить, что гонадные гормоны — это лишь небольшая часть замысловатой головоломки, образующей сложное явление, называемое любовью.

Гендерные различия, очевидные на функциональной визуализации в предпочтениях партнера и на ранних этапах любви, заслуживают упоминания. Мужчины проявляют большую активность в области правой задней части спинного островка (область, коррелирующая с припухлостью полового члена и просмотром красивых лиц) и в областях, связанных с интеграцией зрительных стимулов.Женщины, как правило, проявляют большую активность, чем мужчины, в областях, связанных с вниманием, памятью и эмоциями. Ухаживающие мужчины сильнее женщин реагируют на визуальные сигналы молодости и красоты. Женщин больше привлекают мужчины, которые предлагают статус и ресурсы [16].

ВАЗОПРЕССИН ОКСИТОЦИН И «ПАРНАЯ СВЯЗЬ»

Парная связь — очень мягкий научный термин для обозначения длительных (романтических) отношений (привязанности) и встречается у <5% видов млекопитающих [17]. Парные связи между видами определяются как устойчивые предпочтительные ассоциации, формируемые между двумя половозрелыми взрослыми особями, и характеризуются избирательным контактом, аффилированностью и совокуплением с партнером по сравнению с незнакомцем.[18] Это связано с другими сложными формами поведения, включая охрану партнера и заботу о детеныше со стороны двух родителей.

Связь между парами возникла, скорее всего, как адаптивный ответ на необходимость дополнительных родительских вложений в воспитание молодняка и механизмов, с помощью которых эти отношения были сохранены (защита партнера). Другими словами, романтические отношения и их постоянство (через моногамию) были эволюционной необходимостью у видов, для которых забота о потомстве была критической.Эти отношения приносят очевидные преимущества обоим партнерам. У людей люди в стабильных супружеских отношениях живут дольше, чем отдельные люди в разных демографических группах. Высокий уровень близости отрицательно коррелирует с депрессией и положительно с иммунной функцией и здоровьем сердечно-сосудистой системы. [19]

Большая часть наших знаний о нейроэндокринологии интимной близости основана на работе с степной полевкой (Microtus ochrogaster), скромной, но социально моногамной моделью из лугов в центральной части Соединенных Штатов.На этих суровых пастбищах с ограниченными ресурсами степная полевка превратилась в моногамное животное с размножающимися парами, живущими вместе, пока один из партнеров не умрет; оставшийся в живых партнер не находит другого помощника. Самец степной полевки очень отцовский, помогает строить гнездо, охраняет гнездо от сородичей. В целом, будучи животным с низким уровнем агрессии, самец проявляет повышенный уровень агрессии по отношению к незнакомым самцам. Он демонстрирует высокий уровень отцовского поведения по отношению к пометам; это распространяется на молодых особей даже после рождения второго помета.

Аргинин вазопрессин (AVP) OT и дофамин (DA), как сообщается, играют важную роль в регулировании социального поведения, включая сексуальное поведение, агрессию и заботу о матери. Хотя нет различий в нейронах AVP и OT или их распределении между моногамными степными полевками и их полигамными родственниками, заметные различия наблюдаются в распределении рецепторов (рецептор V1aR и OT [OTR]) и их плотности. Интересно, что эти плотности стабильны на протяжении всей жизни полевки.Эти различия можно объяснить тонкими различиями в промоторной области V1aR и OTR. [20] Человеческая версия этого гена имеет аналогичные полиморфизмы. Возможно, что эпигенетические модификации OTR также вовлечены. [21]

У самца степной полевки совместное проживание со спариванием, по-видимому, увеличивает синтез AVP в ядре ложа концевой полоски и высвобождение AVP в лимбической системе. В женских хемосенсорных подсказках изменилась плотность OTR в AOB. Активация рецепторов ОТ и вазопрессина в этих центрах может привести к развитию предпочтения условного партнера у степных полевок.Антагонизм OTR нарушает образование парных связей. Этот эффект, по-видимому, больше у женщин.

Нокдаун производства VP в паравентрикулярном ядре гипоталамуса у зебрового вьюрка увеличивает агрессивность у самцов, снижает у самок и снижает стадность у обоих. Нокдаун ОТ снижает стадность, сплоченность пар, владение чашей гнезда и сидение бок о бок у самок и вызывает гиперфагию у самцов [22]. Сообщалось о связи между полиморфизмом рецептора аргинина вазопрессина 1A и поведением человека при связывании пар, аналогичным поведению полевок.

Активность AVP в вентральном палладии влияет на предпочтение партнера. Активация V1aR в этой области необходима для образования парной связи. [23] Точно так же активация ОТ в прилежащем ядре (NA) также вносит вклад в предпочтение партнера и создание пар.

Функциональные МРТ-исследования человеческих партнеров в длительных отношениях показывают активацию вентральной палладиевой скорлупы, передней поясной коры и средней части коры островка [24]. Вентральная область скорлупы / палладия, в частности, соответствует распределению рецепторов V1a у степной полевки.Появляются области, и связи кажутся отчетливыми, но связаны с материнской любовью. Материнская любовь активировала определенные различные области, включая лобную кору латеральной орбиты, но также некоторые те же области, что и (романтическую) любовь, включая медиальный островок, переднюю поясную извилину и хвостатое ядро. Оба, по-видимому, имеют общие области, богатые рецепторами ОТ и АВП.

ЛЮБОВЬ КАК НАГРАДА

С самого начала наших усилий по пониманию биологической основы любви было ясно, что она включает центры вознаграждения в мозгу.В этой связи любовь и пристрастия (например, к наркотикам) в некоторой степени взаимосвязаны, одно ключевое отличие состоит в том, что естественно вознаграждающая деятельность, такая как любовь, контролируется механизмами обратной связи, которые активируют центры отвращения, которые ограничивают деструктивные качества зависимости, наблюдаемые при употреблении наркотиков [25]. Любовь активирует определенные области в системе вознаграждения. Эффекты включают снижение эмоционального суждения и уменьшение страха, а также уменьшение депрессии и улучшение настроения. Это также снижает потребность в оценке социальной значимости этого человека.[26] Таким образом, кажется, что он деактивирует области, опосредующие негативные эмоции, критическую социальную оценку поведения избегания и, с другой стороны, запускает механизмы, участвующие в вознаграждении за удовольствие и мотивации аппетита []. [27]

Ядра, связанные с мотивациями, коллективно задействованными в «любви»

Исследования, в которых изучались рецепторы ОТ и АВП, убедительно свидетельствуют о том, что активация этих рецепторов в цепи вознаграждения важна для развития парных связей. Как критически важная часть процесса вознаграждения, DA, по-видимому, играет центральную роль в поддержании любви.О различиях в DA и плотности распределения его рецепторов сообщалось в исследованиях на полевках (см. Выше). Дофаминергические пути, по-видимому, более специфичны для предпочтения партнера, чем привязанности. [28]

Хотя в головном мозге существует несколько DA-систем, мезолимбическая DA-система, по-видимому, является наиболее важной в этом отношении. Оба рецептора D1 и D2, хотя и частично функциональные антагонисты, оба значительно экспрессируются в NA. Другие рецепторы DA (D3-5) также связаны с лимбической системой и в основном присутствуют в миндалине и гиппокампе.Их функции включают вознаграждение и мотивацию, и, похоже, они имеют общие морфологические эволюционные и молекулярные корни. Эндогенные опиоиды также могут быть вовлечены в этот процесс.

Ранние исследования, которые включали функциональную МРТ, в которой фотография партнера использовалась в качестве визуального стимула, подтверждают участие правой вентральной сегментарной области (VTA), которая является центральной областью системы вознаграждения мозга [29], связанной с удовольствием, общим возбуждением, сосредоточенное внимание и мотивация для достижения и получения награды.[24] VTA проецируется в несколько регионов, включая хвостатое ядро, которое играет роль в обнаружении награды, ожидании, представлении целей и интеграции сенсорных входов для подготовки к действию. Это, по-видимому, справедливо как для ранней интенсивной (7,4 месяца), так и для немного более поздней и не такой сильной любви (28,8 месяца) [30].

РОЛЬ СЕКСУАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ

Очевидно, что сексуальная активность является важным компонентом усиления системы вознаграждения, и это, по-видимому, усиливает привязанность.Повышение уровня тестостерона и эстрогена способствует высвобождению DA [31]. Точно так же повышенная активность дофаминергических путей, по-видимому, увеличивает выброс тестостерона и эстрогена. Взаимосвязь между повышенным уровнем половых стероидов DA, ​​сексуальным возбуждением и работоспособностью, по-видимому, сохраняется у людей (7). Симпатическая нервная система тоже вносит свой вклад.

Поведенческие данные подтверждают взаимодополняющие, но разные пути любви и сексуального влечения: (а) хотя сексуальное влечение часто выражается по отношению к разным людям, в то время как любовь сосредоточена на одном конкретном человеке (б) половое влечение можно подавить, когда вы насытились; любовь не уменьшается с коитусом и не ослабевает месяцами или годами.Половое влечение позволяет людям инициировать ухаживания и совокупление с рядом партнеров; любовь фокусирует брачную энергию на определенных людях, сохраняя время и метаболическую энергию (6).

Удовольствие и награда активируют поведенческие паттерны, которые запоминаются с целью повторения и более быстрого и лучшего распознавания в дальнейшем. Существуют четкие доказательства в поддержку связи между поведением привязанности и путями получения удовольствия, которые включают механизмы гиппокампа.

Вице-президент — главная цель АН.Взаимодействие систем ОТ, АВП и DA в схеме вознаграждения, по-видимому, является основой моногамии. Предполагается, что у моногамных видов (таких как степная полевка) пол запускает активность AVP в брюшном паллидуме и OT в NA и способствует высвобождению DA в этих областях вознаграждения, что, в свою очередь, побуждает самца и самку предпочитать текущее спаривание. партнер и инициирует привязанность или парную связь. У беспорядочных полов самец чувствует влечение, но не связывает приятное чувство с конкретным партнером и, следовательно, не инициирует долговременную привязанность (23).Связь с системой вознаграждения DA также оказывается более слабой у этих видов [32]. Сложные взаимодействия между гонадным вознаграждением и симпатической системой демонстрируют, что существуют отдельные, но перекрывающиеся нейронные сети, участвующие в любви и сексе, причем последние способствуют усилению первых. Их взаимозависимость также отличает романтическую любовь от более платонических привязанностей, включая дружбу и материнскую любовь (см. Выше).

Интересно экстраполировать это на людей.На протяжении всего цикла люди занимаются сексом, что может способствовать укреплению парных связей. Интересно и то, что в отличие от других видов человеческие самки увеличивают ткань молочной железы независимо от лактации. Стимуляция груди и сосков является неотъемлемой частью сексуальной активности человека. [33] Стимуляция сосков во время лактации — один из самых мощных стимулов для высвобождения ОТ. [34] Эта часть сексуальной активности может усиливать парные узы у людей. Уровни ОТ повышаются у женщин во время оргазма, а АВП у мужчин повышаются во время сексуального возбуждения, что добавляет обоснованности представлению о том, что сексуальная активность действительно укрепляет связь.В послеродовом состоянии, когда сексуальная активность и желание уменьшаются, вероятно, из-за компромисса в репродуктивных интересах. Это, по-видимому, опосредуется ОТ через активацию центров вознаграждения в VTA. [35]

Таким образом, нейроэндокринная система сексуального влечения и привязанности к партнеру, по-видимому, работает в тандеме у моногамных видов, мотивируя людей предпочитать определенного партнера для спаривания, а также побуждая их сформировать привязанность к этому партнеру. У немоногамных видов сексуальное влечение и привязанность к партнеру действуют независимо.Нейроэндокринные сети, которые опосредуют эти сложные взаимоотношения, сами по себе кажутся сложными, гибкими и взаимозависимыми и помогают особям бесчисленного множества видов пользоваться целым рядом мотиваций, эмоций и поведений, необходимых для реализации их специфичной для каждого вида репродуктивной стратегии [8].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исторические исследования степной полевки в сочетании с функциональными МРТ-исследованиями помогли нам понять сложное взаимодействие различных путей, которые опосредуют сексуальное влечение, романтическую любовь, материнскую любовь и платоническую дружбу.Дальнейшие текущие исследования пытаются очертить биологическую основу сложных черт, включая верность, доверие и духовность. Роль модификации этих нейротрансмиттеров, особенно ОТ, в терапии аутизма, дефицита доверия и поведенческих заболеваний требует дальнейшего определения. Например, ОТ обычно считают гормоном, повышающим доверительное поведение. Однако применение им ОТ у женщин, которые проявляют снисходительное отношение, увеличивает вероятность того, что они могут наказать за измену.[36] Таким образом, ответ на терапию ОТ (и, следовательно, другими пептидами), по-видимому, обусловлен различиями в индивидууме. К ним относятся пол и гормональный статус, вариации OTR, ранние переживания, эпигенетические изменения и нейропластичность. [37] Крупномасштабные испытания дополнительно прояснят роль пептидной терапии в модулировании поведения. И независимо от того, удачно это или нет, манипулирование любовью и эмоциями поднимает множество этических красных флажков. Однако на момент написания этой статьи романтическая любовь сохраняет свою загадочность, продолжает мучить, она раскрыла некоторые секреты, но сумела скрыть жизненное.

Финансовая поддержка и спонсорство

Нет.

Конфликты интересов

Конфликты интересов отсутствуют.

СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

1. Гири Д.К., редактор. Мужчина, женщина: эволюция половых различий между людьми. Вашингтон, округ Колумбия, США: Американская психологическая ассоциация; 1998. с. xii. [Google Scholar] 2. Фишер Х., Арон А., Машек Д., Ли Х, Стронг Дж., Браун Л.Л. Нейронные механизмы выбора партнера: гипотеза. Neuro Endocrinol Lett. 2002; 23 (Дополнение 4): 92–7. [PubMed] [Google Scholar] 3.Молодой ЖЖ. Быть человеком: любовь: нейробиология раскрывает все. Природа. 2009; 457: 148. [PubMed] [Google Scholar] 4. Пляж FA. Сексуальная привлекательность, процессуальность и восприимчивость у самок млекопитающих. Horm Behav. 1976; 7: 105–38. [PubMed] [Google Scholar] 5. Янковяк WR, Fischer EF. Межкультурный взгляд на романтическую любовь. Этнология. 1992; 31: 149. [Google Scholar] 6. Фишер Х.Э., Арон А., Браун Л.Л. Романтическая любовь: система мозга млекопитающих для выбора партнера. Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. 2006; 361: 2173–86. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 7.Арон А, Пэрис М, Арон ЭН. Влюбленность: перспективные исследования изменения самооценки. J Pers Soc Psychol. 1995; 69: 1102–12. [Google Scholar] 8. Фишер Х. Почему мы любим: природа и химия романтической любви. Нью-Йорк: Генри Холт; 2004. [Google Scholar] 9. ДеВрис А.С., ДеВриес МБ, Тайманс С.Е., Картер К.С. Воздействие стресса на социальные предпочтения у степных полевок диморфно по половому признаку. Proc Natl Acad Sci U S. A. 1996; 93: 11980–4. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 10. Мараццити Д., Канале Д.Гормональные изменения при влюбленности. Психонейроэндокринология. 2004; 29: 931–6. [PubMed] [Google Scholar] 11. Гриффин М.Г., Тейлор Г.Т. Норэпинефрин модуляция социальной памяти: данные о функциональном восстановлении поведения в зависимости от времени. Behav Neurosci. 1995; 109: 466–73. [PubMed] [Google Scholar] 12. Фишер Х. Похоть, влечение и привязанность в репродукции млекопитающих. Hum Nat. 1998; 9: 23–52. [PubMed] [Google Scholar] 13. Моттолез Р., Редуте Дж., Костес Н., Ле Барс Д., Сиригу А. Смена серотонина в мозге на окситоцин.Proc Natl Acad Sci U S. A. 2014; 111: 8637–42. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 14. Картер К.С. Нейроэндокринные взгляды на социальную привязанность и любовь. Психонейроэндокринология. 1998. 23: 779–818. [PubMed] [Google Scholar] 15. Джамманко М., Табаччи Г., Джамманко С., Ди Майо Д., Ла Гуардиа М. Тестостерон и агрессивность. Med Sci Monit. 2005; 11: RA136–45. [PubMed] [Google Scholar] 16. Buss DM, Abbott M, Angleitner A, Asherian A, Biaggio A, Blanco-Villasenor A, et al. Международные предпочтения при выборе партнеров: исследование 37 обществ.J Cross Cult Psychol. 1990; 21: 5–47. [Google Scholar] 18. Молодой К.А., Гоброгге К.Л., Лю Ю., Ван З. Нейробиология парных связей: идеи социально моногамного грызуна. Фронт нейроэндокринол. 2011; 32: 53–69. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 19. Хаус Дж. С., Лэндис К. Р., Амберсон Д. Социальные отношения и здоровье. Наука. 1988. 241: 540–5. [PubMed] [Google Scholar] 20. Молодой LJ, Уэймайр К.Г., Нильсен Р., Макгрегор Г.Р., Ван З., Инсел Т.Р. 5′-фланкирующая область гена рецептора окситоцина моногамной степной полевки управляет тканеспецифической экспрессией у трансгенных мышей.Ann N Y Acad Sci. 1997; 807: 514–7. [PubMed] [Google Scholar] 21. Апулия MH, Лиллард TS, Моррис JP, Коннелли JJ. Эпигенетическая модификация гена рецептора окситоцина влияет на восприятие гнева и страха в человеческом мозге. Proc Natl Acad Sci U S. A. 2015; 112: 3308–13. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 22. Келли AM, Гудсон JL. Гипоталамические нейроны окситоцина и вазопрессина оказывают специфичные для пола эффекты на парные связи, стадность и агрессию у зябликов. Proc Natl Acad Sci U S A.2014; 111: 6069–74. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 23. Лим ММ, Молодой ЖЖ. Вазопрессин-зависимые нейронные цепи, лежащие в основе образования парных связей у моногамной степной полевки. Неврология. 2004; 125: 35–45. [PubMed] [Google Scholar] 24. Бартельс А., Зеки С. Нейронная основа романтической любви. Нейроотчет. 2000; 11: 3829–34. [PubMed] [Google Scholar] 25. Bozarth MA. Системы удовольствия в мозгу. В: Wartburton DM, редактор. Удовольствие: политика и реальность. Нью-Йорк: Wiley & Sons; 1994 г.С. 5–14. [Google Scholar] 26. Бартельс А., Зеки С. Нейронные корреляты материнской и романтической любви. Нейроизображение. 2004. 21: 1155–66. [PubMed] [Google Scholar] 27. Эш Т., Стефано ГБ. Нейробиология удовольствия, процессы вознаграждения, зависимость и их значение для здоровья. Neuro Endocrinol Lett. 2004. 25: 235–51. [PubMed] [Google Scholar] 28. Лим М.М., Мерфи А.З., Молодой ЖЖ. Вентральные стриатопаллидные рецепторы окситоцина и вазопрессина V1a у моногамной степной полевки (Microtus ochrogaster) J Comp Neurol. 2004; 468: 555–70.[PubMed] [Google Scholar] 29. Арон А., Фишер Х., Машек Д. Д., Стронг Дж., Ли Х., Браун Л.Л. Системы вознаграждения, мотивации и эмоций, связанные с интенсивной романтической любовью на ранней стадии. J Neurophysiol. 2005. 94: 327–37. [PubMed] [Google Scholar] 30. Шульц В. Множественные сигналы вознаграждения в мозгу. Nat Rev Neurosci. 2000; 1: 199–207. [PubMed] [Google Scholar] 31. Беккер Дж. Б., Рудик К. Н., Дженкинс В. Дж. Роль дофамина в прилежащем ядре и полосатом теле при половом поведении самок крыс. J Neurosci. 2001; 21: 3236–41.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 32. Кендрик К.М. Окситоцин, материнство и связь. Exp Physiol. 2000; 85: 111С – 24С. [PubMed] [Google Scholar] 33. Молодой LJ, Ван З. Нейробиология парных связей. Nat Neurosci. 2004; 7: 1048–54. [PubMed] [Google Scholar] 34. Christensson K, Nilsson BA, Stock S, Matthiesen AS, Uvnäs-Moberg K. Влияние стимуляции сосков на активность матки и уровень окситоцина в плазме доношенных, здоровых беременных женщин. Acta Obstet Gynecol Scand. 1989. 68: 205–10. [PubMed] [Google Scholar] 35.Грегори Р., Ченг Х., Рупп Х.А., Сенгелауб Д.Р., Хейман-младший. Окситоцин увеличивает активацию ВТА на младенческие и сексуальные стимулы у нерожавших и послеродовых женщин. Horm Behav. 2015; 69: 82–8. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 36. Яо С., Чжао В., Ченг Р., Гэн Ю., Ло Л., Кендрик К.М. Окситоцин делает женщин, но не мужчин, менее снисходительными после предательства доверия. Int J Neuropsychopharmacol. 2014; 17: 1785–92. [PubMed] [Google Scholar] 37. Macdonald KS. Секс, рецепторы и привязанность: обзор индивидуальных факторов, влияющих на реакцию на окситоцин.Front Neurosci. 2013; 6: 194. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]

Психология любви — Консультационный центр Риверс Эдж, Сент-Альберт

Каждый год День святого Валентина предлагает нам день, чтобы поразмышлять и отпраздновать радостную и значимую любовь в нашем жизни. Будь то романтическая любовь, любовь к друзьям, семье, себе или преданному питомцу, большинству из нас повезло иметь какую-то любовь, за которую можно быть благодарным. Сейчас, когда в воздухе витает эта любовь, самое время изучить, что такое любовь в нашем теле и мозге.Любовь — одно из самых глубоких физиологических проявлений эмоций и межличностных отношений, которые могут испытывать люди. Любовь тоже исключительно радостная! Это время года — отличная возможность отпраздновать это, исследуя, как наши тела производят один из величайших даров жизни.

Подумайте о том, как любовь ощущается в вашем теле, когда вы ее испытываете. Любовь — это не просто эмоция или абстракция — это глубоко внутреннее ощущение. Есть много разных типов любви и разные соответствующие физиологические основы этих чувств.Термин «любовь» — это своего рода уловка для самых разных эмоций и ситуаций. У древних греков было более семи уникальных слов для описания того, что мы называем любовью. Они использовали разные термины для обозначения любви к семье, любви к Богу, любви к телу, любви к себе, любви к разуму, любви к ребенку и игровой любви. Сегодня ученые, изучающие любовь, также разбивают ее на более мелкие части, используя такие термины, как влечение, похоть, желание, привязанность и связь.

Вы, наверное, уже знаете, что все эти интенсивные и часто всепоглощающие чувства являются продуктами химических сообщений в вашем теле и мозге.Не вдаваясь в подробности нейробиологии всего этого, можно сказать, что человеческие чувства любви являются результатом сложных каскадов мощных химических коктейлей нейротрансмиттеров, гормонов и нейропептидов. Это может звучать немного клинически и явно неромантично, но эти крошечные посланники тела — по крайней мере, большая часть того, чем на самом деле является любовь с точки зрения того, как мы ее переживаем.

Психологические ощущения любви головокружительно сильны. Иногда ваше сердце учащенно бьется, ладони потеют, во рту может пересыхать, и вы можете споткнуться о свои слова.С другой стороны, любовь может окутать вас, как теплые объятия, и наполнить глубоким чувством спокойствия и самодовольства. Романтическая любовь может заставить ваши гормоны перегружаться, наполняя вас похотью и грубым сексуальным желанием. Любовь к ребенку или домашнему животному может переполнять вас теплыми и туманными чувствами и вызывать потребность в защите и воспитании. Все эти ощущения являются разновидностью физических и социально-эмоциональных чувств любви. Каждое ощущение стимулируется уникальным сочетанием биохимических веществ в теле и мозге.

Некоторые из основных игроков-нейротрансмиттеров, участвующих в этой сложной работе, могут иметь знакомые названия: окситоцин, дофамин, серотонин. Также должны быть хорошо знакомы гормональные компоненты, а именно эстроген и тестостерон. Возможно, вы слышали об окситоцине; возможно, вы даже слышали раньше, что он называется «гормоном любви». Этот нейропептид, безусловно, играет важную роль в любовном опыте человека. Окситоцин необходим для социальных связей, полового размножения, оргазма, родов и кормления грудью.Это важный компонент того, как мы связаны с нашей молодежью. Удивительно, но простое присутствие младенца может мгновенно высвободить окситоцин у взрослых. Как будто мы биологически запрограммированы любить их! Несмотря на решающую роль, которую он играет, окситоцин не только вызывает любовь. Фактически, он работает в тесном сотрудничестве с родственным пептидом, называемым вазопрессином, который не пользуется никаким признанием окситоцина. Окситоцин, который часто слишком упрощенно называют молекулярным эквивалентом любви, является лишь частью большей загадки того, как наши тела любят.

Все мы переживаем любовь по-разному, и так же, как каждая любовь уникальна, физические проявления любви сильно различаются от человека к человеку и в зависимости от ситуации. Тем не менее, остается неизменным одно — любовь доставляет удовольствие! Люди любят любить и быть любимыми. Частично это явление вызвано дофамином, нейромедиатором хорошего самочувствия. Дофамин выполняет множество важных функций в нашем организме, но главная из них вызывает чувство удовольствия и вознаграждения. Хелен Фишер и ее коллеги в ходе исследования влюбленных людей в 2005 году обнаружили, что центры вознаграждения в их мозгу загораются, когда они видят фотографии своих возлюбленных.Задействованная область, вентрально-тегментальная область или ВТА, связана не только с удовольствием, но и с общим возбуждением, сосредоточенным вниманием и мотивацией к поиску и получению награды. Поэтому Фишер постулирует, что романтическая любовь — это не столько эмоция, сколько мотивационная система, которая побуждает нас быть с тем, кого мы любим.

Настоящий циник сказал бы, что любовь — это эволюционный трюк, который наш мозг играет с нами, чтобы заставить нас спариться и позаботиться о своем потомстве. Даже самые клинические ученые обычно признают, что это, по крайней мере, немного больше, чем это.Тем не менее, в любви есть сильная биологическая и эволюционная составляющая. Любовь полезна, доставляет удовольствие и укрепляет наши межличностные связи. Хотя мы никогда не сможем по-настоящему узнать, «любят» ли менее развитые животные, есть веские доказательства того, что некоторые другие виды млекопитающих проявляют интенсивные родительские инвестиции и образуют прочные связи с другими людьми. Есть даже некоторые свидетельства того, что животные скорбят или чувствуют глубокую утрату, когда умирает партнер или потомство. Конечно, человеческая любовь, как и другие эмоции, более сложна и разнообразна, чем любовь наших обезьяньих предков.Однако его корни явно биологические и находятся где-то в более примитивных частях нашего мозга. Без любви, даже если все наши другие биологические потребности удовлетворяются, люди не могут процветать или сообщать о сильном общем удовлетворении жизнью.

Одна из лучших вещей в любви — это то, что ученые считают, что она не только доставляет огромное удовольствие, но и невероятно полезна для вас! В отличие от многих видов деятельности, которые напрямую нацелены на ваши дофаминовые центры удовольствия, любовь — одна из немногих, у которых нет недостатков (кроме, конечно, случайных разрывах сердца.) Исследования показывают, что любовь может иметь огромное положительное влияние на психическое и физическое здоровье как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Любовь снижает стресс и увеличивает общее удовлетворение жизнью; он способствует чувству благополучия и радости и связан с более долгой и счастливой жизнью. Он может даже предложить иммунопротекторные факторы и снизить вероятность заболевания и госпитализации. И наоборот, горе и горе — это не только эмоциональные переживания, но и глубоко физические. Исследования показывают, что разбитое сердце может вызвать перегрузку почти всех систем организма и нагрузить сердце и сердечно-сосудистую систему из-за стресса.

День святого Валентина — это не шоколад, цветы, открытки или дорогие подарки — это празднование одной из самых радостных и важных составляющих человеческой жизни: любви. В этот День святого Валентина найдите минутку, чтобы оценить чудо любви в своей жизни. Кроме того, уделите время тому, чтобы поразиться тому, как наши тела, как точно настроенные биологические машины, способны ощущать, продвигать, поддерживать и наслаждаться этой любовью.

ССЫЛКИ И ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
  • Carter, C.С., и Поргес, С. В. (2013). Биохимия любви: гипотеза окситоцина. Отчеты EMBO , 14 (1), 12–16. https://doi.org/10.1038/embor.2012.191

  • Картер, К.С., Анерт, Л., Гроссманн, К.Э., Лэмб, МЭ, Хрди, С.Б., Поргес, ЮВ, и Саксер, Н. (ред. ). (2005). Крепление и склеивание: новый синтез (Том 92). Mit Press.

  • ELEVATE_00e_Factsheets.pdf ., Из https://www.fcs.uga.edu/docs/ELEVATE_00e_Factsheets.pdf

  • Фишер, Х., Арон, А., и Браун, Л. Л. (2005). Романтическая любовь: исследование нейронного механизма выбора партнера с помощью фМРТ. Журнал сравнительной неврологии , 493 (1), 58–62. https://doi.org/10.1002/cne.20772

  • Гудрич, К. (9 июня 2015 г.). Ваш мозг и физиология любви . Блог Brainscape. https://www.brainscape.com/blog/2015/06/physiology-of-love/

  • Фактическая любовь: наука, лежащая в основе похоти, влечения и товарищества.(2017, 14 февраля). Наука в новостях . http://sitn.hms.harvard.edu/flash/2017/love-actually-science-behind-lust-attraction-companionship/

  • (PDF) Нейробиология любви . (нет данных). из https://www.researchgate.net/publication/7752806_The_Neurobiology_of_Love

  • История оргазма окситоцина: любовь, похоть и труд Магон Н., Калра С. — индийский Дж. Эндокр Метаб . (нет данных). с http://www.ijem.in/article.asp?issn=2230-8210;year=2011;volume=15;issue=7;spage=156;epage=161;aulast=Magon

  • Наука в любви .(нет данных). Психология сегодня. из http://www.psychologytoday.com/blog/loves-evolver/201302/the-science-behind-falling-in-love

Что такое любовь? | Психология сегодня

Вопрос «Что такое любовь?» — один из наиболее частых поисковых запросов в Интернете. Но мы мало что узнаем из словарных определений любви как сильного и мощного чувства привязанности и преданности. Более полезен новый вид концептуального анализа, который я называю «3-анализ», потому что он ищет 3 вида информации, касающихся стандартных примеров, типичных функций и объяснений.Этот способ анализа концептов основан на новой теории концептов как нейронных репрезентаций, которые включают в себя примеры, особенности и объяснения. В более раннем сообщении в блоге я дал 3-й анализ концепции интеллекта.

3-анализ не предназначен для отражения концепции любви обычных людей, а скорее основан на растущем научном понимании любви и других эмоций. Примеры (стандартные примеры) любви включают супругов, родителей / детей, Ромео и Джульетту, Богарта и Бэколла и т. Д.Типичные черты любовных отношений включают любовника, любимого человека, сильное чувство к другому, заботливое поведение и химические изменения в любовнике. Концепция любви играет полезную роль в объяснении поведения людей друг с другом, и ее можно объяснить, отмечая биологические потребности людей, культурные ожидания и лежащие в основе химические процессы, такие как нейротрансмиттеры и гормоны.

Как и другие эмоции, процесс любви требует возникновения механизмов, действующих на социальном, ментальном, нервном и молекулярном уровнях.На социальном уровне любовь возникает в результате многих видов взаимодействий, как вербальных, так и невербальных: разговоров, прикосновений, флирта, пристального взгляда и так далее. На ментальном уровне индивидуальное состояние любви возникает в результате связывания различных ментальных представлений, включая себя, человека, которого оно любит, когнитивную оценку любимого человека и ситуации, а также физиологические изменения, которые происходят в результате взаимодействия с ним или размышлений о нем. любимый. Оценка требует сознательного или бессознательного суждения о том, в какой степени другой человек удовлетворяет психологические, социальные и физические цели влюбленного человека.Психологические изменения, связанные с влюбленностью, включают учащенное сердцебиение, повышенную физическую активность и иногда нервное ощущение в желудке.

Семантические указатели показывают, как связывание с ментальными представлениями может происходить посредством активности больших популяций импульсных нейронов. Следовательно, чувство влюбленности в любой конкретный момент можно отождествить с паттернами нейронного возбуждения, которые являются результатом связывания путем свертки других паттернов нервного возбуждения, выполняющего репрезентации себя, других и интеграции оценки и физиологии.Возбуждение нейронов возникает в результате взаимодействий нейронов с нейронами, которые зависят от молекулярных механизмов, использующих нейротрансмиттеры, такие как дофамин и серотонин, а также гормоны, такие как окситоцин, вазопрессин, тестостерон и эстроген. Следовательно, влюбленность — это не просто химия, чувство или признание родственной души, а возникающий результат взаимодействия социальных, ментальных, нейронных и молекулярных механизмов.

Как и другие психические состояния, любовь — это одновременно явление и характер. Возникновение любви как активного чувства — это описанный выше сложный паттерн нейронного возбуждения.Но любовь — это также склонность испытывать это чувство в разное время, например, когда вы спите или озабочены другими делами. Вам не нужно думать о ком-то, чтобы полюбить этого человека.

Психологическая предрасположенность — это свойство механизмов, части которого могут работать по-разному в зависимости от воздействия окружающей среды. На нейронном уровне предрасположенность генерировать определенные виды паттернов возбуждения является результатом синаптических связей, сформированных предыдущим опытом посредством различных видов обучения.Другие механизмы, которые склоняют людей к возникновению чувства любви, являются молекулярными, от дофаминовых цепей до гормональных изменений. Также предрасположены сохраненные убеждения, например, что другой человек очень подходит в качестве партнера. Социальные изменения также могут склонять людей к более активным проявлениям любви, например, к жизни друг с другом, чтобы они больше времени проводили вместе. Все эти механизмы склоняют человека к возникновению любви, когда ему подсказывает окружающая среда.

Следовательно, рассмотрение любви как семантического указателя может объяснить как ее когнитивные, так и физиологические аспекты, а также аспекты возникновения и диспозиции.Еще одно преимущество теорий семантических указателей любви, доверия и приверженности состоит в том, что они могут объяснить сознательные переживания, связанные с этими ментальными состояниями, благодаря теории сознания как конкуренции семантических указателей. Вы можете неосознанно любить кого-то, когда у вас есть предрасположенности, описанные в последнем абзаце, но вы осознали любовь, когда семантический указатель, представляющий ваше отношение к другому человеку, превосходит другие семантические указатели, активные в настоящее время в вашем мозгу.

Мозги делают это: похоть, влечение и привязанность

«Что такое любить?» — спросил Шекспир. Были предложены тысячи ответов, но на удивление мало биологов, в том числе ученых-исследователей мозга. Возможно, на каком-то уровне ученые разделяют тщеславие поэта о том, что любовь невыразима, человеческое пятое измерение за пределами понимания разума. В то время как ученые считают другие сложные эмоциональные состояния, такие как депрессия, тревога или страх, сложными, но не непостижимыми, любовь отводится поэтам и певцам.

Пренебрежение биологией эмоций, управляющих спариванием и воспроизводством, эмоции, которые у нашего вида иногда называют «любовью», привело к трагическим последствиям. Конечно, такая любовь может быть радостным состоянием, но она также способна привести к глубоко тревожным и даже опасным результатам. По крайней мере, 25 процентов убийств в Соединенных Штатах совершаются с участием супругов, сексуальных партнеров или сексуальных соперников. Ежегодно отвергнутые любовники преследуют и преследуют около миллиона американских женщин; 370 000 мужчин преследуются бывшими партнерами; и примерно 1.8 миллионов жен в США избиты своими мужьями. Фактически, сексуальная ревность мужчин является основной причиной избиения жен в культурах по всему миру. Мужья, хотя и в меньшей степени, подвергаются физическому насилию со стороны жен. Мужчины и женщины в обществе повсюду могут испытывать клиническую депрессию, когда любовные отношения терпят неудачу; а психологи говорят, что значительный процент тех, кто совершает самоубийство, совершает самоубийство из-за того, что их отверг любимый.

Любовь — могущественная сила; подавляющее большинство американцев женятся.Но ожидается, что в следующем десятилетии уровень разводов в Соединенных Штатах достигнет 67 процентов. В настоящее время около 80 процентов разведенных мужчин и 72 процента разведенных женщин вступают в повторный брак; но 54% ​​и 61%, соответственно, снова разводятся. Высокий уровень разводов и повторных браков наблюдается и во многих других культурах. Пришло время исследовать биологию этого горько-сладкого переживания, которое мы называем любовью.

Три эмоциональные системы, усложняющие жизнь человека

Я считаю, что три основные, отдельные, но взаимосвязанные эмоциональные системы в мозге опосредуют совокупление, размножение и воспитание молодняка: вожделение, влечение и привязанность.Каждая эмоциональная система коррелирует со специфической нейробиологией мозга; каждый связан с различным репертуаром поведения; и каждая эволюционировала, чтобы управлять определенным аспектом воспроизводства птиц и млекопитающих.

СЕКС-ДВИЖЕНИЕ (либидо или похоть) характеризуется стремлением к сексуальному удовлетворению и связано в первую очередь с гормонами (эстрогенами и андрогенами). Половое влечение развилось, чтобы побудить людей искать сексуального союза с любым подходящим партнером.

СИСТЕМА ПРИВЛЕЧЕНИЯ (у людей это называется «страстная любовь», «навязчивая любовь» или «страстное увлечение») характеризуется повышенной энергией и сосредоточением внимания на предпочтительном партнере для спаривания. У людей влечение также связано с чувством возбуждения, навязчивыми мыслями о любимом и стремлением к эмоциональному единению. Я предполагаю, что влечение в мозгу связано в первую очередь с высокими уровнями нейромедиаторов дофамина и норадреналина и с низким уровнем серотонина.Эта эмоциональная система эволюционировала так, чтобы позволить самцам и самкам различать потенциальных партнеров для спаривания, сохранять свою энергию спаривания, отдавать предпочтение генетически более совершенным особям и преследовать этих особей до завершения оплодотворения.

СИСТЕМА ПРИВЯЗАННОСТЕЙ (называемая у людей «товарищеской любовью») характеризуется у птиц и млекопитающих поведением, которое может включать защиту общей территории, совместное строительство гнезда, взаимное кормление и уход, беспокойство о разлуке и совместные родительские обязанности.У людей привязанность также характеризуется чувством спокойствия, безопасности, социального комфорта и эмоционального единения. Привязанность в головном мозге связана в первую очередь с нейропептидами окситоцином и вазопрессином. Эта эмоциональная система эволюционировала, чтобы побудить людей поддерживать свои связи достаточно долго, чтобы выполнять родительские обязанности своего вида.

Для каждой системы можно ожидать, что нейронные цепи будут меняться от одного вида к другому, у индивидуумов внутри одного вида и на протяжении жизни особи.Три эмоциональные системы также действуют согласованно друг с другом и с другими телесными системами. Например, человек может начать сексуальную связь просто для сексуального удовольствия, а затем завязать романтические отношения с этим сексуальным партнером. Он также может глубоко привязаться к этому партнеру, и эти усиленные чувства привязанности можно объяснить биологически. После оргазма у мужчин повышается уровень вазопрессина; уровень окситоцина повышается у женщин. Известно, что эти гормоны вызывают привязанность и, вероятно, способствуют чувству близости после полового акта.

Три эмоциональные системы также могут действовать независимо. Около 90% видов птиц образуют сезонные или пожизненные парные связи, привязываясь друг к другу и вместе выращивая потомство. Тем не менее, «у многих птиц есть немного стороны», — сообщает Джеффри Блэк из Кембриджского университета. 1 Фактически, только 10 процентов из 180 или около того видов социально моногамных певчих птиц сексуально верны своим партнерам по спариванию; остальные участвуют в «экстра-парных» совокуплениях.

Точно так же мужчины и женщины могут выражать глубокую привязанность к давнему супругу или партнеру, одновременно выражая влечение к кому-то другому, а также когда они чувствуют сексуальное влечение в ответ на ситуации, не связанные ни с одним из партнеров. Мы физиологически способны «любить» более одного человека одновременно.

Независимость этих эмоциональных систем могла развиться у наших предков, чтобы позволить мужчинам и женщинам одновременно использовать несколько стратегий спаривания.С такой архитектурой мозга они могли образовывать парную связь с одним партнером и практиковать тайную супружескую измену, тем самым используя редкие «лишние» возможности для спаривания. Они также могли практиковать полигамию, если представится возможность. Но для современных людей эти различные мозговые цепи чрезвычайно усложняют жизнь, внося свой вклад в сегодняшние мировые модели прелюбодеяния и разводов; высокий уровень сексуальной ревности, преследования и избиения супругов; а также распространенность убийств, самоубийств и клинической депрессии, связанных с романтическим отвержением.

Какова биология этих эмоциональных систем? Почему они эволюционировали у людей? В какой степени они контролируют нашу жизнь? Как мы должны использовать эту информацию в практике медицины и юриспруденции? Я рассмотрю вожделение, влечение и привязанность по отдельности и сосредоточу свое внимание на влечении, наименее понятной из этих фундаментальных эмоциональных систем, той, которую мы стали называть «романтической любовью».

Похоть: «Интерпретируемый нервный зуд»

У. Х. Оден назвал половое влечение «невыносимым нервным зудом».Ученые долгое время считали этот зуд отдельной эмоциональной системой, которая является врожденной и общей для всех птиц и млекопитающих и находится в головном мозге птиц и млекопитающих. Более того, они давно поняли, по крайней мере, основы нейроанатомии и физиологии либидо, согласившись с тем, что оно преимущественно связано с андрогенами как у мужчин, так и у женщин. Эстрогены также играют важную роль в половом влечении у многих млекопитающих, но только второстепенную роль у людей.

Биологическая взаимосвязь между половым влечением и системой влечения не была хорошо определена у большинства млекопитающих; но у мелких грызунов, называемых степными полевками, исследования показали, что эти две системы регулярно взаимодействуют.Когда самка степной полевки попадает на верхнюю губу самца мочи, нейромедиатор норадреналин выделяется в определенных областях обонятельной луковицы в ее мозгу. Это помогает стимулировать выброс эстрогена и способствует сексуальному поведению. У степной полевки влечение — это краткая, спонтанная, химически индуцированная возбуждающая реакция, которая инициирует половое влечение, сексуальную физиологию и сексуальное поведение.

Вожделение и влечение не всегда идут в людях рука об руку.Когда мужчинам и женщинам среднего возраста вводят тестостерон, их половое влечение увеличивается, но они не влюбляются. Более того, мужчины и женщины могут выражать сексуальное желание по отношению к тем, к кому они не испытывают навязчивого влечения или глубокой привязанности.

«Похоть — самый старый из всех львов», — гласит итальянская пословица. Факторы, запускающие либидо, варьируются от одного человека и от одного вида к другому, но само ощущение, связанное с определенной совокупностью нейронных коррелятов, развилось, чтобы инициировать процесс спаривания.Однако эта эмоциональная система, вероятно, также способствует множеству случаев изнасилования на свидании и других форм неуместного сексуального поведения человека.

Аттракцион: «Бред Эроса»

Роберт Лоуэлл называл любовь «этим вихрем, этим бредом Эроса». Романтическая любовь, навязчивая любовь, страстная любовь, увлечение: называйте это как хотите, почти все мужчины и женщины во всем мире знали его экстаз и страдания.

В 1991 году антропологи исследовали описания 166 обществ и обнаружили свидетельства романтической любви в 147 из них.(В остальных 19 исследователи просто не смогли изучить этот аспект повседневной жизни). Куда бы они ни посмотрели, они находили доказательства этой страсти. Люди пели песни о любви или сочиняли романтические стихи. Они творили любовную магию, несли любовные чары или варили любовные зелья. Некоторые сбежали. Некоторые покончили жизнь самоубийством или убийством из-за безответной любви. Во многих обществах мифы и басни изображали романтические связи. Таким образом, антропологи считают, что романтическое влечение — это универсальный или почти универсальный человеческий опыт.Я пойду еще дальше: я думаю, что романтическая любовь, влечение присуще всем млекопитающим и птицам.

Натуралисты неявно признавали существование этой эмоциональной системы более века. В 1871 году Дарвин писал о самке кряквы, которую привлекла шилохвостая утка, птица другого вида. Ссылаясь на отчет своего коллеги, Дарвин писал: «Очевидно, это был случай любви с первого взгляда, потому что она ласково плавала вокруг новичка… С этого часа она забыла своего старого партнера.«Литература по животным полна таких описаний. Собаки, лошади, гориллы, канарейки: самцы и самки многих видов старательно избегают спаривания с одними особями и решительно сосредотачивают свое внимание на других.

Дарвин далее обсуждал влечение, когда писал об эволюции «вторичных половых признаков», всей безвкусной, громоздкой экипировки тети созданий, такой как громоздкие хвостовые перья павлина. Он рассудил, что птицы и млекопитающие развили эти украшения тела по одной из двух причин: чтобы произвести впечатление на представителей одного пола или побороться за них, чтобы получить возможности для размножения или привлечь представителей противоположного пола.Однако он не заметил, что эти физические черты должны вызывать у зрителя некую физиологическую реакцию влечения.

Сегодня многие ученые называют это влечение «фаворитизмом», «избирательной процедурностью», «сексуальным предпочтением», «сексуальным выбором» или «выбором партнера». Однако они еще не исследовали биологический процесс, с помощью которого зритель предпочитает и выбирает себе пару. Я предполагаю, что у птиц и млекопитающих в мозгу сформировалась особая «цепь притяжения», которая активируется, когда человек видит, слышит, нюхает или прикасается к соответствующему партнеру для спаривания — нейронная цепь, которая создает состояние, которое люди стали называть романтической любовью. .

Моя гипотеза состоит в том, что чувство романтического влечения связано с высоким уровнем нейромедиаторов дофамина и норадреналина и с низким уровнем серотонина. Я пришел к этому тезису после того, как выбрал 13 психофизиологических характеристик романтической любви из психологической литературы за последние 25 лет, а затем сопоставил эти черты, где это возможно, с известными свойствами дофамина, норадреналина и серотонина. Некоторые из 13 черт можно так сопоставить с тем, что сейчас известно о химии мозга.Эти черты включают переживание новизны, навязчивых мыслей, сосредоточенного внимания, повышенной энергии и сильного чувства восторга.

ОПЫТ НОВИНКИ. Когда мы влюбляемся, мы сначала начинаем чувствовать, что наш возлюбленный новый, уникальный. Объект любви приобретает особое значение. Как сообщил один человек: «Весь мой мир изменился. У него был новый центр, и этим центром была Мэрилин ». Это явление сочетается с невозможностью испытывать романтическую страсть к более чем одному человеку одновременно.Кабир, поэт из Индии XV века, писал об этом: «Дорога любви узка. Есть место только для одного ».

Повышенная концентрация дофамина в головном мозге связана с воздействием новой окружающей среды. Повышенный уровень дофамина также связан с повышенным вниманием, мотивацией и целенаправленным поведением. Эти параллели предполагают, что уровень дофамина в мозгу повышается, когда любовник сосредотачивается на любимом.

ВНУТРЕННИЕ МЫСЛИ . Мы начинаем одержимо думать о наших возлюбленных, занимаясь так называемым «навязчивым мышлением».Как гласит строка из японского стихотворения 8-го века: «Моему стремлению не остается времени, когда оно прекращается». Многие люди сообщают, что думают о своем «объекте любви» более 85 процентов времени бодрствования.

Ингибиторы обратного захвата серотонина (которые повышают активный уровень химического посредника серотонина) в настоящее время являются препаратами выбора при лечении большинства форм обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР). Поскольку навязчивое мышление — это форма навязчивого поведения, я некоторое время предполагал, что низкий уровень серотонина ответственен за навязчивое мышление романтической страсти.Теперь нейробиолог Донателла Мараццити из Пизанского университета и ее коллеги подтвердили, что низкий уровень серотонина действительно связан с романтическим влечением. Эти исследователи изучили 20 студентов, которые сообщили, что они недавно влюбились, 20 пациентов с немедикаментозным ОКР и 20 контрольных субъектов. Тромбоциты крови тех, кто сказал, что они влюблены, и тех, кто страдает ОКР без лечения, показали значительно более низкую плотность белка-переносчика серотонина, белка, участвующего в перемещении серотонина между нервными клетками. 2 Короче говоря, когда человек начинает влюбляться, уровень серотонина снижается.

ОБЪЕКТИВНОЕ ВНИМАНИЕ. Когда мы одержимы любовью, мы склонны сосредотачивать свое внимание на положительных качествах любимого человека и игнорировать или ошибочно оценивать отрицательные качества. Влюбленные мужчины и женщины также сосредотачиваются на событиях, предметах, песнях, письмах и других вещах, которые они стали ассоциировать с любимым человеком. Неопубликованный опрос, который я разработал и провел среди 420 американских и 430 японских мужчин и женщин, иллюстрирует это: 72 процента мужчин и 84 процента женщин запомнили тривиальные вещи, которые говорили их возлюбленные; 82 процента мужчин и 90 процентов женщин сказали, что они воспроизводили эти драгоценные моменты, пока размышляли.

Как мы видели при обсуждении опыта новизны, повышенные уровни центрального дофамина связаны с сосредоточенным вниманием. Более того, мы знаем, что нейромедиатор норэпинефрин связан с повышенной памятью на новые стимулы. Повышенный уровень норадреналина в головном мозге также был связан с «импринтингом». Импринтинг — это термин из исследования поведения животных, который первоначально использовался для определения инстинктивного поведения детенышей гусей, когда они начинают сосредотачивать свое внимание на своих матерях, преследуя их повсюду.Сосредоточенное внимание увлеченного мужчины или женщины похоже на запечатление на возлюбленной — признак того, что здесь задействованы повышенные концентрации норадреналина.

ПОВЫШЕНИЕ ЭНЕРГИИ И МОЩНОСТИ . Одержимые любовью, мы обретаем много энергии и находимся во власти сильных чувств: возбуждения, эйфории, бодрости, духовности, бессонницы, потери аппетита, неловкости, дрожи, бледности, вздутия, заикания, масляных мурашек в желудке. потные ладони, слабые колени, учащенное сердцебиение и учащенное дыхание — даже паника или страх в присутствии нашего любимого.Мы также подвержены резким перепадам настроения. Если отношения терпят неудачу, мы можем впасть в апатию, задумчивость и чувство отчаяния. Как сказал Фрейд: «Мы никогда не оказываемся так беззащитны перед страданием, как когда мы любим».

Было показано, что повышенная концентрация дофамина и норадреналина в головном мозге связана с чрезмерной энергией, эйфорией, потерей аппетита, повышенной умственной активностью, гиперактивностью и снижением потребности во сне — предполагая, что эти нейротрансмиттеры способствуют лабильным чувствам, связанным с романтикой. достопримечательности.

Еще черты романтической любви

Остальные девять психофизиологических черт, которые обычно ассоциируются с романтической любовью, пока не имеют прямой связи с дофамином, норадреналином или серотонином. Тем не менее, они могут быть связаны с этими нейрохимическими веществами еще не определенным образом.

  1. Влюбленные сообщают о чувствах эмоциональной зависимости от отношений в сочетании с изменчивыми эмоциями, включая надежду, опасения, собственничество, ревность, озабоченность любимым, уязвимость, страх быть отвергнутым и тревогу разлуки.Так что влюбленные следят за своими отношениями. Как сказал Роберт Грейвс, «прислушиваясь к стуку; жду знака ».
  2. Те, кто увлечены, жаждут эмоциональной взаимности и эмоционального союза с любимым.
  3. Они испытывают сильное чувство сочувствия к любимому, включая чувство ответственности за любимого человека и готовность пожертвовать собой ради него или нее.
  4. Одержимые любовью склонны переупорядочивать свои повседневные приоритеты, чтобы стать доступными для возлюбленных, и стремятся произвести благоприятное впечатление, меняя свою одежду, манеры, привычки и даже свои ценности.
  5. Влюбленные также могут испытать то, что психологи называют «эффектом Ромео и Джульетты» — усиление страстных чувств из-за невзгод.
  6. Большинство людей, охваченных романтической любовью, испытывают сексуальное желание к любимому в сочетании со стремлением к сексуальной исключительности. На самом деле, и мужчины, и женщины начинают пылко ревновать, если подозревают в любви романтического партнера. Это стремление к сексуальной исключительности может быть наиболее важной эволюционной функцией этой эмоциональной системы: оно побуждает партнеров исключать других женихов, тем самым гарантируя, что ухаживание не будет прервано до тех пор, пока оплодотворение не будет завершено.
  7. Тем не менее, для тех, кто «влюблен», стремление к эмоциональному единению часто преобладает над желанием сексуального союза с возлюбленным. Шестьдесят четыре процента представителей обоих полов в опросе, который я провел, не согласились с утверждением: «Секс — самая важная часть моих отношений с _____»
  8. Одержимые любовью также часто сообщают, что их страсть непроизвольна и неконтролируема. «Любовь подобна лихорадке», — писал французский писатель Стендаль; «Это приходит и уходит совершенно независимо от воли.”
  9. Романтическое влечение обычно непостоянно, эфемерно. Если физический или социальный барьер не мешает партнерам регулярно видеться друг с другом, эта страсть в конечном итоге ослабевает. Ученые недавно пытались установить продолжительность увлечения. Когда Маразити повторно проверил уровни серотонина у 20 влюбленных мужчин и женщин примерно через 12–18 месяцев после того, как любовники начали свои романы, эти уровни повысились, становясь неотличимыми от уровней в контрольной группе. Исходя из этого, исследователи предположили, что страстная романтическая любовь обычно длится от шести до 18 месяцев.


Химия и культура

Страстная романтическая любовь, конечно же, имеет разные формы: от восторга до отчаяния, от спокойствия до беспокойства, в зависимости от того, взаимна ли любовь или нет. Поэтому я ожидал, что эти градации чувств связаны с разными уровнями дофамина, норадреналина и серотонина, а также с другими менее первичными нейрохимическими веществами.

Чтобы попытаться определить схемы мозга, связанные со страстной романтической любовью, мои коллеги Грегори В.Симпсон, Люси Л. Браун и Сепфо Альфорс, нейробиологи из Медицинского колледжа Альберта Эйнштейна в Университете Ешивы, и я поместили четырех влюбленных людей в аппарат функциональной магнитно-резонансной томографии (ФМРТ) и показали им фотографии их объекта любви. как фотографии другого человека, как контроль. Мы еще не проанализировали эти данные окончательно, но я предполагаю, что будут задействованы области вентромедиальной префронтальной коры, миндалины, секторов передней поясной извилины, ядра accubens, гипотальма и областей ствола мозга.Мы продолжаем это расследование романтического влечения с Артуром П. Ароном, психологом из Государственного университета Нью-Йорка в Стоуни-Брук, и аспирантом психологии Деброй Машек, также в SUNY, Стоуни-Брук.

Влечение как эмоциональная система эволюционировала, чтобы выполнять важные функции в процессе спаривания. Это позволяет людям выбирать между потенциальными партнерами, сохранять и фокусировать свою брачную энергию и поддерживать этот фокус до тех пор, пока не произойдет осеменение. Но для людей, в которых мы влюбляемся, это совсем другое дело, во многом определяемое культурными силами.

Например, важно время; мужчины и женщины влюбляются, когда готовы. Кроме того, большинство мужчин и женщин привлекают кого-то в чем-то загадочного и незнакомого. Это могло развиться как механизм противодействия инбридингу. Но главными факторами, разжигающими романтический огонь, являются наши детские переживания. Психолог Джон Мани из Университета Джона Хопкинса предполагает, что где-то в возрасте от пяти до восьми человек начинают вырабатывать «карту любви», бессознательный список черт, которые они позже будут искать в партнере.Например, некоторым людям нужен партнер, который будет с ними спорить, обучать их или замаскировать те аспекты их личности, которыми они сами не восхищаются. Этот мысленный шаблон сложен и уникален; Деньги считают, что они укрепляются в период полового созревания.

Итак, когда вы влюбляетесь, в кого влюбляетесь, в кого влюбляетесь, что вы находите привлекательным в партнере, как вы ухаживаете за своим возлюбленным, даже независимо от того, считаете ли вы эту страсть божественной или разрушительной, варьируется от одно общество и один человек другому.Но как только вы находите этого особенного человека, реальное физическое ощущение, которое вы испытываете, когда испытываете эту страсть, индуцируется химическим путем. Он развивался вместе с остальной частью вашего тела.

Романтическая любовь может быть радостной, но она также подпитывает человеческую ревность и собственничество. Как система эмоций, влечение почти наверняка способствует современным паттернам преследования, преступлениям на почве аффекта, а также случаям самоубийств и клинической депрессии, связанных с романтическим отвержением.

Приложение: от степных полевок к людям

Психологи признали привязанность особой эмоцией с тех пор, как Джон Боулби начал регистрировать поведение привязанности у людей и других млекопитающих в 1950-х годах.У социальных млекопитающих это поведение включает поддержание близости и проявление страха разлуки при разлуке. У видов, связывающих пары, самец часто защищает территорию, а партнеры кормят и ухаживают друг за другом и разделяют родительские обязанности. Среди людей мужчины и женщины также сообщают о чувстве близости, безопасности, мира и социального комфорта с постоянным партнером, а также о легкой эйфории при контакте и тревоге разлуки, когда разлучаются на необычные периоды.

Несколько нейропептидов связаны со связью пары мужчина / женщина, групповой связью и связью мать / ребенок.Однако работа Сью Картер (поведенческий эндокринолог из Университета Мэриленда), Тома Инсела (нейробиолог из Регионального исследовательского центра приматов Йеркса в Атланте) и их коллег показала, что первичные гормоны, участвующие в производстве привязанности, у моногамных степных полевок проявляются вазопрессин и окситоцин. Insel и его сотрудники недавно изучили ген, связанный с рецептором связывания вазопрессина. Когда этот ген передается от моногамных степных полевок немоногамным лабораторным мышам и этим мышам вводят вазопрессин, некогда нелюбимые мыши проявляют повышенное аффилиативное поведение. 3

Поскольку семейство генов, включающее вазопрессин и окситоцин, встречается у всех млекопитающих и птиц, и поскольку люди имеют общие вариации этих основных телесных веществ, кажется вероятным, что вазопрессин и окситоцин также участвуют в чувстве привязанности у мужчин и женщин. И нет никаких сомнений в том, что привязанность — это отдельная нервная система. Супруги, состоящие в браках по расчету и длительных браках, часто сохраняют видимую привязанность друг к другу, выражают чувства привязанности и проявляют взаимные родительские обязанности, не проявляя и не сообщая о чувствах влечения или сексуального желания к этому партнеру.

Семейная или иная долговременная привязанность — отличительный признак человечности. Примерно каждые десять лет Организация Объединенных Наций публикует данные о браках и разводах в обществах по всему миру. Когда я исследовал доступные данные по 97 обществам в 1980-е годы, я обнаружил, что 93 процента женщин и 92 процента мужчин вышли замуж к 49 годам; в настоящее время 91 процент американцев вступают в брак к 49 годам. Почти все мужчины и женщины в традиционных обществах состоят в браке. В то время как около 83 процентов этих культур позволяют мужчине брать более одной жены одновременно, примерно в двух третях из них менее 20 процентов мужчин фактически берут двух или более жен одновременно; в остальном в этих обществах только около 20 процентов мужчин в какой-то момент своей жизни практикуют полигинию.Только половина одного процента культур позволяет женщине иметь более одного мужа одновременно. Подводя итог, можно сказать, что подавляющее большинство людей повсюду вступают в брак с одним человеком за раз, что ученые называют моногамией или парными узами.

Схема мозга, отвечающая за эту мужскую / женскую привязанность, могла развиться в любой момент человеческой эволюции; но поскольку моногамная привязанность не свойственна африканским обезьянам, и поскольку она универсальна в человеческих обществах, я бы рискнул предположить, что эта система мозга могла развиться вскоре после того, как наши предки произошли от быстро исчезающих деревьев Восточной Африки примерно через четыре миллиона лет. назад.С появлением вертикального человеческого шага самки стали вынуждены носить младенцев на руках, а не на спине. Как могла женщина носить эквивалент 20-фунтового шара для боулинга в одной руке и инструменты и оружие в другой, и при этом эффективно защищать и обеспечивать себя? Самкам стал нужен помощник, который помогал бы им, пока они кормили грудью и вынашивали детенышей. Мужчине, блуждающему по равнинам Восточной Африки, было бы трудно привлечь, защитить и обеспечить себе гарем.Но он мог защитить и обеспечить одну женщину и ее младенца. Итак, со временем естественный отбор благоприятствовал тем, у кого была генетическая предрасположенность к образованию парных связей, — и химия человеческого мозга, связанная с привязанностью, эволюционировала.

Эта мужская / женская привязанность — основа социальной жизни человека, но она также может привести к неприятностям. Люди с сильным чувством привязанности могут стать «навязчивыми». Другие могут оскорбить или даже убить партнера, которого они считают невнимательным или неверным.

Развод и серийная моногамия

Конечно, человеческая моногамия не всегда постоянна.Практически везде в мире развод разрешен и практикуется. Я утверждаю, что даже эта человеческая склонность частично проистекает из цепей мозга, связанных с эмоциональной системой привязанности, хотя многие культурные факторы способствуют относительной частоте разводов в данном обществе. Например, уровень разводов коррелирует с экономической автономией; В обществах, где супруги относительно экономически независимы друг от друга, уровень разводов высок. Но несколько моделей разводов, выведенных из статистики 62 промышленных и сельскохозяйственных обществ в Демографических ежегодниках Организации Объединенных Наций, встречаются как там, где процент разводов высок, так и где разводы редки.Моя гипотеза состоит в том, что эти более универсальные паттерны распада брака эволюционировали и что когда-нибудь будут обнаружены лежащие в основе нейронные механизмы этих специфических паттернов непривязанности.

Среди этих закономерностей данные ООН указывают на то, что люди, как правило, разводятся на четвертом году брака и примерно на четвертом году брака, а часто и в возрасте двадцати лет — на пике репродуктивного возраста и родительского возраста. Мужчины и женщины также чаще всего отказываются от партнерства, в результате которого не было ни детей, ни одного ребенка-иждивенца; и большинство разведенных лиц репродуктивного возраста вступают в повторный брак.Причем, чем дольше длится союз, чем старше становятся супруги и чем больше у них детей, тем больше вероятность того, что пара останется вместе. Есть много исключений из этих шаблонов, но в целом люди во всем мире имеют тенденцию формировать серию привязанностей.

Анализ поведения привязанности у других видов позволяет предположить, что эти модели являются врожденными. Последовательное соединение пар обычное явление у птиц. В начале периода спаривания особи более чем 90 процентов из примерно 9000 видов птиц образуют пары.Но более чем у половины этих видов птиц партнеры не образуют пары на всю жизнь; в конце сезона размножения они расходятся. Только 3 процента млекопитающих образуют парные узы, чтобы вырастить своих детенышей, но преобладает та же привычка к сезонному спариванию. Например, красные лисицы спариваются только на период размножения. Самец и самка становятся парой в середине зимы и вместе выращивают детенышей в начале летних месяцев. Но когда котята начинают бродить, песец и лисица расходятся, чтобы добывать корм независимо.Люди обычно разводятся примерно на четвертый год после свадьбы. Это соответствует традиционному периоду между последовательными рождениями человека, который также составляет четыре года. Итак, я предположил, что всемирная человеческая тенденция создавать пары и оставаться вместе в течение примерно четырех лет отражает репродуктивную стратегию предков гоминидов, состоящую в том, чтобы создавать пары и оставаться вместе в течение грудного вскармливания и младенчества одного ребенка. Как только мальчик смог присоединиться к разновозрастной игровой группе примерно в четыре года, и его воспитывали старшие братья и сестры, тети, бабушки и другие члены охотничьей / собирательной группы, оба партнера могли выбирать новых помощников и рожать более разнообразных молодых .Таким образом, современные модели серийных браков, вероятно, являются пережитком наследственного сезона размножения.

«Каждая кровать осуждена не моралью или законом, а временем», — писала поэтесса Энн Секстон. Это беспокойство в длительных отношениях, вероятно, имеет физиологический коррелятор в мозгу. Этот коррелят еще не известен, но я подозреваю, что со временем либо участки рецепторов для химических веществ прикрепления становятся чрезмерно стимулированными, либо мозг вырабатывает меньше этих соединений, что делает человека восприимчивым к отчуждению и разводам.

Ассимилирование сил биологии и культуры

Бесчисленные человеческие привычки, традиции и артефакты проистекают из эволюции этих трех эмоциональных систем: вожделения, влечения и привязанности. Среди них: нуклеарная семья; наши бесчисленные обычаи ухаживания; наши процедуры для заключения брака; наши условия для родственников; и сюжеты многих великих опер, романов, пьес, фильмов, песен и стихов. Но эти системы мозга также способствуют распространению изнасилований, преследований, убийств, самоубийств и клинической депрессии во всем мире, а также частоте супружеских измен и разводов.

Мы марионетки на нити ДНК? Можем ли мы контролировать нашу сексуальную и семейную жизнь? Следует ли ученым искать способы лечить сталкеров и насильников супругов? Должны ли юристы, судьи и законодатели рассматривать серийного насильника как человека с ограниченными физическими возможностями? То, что мы знаем о мозговых системах похоти, влечения и привязанности, пока предлагает только направления, а не конкретные ответы.

Например, я считаю, что химический состав мозга играет роль во многих серьезных насильственных преступлениях. По мере того как ученые узнают больше о мозге, все больше юристов и судей будут вынуждены принимать во внимание этот биологический компонент при принятии решения о наказании серийных насильников, преследователей, которые совершают убийства, и постоянных насильников супругов.

Я думаю, что биология играет менее важную роль в тяжелом положении всех нормальных мужчин и женщин, которые борются с неуместными сексуальными желаниями, «блуждающим взором», беспокойством в длительных отношениях и другими артефактами эволюции, которые угрожают разрушить их семейные жизни. Вот мое предположение. Наряду с эволюцией мозговых цепей, отвечающих за половое влечение, романтическую любовь, брак и развод, возникли и другие мозговые сети. Самым важным была нейронная система, которая позволяла нам подняться над нашими неуместными или неудобными склонностями к спариванию.

Центральным элементом этой системы является префронтальная кора, область головного мозга, которая находится непосредственно за лбом; это резко расширилось в доисторические времена. Нейробиологи окрестили эту область мозга «центральным исполнительным органом» или «перекрестком» разума, потому что она связана со многими частями мозга и тела и предназначена для активной обработки информации. С помощью префронтальной коры (и ее связей) мы отслеживаем мириады битов данных, которые регистрируются в нашем мозгу, упорядочиваем и взвешиваем их по мере их накопления и находим в них закономерности.Используя префронтальную кору и ее связи, мы также гипотетически рассуждаем, анализируем непредвиденные обстоятельства, рассматриваем варианты, планируем будущее и принимаем решения.

Разум собирает данные по новым образцам, поэтому с появлением префронтальной коры люди приобрели мозговой механизм, который позволил им вести себя уникальным образом — способами, качественно отличными от поведения, обусловленного только биологией или опытом. В самом деле, учитывая впечатляющую способность префронтальной коры принимать решения, эта агломерация мозговой ткани, вероятно, является локусом того, что мы по-разному называем самостью, эго или психикой.

Другими словами, я считаю, что биология и культура — природа и воспитание — всего лишь две из основных сил, формирующих человеческое поведение. Третья — это наша психика, наша способность к разуму, выбору и самостоятельным действиям. Конечно, эти три силы всегда взаимодействуют. Биология предрасполагает нас любить в целом. Культурный опыт изменяет эти предрасположенности, подавляя одни и подчеркивая другие. И все же каждый из нас по-своему усваивает силы биологии и культуры. Мы способны контролировать и временами преодолевать силу вожделения, влечения, привязанности и непривязанности.У нас есть доказательства этой силы. Около 75 процентов американских мужчин и 85 процентов американских женщин заявляют, что они не прелюбодействуют. Половина всех американцев женятся на всю жизнь.

В фильме « Африканская королева » Кэтрин Хепберн замечает Хамфри Богарту: «Природа, мистер Олнатт, это то, что мы были помещены на эту землю, чтобы подняться над ней». По мере того, как ученые узнают больше о взаимодействиях между системами мозга и его областями, я предсказываю, что они придут к пониманию ключевой роли психики в управлении человеческими действиями.Я думаю, что благодаря такой архитектуре мозга представители медицинских и юридических кругов убедятся в том, что большинство мужчин и женщин обладают физиологической способностью воздерживаться от преследования отвергающего партнера. Большинство людей могут преодолеть свое беспокойство в длительных отношениях; и большинство может отказаться от супружеской неверности и развода.

Безусловно, врачи должны продолжать использовать свои знания химии мозга для облегчения клинической депрессии, которая может быть связана с романтическим отказом.Даже сталкеров, наверное, нужно лечить химически. Но с точки зрения юридических и медицинских кругов, большинство из нас в значительной степени ответственны за то, как мы любим.

Итак, ученые начинают отвечать на вопрос Шекспира: «Что такое любить». Этот набор чувств проистекает из трех основных и изначальных цепей в мозгу — вожделения, влечения и привязанности. Но это академическое знание никогда не может уничтожить истинное удовлетворение, страстное желание или экстаз любви. Из глубины эмоционального горна ума исходит химия, несущая в себе магию любви.

Ссылки

  1. Милиус С. Когда птицы разводятся: кто разделяется, кому выгодно и кто получает гнездо. Новости науки 1998: 153: 153-155.
  2. Marazziti D, Akiskal DH, Rossi A, Cassano GB. «Изменение транспортера серотонина тромбоцитов в романтической любви». Психологическая медицина . 1999: Том 29: стр. 741-745.
  3. Young LJ, Nilsen R, Waymire KG, MacGregor GR, Insel TR. Повышенный аффилиативный ответ на вазопрессин у мышей, экспрессирующих рецептор V1a от моногамной полевки. Природа . 1999: 400 # 6746: 766-768.

Три этапа любви

Любовь увлекает.

Бабочки, прилив добра, ощущение, что паришь на вершине мира…

Знаете ли вы, что исследования выявили 3 разных стадии любви? Мы не только обнаружили, что существуют отдельные романтические фазы, но они также связаны с разными гормонами!

Проверьте их:

Этап 1: Похоть

Похоть — это стадия дикой страсти.В нем преобладают половые гормоны тестостерон и эстроген. Тестостерон накачивает как мужчин, так и женщин, подталкивая к половому влечению, влечению и склонностям к спариванию. И мужчины, и женщины подчеркивают свой уровень тестостерона и эстрогена, чтобы продемонстрировать свою фертильность и привлечь партнера. Вот видео о некоторых различиях между мужскими и женскими знаками похоти:

↑ Содержание ↑

Этап 2: Аттракцион

В фазе влечения пары охвачены любовью и переполняются своими чувствами.Обычно люди не могут думать ни о чем другом — о том, как забывают поесть и поспать. На этом этапе в игру вступают важные нейромедиаторы.

  • Дофамин — Высвобождается в нашем центре вознаграждения нашего мозга и заставляет нас чувствовать, что мы выигрываем приз, когда мы с любимым человеком.
  • Норэпинефрин — Это также называется адреналином, и он заставляет нас буквально чувствовать нашу любовь, заставляя наше сердце биться быстрее, заставляя нас краснеть и потеть вокруг нашего нового кавалера.

Узнайте, насколько хорошо вы читаете язык тела вашего свидания, с помощью нашей невербальной викторины.

↑ Содержание ↑

Этап 3: Приложение

После дикого чувства похоти, а затем возбуждения влечения, следует привязанность. Фаза привязанности помогает парам укрепить связи и почувствовать связь друг с другом. Здесь люди решают зависеть от своего партнера. Здесь играют роль два гормона:

.
  • Окситоцин — Его также называют «гормоном объятий», потому что он высвобождается, когда мы прикасаемся, устанавливаем зрительный контакт и чувствуем связь с кем-то.
  • Вазопрессин — Это небольшое химическое вещество используется, чтобы помочь нам почувствовать долгосрочную связь с кем-то и предшествующую приверженность.

О Ванессе Ван Эдвардс

Ванесса Ван Эдвардс — автор национальных бестселлеров и основатель Science of People. Ее новаторская книга «Очаровывать: наука о преуспевании с людьми» была переведена более чем на 16 языков. Как выздоравливающий неловкий человек Ванесса помогает миллионам людей обрести внутреннюю харизму.Она регулярно проводит инновационные корпоративные семинары и помогает тысячам отдельных профессионалов в своей онлайн-программе People School. Ванесса работает с предпринимателями, растущим бизнесом и компаниями на триллион долларов; и был показан на CNN, BBC, CBS, Fast Company, Inc., Entrepreneur Magazine, USA Today, Today Show и многих других.

Физиология любви

Большинство из нас может оглянуться назад на то время в нашей жизни, когда мы чувствовали «бабочек» в животе или чувствовали, что «падаем» на кого-то.Мы можем почувствовать, что становимся немного одержимыми, и некоторые описывают свои чувства как «сходящие с ума» по этому человеку. Хотя они кажутся просто преувеличенными словами или фразами, которые мы привыкли использовать, в этих мыслях и поведении есть доля правды. Откуда берутся эти ощущения, навязчивые мысли и часто выходящее за рамки характера поведение? Как на самом деле меняется наша физиология, когда мы находим этого особенного человека?

По мнению нейробиологов, процесс влюбленности очень похож на процесс зависимости.Романтическая любовь высвобождает нейротрансмиттеры в мозгу, как если бы человек испытывал кайф. Когда вы обнаруживаете, что вас привлекает другой человек, или вы испытываете эту химию или связь, вы жаждете быть рядом с ним так же, как хотели бы наркотика. В этом процессе нейротрансмиттер дофамин резко возрастает, создавая большое чувство эйфории, когда вы находитесь рядом с этим человеком или даже когда вы думаете о нем. После этого вы снова остаетесь жаждать этого чувства или гонитесь за ним. Одновременно с этим уровень серотонина, связанный с настроением, начинает падать, заставляя нас желать этого человека еще сильнее.Истощение серотонина часто встречается при депрессии, обсессивно-компульсивном расстройстве и тревоге. Нейробиологи обнаружили, что это снижение уровня серотонина происходит у людей, которые недавно влюбились, и это истощение отвечает за навязчивое поведение и «сумасшедшие» чувства на ранних этапах романтической любви. Фактически, исследование доктора Донателлы Мараццити, психиатра из Пизанского университета, показало, что люди, которые были глубоко влюблены в своих партнеров в течение шести месяцев, имели такой же уровень серотонина, как и ее пациенты, страдающие обсессивно-компульсивным расстройством. .

Наше тело также реагирует на романтическое влечение сильным выбросом адреналина и кортизола. Этот релиз также называют «стресс-реакцией», так как от него потеют ладони и бешено колотится сердце. Психологическое воздействие романтической любви усиливается по мере того, как мы становимся более близкими с нашим партнером. Гормон окситоцин, который выделяется как мужчинами, так и женщинами во время оргазма, углубляет и усиливает чувство привязанности к нашему партнеру. Считается, что чем больше пара спит вместе, тем крепче становится их связь.Окситоцин — это тот же гормон, который выделяется, когда мать рожает своего новорожденного, и связан с материнской привязанностью и привязанностью к своему ребенку.

Что же тогда происходит с этими нейротрансмиттерами и гормональными реакциями, если мы были с нашим партнером много лет? В то время как процесс влюбленности оставляет нас в приподнятом настроении, одержимости или даже угрюмости, нахождение в устойчивых отношениях ассоциируется со спокойным чувством удовлетворения и, чаще всего, с отсутствием беспокойства.Чем дольше продолжаются отношения, тем меньше выделяется дофамина, который, как мы уже упоминали, связан с кайфом или эйфорией любви. Однако снижение дофамина не означает падения романтической любви к партнеру. Молекула CRF (фактор высвобождения кортикотропина) высвобождается, когда мы слишком долго находимся вдали от наших партнеров. Эта молекула связана с негативным и неприятным настроением и может привести к тревоге разлуки.

В книге «Природа романтической любви» исследователь Хелен Фишер объясняет физиологический переход от влюбленности к установлению долгосрочной привязанности.Исследования показывают, что развитие любви влияет на физиологию мозга. Нейротрансмиттеры, такие как дофамин, начинают снижаться, и нейроны лимбической системы привыкают к нашему окружению. Другими словами, если вы регулярно видите своего возлюбленного, это чувство восторга утихнет примерно через два-три года. В то же время наши эндорфиновые системы укрепляются, давая нам чувство спокойствия, стабильности и безопасности в наших отношениях по мере их развития.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *