Статья личное пространство: Ст. 23 Конституции РФ с Комментариями. Последняя редакция с изменениями на 2021 год

Содержание

Зачем человеку личное пространство • Arzamas

Юлия Феденок, специалист по пространственному поведению человека, — о том, зачем людям индивидуальное пространство, почему тяжело жить в коммуналке и что происходит, когда человека лишают приватности 

Записала Татьяна Зарубина

Иллюстрация из атласа «La Сlef des Сhamps» Жака Ле Муана де Морга. 1586 год © The Trustees of the British Museum

Функции индивидуального пространства

Приватность — это одна из частей большого комплекса пространственного поведения человека. На пространственном поведении базируются взаимоотношения людей — как на индивидуальном, так и на групповом и межгрупповом уровнях: человек, как и другие животные, выстраивает вокруг себя пространство, с помощью которого отделяется от других индивидов.

Исследования этого явления у животных начались в классической этологии  Классическая этология — ранний период развития этологии, в центре которого стоят работы австрийского зоолога Конрада Лоренца и голландского орнитолога Николаса Тинбергена, создавших учение об инстинктивном поведении животных и его развитии.

Акцент в своих исследованиях они делали на изучение поведения животных в их естественной среде обитания как адаптации к окружающей среде., еще в начале ХХ века. А уже в середине прошлого столетия американский антрополог Эдвард Холл первым стал исследовать пространственное поведение человека. Он изучал в том числе особенности, функции и значение персонального пространства человека, которое он оберегает при общении с другим человеком.

Расстояние, на которое человек подпускает к себе других, исследователи часто представляют как воздушный пузырь, который постоянно меняет свой объем: кого-то человек подпускает к себе ближе, кого-то дальше. Для чего служит это персональное пространство человека? У него много функций: это и ограничение социальных и физических контактов, и способ избегания стресса при близком контакте. В целом же сохранение индивидуального пространства позволяет человеку регулировать количество и качество стимулов, которыми обмениваются люди. Это форма невербальной коммуникации, регулирующая степень свободы человека.

Исследователи предлагают различные модели, объясняющие функции персонального пространства. Так, модель равновесия  Эта модель была предложена в работе психологов Майкла Аргайла и Джанет Дин «Визуальный контакт, расстояние и связь» (Argyle M., Dean J. Eye-contact, distance and affiliation. Sociometry, Vol. 28, Issue 3. 1965). предполагает, что у каждого человека есть оптимальный уровень допустимой интимности, в соответствии с которой строится персональное пространство человека (в том числе и расстояние, на которое он допускает других людей), а модель Эванса и Говарда  Гари Эванс и Роджер Говард «Персональное пространство» (Evans G. W., Howerd R. B. Personal Space. Psychological Bulletin, Vol. 80 (4). 1973). объясняет персональное пространство как механизм, который сформировался в процессе эволюции для контроля внутривидовой агрессии. В 1960–70-х сформировалась концепция приватности как избирательного контроля доступа к себе: человек в процессе общения подсознательно оценивает, насколько он может быть открыт для собеседника.

Иллюстрация из атласа «La Сlef des Сhamps» Жака Ле Муана де Морга. 1586 год © The Trustees of the British Museum

Дистанция общения

Пространственное поведение человека делится на два уровня. Первый — это персональное пространство, то есть в первую очередь дистанция общения, расстояние, на которое один человек физически готов допустить к себе другого. Степень открытости избирательна, и на нее влияют такие факторы, как близость отношений партнеров по коммуникации, их пол, возраст, этническая и культурная принадлежность, статус.

Это наблюдается далеко не только у людей. Так, этологами отмечено, что у птиц и млекопитающих самки общаются друг с другом на меньшем расстоянии, чем самцы. Это связано с большей степенью доминирования и агрессии у последних. У людей прослеживается то же самое, причем на кросс-культурном уровне: женщины при общении находятся ближе друг к другу, чем мужчины, и это наблюдается в разных культурах. Партнеры в смешанных по полу парах общаются чуть дальше, чем женщины, но ближе, чем мужчины (кроме случаев, когда люди противоположного пола находятся в близких отношениях). А вот у детей этот принцип не работает. Подростки ближе общаются в смешанных парах, поскольку в этом возрасте очень велик интерес между полами.

Потребность в индивидуальном пространстве меняется с возрастом. Когда ребенок рождается, он не отделен от матери. Его постоянно носят при себе, то есть у него вообще нет индивидуального пространства. По мере взросления ребенок начинает отстаивать свою приватность. Замечено, что в районе четырех лет у детей уже начинаются конфликты с родителями из-за пространства. К восьми-девяти годам проявляются гендерные различия: мальчики довольно в раннем возрасте требуют большего пространства, чем девочки. Увеличение размеров пространства вокруг себя продолжается в среднем до 16 лет, когда человек полностью социализируется в своей культуре и в целом у него заканчивается рост тела.

Именно в этом возрасте персональное пространство сравнивается со взрослыми, и дальше, если человек живет в стабильной среде, без серьезных потрясений, его персональное пространство не изменяется.

Невооруженным глазом видно, что дистанция общения у разных культур разная. Поэтому люди часто испытывают дискомфорт, общаясь с представителями другой культуры. Именно этим часто вызвано негативное отношение к мигрантам с Кавказа и из Средней Азии.

На первый взгляд кажется, что все люди, живущие на юге, общаются на меньших расстояниях, чем живущие на севере. Антрополог Эдвард Холл когда-то разделил культуры на контактные и неконтактные. Первые характеризуются очень близкой дистанцией общения, и при этом все друг друга касаются, смотрят в глаза, дышат друг на друга. Вторые делают все наоборот. Но дальнейшие исследования показали, что это очень условное деление. Например, итальянцы — очень контактные: они громко говорят, много жестикулируют, трогают друг друга, смотрят друг другу в глаза — но при этом общаются на достаточно большом расстоянии.

Англичане общаются на меньшей дистанции, чем итальянцы, но они менее контактны. Японцы же, наоборот, друг друга не касаются, говорят тихо, не глядя на собеседника, но дистанция общения у них минимальна. В России дистанция общения средняя, около 40 сантиметров, но при этом мы мало друг друга касаемся и много смотрим. Кроме того, есть еще и субкультурные различия. Например, различаются город и село: в селе люди требуют себе больше пространства, чем в городе.

Иллюстрация из атласа «La Сlef des Сhamps» Жака Ле Муана де Морга. 1586 год © The Trustees of the British Museum

Выделение семейной территории

Второй уровень пространственного поведения — это стремление ограничить какую-то территорию (персональное пространство), заявить на нее свои исключительные права, уединиться там и самостоятельно контролировать, кого туда допускать.

Если животные метят территорию запахом или когтями, то у человека в качестве таких меток чаще всего выступают символы, такие как, к примеру, заборы или даже флаги на уровне государства. Для этого же люди создают разнообразные барьеры, отделяющие их личную территорию. Между покупателем и продавцом всегда есть какое-то разграничение, смысл которого как раз в выделении своей персональной территории, чтобы никто в нее не вторгался. В частной жизни идея приватности проявляется в таком же символическом разграничении территории: вот моя стена, на ней висят мои фотографии, здесь разбросаны мои вещи, а здесь расставлены мои статуэтки — значит, это мое.

Территориальное пространство делится еще на три уровня: личное, групповое и общественное (публичное). Первый уровень — это личное пространство внутри собственного дома. Основная функция этого пространства — защита от вторжения других. Дальше идет пространство, которое человек делит со своими близкими родственниками. Именно его рассматривает теория приватности. Третий уровень — это то пространство, которое индивид делит со всеми остальными людьми в общественной жизни.

Пространственное поведение человека является отчасти врожденным, а отчасти обусловлено культурой.

Мы понимаем это, наблюдая схожее поведение у социальных видов животных (к которым относится и человек) и изучая поведения человека в разных культурах. У всех животных есть потребность в ограничении и маркировке своей территории, а у социальных животных — в территории, закрепленной за их группой.

Иллюстрация из атласа «La Сlef des Сhamps» Жака Ле Муана де Морга. 1586 год © The Trustees of the British Museum

История приватности

Несмотря на существование природных механизмов, диктующих территориальное поведение человека, идея уединенности и приватности в большой степени является продуктом культуры. Она возникает только в эпоху Нового времени, в конце XVII — начале XVIII века, да и то только в городской среде: в деревнях об этом не думали. Однокамерное жилище очень много веков было самым распространенным типом жилья, поскольку его проще всего обогреть. Даже в больших средневековых замках все спали в одной большой зале: было холодно, помещения плохо обогревались, и всем приходилось спать в одной комнате, чтобы согреться.

Так что, пока не было доступного отопления, ни о какой приватности речи идти не могло. Только центральное отопление в городах позволило увеличить количество комнат, что постепенно стало восприниматься как норма и привело к идее необходимости уединяться и иметь приватное пространство.

В целом уровень приватности зависит от статуса — чем он выше, тем больше у человека пространства. Но бывают и исключения, когда и у высокостатусного человека личного пространства не так много. Если мы, к примеру, вспомним французских королей, то увидим, что они даже спать не ложились в одиночестве, всегда рядом оставалась прислуга. Дворянские дети XIX века в России спали в крошечных комнатках вместе с няньками. Им не выделялось личное пространство, потому что ребенок вообще не воспринимался как личность.

Современные европейские требования приватности, когда каждому нужна отдельная комната площадью по меньшей мере в 20 квадратных метров, появились в 1950-х годах, в послевоенное время, да и то не везде.

Культурная норма

Сейчас в России и в западных странах у людей в среднем значительно больше личной территории, чем было 50 лет назад. В первую очередь это связано с достаточно высоким уровнем жизни: мы можем себе позволить большие площади жилья. Здесь по-прежнему значительное влияние оказывает социальное положение человека, его экономические возможности и культурный образ: современный человек стремится иметь отдельную комнату для каждого члена семьи, поскольку у него с детства заложена идея приватности.

Когда в 1960-х годах людей переселяли в хрущевки, для них это было счастьем. Прошло совсем немного времени, и все уже недовольны таким жильем — хрущевка воспринимается как что-то очень плохое. Причина в том, что изменилась культурная норма. Я изучала, как подростки представляют себе образ идеального дома. Обычно это двух- и трехэтажные дома, с бассейном и гаражом — картинка красивой жизни, которую можно увидеть в кино. Об этом же я спрашивала пожилых людей, родившихся в 1920–30-х годах. Они все отвечали, что ни о чем таком вообще никогда не думали, потому что считали, что всегда будут жить в домах по восемь квадратных метров, и это им казалось нормальным. Все так жили, и, если человек так вырос, для него это естественно. Никто не испытывал никакого смущения из-за того, что приходилось жить всем вместе: с братьями, сестрами, свекровями и невестками. Почти до середины ХХ века никому в голову не приходило даже занавески над кроватью повесить: частной жизни внутри семьи не предполагалось.

Иллюстрация из атласа «La Сlef des Сhamps» Жака Ле Муана де Морга. 1586 год © The Trustees of the British Museum

Приватная жизнь семьи

Это сохраняется во многих местах — например, в Японии, в арабских и африканских странах ни о какой индивидуальной приватности до сих пор речи не идет. Но очень важно понимать, что здесь имеется в виду отсутствие приватности внутри семьи, среди близких родственников. Совсем другое дело, если жить приходится среди посторонних, тогда это почти всегда вызывает серьезный стресс.

В традиционной семье формируется внутрисемейный этикет, который является одним из способов регулирования взаимодействия людей в частном пространстве — вырабатываются определенные нормы поведения, механизмы уединения, снятия стресса и урегулирования конфликтов. Все это помогает членам общества сосуществовать друг с другом. Когда женщина выходит замуж и переезжает в новую семью, определенные правила этикетного поведения помогают ей выстроить новые отношения: она уже более или менее знает, как себя нужно вести, и принимает определенную социальную роль в этой семье.

Если же мы говорим о коммуналках, то ни о каком этикете тут речи не идет. Масса людей переезжают из региона в регион, и их вынуждают жить с большим количеством чужих: в коммунальной квартире могли жить
по 10–20 семей и больше, а в каждой семье — минимум по три человека. В такой ситуации общие нормы поведения не формируются и возникают конфликты. Их основная причина — дележ территории: ванной, туалета, кухни.

При этом у людей практически отсутствует возможность не только полностью уединиться, но и остаться наедине с семьей. В результате абсолютно посторонние люди знают, чем вы питаетесь, что стираете, какой у вас режим дня и когда вы ходите в уборную. При этом даже животное не будет демонстрировать остальным, что оно ест что-то вкусное, потому что еду могут отобрать, — сокрытие важных жизненных событий связано с конкуренцией. В результате в коммунальной квартире человеку приходится постоянно охранять свою частную жизнь и жизнь своей семьи, и это зачастую вызывает большой стресс.

Иллюстрация из атласа «La Сlef des Сhamps» Жака Ле Муана де Морга. 1586 год © The Trustees of the British Museum

Последствия депривации приватности

Как на людей, находящихся среди чужих, влияет невозможность уединиться, показывают исследования, проведенные на заключенных. В тюрьме это воспринимается крайне болезненно, как потеря человечности: у человека отбирают все, вплоть до права владеть своим телом, не говоря уже о праве на собственную территорию. Это вызывает колоссальный стресс и, как следствие, рост агрессивности. Сначала повышается уровень гормонов стресса. Человек нуждается в психофизической и эмоциональной разрядке, которой чаще всего не происходит, и это выливается в конфликты из‑за территории и личного пространства. Каждый пытается отодвинуть других людей от себя, увеличив тем самым свое пространство и сняв напряжение.

В условиях большой скученности из-за постоянного нарушения персонального пространства агрессивность усиливается всегда. Примерно это же происходило и в коммунальных квартирах, где людям приходилось жить бок о бок с другими, чуждыми друг другу, семьями.

 

Юлия Феденок — кандидат исторических наук, научный сотрудник сектора кросс-культурной психологии и этологии человека Института этнологии и антропологии РАН. Занимается пространственным и территориальным поведением человека, кандидатскую диссертацию написала по теме «Простран­ственное поведение детей и подростков в полиэтничных коллективах».   

О вмешательстве в частную жизнь

6 июля 2016 г. в России был принят Федеральный закон № 374-ФЗ из «пакета Яровой», идущий вразрез с Постановлением ЕСПЧ от 4 декабря 2015 г. по делу «Роман Захаров против России» (жалоба № 47143/06). Новый закон предоставил ФСБ и Службе внешней разведки право получать информационные системы и базы данных госорганов и внебюджетных фондов и доступ к ним без решения суда, а также обязал операторов с 1 июля 2018 г. связи хранить звонки и сообщения абонентов и электронные сообщения пользователей интернета за период, определяемый Правительством РФ (но не более чем за 6 месяцев) в соответствии со ст. 64 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи», а информацию о фактах приема, передачи, доставки и обработки сообщений и звонков – 3 года.

Читайте также

О правилах хранения информации по «Закону Яровой»

В настоящий момент операторы связи не имеют возможности исполнять установленные требования

13 Июля 2018

Необходимо отметить, что акты, предписывающие операторам связи хранить метаданные абонентов, принимаются во многих странах мира и союзах государств. Споры о таких мерах ведутся в высших судебных инстанциях как государств, так и международных организаций.

Показателен пример Франции, в которой в конце 60-х – начале 70-х гг. XX в. активно создавались информационные системы, в частности SAFARI (автоматизированная система административных файлов и справочник физических лиц). Уже тогда французское общество выразило озабоченность по поводу проекта – 21 марта 1974 г. газета «Le Monde» привлекла внимание общества к проблеме статьей «Сафари, или охота на француза». Результатом стало создание Национальной комиссии по обработке данных (информатике) и гражданским свободам. Ранее Государственный совет Франции по своей инициативе провел в 1969-70 гг. исследование взаимосвязи компьютеризованной информации и гражданских свобод и обнародовал свои открытия. 6 января 1978 г. был принят Закон Франции № 78-17 «Об обработке данных, файлах данных и индивидуальных свободах».

В России право на неприкосновенность частной жизни впервые было закреплено в гл. 2 Конституции РФ 1993 г., которая была позаимствована из фундаментальных международных деклараций и конвенций, провозглашавших права и свободы человека высшей ценностью. На тот момент основной областью, в которой возникали вопросы о защите права на неприкосновенность частной жизни, была оперативно-розыскная деятельность, законодательное регулирование которой ознаменовалось принятием соответствующего Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Основным субъектом обработки персональных данных было государство. Уголовным кодексом РФ 1996 г. в ст. 137 и 138 была введена ответственность за нарушение прав, закрепленных в ст. 23 и 24 Конституции РФ соответственно.

Поскольку интенсивное построение информационных систем в России и развитие IT компаний началось в нулевые годы XXI в., с этого времени право на неприкосновенность частной жизни приобрело особую актуальность. 27 июля 2006 г. был принят Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных». Уполномоченным органом по защите прав субъектов персональных данных Постановлением Правительства РФ от 16 марта 2009 г. № 228 был назначен Роскомнадзор. Субъектами (операторами) обработки данных стали коммерческие организации.

Основными отличиями Запада от Востока, обеспечивающими, по моему мнению, странам западного мира лидерство в экономических и научно-технических областях, являются объем личного пространства, предоставляемого западными государствами своим гражданам, действующие механизмы его защиты и строгость наказания за его нарушение. Эти отличия нашли свое отражение в судебной практике, которая приведена в статье «Границы частной жизни. КС РФ и ЕСПЧ расходятся во мнении», опубликованной в Адвокатской газете № 16 (273) 16–31 августа 2018 г.

Если Конституционный Суд РФ воспринимает тайное применение видеосъемки в служебном кабинете как «применение технических средств фиксации наблюдаемых событий», не считая это вмешательством в частную жизнь (Определение от 13 октября 2009 г. № 1148-О-О), то ЕСПЧ распространяет действие ст. 8 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и на служебные помещения (Постановление ЕСПЧ от 7 ноября 2017 г. по делу «Ахлюстин против России», жалоба № 21200/05, § 37). ЕСПЧ неоднократно подтверждал, что частная жизнь человека может быть затронута действиями властей, осуществляемыми вне его дома или вне его частных помещений. Следовательно, согласно прецедентному праву Европейского Суда, телефонные звонки с места работы, в том числе из кабинетов госслужащих, охватываются понятиями «частная жизнь» и «корреспонденция» для целей ст. 8 § 1 Европейской конвенции. Электронная почта и сообщения через мессенджеры, отправленные с рабочего места, защищены в соответствии с упомянутой ст. 8, так же как и информация, полученная в результате мониторинга личного использования интернета. ЕСПЧ также считает, что, поскольку лицо может «обоснованно рассчитывать на соблюдение его права на уважение личной жизни» если не в отношении всего служебного помещения, то, по крайней мере, в отношении стола и шкафов, обыск в кабинете прокурора представляет собой вмешательство в его «частную жизнь». Вышедшее за рамки обычного или ожидаемого использования камер видеонаблюдения, например скрытая съемка лица в помещениях полиции при производстве следственных действий (опознание), является также нарушением права на частную жизнь. В Постановлении ЕСПЧ от 7 ноября 2017 г. по делу «Зубков и другие против России» (жалоба № 29431/05, § 121) ЕСПЧ остался верен своей позиции и скрытую видеосъемку в съемной квартире признал вмешательством в «частную жизнь» заявителя.

Без того узкое пространство частной жизни в России лишено средств эффективной правовой защиты. Кодекс административного судопроизводства РФ не обязывает российские суды при оспаривании действий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления проводить тест на пропорциональность вмешательства в индивидуальные права и свободы, что, по мнению ЕСПЧ, выраженному в Постановлении от 7 ноября 2017 г. по делу «Константин Москалев против России»  (жалоба № 59589/10), является нарушением права на справедливое судебное разбирательство.

Кроме этого, как указано в справке «О состоянии российской адвокатуры на современной этапе», подготовленной ФПА РФ по запросу Министерства юстиции РФ от 18 апреля 2018 г. № 12-52301/18 о предоставлении информации Министерству иностранных дел РФ для подготовки доклада на 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, «Уже не вызывает дискуссии утверждение о том, что судебная власть в России на практике не проявляет свою независимость. Причиной тому является непрозрачная система назначения судей исполнительной властью и ее влияние на процедуру лишения судьи полномочий, широкая практика не предусмотренного законом вмешательства председателей судов и судей вышестоящего звена в рассмотрение дел судьей».

Оспаривание действий операторов персональных данных, действующих в масштабах страны и затрагивающих права граждан, находящихся в разных регионах, –  задача почти невыполнимая из-за отсутствия института групповых исков в гражданском процессуальном законодательстве и его слабой разработки в арбитражном процессуальном законодательстве.

Таким образом, «пакет Яровой» в условиях отсутствия эффективных механизмов защиты нарушенного права на неприкосновенность частной жизни, закрепленного в ст. 23 Конституции РФ, фактически санкционирует массовое слежение под прикрытием защиты национальной безопасности, делая невозможным анализ каждого конкретного случая на предмет необходимости и соразмерности применяемых мер. Хранение огромного массива информации в отношении абсолютно всех граждан России, кроме первых лиц государства, создает «Большого брата» – национальную систему тотальной слежки за частной жизнью граждан РФ, что является признаком тоталитарного государства. В результате любой гражданин РФ является потенциальной жертвой кражи персональных данных и раскрытия глубоко личной информации. Это также является предпосылкой к нарушению прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, закрепленных в ч. 4 Гражданского кодекса РФ. В информационный век отсутствие в государстве гарантий соблюдения и защиты интеллектуальных прав и секретов производства ведет к экономическому упадку государства.  

Подводя итоги, мне кажется возможным предложить:

1) дополнить ч. 2 ст. 178 КАС РФ требованием об обязательности для суда при вынесении решений оценки баланса прав и государственных интересов путем применения теста на пропорциональность вмешательства в индивидуальные права и свободы;

2) ввести в ГПК РФ институт групповых (коллективных) исков;

3) внедрение института парламентского надзора за деятельностью органов, осуществляющих ОРД.

Статья Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев». Полный текст

Президент России Владимир Путин написал статью «Об историческом единстве русских и украинцев». Она размещена на сайте Кремля.

ТАСС публикует полный текст статьи главы государства.

Недавно, отвечая в ходе «Прямой линии» на вопрос о российско-украинских отношениях, сказал, что русские и украинцы — один народ, единое целое. Эти слова — не дань какой-то конъюнктуре, текущим поли­ти­ческим обстоятельствам. Говорил об этом не раз, это мое убеждение. Поэтому считаю необходимым подробно изложить свою позицию, поделиться оценками сегод­няшней ситуации.

Сразу подчеркну, что стену, возникшую в последние годы между Россией и Украиной, между частями, по сути, одного исторического и духов­ного прост­ранства, воспринимаю как большую общую беду, как трагедию. Это, прежде всего, последствия наших собст­венных ошибок, допущенных в разные периоды. Но и результат целе­направ­ленной работы тех сил, которые всегда стремились к под­рыву нашего единства. Формула, которая применяется, извест­на испокон веков: разделяй и властвуй. Ничего нового. Отсюда и попытки сыграть на национальном вопросе, посеять рознь между людьми. А как сверх­задача — разделить, а затем и стравить между собой части единого народа.

Чтобы лучше понять настоящее и заглянуть в будущее, мы должны обратиться к истории. Конечно, в рамках статьи невозможно охватить все события, произошедшие более чем за тысячу лет. Но остановлюсь на тех ключевых, поворотных моментах, о которых нам — и в России, и на Украине — важно помнить.

И русские, и украинцы, и белорусы — наследники Древней Руси, являвшейся круп­нейшим государством Европы. Славянские и другие пле­мена на громадном прост­ранстве — от Ладоги, Новго­рода, Пскова до Киева и Чернигова — были объединены одним языком (сейчас мы называем его древнерусским), хозяй­ст­венными связями, властью князей династии Рюриковичей. А после крещения Руси — и одной православной верой. Духов­ный выбор Святого Влади­мира, который был и Новгородским, и Великим Киевским князем, и сегодня во многом определяет наше родство.

Киевский княжеский стол занимал главенст­вующее положение в Древнерусском государстве. Так повелось с конца IX века. Слова Вещего Олега о Киеве: «Да будет это мать горо­дам рус­ским» — сохра­нила для потом­ков «Повесть временных лет».

Позднее, как и другие европейские госу­дарства того времени, Древняя Русь столкнулась с ослаблением центральной власти, раздроб­ленностью. При этом и знать, и простые люди воспри­нимали Русь как общее прост­ранство, как свою Отчизну.

После разру­ши­тельного нашествия Батыя, когда многие города, вклю­чая Киев, были разорены, раз­дроб­ленность усилилась. Северо-Восточная Русь попала в ордынскую зависи­мость, но сохранила ограни­чен­ный сувере­нитет. Южные и западные русские земли в основном вошли в состав Вели­кого Княжества Ли­тов­ского, которое, хочу обра­тить на это внимание, в исто­­рических документах назы­валось Великим Княжеством Литовским и Русским.

Представители княжеских и боярских родов перехо­дили на службу от одного князя к дру­гому, враждовали между собой, но и дружили, заключали союзы. На Кули­ковом поле рядом с Великим князем Мос­ковским Дмит­рием Ивановичем сражались воевода Боброк с Волыни, сыновья Великого князя Литовс­кого Оль­герда — Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский. При этом свои войска на соединение с Мамаем вел Великий князь Литовский Ягайло — сын тверской княж­ны. Все это — страницы нашей общей истории, отра­жение ее сложности и многомерности.

Важно отметить, что и в западных, и в восточных рус­ских землях говорили на одном языке. Вера была право­славной. Вплоть до середины XV века сохра­ня­лось единое церковное управление.

На новом витке исторического развития точками притяжения, консолидации территорий Древней Руси могли стать и Литовская Русь, и укреплявшаяся Московская Русь. История распо­рядилась так, что центром воссоединения, продол­жив­шим традицию древнерусской государ­ст­­венности, стала Москва. Мос­ковс­кие князья — потомки князя Алексан­дра Невс­кого — сбросили внешнее ярмо, начали собирать исторические русские земли.

В Великом Княжестве Литовском шли иные про­цессы. В XIV веке правящая элита Литвы приняла католичество. В XVI веке была зак­лю­чена Люблинская уния с Польским Коро­левством — образо­ва­лась «Речь Посполитая Обоих Народов» (по сути — польского и литовского). Польская католическая знать полу­чила значи­тельные земельные владения и при­ви­легии на территории Руси. Согласно Брестской унии 1596 года часть западно-русского право­славного духо­венства подчи­нилась власти Папы Римского. Проводились ополячи­вание и латини­зация, православие вытеснялось.

Как ответ, в XVI–XVII веках нарастало осво­боди­тельное движение православного насе­ления Подне­провья. Перелом­ными стали события вре­мен гетмана Богдана Хмель­ницкого. Его сторонники пытались добиться от Речи Посполитой автономии.

В прошении Войска запорожского королю Речи Посполитой в 1649 году говорилось о соблюдении прав русского православного населения, о том, чтобы «воевода Киев­ский был народа русского и закона гречес­кого, чтобы не наступал на церкви божии…». Но запорожцев не услышали.

Последовали обра­щения Б. Хмельницкого в Москву, которые рассматривались Земскими соборами. 1 октября 1653 года этот высший пред­ста­вительный орган Русского государства решил поддержать едино­верцев и принять их под покро­вительство. В январе 1654 года Переяславской Радой это решение было подтвер­ждено. Затем послы Б. Хмель­ницкого и Москвы объехали десятки городов, включая Киев, жители кото­рых принесли присягу рус­скому царю. Ничего подоб­ного, кстати, не было при заклю­чении Люблинской унии.

В письме в Москву в 1654 году Б. Хмель­ницкий благо­дарил царя Алексея Михайловича за то, что он «все Войско запорожское и весь мир право­славный российский под крепкую и высокую руку свою царскую принять изволил». То есть в обращениях и к польскому королю, и к русскому царю запорожцы называли, определяли себя русскими православными людьми.

В ходе затяжной войны Русского государства с Речью Посполитой некоторые из гетма­нов, наследников Б. Хмельницкого, то «отла­гались» от Москвы, то искали под­держки у Швеции, Польши, Турции. Но, повторю, для народа война носила, по сути, освободительный харак­тер. Она завершилась Андру­совским перемирием 1667 года. Окончательные итоги закрепил «Вечный мир» 1686 года. В состав Русского госу­дарства вошли город Киев и земли левобережья Днепра, включая Полтавщину, Черни­говщину, а также Запорожье. Их жители воссо­единились с основной частью русского право­славного народа. За самой этой областью утвердилось название — «Малая Русь» (Малороссия).

Название «Украина» тогда использовалось чаще в значении, в котором древне­русское слово «окраина» встречается в письменных источ­никах еще с XII века, когда речь шла о различных пору­бежных территориях. А слово «украинец», если судить также по архивным документам, перво­началь­но означало пограничных слу­жилых людей, обеспечивав­ших защиту внешних рубежей.

На Правобережье, оставшемся в Речи Поспо­литой, реставрировались старые порядки, усилился социаль­ный и религиозный гнет. Левобережье, земли, взятые под защиту единого государства, напротив, стали активно развиваться. Сюда массово переселялись жители с дру­гого берега Днепра. Они искали поддержки у людей одного языка и, конечно, одной веры.

Во время Северной войны со Швецией перед жите­лями Малороссии не стоял выбор — с кем быть. Мятеж Мазепы поддержала лишь небольшая часть каза­ков. Люди разных сословий счи­тали себя русскими и православными.

Предста­вители казачьей старши́ны, включенные в дворянское сословие, достигали в России высот поли­ти­чес­кой, дипло­матической, военной карьеры. Выпуск­ники Киево-Могилянской академии играли ведущую роль в цер­ковной жизни. Так было и во времена гет­манства — по сути, автономного государственного обра­зования со своим особым внутренним устройством, а затем — и в Российской империи. Малороссы во многом и созидали большую общую страну, ее государст­венность, культуру, науку. Участвовали в освоении и разви­тии Урала, Сиби­ри, Кавказа, Даль­него Вос­тока. Кстати, и в советский период уроженцы Украины зани­мали самые зна­чимые, в том числе высшие посты в руководстве единого госу­дарства. Достаточно сказать, что в общей сложности без малого 30 лет КПСС возглавляли Н. Хрущёв и Л. Бреж­нев, чья партийная биография была самым тесным образом связана с Украиной.

Во второй половине XVIII века, после войн с Османской империей в состав России вошли Крым, а также земли Причерноморья, получившие наз­ва­ние «Новороссия». Они заселялись выходцами из всех российских губер­ний. После разделов Речи Пос­по­литой Российс­кая империя возвратила западные древнерусские земли, за исклю­чением Галиции и Закарпатья, кото­рые ока­зались в Австрийской, а впоследствии — в Австро-Венгерс­кой империи.

Интеграция западно-русских земель в общее госу­дар­ственное прост­ранство являлась не только резуль­та­том политических и диплома­тических решений. Она проходила на основе общей веры и культурных традиций. И вновь особо отмечу — языковой близости. Так, еще в начале XVII века один из иерархов Униатской церкви Иосиф Рутский сооб­щал в Рим, что жители Московии назы­вают русских из Речи Поспо­литой своими братьями, что письменный язык у них совер­шенно оди­наков, а разго­ворный — хоть и отли­чается, но незна­чительно. По его выражению, как у жителей Рима и Бергамо. Это, как мы знаем, центр и север современной Италии.

Конечно, за многие века раздроб­ленности, жизни в разных госу­дарствах воз­никли регио­нальные языковые особен­ности, го́воры. Язык литературный обогащался за счет народного. Огромную роль здесь сыграли Иван Котляревский, Григорий Сковорода, Тарас Шевченко. Их произведения являются нашим общим литературным и культурным достоянием. Стихи Тараса Шевченко созданы на украинском языке, а проза — в основном на русском. Книги Нико­лая Гоголя, патриота России, уроженца Полтавщины, написаны на русском языке, полны малороссийскими народными выра­жениями и фольклорными мотивами. Как можно поде­лить это наследие между Россией и Украиной? И зачем это делать?

Юго-западные земли Российской империи, Мало­россия и Новороссия, Крым разви­вались как много­образные по своему этническому и религиозному составу. Здесь жили крымские татары, армяне, греки, евреи, караимы, крымчаки, болгары, поляки, сербы, немцы и другие народы. Все они сохраняли свою веру, традиции, обычаи.

Не собираюсь ничего идеализировать. Известны и Валуевский циркуляр 1863 года, и Эмский акт 1872 года, ограничивавшие издание и ввоз из-за границы религиоз­ной и общественно-полити­ческой лите­ра­туры на украинском языке. Но здесь важен исторический контекст. Эти решения принимались на фоне дра­мати­ческих событий в Польше, стремления лидеров польс­кого национального движения исполь­зовать «украин­ский вопрос» в своих интересах. Добавлю, что худо­жественные произведения, сборники украинских стихов, народных песен продолжали издаваться. Объективные факты говорят о том, что в Российской империи шел активный процесс развития малорос­сийской культурной идентичности в рамках большой русской нации, соединявшей великороссов, малороссов и белорусов.

Одновременно в среде польской элиты и некоторой части малороссийской интеллигенции возникали и укреп­ля­лись представления об отдельном от русского украинском народе. Исторической основы здесь не было и не могло быть, поэтому выводы строились на самых разных вымыслах. Вплоть до того, что украинцы якобы вообще не славяне, или, наоборот, что украинцы — это настоящие славяне, а русские, «московиты» — нет. Подобные «гипотезы» стали все чаще использовать в полити­ческих целях как инстру­мент соперничества между европейскими госу­дар­ст­вами.

С конца XIX века австро-венгерские власти под­хватили эту тему — в противовес как польскому нацио­нальному движению, так и москвофильским настро­ениям в Галиции. В годы Первой мировой войны Вена способствовала фор­ми­­ро­ванию так называемого Легиона украинских сече­вых стрельцов. Галичан, заподо­зрен­ных в сим­патиях к пра­во­славию и к России, подвер­гали жестоким репрессиям, бросали в концентра­ционные лагеря Талергоф и Терезин.

Дальнейшее развитие событий связано с крахом евро­­­пейских импе­рий, с ожесточенной Гражданской вой­ной, развернувшейся на огромном пространстве быв­шей Российской империи, с иностранной интер­венцией.

После Февральской революции, в марте 1917 года в Киеве была создана Централь­ная Рада, претендо­вавшая на роль органа высшей власти. В ноябре 1917 года в своем третьем универсале она заявила о создании Украинской Народной Республики (УНР) в составе России.

В декабре 1917 года представители УНР прибыли в Брест-Литовск, где шли пере­говоры Советской России с Герма­нией и ее союзниками. На заседании 10 января 1918 года глава украинской деле­гации зачитал ноту о незави­симости Украины. Затем Центральная Рада в своем четвертом универсале провоз­гласила Украину независимой.

Продекл­арированный суверенитет оказался недол­гим. Буквально через несколько недель деле­гация Рады под­пи­сала сепаратный договор со странами германского блока. Находившимся в тяжёлом поло­жении Германии и Австро-Венгрии нужны были украинские хлеб и сырье. Чтобы обеспечить масштабные поставки, они доби­лись согласия на отправку в УНР своих войск и техни­чес­кого персонала. Фактически использовали это как предлог для оккупации.

Тем, кто сегодня отдал Украину под полное внешнее управление, нелишне вспомнить, что тогда, в 1918 году, подобное решение оказалось роковым для правящего в Киеве режима. При пря­мом участии окку­па­ционных войск Центральная Рада была сверг­нута, а к власти приведен гетман П. Ско­ро­падский, провозгласивший вместо УНР Украинскую державу, которая находилась, по сути, под германским протекторатом.

В ноябре 1918 года — после революционных собы­тий в Германии и Австро-Венгрии — П. Скоро­падский, лишившийся поддержки немецких штыков, взял другой курс и заявил, что «Украине первой пред­стоит высту­пить в деле образования Всероссийской феде­рации». Однако вскоре режим вновь сме­нился. Наступило время так называемой Дирек­тории.

Осенью 1918 года украинские национа­листы про­воз­гла­сили Западно-Украинскую Народную Респуб­лику (ЗУНР), а в январе 1919 года объя­вили о ее объединении с Украинской Народной Респуб­ликой. В июле 1919 года украинские части были раз­громлены польскими войс­ками, террито­рия быв­шей ЗУНР оказалась под властью Польши.

В апреле 1920 года С. Петлюра (один из «героев», которых навязывают современной Украине) заключил от имени Директории УНР секретные кон­венции, по которым — в обмен на военную под­держку — отдал Поль­ше земли Галиции и Западной Волыни. В мае 1920 года петлюровцы всту­пили в Киев в обозе польских частей. Но ненадолго. Уже в ноябре 1920 года, после перемирия между Поль­шей и Советской Россией остатки петлю­ровских войск сда­лись тем же полякам.

На примере УНР видно, насколько неустойчивыми были разного рода квазигосударст­венные образо­­вания, возникавшие на пространстве бывшей Российской империи в ходе Гражданской войны и смуты. Нацио­налисты стремились к созданию своих отдельных государств, лидеры Белого движения выступали за неде­лимую Россию. Не пред­­ставляли себя вне России и многие респуб­ли­ки, учрежденные сторон­никами боль­ше­виков. Вместе с тем, по разным мотивам вожди боль­шевистс­кой партии порой буквально вытал­кивали их за пределы Советской России.

Так, в начале 1918 года была провозглашена Донецко-Криво­рожская советская республика, которая обратилась в Москву с вопросом о вхождении в Совет­скую Россию. Последовал отказ. В. Ленин встречался с руководителями этой республики и убеждал их действо­вать в составе Советской Украины. 15 марта 1918 года ЦК РКП(б) прямо постановил направить на Украин­ский съезд Советов делегатов, в том числе из Донецкого бассейна, и создать на съезде «одно правительство для всей Украины». Территории Донецко-Криворожской советской рес­пуб­лики в даль­нейшем в основном и сос­тавили области Юго-Востока Украины.

По Рижскому договору 1921 года между РСФСР, УССР и Польшей западные земли быв­шей Российской империи отошли Польше. В меж­во­ен­ный период польс­кое правительство развернуло актив­ную переселен­ческую политику, стремясь изме­нить этнический состав в «восточных кресах» — так в Польше наз­ывали тер­ритории нынешней Западной Украины, Запад­ной Бе­лоруссии и части Литвы. Проводилась жесткая поло­низация, местная куль­тура и традиции подав­лялись. В дальнейшем, уже в годы Второй мировой войны, ради­кальные группи­ровки украинских нацио­налистов использовали это как повод для террора не только против польского, но и еврейского, русского населения.

В 1922 году при создании СССР, одним из учреди­телей которого выступила УССР, после достаточно ост­рой дискуссии среди лидеров большевиков был реали­зован ленинский план образования союз­ного госу­дарства как феде­рации равноправных республик. В текст Декларации об образовании Союза ССР, а затем в Конституцию СССР 1924 года внесли право свободного выхода республик из Союза. Таким образом, в основание нашей государственности была заложена самая опасная «мина замедленного действия». Она и взорва­лась, как только исчез страховочный, предохра­нитель­ный механизм в виде руководящей роли КПСС, которая в итоге сама развалилась изнутри. Начался «парад суверенитетов». 8 декабря 1991 года было подписано так называемое Беловежское согла­шение о создании Сод­ружества Независимых Госу­дарств, в котором объяв­лялось, что «Союз ССР как субъект между­народного права и геополитическая реаль­ность прекращает свое существование». Кстати, Устав СНГ, принятый еще в 1993 году, Украина не подписала и не ратифи­цировала.

В 20–30-е годы прошлого века большевики актив­но продвигали политику «корени­зации», которая в Укра­инс­кой ССР проводилась как украини­зация. Симво­лично, что в рамках этой политики с согласия советских властей в СССР вернулся и был избран членом Академии наук М. Грушевский — бывший предсе­датель Цент­раль­ной Рады, один из идеологов украинского национализма, в свое время пользовав­шийся поддерж­кой Австро-Венгрии.

«Коренизация», безусловно, сыграла большую роль в развитии и укреп­лении украинской культуры, языка, идентичности. Вместе с тем под видом борьбы с так называемым русским великодержавным шовинизмом украинизация зачастую навязывалась тем, кто себя украинцем не считал. Именно советская национальная поли­тика — вместо большой русской нации, трие­диного народа, состояв­шего из вели­ко­россов, мало­россов и белорусов — закрепила на государственном уровне по­ложение о трех отдельных славян­ских народах: русском, украин­ском и бело­рус­ском.

В 1939 году земли, ранее захваченные Польшей, были возвращены в СССР. Их значительная часть присоединена к Советской Украине. В 1940 году в УССР вошла часть Бессарабии, оккупированная Румы­нией в 1918 году, и Северная Буковина. В 1948 году — черно­морский остров Змеиный. В 1954 году в состав УССР была передана Крымская область РСФСР — с грубым нарушением действовавших на тот момент пра­вовых норм.

Отдельно скажу о судьбе Подкарпатской Руси, которая после распада Австро-Венгрии оказалась в Чехословакии. Значительную часть местных жителей составляли русины. Об этом сейчас мало вспо­минают, но после осво­бождения Закарпатья советс­кими войс­ками съезд право­славного насе­ления края высказался за включение Подкар­патской Руси в РСФСР или не­посред­ст­­венно в СССР — на правах отдельной Карпато­русской респуб­лики. Но это мнение людей про­иг­но­рировали. И летом 1945 года было объявлено — как писала газета «Правда» — об истори­ческом акте вос­со­е­динения Закар­патской Украины «со своей издавней родиной — Украиной».

Таким образом, современная Украина — целиком и полностью дети­ще советской эпохи. Мы знаем и помним, что в зна­чи­тельной степени она созда­валась за счет истори­ческой Рос­сии. Дос­таточно срав­нить, какие земли воссое­динились с рос­сийским государством в XVII веке и с какими территориями УССР вышла из состава Советского Союза.

Большевики относились к русскому народу как неис­черпаемому материалу для социальных экспе­риментов. Они грезили мировой революцией, которая, по их мнению, вообще отменит нацио­нальные государства. Поэтому произ­вольно нарезали границы, раздавали щедрые террито­риальные «подарки». В конеч­ном счете, чем именно руководствовались лидеры большевиков, кромсая страну, уже не имеет значения. Можно спорить о деталях, о подоплеке и логике тех или иных решений. Очевидно одно: Россия фактически была ограблена.

Работая над этой статьей, основывался не на каких-то секретных архивах, а на открытых доку­ментах, которые содержат хорошо известные факты. Руко­водители современной Украины и их внешние покро­вители предпочитают об этих фактах не вспоминать. Зато по самым разным поводам, к месту и не к месту, в том числе за рубежом, сегодня принято осуждать «преступления советского режима», причис­ляя к ним даже те события, к которым ни КПСС, ни СССР, ни тем более совре­менная Россия не имеют никакого отно­шения. При этом действия большевиков по отторжению от России ее исторических территорий преступным актом не счи­таются. Понятно почему. Раз это привело к ослаб­лению России, то наших недоброжелателей это устра­ивает.

В СССР грани­цы меж­ду республиками, конечно же, не воспри­ни­мались как государственные, носили условный характер в рамках единой страны, которая, при всех атрибутах федерации, по существу была в высшей степени центра­лизованной — за счет, повторю, ру­ко­водящей роли КПСС. Но в 1991 году все эти терри­тории, а главное — люди, которые там жили, в одночасье оказались за границей. И были уже дейст­ви­тельно оторваны от исторической Родины.

Что тут скажешь? Все меняется. В том числе — страны, общества. И конечно, часть одного народа в ходе своего развития — в силу ряда при­чин, исто­ричес­ких обстоятельств — может в определенный момент ощу­тить, осознать себя отдельной нацией. Как к этому от­но­ситься? Ответ может быть только один: с уважением!

Хотите создать собственное государст­во? Пожа­луйста! Но на каких условиях? Напомню здесь оценку, которую дал один из самых ярких политических деятелей новой России, первый мэр Санкт-Петербурга А. Собчак. Как высокопрофессиональный юрист он счи­тал, что любое решение должно быть легитимно, и потому в 1992 году высказал следующее мнение: республики-учре­дители Союза после того, как они сами же аннулировали Договор 1922 года, должны вернуться в те границы, в которых они вступили в состав Союза. Все же остальные террито­риальные приоб­ретения — это пред­мет для обсуж­дения, пере­говоров, потому что аннулировано основание.

Другими словами — уходите с тем, с чем пришли. С такой логикой трудно спорить. Добавлю только, что произвольную перекройку границ большевики, как уже отмечал, начали еще до создания Союза, и все мани­пуляции с территориями проводили волюн­таристски, игно­рируя мнение людей.

Российская Федерация признала новые геополи­ти­ческие реалии. И не просто признала, а многое сделала, чтобы Украина состоялась как независимая страна. В труд­ные 90-е годы и в новом тысячелетии мы оказывали Украине весомую поддержку. В Киеве используют свою «поли­ти­ческую ариф­метику», но в 1991–2013 годах только за счет низких цен на газ Украина сэкономила для своего бюджета более 82 миллиардов долларов, а сегодня буквально «цепляется» за 1,5 милл­иарда долларов российских платежей за транзит нашего газа в Европу. Тогда как при сохранении экономических связей между нашими странами положительный эффект для Украины исчислялся бы десятками миллиардов долларов.

Украина и Россия десятилетиями, веками разви­вались как единая эко­номическая система. Глубине коопе­рации, которая у нас была 30 лет назад, сегодня могли бы позавидовать страны Евро­союза. Мы являемся естественными, взаимодополняю­щими друг друга экономическими парт­нёрами. Такая тесная взаимосвязь способна уси­ливать конку­рентные преимущества, приумножать потенциал обеих стран.

А он у Украины был значительным, включал мощную инфра­струк­туру, газотранс­портную систему, передовые отрасли судостроения, авиастроения, ракето­ст­роения, прибо­ростроения, науч­ные, конструк­торские, инженер­ные школы миро­вого уровня. Получив такое нас­ледие, лидеры Украины, объявляя о незави­симости, обещали, что украинская эко­номика станет одной из ведущих, а уровень жизни лю­дей одним из самых высоких в Европе.

Сегодня про­мышленные высокотехнологичные ги­ганты, которыми некогда гор­дились и Украина, и вся страна, лежат на боку. За последние 10 лет выпуск продукции машиностроения упал на 42 процента. Масштаб деиндуст­риализации и в целом деградации экономики виден по такому показателю, как выработка электро­энер­гии, которая за 30 лет на Украине сокра­тилась прак­тически вдвое. И наконец, по данным МВФ, в 2019 году, еще до эпидемии коронавируса, уровень поду­шевого ВВП Украины составил меньше 4 тысяч долларов. Это ниже Республики Албании, Республики Молдовы и неприз­нанного Косова. Украина сейчас — беднейшая страна Европы.

Кто в этом виноват? Разве народ Украины? Конечно же, нет. Именно украинские власти растранжирили, пустили на ветер достижения многих поколений. Мы же знаем, насколько трудолюбив и талантлив народ Украины. Он умеет настойчиво и упорно добиваться успехов, вы­даю­щихся результатов. И эти качества, как и открытость, природный оптимизм, гостеприимство — никуда не делись. Остаются прежними и чувства миллионов лю­дей, которые относятся к России не просто хорошо, а с большой любовью, так же как и мы к Украине.

До 2014 года сотни согла­ше­ний, совместных проектов рабо­тали на развитие наших экономик, деловых и куль­тур­ных связей, на укреп­ление безопасности, на решение общих соци­аль­ных, эколо­гических задач. При­носили ощу­тимую пользу людям — и в России, и на Украине. Именно это мы считали главным. И потому плодотворно взаимодействовали со всеми, под­черкну, со всеми руководителями Украины.

Даже после известных событий в Киеве в 2014 году давал поручения рос­сийс­кому Правительству продумать варианты контактов по линии профиль­ных минис­терств и ведомств в части сохранения и под­держки наших экономических связей. Однако встреч­ного желания как не было, так до сих пор и нет. Тем не менее, Россия по-прежнему входит в тройку главных торговых партнеров Украины, а сотни тысяч украинцев приез­жают к нам на заработки и встречают здесь радушие и поддержку. Такая вот получается «страна-агрессор».

Когда распался СССР, многие и в России, и на Украине все же искренне верили, исходили из того, что наши тесные культурные, духовные, эконо­ми­ческие связи безус­ловно сохранятся, как и общность народа, в основе своей всегда чувст­вовавшего себя единым. Однако события — сперва испод­воль, а потом все быстрее — стали развиваться в ином направлении.

По сути, украинские элиты решили обосновать независимость своей страны через отрицание ее прошлого, правда, за исключением вопроса границ. Стали мифоло­гизировать и переписывать историю, вымары­вать из нее все, что нас объединяет, говорить о периоде пребывания Украины в составе Рос­сийской империи и СССР как об оккупации. Общую для нас трагедию коллек­тивизации, голода начала 30-х годов выдавать за гено­цид украинского народа.

Открыто и все наглее заявляли о своих амбициях радикалы и неонацисты. Им потакали и офици­альные власти, и местные олигархи, которые, ограбив народ Украины, украденное держат в западных банках и готовы про­дать мать род­ную, чтобы сохранить капи­талы. К этому следует доба­вить хрони­ческую сла­бость госу­дар­ст­венных инсти­тутов, поло­жение добро­вольного заложника чужой геополи­тической воли.

Напомню, что достаточно давно, задолго до 2014 года, США и страны ЕС планомерно и настойчиво подталкивали Украину к тому, чтобы свернуть, огра­ни­чить экономи­ческое сотрудничество с Россией. Мы — как крупнейший торгово-экономический парт­нер Укра­ины — предлагали обсудить возникающие проблемы в формате Украина — Россия — ЕС. Но всякий раз нам заяв­ляли, что Россия тут ни при чем, мол, вопрос касается только ЕС и Украины. Де-факто западные страны откло­нили неоднократные российские предло­жения о диа­логе.

Шаг за шагом Украину втягивали в опас­ную геополитическую игру, цель которой — превратить Укра­ину в барьер между Европой и Россией, в плацдарм против России. Неизбежно пришло время, когда концеп­ция «Украина — не Россия» уже не устраивала. Потре­бовалась «анти-Россия», с чем мы никогда не смиримся.

Заказчики этого проекта взяли за основу еще старые наработки польско-австрий­ских идеологов создания «анти­­мос­ковской Руси». И не надо никого обманывать, что это делается в интересах народа Украины. Никогда Речи Посполитой не нужна была украинская культура и тем более казачья автономия. В Австро-Венгрии истори­ческие ­русские земли нещадно эксплу­атиро­вались и остава­лись самыми бедными. Нацистам, которым прис­луживали коллабо­ра­цио­нисты, выходцы из ОУН-УПА (запрещена в РФ — прим. ТАСС), нужна была не Украина, а жизненное пространст­во и рабы для арийских господ.

Об интересах украинского народа не думали и в феврале 2014 года. Справедливое недовольство людей, выз­ванное острейшими социально-экономическими проб­­лемами, ошибками, непоследовательными дейст­виями тогдаш­них властей, просто цинично исполь­зовали. Западные страны напрямую вмешались во внут­рен­ние дела Украины, поддержали переворот. Его та­ра­ном выступили радикальные националистические груп­пировки. Их лозунги, идео­логия, откровенная агрес­сивная русофобия во многом и стали определять госу­дарственную политику на Украине.

Под удар попало все то, что объединяло нас и сближает до сих пор. Прежде всего — русский язык. Напомню, что новые «майданные» власти первым делом по­пы­та­лись отменить закон о госу­дарственной языковой поли­тике. Потом был закон об «очищении власти», за­кон об образовании, практически вычерк­нув­ший рус­ский язык из учебного процесса.

И наконец, уже в мае этого года действующий пре­зи­дент внес в Раду законопроект о «коренных наро­дах». Ими признаются лишь те, кто составляет этни­ческое меньшинство и не имеет собственного госу­дар­ственного образования за пределами Украины. Закон принят. Но­вые семена раздора посеяны. И это в стране — как уже отмечал — очень слож­ной по террито­риальному, нацио­наль­ному, языковому составу, по истории своего фор­мирования.

Может прозвучать аргумент: раз вы говорите о единой большой нации, триедином народе, то какая разница, кем люди себя считают — русскими, укра­инцами или белорусами. Полностью с этим согласен. Тем более что определение национальной принад­лежности, особенно в смешанных семьях — это право каждого человека, свободного в своем выборе.

Но дело в том, что на Украине сегодня ситуация совершенно другая, поскольку речь идет о прину­дительной смене идентич­ности. И самое отврати­тельное, что русских на Украине заставляют не только отречься от своих корней, от поколений предков, но и поверить в то, что Россия — их враг. Не будет преуве­личением сказать, что курс на насильст­венную ассимиляцию, на формирование этни­чески чистого украинского госу­дарства, агрессивно настроен­ного к России, по своим последствиям срав­ним с приме­нением против нас оружия массового пора­жения. В результате такого грубого, искус­ственного разрыва русских и украинцев — совокупно русский народ может умень­шиться на сотни тысяч, а то и на миллионы.

Ударили и по нашему духовному единству. Как и во времена Великого Княжества Литов­с­кого, затеяли новое церковное размежевание. Не скры­вая, что преследуют политические цели, светс­кие власти грубо вмешались в церковную жизнь и довели дело до рас­кола, до захвата храмов, избиения священников и монахов. Даже широкая авто­номия Украинской Право­славной Церкви при сохранении духов­ного единства с Мос­ковским Патри­архатом их катего­рически не устраивает. Этот зри­мый, много­вековой символ нашего родства им надо во что бы то ни стало раз­рушить.

Думаю, закономерно и то, что представители Украины раз за ра­зом голо­суют против резо­лю­ции Генеральной Ассам­блеи ООН, осуждающей герои­зацию нацизма. Под охраной официальных властей проходят марши, факельные шествия в честь недобитых военных преступников из эсэсовских форми­рований. В ранг нацио­нальных героев ставят Мазепу, который пре­да­вал всех по кругу, Петлюру, который за польское покро­вительство распла­чивался украинскими землями, Бан­деру, сотруд­ни­чав­шего с нацистами. Делают всё, чтобы вычеркнуть из памяти молодых поколений имена настоящих патриотов и победителей, которыми всегда гордились на Украине.

Для украин­цев, сражавшихся в рядах Красной Армии, в партизанских отрядах, Великая Отечест­венная война была именно Отечест­венной, потому что они защищали свой дом, свою боль­шую общую Родину. Более двух тысяч стали Героями Советского Союза. Среди них легендарный летчик Иван Никитович Ко­жедуб, бесстрашный снайпер, защитница Одессы и Севас­тополя Людмила Михайловна Павличенко, от­важный командир партизан Сидор Артемьевич Ковпак. Это несгибаемое поколение сра­жалось, отда­вало свои жизни за наше будущее, за нас. Забыть об их подвиге — значит предать своих дедов, матерей и отцов.

Проект «анти-Россия» отвергли мил­лионы жителей Украины. Крымчане и севасто­польцы сделали свой исторический выбор. А люди на Юго-Вос­токе мирно пытались отстоять свою позицию. Но их всех, включая детей, записали в сепаратисты и терро­ристы. Стали грозить этническими чистками и приме­не­нием военной силы. И жители Донецка, Луганска взя­лись за оружие, чтобы защитить свой дом, язык, свою жизнь. Разве им оставили иной выбор — после погро­мов, которые прокатились по городам Украины, после ужаса и трагедии 2 мая 2014 года в Одессе, где украинские неонацисты заживо сожгли людей, устроили новую Хатынь? Такую же расправу последо­ватели бандеровцев готовы были учи­нить в Крыму, Севастополе, Донецке и Луганске. Они и сейчас не отказываются от подобных планов. Ждут своего часа. Но не дождутся.

Государственный переворот, последовавшие за этим действия киевских властей неизбежно спровоцировали противостояние и граж­данскую войну. По оценке Верховного комиссара ООН по правам человека, общее число жертв, связан­ных с конфликтом в Донбассе, превысило 13 тысяч че­ло­век. В их числе старики, дети. Страшные, невосполнимые потери.

Россия сделала все, чтобы остановить брато­убий­ство. Были заключены Минские согла­ше­ния, кото­рые нацелены на мирное урегулирование конф­ликта в Донбассе. Убежден, что они по-прежнему не имеют альтернативы. Во всяком случае, никто не отзы­вал свои подписи ни под минским «Комплексом мер», ни под соответ­ствующими заявле­ниями лидеров стран «нор­мандского формата». Никто не инициировал пере­смотр Резолюции Совета Безопас­ности ООН от 17 февраля 2015 года.

В ходе официальных пере­говоров, особенно после «одергивания» со стороны западных партнеров, предста­вители Украины перио­ди­чески заявляют о «полной приверженности» Минским согла­ше­ниям, на деле же руководствуются позицией об их «неприем­лемости». Не намерены всерьез обсуждать ни особый статус Донбасса, ни гарантии для живущих здесь людей. Предпо­читают эксплуатировать образ «жертвы внешней агрес­сии» и торговать русофобией. Устраивают крова­вые прово­кации в Донбассе. Словом, любыми спо­собами привле­кают к себе вни­мание внешних покро­вителей и хозяев.

Судя по всему, и все больше убеждаюсь в этом: Киеву Донбасс просто не нужен. Почему? Потому что, во-первых, жители этих регионов никогда не примут те порядки, которые им пытались и пытаются навя­зать силой, блокадой, угрозами. И во-вторых, итоги и Минска-1, и Минска-2, дающие реальный шанс мирно восста­новить терри­ториальную целостность Украины, напря­мую догово­рившись с ДНР и ЛНР при посред­ничестве России, Германии и Франции, проти­воречат всей логике проекта «анти-Россия». А он может дер­жаться только на постоянном культивировании образа внут­рен­него и внешнего врага. И добавлю — под протекторатом, контро­лем со стороны запад­ных держав.

Что и происходит на практике. Прежде всего — это создание в украинском обществе атмосферы страха, агрессивная рито­рика, потакание неонацистам, мили­таризация страны. Наряду с этим — не просто полная зависимость, а прямое внешнее управление, включая надзор иностранных советников за украинс­кими орга­нами власти, спецслужбами и вооруженными силами, военное «освоение» территории Украины, развер­тывание инфра­ст­руктуры НАТО. Не случайно, что упомянутый скандальный закон о «коренных народах» принимался под прикрыт­ием масштабных натовских учений на Украине.

Под таким же прикрытием проходит и поглощение остатков укра­инской эко­номики, эксплуатация её природных ресур­сов. Не за горами распродажа сельхоз­земель, а кто их скупит — очевидно. Да, время от времени Украине выделяют финансовые средства, кре­диты, но под свои условия и интересы, под префе­рен­ции и льготы для западных компаний. Кстати, кто будет отдавать эти долги? Видимо, предпо­лагается, что это придется делать не только сегод­няшнему поколению украинцев, но их детям, внукам, да, наверное, и правнукам.

Западные авторы проекта «анти-Россия» так настраивают украинскую политическую систему, чтобы меня­лись президенты, депутаты, министры, но была неиз­менной установка на разделение с Рос­сией, на вражду с ней. Основным пред­выборным лозунгом действующего президента было дости­жение мира. Он на этом пришёл к власти. Обещания оказались враньём. Ничего не изме­нилось. А в чём-то ситуация на Укра­ине и вокруг Донбасса еще и дегра­дировала.

В проекте «анти-Россия» нет места суве­ренной Украине, как и политическим силам, кото­рые пытаются отстаи­вать ее реальную независимость. На тех, кто говорит о примирении в украинском обществе, о диалоге, о поиске выхода из возник­шего тупика, вешают ярлык «пророс­сийс­ких» агентов.

Повторю, для многих на Украине проект «анти-Россия» просто неприемлем. И таких людей — мил­лионы. Но им не дают поднять голову. У них практически отняли легальную возможность защитить свою точку зрения. Их запу­гивают, загоняют в подполье. За убеждения, за сказанное слово, за открытое выражение своей позиции не только подвергают пресле­дованиям, но и убивают. Убийцы, как правило, остаются безна­казанными.

«Пра­виль­ным» патриотом Украины сейчас объяв­ляется лишь тот, кто ненавидит Россию. Более того, всю украинскую госу­дар­ственность, как мы пони­маем, предлагается в даль­нейшем строить исклю­чи­тельно на этой идее. Ненависть и озлобление – и мировая исто­рия это не раз дока­зывала — весьма зыбкое осно­вание для сувере­нитета, чреватое многими серьезными рис­ками и тяже­лыми последствиями.

Все ухищрения, связанные с проектом «анти-Рос­сия», нам понятны. И мы никогда не допус­тим, чтобы наши исторические территории и живущих там близких для нас людей исполь­зовали против России. А тем, кто пред­примет такую попытку, хочу сказать, что таким образом они разрушат свою страну.

Действующие власти на Украине любят ссылаться на западный опыт, рассматривают его как образец для подра­жания. Так посмотрите, как живут рядом друг с другом Австрия и Германия, США и Канада. Близкие по этническому составу, культуре, фактически с одним языком, они при этом остаются суверенными госу­дар­ствами, со своими интересами, со своей внешней поли­тикой. Но это не мешает их самой тесной интег­рации или союзническим отношениям. У них весьма условные, прозрачные гра­ницы. И граждане, пересекая их, чувст­вуют себя как дома. Создают семьи, учатся, работают, зани­маются бизнесом. Кстати, так же, как и миллионы уроженцев Украины, которые живут сейчас в России. Для нас они — свои, родные.

Россия открыта для диалога с Украиной и готова обсуждать самые сложные вопросы. Но нам важно понимать, что партнер отстаи­вает свои национальные инте­ресы, а не обслу­живает чужие, не является орудием в чьих-то руках для борьбы с нами.

Мы с уважением относимся к украинс­кому языку и традициям. К стремлению украинцев видеть свое государство свобод­ным, безопасным, благополучным.

Убежден, что подлинная суверенность Украины воз­можна именно в партнерстве с Россией. Наши духов­ные, человеческие, цивилизационные связи форми­ровались столетиями, восходят к одним истокам, зака­лялись общими испытаниями, достижениями и победами. Наше родство передается из поколения в поколение. Оно — в сердцах, в памяти людей, живущих в современных России и Украине, в кровных узах, объединяющих мил­лионы наших семей. Вместе мы всегда были и будем много­кратно сильнее и успешнее. Ведь мы – один народ.

Сейчас эти слова воспри­нимаются кое-кем в штыки. Могут быть истолкованы как угодно. Но многие люди меня услышат. И скажу одно: Россия никогда не была и не будет «анти-Украиной». А какой быть Украине — решать ее граж­данам.

Начало работы с Android – Zoom Центр справки и поддержки

Обзор

В этой статье приводится краткое описание функций, доступных для операционной системы Android. Приложение ZOOM Cloud Meetings для ОС Android позволяет входить в конференции, общаться с контактами и просматривать каталог контактов.

В этой статье рассматриваются следующие вопросы:

Необходимые условия

  • Приложение Zoom Cloud Meetings (доступно в Google Play)

Вход в систему и конференцию

Откройте приложение Zoom и войдите в свою учетную запись, чтобы получить доступ ко всем функциям.

Вы также можете войти в конференцию без входа в систему. Нажмите значок шестеренки, чтобы получить доступ к основным настройкам конференции, если вы присоединяетесь к ней без входа в систему.

Конференция и чат

После входа в систему нажмите «Конференция и чат», чтобы получить доступ к следующим функциям конференции:

У вас также есть доступ к следующим функциям чата:

  • Значок «Плюс» . Начать приватный чат с контактом.
  • Значок «Звезда» . Начать и просмотреть чат с избранными контактами и каналами.

Телефон

Нажмите «Телефон», чтобы использовать функции Zoom Phone.

Примечание. Требуется лицензия Zoom Phone.

Контакты

Нажмите «Контакты», чтобы вывести весь список контактов и добавить новые контакты.

  • Вкладка «Каталог». Нажмите на контакт, чтобы начать с ним приватный чат.
  • Вкладка «Каналы». Просмотреть список избранных, открытых и частных каналов.
  • Вкладка «Zoom Rooms». Просмотреть список залов Zoom Rooms. Нажмите на зал Zoom Rooms, чтобы начать в нем конференцию.
  • Значок «Плюс» . Добавить контакт пользователя или создать новый канал для группового обмена сообщениями.

Настройки 

Нажмите «Настройки», чтобы просмотреть настройки конференции и чата.

  • Нажмите на свое имя, чтобы изменить изображение профиля, имя и пароль.
  • Контакты. Найти телефонные контакты, использующие Zoom, и одобрить запросы на добавление в контакты.
  • Конференция. Изменить настройки, отвечающие за включение / выключение микрофона, динамика или видео при входе в конференцию.
  • Уведомления. Изменить способ, которым Zoom будет уведомлять вас о новых сообщениях.
  • Телефон (отображается только при наличии Zoom Phone). Просмотр вашего прямого номера телефона и номера компании.
  • Чат. Включить или отключить предварительный просмотр ссылок в сообщениях чата.
  • О приложении Zoom. Просмотреть версию приложения и отправить отзыв.

Подробнее о настройках Zoom.

Проектирование личного приложения — Teams

  • Чтение занимает 4 мин

В этой статье

Персональным приложением может быть бот, частное рабочее пространство или и то, и другое. Иногда он функционирует как место для создания или просмотра контента, в других случаях он предлагает пользователю вид с высоты птичьего полета на все, что у них, когда приложение было настроено как вкладка в нескольких каналах.

Для руководства разработкой приложения в следующих сведениях описывается и иллюстрируется, как люди могут добавлять, использовать и управлять личными приложениями в Teams.

Комплект разработчика для пользовательского интерфейса Microsoft Teams

В наборе пользовательского интерфейса можно найти исчерпывающие рекомендации по разработке персональных приложений Microsoft Teams, в том числе элементы, которые можно захватить и изменить по мере необходимости. Набор пользовательского интерфейса также имеет важные темы, такие как доступность и размер отзывчивый, которые здесь не охватываются.

Добавление личного приложения

Вы можете добавить личное приложение из Teams магазина (AppSource) или вылет приложения, выбрав значок More слева от Teams (показано в следующем примере).

Использование личного приложения (личное рабочее пространство)

С помощью частного рабочего пространства вы можете просматривать содержимое приложения, содержательное для вас в центре, не Teams.

(Примечание реализации. Личное рабочее пространство основано на возможностях личной вкладки.)

Анатомия: Личное приложение (личное рабочее пространство)

Счетчик Описание
A Присвоение приложения: логотип и имя приложения.
B Вкладки. Обеспечивает навигацию для личного приложения.
C Представление всплывающих окон: отодвигает содержимое приложения из родительского окна в автономный детский окне.
D Дополнительные меню. Включает дополнительные параметры приложения и сведения. (Можно также сделать Параметры вкладку.)

Счетчик Описание
A Вкладки. Обеспечивает навигацию для личного приложения.
1 iframe: отображает содержимое приложения.

Счетчик Описание
A Присвоение приложения: имя приложения.
B Вкладки. Обеспечивает навигацию для личного приложения.
C Дополнительные меню. Включает дополнительные параметры приложения и сведения.
D Основная навигация. Обеспечивает навигацию для приложения другими основными Teams функциями.

Счетчик Описание
A Вкладки. Обеспечивает навигацию для личного приложения.
1 веб-просмотр. Отображает содержимое приложения.

Проектирование с помощью шаблонов пользовательского интерфейса и расширенных компонентов

Используйте один из следующих Teams и компонентов для разработки личной вкладки:

  • Список.Списки могут отображать связанные элементы в сканируемых форматах и позволяют пользователям принимать меры по всему списку или отдельным пунктам.
  • Досказадач. Доска задач, иногда называемая канбанской или плавательные дорожки, — это коллекция карт, часто используемых для отслеживания состояния элементов или билетов.
  • Панельмониторинга: панель мониторинга — это холст, содержащий несколько карт, которые предоставляют обзор данных или контента.
  • Form:Forms are for collecting, validating and submitting user input in a structured way.
  • Пустоесостояние. Пустой шаблон состояния можно использовать для многих сценариев, включая вход, первый запуск, сообщения об ошибках и многое другое.
  • Левый nav:компонент левого nav может помочь, если ваше личное приложение требует некоторой навигации. В общем, необходимо сохранить навигацию до минимума.

Использование личного приложения (бота)

Личные приложения могут включать бот для индивидуальных бесед и частных уведомлений (например, когда коллега публикует комментарий на вашей доске). Бот доступен на указанной вкладке.

Анатомия: личное приложение (бот)

Счетчик Описание
A Вкладка Бот. Например, включаем вкладку Chat для доступа к беседам и уведомлениям ботов.
B Сообщение бота. Боты часто отправляют сообщения и уведомления в виде карты (например, адаптивной карты).
C Compose box: Вводное поле для отправки сообщений боту.

Счетчик Описание
A Точка входа бота. Точка входа для доступа пользователей к функции бота в личном приложении.
B Кнопка«Назад»: возвращает пользователей в личное рабочее пространство.
C Сообщение бота. Боты часто отправляют сообщения и уведомления в виде карты (например, адаптивной карты).
D Compose box: Вводное поле для отправки сообщений боту.

Управление личной вкладке

На левой стороне Teams пользователи могут правой кнопкой мыши личного приложения, чтобы закрепить, удалить и настроить другие параметры приложения.

Рекомендации

Используйте эти рекомендации для создания качественного приложения.

Приоритет tab

Do: Показать наиболее релевантный контент на первой вкладке

При гибком размере вкладки справа могут быть усечены или невещены.

Не: руководство со вторичным контентом или метаданными

Как и стандартное веб-приложение, навигация вкладок должна развиваться в порядке, который помогает понять основные функции приложения.

Иерархия вкладок

Do: Tabs should be of equal hierarchy and represent key app pages

Ваши вкладки должны классифицировать основные функции и содержимое приложения. При гибком размере содержимое справа может стать усеченным или невыясненным.

Не: включайте различные уровни иерархии

Ваше содержимое должно развиваться в логическом порядке, что помогает пользователям понять его. Если у вас есть две вкладки, которые тесно связаны, рассмотрите возможность их объединения в одну вкладку.

Интерфейс при первом запуске

Do: Включите первый запуск

При первом использовании личного приложения должен быть по крайней мере приветственный экран. Для ботов опишите, что может сделать ваш бот, и предопишите быстрые действия, например кнопку вход.

Не: начните с пустого экрана

Пользователи могут быть сбиты с толку, если при первом запуске приложения ничего не отображается.

Персонализированный контент

Do: Совокупный контент приложения, релевантный пользователю

Будь то личная вкладка или бот, отображайте содержимое, связанное только с действиями пользователя в вашем приложении.

Не: показывать несвязанные или чрезмерно широкий контент

В личных контекстах не отображайте контент для групп, в которые пользователь не входит. Личное содержимое бота должно фокусироваться на личности, а не на группе.

Сложные функции приложения

Do: Разрешить пользователям доступ к сложным функциям в браузере

Ваше приложение должно сосредоточиться на основных задачах в Teams, но вы все равно можете просматривать полное, автономные приложения в браузере.

Не: включите все приложение

Если вы не создали приложение специально для Teams, возможно, у вас есть функции, которые не имеют смысла в средстве совместной работы.

См. также

Эти другие рекомендации по проектированию могут помочь в зависимости от области вашего личного приложения:

Что такое “приватность”? | DPO

 

 

Право на личную жизнь только звучит как нечто древнее и старое. Хотя в корне действительно находится слово “privato”, однако изобретено оно было сравнительно недавно.

В 1890 году два американских юриста Уоррен и Брандайс опубликовали статью в журнале Harvard Law Review. Они написали, что в из-за появления новых технологий людям необходимо право остаться наедине с собой, которое и назвали приватностью. В дальнейшем за изобретение этого слова Брандайс получил должность судьи Верховного суда Соединенных Штатов Америки и участвовал во многих делах, где защищались права граждан на приватность.

Существует легенда, что создание статьи напрямую связано с одним случаем, который произошёл с Брандайсем. В дом Брандайса пришел посетитель. Пока дворецкий звал хозяина, гость достал фотокамеру Kodak, делающую мгновенные снимки, и сфотографировал гостиную. Брандайс был глубоко поражен случившимся. Он чувствовал себя некомфортно: появилось ощущение, что у него украли личную вещь. Но, будучи юристом, он понимал, что нарушения прав человека не произошло. 

Вероятно, именно поэтому статья “Право на приватность”, в которой утверждалось, что, если теперь имеется возможность фотографировать, то необходимо защитить людей и их личное пространство. Ученые назвали это “уединением”, поэтому право остаться наедине с собой сформулировали как определение приватности.

В русском языке понятие «приватность» идентично выражению «неприкосновенность частной и личной жизни». То есть, частная и личная жизнь – это и есть приватность. 

Существует 4 вида приватности: телесная, пространственная, коммуникационная и информационная. Разберем подробнее каждую.

Телесная – это приватность, связанная с телом. Ношение одежды с целью скрыть отдельные части тела, необходимость использования санитарных комнат для удовлетворения физиологических потребностей, защита от нежелательных прикосновений и насилия — всё это относится к телесной приватности.

Примером нарушения телесной приватности служат сканеры в аэропорту. Первые их модели нарушали право людей на приватность, поскольку показывали тело человека. Пассажирам это крайне не нравилось, люди протестовали и в результате добились изменений. Теперь сканеры показывают не тело, а лишь его очертания, и подсвечивают предметы, вызывающие подозрение.

Пространственная приватность касается территории, которую вы считаете своим личным пространством. Это может быть дом, квартира, личный шкафчик или автомобиль. Никто не имеет права вторгаться в личное пространство человека. Это гарантировано не только национальными законами, но и Всеобщей декларацией прав человека.

Вспомните клише из американских фильмов, когда в дом главного героя с обыском приходят полицейские. В 9 из 10 случаев герой спросит: “А у вас есть ордер на обыск?” И будет прав, потому что вторжение в личное пространство и нарушение пространственной приватности возможны только в том случае, если этого требует закон. 

Самым ярким примером нарушения пространственной приватности стала игра Pokemon Go. С помощью камеры и режима дополненной реальности пользователи должны были следовать указаниям игры и искать покемонов. Кроме 100 миллионов скачиваний в Google Play и Apple Store разработчики получили также бессчетное количество жалоб. Игра не учитывала границ частной собственности граждан и предлагала игрокам искать покемонов на территории частных домов, в муниципальных зданиях, храмах и т.д. Из-за многочисленных жалоб людей, которым надоели бегающие по их участкам искатели покемонов, проект пришлось закрыть.

Коммуникационная приватность защищает тайну почтовой связи, телефонных разговоров, электронных переписок и других способов общения. Пытаясь ее сохранить, мы переходим на шепот, вкладываем письма в конверты, пишем в социальных сетях личные сообщения, а не ведём переписку на публичной стене.

Прошлым летом Facebook угодил в крупный скандал. Журналисты Bloomberg выяснили, что компания нанимала подрядчиков для расшифровки голосовых сообщений пользователей. Пользователи были возмущены, что к их голосовым сообщениям получили доступ сторонние компании, поскольку в политике использования данных про это не было ни слова.

После того, как на компанию посыпались иски, Facebook был вынужден прекратить расшифровку и принести извинения своим пользователям.

Информационная приватность связана с понятиями чести, достоинства и их влиянием на жизнь. Ваши коллеги, друзья и семья формируют отношение к вам на базе того, что им о вас известно. Всего один факт из жизни может поменять их отношение, сказаться на положении в обществе. С развитием технологий мы становимся заложниками информации, которая уже собрана о нас ранее.

Представьте, что вы пишите резюме и создаете образ для HR-менеджера, который будет лучше всего передавать вас нынешнего: рассудительного, образованного, интеллектуального человека.

Однако HR-специалист изучит не только ваше идеально составленное резюме. Он обязательно проверит то, что будет находится в поисковике. А там можно найти ссылку на форум, где вы участвовали с неоднозначном обсуждении 10 лет назад.

Получается, прошлые ошибки влияют на настоящее. С развитием технологий у новых поколений фактически исчезает право на ошибку, ведь если она попадет в интернет, никогда не будет забыта.

Вряд ли где-то сохранилась информация о плохих поступках ваших прабабушек и прадедушек. И это не потому, что они не допускали ошибок и не говорили глупостей. Просто раньше подобная информация исчезала, терялась и забывалась со временем. Интернет коренным образом изменил положение вещей.

Эта новая реальность потребовала от Евросоюза и других стран адаптировать свое законодательство о защите приватности. GDPR – пример такой адаптации. Регламент создает препятствия для движения данных за пределы Союза и вводит правила о защите персональных данных, которые теперь соблюдают компании со всего мира.

Как мы защищаем вашу информацию

Как мы защищаем вашу информацию — Центр помощи Airbnb

К сожалению, некоторые разделы сайта Airbnb не работают как задумано, если не включить JavaScript.

Перейдите вперед, к предлагаемым результатам
  • Зарегистрироваться

Перейдите вперед, к предлагаемым результатам

Чтобы обеспечить физическую защиту и обезопасить личные данные, мы запрещаем определенное поведение и деятельность.

Что разрешается

  • Повторный вход хозяина. Владелец помещения может войти в жилье или комнату гостя только в чрезвычайной ситуации или после того, как гость разрешил это сделать, полностью осознавая время визита и чего ожидать.

Что запрещено


  • Физическое вторжение. Хозяева, гости, а также сотрудничающие или связанные с ними лица не имеют права проникать в личные пространства других людей без разрешения. В общем жилье речь идет о ванной, где находится гость, или спальне, а в общей комнате — о кровати. В жилье целиком — это сама квартира или дом и окружающая территория.
  • Использование личного имущества других людей. Хозяева, гости, а также лица, сотрудничающие или связанные с ними, не вправе использовать имущество других участников сообщества без разрешения.
  • Вмешательство в личное пространство. Хозяева и гости не должны ограничивать возможности других лиц пользоваться личным пространством (если это не оговоренное заранее общее помещение). Так, нельзя открывать двери в личное пространство или заниматься деятельностью, нарушающей конфиденциальность (например, вуайеризмом).
  • Распространение контента без согласия. Личные или конфиденциальные данные, фотографии и видео участников сообщества нельзя распространять публично без согласия тех, кто на них изображен или к кому относятся эти данные.

Мы готовы помочь

Если вы чувствуете угрозу для себя или другого человека, в первую очередь свяжитесь с местными правоохранительными органами. Напишите нам, если столкнетесь с поведением, нарушающим правила Airbnb.

Здесь перечислены не все возможные сценарии, но статья дает представление о правилах сообщества Airbnb.

Была ли информация полезной?

Дополнительная информация

О нас

Сообщество

Принимайте гостей

Поддержка

Раздел нижнего колонтитулаВыбрать языкРусский (RU)Выбрать валюту₽RUBВыбрать языкРусский (RU)Выбрать валюту₽RUBВыбрать языкРусский (RU)Выбрать валюту₽RUB

Вам нужно ваше личное пространство — вот и наука Почему

Термин «личное пространство» относительно нов, но это неприятное чувство, которое вы испытываете, когда кто-то приближается слишком близко, является древним. «Такая вещь, как личное пространство, действительно существует», — говорит нейробиолог Майкл Грациано, автор новой книги The Spaces Between Us. «Мозг вычисляет буферную зону вокруг тела». Эта «вторая кожа» встроена в нашу ДНК. (Узнайте, как ваш мозг определяет то, что вы видите.)

Когда National Geographic догнал Грациано в Принстонском университете, он объяснил необычное чувство личного пространства Дональда Трампа, почему мы не смогли бы использовать инструменты без этой второй кожи, и как его собственная семья обнаружила, что рождение без буферной зоны может иметь разрушительные последствия.(Познакомьтесь с художником, чья амнезия рассказала ученым о мозге.)

Фотография предоставлена ​​Oxford University Press

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Новости полны

историй о мужчинах, которые неуместно прикасались к женщинам или вторгались в их личное пространство. Что нейробиология может рассказать нам об этих проблемах?

Не только нейробиология. Психология изучения личного пространства, или, как его еще называют, «периферического пространства», говорит нам, что такая вещь действительно существует.Мозг вычисляет буферную зону вокруг тела, которая очень гибкая. Он изменяется в размере в зависимости от контекста и вычисляется в значительной степени бессознательно.

Мы ничего не можем поделать. Это часть основы нашего социального взаимодействия, на которой строятся все наши социальные взаимодействия. Это оказывает огромное влияние на то, как мы реагируем друг на друга, понимаем друг друга и относимся друг к другу.

Когда вы говорите о ненадлежащем прикосновении к другому человеку, это огромное вторжение в личное пространство.Требуются относительно особые социальные обстоятельства, прежде чем вы почувствуете себя комфортно, когда вас кто-то касается. Даже просто подобраться слишком близко к другому человеку может быть вторжением в его личное пространство. Это очень реально влияет на людей.

Невидимая вторая кожа — это прежде всего защита. Имеет огромный набор функций. Это может быть такая же простая защита, как защита от реальной физической угрозы, такой как хищник. Впервые он был изучен в 1950-х годах на животных, вокруг которых было личное пространство или «зона полета», которую они вычисляли для защиты от хищников.

Он также может защитить нас самым простым способом от предметов, которые окружают нас в повседневной жизни, например, пройти через дверной проем, не ударившись о него плечом. Мы даже не думаем об этом, потому что у нас есть система, которая подсознательно отслеживает, где находятся предметы, и корректирует наши движения. У людей и других животных он также имеет огромную социальную составляющую для поддержания буфера между одним человеком и другим.

Обычно считается, что у доминирующих особей личное пространство больше.Расскажите нам о «правиле 30 футов» президента Кеннеди и о том, почему нынешний обитатель Белого дома противоречит теории.

Представление о том, что у доминирующего человека больше личного пространства, вероятно, ошибочно. Правило 30 футов президента Кеннеди появилось в 1960-х годах в книге Эдварда Холла о личном пространстве. Холл описал, как президента Кеннеди всегда окружали потоки людей, но вокруг него всегда был пузырь высотой около 30 футов, и лишь очень немногим людям было позволено попасть в этот пузырь.Но, вероятно, это было не его личное пространство, а скорее 30-футовое нервное, личное пространство всех людей, которые были рядом с ним. Они держались от него на таком расстоянии.

Трамп — это в целом очень разборчивый и удобный. [Смеется] Когда вы видите его с высокопоставленными лицами, ему очень удобно протягивать руку, хватать людей за руки, обнимать их. Это парень, чей защитный баббл очень мал . Он не боится других людей.

Это классика.Идея о том, что у альфа-самцов более высокий статус или у них больше личного пространства, не соответствует действительности. Дело в том, что все , остальные имеют большее пространство по сравнению с этим человеком и, следовательно, очищают пространство вокруг этого человека.

Мозг составляет лишь около 2 процентов человеческого тела, но он отвечает за все функции организма. Узнайте о частях человеческого мозга, а также о его уникальных защитных механизмах, таких как гематоэнцефалический барьер.

Некоторые из ваших ключевых открытий о личном пространстве были сделаны с помощью робота, мяча для пинг-понга и обезьяны.Погрузите нас внутрь этих ранних экспериментов и объясните, как они оказались в журнале

Glamour .

Думаю, это вершина моей карьеры! [Смеется] Это было начало моей карьеры невролога в конце 1980-х. Я начал изучать нейроны и их свойства в мозгу приматов, обезьян. Вы измеряете их активность в одном нейроне, слушаете его ping ing или щелкаете, пока что-то происходит вокруг обезьяны.

Мы были детективами, пытаясь выяснить, что заставляет петь каждый нейрон; какое событие он обнаруживает? Мы случайно наткнулись на нейроны, которые реагируют, когда объект приближается к телу или касается кожи.Они были довольно конкретными. Один нейрон может быть специфическим для левой стороны лица, другой — для правого предплечья. Если вы заблокируете зрение обезьяны, нейрон отреагирует на легкое прикосновение к коже. Если вы дотронетесь до его волос, нейрон сойдет с ума и щелкнет с очень высокой скоростью 200 шипов в секунду, как пулемет.

У нас были шарики для пинг-понга на роботах, которые двигались вокруг животного. Когда объект приближался к морде обезьяны, нейрон срабатывал с высокой скоростью, говоря обезьяне: «Там что-то есть.Затем мы выключали свет — было совершенно темно — но нейрон все еще работал, крича обезьяне: «Этот объект все еще там! Его не видно, но он все еще там! »

В какой-то момент мы предположили, что этот механизм поможет узнать, где в темноте находятся губы вашего любовника. И этот превратился в статью журнала Glamour . «Ученые из Принстона выяснили, как узнать, где в темноте находятся губы вашего любовника». [Смеется]

Наш мозг включает все, что мы держим в руках, например, инструмент, который использует этот сварщик, в наше ощущение личного пространства.

Фотография Андрея Рудакова, Bloomberg, Getty Images, Getty Images

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Вы предполагаете, что без ощущения мозгом «периферийного пространства» мы не смогли бы делать простые вещи, например, работать с дрелью. Объясните нам связь.

Одно из наиболее практических применений периферийного пространства состоит в том, что мы обертываем или расширяем этот защитный предел безопасности от нашей периферийной радиолокационной системы вокруг протяженных объектов, торчащих из наших рук.Если вы кладете еду в рот вилкой, вам нужно чувствовать пространство вокруг вилки, чтобы не ударить и не колоть что-нибудь.

Вероятно, это было решающим для эволюции использования инструментов. Люди разработали сложные каменные орудия. У других животных также есть личное адаптируемое пространство. Вы можете обучить обезьяну пользоваться инструментом и нейронно показать, что механизм личного пространства простирается вокруг инструмента. Я не говорю, что в личном пространстве человека использовали инструменты. Есть много других факторов.Но я думаю, что без механизма личного пространства использование инструментов было бы невозможным.

Улыбки, разработанные как защитный механизм, часто используемый при вторжении в личное пространство, что делает загадочное выражение лица Моны Лизы еще более загадочным.

Фотография Рафаэля Гайларда, Gamma-Rapho, Getty Images

Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

Улыбка Моны Лизы завораживает нас более 500 лет.Но вы предполагаете, что улыбка, а также слезы и смех в конечном итоге являются просто защитными реакциями. Как же так?

Из всех выражений лица улыбка изучена наиболее тщательно. Но не только люди улыбаются; это широко распространено в мире приматов. Это неагрессивное поведение, признак неагрессивности. Верхняя губа подтягивается, глаза прищуриваются, голова наклоняется, туловище наклоняется. Это целый набор защитных приемов.

Плач и смех похожи.Их можно даже перепутать. Смех в своей самой примитивной форме кажется частью драки. Когда вы щекочите детей, они смеются. Это часть игрового боя. Но игровой бой — это все же борьба. Вы все еще вторгаетесь в чье-то периферийное пространство. Естественная реакция — это защитная установка: поднятые губы, прищуренные глаза, даже слезы, защита глаз и так далее. Все это естественные реакции во время любой драки или любой ситуации, когда что-то вторгается в ваше периферическое пространство.

Изучив личное пространство в лаборатории, вы тоже испытали сильное личное влияние. Расскажите нам о диспраксии

вашего сына и о том, как она подкрепила то, что вы открыли как ученый.

У моего сына диспраксия, которая встречается на удивление часто. Он есть примерно у каждого 20-го ребенка. Это неспособность двигаться полностью скоординированно по отношению к окружающей среде. Некоторые люди описывают это как знание того, что вы хотите делать, но испытывающие трудности с этим скоординированным образом.

Есть много разновидностей диспраксии, но, в случае моего сына, казалось, что это больше связано с его личным пространством — пониманием объектов в пространстве непосредственно вокруг тела и способах взаимодействия с ними. У него было множество трудностей. Он имел тенденцию сталкиваться с вещами. Ему было трудно научиться держать карандаш.

Нас шокировало, насколько большая часть нашей повседневной жизни построена на личном пространстве. Когда у вас нет четкого представления о пространстве вокруг вас, дело не только в том, что вы натыкаетесь на предметы или испытываете проблемы с использованием инструментов.Вам сложно учить математику, потому что вы не можете точно указать. Первый урок, который вы усвоите в школе, — это указывать и считать по математике. Вы также не умеете хорошо читать, потому что вам трудно понять, где книга — где слова — по отношению к вам.

Но больше всего нас шокировало социальное воздействие. Он опирался и натыкался на людей, вставал слишком близко или прорвался сквозь них, протискиваясь между людьми там, где не было места. Все то, что на каком-то подсознательном уровне беспокоит людей в социальном плане.Люди очень привязаны к этому особому социальному танцу. Когда что-то идет не так, люди не знают почему, им это просто не нравится.

Весь его социальный мир рухнул. Его школа не знала, что случилось, но им это не понравилось, и они исключили его из школы. Ему было шесть лет, он учился в первом классе, и они думали, что он изнасиловал других учеников! Конечно, он понятия не имел, что делал. У нас был эксперт за экспертом, который говорил: «Ему нужна физиотерапия, он не понимает пространства вокруг своего тела.

Мы рассмотрели целый судебный процесс по этому поводу. Это научило меня, что это, вероятно, встречается гораздо чаще, чем мы думаем. Личное пространство настолько скрыто на поверхности, что большую часть времени мы не замечаем его. Но, мальчик, когда что-то идет не так, ты замечаешь!

«Не вторгайся в мое личное пространство» и «уважай мои границы» — это фразы, которые мы сегодня часто слышим. Есть ли нам опасность стать слишком одержимыми идеей личного пространства?

Нет! Я думаю, нам угрожает напротив ! Механизм личного пространства и глубокий дискомфорт от вторжения существовали еще до того, как мы были людьми.Но сегодня мы все больше живем в киберпространстве, которое не имеет физического или личного измерения. Я подозреваю, что это одна из причин, по которой у нас все больше возникают трудности с социальным взаимодействием. В Интернете намного проще, когда вы не находитесь в чьем-то личном пространстве или рядом с ним, обрушиваться на оскорбления или действовать невероятно недипломатично или деструктивно.

Это интервью было отредактировано для большей ясности.

Саймон Уорролл курирует Книжный разговор . Следуйте за ним на Twitter или на simonworrallauthor.ком .

Анизотропия личного пространства

Реферат

Нарушения личного пространства связаны с дискомфортом. Однако точная функция, связывающая величину дискомфорта с межличностной дистанцией, еще не определена. В этом исследовании мы выясняем, являются ли межличностное расстояние и дискомфорт изотропными по отношению к дискомфортно далеким или близким расстояниям. Мы также расширяем предыдущие выводы в отношении вторжений в личное пространство, а также сохранения расстояний за пределами личного пространства.Мы представили испытуемым 15 межличностных расстояний от 40 до 250 см и получили вербальную оценку дискомфорта и оценку дискомфорта на основе джойстика. В то время как дискомфорт возрастал сразу после входа в личное пространство, градиент был менее крутым для расстояний, превышающих комфортную область личного пространства. Таким образом, личное пространство анизотропно по отношению к переживаемому дискомфорту.

Образец цитирования: Welsch R, von Castell C, Hecht H (2019) Анизотропия личного пространства. PLoS ONE 14 (6): e0217587.https://doi.org/10.1371/journal.pone.0217587

Редактор: Рик К. Уилсон, Университет Райса, США

Поступило: 24 января 2019 г .; Одобрена: 14 мая 2019 г .; Опубликовано: 4 июня 2019 г.

Авторские права: © 2019 Welsch et al. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Все соответствующие данные находятся в рукописи и ее файлах с вспомогательной информацией.

Финансирование: Авторы не получали специального финансирования на эту работу.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что конкурирующих интересов не существует.

Введение

Когда к нам приближается незнакомец, наступает момент, когда мы начинаем чувствовать себя некомфортно и нам мешают. Наше ощущение неуместно большой или короткой дистанции по отношению к другому человеку может быть воспринято как потребность в личном пространстве (PS), сопровождаемая чувством психологической дистанции.Как PS распространяется и формирует дистанционное поведение, впервые было изучено на животных. Например, животные в неволе претендуют на относительно меньшую территорию и зону полета по сравнению с дикими животными [1]. Зоммер [2] был пионером проксемических исследований на людях. Он заметил, что при взаимодействии с другими в больнице пациенты с шизофренией требовали для себя большей части пространства по сравнению с пациентами, не страдающими шизофренией. Холл [3] принял идею дистанций взаимодействия и предложил четыре различных пространства по их радиусу, в основном исходя из соответствия потенциально доступных сенсорных восприятий: интимное пространство (0–45 см), личное пространство (45–120 см), социальное пространство. пространство (120–365 см) и общественное пространство (365–762 см).Эти диапазоны были воспроизведены в большом наборе различных национальностей и культур [4], в различных измерениях межличностного расстояния (IPD, [5]), а также в виртуальных средах [6–9].

Наиболее известное определение ПС происходит от Лесли Хайдука [10]: «… мы можем определить личное пространство как область, которую люди активно поддерживают вокруг себя, в которую другие не могут вторгаться, не вызывая дискомфорта» (стр.118). Это определение структурировало проксемическое исследование и улучшило концептуализацию, измерение PS и идентификацию коррелятов.

Измерение и концептуализация PS

Попытки усовершенствовать концепцию PS натолкнулись на проблему измерения формы PS. Например, Hecht et al. [7] позволяют участникам подойти как к реальному, так и к виртуальному соратнику под разными углами, одновременно измеряя предпочтительный IPD. Они смогли показать, что PS примерно круговой как в реальной, так и в виртуальной среде. Таким образом, согласно определению PS [10], личное пространство образует круговую область, окружающую человека.

Большой набор личных и контекстных детерминант размера PS может быть идентифицирован [5], в основном благодаря развитию парадигмы стоп-расстояния. Уильямс [11], ученик Соммера, позволил единомышленнику подойти к предмету до тех пор, пока испытуемый не посчитал расстояние наиболее комфортным для разговора, и дал ему знак остановиться. Результирующий IPD был измерен как приблизительный размер PS. Этот подход к PS был с тех пор принят в проксемических исследованиях с некоторыми незначительными вариациями, которые включают субъектов, активно приближающихся к экспериментатору или сообщнику [12], или проективные методы, такие как размещение стула [13].

Хотя процедура «стоп-расстояние» представляется наиболее надежным и действенным подходом [5], исследования сильно различаются по среднему размеру PS. Некоторые исследования обнаружили странно короткие предпочтительные IPD на расстоянии около 35 см [14] или довольно большие IPD более 120 см [9, 15, 16]. Это во многих отношениях проблематично. Во-первых, особенно трудно сравнивать абсолютные IPD между исследованиями и измерениями. Во-вторых, это делает ПС неотличимым от других связанных конструкций, таких как внеперсональное контролируемое пространство вдали от индивидуума или приличное пространство, прилегающее к телу пространство с защитными и соединительными функциями [17].В-третьих, если размер PS спонтанно составляет около 65 см, как предположил Холл [3], то применимость проксемики для определения человеческого фактора, такого как дизайн интерьера или зоны безопасности в общественных местах [18], или клиническая диагностика [19, 20] будет весьма ограниченным. Первый вопрос касается проблемы надежности, последние две проблемы касаются конструктивной достоверности предпочтительного IPD как меры размера PS.

Хайдук [5] попытался решить проблему надежности путем сравнения корреляций между тестами и повторными тестами во множестве исследований.Для IPD, измеренная парадигмой стоп-расстояния, эта надежность была особенно высокой — около 0,81. Однако это касается только стабильности ранговых порядков и различий в выборке, что не может объяснить, почему измерения кажутся различающимися по абсолютной шкале. Имея это в виду, первая цель нашего исследования заключалась в количественной оценке абсолютной надежности, степени отклонения измерений по абсолютной шкале [21, 22]

IPD и дискомфорт

Последняя часть определения ПС Хайдук, утверждающая, что вторжение ПС вызывает возбуждение и дискомфорт, не была исследована в достаточной степени.Исследования в этой области просто отбирали несколько точек континуума IPD [23–25] и не сравнивали конкретные функции, которые потребовались бы для понимания того, как возникает дискомфорт, когда человек чувствует себя вторгшимся. Например, Хайдук [24] позволил испытуемым оценить три различных точки дискомфорта, чтобы проиллюстрировать отношения вторжения и дискомфорта. Испытуемые подходили к сообщнику и рассказывали экспериментатору, когда они чувствовали себя немного, умеренно или очень неудобно. Расстояния для этих трех точек показали увеличение дискомфорта, связанного с вторжением в PS.Это согласуется с теорией равновесия, которая предполагает, что предпочтительный IPD можно рассматривать как равновесие сил приближения и избегания, регулирующих уровень близости [26]. Любое отклонение от точки равновесия должно усиливать дискомфорт. Это говорит о том, что за пределами PS дискомфорт снова должен усилиться. Обратите внимание, что понятие дискомфорта при удалении от человека действительно предполагает цель действия по взаимодействию с этим человеком. Социальная ситуация должна быть стандартизирована, чтобы цель действия считалась постоянной.

Из-за отсутствия подходящего термина мы называем положение, находящееся слишком далеко от точки равновесия, вытеснением. Мы предполагаем, что вторжение и выдавливание уменьшат субъективный комфорт субъекта. Вопрос в том, увеличивается ли дискомфорт асимметрично по мере того, как человек удаляется от точки комфорта или точки равновесия к вторжению или к вытеснению. Поскольку существует больше места для экструзии, мы ожидаем, что градиент будет меньше в случаях экструзии по сравнению с вторжением.

Насколько нам известно, нет опубликованных исследований, дающих четкий ответ на этот вопрос, хотя было предпринято несколько попыток измерить уровень комфорта.Например, Thompson et al. [27] манипулировали IPD между людьми, взаимодействующими в видеосценах, и просили испытуемых оценить удобство и уместность изображенных расстояний. Они сочли, что большие (300 см) и короткие (от 0 до 180 см) расстояния менее предпочтительны по сравнению с промежуточными (180–240 см), которые были оценены как самые приятные. Их результаты свидетельствуют о том, что вокруг предпочтительного расстояния существует некоторое допустимое пространство [28, 29]. Эта толерантность к нарушениям, возможно, может объяснить, почему IPD различается между активными и пассивными задачами с дистанционной остановкой.В Iachini et al. [30], пассивные подходы со стороны сообщника, которому субъект давал сигнал остановиться, приводили к большему расстоянию по сравнению с подходами, при которых субъект шел навстречу соратнику. В качестве альтернативы, различия могут быть связаны с низкой надежностью измерения IPD. Таким образом, активный подход, используемый в задаче остановки дистанции, должен быть дополнен пассивным подходом, и его следует тиражировать. На этом фоне второй целью нашего исследования было изучить функцию IPD в отношении дискомфорта с использованием задачи «стоп-дистанция» как в активном, так и в пассивном подходах.

Метод

Образец

Мы набрали 24 испытуемых из Университета Майнца в возрасте от 18 до 28 лет ( M = 21,66, SD = 6,92, 6 мужчин), со средним ростом 170,96 см ( SD = 7,25 см). Перед тестированием они дали письменное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией и заполнили демографическую анкету. До начала исследования Совет по институциональному обзору (IRB) Института психологии Университета Майнца сообщил нам, что в соответствии с руководящими принципами отдела этики для нашего исследования не требуется явного этического голосования IRB, поскольку мы разработали эксперименты для тестирования здоровых взрослых добровольцев, представления только безвредных визуальных стимулов, исключения физического или психологического стресса и воздержания от измерения физиологических параметров.Мы не намеревались собирать конфиденциальные данные, такие как индивидуальные или клинические шкалы, или предоставлять участникам вводящую в заблуждение или неверную информацию. Все испытуемые сообщили о своем знакомстве с сообщником (хороший друг — простой знакомый — незнакомец). Все участники оценили конфедератов как незнакомцев. У них была нормальная или скорректированная до нормальной острота зрения (фракция Снеллена 1,0 или выше), измеренная с помощью теста Freiburg Acuity Test [31], и они получили частичный зачет курса за участие.

Дизайн и стимулы

Испытуемых помещали на 15 фронтальных IPD к сообщнику, варьирующихся от 40 см до 250 см с шагом 15 см, что соответствует среднему минимальному и максимальному расстоянию для разговора, полученному Уильямсом [11].Эти расстояния были отмечены — но не маркированы — лентой на полу. В данном испытании и субъект, и сообщник располагались на случайной паре этих отметок, выровненных по центру их тела. Центром тела была середина стопы, отмеченная точками на туфлях. Субъекты, а также сообщники были проинструктированы смотреть прямо в лицо друг другу на протяжении всего эксперимента. Двое сообщников, принимавших участие в этом исследовании, были молодыми женщинами. Один из конфедератов был ростом 165 см и имел светлые волосы, другой был ростом 167 см и имел каштановые волосы.Два конфедерата сменяли друг друга между сессиями, чтобы противодействовать потенциальным смешивающим переменным, т.е. е. усталость, плохая концентрация и т. д. Оба конфедерата были одеты в белую рубашку и синие джинсы, см. рис. 1. Люди на этом рисунке дали письменное информированное согласие (как указано в форме согласия PLOS) на публикацию этой фотографии.

Процедура

Для всех блоков тестирования мы стандартизировали социальную ситуацию, чтобы минимизировать ситуационное влияние на IPD [3]. Испытуемые должны были представить сценарий, в котором они находились на открытом пространстве в незнакомом городе и спрашивали дорогу у незнакомца.Испытуемых поместили на 15 различных IPD в задании с фиксированным расстоянием, и их попросили оценить субъективный дискомфорт устно по шкале оценок от -100 (максимальный дискомфорт, слишком близко) до 0 (идеальное расстояние) до +100 (максимальный дискомфорт тоже. далеко). В блоке 1 испытуемым руководил экспериментатор, а сообщник оставался неподвижным. В блоке 2 субъект оставался неподвижным, а сообщник перемещался на соответствующие позиции между испытаниями. Во время позиционирования испытуемым завязывали глаза.После позиционирования повязка была снята, и пациент оценил субъективный дискомфорт.

Блок 3 соответствует процедуре блока 2, но испытуемые оценивают дискомфорт, перемещая джойстик. Это было сделано для контроля социальной желательности, сообщник не мог видеть точный наклон джойстика. Испытуемые были проинструктированы наклонять джойстик от себя в зависимости от пережитого дискомфорта, когда IPD считалось слишком близким, или наклонять джойстик к себе, когда расстояние было недостаточно близко.Все возможные порядки блоков 1, 2 и 3 использовались и уравновешивались между испытуемыми. В каждом блоке порядок расстояний был рандомизирован.

Затем испытуемые выполнили два повторения активного и пассивного задания на дистанцию ​​остановки, чтобы оценить предпочтительный IPD. В активной задаче остановки дистанции субъект приближался к сообщнику до тех пор, пока не был достигнут комфортный IPD. В пассивной задаче остановки дистанции к субъекту медленно приближался союзник, пока субъект не подал знак сообщнику остановиться.Испытуемым разрешалось точно настраивать это расстояние, давая указание сообщнику отрегулировать его вперед или назад. Предпочтительный IPD измеряли с помощью рулетки на полу и записывали как расстояние между объектом и центром тела сообщника. Порядок выполнения пассивной и активной задачи стоп-дистанции в выборке уравновешен. Испытуемые тестировались на индивидуальных занятиях продолжительностью примерно 60 минут. Ни в одном из испытаний не было ограничений по времени [24]. После процедуры испытуемых поблагодарили и опросили.Мы сообщаем обо всех мерах и масштабных манипуляциях в этом исследовании. Мы не исключили ни одно из экспериментальных испытаний из анализа данных, и размер выборки не был увеличен после анализа данных.

Статистический анализ

Чтобы проверить нулевую гипотезу, мы выбрали байесовский подход к анализу данных. Фактор Байеса (BF) используется для статистического вывода и вычисляется с помощью пакета BayesFactor [32, 33] в R [34]. Здесь BF количественно определяет относительную вероятность нулевой модели по сравнению с альтернативной моделью с учетом наблюдаемых данных.Мы либо обеспечиваем вероятность для нулевой модели относительно альтернативной модели (BF 01 ), либо обратную дробь (BF 10 ). Обратите внимание, что мы сравнили различные малоинформативные априорные значения в анализе априорной чувствительности. Выбор априорных значений не повлиял на статистический вывод в этом исследовании, поскольку полученные данные явно превосходили априорные при вычислении байесовских факторов. Таким образом, мы придерживались априорных значений по умолчанию пакета BayesFactor в t -тестах, регрессиях и дисперсионном анализе.Мы сообщаем медианные оценки параметров с интервалами высокой плотности на уровне 95% от апостериорного распределения. Чтобы смоделировать взаимосвязь IPD и дискомфорта, мы рассчитали байесовскую линейную смешанную модель (BLMM), используя brms [35], оболочку для STAN-sampler [36] для R [34]. Мы применили априорные значения с нормальным распределением ( M = 0, SD = 1) для всех бета-коэффициентов, с априорными значениями Холецкого для остаточной корреляции (η = 1) и t-распределением до учета более толстых хвостов ( df = 3, M = 0, SD = 10) на центрированном отрезке, параметрах дисперсии и сигме.Эти априорные значения очень слабо информативны и в основном помогают в регуляризации апостериорных распределений. Мы вычислили 4 цепочки Гамильтона-Монте-Карло по 10000 итераций каждая и 20% разогрева. Графики следов перестановок цепи Маркова-Монте-Карло были проверены на наличие расходящихся переходов. Вся статистика Рубина-Гельмана была значительно ниже 1,1. Экспериментальные данные и код R можно найти в дополнительных материалах S1 Data и S1 Code. Предоставленные файлы содержат минимальные базовые данные, которые потребуются независимому исследователю для воспроизведения всех наших результатов, выводов, цифр и сводных статистических данных.Файлы не содержат никакой личной информации.

Результаты

Надежность выполнения дистанционных задач

Во-первых, мы рассмотрим относительную надежность, стабильность порядка ранжирования и различия в выборке, а во-вторых, мы рассмотрим абсолютную надежность, которая относится к абсолютному отклонению последовательных измерений.

Надежность повторного тестирования и, следовательно, относительная надежность, измеренная в двух повторениях, была высокой для обоих пассивных, =.85 [0,70; 0,93], BF 10 > 100 и активное состояние = 0,94 [0,87; .97], BF 10 > 100, дистанционных задач. Что касается абсолютной надежности, на рис.2 показано, что индивидуальные средние IPD обоих испытаний и различия между повторениями 1 и 2 были в значительной степени независимыми в обеих задачах, см. Панели A и B. Это указывает на то, что вариации внутри субъектов между повторениями не связаны с вариациями. между субъектами, и, следовательно, вариации внутри субъектов, вероятно, были бессистемными.

Рис. 2.

Разница IPD как для теста, так и для повторного тестирования в зависимости от среднего IPD обоих тестов для каждого участника (панель A: задача активного остановочного расстояния; панель B: задача пассивного остановочного расстояния) со средней разницей (черная линия) .

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0217587.g002

Спонтанная вариация была довольно небольшой во всех задачах, в диапазоне +/- 10–15 см, и не связана с размером PS. Таким образом, изменение IPD в этом диапазоне должно обнаруживаться как нарушение PS.Чтобы исследовать потенциальную разницу в абсолютной надежности между задачами, мы вычислили байесовский двусторонний дисперсионный анализ с повторными измерениями (BrmANOVA) с факторным подходом (активный против пассивного) и тестовым (тест против повторного). Тем не менее, нулевая модель была более верной с учетом данных, чем модели с основными эффектами, BF 01 > 4,1 или эффектами взаимодействия, BF 01 > 18,57. Таким образом, различия в измерениях теста и повторного тестирования варьировались бессистемно, а не в зависимости от активного и пассивного подходов.В отличие от Iachini et al. [30], активный и пассивный подходы вообще не выявили различий в предпочтительных IPD.

Срок действия конструкции

Задача стоп-дистанции, кажется, надежно измеряет очертания личного пространства. Но какой момент задание на дистанции остановки отбирает из континуума IPD и дискомфорта? Мы сравнили средние кратчайшие расстояния, которые не вызывали дискомфорта (Блок 1, 2, 3), со средними значениями IPD испытаний на дистанции остановки (Блок 4–5) для каждого человека, см. Рис. 3.Односторонний BrmANOVA снова предпочел нулевую модель модели, которая предполагала различия в IPD между блоками, BF 01 > 27,60.

Среднее IPD в измерениях дистанции остановки (агрегировано по активным и пассивным подходам; M = 88,31, SD = 17,39) и среднее кратчайшее расстояние без дискомфорта (агрегировано по трем блокам; M = 88,33 , SD = 16.08) достоверно не различались, BF 01 = 4.63, = 0.02 [-0,39; 0,35]. Таким образом, кратчайшее расстояние в функции дискомфорта действительно примерно соответствует краям PS, измеренным в задаче на остановку, spearman = 0,55 [0,21; 0,77], BF 10 = 64,31. Одно это еще не полностью квалифицирует отсутствие толерантности к нарушениям PS за пределами минимальной точки дискомфорта. Чтобы полностью исключить толерантность к нарушениям PS, мы визуализировали стандартизированные оценки дискомфорта для каждого блока и усреднили их по субъектам для каждого представленного расстояния, см. Рис. 4.

Рис. 4. Средние оценки дискомфорта как функция межличностного расстояния (IPD) отдельно для каждого блока, агрегированные по субъектам.

Линии обозначают различные методы оценки дискомфорта, применяемые в трех блоках.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0217587.g004

На этом графике показаны активные вербальные оценки, пассивные вербальные оценки и оценки дискомфорта на основе джойстика в зависимости от IPD. Описательно, форма функции дискомфорта, агрегированной по субъектам, не различается по блокам, что указывает на то, что наши манипуляции с модальностью ответа не повлияли на оценки.Короткие и большие IPD обычно усиливают дискомфорт. Впадина в функции возникла на расстояниях от 85 до 100 см, что указывает на определенную толерантность к нарушениям PS. Тем не менее, мы полагаем, что долина с наименьшим дискомфортом на рис. 4 похожа на дисперсию между участниками, см. Планки ошибок на рис. 3. Отсюда следует, что видимая U-образная форма могла быть получена путем усреднения различных индивидуальных V-образных данных. . Чтобы исследовать этот потенциальный эффект агрегации по субъектам, мы проверили 24 отдельные кривые для всех субъектов в каждом блоке и сосредоточили эти функции на краю индивидуального PS, то есть на самом коротком индивидуальном среднем IPD (усредненном по трем блокам). это не вызвало дискомфорта (см. рис. 4).Изучая отдельные централизованные функции на рис. 5, становится ясно, что U-образный паттерн, наблюдаемый на рис. 4, кажется артефактом, вызванным агрегацией субъектов.

Мы смоделировали соотношение расстояния и дискомфорта отдельно для вторжения и выдавливания. Мы также сравнили линейную и экспоненциальную зависимость между расстоянием и дискомфортом. В BLMM мы оценили переменную точку пересечения для каждого субъекта, чтобы учесть структуру данных с повторными измерениями.Прогнозируемый дискомфорт от проникновения / выдавливания ПС, отклонение от краев ПС в см. Линейная подгонка кажется более чем в 100 раз более вероятной (BF lin / exp > 100), чем экспоненциальная подгонка, как для вторжения, так и для вытеснения личного пространства, с учетом эмпирических данных и наших априорных значений. Для вторжения 2 = 66,60% [61,57; 70,33], наблюдалось резкое линейное увеличение дискомфорта = 1,35 [1,22; 1.48]. Более слабая связь дискомфорта и расстояния была обнаружена в модели выдавливания: 2 = 75.64% [72,90; 76,7], = 0,46 [0,44; 0,48]. Точнее говоря, на каждый сантиметр вторжения дискомфорт увеличивался примерно на 1,35 балла. На каждый сантиметр выдавливания дискомфорт увеличивался примерно на 0,46 балла.

Затем мы проанализировали дискомфорт в ответ на вторжение и выдавливание в совместной модели, что позволило нам напрямую сравнить крутизну склонов при внедрении и выдавливании. В отличие от предыдущих моделей, мы указали отклонение от краев PS, проникновение или выдавливание (кодируется как -0.5; +0,5), и их взаимодействие как эффект на уровне популяции. В дополнение к различному перехвату для каждого объекта мы добавили различные наклоны для всех эффектов на уровне популяции. Кроме того, мы стандартизировали расстояние и дискомфорт по оси z, что позволяет нам сравнивать функции вторжения и выдавливания. Всего эта модель объяснила 2 = 74,60% [72,96; 75.90] 95% ИЧР дисперсии данных. Теперь мы более подробно рассмотрим эффекты на уровне популяции. Отклонение от краев ПС усилило дискомфорт = 1.64 [1,50; 1,78], а дискомфорт был немного больше при испытаниях вторжения по сравнению с испытаниями экструзии = 2,09 [1,73; 2.45]. Наиболее важно то, что наклон был в 1,66 [1,39, 1,95] раза круче для интрузий, чем для экструзий ПС. Таким образом, можно сделать вывод об анизотропии ПК по отношению к интрузиям и выдавливаниям.

Обсуждение

В отличие от ранее предполагавшегося, реакция на нарушения PS происходит довольно быстро. То есть наши данные не поддерживают понятие зоны допуска вокруг предпочтительного IPD, где вторжение или выдавливание приемлемы в том смысле, что это не влияет на рейтинги комфорта.Самое главное, что предпочтительный IPD в задачах стоп-дистанции соответствует кратчайшей дистанции без дискомфорта в рейтинговой задаче. Спонтанные вариации IPD происходят в диапазоне 10–15 см и, по-видимому, не связаны со средним значением IPD (см. Рис. 2). Таким образом, задача дистанционной остановки достаточно надежна и, кажется, дает достоверную аппроксимацию границ PS. Толерантность к нарушениям PS, ранее наблюдаемая в других исследованиях [27], может быть просто артефактом агрегации между субъектами, что может ввести в заблуждение, заставляя подозревать более широкий допустимый диапазон или даже U-образную функцию IPD и дискомфорта.Обратите внимание, однако, что мы не можем исключить допуск для нарушений PS менее 15 см, поскольку мы выбирали расстояния с шагом этого размера. В этом диапазоне могут происходить спонтанные изменения предпочтительных IPD. Кроме того, мы просто взяли образцы расстояний от 40 см до 250 см и обнаружили линейное увеличение дискомфорта с отклонением от PS, это может не иметь места для экструзий более 200 см.

Попадание в PS на 15 см или более выше точки комфорта приводит к немедленному резкому усилению дискомфорта.Движение в противоположном направлении от другого человека также приводит к немедленному, но более незначительному увеличению дискомфорта. Таким образом, реакция на вторжение и экструзию анизотропна. Равные расстояния от границы ПС вызывают неравномерное увеличение дискомфорта. Интрузия имеет более крутой градиент, чем экструзия. Давайте подтвердим эту идею на примере разговора между человеком A и человеком B. Если человек A снижает IPD в сторону человека B, вероятность корректирующего шага B от человека A должна немедленно возрасти.Если, с другой стороны, человек A увеличивает IPD по отношению к человеку B, вероятность корректирующего шага B по отношению к человеку A также должна возрасти, но с меньшей вероятностью, чем в первом сценарии. Потому что выдавливание полистирола не вызывает такого дискомфорта, как внедрение полистирола.

Другими словами, мы предсказываем эффект гистерезиса в следующем смысле. Мы всегда использовали сценарий подхода, то есть активный и пассивный подход, в котором начальное IPD было больше идеального IPD.Если бы нужно было запустить задачу остановки-дистанции один раз из позиции в пределах зоны вторжения и один раз из позиции в зоне экструзии, мы бы ожидали немного большего предпочтительного IPD в последнем случае.

Обратите внимание, что анизотропия PS сохраняется по отношению к проникновению / экструзии, но не по отношению к активному / пассивному подходу. В отличие от Iachini et al. [30], мы не обнаружили различий в активном и пассивном подходах. Это могло быть связано с привыканием испытуемых к нашему раздражителю.В то время как наши единомышленники завершили все экспериментальные испытания, их стимулы случайным образом менялись на протяжении всего эксперимента. Таким образом, эффекты воспринимаемого доминирования или потенциального страха перед приближающейся целью, которые могут быть особенно заметными при активном подходе, возможно, уже исчезли в нашем эксперименте. Это также могло бы объяснить сравнительно большие (то есть более консервативные) суждения о предпочтительных IPD в их экспериментах.

После изучения взаимосвязи IPD и дискомфорта мы можем квалифицировать некоторые проксемические теории.Предпочтительный IPD рассматривается как равновесие сил приближения и избегания, регулирующее уровень оптимальной стимуляции [37, 38]. Соответственно, отклонение IPD от точки равновесия было принято для создания одинакового дискомфорта на стороне проникновения и экструзии, что не подтверждается нашими данными. Sundstrom et al. [39], а также Thompson et al. [28] предложили U-образную взаимосвязь IPD и дискомфорта. Они также предложили некоторую степень медлительности или толерантности к нарушениям ПС [40].Небольшие расстояния от точки равновесия должны влиять на дискомфорт в меньшей степени, чем большие расстояния. Опять же, мы не смогли найти никаких подтверждений этому прогнозу в наших данных.

Нам нравится другой взгляд на PS. Мы предполагаем, что PS ведет себя как динамически самонастраиваемое пространство. Это пространство окружает человека и может быть охарактеризовано с точки зрения его формы [7], эластичности [12] и плотности с помощью сил отталкивания и притяжения. Курт Левин [41] попытался формализовать понятие психологических пространств в своей теории поля, в которой поведение человека в окружающей среде характеризуется векторами силы приближения или избегания, которые стремятся к состоянию равновесия [26].Эти векторы привязаны к индивидуальному восприятию и составляют неевклидовы психологические дистанции, которые разделяют окружающую среду на различные психологические поля или пространства. Рассуждая о ПС в терминах теории поля, мы можем количественно оценить принципы поддержания и построения ПС. В настоящем исследовании нашу меру IPD можно интерпретировать как точку равновесия, в которой уравновешиваются силы приближения и избегания, действующие на человека. Градиент силы при удалении от этой точки равновесия является примерно линейным — по крайней мере, в пределах расстояний, которые мы определили, — и он анизотропен.На стороне проникновения точки равновесия он круче, чем на стороне экструзии. Это может быть связано с тем, что тенденции избегания, связанные с вторжением PS, и тенденции подхода, связанные с вытяжками, по-разному влияют на создание дискомфорта. Более того, силы приближения и избегания подпитываются большим набором детерминант в социальных взаимодействиях, таких как срочность общения, уровень близости, страх, возбуждение и т. Д., См. Обзор Хайдука [5, 10]. Как именно приближение и избегание связаны с IPD и дискомфортом, выходит за рамки этого исследования, но будущие исследования могут затронуть эту проблему с теоретико-полевой точки зрения.

В рамках этой теоретико-полевой структуры мы можем генерировать квалифицированные гипотезы относительно эффектов данной переменной человека или данной переменной среды. Например, может иметь смысл выдвинуть гипотезу на основе того, что известно о психопатии, что точка равновесия не изменяется у психопатических субъектов, но градиент гораздо меньше на стороне вторжения, чем у менее психопатических субъектов, когда сталкивается с социальными проблемами. угроза [12]. Напротив, внешние факторы, такие как теснота пространства, могли просто сдвинуть точку равновесия, не влияя на крутизну градиента.Например, на переполненном рынке точка равновесия должна быть ближе к человеку. В будущих исследованиях следует уточнить эту теоретико-полевую модель и проверить новые прогнозы в отношении дискомфорта и IPD, которые она позволяет генерировать.

Благодарности

Агнес Мюнх запрограммировала задачу джойстика. Мы благодарим Кьяру Офтринг, Себастьяна Лаубе и Леа Томас за помощь в эксперименте.

Ссылки

  1. 1. Хейдигер Х.Дикие животные в неволе. Лондон: Научные публикации Баттерворта; 1950.
  2. 2. Соммер Р. Исследования в личном пространстве. Социометрия. 1959; 22 (3): 247–. WOS: A1959CAS6800003.
  3. 3. Зал ET. Скрытое измерение. Нью-Йорк, Нью-Йорк, США: Doubleday & Co; 1966 1966. 217 с.
  4. 4. Сороковска А., Сороковски П., Хильперт П., Кантареро К., Фраковяк Т., Ахмади К. и др. Предпочтительные межличностные расстояния: глобальное сравнение. Журнал кросс-культурной психологии.2017; 48: 577–92.
  5. 5. Гайдук Л.А. Личное пространство: Где мы сейчас находимся. Психологический бюллетень. 1983; 94 (2): 293–335.
  6. 6. Ячини Т., Руджеро Дж., Руотоло Ф., Скиано ди Кола А., Сенезе В.П. Влияние тревожности и личностных факторов на комфорт и доступность пространства: корреляционное исследование. Когнитивная обработка. 2015; 16 Дополнение 1: 255–8. Epub 2015/08/02. pmid: 26232194.
  7. 7. Hecht H, Welsch R, Viehoff J, Longo MR. Форма личного пространства.Acta Psychol. 2019; 193: 113–22. Epub 2019/01/10. pmid: 30622020.
  8. 8. Ячини Т., Коэльо Й., Фрассинетти Ф., Сенезе В.П., Галанте Ф., Руджеро Г. Периперсональное и межличностное пространство в виртуальной и реальной среде: влияние пола и возраста. Журнал экологической психологии. 2016; 45: 154–64. WOS: 000371842
    6.
  9. 9. Руджеро Дж., Фрассинетти Ф., Коэльо Ю., Рапуано М., ди Кола А.С., Ячини Т. Влияние мимики на периферическое и межличностное пространство.Психологические исследования. 2017; 81 (6): 1232–40. Epub 2016/10/28. pmid: 27785567.
  10. 10. Гайдук Л.А. Личное пространство: оценочный и ориентирующий обзор. Психологический бюллетень. 1978. 85 (1): 117–34.
  11. 11. Уильямс JL. Личное пространство и его отношение к экстраверсии-интроверсии. Канадский журнал поведенческой науки. 1971. 3 (2): 156–60.
  12. 12. Welsch R, Hecht H, von Castell C. Психопатия и регулирование межличностной дистанции.Клиническая психологическая наука. 2018; 6 (6): 835–47. WOS: 000450339

    8.

  13. 13. Niesta Kayser D, Elliot AJ, Feltman R. Red и романтическое поведение мужчин, смотрящих на женщин. Европейский журнал социальной психологии. 2010. 40 (6): 901–8.
  14. 14. Эштон Н.Л., Шоу М.Е. Эмпирические исследования реконцептуализированного личного пространства. Бюллетень Психономического общества. 1980. 15 (5): 309–12.
  15. 15. Walther S, Schoretsanitis G, Strik W. Межличностная дистанция как маркер паранойи при шизофрении.Biol Psychiat. 2015; 77 (9). WOS: 000352207501352.
  16. 16. Нандрино Дж. Л., Дюкро С., Ячини Т., Коэлло Ю. Восприятие периферического и межличностного пространства у пациентов с анорексией ограничительного типа: восприятие межличностного пространства при анорексии. Европейский обзор расстройств пищевого поведения. 2017; 25 (3): 179–87. Epub 2017/03/06. pmid: 28260238.
  17. 17. Ханли С.Б., Лоренко С.Ф. Что такое периферическое пространство? Изучение нерешенных эмпирических вопросов и новых результатов. Wiley Interdiscip Rev Cogn Sci.2018; 9 (6): e1472. Epub 2018/07/10. pmid: 29985555.
  18. 18. Соммер Р. Личное пространство в эпоху цифровых технологий. В: Bechtel RB, Churchman A, ред. Справочник экологической психологии. Нью-Йорк: John Wiley & Sons; 2002.
  19. 19. Wormith JS. Личное пространство осужденных. Журнал клинической психологии. 1984. 40 (3): 815–27. Epub 1984/05/01. pmid: 6746996.
  20. 20. Кеннеди Д.П., Адольфс Р. Нарушения личного пространства людьми с расстройством аутистического спектра.PLoS One. 2014; 9 (8): e103369. Epub 2014/08/08. pmid: 25100326; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC4123873.
  21. 21. Бланд Дж. М., Альтман Д. Г.. Статистические методы оценки соответствия между двумя методами клинического измерения. Ланцет. 1986; 1 (8476): 307–10. WOS: A1986AYW4000013. pmid: 2868172
  22. 22. Олдридж В.К., Дови Т.М., Уэйд А. Оценка тест-ретестовой надежности психологических показателей. Европейский психолог. 2017; 22 (4): 207–18. WOS: 000419941600001.
  23. 23.Фелипе Н.Дж., Соммер Р. Вторжения в личное пространство. Социальные проблемы. 1966. 14 (2): 206–14.
  24. 24. Гайдук Л.А. Проницаемость личного пространства. Может журнал поведенческой науки. 1981. 13 (3): 274–87. WOS: A1981MX56700008.
  25. 25. Schoretsanitis G, Kutynia A, Stegmayer K, Strik W., Walther S. Держитесь подальше! — Аномальная регуляция личного пространства как маркер паранойи при шизофрении. Европейская психиатрия. 2016; 31: 1–7. Epub 2015/12/15. pmid: 26655593.
  26. 26.Аргайл М., Дин Дж. Зрительный контакт, расстояние и принадлежность. Социометрия. 1965. 28 (3): 289–304.
  27. 27. Томпсон Д.Е., Айелло-младший, Эпштейн Ю.М. Предпочтения на межличностной дистанции. Журнал невербального поведения. 1979; 4 (2): 113–8. WOS: A1979JL66700004.
  28. 28. Бургун Дж. К., Джонс С. Б.. К теории личных космических ожиданий и их нарушений. Исследования человеческого общения. 1976; 2 (2): 131–46.
  29. 29. Burgoon JK. Коммуникационная модель нарушений личного пространства: Экспликация и начальный тест.Исследования человеческого общения. 1978. 4 (2): 129–42.
  30. 30. Ячини Т., Коэльо И., Фрассинетти Ф., Руджеро Г. Пространство тела в социальных взаимодействиях: сравнение достижения и комфортного расстояния в иммерсивной виртуальной реальности. PLoS One. 2014; 9 (11): e111511. Epub 2014/11/19. pmid: 25405344; Идентификатор PubMed Central PMCID: PMCPMC4236010.
  31. 31. Бах М. Фрайбургский тест на остроту зрения — автоматическое измерение остроты зрения. Оптометрия и зрение. 1996. 73 (1): 49–53. Epub 1996/01/01.pmid: 8867682.
  32. 32. Rouder JN, Morey RD, Verhagen J, Swagman AR, Wagenmakers EJ. Байесовский анализ факторных планов. Психологические методы. 2017; 22 (2): 304–21. Epub 2016/06/10. pmid: 27280448.
  33. 33. Мори Р.Д., Рудер Дж. Н., Джамил Т. Байес-фактор: вычисление байесовских коэффициентов для общих проектов. Пакет R версии 0.9 ed2015.
  34. 34. Основная команда разработчиков R. R: Язык и среда для статистических вычислений. Вена, Австрия: Фонд R для статистических вычислений; 2010 г.
  35. 35. Bürkner P-C. brms: пакет R для байесовских обобщенных линейных смешанных моделей с использованием Stan. Журнал статистического программного обеспечения. 2017; 80 (1): 1–28.
  36. 36. Карпентер Б., Гельман А., Хоффман М.Д., Ли Д., Гудрич Б., Бетанкур М. и др. Стэн: вероятностный язык программирования. Журнал статистического программного обеспечения. 2017; 76 (1): 1–32.
  37. 37. Desor JA. К психологической теории скученности. Журнал личности и социальной психологии. 1972. 21 (1): 79–83.
  38. 38. PD Nesbitt, Стивен Г. Личное пространство и интенсивность стимулов в парке развлечений южной Калифорнии. Социометрия. 1974; 37 (1): 105–. WOS: A1974S486700008. pmid: 4818401
  39. 39. Сандстрем Э., Альтман И. Межличностные отношения и личное пространство: обзор исследований и теоретическая модель. Экология человека. 1976; 4 (1): 47–67.
  40. 40. Aiello JR, Thompson DE. Когда компенсация не работает: посреднические эффекты секса и локуса контроля на больших расстояниях взаимодействия.Фундаментальная и прикладная социальная психология. 1980. 1 (1): 65–82.
  41. 41. Левин К. Теория поля и эксперименты в социальной психологии: концепции и методы. Американский журнал социологии. 1939. 44 (6): 868–96.

Личное пространство — сложный бессознательный танец

Президент Трамп подписал рукопожатие. Это поразило мировую арену на встрече Организации Объединенных Наций в прошлом году, когда он схватил Эммануэля Макрона за руку и, казалось, агрессивно притянул к себе президента Франции.С тех пор он демонстрирует постоянную тенденцию появляться в личном пространстве других людей или притягивать их к себе.

Эта статья адаптирована из новой книги Грациано.

У каждого есть личное пространство, зона инстинктивной защиты. Мы всегда изо всех сил пытаемся сохранить свое собственное пространство и ориентироваться в пространстве других, а пчелиные соты примыкающих друг к другу пространств образуют основу нашего социального мира. Нарушение его как средства социальной коммуникации, запугивания — обычное дело. Но обычно мы не делаем это расчетливо.Правила личного пространства лежат глубоко под поверхностью сознания. Мы действуем и реагируем в сложном животном танце, и только крайние примеры, такие как рукопожатие Трампа, привлекают наше сознательное внимание.

Инстинктивный танец личного пространства впервые был научно изучен куратором зоопарка Хейни Хедигером, который руководил Цюрихским зоопарком в 1950-х годах. Животные зоопарка чувствуют себя комфортно только в том случае, если их клетки имеют правильную форму и размер, чтобы образовать защитную территорию. Но, изучая животных в дикой природе, Хедигер заметил второй вид территории — небольшой переносной пузырь пространства, прикрепленный к телу.Он называл это дистанцией ухода или зоной полета.

Когда антилоп гну видит потенциально опасное животное — льва или, возможно, Хедигера с рулеткой, идущего по вельду, — он не просто бежит. Кажется, что животное делает геометрическую оценку. Он остается спокойным, пока угроза не войдет в невидимую защищенную зону, а затем антилоп гну уйдет и восстановит зону полета. Это расстояние, по-видимому, достаточно стабильно, чтобы измерить его с точностью до метра. Я могу представить, как Хедигер снова и снова подходит к одной и той же бедной зебре, прерывая свой послеобеденный выпас, пытаясь получить надежную отметку.

В целом, чем крупнее животное, тем больше зона полета. По словам Хедигера, к настенной ящерице можно приблизиться на расстояние нескольких метров, прежде чем она внезапно срывается с места. У крокодила больше 50-метровая зона полета. У домашних животных зоны полета небольшие, часто не более метра.

Работа Хедигера о животных привлекла внимание американского психолога Эдварда Холла, который в 1966 году опубликовал книгу, определяющую личное пространство человека, The Hidden Dimension .Холл воспринимал людей как животных, подобных Хедигеру. Приручив себя, у нас теперь есть небольшая зона полета, которую мы используем по отношению друг к другу. Он также предположил, что противоречиво, что разные культуры имеют разные стили личного пространства. Например, он предположил, что у «арабов» было небольшое личное пространство, они прижимались друг к другу во время разговора, тогда как у британцев было обширное личное пространство. Эти утверждения попахивают стигматизацией культурных стереотипов и не выдерживают научной проверки.Личное пространство кажется более универсальным, глубоко встроенным в генетический код человека.

Холл разделил пространство вокруг людей на четыре зоны разного размера: интимная дистанция, личная дистанция, социальная дистанция и общественная дистанция. Интимное расстояние настолько близко, что вы даже не можете правильно сфокусировать взгляд. Холл рисует романтический облик, который мы представляем любовнику: «Нос кажется слишком большим и может выглядеть искаженным, как и другие черты, такие как губы, зубы и язык». Личное расстояние, нахождение на расстоянии вытянутой руки, более типично для дружеской беседы на коктейльной вечеринке или для того, чтобы наклониться через небольшой журнальный столик.Социальная дистанция, превышающая расстояние вытянутой руки, уместна для деловой встречи или случайного знакомства. Общественная дистанция еще больше. Это может быть много длины тела, и голоса должны быть повышены, чтобы быть услышанными.

После того, как Холл опубликовал свои наблюдения, психологи провели огромное количество последующих экспериментов, чтобы изучить феномен личного пространства и вывести его из сферы случайного впечатления. В типичном эксперименте добровольцев просили подойти друг к другу и остановиться, когда межличностная дистанция стала ощущаться неудобной.Добровольцы знали, что за ними наблюдают и измеряют, и что неловкость могла повлиять на их выбор. Поскольку танец личного пространства обычно происходит под поверхностью сознания, многие ученые прибегали к более скрытым процедурам. В одном исследовании экспериментатор подходил близко к случайным людям в общественных местах, ожидая, чтобы увидеть, отойдет ли жертва. В одном жутком исследовании за мужчинами незаметно наблюдали в туалете. Идея заключалась в том, что по мере нарастания беспокойства у мужчины требуется больше времени, чтобы начать мочеиспускание, и время начала мочеиспускания должно зависеть от того, стоят ли другие мужчины близко или далеко.

Наиболее последовательный вывод из этой обширной литературы, один из фундаментальных результатов, заключается в том, что личное пространство расширяется с тревогой. Если у вас высокий уровень стресса или если экспериментатор заранее нагнетает вас — возможно, вы проходите тест, и вам говорят, что вы его провалили, — ваше личное пространство растет по сравнению с другими людьми. Если вы расслабляетесь или экспериментатор заранее льстит вам, ваше личное пространство сжимается. По крайней мере, в некоторых исследованиях женщины имеют особенно большое личное пространство, когда к ним подходят мужчины.Люди с высоким социальным статусом или властью имеют ограниченное личное пространство, особенно по отношению друг к другу. У крупного, самоуверенного человека, которого только что льстили поклонники — скажем, президента Трампа, — как правило, самая маленькая личная буферная зона из всех.

В 1990-х годах нейробиологи совершили серьезный прорыв в понимании личного пространства, открыв сеть нейронов в мозге, которая отслеживает близлежащие объекты. Эти отдельные клетки мозга, которые иногда называют периферическими нейронами, запускают всплески активности, когда объекты вырисовываются рядом с телом.В своих экспериментах я назвал их нейронами пузырчатой ​​оболочки. Они следят за невидимыми пузырями пространства, особенно вокруг головы и туловища, и когда они набирают обороты, они запускают защитные рефлексы и рефлексы отстранения.

За последние 10 лет эти сети в коре головного мозга человека были связаны с социальным поведением. Они координируют бессознательный, скрытый танец личного пространства, вычисляя запас прочности и нюансируя наши движения и реакции на других. Механизм работает настолько плавно, что мы обычно этого не замечаем.Подобно тому, как муравьи инстинктивно чувствуют друг друга своими антеннами, чтобы общаться и поддерживать более широкий социальный порядок, мы протираем личные буферные зоны и обмениваемся информацией на глубоком, бессознательном уровне.

Для кого-то вроде меня, ботаника, десятилетиями изучавшего личное пространство, я не могу не заметить недавние радикальные изменения. По мере того как социальная жизнь мигрирует в онлайн, старые социальные основы физического пространства вокруг человеческого тела становятся менее актуальными. Twitter, Facebook и текстовые сообщения выходят из пространственных рамок личного общения.Вместо этого мы взаимодействуем как бесформенные сущности, связки информации в области без евклидовой метрики расстояния. Не все интерактивные взаимодействия теряют свою пространственную основу — иммерсивные видеоигры сохраняют ощущение пространства и расстояния, — но многие люди теперь проводят значительную часть дня в киберпространстве без реального личного взаимодействия. Человеческий социальный танец перестраивается на фундаментальном уровне.

Сначала я подумал, что такое развитие событий должно быть катастрофой. Наши социальные навыки эволюционировали за миллионы лет, чтобы использовать личное пространство, и удаление этого каркаса может испортить наше социальное развитие.Мы можем потерять способность общаться на более глубоком, инстинктивном уровне. К примеру, феномен кибер-троллей, возможно, представляет собой нарушение социального поведения, которое не сдерживается удалением трехмерного пространства лицом к лицу. И Интернет, безусловно, создал огромный темный мир киберзапугивания, публичного позора, кибер-преследования и преступности.

Но я вижу по крайней мере одну обнадеживающую сторону нашего дивного нового социального мира. Интересно, могло ли случиться иначе #MeToo или #TimesUp? Одним из давних способов сексизма является использование личного пространства для запугивания.Это мужчины, вырисовывающиеся или попадающиеся в руки, делая вид, что владеют личным пространством женщины, утверждая, что доминируют. Поскольку социальные сети отнимают личное пространство из большего количества человеческих взаимодействий, они могут, по крайней мере, дать женщинам больше возможностей быть услышанными.


Этот пост адаптирован из новой книги Грациано « Пространства между нами: история нейробиологии, эволюции и человеческой природы».

Анизотропия личного пространства

Аннотация

Нарушения личного пространства связаны с дискомфортом.Однако точная функция, связывающая величину дискомфорта с межличностной дистанцией, еще не определена. В этом исследовании мы выясняем, являются ли межличностное расстояние и дискомфорт изотропными по отношению к дискомфортно далеким или близким расстояниям. Мы также расширяем предыдущие выводы в отношении вторжений в личное пространство, а также сохранения расстояний за пределами личного пространства. Мы представили испытуемым 15 межличностных расстояний от 40 до 250 см и получили вербальную оценку дискомфорта и оценку дискомфорта на основе джойстика.В то время как дискомфорт возрастал сразу после входа в личное пространство, градиент был менее крутым для расстояний, превышающих комфортную область личного пространства. Таким образом, личное пространство анизотропно по отношению к переживаемому дискомфорту.

Введение

Когда к нам приближается незнакомец, наступает момент, когда мы начинаем чувствовать себя некомфортно и нам мешают. Наше ощущение неуместно большой или короткой дистанции по отношению к другому человеку может быть воспринято как потребность в личном пространстве (PS), сопровождаемая чувством психологической дистанции.Как PS распространяется и формирует дистанционное поведение, впервые было изучено на животных. Например, животные в неволе претендуют на относительно меньшую территорию и зону полета по сравнению с дикими животными [1]. Зоммер [2] был пионером проксемических исследований на людях. Он заметил, что при взаимодействии с другими в больнице пациенты с шизофренией требовали для себя большей части пространства по сравнению с пациентами, не страдающими шизофренией. Холл [3] принял идею дистанций взаимодействия и предложил четыре различных пространства по их радиусу, в основном исходя из соответствия потенциально доступных сенсорных восприятий: интимное пространство (0–45 см), личное пространство (45–120 см), социальное пространство. пространство (120–365 см) и общественное пространство (365–762 см).Эти диапазоны были воспроизведены в большом наборе различных национальностей и культур [4], в различных измерениях межличностного расстояния (IPD, [5]), а также в виртуальных средах [6–9].

Наиболее известное определение PS происходит от Лесли Хайдука [10]: «… мы можем определить личное пространство как область, которую люди активно поддерживают вокруг себя, в которую другие не могут вторгаться, не вызывая дискомфорта» (с.118). Это определение структурировало проксемическое исследование и улучшило концептуализацию, измерение PS и идентификацию коррелятов.

Измерение и концептуализация PS

Попытки усовершенствовать концепцию PS столкнулись с проблемой измерения формы PS. Например, Hecht et al. [7] позволяют участникам подойти как к реальному, так и к виртуальному соратнику под разными углами, одновременно измеряя предпочтительный IPD. Они смогли показать, что PS примерно круговой как в реальной, так и в виртуальной среде. Таким образом, согласно определению PS [10], личное пространство образует круговую область, окружающую человека.

Большой набор личных и контекстных детерминант размера PS может быть идентифицирован [5], в основном благодаря развитию парадигмы стоп-дистанции.Уильямс [11], ученик Соммера, позволил единомышленнику подойти к предмету до тех пор, пока испытуемый не посчитал расстояние наиболее комфортным для разговора, и дал ему знак остановиться. Результирующий IPD был измерен как приблизительный размер PS. Этот подход к PS был с тех пор принят в проксемических исследованиях с некоторыми незначительными вариациями, которые включают субъектов, активно приближающихся к экспериментатору или сообщнику [12], или проективные методы, такие как размещение стула [13].

Хотя процедура «стоп-дистанция» кажется наиболее надежным и действенным подходом [5], исследования сильно различаются по среднему размеру PS.Некоторые исследования обнаружили странно короткие предпочтительные IPD на расстоянии около 35 см [14] или довольно большие IPD более 120 см [9, 15, 16]. Это во многих отношениях проблематично. Во-первых, особенно трудно сравнивать абсолютные IPD между исследованиями и измерениями. Во-вторых, это делает ПС неотличимым от других связанных конструкций, таких как внеперсональное контролируемое пространство вдали от индивидуума или приличное пространство, прилегающее к телу пространство с защитными и соединительными функциями [17]. В-третьих, если размер PS спонтанно составляет около 65 см, как предположил Холл [3], то применимость проксемики для определения человеческого фактора, такого как дизайн интерьера или зоны безопасности в общественных местах [18], или клиническая диагностика [19, 20] будет весьма ограниченным.Первый вопрос касается проблемы надежности, последние две проблемы касаются конструктивной достоверности предпочтительного IPD как меры размера PS.

Хайдук [5] попытался решить проблему надежности путем сравнения корреляций между тестами и повторными тестами во множестве исследований. Для IPD, измеренная парадигмой стоп-расстояния, эта надежность была особенно высокой — около 0,81. Однако это касается только стабильности ранговых порядков и различий в выборке, что не может объяснить, почему измерения кажутся различающимися по абсолютной шкале.Имея это в виду, первая цель нашего исследования состояла в том, чтобы количественно оценить абсолютную надежность, степень отклонения измерений по абсолютной шкале [21, 22]

IPD и дискомфорт

Последняя часть определения Хайдука для PS. о том, что вторжение PS вызывает возбуждение и дискомфорт, не было достаточно исследовано. Исследования в этой области просто отбирали несколько точек континуума IPD [23–25] и не сравнивали конкретные функции, которые потребовались бы для понимания того, как возникает дискомфорт, когда человек чувствует себя вторгшимся.Например, Хайдук [24] позволил испытуемым оценить три различных точки дискомфорта, чтобы проиллюстрировать отношения вторжения и дискомфорта. Испытуемые подходили к сообщнику и рассказывали экспериментатору, когда они чувствовали себя немного, умеренно или очень неудобно. Расстояния для этих трех точек показали увеличение дискомфорта, связанного с вторжением в PS. Это согласуется с теорией равновесия, которая предполагает, что предпочтительный IPD можно рассматривать как равновесие сил приближения и избегания, регулирующих уровень близости [26].Любое отклонение от точки равновесия должно усиливать дискомфорт. Это говорит о том, что за пределами PS дискомфорт снова должен усилиться. Обратите внимание, что понятие дискомфорта при удалении от человека действительно предполагает цель действия по взаимодействию с этим человеком. Социальная ситуация должна быть стандартизирована, чтобы цель действия считалась постоянной.

Из-за отсутствия подходящего термина мы называем положение, находящееся слишком далеко от точки равновесия, вытеснением. Мы предполагаем, что вторжение и выдавливание уменьшат субъективный комфорт субъекта.Вопрос в том, увеличивается ли дискомфорт асимметрично по мере того, как человек удаляется от точки комфорта или точки равновесия к вторжению или к вытеснению. Поскольку существует больше места для экструзии, мы ожидаем, что градиент будет меньше в случаях экструзии по сравнению с вторжением.

Насколько нам известно, нет опубликованных исследований, дающих четкий ответ на этот вопрос, хотя было сделано несколько попыток измерить комфорт. Например, Thompson et al. [27] манипулировали IPD между людьми, взаимодействующими в видеосценах, и просили испытуемых оценить удобство и уместность изображенных расстояний.Они сочли, что большие (300 см) и короткие (от 0 до 180 см) расстояния менее предпочтительны по сравнению с промежуточными (180–240 см), которые были оценены как самые приятные. Их результаты свидетельствуют о том, что вокруг предпочтительного расстояния существует некоторое допустимое пространство [28, 29]. Эта толерантность к нарушениям, возможно, может объяснить, почему IPD различается между активными и пассивными задачами с дистанционной остановкой. В Iachini et al. [30], пассивные подходы со стороны сообщника, которому субъект давал сигнал остановиться, приводили к большему расстоянию по сравнению с подходами, при которых субъект шел навстречу соратнику.В качестве альтернативы, различия могут быть связаны с низкой надежностью измерения IPD. Таким образом, активный подход, используемый в задаче остановки дистанции, должен быть дополнен пассивным подходом, и его следует тиражировать. На этом фоне второй целью нашего исследования было изучить функцию IPD в отношении дискомфорта с использованием задачи «стоп-дистанция» как в активном, так и в пассивном подходах.

Метод

Образец

Мы набрали 24 испытуемых в Университете Майнца в возрасте от 18 до 28 лет ( M = 21.66, SD = 6,92, 6 самцов), при среднем росте 170,96 см ( SD = 7,25 см). Перед тестированием они дали письменное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией и заполнили демографическую анкету. До начала исследования Совет по институциональному обзору (IRB) Института психологии Университета Майнца сообщил нам, что в соответствии с руководящими принципами отдела этики для нашего исследования не требуется явного этического голосования IRB, поскольку мы разработали эксперименты для тестирования здоровых взрослых добровольцев, представления только безвредных визуальных стимулов, исключения физического или психологического стресса и воздержания от измерения физиологических параметров.Мы не намеревались собирать конфиденциальные данные, такие как индивидуальные или клинические шкалы, или предоставлять участникам вводящую в заблуждение или неверную информацию. Все испытуемые сообщили о своем знакомстве с сообщником (хороший друг — простой знакомый — незнакомец). Все участники оценили конфедератов как незнакомцев. У них была нормальная или скорректированная до нормальной острота зрения (фракция Снеллена 1,0 или выше), измеренная с помощью теста Freiburg Acuity Test [31], и они получили частичный зачет курса за участие.

Дизайн и стимулы

Испытуемых помещали на 15 фронтальных IPD к сообщнику, варьирующихся от 40 см до 250 см с шагом 15 см, что соответствует среднему минимальному и максимальному расстоянию для разговора, полученному Уильямсом [11].Эти расстояния были отмечены — но не маркированы — лентой на полу. В данном испытании и субъект, и сообщник располагались на случайной паре этих отметок, выровненных по центру их тела. Центром тела была середина стопы, отмеченная точками на туфлях. Субъекты, а также сообщники были проинструктированы смотреть прямо в лицо друг другу на протяжении всего эксперимента. Двое сообщников, принимавших участие в этом исследовании, были молодыми женщинами. Один из конфедератов был ростом 165 см и имел светлые волосы, другой был ростом 167 см и имел каштановые волосы.Два конфедерата сменяли друг друга между сессиями, чтобы противодействовать потенциальным смешивающим переменным, т.е. е. усталость, плохая концентрация и т. д. Оба конфедерата были одеты в белую рубашку и синие джинсы, понимаете. Люди на этом рисунке дали письменное информированное согласие (как указано в форме согласия PLOS) на публикацию этой фотографии.

Схематическое изображение сообщника, стоящего сзади, и испытуемого спереди с завязанными глазами (Блок 1).

Лента на полу отметила 15 IPD.

Процедура

Для всех блоков тестирования мы стандартизировали социальную ситуацию, чтобы минимизировать ситуационные эффекты на ИПД [3]. Испытуемые должны были представить сценарий, в котором они находились на открытом пространстве в незнакомом городе и спрашивали дорогу у незнакомца. Испытуемых поместили на 15 различных IPD в задании с фиксированным расстоянием, и их попросили оценить субъективный дискомфорт устно по шкале оценок от -100 (максимальный дискомфорт, слишком близко) до 0 (идеальное расстояние) до +100 (максимальный дискомфорт тоже. далеко).В блоке 1 испытуемым руководил экспериментатор, а сообщник оставался неподвижным. В блоке 2 субъект оставался неподвижным, а сообщник перемещался на соответствующие позиции между испытаниями. Во время позиционирования испытуемым завязывали глаза. После позиционирования повязка была снята, и пациент оценил субъективный дискомфорт.

Блок 3 повторяет процедуру блока 2, но испытуемые оценивают дискомфорт, перемещая джойстик. Это было сделано для контроля социальной желательности, сообщник не мог видеть точный наклон джойстика.Испытуемые были проинструктированы наклонять джойстик от себя в зависимости от пережитого дискомфорта, когда IPD считалось слишком близким, или наклонять джойстик к себе, когда расстояние было недостаточно близко. Все возможные порядки блоков 1, 2 и 3 использовались и уравновешивались между испытуемыми. В каждом блоке порядок расстояний был рандомизирован.

Затем испытуемые выполнили два повторения активного и пассивного задания на дистанцию ​​остановки, чтобы оценить предпочтительный IPD. В активной задаче остановки дистанции субъект приближался к сообщнику до тех пор, пока не был достигнут комфортный IPD.В пассивной задаче остановки дистанции к субъекту медленно приближался союзник, пока субъект не подал знак сообщнику остановиться. Испытуемым разрешалось точно настраивать это расстояние, давая указание сообщнику отрегулировать его вперед или назад. Предпочтительный IPD измеряли с помощью рулетки на полу и записывали как расстояние между объектом и центром тела сообщника. Порядок выполнения пассивной и активной задачи стоп-дистанции в выборке уравновешен. Испытуемые тестировались на индивидуальных занятиях продолжительностью примерно 60 минут.Ни в одном из испытаний не было ограничений по времени [24]. После процедуры испытуемых поблагодарили и опросили. Мы сообщаем обо всех мерах и масштабных манипуляциях в этом исследовании. Мы не исключили ни одно из экспериментальных испытаний из анализа данных, и размер выборки не был увеличен после анализа данных.

Статистический анализ

Чтобы проверить нулевую гипотезу, мы выбрали байесовский подход к анализу данных. Фактор Байеса (BF) используется для статистического вывода и вычисляется с помощью пакета BayesFactor [32, 33] в R [34].Здесь BF количественно определяет относительную вероятность нулевой модели по сравнению с альтернативной моделью с учетом наблюдаемых данных. Мы либо обеспечиваем вероятность для нулевой модели относительно альтернативной модели (BF 01 ), либо обратную дробь (BF 10 ). Обратите внимание, что мы сравнили различные малоинформативные априорные значения в анализе априорной чувствительности. Выбор априорных значений не повлиял на статистический вывод в этом исследовании, поскольку полученные данные явно превосходили априорные при вычислении байесовских факторов.Таким образом, мы придерживались априорных значений по умолчанию пакета BayesFactor в t -тестах, регрессиях и дисперсионном анализе. Мы сообщаем медианные оценки параметров с интервалами высокой плотности на уровне 95% от апостериорного распределения. Чтобы смоделировать взаимосвязь IPD и дискомфорта, мы рассчитали байесовскую линейную смешанную модель (BLMM), используя brms [35], оболочку для STAN-sampler [36] для R [34]. Мы применили априорные значения с нормальным распределением ( M = 0, SD = 1) для всех бета-коэффициентов, с априорными значениями Холецкого для остаточной корреляции (η = 1) и t-распределением до учета более толстых хвостов ( df = 3, M = 0, SD = 10) на центрированном отрезке, параметрах дисперсии и сигме.Эти априорные значения очень слабо информативны и в основном помогают в регуляризации апостериорных распределений. Мы вычислили 4 цепочки Гамильтона-Монте-Карло по 10000 итераций каждая и 20% разогрева. Графики следов перестановок цепи Маркова-Монте-Карло были проверены на наличие расходящихся переходов. Вся статистика Рубина-Гельмана была значительно ниже 1,1. Экспериментальные данные и код R можно найти в дополнительных материалах S1 Data и S1 Code. Предоставленные файлы содержат минимальные базовые данные, которые потребуются независимому исследователю для воспроизведения всех наших результатов, выводов, цифр и сводных статистических данных.Файлы не содержат никакой личной информации.

Результаты

Надежность задач остановки-расстояния

Во-первых, мы рассмотрим относительную надежность, стабильность ранжирования и различия в выборке, а во-вторых, мы рассмотрим абсолютную надежность, которая относится к абсолютному отклонению последовательных измерений .

Надежность повторных испытаний и, следовательно, относительная надежность, измеренная в двух повторениях, была высокой в ​​обоих случаях, r˜ =.85 [0,70; 0,93], BF 10 > 100, и в активном состоянии r˜ = 0,94 [0,87; .97], BF 10 > 100, дистанционных задач. Что касается абсолютной надежности, показывает, что индивидуальные средние IPD обоих испытаний и различия между повторениями 1 и 2 были в значительной степени независимыми в обеих задачах, см. Панели A и B. Это указывает на то, что различия внутри субъектов между повторениями не были связаны с различиями между субъектами. , и, следовательно, вариации внутри субъектов, вероятно, были бессистемными.

Разница IPD как для теста, так и для повторного тестирования в зависимости от среднего IPD обоих тестов для каждого участника (панель A: задача активного остановочного расстояния; панель B: задача пассивного остановочного расстояния) со средней разницей (черная линия).

Самопроизвольная вариация была довольно небольшой во всех задачах, в диапазоне +/- 10–15 см, и не зависела от размера ПС. Таким образом, изменение IPD в этом диапазоне должно обнаруживаться как нарушение PS. Чтобы исследовать потенциальную разницу в абсолютной надежности между задачами, мы вычислили байесовский двусторонний дисперсионный анализ с повторными измерениями (BrmANOVA) с факторным подходом (активные vs.пассивный) и тестовый (тест против повторного тестирования). Тем не менее, нулевая модель была более верной с учетом данных, чем модели с основными эффектами, BF 01 > 4,1 или эффектами взаимодействия, BF 01 > 18,57. Таким образом, различия в измерениях теста и повторного тестирования варьировались бессистемно, а не в зависимости от активного и пассивного подходов. В отличие от Iachini et al. [30], активный и пассивный подходы вообще не выявили различий в предпочтительных IPD.

Construct validity

Задача остановочного расстояния, кажется, надежно измеряет очертания личного пространства.Но какой момент задание на дистанции остановки отбирает из континуума IPD и дискомфорта? Мы сравнили средние кратчайшие расстояния, которые не вызывали дискомфорта (Блок 1, 2, 3), со средними значениями IPD испытаний на дистанции остановки (Блок 4–5) для каждого человека, см. Односторонний BrmANOVA снова предпочел нулевую модель модели, которая предполагала различия в IPD между блоками, BF 01 > 27,60.

Среднее предпочтительное межличностное расстояние как функция блока.

Планки погрешностей обозначают +/- одну стандартную ошибку среднего.

Среднее IPD в измерениях дистанции остановки (агрегировано по активным и пассивным подходам; M = 88,31, SD = 17,39) и среднее кратчайшее расстояние без дискомфорта (агрегировано по трем блокам; M = 88,33, SD = 16,08) существенно не различались, BF 01 = 4,63, δ˜ = 0,02 [-0,39; 0,35]. Таким образом, кратчайшее расстояние в функции дискомфорта действительно приблизительно соответствует краям PS, измеренным с помощью задачи дистанции остановки, r˜ spearman =.55 [.21; 0,77], BF 10 = 64,31. Одно это еще не полностью квалифицирует отсутствие толерантности к нарушениям PS за пределами минимальной точки дискомфорта. Чтобы полностью исключить толерантность к нарушениям PS, мы визуализировали стандартизированные оценки дискомфорта для каждого блока и усреднили их по предметам для каждого представленного расстояния, см.

Средние оценки дискомфорта как функция межличностного расстояния (IPD) отдельно для каждого блока, агрегированные по субъектам.

Линии обозначают различные методы оценки дискомфорта, применяемые в трех блоках.

На этом графике показаны активные вербальные оценки, пассивные вербальные оценки и оценки дискомфорта на основе джойстика в зависимости от IPD. Описательно, форма функции дискомфорта, агрегированной по субъектам, не различается по блокам, что указывает на то, что наши манипуляции с модальностью ответа не повлияли на оценки. Короткие и большие IPD обычно усиливают дискомфорт. Впадина в функции возникла на расстояниях от 85 до 100 см, что указывает на определенную толерантность к нарушениям PS.Тем не менее, мы полагаем, что долина с наименьшим дискомфортом напоминает дисперсию между субъектами, см. Планки ошибок в. Отсюда следует, что кажущаяся U-образная форма могла быть получена путем усреднения различных индивидуальных V-образных данных. Чтобы исследовать этот потенциальный эффект агрегации по субъектам, мы проверили 24 отдельные кривые для всех субъектов в каждом блоке и сосредоточили эти функции на краю индивидуального PS, то есть на самом коротком индивидуальном среднем IPD (усредненном по трем блокам). что не вызвало дискомфорта (см.).При изучении отдельных централизованных функций становится ясно, что наблюдаемый U-образный паттерн является артефактом, вызванным агрегацией субъектов.

Индивидуальные оценки дискомфорта как функция отклонения от края PS для каждого из 24 субъектов, агрегированные по блокам.

Мы смоделировали соотношение расстояния и дискомфорта отдельно для вторжения и выдавливания. Мы также сравнили линейную и экспоненциальную зависимость между расстоянием и дискомфортом.В BLMM мы оценили переменную точку пересечения для каждого субъекта, чтобы учесть структуру данных с повторными измерениями. Прогнозируемый дискомфорт от проникновения / выдавливания ПС, отклонение от краев ПС в см. Линейная подгонка кажется более чем в 100 раз более вероятной (BF lin / exp > 100), чем экспоненциальная подгонка, как для вторжения, так и для вытеснения личного пространства, с учетом эмпирических данных и наших априорных значений. Для вторжения R˜ 2 = 66,60% [61,57; 70,33], наблюдалось резкое линейное увеличение дискомфорта b˜ = 1.35 [1,22; 1.48]. Более слабая связь дискомфорта и расстояния была обнаружена в модели экструзии, R˜ 2 = 75,64% [72,90; 76,7], b˜ = 0,46 [0,44; 0,48]. Точнее говоря, на каждый сантиметр вторжения дискомфорт увеличивался примерно на 1,35 балла. На каждый сантиметр выдавливания дискомфорт увеличивался примерно на 0,46 балла.

Затем мы проанализировали дискомфорт в ответ на вторжение и выдавливание в совместной модели, что позволило нам напрямую сравнить крутизну уклонов при проникновении и выдавливании.В отличие от предыдущих моделей, мы указали отклонение от краев PS, вторжение против экструзии (кодируется как -0,5; +0,5) и их взаимодействие как эффект на уровне популяции. В дополнение к различному перехвату для каждого объекта мы добавили различные наклоны для всех эффектов на уровне популяции. Кроме того, мы стандартизировали расстояние и дискомфорт по оси z, что позволяет нам сравнивать функции вторжения и выдавливания. Всего эта модель объяснила R˜ 2 = 74,60% [72,96; 75.90] 95% ИЧР дисперсии данных.Теперь мы более подробно рассмотрим эффекты на уровне популяции. Отклонение от краев ПС усилило дискомфорт, b˜ = 1,64 [1,50; 1,78], а дискомфорт был немного больше при испытаниях вторжения по сравнению с испытаниями экструзии, b˜ = 2,09 [1,73; 2.45]. Наиболее важно то, что наклон был в b˜ = 1,66 [1,39, 1,95] раза круче для интрузий, чем для экструзий ПС. Таким образом, можно сделать вывод об анизотропии ПК по отношению к интрузиям и выдавливаниям.

Обсуждение

В отличие от ранее думаемого, реакция на нарушения ПС довольно немедленная.То есть наши данные не поддерживают понятие зоны допуска вокруг предпочтительного IPD, где вторжение или выдавливание приемлемы в том смысле, что это не влияет на рейтинги комфорта. Самое главное, что предпочтительный IPD в задачах стоп-дистанции соответствует кратчайшей дистанции без дискомфорта в рейтинговой задаче. Спонтанные вариации IPD происходят в диапазоне 10–15 см и, по-видимому, не связаны со средним IPD (см.). Таким образом, задача дистанционной остановки достаточно надежна и, кажется, дает достоверную аппроксимацию границ PS.Толерантность к нарушениям PS, ранее наблюдаемая в других исследованиях [27], может быть просто артефактом агрегации между субъектами, что может ввести в заблуждение, заставляя подозревать более широкий допустимый диапазон или даже U-образную функцию IPD и дискомфорта. Обратите внимание, однако, что мы не можем исключить допуск для нарушений PS менее 15 см, поскольку мы выбирали расстояния с шагом этого размера. В этом диапазоне могут происходить спонтанные изменения предпочтительных IPD. Кроме того, мы просто взяли образцы расстояний от 40 см до 250 см и обнаружили линейное увеличение дискомфорта с отклонением от PS, это может не иметь места для экструзий более 200 см.

Попадание в PS на 15 см или более за пределы точки комфорта приводит к немедленному резкому усилению дискомфорта. Движение в противоположном направлении от другого человека также приводит к немедленному, но более незначительному увеличению дискомфорта. Таким образом, реакция на вторжение и экструзию анизотропна. Равные расстояния от границы ПС вызывают неравномерное увеличение дискомфорта. Интрузия имеет более крутой градиент, чем экструзия. Обоснуем эту идею на примере разговора человека А и человека Б.Если человек A снижает IPD по отношению к человеку B, вероятность корректирующего шага B от человека A должна немедленно возрасти. Если, с другой стороны, человек A увеличивает IPD по отношению к человеку B, вероятность корректирующего шага B по отношению к человеку A также должна возрасти, но с меньшей вероятностью, чем в первом сценарии. Потому что выдавливание полистирола не вызывает такого дискомфорта, как внедрение полистирола.

Другими словами, мы предсказываем эффект гистерезиса в следующем смысле.Мы всегда использовали сценарий подхода, то есть активный и пассивный подход, в котором начальное IPD было больше идеального IPD. Если бы нужно было запустить задачу остановки-дистанции один раз из позиции в пределах зоны вторжения и один раз из позиции в зоне экструзии, мы бы ожидали немного большего предпочтительного IPD в последнем случае.

Обратите внимание, что анизотропия PS сохраняется в отношении проникновения / выдавливания, но не в отношении активного / пассивного подхода. В отличие от Iachini et al.[30], мы не обнаружили различий в активном и пассивном подходах. Это могло быть связано с привыканием испытуемых к нашему раздражителю. В то время как наши единомышленники завершили все экспериментальные испытания, их стимулы случайным образом менялись на протяжении всего эксперимента. Таким образом, эффекты воспринимаемого доминирования или потенциального страха перед приближающейся целью, которые могут быть особенно заметными при активном подходе, возможно, уже исчезли в нашем эксперименте. Это также могло бы объяснить сравнительно большие (то есть более консервативные) суждения о предпочтительных IPD в их экспериментах.

После изучения взаимосвязи IPD и дискомфорта мы можем квалифицировать некоторые проксемические теории. Предпочтительный IPD рассматривается как равновесие сил приближения и избегания, регулирующее уровень оптимальной стимуляции [37, 38]. Соответственно, отклонение IPD от точки равновесия было принято для создания одинакового дискомфорта на стороне проникновения и экструзии, что не подтверждается нашими данными. Sundstrom et al. [39], а также Thompson et al. [28] предложили U-образную взаимосвязь IPD и дискомфорта.Они также предложили некоторую степень медлительности или толерантности к нарушениям ПС [40]. Небольшие расстояния от точки равновесия должны влиять на дискомфорт в меньшей степени, чем большие расстояния. Опять же, мы не смогли найти никаких подтверждений этому прогнозу в наших данных.

Нам нравится другой взгляд на PS. Мы предполагаем, что PS ведет себя как динамически самонастраиваемое пространство. Это пространство окружает человека и может быть охарактеризовано с точки зрения его формы [7], эластичности [12] и плотности с помощью сил отталкивания и притяжения.Курт Левин [41] попытался формализовать понятие психологических пространств в своей теории поля, в которой поведение человека в окружающей среде характеризуется векторами силы приближения или избегания, которые стремятся к состоянию равновесия [26]. Эти векторы привязаны к индивидуальному восприятию и составляют неевклидовы психологические дистанции, которые разделяют окружающую среду на различные психологические поля или пространства. Рассуждая о ПС в терминах теории поля, мы можем количественно оценить принципы поддержания и построения ПС.В настоящем исследовании нашу меру IPD можно интерпретировать как точку равновесия, в которой уравновешиваются силы приближения и избегания, действующие на человека. Градиент силы при удалении от этой точки равновесия является примерно линейным — по крайней мере, в пределах расстояний, которые мы определили, — и он анизотропен. На стороне проникновения точки равновесия он круче, чем на стороне экструзии. Это может быть связано с тем, что тенденции избегания, связанные с вторжением PS, и тенденции подхода, связанные с вытяжками, по-разному влияют на создание дискомфорта.Более того, силы приближения и избегания подпитываются большим набором детерминант в социальных взаимодействиях, таких как срочность общения, уровень близости, страх, возбуждение и т. Д., См. Обзор Хайдука [5, 10]. Как именно приближение и избегание связаны с IPD и дискомфортом, выходит за рамки этого исследования, но будущие исследования могут затронуть эту проблему с теоретико-полевой точки зрения.

В рамках этой теоретико-полевой структуры мы можем генерировать квалифицированные гипотезы относительно эффектов данной переменной человека или данной переменной среды.Например, может иметь смысл выдвинуть гипотезу на основе того, что известно о психопатии, что точка равновесия не изменяется у психопатических субъектов, но градиент гораздо меньше на стороне вторжения, чем у менее психопатических субъектов, когда сталкивается с социальными проблемами. угроза [12]. Напротив, внешние факторы, такие как теснота пространства, могли просто сдвинуть точку равновесия, не влияя на крутизну градиента. Например, на переполненном рынке точка равновесия должна быть ближе к человеку.В будущих исследованиях следует уточнить эту теоретико-полевую модель и проверить новые прогнозы в отношении дискомфорта и IPD, которые она позволяет генерировать.

Соблюдайте удобную дистанцию ​​и уважайте личное пространство

Вам когда-нибудь было неудобно, когда кто-то стоит слишком близко? Некоторые люди, кажется, не понимают, что, если во время разговора их лицо находится в нескольких дюймах от вашего, вы можете ерзать и искать ближайший выход.

Этот человек вторгся в ваше личное пространство.У большинства людей есть определенная дистанция, которую они предпочитают держаться от других, в зависимости от отношений.

О личном пространстве

Термин «личное пространство» обычно относится к физическому расстоянию между двумя людьми в социальной, семейной или рабочей среде. Думайте о своем личном пространстве как о воздухе между вашим телом и невидимым щитом или пузырем, который вы создали вокруг себя для любых отношений.

Расстояние между вами и вашим щитом, скорее всего, варьируется от одного человека к другому, в зависимости от множества факторов, в том числе от того, насколько хорошо вы знаете этого человека, ваше отношение к этому человеку, насколько вы ему доверяете и вашу культуру.Чтобы успокоить других, важно понимать важность личного пространства.

Иллюстрация: Эшли Делеон Николь. © Ель, 2019

Факторы, определяющие личное пространство

Комфортное пространство между вами и кем-то, кого вы хорошо знаете, вероятно, будет намного меньше, чем было бы, если бы вы почти не знали другого человека. С незнакомцем еще больше. Как правило, люди, живущие в многолюдных городах, имеют меньшие предпочтения в отношении личного пространства, чем те, кто живет на открытых пространствах.

Другие факторы, определяющие комфортное личное пространство:

  • от мужчины к мужчине
  • от женщины к женщине
  • от мужчины к женщине
  • Профессиональные отношения — любое сочетание мужского и женского пола
  • Романтические и платонические отношения
  • Культура и страна

Средний уровень комфорта личного пространства в США:

  • Примерно от 0 до 20 дюймов для интимных пар
  • Примерно от 1-1 / 2 фута до 3 футов для хороших друзей и членов семьи
  • Примерно от 3 футов до 10 футов для случайных знакомых и коллег
  • Более 4 футов для посторонних
  • Более 12 футов для разговора с большой группой

Общие правила личного пространства:

Эти правила различаются в зависимости от культуры и местоположения, поэтому они не высечены на камне.Они здесь как ориентир для социального и профессионального этикета.

Вот несколько основных правил:

  1. Никогда не трогайте незнакомых людей.
  2. Не трогайте чужих детей, независимо от ваших намерений.
  3. Встаньте на расстоянии не менее 4 футов от человека, если вы не знаете его или ее хорошо.
  4. Когда кто-то отклоняется от вас, вы, вероятно, находитесь в пространстве этого человека, что ему или ей неудобно. Сделать шаг назад.
  5. Если вы заходите в небольшой зал или театр, оставьте дополнительное место между вами и следующим человеком.Однако допустимо сесть рядом с кем-нибудь, если в комнате много людей.
  6. Никогда не наклоняйтесь через чье-то плечо, чтобы прочитать что-нибудь, если вас не пригласили.
  7. Никогда не просматривайте чужие личные вещи.
  8. Не позволяйте собаке ходить в туалет на чужой территории.
  9. Признать личное пространство в дороге. Не закрывайте дверь багажного отделения во время вождения.
  10. Не обнимайте кого-то за плечо и не хлопайте кого-нибудь по спине, если вы не знаете этого человека очень хорошо.
  11. Не входите в комнату или офис, предварительно не постучав.
  12. Не рубите перед людьми в очереди.

Личное пространство на работе

Соблюдение границ в офисе важно для поддержания профессионализма. Однако после многих лет работы с людьми и знакомства с ними эти границы могут стать размытыми, особенно если вы работаете в кабинах или имеете концепцию открытого офиса. Следите за реакцией других людей, и, если они кажутся неудобными, увеличивайте расстояние между вами.

Помните, что люди, которые вас плохо знают, в том числе руководители, могут неправильно понять то, что видят. Вот почему вам следует соблюдать профессиональную дистанцию, находясь в офисе, и приберечь более интимные жесты в нерабочее время.

Если вы работаете с клиентом или потенциальным клиентом, избегайте побуждения подойти слишком близко. Человек может не захотеть получить вашу услугу или продукт, если ему кажется, что вы вторгаетесь в его личное пространство. Вы не хотите отвлекать людей, если пытаетесь продать.

Политика работы:

  • Будьте в курсе политики компании в отношении взаимоотношений с коллегами.
  • Не думайте, что ваши отношения с коллегой или руководителем носят личный характер.
  • Избегайте объятий и других знакомых жестов, даже если у вас с ними личные отношения.
  • Входите в чье-то рабочее пространство, только если знаете, что вам рады. Будьте уважительны, если чувствуете, что человек занят.
  • Сохраняйте личные разговоры на обеденный перерыв или в нерабочее время.

Что делать, если кто-то вторгается в ваше личное пространство

Когда кто-то подбирается к вам слишком близко, вы можете сделать несколько вещей. Помните, что откровенность может задеть чувства другого человека, поэтому, прежде чем высказывать свое мнение, определите, стоит ли поднимать этот вопрос.

Способы борьбы с космическим вторжением:

  • Примите это.
  • Отойдите от человека или сделайте шаг назад, надеясь, что он поймет намек.
  • Подойди и скажи, что тебе неудобно находиться так близко.
  • Объясните, почему вам нужно больше места. Например, если вы левша и человек находится слишком близко от вас слева, прокомментируйте, как вам нужно место, чтобы делать заметки, не толкая вас локтем.

Научите детей защищать свое личное пространство

Обучая маленьких детей манерам, покажите им, как защищать свои границы и уважать личное пространство других.Объясните, насколько важно следовать желаниям людей, которые просят их отступить. Убедитесь, что вы говорите им на языке, который они понимают.

Некоторые родители используют аналогию пузыря, объясняя, что вокруг каждого есть невидимый пузырь, и когда вы подходите слишком близко, он лопается. Кроме того, скажите своим детям, что они должны сообщить вам, если кто-то попытается прикоснуться к ним ненадлежащим образом.

5 фактов о личном пространстве, которые нужно знать

Источник: sirtravelalot / Shutterstock

Новости о том, что бывший вице-президент Джозеф Байден-младшийИмеет долгую историю физического сближения с людьми, особенно с женщинами, снова поднимает вопрос о роли личного пространства в социальном взаимодействии. По собственному опыту вы знаете, что, когда люди, кроме ваших самых близких партнеров, друзей или семьи, стоят слишком близко, вы чувствуете необходимость отступить в пределах того, что, по вашему мнению, является безопасной зоной. Странно видеть их прямо перед собой, и даже хуже, когда они вступают в физический контакт.

Исследования личного пространства имеют долгую историю в психологии и установили, что существует зона физической близости, которая позволяет людям чувствовать себя комфортно в присутствии других.Однако бывают случаи, когда у вас нет выбора, кроме как быть физически рядом с незнакомцем. Вы стоите в переполненном поезде или автобусе, а человек рядом с вами всего в нескольких сантиметрах от вас.

Чтобы эта близость не стала проблемой, вы делаете все возможное, чтобы установить какой-то невидимый барьер. Самый простой способ добиться этого — избегать зрительного контакта. Представьте, что вы смотрите прямо в лицо случайному путешественнику, с которым вы делите подвесной ремень. Вы знаете, что это очень плохая идея, и поэтому, скорее всего, смотрите вниз и изучаете свой телефон или свои ноги.

Люди также могут очень территориально подходить к своему личному пространству. Возможно, вы привыкли сидеть на определенном месте в классе или на собрании. В одном случае вы приезжаете на минуту или две позже, чем обычно. И вот, есть кто-то на «вашем» месте! Остальное время вы проводите в размышлениях о том, насколько неудобно вы себя чувствуете в этом другом месте, пытаясь подавить чувство раздражения, которое испытываете к человеку за то, что он занимает ваше пространство. В следующий раз вы придете на пять минут раньше, чтобы избежать повторения выступления.

К изучению личного пространства относится исследование пассажиров авиакомпаний, проведенное в 2017 году Лаурой Льюис и ее коллегами из Ноттингемского университета (Англия). Авиакомпании представляют собой идеальную лабораторию для изучения того, как люди относятся к своему личному пространству из-за того, что места расположены близко друг к другу, во время полета нет выхода, и вы мало что можете сделать, чтобы защитить себя от людей, которые не уважают границы. По замыслу Пана, Льюис и ее коллеги назвали этих людей «космическими захватчиками».”

В качестве основы для исследования британские авторы обобщают 10 ключевых факторов, влияющих на личное пространство. К ним относятся пол (включая гендерную роль), культуру, возраст, личные предпочтения, межличностные отношения (чувства и социальный статус), плотность комнаты, личность (интроверт или экстраверт), темы, обсуждаемые в данном разговоре, среду (в помещении или на улице). , освещение, вертикальное пространство) и контекст.

В самолете, Льюис и др. поясните, что «проксемика» включает «заботу об автономии, контроле и конфиденциальности», которую пассажиры имеют в пределах своего места (стр.6). Вы, вероятно, относитесь к этой идее, если вы когда-либо тратили большую часть полета на то, чтобы убедиться, что у вас есть доступ к собственному подлокотнику, или сопротивляясь застреванию пассажира на откинутом сиденье перед вами. Помимо физического комфорта, эти факторы также связаны с психологическим аспектом комфорта или степенью стресса, который вы испытываете.

Чтобы изучить факторы, предсказывающие психологический аспект комфорта, британские исследователи опросили международную выборку из 199 взрослых в возрасте от 18 до 70 лет (большинство из них были 18-30 лет).Они начали с того, что попросили участников ответить на вопросы, касающиеся их личных предпочтений в пространстве. Эта шкала представляла собой визуальный стимул двух людей (мужчины и женщины), изображенных стоящими на увеличивающемся расстоянии друг от друга, от близкого расстояния до крика. Участники обводили изображения, которые, по их мнению, представляли их предпочтительное расстояние от незнакомца и предпочтительное расстояние от друга.

В следующей части анкеты были заданы четыре открытых вопроса, в которых участники перечисляли формы вторжения в личное пространство в самолетах, что они чувствовали, когда в их личное пространство вторгались, что они делают, чтобы чувствовать себя более комфортно, когда это происходит, а затем в целом как они трактуют термин «личное пространство».«Вопросы были сформулированы относительно шестичасового полета.

Используя эти изображения предпочтений личного пространства, первая группа результатов не выявила различий в предпочтительных расстояниях взаимодействия по национальности, возрасту или полу. Однако, как и следовало ожидать, люди предпочитали быть ближе к другу, чем к незнакомцу. Переходя к примерам, перечисленным людьми, связанным с авиаперелетами, можно выделить три четких темы.

Первым было физическое вторжение в личное пространство, на что указывало то, что другой пассажир либо передвигался, либо тыкал человека руками или ногами.Слишком маленькие или расположенные близко друг к другу сиденья были еще одним аспектом чрезмерной физической близости. Вторая тема касалась вторжения в личное пространство пассажиров, которые монополизировали или контролировали пространство своими вещами. Третья тема включала длинный список «сенсорных» вторжений, таких как чрезмерный шум, запахи, плохая гигиена, еда или питье, а также участие в нежелательной беседе.

Что интересно в этих выводах, так это то, что, помимо очевидных проблем с физическим контактом и сидением, которые возникают во время авиаперелетов, были вторжения в личное пространство из сенсорной области, которые почти одинаково беспокоили участников.Вы, вероятно, хорошо отнесетесь к этому результату, если вспомните время, когда вы сидели рядом с незнакомцем, который просто не переставал говорить или задавать вопросы. Вы также можете столкнуться с подобным шумовым загрязнением, если находитесь рядом с кем-то в общественном месте, который громко разговаривает по мобильному телефону. Хотя вы, возможно, сможете преодолеть отвлечение, если очень постараетесь, более вероятно, что вам придется надеть наушники, чтобы заглушить громкого преступника.

Участники Lewis et al.Исследование показало, что в ответ на эти нападения на их пространство они испытали ряд негативных реакций, наиболее частой из которых было раздражение, за которым следовали дискомфорт, раздражение и гнев. Если нарушения связаны с сенсорными нарушениями, участники сообщали о таких реакциях, как тошнота и отвращение (к запахам), клаустрофобия, чувство зажатости и беспокойство. Чтобы преодолеть эти реакции, участники сообщили, что они использовали различные методы совладания.

Самое удивительное, что некоторые из них заявили, что они противостоят преступнику, и этот подход, вероятно, более вероятен в самолете, чем в других условиях, когда вы можете выйти из ситуации.Кроме того, респонденты заявили, что они пытались вернуть украденное пространство, например захватили подлокотник, когда другой пассажир пошел в туалет. Также в игру вступили невербальные стратегии, такие как вздох, намек или отворачивание. По словам участников, все эти негативные стратегии чаще возникали между незнакомцами, чем между близкими друзьями.

Наконец, при определении личного пространства участники предоставили ответы, подтверждающие литературное определение этого понятия как «невидимая граница, окружающая человека, которая может быть нарушена посредством пространственного вторжения или осознания действий и характеристик других людей» (стр.16).

Подводя итог, британское исследование предлагает пять советов, как справиться с проблемами личного пространства в вашей жизни:

1. Будьте добры к друзьям. У вас больше свободы для вторжения в личное пространство людей, которых вы хорошо знаете, а не незнакомцев, но не принимайте как должное вероятность того, что они не будут возражать, если вы приблизитесь к ним.

2. Посмотрите вокруг. Будьте уважительны и внимательны к границам, особенно в тесных пространствах, и особенно когда нет легкого выхода.

3. Противостоять, если можешь, но не, если не можешь. Если конфронтация невозможна, найдите способы отвлечься или хотя бы послать сигналы, что вторжение не в порядке.

4. Нюхать, но не шпионить. Помните о чувственных вторжениях, которые вы создаете, нося сильные запахи, слишком громко разговаривая в общественных местах и ​​задавая слишком личные вопросы незнакомцам.

5. Научитесь читать язык тела. Научитесь распознавать сигналы, которые вы подобрали слишком близко, наблюдая за поведением другого человека.Если вы чувствуете, что перешли, отступите.

Личное пространство — ключевой компонент всех отношений, и, к счастью, им относительно легко управлять, если вы понимаете его важность.

Как он защищает нас, снижает стресс и улучшает концентрацию внимания

«Я сегодня слон. Мне понадобится много места, а также таз с водой на полу ». ? Джесси Болл

Зачем нам личное пространство?

Мы просто территориальные?

На самом деле речь идет о защите, снижении стресса и концентрации.

В разделе «Социальная психология: теории, исследования и приложения» Роберт С. Фельдман выделяет три модели, объясняющие, почему нам нужно наше личное пространство.

3 модели того, почему нам нужно наше пространство

Три модели:

  • Модель перегрузки
  • Теория напряжений
  • Канал связи

Личное пространство и информационная перегрузка

Наше личное пространство защищает нас и не дает нам чувствовать себя перегруженными.

Через социальную психологию: теории, исследования и приложения:

«Когда другие стоят очень близко к нам, их голоса кажутся громче, мы можем чувствовать (и чувствовать запах) их горячее дыхание, мы можем замечать морщины на их коже.Другими словами, нас засыпают сенсорной стимуляцией, и все это должно обрабатываться когнитивно.

Модель перегрузки личного пространства основывается на этой возможности, предлагая поддерживать личное пространство, чтобы уменьшить потенциальную «перегрузку» наших систем обработки информации (G. E. Evans, 1974). Держа других на расстоянии, мы можем поддерживать контроль над стимуляцией, которую в противном случае были бы вынуждены обрабатывать. «

… Очевидно, что исследование подтверждает, что вторжение в личное пространство связано с увеличением физиологического стресса ; таким образом, важной функцией поддержания зон личного пространства может быть защита людей от чрезмерного стресса.”

Личное пространство как защита

Наше личное пространство защищает нас от потенциальной агрессии и, в конечном итоге, помогает защитить нас от стресса.

Через социальную психологию: теории, исследования и приложения:

«Альтернативный — хотя и не исключающий друг друга — подход к объяснению функций личного пространства предполагает, что зоны личного пространства служат для защиты от стресса .

Эта модель, известная как теория стресса, утверждает, что личное пространство может защитить нас от стрессовых стимулов, которые могут присутствовать, когда другие подходят слишком близко к нам.

Что это за потенциальные факторы стресса?

G.W. Эванс (1979) предполагает, что важным является потенциальная агрессия , которая может исходить от других. Если мы позволим другим людям подобраться к нам слишком близко, акт агрессии может иметь серьезные последствия.

С другой стороны, если мы сохраним дистанцию, агрессивный акт будет иметь меньшее значение. Точно так же обслуживание зон личного пространства позволяет нам отражать высокий уровень шума , который может исходить от других людей.В общем, личное пространство может защитить нас от нежелательных стрессовых стимулов ».

Личное пространство как канал связи

Наши зоны личного пространства также сообщают о характере наших отношений.

Через социальную психологию: теории, исследования и приложения:

«…. Межличностное расстояние может отражать характер отношений между людьми , а также связано с другими невербальными формами поведения, такими как зрительный контакт и ориентация тела.

Таким образом, поддержание зон личного пространства можно концептуализировать в основном как вопрос управления типом сообщений, которые люди хотят передавать другим, с которыми они взаимодействуют ».

Основные выводы

Я думаю, это на самом деле объясняет эффективность фен-шуй и то, почему он помогает вам чувствовать себя хорошо.

  • Ваш личный пузырь помогает снизить стресс . Когда люди находятся в нашем непосредственном пространстве, угроза потенциальной агрессии оказывает большее влияние.Наши тела переходят в состояние красной тревоги. Если когда-нибудь ваш брат или сестра держали палец в паре сантиметров от вашего тела, когда они говорили: «Я не трогаю вас… Я не трогаю вас…». Я тебя не трогаю », — понимаете это чувство.
  • Ваш личный пузырь поможет вам сосредоточиться . Вы уменьшаете информационную перегрузку. Ваше личное пространство помогает оградить вас от динамики окружающих вас людей. Если вы сосредоточены на всем, что происходит вокруг вас, трудно оставаться сосредоточенным.Фактически, чем больше вы уменьшаете отвлекающие факторы, тем больше вы можете сосредоточиться на своей задаче. Я знаю, что некоторые люди используют музыку как свой щит. Обычная практика для подрядчиков, которые делят помещение, — носить наушники, чтобы создать белый шум, чтобы оставаться более сосредоточенным.

Есть место?

Дополнительная информация

На следующих страницах представлены различные точки зрения на то, какие общие рабочие пространства, кубы или личные кабинеты более эффективны:

.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *