Тест уверенности в себе в г ромека: Страница не найдена (ошибка 404)

Содержание

Тест уверенности в себе В. Г. Ромека — КиберПедия

Цель: три шкалы опросника оценивают некоторую комбинацию качеств, тесно связанных между собой, а именно: разные стороны уверенности в себе – уверенность в ее когнитивных, эмоциональных и поведенческих проявлениях.

Валидность теста была подтверждена на двух выборках, различающихся по уровню уверенности в себе, социальной смелости и инициативы. В первую выборку вошли русские граждане, живущие заграницей, во вторую – русские, живущие в России.

При помощи статистического расчета были обнаружены значимые различия между названными группами по всем показателям уверенности. Таким образом, было установлено наличие диагностической силы предлагаемого теста.

Имеются высокозначимые корреляции между шкалами общей самоэффективности и шкалами теста уверенности, что свидетельствуют о достаточной валидности предлагаемого теста. (см. табл. 2)

 

  Уверенность в себе Соц. смелость Инициатива
Общая само-эффективность 0,668 0,372 0,177

 

Таблица 2- Корреляционный анализ теста уверенности в себе
В. Г. Ромека

 

Еще одним источником валидности теста служит сам способ его конструкции на основании тщательного анализа существующих концептов и тестов уверенности в себе.*[2]

Обработка результатов:

Значения по шкалам получают простым суммированием баллов по вопросам шкал. Суммируются значения в соответствии с ключом. Полученные суммы служат для сравнения с показателями других тестов или с нормами, приведенными ранее.(см. табл. 3)

Шкалы Вопросы теста
Уверенность в себе 3r; 6r; 9r; 12r; 15r; 18r; 21 24r; 27; 30r
Социальная смелость 2; 5r; 8; 11; 14; 17; 20; 23; 26; 29
Инициатива в социальных контактах 1; 4; 7; 10; 13; 16; 19r; 22; 25; 28

 

Таблица 3 — Ключ к тесту уверенности в себе В. Г. Ромека

 

где r— обратные вопросы. Дальше показатели переводятся в стэны
(см. табл. 4)

  Стандартные значения (стэны)
Шкалы
 
Уверенность в себе 10-13 14-15 16-17 18-20 21-22 23-24 25-26 27-28
Социальная смелость 10-13 14-15 16-18
19-20
21-22 23-24 25-26 28-29
Инициатива в социальных контактах 10-13 13-14 15-16 18-20 21-23 25-26 27-28 29-30

 

Таблица 4- Перевод в стены результаты теста уверенности в себе В. Г. Ромека

 

5. Методика коммуникативных и организаторских склонностей (КОС-2) В. В. Синявского и Б. А. Федоришина.

Цель: определение уровня коммуникативных и организаторских склонностей.

Обработка результатов:

Подсчитываются баллы отдельно по коммуникативным и отдельно по организаторским склонностям с помощью ключа для обработки данных. Распределение баллов по этим уровня показано в табл. 5 .



 

1-4 баллов очень низкий уровень развития склонностей
5-8 баллов низкий уровень развития склонностей
9-12 баллов средний уровень развития склонностей
13-16 баллов высокий уровень развития склонностей
17-20 баллов высший уровень развития склонностей

 

Таблица 5- Уровни выраженности коммуникативных и организаторских наклонностей по методики КОС-2 В. В. Синявского и Б. А. Федоришина

6. Шкала «Контроль за действием» Ю. Куля адаптированная С.А Шапниковым.

Воля в понимании Куля – это реализация функций целой системы контроля за действием. Опросник предназначен для оценки стратегии регуляции активности (деятельности).

Для КД(н), КД(п), КД(р) получены данные о высокой надежности по внутренней согласованности (0,80, о,74, 0,62) и ретестовой надежности (sr Спирмена: 0,86, 0,71, 0,68).

Обработка результатов:

Опросник состоит из 36 вопросов и двухвариантной шкалы ответов. В опросник входят такие шкалы, как: «контроль за действием при планировании» КД(п), «контроль за действием при реализации КД(р) «контроль за действием при неудаче» КД(н).

Высокие оценки по каждой из шкал означают – ОД (ориентация на действие), низкие – ОС (ориентация на состояние). Допускается интерпретация оценок как по отдельным шкалам, так и суммирование оценок по шкалам КД(н) и КД(п), отражающее общий фактор.

7. Методика «Личностная агрессивность и конфликтность»
Е.П. Ильина и П.А. Ковалева.

Цель: выявления склонности субъекта к конфликтности и агрессивности как личностных характеристик.

Обработка результатов:

Ответы на вопросы соответствуют 8 шкалам: «вспыльчивость», «наступательность», «обидчивость», «неуступчивость», «компромиссность», «мстительность», «нетерпимость к мнению других», «подозрительность». За каждый ответ «да» или «нет» в соответствии с ключом к каждой шкале начисляется 1 балл. По каждой шкале испытуемые могут набрать от 0 до 10 баллов.

Сумма баллов по шкалам «наступательность (напористость)» и «неуступчивость» дает суммарный показатель позитивной агрессивности субъекта. Сумма баллов, набранная по шкалам «нетерпимость к мнению других» и «мстительность», дает показатель негативной агрессивности субъекта. Сумма баллов по шкалам «бескомпромиссность», «вспыльчивость», «обидчивость», «подозрительность» дает обобщенный показатель конфликтности.



Тест на уверенность в себе онлайн

Тест уверенности в себе В.Г. Ромека

Предлагаемый тест уверенности в себе, разработан кандидатом психологических наук, доцентом, В.Г.Ромеком

На блоге, данный, тест уверенности в себе представлен и в онлайн версии.

Текстовый вариант.

Тест уверенности в себе — психологический тест для оценки уверенности в себе как социально-психологической характеристики человека. Тест дает оценки по трем шкалам: шкале общей уверенности в себе, шкале социальной смелости, шкале инициативы.

ИНСТРУКЦИЯ:

Ответьте, пожалуйста, на каждый из следующих далее вопросов так, чтобы это выражало Ваше личное мнение, Ваши собственные представления. Для этого просто на Вашем распечатанном бланке перечеркните квадрат рядом с нужным ответом. В каждом ряду должна быть перечеркнута лишь одна цифра. Например, квадрат, перечеркнутый справа в следующем примере, будет означать, что Вы согласны с правым утверждением:

Я хорошо понял инструкцию.

 (Нет)  (Трудно сказать) x (Да)

Если Вы передумали и хотите исправить уже сделанную оценку, пожалуйста, обведите кружком неправильно перечеркнутую цифру и перечеркните новую, как это сделано в следующем примере:

Я часто ошибаюсь, заполняя тесты

x(Нет)  (Трудно сказать) x (Да)

Постарайтесь, пожалуйста, как можно реже использовать средний, неопределенный ответ (не чаще, чем 1 раз на каждые 3-4 вопроса).

Заранее благодарим за Вашу работу.

ТЕСТ:

Даже если я отвратительно себя чувствую, я слежу за тем, чтобы не испортить настроение другим.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

В присутствии авторитетной персоны (начальства) я всегда смущаюсь.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Я — довольно независимый человек.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

В спорах с близкими мне людьми я склонен к тому, чтобы поддаваться и не вступать в пререкания.

 (Часто)  (Иногда)  (Очень редко)

Если вблизи моего рабочего места появляется мой начальник, то я чувствую себя неловко.

 (Неверно)  (Иногда)  (Почти всегда)

Я легко выбираю ту линию поведения, которая дает мне наибольшие шансы достичь своих целей.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Мне приходится отказываться от многого, поскольку обстоятельства сильнее меня.

 (Часто)  (Иногда)  (Очень редко)

Я чувствую себя неловко, если другие предлагают мне свою помощь.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Я могу сказать, что в целом я контролирую свою судьбу.

 (Да)  (Трудно сказать)  (Нет)

Мне трудно открыто говорить о своих чувствах.

 (Да)  (Иногда)  (Нет)

Я вынужден бороться со своей робостью.

 (Постоянно)  (Иногда)  (Очень редко)

Есть много вещей, которыми я могу гордиться.

 (Да)  (Трудно сказать)  (Нет)

Мне приходится скрывать свои чувства.

 (Часто)  (Иногда)  (Очень редко)

Если пауза в разговоре затянулась, то я

 (чувствую себя очень неловко)
 (Нечто среднее)
 (всегда нахожу, что сказать)

Я принимаю решения быстро, без долгих сомнений

 (Верно)  (Нечто среднее)  (Неверно)

Мне легко удается потребовать чего-либо.

 (Нет)  (Трудно сказать)  (Да)

Я стесняюсь обращаться с моими служебными проблемами к начальству или сведущему человеку.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Я уверен, что на меня можно положиться в самых ответственных делах.

 (Да)  (Трудно сказать)  (Нет)

Если мне срочно нужен мой друг, то я звоню ему даже поздно ночью.

 (Верно)  (Иногда)  (Неверно)

Часто я не решаюсь звонить в официальные учреждения.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Обычно я добиваюсь того, что мне нужно.

 (Нет)  (Трудно сказать)  (Да)

Если близкий и уважаемый мною родственник чем-то разозлит меня, то я ….

 (…предпочитаю скрыть свою злость и не говорить ему об этом)
 (Нечто среднее)
 (…тотчас же говорю ему об этом).

Мне очень трудно начать разговор с незнакомым человеком.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

У меня достаточно способностей и энергии, чтобы воплотить в жизнь задуманное.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Я избегаю говорить что-либо, что может обидеть других.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Если кто-либо смотрит, как я работаю, то …

 (…это мне очень мешает)
 (Нечто среднее)
 (…это мне совершенно безразлично).

Бывает, что мне приходят в голову мысли о моей неполноценности.

 (Часто)  (Очень редко)  (Никогда)

Я стараюсь не обременять друзей своими проблемами.

 (Верно)  (Трудно сказать)  (Неверно)

Я смущаюсь, если мне говорят комплимент.

 (Часто)  (Иногда)  (Очень редко)

Я вполне могу сказать, что уважаю сам себя.

 (Верно)  (В основном — верно)  (Неверно)

Обработка результатов

Ключ для подсчета сырых баллов по тесту уверенности в себе В.Г. Ромека

Таблица пересчета в значения по шкалам к тесту уверенности в себе

Шкалы Вопросы теста
Уверенность в себе 3r; 6r; 9r; 12r; 15r; 18r; 21 24r; 27; 30r
Социальная смелость 2; 5r; 8; 11; 14; 17; 20; 23; 26; 29
Инициатива в социальных контактах 1; 4; 7; 10; 13; 16; 19r; 22; 25; 28

Значения по шкалам получаются простым суммированием баллов по всем вопросам шкалы. Суммируются значения получаемые следующим образом:

По прямым вопросам: По «обратным» вопросам: (отмечены буквой «r» в таблице)
левый (или верхний) ответ в бланке «1» «3»
средний ответ в бланке «2» «2»
правый (или нижний) ответ в бланке «3» «1»

Полученные суммы служат для сравнения с показателями других тестов или с нормами, приведенными в таблице.

Полученные суммы служат для сравнения с показателями других тестов или с нормами, приведенными в таблице. На основании норм можно также пересчитать сырые значения в стандартные по следующей таблице:

Шкалы

Стандартные значения (стэны)
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Уверенность в себе 10-13 14-15 16-17 18-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29 30
Социальная смелость 10-13 14-15 16-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27 28-29 30
Инициатива в социальных контактах 10-12 13-14 15-16 17 18-20 21-23 24 25-26 27-28 29-30

Шкала 1 — уверенность в себе – неуверенность в себе. Высокие оценки по шкале — 8-10 стенов — свидетельствуют о выраженной у испытуемого способности к принятию решений в сложных ситуациях, контроле собственных действий и их результатов.

Шкала 2 — социальная смелость – робость, застенчивость. Утверждения этой шкалы касаются преимущественно эмоциональных процессов, сопровождающих выбор той или иной альтернативы поведения и возникающих при необходимости оценки собственных навыков и способностей. Положительные эмоции, сопровождающие процесс выбора определенной альтернативы, представлены в показателях теста высокими – 8-10 стенов – значениями по этой шкале.

Шкала 3 — инициатива в социальных контактах – пассивность. Высокие значения по шкале Шкала 3 — инициатива в социальных контактах – пассивность. Высокие значения по шкале характеризуют испытуемого как инициативного и предприимчивого в социальных взаимодействиях, способного предложить собственный способ решения проблемной ситуации, заинтересованного в результативности взаимодействия с людьми.

Gurutestov.ru


Диагностика уверенности в себе

Шкалы: уровень уверенности в себе

Назначение теста

Диагностика уверенности в себе.
Инструкция к тесту
Опросник позволит определить, насколько уверенно Вы ведете себя в различных ситуациях.
Выберите ответ, в зависимости от того, насколько каждое утверждение подходит к Вам
Варианты ответа:
• никогда;
• иногда;
• время от времени;
• обычно;
• всегда.

Тест

1. Когда человек очень нечестен, Вы обращаете его внимание на это?
2. Вы открыто протестуете, когда кто-то в очереди занимает Ваше место?
3. Вы часто избегаете людей или ситуаций из-за страха почувствовать себя в замешательстве?
4. Когда продавец старается угодить Вам, то Вам трудно сказать «нет», даже если товар не совсем такой, как Вам хотелось бы?
5. Если кто-то взял у Вас на время деньги (или книгу, одежду, дорогую вещь) и не спешит возвращать, Вы напомните ему об этом?
6. Если кто-то бьет ногой по Вашему стулу в кино или на лекции, Вы попросите его не делать этого?
7. Когда Вы обнаруживаете, что купили плохой товар, Вы возвращаете его?
8. Если Вы не согласны с человеком, которого уважаете, Вы можете высказывать свою точку зрения?
9. Если Вас беспокоит, что кто-то курит рядом с Вами, Вы можете сказать об этом?
10. Когда Вы встречаете незнакомого человека, Вы первым представляетесь и начинаете разговор?

Обработка и интерпретация результатов теста

Ключ к тесту
Баллы, за ответы на вопросы 1,2,5-10 начисляются по следующей схеме:
• Ответ «Никогда» – 0 баллов;
• «иногда» – 1 балл;
• «время от времени» – 2 балла;
• «обычно» – 3 балла;
• «всегда» – 4 балла.
Баллы, за ответы на вопросы 3, 4 начисляются по следующей схеме:
• Ответ «Никогда» – 4 баллов;
• «иногда» – 3 балл;
• «время от времени» – 2 балла;
• «обычно» – 1 балла;
• «всегда» – 0 балла.
Подсчитывается общая сумма баллов.

эту книгу можно скачать онлайн. В книге вступление к тесту следующее: “Бихевиоральные терапевты полагают, что степень уверенности в себе представляет некоторую шкалу. На одном конце этой шкалы — человек неуверенный, который сталкивается с трудностями при выражении положительных эмоций по отношению к другим, при беседе с незнакомыми людьми, при необходимости обратиться к кому-либо с просьбой или за советом, ответить отказом на неразумную просьбу. Этот человек не знает, как начать или закончить разговор, как реагировать должным образом, как выразить раздражение или негодование. На другом конце этой шкалы находится человек агрессивный, чья единственная забота — он сам. Этот человек часто не заботится о правах и привилегиях других, он углублен в себя, ориентирован на собственные ценности и цели. Между этими двумя крайностями — уверенный (наученный общению) человек. Он ясно и прямо выражает позитивные и негативные чувства, не игнорируя права и чувства окружающих. Уверенный человек отстаивает свои законные права, активно завязывает новые отношения с другими людьми и обычно успешно справляется со сложными и затруднительными ситуациями. Опросник позволит определить, насколько уверенно Вы ведете себя в различных ситуациях. Следующие 10 пунктов помогут оценить степень уверенности в себе.”

Я полагаю, что оценивается соответственно. Максимальный бал один конец шкалы, где человек думает только о себе, минимальный бал — очень неуверенный человек.

Тест уверенности в себе

Многочисленные исследования уверенности в себе не привели на сегодняшний день к ясности понимания самого феномена и не дали надежных средств ее измерения. Большинство из существующих тестов уверенности опирается на противоречивое “поведенческое” понимание уверенности как некоторой совокупности социальных навыков. Одновременно предполагается существование самостоятельного качества уверенности, выступающего в качестве предпосылки этих навыков.

Факторные структуры тестов для оценки “поведенческой” уверенности, полученные на разных выборках и в разных странах, существенно различаются. Большинство авторов делают из этих фактов вывод о многомерности уверенности как психологической характеристики и отвергают гипотезу о существовании обобщенной и стабильной уверенности в себе.

Ромек: уверенностьможет быть измерена какобобщенное позитивное когнитивно-эмоциональное отношение к собственным навыкам. Когнитивный компонент уверенности близок по смыслу к концепту “веры в эффективность” А. Бандуры; эмоциональный компонент может быть обозначен как застенчивость/инициатива в социальных контактах.

Отбор утверждений теста. Основу для экспериментальной формы нашего теста составили вопросы из уже существующих тестов, стабильно группирующиеся в одни и те же факторы в разных культурах, на выборках мужчин и женщин.

Экспериментальная форма теста уверенности. В итоге в экспериментальную форму опросника вошли 50 утверждений, в их числе: шкала самоуверенности теста Пантилеева; собственные формулировки; вопросы теста Ульрихов; вопросы теста Галасси; вопросы теста уверенности Ратуса.

Метод конструкции теста. Для конструкции теста мы использовали процедуру факторного анализа утверждений опросника и анализ надежности полученных в факторном анализе шкал.

Шкала 1 (уверенность в себе – неуверенность в себе):

В первую шкалу вошли 4 утверждения шкалы самоуверенности Пантилеева, 5 наших собственных формулировок и 1 вопрос из шкалы общей уверенности в себе Ульрихов.

49) Обычно я добиваюсь того, что мне нужно

46) У меня достаточно сил и энергии, чтобы воплотить в жизнь задуманное

62) Я могу сказать, что в целом я контролирую свою судьбу

18) Я легко выбираю ту линию поведения, которая даёт мне наибольшие шансы достичь своих целей

22) Есть много вещей, которыми я могу гордиться

64) Я — довольно независимый человек

30) Я уверен, что на меня можно положиться в самых ответственных делах.

Утверждения, содержащие общие оценки своих способностей к принятию решений в сложных ситуациях, контроля собственных действий и их результатов. Это показатель уверенности в себе как когнитивной характеристики человека.

Шкала 2 (социальная смелость – робость, застенчивость):

08) В присутствии авторитетной персоны (начальства) я всегда смущаюсь

23) Я (постоянно) вынужден бороться со своей робостью

29) Я стесняюсь обращаться с моими проблемами к начальству или сведущему человеку

Утверждения этой шкалы касаются преимущественно эмоциональных процессов, сопровождающих выбор той или иной альтернативы поведения и возникающих при необходимости оценкисобственных навыков и способностей. Мы склонны видеть в этих утверждениях индикаторыробости и застенчивости, сопровождающих негативные самооценки. Ключевыми словами этих утверждений выступают категории негативных эмоций и чувств (смущение, робость, стеснение) а также утверждения, в которых присутствует оценкатрудностипринятия решения или осуществления тех или иных действий. Поскольку эти утверждения тесно связаны с «эмоциональными» утверждениями, мы склонны считать, что в них эмоциональные процессы представлены косвенно:

45) Мне очень трудно начать разговор с незнакомым человеком

50) Если кто-либо смотрит, как я работаю, то это мне очень мешает (т.е., видимо —это мне неприятно).

Шкала 3 (инициатива в социальных контактах – пассивность):

40) Если близкий и уважаемый мною родственник чем-то разозлит меня, то я (тотчас же говорю ему об этом)

47) Я избегаю говорить что-либо, что может обидеть других (р)

25) Мне легко удается потребовать чего-либо.

32) Если мне срочно нужен мой друг, то я звоню ему даже поздно ночью.

Статистические показатели по отдельным шкалам теста уверенности.

Шкала

Возраст

N

Среднее

Стандартное отклонение

Статистика t-критерия

Уровень значимости

уверенность в себе

>= 35,00

134

23,42

4,01

— 2,084

0,038

 

< 35,00

376

24,21

3,69

 

 

соц. смелость

>= 35,00

134

21,86

5,37

-3,397

0,017

 

< 35,00

376

22,99

4,41

 

 

инициатива

>= 35,00

134

15,74

3,39

-7,178

0,0001

 

< 35,00

376

18,23

3,45

 

 

Взаимосвязи между шкалами теста

В соответствии со знаниями о специфике уверенности, между уверенностью в себе, социальной смелостью и инициативой в социальных контактах предполагалось наличие тесной позитивной связи.

Эти наши ожидания подтвердились в корреляционном анализе, причем наиболее тесные линейные связи обнаружились между шкалами «Уверенность» и «Смелость-застенчивость). Таким образом, три шкалы опросника оценивают некоторую комбинацию качеств, тесно связанных между собой. С нашей точки зрения, три шкалы оценивают разные стороны уверенности в себе – уверенность в ее когнитивных, эмоциональных и поведенческих проявлениях.

Связь между общей само-эффективностью и показателями уверенности в себе

 

Уверенность в себе

Соц. смелость

Инициатива

Общая само-эффективность

,668

,372

,177

ИНСТРУКЦИЯ:

Ответьте, пожалуйста, на каждый из следующих далее вопросов так, чтобы это выражало Ваше личное мнение, Ваши собственные представления. Для этого просто перечеркните квадрат рядом с нужным ответом. В каждом ряду должна быть перечеркнута лишь одна цифра. Например, квадрат, перечеркнутый справа в следующем примере, будет означать, что Вы согласны с правым утверждением:

Я хорошо понял инструкцию.

o (Нет) o (Трудно сказать) x (Да)

Если Вы передумали и хотите исправить уже сделанную оценку, пожалуйста, обведите кружком неправильно перечеркнутую цифру и перечеркните новую, как это сделано в следующем примере:

Я часто ошибаюсь, заполняя тесты

x (Нет) o (Трудно сказать) x (Да)

Постарайтесь, пожалуйста, как можно реже использовать средний, неопределенный ответ (не чаще, чем 1 раз на каждые 3-4 вопроса).

Заранее благодарим за Вашу работу.

ТЕСТ:

Даже если я отвратительно себя чувствую, я слежу за тем, чтобы не испортить настроение другим.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [1]

В присутствии авторитетной персоны (начальства) я всегда смущаюсь.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [2]

Я — довольно независимый человек.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [3]

В спорах с близкими мне людьми я склонен к тому, чтобы поддаваться и не вступать в пререкания.

o (Часто) o (Иногда) o (Очень редко) [4]

Если вблизи моего рабочего места появляется мой начальник, то я чувствую себя неловко.

o (Неверно) o (Иногда) o (Почти всегда) [5]

Я легко выбираю ту линию поведения, которая дает мне наибольшие шансы достичь своих целей.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [6]

Мне приходится отказываться от многого, поскольку обстоятельства сильнее меня.

o (Часто) o (Иногда) o (Очень редко) [7]

Я чувствую себя неловко, если другие предлагают мне свою помощь.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [8]

Я могу сказать, что в целом я контролирую свою судьбу.

o (Да) o (Трудно сказать) o (Нет) [9]

Мне трудно открыто говорить о своих чувствах.

o (Да) o (Иногда) o (Нет) [10]

Я вынужден бороться со своей робостью.

o (Постоянно) o (Иногда) o (Очень редко) [11]

Есть много вещей, которыми я могу гордиться.

o (Да) o (Трудно сказать) o (Нет) [12]

Мне приходится скрывать свои чувства.

o (Часто) o (Иногда) o (Очень редко) [13]

Если пауза в разговоре затянулась, то я

o (чувствую себя очень неловко) o (Нечто среднее) o (всегда нахожу, что сказать) [14]

Я принимаю решения быстро, без долгих сомнений

o (Верно) o (Нечто среднее) o (Неверно) [15]

Мне легко удается потребовать чего-либо.

o (Нет) o (Трудно сказать) o (Да) [16]

Я стесняюсь обращаться с моими служебными проблемами к начальству или сведущему человеку.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [17]

Я уверен, что на меня можно положиться в самых ответственных делах.

o (Да) o (Трудно сказать) o (Нет) [18]

Если мне срочно нужен мой друг, то я звоню ему даже поздно ночью.

o (Верно) o (Иногда) o (Неверно) [19]

Часто я не решаюсь звонить в официальные учреждения.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [20]

Обычно я добиваюсь того, что мне нужно.

o (Нет) o (Трудно сказать) o (Да) [21]

Если близкий и уважаемый мною родственник чем-то разозлит меня, то я ….

o (…предпочитаю скрыть свою злость и не говорить ему об этом) o (Нечто среднее) o (…тотчас же говорю ему об этом). [22]

Мне очень трудно начать разговор с незнакомым человеком.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [23]

У меня достаточно способностей и энергии, чтобы воплотить в жизнь задуманное.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [24]

Я избегаю говорить что-либо, что может обидеть других.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [25]

Если кто-либо смотрит, как я работаю, то …

o (…это мне очень мешает) o (Нечто среднее) o (…это мне совершенно безразлично). [26]

Бывает, что мне приходят в голову мысли о моей неполноценности.

o (Часто) o (Очень редко) o (Никогда) [27]

Я стараюсь не обременять друзей своими проблемами.

o (Верно) o (Трудно сказать) o (Неверно) [28]

Я смущаюсь, если мне говорят комплимент.

o (Часто) o (Иногда) o (Очень редко) [29]

Я вполне могу сказать, что уважаю сам себя.

o (Верно) o (В основном — верно) o (Неверно) [30]

Таблица пересчета в значения по шкалам к тесту уверенности в себе

 Шкалы

Вопросы теста

Уверенность в себе

3r; 6r; 9r; 12r; 15r; 18r; 21 24r; 27; 30r

Социальная смелость

2; 5r; 8; 11; 14; 17; 20; 23; 26; 29

Инициатива в социальных контактах

1; 4; 7; 10; 13; 16; 19r; 22; 25; 28

Значения по шкалам получают простым суммированием баллов по всем вопросам шкалы. Суммируются значения получаемые следующим образом:

 

По прямым вопросам:

По «обратным» вопросам: (отмечены буквой «r» в таблице)

левый (или верхний) ответ в бланке

«1»

«3»

средний ответ в бланке

«2»

«2»

правый (или нижний) ответ в бланке

«3»

«1»

Полученные суммы служат для сравнения с показателями других тестов или с нормами, приведенными ранее. На основании норм можно также пересчитать сырые значения в стандартные по следующей таблице:

 Шкалы

Стандартные значения (стэны)

 

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Уверенность в себе

10-13

14-15

16-17

18-20

21-22

23-24

25-26

27-28

29

30

Социальная смелость

10-13

14-15

16-18

19-20

21-22

23-24

25-26

27

28-29

30

Инициатива в социальных контактах

10-12

13-14

15-16

17

18-20

21-23

24

25-26

27-28

29-30

Средние значения (4 до 7 стенов) трактуются как условная норма. Про обследуемого говорят, что у него измеренное свойство выражено в средней степени — как у большинства людей.

Повышенный уровень – 8-9. Например, про ученика говорят, что он является определенно более дисциплинированным, чем средний ученик в российской школе.

Пониженный — 2-3 стена.

Крайне низкие – 1 стен, крайне высокие – 10.

Онтологическая уверенность и уверенность в себе Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

УДК 159.923 ББК Ю 937

Н. В. Коптева г. Пермь, Россия

Онтологическая уверенность и уверенность в себе*

Тезис английского экзистенциального психолога Р. Лэйнга о том, что любая другая уверенность зависит от онтологической уверенности, подвергается эмпирической проверке на примере уверенности в себе. Авторский теоретический и эмпирический конструкт онтологической уверенности сопоставляется с теоретическим и эмпирическом конструктом В. Г. Ромека, созданным на основе целого ряда тестов личностной уверенности.

Ключевые слова: экзистенциальная позиция, онтологическая уверенность — неуверенность, воплощённое и невоплощённое Я, методика диагностики онтологической уверенности, уверенность в себе.

N. V. Kopteva Perm, Russia Ontological Security and Self-Confidence

The English existential psychologist R. Laing’s thesis that all other certainties depend upon ontological security is empirically tested in terms of self-confidence. The author’s theoretical and empirical construct of ontological certainty is compared with V G. Romek’s theoretical and empirical construct created through a series of self-confidence tests.

Keywords: existential position, ontological security — insecurity, embodied — unembodied Self, ontological security diagnostic technique, self-confidence.

Постановка проблемы. В своей знаменитой книге «Расколотое Я» («The Divided Self. An existential study on sanity and madness» [23]) английский экзистенциальный психолог Р. Лэйнг через описание клинических случаев шизоидов и шизофреников раскрыл феноменологию онтологической неуверенности. Последняя, в соответствии с эпитетом, вместе с которым используется слово, не сводится к простой неуверенности в себе: онтологически неуверенная личность воспринимает обычные жизненные условия, контакты, не вызывающие затруднений у большинства людей, как угрожающие самому её существованию. Одновременно Р. Лэйнг наметил контуры противоположного по своему психологическому смыслу феномена онтологической уверенности, который также представляет собой нечто большее, чем уверенность в себе. В частности, с онтологической уверенностью Р. Лэйнг связывал экзистенциальное рождение ребёнка: «Иными словами, за физическим рождением и биологическим приобретением жизни следует экзистенциальное рождение ребёнка как реального и живого. Обычно такое развитие — само собой разумеется, оно фундамент той уверенности, от которой зависит любая уверенность [12, c. 36].

В связи с этим одним из первых вопросов, которые «напрашиваются» на эмпирическую проверку при прояснении того, что представляет собой онтологическая уверенность, является вопрос о её соотношении с уверенностью в себе.

Как ни странно, категорию онтологической уверенности, проблематика которой связана с экзистенциальной философской и соответствующей психологической традицией, и уверенность в себе, едва ли не самое ходовое понятие житейской психологии, объединяет недостаточная разработанность. Р. Лэйнг, являясь феноменологом, свёл к минимуму обсуждение теоретических вопросов даже в отношении предмета собственного исследования — онтологической неуверенности. Немногочисленные отечественные исследователи творчества Р. Лэйнга, преимущественно философы, которые в основном обсуждают его деятельность как одного из представителей антипсихиатрии, не обходят вниманием также «Расколотое Я»; однако, следуя избранному автором клиническому ракурсу исследования, как правило, не затрагивают понятие онтологической уверенности [2; 3; 10; 11; 14; 17; 19]. Нам не известны также дальнейшие разработки этого понятия на Западе.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, грант 10-06-82-607а/У

174

© Н. В. Коптева, 2011

Предпочтение было отдано используемому в статье переводу названий феноменов, обнаруженных Р. Лэйнгом, хотя в перечисленных русскоязычных исследованиях они именуются онтологическая небезопасность, незащищенность, безопасность, защищённость в соответствии с преимущественно используемыми в оригинале обозначениями ontological insecurity, security. Однако у автора можно в качестве синонимов (как и в приведённой выше цитате1 из книги) встретить слова certainty, uncertainty [23, p. 39, 42, 48, 69], которым соответствует перевод уверенность, неуверенность в русской версии книги [12]. Одна из англоязычных рецензий на книги о Р. Лэйнге называется «The charisma of uncertainty» [24].

«Онтологическая неуверенность — уверенность», согласно Р. Лэйнгу, составляет континуум экзистенциальных положений, позиций (existential position), соответствующих мере надежности структурирования элементов бытия-в-мире. К ней имеет отношение другая оппозиция экзистенциальных положений (basic existential settings, position in life: воплощённости — невопло-щённости (embodied — unembodid self). В составе бытия Р. Лэйнг различает центральный анклав -Я, к которому в норме вместе с ментальным Я относится тело как ядро истинного Я [12, с. 60]. Стороны бытия личности за пределами анклава Я обозначаются Р. Лэйнгом как Не-Я. В норме аспекты бытия за пределами Я входят в его состав, не являясь, однако его необходимой частью. В узком смысле воплощённость подразумевает воп-лощённость ментального Я в теле. «Обычный» человек, идентифицирует себя с телом, связывает с ним своё существование в пространстве и времени. В клинике невоплощённость проявляется в экзотических формах переживания отделенности ментального Я от физического тела: например, больная воспринимает своё лицо как лицо ненавистной матери и безжалостно уродует косметикой; другой больной, избитый хулиганами на улице, недоумевает, зачем они это сделали, ведь его истинное Я при этом не понесло никакого урона. Отказ от собственного тела связан с его уязвимостью, доступностью влиянию других.

Однако больной «отдает» не только тело. В экзистенциально-феноменологической традиции, которой следует Р. Лэйнг, тело как физический объект не совпадает с телом как экзистенциалом человеческого существования. Согласно М. Боссу,

1 «In short, physical birth and biological aliveness are followed by the baby becoming existentially born as real and alive. Usually this development is taken for granted and affords the certainty upon which all other certainties depend» [23,p. 41].

на исследования которого ссылается Р. Лэйнг, «у человеческой телесности нет внешних границ, её существование в пространстве и времени радикально иное, чем у всех остальных сущих. Телесность распространяется на всё воспринимаемое человеком, все феномены его бытия-в-мире связаны с его телесностью, границы его тела совпадают с границами его мира» [17, с. 155]. Невоплощён-ность шизоида проявляется ещё и в том, что он представляет собой исключительно «несчастное сознание» (выражение Г. Гегеля), его тело является ядром «системы ложного Я», личины, маски. Раздвоенное бытие невоплощённой личности неподлинно не только «снаружи», но и «изнутри», потому что «истинное» Я никогда не подвергается проверке реальностью.

Проблема невоплощённости в этом смысле. как проблема отчуждения, не ограничивается клиническим аспектом, она является одной из наиболее актуальных для современного человека, который «ощущает себя как нечто чуждое. Он становится как бы отстранённым от самого себя. Он не чувствует себя центром своего мира, движителем своих собственных действий, напротив, он находится во власти своих поступков и их последствий… Отчуждённый человек утратил связь с самим собой, как и со всеми другими людьми. Он воспринимает себя, равно как и других, подобно тому, как воспринимают вещи — при помощи чувств и здравого смысла, но в то же время без продуктивной связи с самим собой и внешним миром» [21, с. 372-373]. Д. И. Дубровский констатирует «типичную для нашей жизни всепоглощающую игровую имитацию. Везде — сплошные маски и роли. Самая интересная, притягательная, самая популярная персона — артист. И чем искуснее имитируют нечто, тем выше волны восторга. Безукоризненное лицедейство, безошибочное исполнение роли — как актерами, так и зрителями — есть то, что принимается за настоящую реальность» [5, с. 103]. Таким образом, и обычных людей можно считать «частично воплощёнными». Онтологическая уверенность в описании Р. Лэйнга не является чем-то однородным и позволяет также выделить её в качестве «идеального предела», «воплощённости», укоренённости в бытии здорового человека, для определения которой в противоположность «несчастному сознанию» подходит выражение «бытийствующее сознание», существующее в современной отечественной философии и психологии.

Экзистенциальные положения онтологической уверенности, воплощённости представляют собой общий корень целой системы пережива-

ний: «Человек может обладать чувством своего присутствия в мире в качестве реальной, живой, цельной и во временном смысле непрерывной личности. Как таковой, он может жить в мире и встречаться с другими: мир и другие переживаются как в равной мере реальные, живые, цельные и непрерывные. Подобная, в своей основе онтологически уверенная, личность будет встречать все жизненные опасности — социальные, этические, духовные и биологические — с твёрдым ощущением реальности и индивидуальности самоё себя и других людей. Зачастую для такой личности с подобным чувством своей неотъемлемой самости и личностной тождественности, неизменности вещей, надёжности природных процессов, субстанциональности природных процессов, субстанциональности других очень трудно перенестись в мир индивидуума, чьим переживаниям чрезвычайно недостает неоспоримой самообосновывающей определённости» [12, с. 33]1. Переживания человеком собственного Я в единстве с телом распространяются на бытие-в-мире в целом, определяют «физиогномию» мира. Приведённые определения можно рассматривать в качестве соответствующих «дискретным» переживаниям онтологической уверенности базового уровня. Эти переживания, имеющие ценностный характер, будучи «разнесены» по разным элементам бытия-в-мире (Я, мир, вещи, природные процессы, другие люди), не являются специфичными для них, а выражают смысл, который им придает человек.

Классику американской психологии У. Джемсу принадлежит сходная мысль о причастности переживания человеком единства собственного ментального Я и тела к переживанию того, что он относит к своему эмпирическому Я, что может назвать своим. «Моя настоящая личность ощущается мною с оттенком родственности и теплоты. В этом случае есть тяжёлая тёплая масса моего тела, есть и ядро моей духовной личности — чувство внутренней активности. Без одновременного сознава-ния этих двух объектов для нас невозможно реализовать собственную личность. Всякий предмет, находящийся в отдалении, если он удовлетворяет этим условиям, будет сознаваться нами с таким же чувством теплоты и родственности» [4, с. 107]. Глобальная трактовка У. Джемсом переживания идентичности, на наш взгляд, представляет собой общепсихологический коррелят онтологической уверенности2. Подобное понимание культурного

1 Здесь и далее выделение наклонным шрифтом наше Н. В. Коптева)

2 Взаимосвязь американского прагматизма в лице У Джемса и экзистенциализма, например, для Р. Мэя, очевидна [13, с. 9].

тела человека, точкой отсчёта которого является его физическое тело, в отечественной психологии развивает А. Ш. Тхостов [20]. Очевидна близость взаимосвязанных переживаний, пронизывающих эмпирическое Я. У. Джемса, культурное тело человека А. Ш. Тхостова, тем, которые Р. Лэйнг соотносит с онтологической уверенностью. В общепсихологическом подходе они выглядят менее экстравагантно: чувства принадлежности, теплоты, симпатии, интимности, близости, знакомости, родственности, переживание ценности, комфорта и т. д. Это позволило нам использовать соответствующие прилагательные в качестве пунктов методики изучения онтологической уверенности.

В нашем конструкте онтологической уверенности представлены аспекты, соотносимые с основными элементами бытия-в-мире, выделяемыми Р. Лэйнгом: уверенность в Я (ментальном Я и теле) и уверенность в Не — Я (мире, людях), которую мы дополнили уверенностью в значимом (как индивидуальной ценности). Каким образом указанные измерения конструкта онтологической уверенности и онтологическая уверенность в целом, представленные в авторской диагностической методике, основанной на принципе семантического дифференциала «ОУ (СД)», прошедшей психометрическую проверку на конструктную и конвергентную валидность, надежность шкал и т. д. (N = 900 человек) [6] соотносятся с известными в психологии конструктами уверенности в себе?

И. Г. Скотникова обозначает два основных направления исследований уверенности в российской и зарубежной науке: уверенности в себе (self confidence) и уверенности в правильности своих суждений (confidence), которые составляют (подобно направлениям изучения тревожности) исследования личностной и ситуативной уверенности, констатируя при этом, что «развитых традиций, выраженного подхода, определённой школы в изучении уверенности в российской науке не сложилось» [18, с. 52].

В отличие от идеи онтологической уверенности, возникшей в рамках гуманитарной парадигмы психологии, уверенность в себе наиболее активно исследовалась в русле естественно-научной традиции, поведенческого подхода с помощью создания опросников, диагностирующих навыки социального поведения, проявления уверенности в различных ситуациях и сферах деятельности и т. д. [15]. В отечественной психологии она в настоящее время изучается В. Г. Ромеком [15; 16]. Приводя целый ряд конструктов уверенности в себе, известных в западной социальной психологии,

лежащих в основании существующих диагностических методик, он делает вывод о рыхлости и недостаточной ясности соответствующего концепта, а соответственно, недостаточной надёжности средств диагностики уверенности в себе. Различая ситуативный и личностный аспекты уверенности в себе, В. Г. Ромек считает, что за ситуационно изменчивыми проявлениями уверенности в себе лежит вполне стабильная характеристика, обозначаемая во многих языках мира соответствующим выражением.

Уверенность в себе определяется В. Г. Роме-ком как обобщённое отношение к собственным социальным навыкам поведения, формирующееся на основании оценок и самооценок. «Поведенческий репертуар, складывающийся из отдельных навыков и стереотипов, образует фундамент уверенности (неуверенности). Прочность, качество и широта этого фундамента служат основанием для когнитивных оценок поведения со стороны близкого окружения или самооценок поведения и его результатов. На когнитивном уровне — а это второй уровень нашей схемы — разворачивается целый ряд процессов, которые сказываются на уверенности в себе. Когнитивные процессы так или иначе связаны не только с поведением, которое даёт для них почву, но и с эмоциональными процессами. Любая — позитивная или негативная — оценка приобретает некоторую эмоциональную окраску, а любая эмоция, в свою очередь, получает когнитивное толкование. Эмоциональные процессы образуют третий уровень нашей объяснительной схемы. Собственно, все эти три уровня резуль-тируются в той неуловимой комбинации качеств, которую люди называют уверенностью (неуверенностью) в себе» [16, с. 9].

Эмпирический конструкт уверенности в себе В. Г. Ромека, таким образом, включает 3 компонента, соответствующие обозначенным уровням регуляции поведения. Полюса когнитивного компонента собственно уверенности в себе, по мнению автора, образуют феномены, близкие по смыслу к «самоэффективности» (А. Бандура) и выученной беспомощности (М. Селигман). Эмоциональный компонент составляет «социальная смелость — застенчивость», а поведенческий обозначен как «инициатива в социальных контактах». Им соответствуют три шкалы методики.

Гипотезы исследования. Уверенность как онтологический феномен и уверенность в себе как совокупность социальных навыков — взаимосвязанные и все же различные психологические феномены (то есть существует умеренная связь

общих показателей обеих методик). Не все объекты онтологической уверенности одинаково тесно связаны с уверенностью в себе, а именно: существуют более тесные связи между уверенностью в Я (ментальном Я и теле) и собственно уверенностью в себе.

В ходе эмпирического исследования использовалась уже упомянутая методика изучения онтологической уверенности «ОУ (СД)». Для выявления уверенности в себе использовался тест уверенности в себе [15, с. 59-81], в ходе создания которого автор отобрал утверждения из целого ряда существующих в западной психологии тестов уверенности. Методика прошла проверку на конструктную валидность на выборке 10 959 чел., обеспеченной при помощи Интернета.

Выборку нашего исследования составили 118 чел., взрослые (студенты заочных отделений пермских вузов) обоего пола в возрасте 2540 лет).

Взаимосвязи онтологической уверенности и уверенности в себе. Всего выявлено 15 значимых связей аспектов онтологической уверенности с компонентами уверенности в себе (из них 9 связей при р < 0,001, см. табл. 1). В тесте В. Г. Роме-ка интегральная шкала отсутствует. Связь общего показателя онтологической уверенности со всеми тремя шкалами уверенности в себе и наиболее тесная — с одноименной шкалой уверенности в себе можно рассматривать в качестве возможного подтверждения тезиса Р. Лэйнга о том, что проявление уверенности, в частности такое важное, как уверенность в себе, зависит от онтологической уверенности. Как уверенность в себе и своём мире, ресурсное чувство, подразумевающее наличие надёжных бытийных опор, подлинность бы-тия-в-мире, она предполагает уверенность в себе в широком смысле, в единстве её компонентов: когнитивного, эмоционального и поведенческого, а также в узком смысле — уверенность в себе, как когнитивную составляющую, предполагающую общие позитивные оценки своих способностей к принятию решений в сложных ситуациях, контроля собственных действий и их результатов. Не исключено, однако, и то, что онтологическая уверенность в ряде своих аспектов базируется на уверенности в себе.

Несколько менее тесно общий показатель ОУ связан с эмоциональным компонентом уверенности в себе — социальной смелостью, сопутствующей позитивным самооценкам (в отличие от робости и застенчивости, сопровождающей негативные самооценки) при выборе той или иной альтернативы

поведения. Более тесные связи ментального когнитивного (уверенность в себе) и эмоционального (социальная смелость) компонента уверенности в себе с общим показателем онтологической уверенности, чем с инициативной в контактах, может свидетельствовать о ней как феномене, имеющем скорее ментальную природу.

Из аспектов онтологической уверенности с компонентами уверенности в себе оказался наиболее тесно связан показатель уверенность в людях и несколько менее тесно — уверенность в ментальном Я. Далее теснота связей убывает от уверенности в мире к уверенности в значимом. Связей уверенности в теле с измерениями уверенности в себе не выявлено. Таким образом, наша гипотеза о связи уверенности в Я как центре индивидуального бытия с уверенностью в себе

Свой «вклад» в уверенность в себе, возможно, вносит также уверенность в мире; при этом отношения с миром, вещами, в предметной сфере в меньшей мере служат её подтверждению, чем отношения с людьми. Наименее тесные связи уверенности в значимом, том, что составляет индивидуальную ценность со всеми компонентами уверенности в себе, согласуются с результатами проведённых нами ранее исследований, в которых были выявлены менее тесные связи этого аспекта онтологической уверенности также с осмысленностью жизни [7], самоактуализацией [9], обнаружено отсутствие значимых связей с жизнестойкостью [8]. Мы рассматриваем эти данные как указывающие на неоднородность индивидуальных ценностей, подразумеваемых респондентами (как правило, в качестве значимого назывался близкий человек, занятие). Они могут иметь отношение как к самотрансценденции, личностной зрелости, так и аддикции [6]. В данном

подтвердилась отчасти. Бытийная опора в людях оказалась не менее важной для уверенности в себе, как социально психологического феномена, чем уверенность в собственном, причём только в ментальном, Я. Тот факт, что бытийная опора в теле и «составляющие» уверенности в себе оказались относительно автономными, согласуется с идеей А. Адлера о возможной «отвязке» социального самоутверждения от тела, в том числе при наличии серьёзного телесного дефекта. Сходную мысль о том, что формирование личности не определяется индивидными характеристиками, даже такими, как грубая анатомическая исключительность, высказывал А. Н. Леонтьев. Вместе с тем, отсутствие подобных связей может быть косвенным признаком самоотчуждения в социальных контактах.

случае можно говорить о том, что приверженность индивидуальной ценности придаёт человеку уверенность в себе в меньшей мере, чем другие бытийные опоры. = 30). Установлены эффекты фактора «уровень онтологической уверенности» на все измерения уверенности в себе (на одноименный показатель, а также показатели социальной смелости и инициативы в контактах).

Таблица 1

Взаимосвязи характеристик онтологической уверенности и уверенности в себе в общей выборке (N=118)

Онтологическая уверенность

в значимом в Я в теле в людях в мире Общий показатель

Уверенность в себе 0,21* 0,36*** 0,15 0,36*** 0,25** 0,38***

Социальная смелость 0,19* 0,32*** 0,14 0,35*** 0,27** 0,36***

Инициатива в контактах 0,23* 0,27** 0,08 0,34*** 0,27** 0,34***

Примечание: в таблице коэффициенты корреляции по К. Пирсону при р < 0,05 отмечены — *; при р < 0,01 -**; при р < 0,001 — ***.

Структура онтологической уверенности и уверенности в себе. Для выявления структуры аспектов онтологической уверенности и уверенности в себе в общей выборке был предпринят факторный анализ частных измерений онтологической уверенности и компонентов уверенности в себе по методу главных компонент без вращения и с последующим Уагтах-вращением.

По данным факторного анализа до вращения установлена структура показателей ОУ и уверенности в себе, состоящая из трёх факторов (79,5 % объяснимой дисперсии). Два из них, которые ока-

зались смешанными, обнаруживают область пересечения конструктов ОУ и уверенности в себе. Первый фактор (45,7 %) свидетельствует о том, что уверенность в себе, в единстве составляющих её компонентов, из которых ведущим является одноименный показатель, предполагает полную структуру аспектов (видов) онтологической уверенности, в которой центральное место занимает уверенность в людях. Он может быть назван «Взаимосвязанные структуры уверенности в себе как социально-психологического феномена и онтологической уверенности, основанной на уверенности в людях».

Таблица 2

Структура аспектов онтологической уверенности и уверенности в себе в общей выборке до и после вращения = 118)

Факторы Факторы (до вращения) (после вращения)

1 2 3 1 2 3

Онтологическая уверенность в значимом -0,563 -0,553 0,154 0,055 0,449 0,665

в Я -0,600 -0,434 -0,488 0,231 0,839 0,170

в теле -0,410 -0,562 -0,497 0,006 0,845 0,128

в людях -0,640 -0,314 0,417 0,237 0,155 0,776

в мире -0,542 -0,333 0,560 0,134 0,027 0,836

Уверенность в себе уверенность в себе -0,851 0,454 -0,103 0,948 0,143 0,145

социальная смелость -0,839 0,471 -0,074 0,947 0,108 0,151

инициатива в контактах -0,822 0,489 -0,013 0,939 0,048 0,177

Собственные числа 3,652 1,687 1,013 2,809 1,680 1,864

Доля объяснимой дисперсии 45,7% 21,1% 12,7% 35,1% 21,0% 23,3%

Второй фактор (21,1%) позволяет уточнить данные корреляционного анализа, на основании которых было высказано предположение о возможной отчуждённости в социальных контактах. Ядро фактора составляет уверенность в теле, от соответствующего показателя лишь незначительно отстаёт уверенность в значимом (индивидуальной ценности). Противоположный полюс фактора составлен тремя компонентами уверенности в себе, из которых наибольший факторный вес имеет «инициатива в контактах». Таким образом, уверенность в себе, в которой акцентирована уверенность в теле вместе с уверенностью в индивидуальной ценности, в буквальном смысле «близкой к телу», противопоставляются инициативе (уверенности) в социальных контактах. Э. Эриксон писал о том, что «неотъемлемой частью интимности

является дистанцированность: готовность человека отвергать, изолировать и, если необходимо, разрушать те силы и тех людей, сущность которых кажется ему опасной. Потребность в определённой дистанции проявляется, в частности, в готовности укреплять и защищать границы своей территории интимности и общности, рассматривая всех находящихся за этими границами с фанатичной «переоценкой малейших различий» между своими и чужими» [22, с. 147]. Наши данные могут свидетельствовать как о необходимой, так и несколько превышенной мере отчуждения. Э. Эриксон вспоминал высказывание З. Фрейда о том, что нормальный человек должен уметь любить и работать, подразумевая под любовью «великодушие и интимность». В идеале базисной добродетелью, разрешающей противоречие между интимностью

и изоляцией, является любовь, которая как витальная сила «охраняет ту неуловимую и, однако, всепроникающую мощь власти культурного и личного стиля, которая связывает в единый «способ жизни» соревнование и кооперацию» [22, с. 149]. Фактор может быть назван «Полярности уверенности в том, что составляет территорию интимности и уверенности в себе в социальных контактах».

В факторной структуре с последующим Уагтах-вращением все три фактора образованы показателями каждой из методик по отдельности, что подтверждает гипотезу о самостоятельности феноменов ОУ и уверенности в себе.

Данные эмпирического подтверждения гипотезы о самостоятельности и вместе с тем взаимосвязи ОУ и уверенности в себе как психологических феноменов вместе с данными о значимых эффектах, оказываемых онтологической уверенностью на компоненты уверенности в себе, можно рассматривать в качестве подтверждения тезиса Р. Лэйнга о том, что ОУ является фундаментом

любой уверенности на примере такого важного её вида, как уверенность в себе.

Ментальной природе ОУ соответствуют более тесные её связи с ментальными компонентами уверенности в себе (собственно уверенностью в себе и социальной смелостью).

Уверенность в себе как социально-психологический конструкт предполагает, прежде всего, бытийную опору в людях, в сфере, которую Л. Бинсвангер называл Mitwelt, а также в ментальном Я. Можно говорить о наличии противоречия между уверенностью в элементах бытия-в-мире, составляющих территорию интимности (собственном Я, прежде всего в теле и в значимом как индивидуальной ценности) и инициативой, уверенностью в себе в сфере социальных контактов. Оно может указывать не только на дистанцированность, как необходимый момент сохранения приватной территории в контактах, но и на некоторую отчуждённость, разделяющую «своё» и «чужое».

Список литературы

1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М.: Фонд «За экономическую грамотность», 1995. 296 с.

2. Валентурова Н. Г., Матвейчев О. А. Современный человек в поисках смысла. Екатеринбург: Изд-во Уральского гос. ун-та, 2004. 260 с.

3. Власова О. А. Антипсихиатрия: становление и развитие. М.: Союз, 2006. 221 с.

4. Джемс У Психология. М.: Педагогика, 1991. 368 с.

5. Дубровский Д. И. Обман. Философско-психологический анализ. М.: Рэй, 1994. 120 с.

6. Коптева Н. В. Онтологическая уверенность: теоретическая модель и диагностика: монография. Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2009. 158 с.

7. Коптева Н. В. Онтологическая уверенность как индикатор смысла // Вестник Тюменского государственного университета. 2009. № 5. С. 130-137.

8. Коптева Н. В. Онтологическая уверенность и жизнестойкость. Ценностные основания психологии и психология ценностей // Сборник материалов IV Сибирского психологического форума 16-18 июня, г. Томск. Томск: Изд-во ТГУ, 2011. С. 245-248.

9. Коптева Н. В. Онтологическая уверенность и самоактуализация // Вестник Адыгейского государственного университета. 2011. № 1. С. 116-126.

10. Косилова Е. В. Культурологический анализ научной парадигмы в психиатрии на примере антипсихиатрии и философии Р. Лэйнга: дис. … канд. филос. наук. М., 2002. 216 с.

11. Лейбин В. Постклассический психоанализ: энциклопедия. М.: АСТ, 2009. 1022 с.

12. Лэйнг Р. Д. Расколотое «Я». СПБ.: Белый Кролик, 1995. 352 с.

13. Мэй Ролло. Открытие Бытия. М.: Ин-т общегум. иссл., 2004. 224 с.

14. Пашинский А. И. Проблема «несчастного сознания» в экзистенциальном психоанализе Р. Лэйнга // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия. 1989. № 1. С. 60-69.

15. Ромек В. Г. Тест уверенности в себе // Психологическая диагностика. 2008. № 1. С. 59-82.

16. Ромек В. Г. Тренинг уверенности в межличностных отношениях. СПб.: Речь, 2008. 175 с.

17. Руткевич А. М. От Фрейда к Хайдеггеру: критический очерк экзистенциального психоанализа. М.: Политиздат, 1985. 175 с.

18. Скотникова И. Г. Проблема уверенности: история и современное состояние // Психологический журнал. 2002. Т. 23. № 1. С. 52-60.

19. Тихонравов Ю. В. Экзистенциальная психология: учеб.-справ. пособие. М.: ЗАО «Бизнес-школа» Интел-Синтез», 1998. 238 с.

20. Тхостов А. Ш. Субъект и тело / Психосемиотика телесности / под общ. ред. И. В. Журавлёва и Е. С. Никитиной. М.: Ком книга, 2005. С. 10-29.

21. Фромм Э. Здоровое общество // Психоанализ и культура: избр. тр. Карен Хорни и Эриха Фромма.

М.: Юрист, 1995. С. 273-596.

22. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996. 344 с.

23. Laing R. D. The Divided Self An Existential Study in Sanity and Madness. Harmondsworth. 1965. 211 p.

24. Logan S. / NLS .9/27/96, Issue 4878. P. 27, 2 p.

Рукопись поступила в редакцию 03.09.2011

УДК 37.015.31 ББК Ю 984.03

М. Д. Кузнецова г. Москва, Россия Формирование субъектных качеств как механизм развития способностей учащихся

В предлагаемой статье представлены результаты исследования субъектных качеств как основы эффективного развития способностей школьников в учебном процессе. Предложен подход к интерпретации понятий субъекта и субъектности, излагаются подходы к разработке частных моделей субъектности, определяющих эффективность различных видов деятельности, представлена модель субъектности, проявляющейся в развитии способностей учащихся, а также результаты её эмпирической проверки. Работа может быть интересна как в теоретическом, так и в конкретном прикладном аспекте. Результаты исследования имеют высокую актуальность для педагогических систем, ориентированных на максимально эффективное развитие учащихся, отбор и послеёующую работу с одаренными детьми.

Ключевые слова: субъект, субъектность, малопараметрическая модель субъектности, субъектные характеристики учебной деятельности, развитие способностей учащихся

M. D. Kuznetsova Moscow, Russia The Formation of Subjective Qualities as a Mechanism for the Development of Students’ Abilities

The paper presents the results of the study of subjective qualities as a basis for effective development of schoolchildren’s abilities in the learning process. The author proposes an approach to the interpretation of the concepts of a subject and subjectivity, outlines approaches to the development of particular models of subjectivity, determining the effectiveness of various activities. The paper presents the model of subjectivity, which is manifested in the development of students’ abilities, as well as the results of its empirical testing. The given work may be of interest both in theoretical and applied aspects. The results of the study are of high relevance to the educational systems aimed at maximum effective development of students, selection and further work with gifted children.

Keywords: subject, subjectivity, parametric model of subjectivity, subjective characteristics of educational activity, development of students’ abilities.

Поскольку успешность и эффективность любой деятельности определяется её носителем — субъектом деятельности, выявление качеств, лежащих в основе субъектной позиции, является важнейшей теоретической и практической задачей современной психологии. Определение данных характеристик позволит на качественно ином уровне осуществлять развитие, профессиональную подготовку, психологическое

сопровождение человека в различных жизненных ситуациях. Через развитие качеств, лежащих в основе субъектности, можно будет повысить эффективность и результативность любой реализуемой человеком деятельности, способствуя формированию у него активной, инициирующей, сознательной позиции. Подчеркнём, что это касается и профессиональной сферы, и сферы межличностных отношений, и сферы личностной

© М. Д. Кузнецова, 2011

181

Уверенность в себе

Уверенность в себе
этический аспект

Источник — Журнал практического психолога, №9, 1999, с.3-14 Владимир Ромек, 1999

Введение

На новогодний утренник в школе, где учится моя дочь, я немного опоздал, и застал только кульминацию захватывающего действа, инсценированного школьниками. Баба Яга подбросила в школьные завтраки страшную отраву — капсулы «Я». Все ученики начали говорить и думать только о себе, отказывались слушаться завуча, точнее — задавали ужасный вопрос: «А почему я должен это делать?». Ответ «Потому что я так сказала» — не производил на отравленных «Я» никакого впечатления. В общем — сущий ужас.
Положение, понятное дело, спасла добрая волшебница, которая потихоньку подсунула детям витамин «Мы», они его проглотили и — жизнь снова стала счастливой и солнечной. «Мы» дружно прокричали: «Ёлочка, зажгись!», и загорелся огонь любви и единения. Завуч произнесла слова поздравления.

Критерии счета

Ясный и однозначный лейтмотив школьного спектакля вызывает ряд вопросов, ответы на которые с точки зрения современных теорий уверенности в себе далеко неоднозначны.
Добавляет ли уверенности в себе принадлежность к группе, эмоциональная идентификация с целями коллектива (Петровский, 1978)? Или наоборот: уверенность означает противопоставление себя, собственного мнения мнению других людей, без оглядки на окружающих (Сальтер, 1949)? На основании каких признаков мы должны судить об уверенности в себе? Может быть действительно, вопреки всем теориям, именно чувство единения и принадлежности группе помогает избавиться от социального страха, осознать свои права и поверить в себя?
Психологами предложено уже немало критериев оценки уверенности в себе: поведенческих, эмоциональных, когнитивных, социально-психологических. Попробуем оценить с точки зрения этих критериев результаты действия отравы с этикеткой «Я».
Самыми простыми с точки зрения оценки кажутся особенности поведения маленьких актеров. Уверенностью в себе можно было бы считать, например, владение завершенными схемами поведения (Лазарус, 1973, 1978), или некоторые его особенности (Сальтер, 1949). Можно было бы попробовать опереться на индикаторы социального страха (Вольпе, 1969) или выученной беспомощности (Селигман, 1975). Не было бы большой натяжкой попробовать оценить школьную успеваемость отравленных. Мы начнем наш анализ со схем поведения в том порядке, в каком их называет Арнольд Лазарус, поскольку именно здесь можно увидеть наибольшие противоречия научных данных «духу» школьного спектакля. Что же именно, какие особенности поведения Лазарус считает основой уверенности в себе и социальной компетентности и в какой мере они соответствуют зафиксированному в школьном сценарии идеалу?

1. Способность открыто говорить о своих желаниях и требованиях.
Употребление витамина «Мы» вряд ли будет способствовать открытому выражению потребностей, желаний, и, тем более, — требований. Скорее, «вылечившимся» детишкам придется отказываться от личных желаний в пользу мнения и желаний большинства. Трудно вообразить себе такой сплоченный коллектив, в котором бы общие цели максимально соответствовали потребностям отдельных его участников (люди все-таки — разные), и в котором бы каждый без лицемерия мог говорить: «мы все хотим, требуем одного и того же, а именно:…».

2. Способность сказать «Нет».
И с этим навыком возникают определенные проблемы, очень похожие на только что описанные. Единодушное коллективное «Нет» очень труднодостижимо, из-за индивидуальности желаний, целей, ценностей, уровня интеллекта и т.д.

3. Способность открыто говорить о своих чувствах.
Ну этого уж вскормленные на витамине «Мы» не могут никогда и не при каких обстоятельствах. Попробуйте-ка выразить свои собственные чувства открыто, не используя местоимения «Я».
4. Умение устанавливать, поддерживать и заканчивать разговор.
Этот навык коллективистам, конечно, удается лучше всего, особенно последний его компонент. Бойкот «чужака» и поддержка «своих» всегда удавались лучше в коллективе единомышленников, руководимых вождем на основе простой и близкой массам идеи, так что каждый громко говорил «мы», подразумевая — «он».

Отчего же идеи классиков тренинга уверенности так далеки оказались от воспроизведенного десятки раз сценария школьного спектакля? Почему «я» было отнесено к отраве, мешающей счастливой школьной жизни? Ведь именно «использование местоимения Я» еще один классик уверенности — Андрэ Сальтер — назвал среди шести характеристик уверенности в себе, а попытки спрятаться за неопределенными формулировками («все ученики нашего класса хотят…», «правительство работает», «мы боремся с преступностью») считал проявлением слабости и неуверенности в своих силах. Неужели Россия — настолько особенная страна, что даже классику психологии уверенности нужно переписывать в специальной «русской» версии?

«Я» — последняя буква в алфавите

Особое отношение к проявлениям индивидуальности в России, конечно, имеет многочисленные культурные и социально-политические предпосылки. Конечно же, общественные цели и коллективная ответственность за результаты действий всегда ценились выше личных целей и личной ответственности. Местоимение «Я» в этом смысле — достаточно неудобная форма выражения того, что ценится выше — после «я» приходится постоянно добавлять «от лица нашей организации», «я, как и весь народ России, как и все люди моего города, как и все прогрессивное человечество». Так ведь удобно, выгодно, социально одобряемо, нормативно.
Но, к сожалению, ложно и малопродуктивно. Люди, множество «я», учащихся в школьном классе, живущих в моем городе и составляющих прогрессивное человечество, все же — разные люди, с разными «я», с разной мотивацией и с разной степенью согласия с принятым в качестве нормативного мнением.
Более того, именно мнение меньшинства, а в решающие моменты истории — и отдельных лиц, которое даже лексически трудно выразить в безличной форме или от третьего лица («есть мнение», «некоторые полагают»), часто оказывает решающее влияние на принятие наиболее творческих и продуктивных решений. Не вследствие ли этого уверенность в себе считают одним из главных качеств, заставляющих серое большинство считаться с неординарными решениями и идеями (Майерс, 1997, 391-392)?

Наглость — второе счастье

Но не случится ли так, что преувеличение значения личных мнений, сомнений, желаний и ценностей приведет к санкциям со стороны социального окружения. Иными словами: хорошо ли это — в явной и открытой форме говорить о своих желаниях, мнениях и чувствах? Не получается ли так, что человек уверенный в себе — это человек переоценивающий свои возможности и не умеющий сдерживать свои эмоции? Не будет ли от этого какого худа?
Именно так и получается. А вот худа не будет. Действительно, уверенность в себе — это переоценка позитивных сторон своих навыков, способностей, переоценка шансов, которые нам предоставляет окружающий нас мир (Ромек, 1996). Но — парадокс: именно эта неадекватно позитивная оценка позволяет ее обладателю браться за многое и многого достигать в тот момент, когда неуверенный постоянно сомневается и не может принять решение.
Относительно невоздержанности в выражении эмоций я тоже должен ответить «да» — уверенный в себе человек часто выражает эмоции, до которых другим и дела нет. Но именно это помогает стать душой компании, заводить новых друзей, спасает от одиночества и т.д. По этому поводу мне вспоминается рекомендация, которую давал Андрэ Сальтер своим клиентам: «Не будь чувствительным, будь — эмоциональным». А вот какова связь между уверенностью и социальной компетентностью — это отдельный вопрос…

Самоуверенность и самоуважение

Конечно, всегда остается опасность переборщить. Не производит хорошего впечатления человек, за самоуверенными высказываниями и претензиями (на власть, внимание, на должность) которого ничего не стоит — никакой самобытности, никаких знаний, никакого опыта. Это — тот случай, который однозначно осуждается в большинстве культур, за исключением, может быть, лишь крайне индивидуалистичных. И именно этого следовало бы опасаться — чрезмерной переоценки своего потенциала. В спектакле же, как кажется, нечто другое — полный отказ и запрет позитивной самопрезентации. Ответ «я» на вопрос «Кто это все натворил?» предполагается только в случае, если сотворено нечто ужасное. Контроль и такого рода самопрезентация закономерно провоцируют эмоции, которые положительными никак назвать нельзя, а именно: чувства стыда, страха и вины. Жесткий контроль позитивных «Я — высказываний» таким образом закономерно препятствует чувствам гордости, смелости, инициативе, и в конечном счете — разрушает самоуважение. В отсутствии внутренней основы самоуважения детям приходится искать для него внешнюю основу: дорогая одежда, пейджер на боку — не самые неприятные следствия этого. Унижение одноклассников, агрессивные действия, нецензурная брань и асоциальное поведение — следствия в значительно большей степени опасные во всех отношениях.
Можно ли рассматривать агрессивный стандарт самоутверждения в качестве следствия социальной ингибиции стандартов уверенного самоутверждения? С точки зрения сегодняшнего уровня знаний об уверенности в себе — именно так оно и есть. Теоретические соображения относительно того, что агрессивность часто провоцируется неверием или неспособностью достичь своих целей в уверенной манере, подкрепляются практикой тренинга уверенности в себе. В ситуации, когда самоутверждение (отстаивание своих прав, например) становится неизбежным, многие ведут себя агрессивно не «по убеждению», а лишь потому, что других способов самоутверждения просто не знают, не научены им. Самоутверждение за счет пугающей внешности, унижения или запугивания других, подчеркивания собственного социального статуса, происходит повсеместно не «по убеждению», а от неспособности к иным формам самоутверждения. Люди, которые им не обучены сами и других научить этому не могут, увеличивая катастрофическим образом долю агрессивности в обществе.
Неужели нельзя добиться самоуважения, не унижая при этом других? Неужели не придуманы еще способы уважать себя, не разрушая при этом самоуважения других? Конечно, можно, конечно, придуманы. Вот только — не научены, и потому других научить не можем. Сама среда, сам социум и принятые в нем нормы «не настроены» на уверенность в себе и самоутверждение. Помимо примера, приведенного в начале статьи, здесь можно указать еще множество фактов, подтверждающих это: репрессивный характер всех правил и установлений, чаще всего не предусматривающих системы поощрений, шаткость законодательной базы, никак не обеспечивающей защиту личных прав, недостаточность личной подписи человека (необходимость удостоверения ее печатью организации), слабая система защиты интеллектуальной собственности и собственности вообще, пренебрежение личной собственностью и т.д. и т.п.
Можно ли в этих условиях удивляться, что уверенность в себе не вписывается в современную систему ценностей школы, где учиться моя дочь, в систему социализации моей страны, понимается почти как полный аналог самоуверенности, наглости и хамства?

Себялюбие и агрессивность

Конечно, не все так печально, и многие все же находят пути и способы самоутверждения, добиваются так или иначе осуществления своих желаний, уважают себя и свои чувства несмотря ни на что. Проблема, однако состоит в том, что самореализация в большинстве случаев происходит вопреки, а не вследствие социального контроля, предполагает в той или иной степени противостояние социальным нормам, их игнорирование или пренебрежение ими. Поскольку все это означает борьбу с социумом, то самореализация предполагает большие затраты сил, денег и энергии, а в определенных случаях провоцирует агрессивное самоутверждение. Такого рода «аномальное», часто — агрессивное, самоутверждение тоже, в свою очередь, становится привычным и нормативным. Все, что связано с разрушением вопреки желанию или привычкам большинства, неизбежно несет на себе отпечаток агрессивности.

Уверенность в себе и социальная компетентность

Но так ли уж неизбежно?
Напористой ассертивностью и агрессивным самоутверждением (Вольпе, 1969) не исчерпывается весь багаж знаний, накопленный современной психологией. Некоторое противоречие морального порядка, заложенное в самом понятии уверенности в себе, до некоторой степени игнорирующем желания и потребности других людей, начиная от незнакомых официальных лиц и заканчивая самыми близкими людьми, бурно дискутировалась в научной литературе начала 70-х годов. Идентичность понятий «социальная компетентность» и «уверенность в себе» была поставлена под сомнение сначала в общетеоретическом (Циммер, 1978), а затем — и в практическом плане.
Социальная компетентность была определена как особый навык, умение находить компромисс между самореализацией и социальным приспособлением, умением добиваться максимума осуществления собственных желаний, не ущемляя при этом права других на осуществление желаний их собственных.
Уверенность в себе в этом процессе необходима, но не достаточна, поскольку в классическом ее понимании (см. выше) не предусмотрен никакой механизм, помогающий окружению приспособиться к нашим желаниям и помогающий другим захотеть их осуществления. Косвенно предполагается, что если во всех действиях и вербализациях человек ограничивается осведомлением других о своих правах и желаниях, и не допускает при этом никакого давления на партнеров, то это уже само предоставляет партнеру право согласиться или отвергнуть просьбу или требование.
Но как же быть тогда в случае, если партнер, партнеры, социальная среда, стремятся совсем не к тому, что составляет предмет моих желаний? Как быть, если партнер — хам и унижение других — стиль его жизни? Как остаться уверенным в себе, как достичь своего и не потерять самоуважение? Ответ довольно невнятен, но он все же есть. Хамом становятся от недостатка воспитания и от неспособности достичь своих целей другим (сами понимаете, каким) способом. Не обучены.
Довольно долго агрессивность и хамство с одной стороны, и неуверенность и пассивность — с другой пытались представить и анализировать как некоторые полярные качества, неприемлемые с этической, медицинской и экономической точки зрения. Множество раз было доказано, что агрессивность и неуверенность негативно сказываются на здоровье, как физическом, так и социальном, на экономических показателях, на уровне дохода семьи и т.д.
Развитие этой линии исследований привело еще к одному важному результату: неуверенность и агрессивность стали пониматься как две разные формы проявления отсутствия уверенности в себе. Социальная же компетентность — как результат особого стиля уверенного поведения, при котором навыки уверенности (различные в сфере официальных и межличностных отношений) автоматизированы и дают возможность гибко менять стратегию и планы поведения с учетом узкого (особенности социальной ситуации) и широкого (социальные нормы и условия) контекста (Ромек, 1996).
Это, второе, понимания соотношения уверенности в себе, агрессивности и социальной компетентности, стало основой решения этической проблемы самоутверждения, так или иначе затрагивающего личные интересы других людей или общественные интересы.

Этика уверенности в себе

Уверенное поведение с точки зрения этики можно рассматривать как наименее затрагивающий интересы других людей способ коммуникаций, создающий возможности неагрессивного и социально компетентного самоутверждения. Попробуем обозначить основные, самые существенные характеристики этого способа поведения.

1) Оптимизм и само-эффективность (Селигман, 1975; Бандура, 1977).
Иными словами эту характеристику человека можно обозначить как чувство уверенности в себе. В двух словах этот комплекс эмоционально-когнитивных характеристик описывается следующим образом: в большинстве моментов времени человек высоко (позитивно) оценивает свои навыки и способности, вероятность осуществления желаний и достижения личных целей. Успехи считаются личной заслугой, недостатки приписываются временному неблагоприятному стечению обстоятельств. Привычные позитивные оценки препятствуют самоуничижению в любых его формах и унижению других людей. Почему так? Очень просто! Трудно выразить в словах то, о чем не думаешь.
2) Открытость.
Все желания, чувства, просьбы, требования и претензии выражаются в открытой форме, от первого лица. Приказы, советы, наставления, обобщенные оценки переформулируются в «Я-высказывания». Такого рода вербализации мало у кого вызывают категорические возражения, препятствуют недопониманию и ложным истолкованиям. На этом пункте сходятся большинство психологов, используя иные синонимичные наименования (конгруэнтность, истинность, самотождественность и т.д.)

3) Спонтанность.
Действия совершаются спонтанно, без долгого обдумывания и откладывания решающего разговора. Возможные недоразумения разрешаются не в результате интриг и скандалов, а в открытом и честном разговоре. Реакция на разное поведение окружающих разная и неотсроченная.

4) Принятие.
Открытые, спонтанные и уместные высказывания и действия других людей (вне зависимости от их «полярности») принимаются всерьез и сопровождаются адекватной внутреннему ощущению реакцией. Более того, поддерживаются именно спонтанные и открытые реакции.

Последняя буква в алфавите.
Рисунок Саши Ромек.
Этика такого рода уверенного поведения заключается в том, что несомненно отличающиеся друг от друга потребности, мнения и права разных людей выслушиваются, принимаются и сопоставляются с целью поиска наиболее приемлемой для всех формы их удовлетворения, принятия или защиты. Окончательное решение этой задачи во все усложняющемся мире едва ли возможно, но процесс поиска этого решения добавляет всем членам общества социальной компетентности, добавляет оптимизма и веры в себя. В этом я вижу пользу, и этому хочу научить моего ребенка.

Заключение

Маленькую (ростом) девочку учитель, стремясь отметить ее достижения в математике, сажает на первую парту в правом ряду. Парт в школе довольно много, и первая стоит очень близко к доске, так что смотреть на доску приходится под большим углом, вдобавок на доске играют блики солнца. Это, конечно, красиво, но следить за решением задачи девочка не может. Она почти ничего не видит, и делает ошибки, получает плохие оценки, не хочет больше ходить на математику, которая ей раньше нравилась, да и вообще ходить в школу. Она просит маму попросить учительницу пересадить ее ближе к доске. Около недели до этого она боялась сказать о том, что ничего не видит на доске. Боялась сказать об этом учительнице («А разве это можно?»), не говорила об этом родителям, которые, конечно, были расстроены низкими оценками. Такого рода неприятности со стороны окружающего мира очень часто угрожают нашей уверенности в себе, снижают мотивацию достижения, самооценку, губят инициативу и делают агрессивными. Как же улучшить успехи по математике и не спровоцировать (скрытую или явную) агрессивную реакцию окружения?
Очень просто: дать возможность самой справиться с ситуацией, поверить в свои силы, самой добиться улучшения ситуации. Маленькую девочку приходится довольно долго убеждать и подбадривать, прежде чем она на перемене решается подойти к учительнице и сказать следующее: «Мне очень интересно решать задачи, но с моего места я почти ничего не вижу — парта для меня высокая, и солнце отражается на доске. Я хотела бы вернуться на прежнее место — там было лучше видно».
После уроков учитель вместе с девочкой перепробовали несколько парт, стараясь найти место, откуда невысокий маленький человек лучше увидит задачи, которые ему предстоит решать. Вечером, листая букварь девочка срисовывает букву, которая ей больше всего понравилась — последнюю букву в алфавите.

Ромек Владимир Георгиевич

Ромек Владимир Георгиевич

Доцент , Кандидат психологических наук, Dr. Phil. FAU , доцент кафедры ОиКП

 Биография и награды

В 1986 году окончил Ростовский государственный университет им. М.А. Суслова с присвоением квалификации «Психолог. Преподаватель».

В 1991 году Ромек В.Г. поступил в аспирантуру университета Фридриха и Александра (Эрланген-Нюрнберг, ФРГ) и в 1994 году окончил аспирантуру с присуждением ученой степени доктора философии. В период обучения в Германии проходил повышение квалификации в Институте психодрамы (Уберлинген), Немецком обществе терапии поведения (Мюнхен), в тренинговом центре Высшей школы полиции (Мюнстер), где познакомился с современными методами и приемами поведенческой психотерапии. В 1997 году была защищена кандидатская диссертация «Социально-психологические характеристики уверенности в себе».

 Ромек В.Г. регулярно повышает квалификацию в сфере психотерапии и практической психологии, суицидологи и наркологии в различных учреждениях последипломного образования, принимает участие во всероссийских и международных научных конференциях.  В течение 10-ти лет Ромек В.Г. сам организует и проводит международную конференцию по психодраме, групповой психотерапии и социометрии.

Ромека В.Г. дважды был отмечен дипломами лауреата национального конкурса «Золотая Психея».

 Ромек В.Г. обладает большим объемом знаний и практических навыков в сфере современной психотерапии и клинической психологии, которые с успехом передает студентам и практическим психологам в рамках основного и дополнительного образования.

Трудовая и педагогическая деятельность осуществлялась Ромеком В. Г.  на кафедре гигиены труда Ростовского Ордена Дружбы народов медицинского института (РОДНМИ), кафедре социальной психологии Ростовского государственного университета (РГУ), научно-исследовательском центре НОТ Министерства среднего машиностроения, где Ромеку В.Г. была присуждена квалификация «Ведущий психолог».

 Методические разработки Ромека В.Г. по техникам функциональной тренировки поведения и методикам оздоровления руководителей крупных промышленных предприятий (в соавторстве) были утверждены Министерством здравоохранения СССР в качестве методических рекомендаций и рекомендованы к внедрению.

Ромек В.Г. ведет большую организационную и методическую работу. Им опубликовано более 60 научных статей и 6 монографий, в том числе учебник «Поведенческая психотерапия» (Москва, гриф УМО), учебные пособия «Кризисное вмешательство» (Минск) и «Психологическая помощь в кризисных ситуациях» (в соавторстве, Санкт-Петербург), две монографии в серии «Психологический тренинг» — «Тренинг уверенности в себе в межличностных отношениях» (Санкт-Петербург) и «Тренинг наслаждения» (в соавторстве, Санкт-Петербург).

 Организаторские способности и многочисленные контакты с коллегами за рубежом позволяют ему быть в курсе современных тенденций в клинической психологии, а знание системы образования в этой сфере в европейских странах обеспечивают высокий методический уровень преподавательской деятельности.

Образование

1986

Ростовский государственный университет им. М.А. Суслова, Психолог. Преподаватель

1994

Университет Фридриха и Александра (Эрланген-Нюрнберг, ФРГ) , Philosophe Doctor (Dr. Phil. FAU).

1997

Ростовский государственный университет, защитил кандидатскую диссертацию

Преподаваемые дисциплины

Когнитивно-поведенческая психотерапия

Теоретические и эмпирические методы исследования в психологии

Планирование и организация психологического исследования

Профессиональный опыт

1986 год

– преподаватель кафедры гигиены труда Ростовского Ордена Дружбы народов медицинского института (РОДНМИ),

1986 год

– преподаватель кафедры социальной психологии Ростовского государственного университета (РГУ),

1986 год

– научный сотрудник в научно-исследовательском центре НОТ Министерства среднего машиностроения

1999 год

– заведующий кафедрой прикладной психологии Южно-Российского гуманитарного института

2017 год

– доцент кафедры «Общая и консультативная психология» ДГТУ

Стаж работы

25

Стаж работы по специальности

25

Научные интересы

бихевиоризм, поведенческая психотерапия, психологическое консультирование

Повышение квалификации и (или) профессиональная подготовка

Ежегодное участие в работе Съездов Ассоциации Когнитивно-поведенческой психотерапии (АКПП) в качестве пленарного докладчика и ведущего мастер-классов. Участие в образовательных мероприятиях АКПП в рамках съездов.

2017 Организация и проведение международной научно-практической конференции Морено-Фестиваль 2017 «Социальная философия-Психодрама-Социометрия

Участие в работе III Южного всероссийского форума практической психологии, психотерапии и консультирования в качестве ведущего мастер-класса

Публикации

Ромек В.Г. Психологические проблемы сотрудников правоохранительных органов и их коррекция в Германии

(тезисы докладов/сообщений научной конференции). Общество. Личность. Коммуникации. Материалы научно- практической конференции (8-9 декабря 2014 г.). — Ростов-на-Дону: Фонд науки и образования; Наука-Спекто, 2015, С.170-175.

Ромек В.Г., Ромек Е.А. Личностные и поведенческие корреляты счастья (научная статья). Научная дискуссия:

Вопросы педагогики и психологии, №11, 2015, С. 205-208/С. 23-208.

Ромек В.Г. Психологические проблемы сотрудников правоохранительных органов и их коррекция в Германии

(тезисы докладов/сообщений научной конференции). Общество. Личность. Коммуникации. Материалы научно- практической конференции (8-9 декабря 2014 г.). — Ростов-на-Дону: Фонд науки и образования; Наука- Спекто, 2015, С.170-175.

Ромек В.Г. Эутимные стратегии и перспективы когнитивно-поведенческой психотерапии

(научная статья), Российский психотерапевтический журнал. 2013 №1 (6), С. 73-81.

Ромек В. Г. — Тренинг уверенности в межличностных отношениях

Книга представляет собой программу тренинга уверенности в себе в общении с близкими людьми — супругами, родственниками, близкими друзьями. После краткого обзора теоретических положений, на которых была основана программа, подробно излагаются практические приемы тренинга поведения.

Упражнения и ролевые игры объединены в законченную последовательность действий, надежно приводящих к результату — развитию чувства собственной ценности и уверенности в межличностных отношениях.

Обновите страницу, если не отображается панель инструментов «читалки».

Если бы меня попросили в двух словах ответить на вопрос, что такое уверенность в межличностных отношениях, то ответ мог бы быть следующим: это умение открыто и смело говорить другому человеку о своих чувствах и желаниях, не ожидая от него немедленных ответных действий.


Ни один человек сразу вас не поймет. У него слишком много своих чувств, мыслей, забот. К тому же на ситуацию он смотрит иным, чем вы, образом. Он закономерно будет оспаривать важность ваших чувств и желаний, поскольку его собственные чувства ему важнее.
Чтобы вас поняли, вам нужно повторить ваши слова несколько раз.


Люди довольно редко целенаправленно используют барьеры общения для того, чтобы затруднить взаимопонимание, прекратить общение. Чаще они делают это непроизвольно и неосознанно. При этом они думают, что партнер прекрасно понимает, о чем, собственно, идет речь. Они говорят себе: «Это ведь и так ясно». Люди не замечают разницу, которая существует между тем, что они говорят, и тем, что они хотят сказать.
Чаще всего предположение о том, что все ясно без комментариев, оказывается неверным. Непонимание «простых слов» очень раздражает, заставляет использовать все более и более сильные выражения, говорить все громче и громче, злиться и кипятиться. Если этот процесс будет нарастать с обеих сторон, то ожидать точности коммуникации не следует.


Люди очень часто не знают, с чего начать разговор, если отношения с близкими людьми разладились, если возникло отчуждение.


Логическая ошибка состоит в том, что на основании единичных наблюдений делаются глобальные выводы, которые не подвергаются дальнейшей проверке. Неприятность состоит в том, что такие рассуждения чаще всего неверны, вызывают неблагоприятные эмоциональные состояния и «негативно» фокусируют наше восприятие. Возникает своеобразный «замкнутый круг», в котором нерациональные выводы способствуют негативным наблюдениям и умозаключениям, а те, в свою очередь, укрепляют веру в эти нерациональные убеждения.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ И ЛИЧНЫЕ КАЧЕСТВА КАДЕТОВ ВОЕННЫХ УНИВЕРСИТЕТОВ

В последние годы в военных вузах наблюдается рост числа невротических расстройств среди курсантов, обучающихся в военных вузах, наблюдается непонимание, тенденция к низкой групповой сплоченности в образовании. кадетские части, снижение коммуникативных способностей и адаптивных возможностей. Особый интерес военной психологии к проблеме социальной адаптации связан с высокой социальной значимостью деятельности людей, защищающих интересы государства и безопасность страны.Актуальность исследования обусловлена ​​необходимостью эффективного психологического прогнозирования адаптации курсантов к обучению в военных учреждениях на основе данных психодиагностики.
Целью исследования было выявить взаимосвязь между социально-психологической адаптацией, самооценкой и уверенностью в себе курсанта военного вуза.

В исследовании приняли участие 60 курсантов мужского пола, которых тестировали методом диагностики социально-психологической адаптации (К. Роджерс, Р.Алмаз, обработка А.К. Осницкий, 2004), тест на уверенность в себе (В. Г. Ромек, 1997) и личностный дифференциал (Э. Ф. Бажин, А. М. Эткинд, 1983). Результаты показали, что у курсантов высокий уровень принятия себя, внешнее преобладание над внутренним, у них высокий уровень эмоционального комфорта, адаптация также находится на высоком уровне, равно как и принятие других. Стремление к доминированию было выражено относительно ниже других интегральных показателей (средний уровень). Последнее согласуется с внешностью курсантов.В целом показатели социально-психологической адаптации показали, что курсанты полностью адаптированы к социуму.

Анализ выявленных взаимосвязей показал, что курсанты военных вузов обладают целостным феноменом взаимосвязанных компонентов социально-психологической адаптации, самооценки и уверенности. В то же время интегральный показатель адаптации был связан с двумя факторами самооценки: оценкой и силой, и с двумя компонентами уверенности: уверенностью в себе и социальной смелостью, причем все эти характеристики взаимосвязаны, представляя целостное формирование личности. .

Одним из ограничений исследования является относительно небольшая выборка.

На основании полученных результатов планируется разработать программу повышения адаптации курсантов к учебному процессу с учетом особенностей их самооценки и уверенности в себе.

Почему уверенность важна для получения более высоких оценок

Уверенность — это то, о чем вы будете слышать с детства и всю оставшуюся жизнь во взрослом возрасте.Но к чему весь этот шум? Почему так важна уверенность?

Уверенность в себе может помочь вам получить работу своей мечты, достичь целей и даже улучшить свои оценки. Хотя в это трудно поверить, вера в себя может помочь вам достичь всего, к чему вы задумали.

Если вы все еще не уверены, как уверенность может помочь вам улучшить свои оценки, приготовьтесь узнать больше. Вы узнаете не только, почему уверенность важна, но и как вы можете использовать ее, чтобы извлечь максимальную пользу из любой ситуации.

Где начинается уверенность?

Интересно, что на уверенность в себе влияет не только одно. Исследования показывают, что уверенность в себе частично объясняется тем, как мы воспринимаем себя, и тем, как окружающие влияют на наш образ мышления.

Это может включать:

  • Школа
  • Работодателей
  • Семья
  • Друзья
  • СМИ

В конце концов, мнения об этих внешних факторах не должны сильно влиять на вас — но это легче сказать, чем сделать.

Вы начнете слышать об уверенности в детстве. Эта мелодия становится знакомой, когда вы учитесь в средней школе и колледже, и на то есть веские причины.

Может показаться, что уверенность трудно получить, легко потерять и трудно снова обрести, но так быть не должно. Узнайте больше о том, как уверенность влияет на вашу жизнь и что вы можете сделать, чтобы избежать дальнейших проблем.

Как потеря уверенности влияет на вас

Утрата уверенности в себе и своих способностях звучит как простая ошибка, но может привести к долгосрочным проблемам.

Возможно, вы начинаете с неуверенности в своей способности своевременно выполнять домашнее задание. Или, может быть, вы думаете, что другие люди в классе «понимают» или обладают лучшими способностями, чем вы, когда дело доходит до выполнения курсовых работ или решения проблем.

Постепенно вы замечаете, что съеживаетесь и снова заглядываете в угол. Вы меньше поднимаете руку в классе и становитесь замкнутым.

Возможно, это кажется простым способом решения любых проблем, связанных с вашими способностями, но это не лучший способ сделать это.Не пытаясь, вы не получите возможности узнать из первых рук.

Хотя вы можете ошибаться при обучении на собственном опыте, вас тоже ждут захватывающие открытия. Это аспект обучения и открытий, который может помочь вам начать и укрепить вашу уверенность в себе.

По мере того, как вы теряете уверенность в одной сфере своей жизни, это может отправить вас по нисходящей спирали, которая будет продолжаться. Во-первых, это могут быть ваши способности на уроках естественных наук, а затем вы можете чувствовать себя менее уверенно в своих спортивных навыках.

Вместо того, чтобы позволить себе идти по этой нисходящей спирали, которая заставляет вас недооценивать себя, начните находить новые способы поощрения и восстановления уровня вашей уверенности. Чем больше вы знаете о том, как повысить свою уверенность в себе, тем легче будет восстановить силы даже в плохой день.

Уверенность в себе в школе и зачем она вам

Поскольку школа часто является вашей первой работой, важно максимально эффективно проводить там время. Если вы постоянно позволяете сомнению и негативу брать верх, вы упускаете множество возможностей, которые встречаются на вашем пути.

Вместо этого подумайте, каковы ваши цели и что вам нужно для их достижения. Если вы хотите пройти курс AP, не позволяйте тому факту, что у вас проблемы в классе, мешает вам добиться успеха.

Рассмотрите возможность получения посторонней помощи от репетитора, более частого изучения и повторения того, что вы узнали. Избегайте негативных слов людей и не позволяйте им влиять на ваши способности.

После того, как вы примените себя и увидите, как вы контролируете свою уверенность, вы почувствуете, что можете достичь всего, к чему вы задумали.

Позвольте школе предложить вам возможность проверить свои способности и навыки. Напрягите себя и посмотрите, на что вы способны. Даже в моменты сомнений и трудностей вы сможете оглянуться назад и осознать, чего вы смогли достичь.

Знание о том, что вы можете делать все, что задумали, дает вам сосредоточение и возможность проанализировать свои общие достижения в жизни.

Празднуйте свои достижения

Жизнь полна сложных задач. Как только вы пройдете через что-то тяжелое, вам придется преодолеть еще одно препятствие.

Это относится к работе, учебе и даже к отношениям с семьей и друзьями.

Вот почему вы должны отмечать свои достижения на этом пути. Это может быть что угодно, от прохождения сложного теста, в котором вы не были уверены, до наряда на выпускном и демонстрации всем, что вы являетесь членом общества чести.

Попутно отмечая свои достижения, вы укрепляете уверенность в себе, помогая лучше понять свои способности.Это также создает приятные воспоминания, на которые вы будете оглядываться — даже в трудные времена, когда вы думаете, что не можете что-то сделать.

Вы понимаете, почему так важна уверенность, и вот что делать дальше

Вы видели, какую роль уверенность может сыграть в школе и в других аспектах вашей жизни. Теперь, когда вы знаете, насколько это важно, пришло время найти ему хорошее применение и сосредоточиться на том, как вы можете чувствовать себя уверенно, даже когда это не так.

Продолжайте заниматься своими любимыми занятиями и целями. Если вы заметили, что вам нужно дополнительное время, чтобы стать лучше, потратьте это время.

Помните, что Рим был построен не за один день, и ваша способность преуспеть в чем-либо тоже не появится в одночасье. Но если вы будете продолжать, вы улучшитесь достаточно, чтобы удивить даже себя.

Теперь, когда вы знаете, почему так важна уверенность, позвольте нам помочь вам отметить ваши достижения в школе и за ее пределами. Загляните в наш магазин и не стесняйтесь обращаться к нам, если у вас возникнут какие-либо вопросы.

Исторический подход к уверенности | Пенева

Введение [TOP]

Начало экспериментального исследования ассертивности началось в середине прошлого века и было связано с клинической практикой.В этой области работали Бек, Фриман и Дэвис (2004), Лазарус (1971), Салтер (2002), Ульрих и Ульрих де Мюнк (1973), Вольпе (1990) и другие. Эти клинические психологи приняли неопределенность (неуверенность в себе) как причина некоторых психических заболеваний и, следовательно, для лечения они реализовали различные программы обучения, направленные на развитие уверенности в себе.

В 60-е годы, когда на исторической сцене появилась гуманистическая психология, интерес в осознанной мотивации и постановке целей, самоутверждении и развитии личностного потенциал рос.Личность начали исследовать с точки зрения ее способностей. самосовершенствования и самореализации.

В 70-е годы, когда в США росло движение за гражданские права, ряд психологов обращал внимание на самоуверенность как средство защиты прав личности. Альберти и Эммонс (2008), Якубовски и Ланге (1976, 1978) и Смит (1985) подчеркнули, что способность защищать собственные права человека в условиях гуманного и демократического таким образом, без ущерба для основных прав других, был одним из важных характеристики напористого поведения.

Социальные и политические отношения в 80-х и 90-х годах двадцатого века, повысил интерес к самоуверенности как к средству усиления человеческого потенциала и достижение максимального личного удовлетворения. Было выпущено несколько периодических изданий с целью у профессионалов и в том числе теоретические позиции, описание программ обучения исследования, а также исследования в области самоуверенности (Anneken, Eshelmeyer, Kaluza, Klein, & Klockgeter-Kelle, 1992; Doty, 1987; Kelley, 1979; Rakos, 1990; Tindall, 1994; Townend, 1991).Наряду с публикациями, предназначенными для профессионалов, в связи с широкой публикой интереса было опубликовано много популярных книг для широкого читателя, которые были нацелены на поддерживать желание и стремление к самосовершенствованию (Берли-Аллен, 1983; Коэн, 1998; Диксон, 1982; Гермес, 1998; Пфайффер, 1998).

Интерес к напористости сохранялся и в начале двадцать первого века, но он сдвинулся в сторону формирования ассертивных навыков в различных сферах общественной жизни.Большое внимание было обращено на применение ассертивности в педагогической практике. не только в средних школах (Christopher, Edwards, & Eppler, 2012; Kaufman, Raphael, & Espeland, 2000; Korobkova, 2000; Paeezy, Shahraray, & Abdi, 2010), но и в высших учебных заведениях (Bell, McGrane, Gunderson, & Anderson, 2011; Christopher, Edwards, & Eppler, 2012; Khokhlova, 2008; Moon, 2009; Razhina, 2005; Varenhorst, 2003). Повышенный интерес к напористости проявили психологи, работающие в этой области. профессиональных отношений и управления человеческими ресурсами.В этом районе было некоторые исследовательские работы Back and Back (2005), Cheney, Christensen, Zorn, and Ganesh (2010), Miller (2011), Vasilyev (2005) и других. Потребность в напористости в спорте, медицине, политике, религия, искусство, мода и туризм, а также в других областях, требующих определенный уровень социальной компетентности (Orenstein, 2000; Pachter & Magee, 2001).

Напористость как метод борьбы с психическими заболеваниями [TOP]

Как мы уже отмечали, изучение самоуверенности как явления началось в середине 20 века.Начало экспериментального изучения этого ментального конструкта было привязано к клинической практике. упражняться. В своей деятельности практикующие психологи и психотерапевты нашли что большинство невротических пациентов и страдающих депрессивными заболеваниями чувствовали незащищенность, одиночество и недостаток общения. Взаимосвязь между психическими болезни и отсутствие у пациентов навыков самоутверждения привели терапевтов к мысли, что неопределенность, порождающая внутренний стресс, вызывала нервно-психические расстройства.Это предположение вызвали повышенный интерес терапевтов к генезису и способам преодоления неопределенность, что дало толчок экспериментальным исследованиям в этой области (Лабунская, 1999).

Первое исследование ассертивности было проведено американским психологом и психологом. психотерапевтом Эндрю Солтером в 1949 году. В 40-х годах ХХ века работал с депрессивными клиентами А. Солтер пытался обнаружить причины неуверенности и найти способ вылечить или уменьшить его невротическое влияние.Исследователь резюмировал свой практический опыт и попытался дать ему теоретическое объяснение в своей работе «Условно-рефлекторная терапия» (Salter, 2002). По мнению автора, причины скованности и неуверенности были в первую очередь физиологические (органические). Опираясь на теории И. П. Павлова, А. Солтер предложил эта неопределенность была связана с преобладанием процессов удержания над процессами стимуляции в центральной нервной системе.Это привело к формированию «тормозящих» индивидуумов, которые не могли открыто и спонтанно выражать свои чувства, желания и потребности. Они были ограничены в самореализации и, как следствие, испытывали трудности. в контактах с другими людьми. По словам А. Салтера, большинство людей в современном общество страдало нарушением (хотя и в меньшей степени) нервного баланса.

Опираясь на свой клинический опыт, А.Солтер выделил шесть характеристик сильного, напористая личность:

  • эмоциональность речи, заключающаяся в откровенном выражении собственных чувств;

  • выразительность речи, требующая точного и непосредственного выражения чувств;

  • способность противостоять чужому мнению и противостоять ему прямым и ясным выражением собственных взглядов;

  • используя личное местоимение «я» как иллюстрацию того факта, что мужчина будет стоять за его словами;

  • Принятие похвалы не как признак нескромности, а как выражение самоуважения адекватная оценка собственных сил и способностей;

  • импульсивность в собственных действиях и отказ от планирования как проявление собственной импровизационной наклонности (Salter, 2002, стр.57-59).

Эти акценты из теории А. Солтера были заложены как терапевтические техники. в его клиническую практику. В разработанную им «условнорефлекторную терапию» основной упор делался на необходимость полного и спонтанного выражения личного чувства, желания и потребности как условие расширения возможностей для самореализация и личностное развитие.

По мнению других психологов, изучающих напористость и напористое поведение, такие абсолютизм чьих-либо чувств и стремлений может вступить в конфликт с потребности социальной среды. Российский психолог Владимир Ромек прокомментировал, что правила, сформулированные Солтером, были относительно приемлемы только в клинической практике, но с точки зрения реальных социальных событий отдельного человека они, вероятно, оказались противоречивыми.Подчеркивая теорию социально-компетентного поведения, тот же автор считал, что техники и привычки к открытому выражению чувств, несомненно, были важными компонент человеческого поведения, но только в определенных социальных ситуациях (Romek, 2003, p. 17). По словам Степанова, общение было более эффективным и всесторонним. не во время спонтанного выражения чувств, а когда они сознательно контролировались в соответствии с ситуацией (Степанов, 2006, с.23-25). Американский психолог Стивен Стейн также не счел подходящим провозглашение всех эмоций. Он рассматривал напористость как часть эмоционального интеллекта. и считал, что напористая личность обладает не только способностью к эмоциональной самоанализ, который позволил четко определить собственные чувства, но и достаточно власть над личными импульсами, чтобы они могли быть выражены в соответствующей форме и с соответствующей силой (Stein & Book, 2006, стр.73-93). Михейкина приняла напористые характеристики личности, предложенные Солтера, но считал, что они были лишь частью важной демонстрации напористой поведение (Михейкина, 2010).

Хотя некоторые психологи обнаружили определенные недостатки в теоретических взглядах на Солтера, его идеи вызвали интерес и послужили толчком к дальнейшим исследованиям самоуверенности. и напористое поведение. Некоторые элементы его теории стали существенными в последующем предлагаемые программы обучения для развития напористости (Romek, 2003, р.16).

В 1960-х годах психиатр Джозеф Вольпе создал несколько таких программ, которые стал очень популярным в клинической практике Америки. Как ученик и последователь Солтера в своих исследовательских работах, Вольпе использовал свои основные идеи, но в дальнейшем развил и обогатил их. Вольпе также признал, что главная характеристика напористых личностей был способностью к открытому и спонтанному выражению чувств и определял напористость как «социально оправданное моторное или вербальное выражение чувств» (Patterson & Watkins, 1996, p.167; Вольпе, 1990). По его словам, давление скрытых эмоций привело к внутреннему замешательству и психосоматические реакции. Это было необходимо для нормального и здорового поведения людей. приобрести привычку открыто выражать свои чувства, что также было основной целью «условнорефлекторной терапии» Солтера. Новые акценты в терапии Вольпе касались источник и причина неуверенности. В своей клинической практике психиатр отметил, что большую роль в возникновении неопределенности играет социальный страх перед чувствовал себя в данной ситуации.По словам Вольпе, такой страх однажды возник, а затем был связан с определенными социальными ситуациями и, таким образом, усиливался и сам создавался. Страх попасть в определенную ситуацию снижает шансы на успех, а вероятность неудачи. в свою очередь увеличил страх. Таким образом, социальный страх и связанные с ним поведенческие проявления стали автоматическими, поддерживались и воспроизводились, распространяясь в разных повседневные жизненные ситуации. Согласно Вольпе, социальный страх проявлялся в различных формах. формы — такие как страх критики, отказа, страх публичных выступлений, боссов, новых ситуаций, боязнь просить или помочь.Автор отметил, что эти страхи в той или иной степени присутствовали в психике каждого человека, в то время как У людей эти социальные страхи стали доминировать, блокируя их социальную активность (Wolpe, 1993).

Поведенческая терапия, которую Вольпе использовал для развития напористости, в основном была направлена ​​на избавить человека от социальных страхов и поддерживать высокий уровень самооценки, вне зависимости от жизненных неудач. Помимо этих новых акцентов, продолжил Вольпе. Практика Солтера по развитию способности к свободному выражению чувств, поведенческих спонтанность и свобода в общении с людьми на разных уровнях (Patterson & Watkins, 1996, стр.167-175; Вольпе, 1990).

Другой известный клинический психолог, занимающийся проблемами поведенческой терапии. это Арнольд Лазарус. Он несколько лет работал с Вольпе. Результат их Сотрудничество было результатом совместной научной публикации (Wolpe & Lazarus, 1966) и создания первой анкеты для изучения ассертивности, которая была специально разработан для клинической практики и предназначен для оценки неопределенностей и недостатков в межличностных отношениях пациентов, страдающих психическими заболеваниями.Позже, Лазарус раскритиковал некоторые методы поведенческой терапии, использованные Вольпе. Лазарь считал, что терапия ограничена в своих концептуальных основах и эффективна только в некоторых клинических случаях, так как не полностью удовлетворял потребности психиатрической практики (Лазарь, 1971, стр. 1-7). При этом он не отрицал все методики поведенческой терапии, но он использовал их в сочетании с другими терапевтическими методами, в основном с когнитивными ориентация.В своей практике Лазарь сосредоточился на трансформации агрессии в социально приемлемые формы. Он определил агрессивное поведение как «социальную компетентность». Отсутствие такой компетенции объясняется недостатком поведенческих стратегий, обеспечивающих полное владение социальной реальности, а также к ригидности, неспособности адаптироваться и плохим поведенческим репертуар. Отсутствие поведенческих альтернатив Лазарус определил как «социальный дефицит». и считал, что это одна из основных причин неопределенности.Эти идеи были инкапсулированы в «мультимодальной терапии», предлагаемой Lazarus, где благодаря последовательной контроль определенных навыков межличностного общения корректировка социальных дефицитов и приобретение социальной компетентности (Lazarus, 1971).

Лазарь выделил четыре группы привычек, которыми обладали напористые личности. и были условиями для полноценной жизни:

  • умение открыто говорить о собственных желаниях и потребностях;

  • умение сказать «Нет»;

  • умение открыто говорить о собственных положительных и отрицательных чувствах;

  • возможность устанавливать контакты, начинать, поддерживать и завершать разговор.

По мнению автора, эти способности были не только выражением поведенческих стороны личности, но также они включали когнитивные элементы, такие как движущая сила, жизненная философия и личные оценки. Также использование этих привычек было необходимое, но не достаточное условие для существования самоуверенности. Это было также необходимо различать напористое и агрессивное поведение, поскольку проявлений последнего следует избегать (Lazarus, 1973).

Исследования

Лазаруса повлияли на развитие когнитивной терапии. В в своей клинической практике некоторые терапевты также применяли когнитивные техники как напористое обучение с некоторыми дополнительными элементами, касающимися исправления ошибочных способы обработки информации. Сторонники когнитивной психологии согласны с тем, что одной из причин неуверенности было наличие определенных когнитивных ошибок, ведущих к ошибочным и иррациональным выводам, таким как избирательное внимание, произвольные выводы, чрезмерное обобщение, преувеличение или недооценка.И поскольку рассуждение пациенты находились под контролем неправильных представлений о себе и своем окружении мир, когнитивные техники для объективирования этих восприятий как техники обучения выявить дезадаптивные мысли, проверить обоснованность выводов, непривязанность и разъединение как способы объективной оценки собственных мыслей и поведения были добавлены к ассертивному обучению (Patterson & Watkins, 1996, стр.227-228, 234-236). Бек, Фриман и Дэвис успешно применили ассертивное обучение в лечении пограничных расстройств личности, зависимостей и биполярного (пассивно-агрессивного) расстройства личности (Beck, Freeman, & Davis, 2004, стр. 187-215, 268-292, 341-361).

Европейские клинические психологи также обратили внимание на неуверенность, поскольку фактор возникновения психических расстройств. Немецкие психологи Рита и Рюдигер Ульрих обнаружил, что чувство вины и стыда сыграло значительную роль в событие неопределенности.Они подтвердили свои предположения результатами фактора анализ данных экспериментального исследования. Они определили напористость как сложный характеристика личности, включающая в себя поведенческие, эмоциональные и когнитивные компоненты. Они также считали, что напористый человек обладал способностью предъявлять претензии. и потребности в социальных контактах и ​​попытаться защитить их, а также способность придерживаться более высоких стандартов (также распространенных с точки зрения личности), стремиться демонстрировать их и обладать привычками для их реализации (Лабунская, 1999; Ullrich & Ullrich de Muynck, 1973, 1978).Рита и Рюдигер Ульрих создали тест на ассертивность (Romek, 2003; Ullrich & Ullrich de Muynck, 1973) и напористую тренировку (Romek, 1998; Ullrich & Ullrich de Muynck, 1978), которые также приобрели популярность за пределами клинической практики.

С точки зрения клинической психологии напористость рассматривалась в основном в связи с возникновением некоторых психологических расстройств. Ищете способы преодолеть неуверенность, клинические психологи в основном изучали ее происхождение и механизмы формирования.Подводя итоги исследований в этой области, источники неопределенности (соответственно напористость) условно можно разделить на три группы — конативные (поведенческий), когнитивный и эмоциональный, каждый из которых представляет определенный уровень регулирования поведения. Эти три уровня взаимодействовали в сложной комбинации качеств, которые составили напористость (Ромек, 2003, стр. 8-9).

В качестве основной причины неуверенности был определен поведенческий репертуар, состоящий из индивидуальных привычек (стереотипов) поведения.Их сила, качество и масштабы были основой для когнитивных оценок поведения, связанного с непосредственным окружение или самооценка поведения и его результатов.

В частности, наличие (или отсутствие) закономерностей выражения чувств было считается основой напористости. Для эффективности межличностного общения отношений, поглощение нескольких навыков было необходимо и самое главное в том числе способность открыто говорить о собственных чувствах и желаниях.В отсутствие из-за этой привычки (или нежелания применять ее) межличностные отношения были существенно ограничены постепенно формализовалось общение с близкими нам людьми (Lazarus, 1973; Salter, 2002; Wolpe, 1990).

Ряд процессов, влияющих на уверенность, был развернут на когнитивном уровне. Иррациональность веры может привести к неправильным представлениям о мире и себе, что может ограничить межличностные контакты и, следовательно, напористые проявления в поведение.В качестве типичных когнитивных ошибок указывались конкретные и отрицательные обобщения, и нелогичные выводы, основанные на единичных фактах и ​​обстоятельствах. Нереалистичные требования на себя и других оказали особенно неблагоприятное воздействие на человека. Такие познания лежали в основе недвусмысленных философских убеждений, которые, несмотря на происходящие у всех людей, были причиной многих эмоционально-поведенческих расстройств (Beck, Freeman, & Davis, 2004; Ellis & Dryden, 2007, стр.1-27).

Познавательные процессы в определенной степени были связаны не только с поведением, которое была их основой, но также с эмоциональными процессами. Каждый (положительный или отрицательный) оценка стала эмоциональной окраской, а каждая эмоция, в свою очередь, получила когнитивные интерпретация. Эмоциональные процессы были третьим уровнем системы объяснения происхождение напористости. Клинические психологи определили социальный страх как одно из основные причины неуверенности и в частности боязнь быть отвергнутой — не быть критиковали, высмеивали или стыдили (Romek, 2003; Ullrich & Ullrich de Muynck, 1973; Wolpe, 1993).Страх контакта стал подавляющим эмоциональным состоянием, ведущим к беспокойству. чувства самооценки и потери самооценки и личной значимости (Ромек, 2003, стр. 8-13).

С 40-х (начало исследования самоуверенности) до 60-70-х годов ХХ века. века напористость интересовала прежде всего клинических психологов как один средств преодоления душевных болезней. В 70-е годы в связи с расширением движения за гражданские права в США.S.A., внимание было сосредоточено на равенстве в социальных отношениях, которые подчеркивали напористость как один из методов защиты права личности (Федоров, 2002, с. 164).

Напористость как метод защиты прав человека [TOP]

Вне клинической практики настойчивость как концепция в психологии приобрела популярность. после движения за гражданские права в США. Начиная с инициативы по продвижению равные привилегии афроамериканцам, впоследствии он принял более широкий характер, в том числе другие меньшинства, которые пытались добиться равенства в занятости и гражданских отношениях.Это движение подчеркивало ценность и равенство каждого человека и требовало отказ от любых преимуществ в межличностных отношениях, связанных с социальным статусом. В связи с этим ряд психологов, работающих в области человеческих взаимоотношений. стали придавать значение защите прав личности как средству самоутверждения и как одна из характеристик напористого поведения (Федоров, 2002, с. 164).

Альберти и Эммонс, создатели первого напористого тренинга, предназначенного не для клиническая практика психологической коррекции нервных расстройств, но для активации человеческого потенциала, подчеркнули, что все люди имеют равные права, независимо от их социальный статус. По мнению авторов, в межличностных отношениях следует не ставить себя выше других, несмотря на свои социальные преимущества. У всех было право быть хозяином своей жизни, действовать в соответствии со своими личными интересами и убеждений и свободно выражать собственные взгляды и чувства.Основная цель обучения созданное ими было призвано помочь людям найти реализацию своей необратимой личной права (Альберти и Эммонс, 2008, стр. 2-5). Альберти и Эммонс считали, что чувство собственного достоинства вместе с напористый стиль поведения не только желателен, но и необходимо развивать в каждом. Они сошлись во мнении, что напористость — не панацея от всех бед. и неудачи, которые могут произойти в жизни человека, но через это решение проблем с уверенность, проблемы могут быть решены наилучшим и адекватным образом (Alberti & Emmons, 2008, стр.237-248).

Патрисия Якубовски определила напористость как акт защиты собственных прав человека без нарушения основных прав других лиц (Jakubowski-Spector, 1973). Она считала, что это стиль ответа, который учитывает границы между права одного человека и права других и помогли сохранить стабильность этих пределов.

Якубовски в сотрудничестве с Ланге подготовил список (первый опубликованный) основные защитные права (Jakubowski & Lange, 1978, стр.80-81). По мнению авторов, способность принимать и отстаивать эти права был важным элементом напористости. Когда в заявительных правах было отказано — отрицалась не только ценность человека как личности, но и заслуга другие. Хотя посредством этих прав были достигнуты собственные цели и желания, они не формировались в отдельных эгоистичных установках. Они только стремились достичь то, что заслуживает. Защита прав личности должна осуществляться гуманным и внимательным образом. способом, не нарушая прав других.Якубовский и Ланге подчеркнули факт что принятие индивидуальных прав повлекло за собой принятие большей ответственности и необходимо было соблюдать баланс между требованиями и обязательствами другим.

По мнению авторов, каждый человек, независимо от пола, расы или вероисповедания принадлежность, имел право:

  1. Право действовать таким образом, чтобы способствовать развитию собственного достоинства и самоуважения, при условии, что этот человек не нарушал права других своим поведением. Это, согласно Якубовски и Ланге, было фундаментальным правилом и означало, что человек имел право быть самим собой, не чувствуя себя виноватым. Поскольку у всех есть был уникален в своих взглядах, намерениях и действиях, им не было необходимости соответствовать взглядам и намерениям других людей. Напористость требовала человека принимать собственные мысли и поведение, хотя они могут отличаться от другие.

  2. Право на уважительное отношение. Такого обращения должны требовать не только родственники и друзья, но и все люди, с которыми мы установили социальные контакты. Авторы подчеркнули, что уважение не обязательно было связано с одобрением действий и взглядов других, но предложил принять остальных как равных и достойных людей.

  3. Право сказать «Нет», не чувствуя себя виноватым. Все люди были ограничены в своем времени, энергии и средствах, так что только они должны решить, как распределять эти ресурсы, в первую очередь принимая во внимание их потребности и желания. Пренебрежение личными потребностями за счет потребностей другие могут привести к снижению качества жизни и ощущению личного удовлетворения.В способность отказываться, по мнению Якубовского, была не эгоистичным отношением, а действием защиты собственных прав.

  4. Право чувствовать и выражать свои чувства. Особенно это касается отрицательных эмоций. Подавление гнева, разочарования и только обида приведет к чувству вины. Поддержание хороших отношений с другими людьми не предназначалось для того, чтобы скрыть негативные настроения по отношению к ним.Скорее, нужно было ими поделиться и обсудить, чтобы не стать основой скрытых враждебность, которая могла постепенно разрушить доверие и связь между людьми.

  5. Право на необходимое время, чтобы успокоиться и подумать. Поспешное принятие решений и автоматизм реакции не подходят для разнообразия ситуаций в личном и профессиональном аспекте.Чтобы быть эффективным и гибким в своей деятельности и отношениях следует уметь учитывать (заранее или позже) его действия и мотивы для них.

  6. Право изменить свое мнение. Жизнь динамична и постоянно меняется. Люди часто получают новую информацию в касаемо того, что уже решено. Смена решения в таких ситуациях, по мнению Якубовского и Ланге, не следует рассматривать как выражение несогласованности и безответственность, а как гибкость мышления и приспособляемость.

  7. Право просить все, что угодно. Никто не мог догадаться, что именно понадобится человеку рядом с ним, поэтому один должен говорить о своих нуждах, не стесняясь и не боясь, что он будет осужден или обвиняемый, ни то, что его действия будут сочтены смелыми.

  8. Право делать меньше того, что можно было бы сделать, если бы он использовал все свои резервы. Следует решить, какие виды деятельности были более важными, а какие менее важными для его, и поэтому распределял свои усилия соответственно. Не было необходимости постоянно максимально раскрыть собственный физический и умственный потенциал и использовать все собственные резервы. Однако этот личный закон не должен использоваться как предлог для бегства от повседневных дел. профессиональные и личные обязанности.

  9. Право запрашивать информацию. Никто не может быть хорошо осведомлен по всем вопросам, поэтому, особенно когда он должен это важное решение в его жизни, ему нужно было искать дополнительную информацию. Ему следует не бойтесь, что к нему могут относиться снисходительно, с презрением и неуважением. Заданные им вопросы следует воспринимать не как личное ограничение, а как недостаток. специфических профессиональных знаний.

  10. Право на ошибку. Поскольку нет человека, который никогда не делал ошибок в своей жизни, это не тревожно, если человек не всегда действовал наилучшим образом. Очень часто боязнь ошибок отговаривает людей предпринимать какие-либо действия в определенной области, что препятствует накопление социального и профессионального опыта.

  11. Право на хорошее самочувствие. Многие люди столкнулись с трудностями при применении этого правила для себя в качестве они считали это актом эгоизма. Такое поведение, по словам Якубовского, было типично для домохозяек и объяснялось общепринятыми образцами поведения и нормы в обществе (Jakubowski & Lange, 1978, стр. 81-92).

Отметив выраженное интерсексуальное социальное неравенство, автор уделил особое внимание к правам женщин.Якубовский был одним из первых терапевтов, которые подчеркнули необходимость обучения женщин техникам и навыкам напористости. В соответствии с автором, социальное положение женщин в обществе ущемляет некоторые из их основных прав человека и, таким образом, не позволяли им полностью развиваться как личность (Jakubowski-Spector, 1973).

Якубовски и Ланге (1976) внушили свои взгляды на настойчивые права личности в основе настойчивой обучение.Он включал в себя специальные методы консультирования, направленные на изменение образа жизни. мышление, чувство и поведение в сторону их объективности и адекватности. В авторы также предложили практические упражнения, призванные укрепить уверенность в себе, уменьшить беспокойство, чтобы справиться со вспышками гнева. Они дали советы и рекомендации, чтобы облегчить люди должны уверенно отвечать в конкретных ситуациях (делать запросы, выражать чувства, принятие критики, принятие и комплименты).

Их программа состояла из четырех шагов:

  • формирование умения различать напористое, агрессивное и пассивное поведение принципиально;

  • второй этап требовал приобретения уверенности в том, что напористое поведение разумно достижимый;

  • следующим шагом было обнаружение и устранение аффективных и когнитивных блокировок действия, препятствующие усвоению напористого поведения;

  • заключительный этап тренинга, направленный на расширение репертуара ассертивного поведения. посредством моделирования и практических упражнений (Jakubowski & Lange, 1976).

Якубовский и Ланге отметили, что иногда напористость и применение напористых права принесли больше проблем, чем преимуществ, которые не были связаны с содержанием такие права или их исполнение, но с тем фактом, что другие не принимают и не понять их.

Мануэль Джон Смит (1985) также изучал права личности в контексте напористого поведения.Он составил список из 10 заявленных прав, согласно которым каждый человек имел привилегию:

  1. Право судить о собственном поведении, мыслях и эмоциях и брать на себя ответственность за их возникновение и последствия для вас самих.

  2. Право не предлагать никаких причин или оправданий для оправдания собственного поведения.

  3. Право судить, несете ли вы ответственность за решение проблем других людей. проблемы.

  4. Право изменить свое мнение.

  5. Право на ошибки и ответственность за них.

  6. Право сказать «Я не знаю».

  7. Право быть независимым от доброй воли других, прежде чем справиться с ними.

  8. Право на нелогичность при принятии решений.

  9. Право сказать «Я не понимаю».

  10. Право сказать: «Мне все равно».(Смит, 1985, стр. 47-72)

Напористая личность, по словам Смита, хорошо знала свои права, а также он / она признавал права других и своим поведением старался не нарушать их. В случае дисбаланса между собственными и чужими правами человеческое поведение обычно стал пассивным, агрессивным или манипулятивным (манипуляция, согласно Смиту, была рассматривается как форма агрессивного поведения).Умелая и успешная реализация отстаивание прав привело к взаимному уважению, доброжелательной настойчивости и вежливости. Автор подчеркнул, что настойчивые права применимы во всех сферах жизни, в том числе сексуальный. Смит был одним из первых авторов, отстаивавших тему напористости. (уверенность) в интимных отношениях. Психолог подчеркнула, что партнеры должны открыто, без смущения и страха, делиться своими сексуальными потребностями и желаниями. осуждения или отвержения.Только так создается атмосфера близости и взаимности. можно было создать доверие, что было основой гармоничных отношений между партнеры (Смит, 1985, стр. 273-317).

Согласно Смиту, чтобы быть напористым, человек не только должен знать свои права, но также должен уметь применять их в различных ситуациях и при разных обстоятельствах. Он создал справочник по обретению уверенности. посредством реализации заявительных прав, в том числе практических советов, подкрепленных вверх с реальными жизненными ситуациями.Особое внимание было уделено возможности достичь разумные компромиссы, принимать критику и разрешать конфликты в неформальном общении а также в деловой сфере. По мнению автора, напористое обучение и соблюдение заявленных прав было важно не только для конкретного человека (как означает реализовать свой потенциал), но и для общества в целом, поскольку они поможет гармонизировать социальные и трудовые отношения (Smith, 2006).

В последующие годы такие списки заявленных прав были составлены также другими авторы, занимающиеся проблемами уверенности в себе (Бишоп, 2010, стр. 29-31; Фенстерхейм и Баер, 1975, стр. 33-35; Грэхэм и Рис, 1991; Каппони и Новак, 1995, стр. 46-53; Тиндалл, 1994). , с. 240). В основном они подчеркивали свободу человека выражать свои чувства. и мнения без страха и зависимости от одобрения других, иметь разные потребности и требования этих других, критически относиться к другим в конструктивном способ, а также принимать критику, принимать собственные решения и иметь дело с последствия, чтобы изменить свое мнение, чтобы быть независимым в своих действиях и намерениях.

Самым полным и точным в деталях был список из 40 заявительных прав, составлено Сью Бишоп. Сконструированные мировоззренческие позиции соответствовали тем предложенные Якубовси, Ланге и Смитом, но они были обогащены и расширены за счет актуальные и ситуативно ориентированные позиции (Бишоп, 2010, стр. 29-31). Эти правила были основой хороших межличностных отношений. и помогли сбалансировать самоуважение человека.Автор подчеркнул, что система прав строилась на взаимном уважении потребностей, мнений и чувств. Напористый человек должен помнить, что, если он / она имеет какие-либо права, другой человек имел точно такие же права. Основное правило, по словам Епископа, из которого все остальные выводом, было то, что мужчина имел право окончательного решения относительно того, кем он был, что он хотел стать и как этого добиться, поскольку это решение не зависело от роль, которую он сыграл в жизни, ни то, что другие ожидали от него, а только его личное мнение.Это правило применялось ко всем сферам жизни, и хотя это было просто определено, добиться этого было довольно сложно, по словам автора (Бишоп, 2010, стр. 33).

Некоторые психологи подчеркивали опасность людей с меньшим опытом в человеческих отношениях. отношения, чтобы буквально интерпретировать эти принципы, что может привести к негативным последствия (Шостром, 1968; Степанов, 2006). Акцент на собственных правах может привести к неадекватному повышению самооценки. и индивидуализм (Степанов, 2006, с.81-85). В связи с этим было отмечено, что помимо прав каждый имеет также обязанности (Бишоп, 2010; Якубовски и Ланге, 1976; Смит, 1985). Основные обязанности напористого человека обозначены следующим образом:

  • относиться к другим с уважением и противостоять тем ситуациям, в которых кто-то подвергались дискриминации;

  • выслушивать мнения других, предложения и мнения, которые они высказали и отвечать на них;

  • не игнорировать взгляды и мнения других, когда они отличаются от его / ее собственный;

  • принять тот факт, что некоторые его запросы могут быть не выполнены;

  • признать, что другие имеют право конструктивно критиковать собственные действия;

  • , чтобы показать понимание, когда другие делали ошибки;

  • уважать права других и их желание говорить о себе.

Подход к самоуверенности, как средство защиты собственных прав человека и достижения личная проверка, ставшая актуальной в социально-экономических отношениях в 80-е гг. и 90-е годы ХХ века. Постепенно все больше психологов начинали проявить интерес к проблемам этого психического феномена как способа активации человеческого потенциала и достижения максимальной личной самореализации.

Напористость как метод саморазвития и самореализации [TOP]

Социально-экономические отношения в 80-х — 90-х годах ХХ века повысили интерес психологов и граждан к самоутверждению как методу самореализации и самоутверждение. Это привело к появлению множества публикаций, ориентированных как на профессионалов — психологов. и широкая общественность.

Специализированные статьи, направленные на помощь психологам в их профессиональной деятельности. упражняться.Некоторые из них состояли в основном из теоретических положений о природе. напористости и напористого поведения (Hargie, Saunders, & Dickson, 1981; Hartley, 1993), в то время как другие были практически сфокусированы и включали описание тренировок и руководство по применению терапевтических техник и процедур для развития напористой навыки (Доти, 1987; Келли, 1979; Тауненд, 1991).

Ричард Ракос (Rakos, 1990) предложил подробный обзор теоретических взглядов, существующих тренингов и исследования в области напористости конца 80-х гг.Он исследовал природу, функции и результаты напористого поведения в личной и социальной сферах. После развития ассертивного обучения, Ракос изучил самые популярные ассертивные техники и процедуры, и их применение в клинической практике и групповой психотерапии. Автор обратил внимание на социальный аспект напористого поведения. В соответствии с по его мнению, навыки уверенности были важными социальными и коммуникативными талантами, которые позволяют один, чтобы в максимальной степени реализовать свои возможности и достичь желаемого голы (Ракос, 1990).

С практической точки зрения исследование Доти имело значительную научную ценность (Doty, 1987). Автор предложил подробное описание учебной программы по групповой терапии. стремясь развить уверенные навыки в коммуникативной сфере. Обучение включало обсуждение природы и важности различных ассертивных навыков, примеры их применения в различных ситуациях и практические упражнения для реализации конкретных привычек.Каждое занятие предусматривало работу на уровне уверенности и адекватность самооценки при коммуникативном взаимодействии; работать над умением выражать чувства, в том числе отрицательные; дискуссии о социальных ролях, которые кто-то исполнял и способы общения с позиции этих ролей; обучение коммуникативных приемов, применимых в различных социальных ситуациях. Автор заплатил особое внимание к умению выслушивать позицию другой стороны и роль невербальных компонентов в общении (Doty, 1987).

В Восточной Европе исследовательские работы Ромека имели аналогичную направленность. Он создал анкету для изучения уверенности в русской культурной и социальной среде (Romek, 1998) и подготовил тренинг для развития ассертивных навыков, основанный на поглощение конкретных поведенческих моделей (Romek, 2003). Обучение проводилось в несколько этапов:

  • Формирование когнитивной основы привычек .Для большинства людей некоторые когнитивные блокировки поведения воспринимались как иррациональные мысли, оценки и ожидания. Перед тем, как продолжить, необходимо было изменить эти познания. к выработке привычек, поскольку они могут быть сформированы, но не используются позже в реальной жизни, по незнанию и неверной оценке их эффективности.

  • Настойчивые привычки формировались на когнитивной основе посредством ролевых игр. Терапевты продемонстрировали модели поведения, которые впоследствии были разыграны участниками как ситуации.

  • Обобщение привычек. Благодаря многократному повторению поведенческих стратегий в реальной жизни приобретенные навыки были повторно подтверждены и стали автоматическими (Romek, 2003, стр. 41-46).

Необходимыми базовыми навыками для настойчивого тренинга, предложенного Ромеком, были привычки знакомства и поддержания беседы, навык активного слушания, эффективно умение справляться с конфликтными ситуациями, умение открыто и адекватно выражать чувства (как положительные, так и отрицательные) и т. д.(Ромек, 2003, стр. 64-159).

Эти напористые навыки и привычки, по мнению Ромека, были лишь частью социального привычки, необходимые человеку как поведенческий репертуар. Этот Группа привычек устанавливает социальную компетентность человека (Ромек, 2003, с. 39-40). Это была своеобразная привычка, умение находить компромисс между самореализацией. и социальная адаптация, способность достичь максимального уровня завершения собственного желания, не нарушая права других на исполнение своих желаний.Это было результат особого стиля уверенного поведения, в котором были напористые привычки. автоматизированы и позволяют гибко изменять стратегии и планы поведения, учет особенностей социальной ситуации.

Часть разработанных программ обучения оформлена в виде практических пособий. для облегчения работы психотерапевтов с группами. В них отражены цели и цели каждой конкретной сессии.Они включали руководящие принципы распределения обязанности среди руководителей тренинга. Они подробно описали все необходимые материалы и технические ресурсы, а также предварительное кондиционирование. сделано психологами (Anneken, Eshelmeyer, Kaluza, Klein, & Klockgeter-Kelle, 1992; Tindall, 1994).

Предложены тренинги с ассертивными техниками, которые можно использовать не только профессиональными психологами, практикующими с клиентами, но и читатели — неспециалисты, для саморазвития и достижения максимального личного исполнение.Graham & Rees являются авторами такой публикации, которая включает большое количество примеров и практических упражнений, которые помогут личностному росту в направлении реализация напористых навыков для достижения желаемых целей, уверенно выражающих собственное мнение, борьба с неприятием и критикой, построение и поддержание чувства собственного достоинства и самоуважение (Graham & Rees, 1991). Учебные пособия Анны и Мэнди Коцман, Ричарда Пфайффера, Шейлы Гермес также имеют такую ​​направленность (Hermes, 1998; Kotzman & Kotzman, 2008; Pfeiffer, 1998).Написаны простым и понятным языком, в виде рабочих тетрадей, публикаций могут быть успешно использованы психологами в работе с обучающими группами, индивидуально — как метод саморазвития (Burley-Allen, 1983; Hermes, 1998; Kotzman, Kotzman, 2008; Pfeiffer, 1998).

Из последней группы научных работ большую популярность набирают книги Сью Бишоп. (Епископ 1997, 2010). Обзор трех стилей общения — агрессивного, пассивного и напористого. их характерные поведенческие и словесные признаки, Сью Бишоп определяла напористость как наиболее конструктивное средство межличностного взаимодействия.Наряду с этим автор не исключил пассивные и агрессивные действия как часть поведения самореализованного человека. Эти поведенческие стратегии, по ее словам, не должны интерпретироваться как отрицательный, потому что в определенных ситуациях они могут быть единственными вариантами для ответа (Бишоп, 2010, стр. 47-55).

Подчеркивая преимущества напористости как коммуникативного средства и способности самоутверждения, Сью Бишоп подчеркнула, что они не были приобретены при рождении, а были поглощены со временем с индивидуальным опытом.Создание и укрепление напористой навыки были результатом упражнений на правильное поведение. В соответствии с автором, нужно принимать активное участие в процессе исправления своего поведения, чтобы чтобы заявить о себе и, таким образом, добиться большей эффективности в общении. Тренинги лежали в основе напористых привычек, и благодаря им человек постепенно получал больший контроль над его жизнью, своими мыслями и эмоциями, над ситуацией.Такое саморазвитие, по словам Сью Бишоп, это было непросто, но выгоды были многочисленны — на личном уровне, а также с точки зрения межличностных отношений (Бишоп, 2010, стр. 129–130).

В своей исследовательской работе автор предложила различные подходы и методы практического применения. приложения, которые помогают усвоить привычки напористого поведения. Сью Бишоп предоставил руководство по развитию навыков эффективного общения, избежания конфликтов, принятие критики и критики, просьба о помощи и отказ в помощи другие, если это противоречит личным интересам, и для общения с «трудные» люди (злые, язвительные, критичные) (Бишоп, 1997, 2010, стр.35-113). Особое внимание автор уделил умению слушать собеседник. Автор определил это умение как искусство. Слушать своего партнера было также способ уменьшить конфликты, поскольку многие из них возникли из-за недопонимания других точки зрения (Бишоп, 1997).

Советуя обрести напористость, Сью Бишоп обратила внимание на положительные мышление как источник уверенности, гордости и умения общаться эффективно.У людей, которые верили в себя, был положительный внутренний настрой, адекватно оценили себя, использовали оптимистические формулировки, искали конструктивные приводит к их взаимодействию с другими и поддерживает хорошее настроение, несмотря на трудности и препятствия на их пути. По словам Сью, чувство собственного достоинства Епископ, был результатом положительного внутреннего имиджа и положительного отношения к миру, события и люди в нем. Умение заменять негативные ситуации и мысли с положительными — важный уверенный навык, приобретенный в результате непрерывного повторение (Бишоп, 2010, стр.9-27).

В теоретическом плане автор определил напористость как целостную философию жизни, включение позитивного мышления, системы чувств и отношения к себе и по отношению к другим и положительный образ себя (Бишоп, 2010, стр. 67). Личное подтверждение через уверенное и твердое выражение своего мнения без использования агрессии или манипуляций достигается за счет напористости. Этот, по мнению Сью Бишоп, требуется рост подсознания, навыки самосознания. и самооценка.Напористость подразумевала наличие коммуникативных привычек. с разными собеседниками, контроль над выражением эмоций и умение избегать конфликтных ситуаций. Мужчине необходимо научиться слушать окружающие его люди, чтобы удовлетворить их потребности, не забывая при этом о собственных интересах и не переступать через свои принципы. Особенно важно, по мнению автора, была способность делать осознанный выбор, а также формулировать личное мнение, чувства и потребности (Бишоп, 2010, стр.1-3).

В Восточной Европе исследования чешских психологов Веры Каппони и Томас Новак пользовался популярностью. Они объединили научные концепции напористости. и представил их широкому читателю в понятном формате (Kapponi & Novak, 1995, 1996). Написанные простым языком, без научной терминологии, их книги получили признание популярность также за пределами своей родины. В них авторы описали некоторые напористые методы, включая методы принятия критики и критики, способы достижения компромисс, чтобы настойчиво достигать целей, делая запрос или отказываясь подчиняться по просьбе другого лица (Kapponi & Novak, 1995, стр.54-95). Каппони и Новак дали несколько практических советов о том, как эти техники может быть реализован в различных жизненных ситуациях — в семье (в общении с дети и партнер), в школе или на работе, в сфере услуг или в различных учреждениях (Kapponi & Novak, 1995, стр. 130-185).

Теоретически Каппони и Новак определили напористость как методику поведения. в котором человек знал, чего он / она хотел достичь в данной ситуации, и мог выразить это без страха, неуверенности, напряжения и без иронии, сарказма или другие формы нападения на других (Каппони и Новак, 1996, стр.163). Напористость была в первую очередь свободным выбором. Предполагалось наличие умения чтобы человек мог решить, было ли разумно в определенный момент настаивать на исполнении своих желаний или на выборе компромисса, избегая межличностных напряжение и конфликты. Например, напористость не обязательно обеспечивала эффективность. действий и максимальной личной выгоды. Это был скорее путь к самореализации, метод адекватной оценки собственной личности и поведения.Суть напористое поведение заключалось в свободе и непосредственности, независимости от посторонних. вмешательство или внутренние предубеждения и страхи. В этом смысле это было предпосылкой для личностного роста и пути саморазвития и самосовершенствования.

В связи с ростом феминистских настроений в обществе в 80-е гг. 90-е годы ХХ века (Castro, 1999) больше внимания уделялось роли и правам женщин.В ответ на необходимость для обучения женщин навыкам и приемам самоутверждения, специализированные тренинги для были подготовлены психологи, работающие с группами (Heighway, Webster, & Webster, 1992), а также учебные пособия для личного пользования (Butler, 1992; Dickson, 1982; Goodman & Fallon, 1995; Leman, 1998; Shaevitz, 1999). Последние включали в себя доступную для непрофессионалов информацию о характер напористого поведения и руководство по применению ассертивных техник в профессиональной и личной жизни.Необходимость переформулирования социальных ролей особое внимание уделялось тому, что женщины принимают в семье и на работе (Goodman & Fallon, 1995; Leman, 1998; Shaevitz, 1999). Авторы призвали читателей к большей активности в этих областях и больший контроль над своей жизнью, связанный с принятием на себя большего количества обязанностей (Шаевиц, 1999, стр. 248-318). Активность требовалась прежде всего в самоутверждении (Dickson, 1982; Goodman & Fallon, 1995), потому что только так можно добиться равенства и уважения в личных и деловых отношениях. отношения (Диксон, 1982; Гудман и Фэллон, 1995).

Техники, помогающие женщинам выражать чувства и высвобождать отрицательные эмоции были в основном охвачены (Butler, 1992, стр. 79-118; Dickson, 1982, стр. 60-69; Goodman & Fallon, 1995, стр. 39-41), а также развитие способности отказываться от услуг, обращаясь за помощью, если необходимо (Диксон, 1982, стр. 44-53; Леман, 1998, стр. 97-150). Для успешной профессиональной жизни и карьерного роста напористый методы развития навыков принятия критики (Батлер, 1992, стр.149–167; Dickson, 1982, pp. 81-91), за то, чтобы делать и получать похвалы и комплименты (Dickson, 1982, pp. 92-104), а также открытое словесное выражение перед аудиторией (Berckhan, Krause, & Roeder, 1999; Батлер, 1992, стр. 53-78).

В некоторых исследованиях рассматривается вопрос об уверенности в женской интимной сфере. был рассмотрен (Butler, 1992; Morokoff et al., 1997; Rickert, Neal, Wiemann, & Berenson, 2000). Он подчеркнул необходимость прояснения сексуальных ролей в интимной близости с партнером, и половое воспитание для приобретения способности распознавать различные типы сексуальное поведение, чувства и их выражение, чтобы определить собственные сексуальные потребности и соблюдать их, учитывая потребности партнера и социальные нормы и выбрать правильного партнера в зависимости от цели отношений (Heighway, Webster, & Webster, 1992)

Для женщин, как положительные последствия применения ассертивных техник и приобретения на напористые навыки авторы отметили не только повышенную самооценку, уверенность в себе. и самопринятие (Leman, 1998, стр.99-124; Stake & Pearlman, 1980), но также уменьшение эмоционального стресса, депрессии и общего психического здоровья. (Батлер, 1992, стр. 11-19; Чан, 1993; Паттенсон и Бернс, 1990).

В то время как в конце двадцатого века напористость была более желательной аспект и он использовался как инструмент для саморазвития и самосовершенствования, в в новом тысячелетии это качество все чаще признается предпосылкой для занятость во многих профессиях, в основном связанных с общением.в в начале двадцать первого века напористость была неотъемлемой частью профессиональных отношений в сфере экономики, образования, медицины, спорта и др. Несколько профильных курсов созданы программы для подготовки сотрудников.

Напористость как важное качество в различных областях коммуникации [TOP]

В течение XXI века теоретические исследования в области ассертивности были более ограниченными. в связи с тем, что относительное уточнение характера, характеристик и структура этого психологического явления уже была достигнута.Научный интерес был сосредоточен на конкретном применении напористости и напористых навыков. в различных сферах профессиональной и общественной жизни.

Особое внимание было уделено роли ассертивности в современном образовательном процессе. система. Многие авторы сочли напористое поведение наиболее конструктивным методом. коммуникации в учебном процессе и его применение в педагогической практике не только повысили эффективность тренировочной деятельности, но и дали положительный воспитательное воздействие на молодых людей, способствующее развитию ценных личных качества в них (Эдвардс, 2005; Коробкова, 2000; Nelsen et al., 2001). Осуществление педагогического взаимодействия данного типа требовало специальной подготовки. в уверенных приемах и навыках как учителями, так и учениками.

Для поддержки развития уверенных навыков у профессионалов из образовательных учреждений. системы созданы программы, направленные на повышение коммуникативной культуры, эмпатия, способность к самоконтролю поведения и эмоций. Особое внимание было выплачивается за необходимость выражения уважения к студентам и уважения их прав как фундаментальные характеристики напористого поведения (Пацека, 2010; Savage & Savage, 2010).Применение этих напористых техник, по мнению специалистов, повлияло на качество преподавания, повышение самооценки и личное удовлетворение учителей и привело к снижению профессионального стресса (Ермекова, Абишев, 2009; Коробкова, 2000).

Для развития у учащихся настойчивых навыков руководства, содержащие рекомендации по работе с учащихся разных возрастных групп. В основном они рекомендовали техники развить способность распознавать собственные эмоции и потребности, справляться с негативными и выражать положительные чувства, воспитывать уважение и внимательное отношение к сверстников и пожилых людей, а также для повышения самооценки и принятия себя (Christopher, Edwards, & Eppler, 2012; Kaufman, Raphael, & Espeland, 2000).

Особое внимание уделялось формированию напористых умений в старших классах и студенты колледжей, поскольку считалось, что этот возраст способствует формированию видения, настойчивость, самостоятельность и инициативность, качества, которые были объективными предпосылками для развития напористости (Хохлова, 2008, с. 11; Мутафова, 2007). Этот процесс был реализован не только через специализированные тренинги и тренинги. программ (Christopher, Edwards, & Eppler, 2012; Khokhlova, 2008; Razhina, 2005), но также и через саморазвитие с помощью учебных пособий для личного использования.Написано написанные простым языком и наполненные конкретными примерами, эти руководства способствовали личному рост молодых людей за счет принятия агрессивных методов и навыков. Касательно специфика психологического функционирования в этом возрастном периоде, необходимость контроля отрицательных эмоций, демонстрация уважения и принятия других была подчеркнута, а также осознание и выполнение обязанностей и обязательств (Bell, McGrane, Gunderson, & Anderson, 2011; Burns & Sinfield, 2012; Moon, 2009; Varenhorst, 2003).Развитие этих характеристик у учащихся улучшило выполнение коммуникативное взаимодействие с учителями и сверстниками и повлияло на эффективность обучения за счет снижения стресса в школе, повышения успеваемости учеников, и расширение их рефлексивного обучения (Paeezy, Shahraray, & Abdi, 2010; Tavakoli, Lumley, Hijazi, Slavin-Spenny, & Parris 2009).

Учитывая преимущества напористого общения в процессе обучения, Американские профессионалы сформировали отдельную теоретическую модель, названную дисциплиной через напористое поведение.Основана в 70-х годах ХХ века Ли и Марлен Кантер. (Canter & Canter, 1976), в настоящее время это преобладающая теория и практика в современной американской школа (Дикси и Белл, 2009; Эдвардс, 2005). Напористая дисциплина была методом управления классом, основанным на принципах равноправия, взаимного уважения и уважения прав взаимодействующих сторон в педагогическом процессе (Иванов, 2005, с. 223-229). Особенно важным в этой дисциплинарной модели было правильное выполнение обязательств как преподавателем, так и учениками.Для создания таких типа отношений ответственность спровоцирована прежде всего со стороны учитель, который под четким и последовательным руководством должен был сформулировать и внедрить правила и требования к поведению студентов. Такое управление классом, по мнению принципы напористой дисциплины, требовавшие точной подготовки преподавателей, для достижения которых были разработаны конкретные руководства, дающие указания для каждого шага в реализации этой дисциплинарной модели (Canter & Canter, 2001).

Помимо организации занятий студентов, настойчивость широко применялась в другие области управления и человеческие ресурсы. Специалисты в этой области подчеркнули что для того, чтобы любая организация работала эффективно, независимо от объекта своей деятельности, необходимо было, чтобы отношения между ее членами были основанный на настойчивых принципах. Для этого требовалось наличие у лидеров напористых навыков. (Ames, 2009; Ames & Flynn, 2007; Gegax & Bolsta, 2007) и среди всех членов организации (Back & Back, 2005; Cheney, Christensen, Zorn, & Ganesh, 2010; Miller, 2011).Для развития таких навыков были разработаны специализированные учебные программы, которые включали классические методы обучения — лекции, демонстрации, дискуссии, ролевые игры, а также методы, основанные на современных информационных технологиях — компьютерно-смоделированные проблемные ситуации и интерактивные видеопрограммы (Back & Back, 2005; Васильев, 2005).

Важным условием функционирования любой организации была эффективность в вертикальной коммуникации (Миллер, 2011, с.30; Папа, Дэниэлс и Спайкер, 2008, стр. 49-51; Рева, 2003, с. 7). В этом отношении необходимо было создать климат взаимопонимания между менеджеры и их подчиненные. Для улучшения связи между разными юнитами в организациях — способность уверенно принимать критику и настойчиво Сделать это было особенно важно для менеджеров и подчиненных (Back & Back, 2005, стр. 118–127; Carnegie, 2009, стр. 17–36). В субъективном плане подчиненные часто воспринимали критику как акт агрессия и в результате негативного личного отношения или временного плохого настроения.Была ли критика оправданной или нет, основное условие ее напористости. принятие сформировало уверенность в том, что никто не совершенен, и что это возможно в деятельности и отношения с людьми на ошибки (Васильев, 2005, с. 260-275).

Для хороших отношений в организации лидеры должны приобрести умение настойчиво критиковать. Эксперты заявили, что этот поступок вызвал сильный стресс, иногда превышая принятие критики.В этом отношении специализированные управленческие тренинги включали упражнения, чтобы помочь менеджерам в подготовке контента критики, словесных и невербальных выражений (Карнеги, 2009, с. 17-36; Маршалл, 2000; Васильев, 2005, с. 177-196).

Настойчивые правила также рекомендованы для горизонтальной коммуникации в организациях. чтобы предотвратить конфликты и гармонизировать отношения между участниками (Cheney, Christensen, Zorn, & Ganesh, 2010, стр.287-299; Папа, Дэниэлс и Спайкер, 2008, стр. 317-348). Важным условием хороших профессиональных отношений было принятие остальные равны и уважают их положение и права. Для формирования по этим особенностям для членов организаций были разработаны некоторые тренинги-программы, которые предоставляют специальные классы для ознакомления участников с правами личности, а также необходимость соблюдать права других (Back & Back, 2005; Marshall, 2000).

Напористые привычки и навыки считаются особенно полезными в деловых отношениях. В этой сфере разработаны бизнес-тренинги, направленные на формирование не только специализированных профессиональные навыки и навыки в области финансов, маркетинга, логистики и др., но и психологические качества (в основном, напористые коммуникативные навыки), необходимые для максимальной реализации в сфере бизнеса и продаж (Back & Back, 2005; Карнеги, 2009).В специализированном исследовании особое внимание уделяется роли делового общения. для успешного развития бизнеса. Требовалось повышение культуры речи, обучения деловой этикет и умение настойчиво выслушивать партнера. Отсутствие внимание и активное выслушивание сотрудника было выражением неуважения и привело к разрыву деловых отношений. Напротив — ориентируясь на собеседника, Попытка понять его движущие силы и убеждения привела к поиску общей платформы для разговора, более глубокого и стабильного общения и достижения взаимовыгодного договоров (Back & Back, 2005; Васильев, 2005).Честные отношения с партнерами, коллегами и конкуренция были определены специализированная деловая этика, в которой подчеркивается роль определенных напористых качеств такие как уважение к партнерам по общению, учет их интересов и уважение их прав (Bednarz, 2011; Henney, 2007; Pride, Hughes, & Kapoor, 2011, стр. 38-43).

За оперативность в реализации бизнес-планов и построение успешного карьеры, специалисты в этой области сделали особый упор на наличие у предпринимателей напористых качеств, уверенности и упорства в достижении поставленной цели цели (Carnegie, 2009; Gegax & Bolsta, 2007).В связи с этим было рекомендовано, чтобы выполнение бизнес-планов нельзя откладывать со временем или приостанавливать из-за возникших объективных трудностей или из-за несогласия или критики со стороны других. Если бы ваши собственные цели были законными и морально, если они не причинили вреда или вреда другим, их следует постоянно реализовано, независимо от мнения окружающих. Часто то, что было приемлемо и выгодно для одних это было неприемлемо, для других даже неудобно.Напористый бизнес реализация была направлена ​​в основном на подтверждение, и она выполнялась с другими только для того, чтобы степень, чтобы не навредить им (Back & Back, 2005; Marshall, 2000).

Настойчивое обучение также предлагается для устранения некоторых проблем в профессиональных общение в медицинском сообществе и особенно с медсестрами. Традиционный восприятие своей деятельности как подчиненной остальному персоналу больницы и понижение их положения в медицинской иерархии отпугнуло медсестер в их профессиональной деятельности. развитие и снижение эффективности их деятельности (Mc Cabe & Timmins, 2003).Другой проблемой для этой профессии был высокий уровень словесных оскорблений. не только от пациентов, но и от остального медицинского персонала. Эти оскорбления не только снизили самооценку медсестер и их профессиональную удовлетворенность, но и привели к эмоциональной неуравновешенности, которая была предпосылкой профессиональных ошибок, иногда представляющие опасность для жизни и здоровья пациентов (Buback, 2004). Другие исследования показали относительно высокий уровень пыток и нападений на медсестер. вот почему эта профессия была определена как очень пострадавшая (Begley & Glacken, 2004).

Для эффективного решения обозначенных проблем авторы рекомендовали внедрение навыков самоуверенности среди персонала больницы (Begley & Glacken, 2004; Buback, 2004). Развитие напористости у медсестер происходило в обоих направлениях. учебы, а также во время их профессиональной реализации через специализированное обучение программ (Buback, 2004; Lin et al., 2004; Mc Cabe & Timmins, 2003). В программах обучения в основном подчеркивалось, что медсестры должны соблюдать свои собственные потребности и не ставить потребности пациентов выше собственных.У последнего был только кратковременный положительный эффект, поскольку систематическое пренебрежение собой привело к снижению активность (физическая и умственная) медсестер и повлияла на эффективность их действия. Чтобы избежать такого негатива, в программах обучения использовались методы построения навыки осознания собственных потребностей и прав и их открытое выражение и отстаивание (Кларк, 2003). Применение этих настойчивых навыков в профессиональном общении медсестер повлияли не только на повышение качества их работы, но и способствовали на повышение самооценки, чувство собственного достоинства, личное удовлетворение профессией и стремление к развитию карьеры (Clark, 2003; Lin et al., 2004; Mc Cabe & Timmins, 2003). Увеличилось и нетривиальное следствие настойчивой подготовки медперсонала. уверенность пациентов в этой профессии (Mc Cabe & Timmins, 2003).

Напористость также считалась особенно ценным качеством в профессиональном общение спортсменов. Проявилось в спорте честностью и благородством. мероприятия и уважение прав партнеров. Напористость, как выражение взаимное уважение было основой честной игры (Карузо, 2004, стр.3). Это был принцип честной борьбы, согласно которому должно быть запрещение несанкционированного использования зажимов и недобросовестных методов на пути к финишу, но подразумеваемые акты взаимного спортивного мастерства (Havin & Krapachev, 1977). Формирование у спортсменов напористости обеспечило честность и справедливость в спортивные соревнования, толерантность и уважение к партнеру. Напористость также предполагал стремление к самореализации и достижению собственных целей, что было предпосылка для победы у спортсменов (Pristine, 2012; Williams, 2006; Янчева, Канчева, 2010).Еще одним преимуществом напористых людей была способность к самооценке и самоконтроль над эмоциями, качества которого особенно ценились во время стресса спортивные мероприятия (Williams, 2006; Янчева, Канчева, 2010). Наличие этих напористых характеристик, несомненно, принесло пользу в занятия спортом, поэтому эти качества получили целенаправленное развитие. у спортсменов за счет регулирования собственной деятельности и правильной организации внешних воздействий (Леунс, 2011; Смит и Кейс, 2010).

Помимо уже рассмотренных аспектов применения ассертивности в полях образования, менеджмента, бизнеса, медицины и спорта в XXI веке были проведены специализированные исследования, посвященные изучению роли напористости. в политике, религии, потребительских отношениях, семье, дружбе и сексуальных отношениях, в искусстве, моде, туризме и других сферах, требующих определенного уровня социальной компетентности (МакКоннелл, 2011; Оренштейн, 2000; Пахтер и Маги, 2001; Фелпс и Остин, 2002; Вирклер, 2009).Придание первостепенного значения взаимному уважению и уважению прав партнеров. в общении с целью достижения максимальной эффективности в процессе общения рассматривается как точка соприкосновения в различных тематических исследованиях.

Выводы [TOP]

Историко-психологический анализ позволил выделить следующие этапы. и аспекты развития и утверждения термина «напористость» — 40-е гг. двадцатого века ознаменовал начало экспериментального исследования самоуверенности с позиций и для нужд клинической психологии; в 70-х годах двадцатого века, в связи с расширением движения за гражданские права в США.S.A., напористость рассматривалась прежде всего как метод защиты прав личности; в 80-х и 90-х годов ХХ века напористость считалась средним саморазвития и достижения максимальной самореализации; двадцать первый столетие привлекло внимание к конкретному применению напористости и напористости. навыки в различных областях общения в сочетании с повышенными требованиями по социальной компетентности личности.

Понимание Италии. Откуда итальянцы берут свое непоколебимое… | Марк Филлипс | Прочтите об этом

Это время испытаний для европейцев с ростом ксенофобского национализма и риском раскола послевоенного консенсуса, который обеспечивал безопасность и экономическую стабильность с конца 1940-х годов.

Италия не исключение, но уверенность и самобытность ее коренных жителей непоколебимы.

Самый последний политический кризис произошел после мартовских выборов, в результате которых был приостановлен парламент, который был урегулирован только 1 июня с образованием коалиции между правой Лигой Маттео Сальвини и движением пяти звезд против истеблишмента во главе с Луиджи Ди. Майо.

Были моменты фарса в преддверии формирования правительства после того, как президент Серджио Маттарелла отверг выбор коалицией министра финансов евроскептиков и, в свою очередь, назначенный премьер-министром Джузеппе Конте и вместо этого направил Карло Коттарелли сформировать новое правительство.

Пять дней спустя, 1 июня, после напряженных переговоров, Котарелли ушел, и первоначальный выбор, Конте, стал премьер-министром.

Итальянская политика, как обычно, хихикала у остального мира.Но итальянцы с непоколебимой уверенностью в себе только пожали плечами.

В конце концов, просто посмотрите на Британию, где правительство раздирают на части жесткие и мягкие фракции Брексита, а премьер-министр с каждым днем ​​все больше и больше похож на бездушную марионетку; и США, быстро ставшие глобальным изгоем при чудовищном Трампе. Или в Австралии, где смена премьер-министра в середине срока их полномочий стала национальным кровавым спортом.

То же и с футболом. Как только шок прошел, итальянцы нашли другую страну или другого игрока, за которого они могли бы болеть, и телетрансляции чемпионата мира были наивысшим рейтингом за всю историю. Они знают, что Адзури скоро вернутся в высшую лигу, а пока они могут указать на четыре звезды на своих национальных футболках, на три больше, чем у англичан, последняя из которых выиграла всего десять лет назад. И разве лучший игрок мира Криштиану Роналду не выбрал Ювентус в итальянской серии А для следующего этапа своей карьеры?

Итальянцам буквально плевать на то, что вы можете подумать, что их политика — это что-то вроде шутки, что ее византийская бюрократия медленная и разочаровывающая, что их экономика пронизана кумовством и коррупцией, что разваливающаяся инфраструктура порой не так уж и велика лучше, чем в третьем мире, или что их города полны загрязнения из-за всех этих гудящих вокруг Веспа, и что они могут сделать с уборкой.

В.П. Шейнов, УЯЗВИМОСТЬ СТУДЕНТОВ К МАНИПУЛЯЦИИ И ИХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ГЕНДЕР, ЛОКУС КОНТРОЛЯ И УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ »

Просмотров: 1024

УЯЗВИМОСТЬ СТУДЕНТОВ К МАНИПУЛЯЦИИ И ИХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ГЕНДЕР, ЛОКУС КОНТРОЛЯ И УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ

Шейнов В.П.,

Республиканский институт высшего образования, г. Минск, Беларусь

В статье показано, что уязвимость учащихся перед манипуляциями, их психологический пол, локус контроля и уверенность в себе взаимосвязаны.Уязвимость студентов к манипуляциям обоих полов положительно коррелирует с их женственностью. Интернальность мальчиков и девочек положительно связана с их уверенностью в себе и социальным мужеством. Уверенность студентов-юношей и учениц-девушек положительно коррелирует с их мужественностью. Выявлены некоторые черты личности и отношения между ними, различающиеся у мальчиков и девочек. Обнаружены значительные признаки феминизации мальчиков.

Ключевые слова: уязвимость от манипуляций; мужественность; женственность; внутренность; самоуверенность; социальная смелость; студенты.

Список литературы

  1. Анастаси А., Урбина С. Психологическое тестирование. СПб .: Питер, 2002. 688 с.
  2. Профиль Сандры Бем для исследования мужественности — женственности // Практикум по гендерной психологии / Под ред. Клециной И.С. Санкт-Петербург, 2003. П. 277–280.
  3. Гильбух Ю. З. Актуальные проблемы валидации психологических тестов // Вопросы психологии. 1978 г.5. С. 108–118.
  4. Доценко Е. Л. Психология манипуляции: явления и механизмы защиты. СПб .: Речь, 2004. 304 с.
  5. Наследов А.Д. СПСС. Компьютерный анализ данных в психологии и социальных науках. СПб .: Питер, 2005. 416 с.
  6. Пантелеев С.Р., Столин В.В. Тестовый опросник локализации субъективного контроля. Модификация шкалы I-E Дж. Роттера // Практикум психодиагностики. М .: МГУ, 1988.С.131–134.
  7. Romek В.Г. Тесты уверенности // Практическая психодиагностика и психологическое консультирование.

    Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *