Самооценка личности в психологии: Самооценка личности

Содержание

Самооценка как фактор психологической защищенности личности подростков с отклонениями в развитии

Одним из перспективных направленийсовременных исследований является изучение психологической защищенности человека от негативных воздействий со стороны социальной среды. Одна из причин интереса к ним — радикальные социальные, политические и экономические перемены в стране, которые затрагивают все сферы общественной жизни, изменяя социокультурную ситуацию в целом, приводя к росту социальной напряженности и конфликтности, к возрастанию роли насилия во всех общественных системах, в том числе и в системе образования. Насильственные действия в отношении отдельного человека, группы людей, больших сообществ диктуют необходимость поиска ресурсов, способствующих устойчивости и сопротивляемости, выявлению внешних и внутренних возможностей, обеспечивающих психологическую защищенность человека. Наиболее уязвимым и незащищенным перед нестабильностью, неопределенностью  и динамичностью современности является подрастающее поколение, требования к внутренним ресурсам которого значительно возросли [1].

Другая причина пристального внимания психологического сообщества к проблеме психологической защищенности – возрастание внутренних угроз, обусловленных трансформацией ценностей и смыслов современного человека, потерей прежних ориентиров и не всегда результативных попыток поиска новых [1, 2].

На фоне резких перемен в социальной и экономической жизни происходит возрастание нагрузки на психику, изменение ценностей и стереотипов сознания, усиление насильственных и агрессивных форм взаимодействия в различных институтах социума. Особенно опасны данные проявления в образовательной среде, так как ее участники, в силу возрастных особенностей, наиболее уязвимы и в последующем транслируют приобретенные ценности, стереотипы и формы поведения в жизнь общества в целом. Поиск ресурсов психологической защищенности и выявление факторов адекватной самооценки и реалистичного уровня притязаний  является актуальной социальной задачей [2, 5] .

В традиционном понимании самооценка  — это нравственная оценка своих собственных поступков, моральных качеств, убеждений, мотивов; одно из проявлений нравственного самосознания и совести личности. От нее зависит активность человека и стремление к самоусовершенствованию. Она развивается путем постепенной интериоризации внешних оценок, выражающих общественные требования в требования человека к самому себе. Самооценка бывает адекватной или нет. Адекватность – это соответствие требованиям ситуации и ожиданиям людей [3]. Если люди верят, что человек может с задачами справиться, а он не верит в свои силы, говорится о заниженной самооценке. Если человек заявляет о планах нереалистичных, говорят о его завышенной самооценке. Самый главный критерий адекватности самооценки – исполнимость планов человека.

Адекватная личностная самооценка – соответствующая реальным результатам и фактам, ожиданиям референтной группы людей, не завышенная и не заниженная оценка своих возможностей, своих ограничений и своего места среди людей (шире – своего места в жизни). Самооценка личности является ядром саморегуляции и определяет степень адекватности восприятия условий межличностного взаимодействия и своих возможностей [6]. Самооценка незрелой личности обычно зависит от оценок окружающих, которые сами не всегда бывают адекватными. Необходимо учитывать изменения самооценки подростка в период полового созревания, как наиболее острого переходного момента становления личности, и умело влиять на эти изменения в положительном направлении. В такой момент важно сформировать именно адекватную самооценку у подростка. Чем личность более зрелая, тем более адекватна ее личностная самооценка. И наоборот, чем более адекватна самооценка личности, тем более это говорит о ее зрелости.

По мнению А. А.  Реана, самооценка – это центральное образование личности, которое определяет социальную адаптацию личности. Она является регулятором поведения и деятельности. Формирование ее происходит в процессе деятельности и межличностного взаимодействия. В этом смысле подростковый возраст имеет крайне важное значение [9].

Начав формироваться еще в раннем детстве, когда ребенок начинает отделять себя от окружающих людей, самооценка продолжает видоизменяться на протяжении всей жизни, становясь все более критичной и содержательной [4, 7, 8].

В качестве основного критерия оценивания выступает система личностных смыслов индивида, т.е. то, что личности кажется значимым. Главные функции, которые выполняются самооценкой:

-регуляторная, на основе которой происходит решение задач личностного выбора;

-защитная, обеспечивающая относительную стабильность и независимость личности.

Значительную роль в формировании самооценки играют оценки окружающих личности и достижений индивида. Также можно сказать, что самооценка это состояние, когда человек оценивает сам себя в разных областях, давая оценку тем или иным своим качествам (привлекательность, сексуальность, профессионализм).

В структуру самооценки входят два компонента:

-когнитивный, отражающий все то, что индивид узнал о себе из различных источников информации;

-эмоциональный, выражающий собственное отношение к различным сторонам своей личности (чертам характера, поведению, привычкам и др.).

Здоровое самовосприятие позволяет правильно рассчитывать свои силы и реалистично подходить к выбору задач. Признаки адекватной самооценки:

  1. Умение любые перемены обращать себе на пользу. У неуверенного человека легко выбивают из колеи даже самые мелкие изменения в его жизни, тогда как индивид, лишенный комплексов, воспринимает их как толчок к дальнейшему развитию.
  2. Спокойное восприятие конструктивной критики. Справедливые замечания, высказанные в деликатной форме, могут способствовать улучшению тех или иных человеческих качеств. Адекватные личности прекрасно понимают это и потому всегда предпочитают слышать горькую правду, вместо приторной лжи, влекущей за собой обиды и разочарования.
  3. Способность противостоять стрессам. Эмоциональное напряжение, возникающее при стрессовых ситуациях,  оказывает разрушающее воздействие на организм человека. Умение собрать волю «в кулак» и вовремя взять под контроль все происходящее – важный навык, позволяющий сохранить крепкое духовное и физическое здоровье.
  4. Желание не только принимать, но и делиться.  Это качество делает человека счастливее, но, к сожалению, оно совсем не характерно для закомплексованных неудачников.
  5. Искусство справляться с негативными эмоциями. Индивид, имеющий привычку срывать свое дурное настроение на домочадцах, коллегах по рабочему цеху и других людях, окружающих его, рискует, в конце концов, довести себя до нервного срыва или же погрузиться в затяжную депрессию. Человек с адекватной самооценкой поступает иначе – направляет «дурную» энергию в мирное русло и ждет, пока негативные эмоции иссякнут [4].

Самооценка личности подросткавходит в состав тех процессов, которые формируют самосознание человека. При самооценке человек пытается оценить свои качества, свойства и возможности. Это осуществляется через самонаблюдение, самоанализ, самоотчет, а также благодаря непрерывному сравнению себя с другими людьми, с которыми человеку приходится находиться в непосредственном контакте.

Важным моментом при исследовании самооценки, служит уровень притязаний индивида, который можно определить как уровень, которого индивид стремится достичь в различных сферах жизнедеятельности (карьера, статус, благосостояние и т. п.), идеальная цель его будущих действий.

Успех — факт достижения определенных результатов, выполнение определенной программы действий, отражающих уровень притязаний. Из известной формулы классика У. Джемса:

Cамооценка = Успех / Уровень притязания,

видно, что самооценку можно повысить либо снижая уровень притязаний, либо повышая результативность своих действий.

Уровень притязаний может быть реалистичным, человек выбирает цели, который реально может достичь, соответствующие его способностям, умениям, возможностям, либо неадекватно завышенным или заниженным. Чем адекватнее самооценка, тем реалистичнее уровень притязаний. С целями он соразмеряет трудность текущих задач, избирая те, которые представляются ему не только преодолимыми, но и привлекательными. Учет уровня притязаний позволяет понять, почему человек подчас не радуется после удач и не огорчается после неуспеха. Такая, казалось бы, странная реакция объясняется имевшимся в данный момент уровнем притязаний. Ведь если расчет был на большие успехи, то нет причины радоваться, а если успехи не ожидались, то не от чего огорчаться.

При значительных отклонениях самооценки от адекватной у подростка нарушается душевное равновесие и меняется весь стиль поведения. Обнаруживается уровень самооценки не только в том, как индивид говорит о себе, а и в том, как он поступает. Пониженная самооценка проявляется в повышенной тревожности, постоянной боязни отрицательного мнения о себе, повышенной ранимости, побуждающей подростка сокращать контакты с другими людьми. В этом случае страх самораскрытия ограничивает глубину и близость общения.

Заниженный уровень притязаний, когда подросток выбирает слишком простые, легкие цели, хотя возможно достичь значительно более высоких, случается при низкой самооценке. Заниженная самооценка разрушает у индивида надежды на хорошее отношение к нему и успехи, а свой уровень притязаний, свои успехи и положительную оценку окружающих он воспринимает как временные и случайные.  Однако это бывает и при высокой самооценке, когда человек знает, что он умный, способный, хотя цели выбирает попроще, чтобы не перетрудиться, не высовываться, проявляя своеобразную социальную хитрость.

Завышенный уровень притязаний, когда человек ставит перед собой слишком сложные, нереальные цели, объективно может приводить к частым неудачам, разочарованию, фрустрации. Выдвигаются такие нереалистические притязания, переоцениваются свои способности, — эта беспочвенная самоуверенность часто раздражает окружающих, приводит к конфликтам, неудачам, разочарованиям. Только путем многочисленных проб и ошибок человек постигает меру своих реальных возможностей. Насколько опасной ни была бы повышенная самоуверенность, психологически гораздо опаснее заниженная самооценка.

Достаточно высокая самооценка проявляется в том, что человек руководствуется своими принципами, независимо от мнения окружающих на их счет. Если самооценка не слишком завышена, то она может положительно влиять на самочувствие, так как порождает устойчивость к критике. Человек в этом случае сам знает себе цену, мнение окружающих для него не имеет абсолютного, решающего значения. Поэтому критика не вызывает бурной защитной реакции и воспринимается спокойнее. Но если претензии личности существенно превосходят ее уровня притязаний, то душевное равновесие ее невозможно. При завышенной самооценке человек самоуверенно берется за работу, превышающую его реальные возможности, что при неудаче может приводить его к разочарованию и стремлению переложить ответственность за нее на обстоятельства или других людей. Нередко люди становятся несчастными из-за внушенного им в детстве преувеличенного представления о своей значимости, страдая долгие годы из-за уязвленного самолюбия [5, 6].

В результате формирования самоотношения и самопознания в подростковом возрасте происходит становление самооценки, т. е. можно говорить о том, что к старшему подростковому возрасту самооценка уже выступает как сформировавшийся компонент самосознания. Причем самооценка себя, как члена группы (класса, коллектива и т. д.) напрямую зависит от сложившихся межличностных отношений.  

Адекватная самооценка и уровень притязаний, определяя душевное состояние личности подростка и продуктивность его деятельности, проходят в своем развитии сложный путь и нелегко поддаются изменению. Только некоторая самокритичность позволяет человеку осознать расхождение своих притязаний и реальных возможностей и скорректировать уровень притязаний. Однако, такая коррекция легко осуществляется в сторону повышения притязаний и весьма трудно — в сторону их понижения. Для необходимой коррекции самооценку следует  изменять систему поступков, и тогда на этой новой базе становится возможным и изменение мировоззрения, обобщаемое и проясняемое словесными формулами. Только включение человека в новую деятельность может привести к радикальному сдвигу в самооценке.

Наиболее типичными чертами личностного развития детей и подростков с отклонениями, по мнению многих авторов, являются ослабление мотивационной сферы, аутичность, тревожность и недоверчивость, внушаемость, склонность к подражанию, а также бедное содержание самосознания, существенные расхождения между образом реального и идеального «Я» и др.

Теоретический анализ характеристик личности при разных отклонениях в развитии свидетельствует также  о «высокой частоте встречаемости полярных свойств в рамках одного континуума: высокие/низкие уровни притязания и самооценки.  Разброс значений в этих континуумах свидетельствует о неустойчивости рассматриваемых характеристик [2].

Некоторые авторы указывают на определяющую роль в личностном развитии ребёнка его реакции на собственный дефект (А.Р. Лурия, А. Адлер, Л.С. Выготский и др.). Вслед за ними Е.Г. Белякова в своём исследовании, показала, что человек начинает ощущать свой недостаток в результате социального сравнения. Причём осознание дефекта приводит как к чувству неполноценности, так и к возникновению компенсаторной активности, к выработке личностного индивидуального стиля деятельности. В первом случае самоотношение способствует возникновению чувства неполноценности, невротических расстройств. Возникает низкая самооценка, которая создаёт плодотворную почву для формирования болезненной реакции на дефект. Во втором случае самоотношение выступает источником развития личности, направляет её на поиск путей компенсации дефекта [3].

Таким образом, развитие  самооценки как  фактора психологической защищенности личности подростков  с отклонениями в развитии, остается актуальной в специальной психологии. Анализируя научные источники можно утверждать, что развитие самооценки у подростков с отклонениями в развитии происходит с задержкой. Общими проявлениями несформированности самооценки у подростков с отклонениями в развитии являются: низкая частично дифференцированная самооценка, сформирован низкий уровень притязаний, характерны неуверенность в себе, завышение своих возможностей, низкая критичность, стереотипность своих ответов. При этом меняется и роль подростков с отклонениями в развитии в обеспечении собственной защищенности. Если личные качества ребенка, его внутренняя позиция в процессе решения проблем адаптации к жизни дают ему чувство психологической защищенности, то в  подростковом возрасте его самооценка, уровень притязаний, социальная компетентность, осознание своих прав и обязанностей, принятых в обществе, и следование им служат основой безопасности и защищенности и позволяют уверенно строить свою судьбу.

Самооценка как компонент Я-концепции личности

Я-концепция, согласно энциклопедической литературе – это  устойчивая система представлений индивида о самом себе, образ собственного «Я», установка по отношению к себе и другим людям, обобщенный образ своих качеств, способностей, внешности, социальной значимости; предпосылка и следствие социального взаимодействия. В классической психологии принято различать реальное «Я»,  идеальное «Я», динамическое «Я» (то, каким индивид намерен стать).

Понятие «Я»-концепция возникло в 50-х годах прошлого века в трудах психологов-гуманистов: КА.Маслоу и К.Роджерса. Ученые рассматривали данное понятие как  аутоустановку, то есть установку личности в отношении самого себя. Данная установка имеет осознаваемые и неосознаваемые аспекты. «Я»-концепция связана со стремлением личности относить себя к определенной социальной группе (половой, возрастной, этнической, гражданской, социально-ролевой) и проявляется в различных способах ее самореализации.

Осознаваемое индивидом расхождение между реальным и идеальным «Я» может вызвать негативные эмоциональные особенности личности (комплекс неполноценности) и внутриличностные конфликты. «Я»-концепция обеспечивает целостность и ситуативную устойчивость личности, ее самоутверждение и саморазвитие в русле принятой личностью стратегией жизни. Синонимом «Я»-концепции является «самосознание» личности.

 Самооценка – один из структурных важнейших компонентов Я-концепции личности. Самооценка определяется как ценность, значимость, которой индивид наделяет себя в целом и отдельные стороны своей личности, деятельности, поведения.

Основная функция самооценки состоит в том, чтобы регулировать поведение и деятельность личности. Высшая форма саморегулирования состоит в творческом отношении к собственной личности – стремлении изменить, улучшить себя и в реализации этого стремления.

Самооценка – сложно е образование человеческой психики, она постоянно изменяется, совершенствуется. Источником оценочных представлений человека о себе являются окружающие люди, социальные реакции на появления его личности. Иными словами, не только сам о себе выносит суждение, а склонен оценивать себя так. Как,  по его мнению. Его оценивают другие. На самооценку влияют достижения личности. Чем значительнее будут успехи личности. Тем выше будет ее самооценка.

Принято различать адекватную и неадекватную самооценку. Термин адекватность предполагает наличие в самооценке той или иной степени самокритичности, понимания резервов собственного развития.

Адекватная самооценка отражает реальный взгляд личности на саму себя; объективную оценку собственных способностей, свойств и качеств. Если мнение человека совпадает с тем, что он в действительности собой представляет, то это адекватная самооценка.

Неадекватная самооценка характеризует личность, чье  представление о себе далеко от реального. Неадекватная самооценка может быть как завышенной, так и заниженной.

Завышенная самооценка приводят к переоценке себя в ситуациях, которые не дают для этого повода. Вместе с тем подобная амбициозность ставит перед человеком более сложные задачи и претензии к достижениям. В случае успеха закрепляется уверенность человека в своих силах, появляются силы для новых достижений. Но в случае неудач, могут возникнуть разочарования, тревожность, страхи, депрессия.

Заниженная самооценка свидетельствует о развитии комплекса неполноценности, неуверенности в себе. Такой человек воспринимает свои достижения и успехи как случайные, временные, не зависящие от него самого. Любая неадекватная самооценка – завышенная или заниженная – затрудняет жизнь человека. Для развития положительного самоотношения, устойчивой положительной самооценки важно, чтобы ребенок в детстве был окружен постоянной заботой и любовью независимо вне зависимости от того, каков он.

Постоянное проявление родительской безусловной любви вызывает у ребенка ощущение собственной значимости и ценности и способствует формированию положительного отношения к себе.

Психология располагает экспериментальными  методами для выявления самооценки человека. Так, например, идеально и реальное «Я» по ряду эталонных качеств: успех, красота, ум и др. Полученные коэффициенты самооценки личности дают возможность экспериментатору судить о том, каков «Я-образ» человека, выраженный количественно.

Самооценка — причины, диагностика и лечение

  • Врачи
  • Лечение
  • Статья обновлена: 18 июня 2020

Самооценка – ценность, значимость, которыми наделяет себя человек как целиком, так и отдельные стороны своей личности, деятельности, поведения.

Основу самооценки составляет система ценностей индивида.

Самооценка выполняет регуляторную и защитную функции, влияя на поведение, развитие личности, ее взаимоотношения с другими людьми. Отражая степень удовлетворенности или неудовлетворенности собой, самооценка создает основу для восприятия собственного успеха или неуспеха, для уровня притязаний. Самооценка может быть разного уровня осознанности.

Самооценка характеризуется по следующим параметрам:

  • По уровню: высокая, средняя и низкая;

  • По соотношению с реальной успешностью: завышенная и заниженная;

  • По особенностям строения: конфликтная и бесконфликтная. Неустойчивость, конфликтность самооценки возрастает в критические периоды развития, в частности, в подростковом возрасте.

Достаточно высокая, устойчивая и вместе с тем вполне самооценка (которая при необходимости может меняться под влиянием новой информации, приобретенного опыта, оценок окружающих, смены критериев, и т.п.) является оптимальной для развития и для продуктивной деятельности. И наоборот, отрицательное влияние на человека оказывает как чрезмерно устойчивая негибкая самооценка, так и сильно колеблющаяся, неустойчивая.

Самооценка формируется на базе оценок окружающих, оценки результатов собственной деятельности, а также на основе соотношения реального и идеального представлений о себе.

Сохранение сформировавшейся, привычной самооценки становится для человека потребностью. С этим связан ряд важных самооценочных феноменов, таких, как дискомфорт успеха или аффект неадекватности (т.е. игнорирование факта своего неуспеха и стремление сохранить сложившуюся высокую самооценку).

Источники

  • Denis F., Septans AL., Le Goff F., Jeanneau S., Lescure FX. Analysis of the sources of COVID-19 transmission in France by Self-assessment Web-application before and after the partial autumnal lockdown: Observational Study. // J Med Internet Res — 2021 — Vol — NNULL — p.; PMID:33878018
  • Partido BB., Henderson R. Reducing the Risks for Musculoskeletal Disorders Utilizing Self-Assessment and Photography among Dentists and Dental Hygienists. // J Dent Hyg — 2021 — Vol95 — N2 — p.36-41; PMID:33875528
  • Gruzieva TS., Hrechyshkina NV., Antonyuk OY., Dufynets VA., Konovalov SE. SELF-ASSESSMENT OF THE CONTENT OF THE PUBLIC HEALTH MASTER’S EDUCATIONAL PROGRAM FOR COMPLIANCE WITH THE EUROPEAN PUBLIC HEALTH CORE COMPETENCES PROGRAMME. // Wiad Lek — 2021 — Vol74 — N3 cz 2 — p.713-717; PMID:33843640
  • Heikkinen M., Penttilä E., Qvarnström M., Mäkinen K., Löppönen H., Kärkkäinen JM. Patient Self-Assessment and Acoustic Voice Analysis in Screening of Postoperative Vocal Fold Paresis and Paralysis. // Scand J Surg — 2021 — Vol — NNULL — p.14574969211007036; PMID:33843366
  • Aryutova K., Stoyanov DS., Kandilarova S., Todeva-Radneva A., Kostianev SS. Clinical Use of Neurophysiological Biomarkers and Self-Assessment Scales to Predict and Monitor Treatment Response for Psychotic and Affective disorders. // Curr Pharm Des — 2021 — Vol — NNULL — p.; PMID:33823771
  • Maeda N., Tsutsumi Y., Niwa S. Development of a self-assessment behavioral and psychological symptoms of dementia competency scale for care teams at long-term geriatric care facilities. // Geriatr Nurs — 2021 — Vol42 — N3 — p.628-634; PMID:33823420
  • Mehring WM., Kim JS., Hendel C., Hochman M. COVID-19 Exposure Risk by Speakers of Spanish and English Using a Web-Based Self-assessment Tool. // J Gen Intern Med — 2021 — Vol — NNULL — p.; PMID:33821408
  • Pan AW., Chung L., Chen TJ., Hsiung PC. The study of the validity and reliability of the Occupational Self-Assessment-traditional Chinese version. // Hong Kong J Occup Ther — 2020 — Vol33 — N1 — p.18-24; PMID:33815020
  • McCarthy KR., Christakos E., Kurzatkowski A., Gernant SA. Characterizing perceptions of an abbreviated ISMP Medication Safety Self Assessment for Community Pharmacies. // J Am Pharm Assoc (2003) — 2021 — Vol — NNULL — p.; PMID:33812781
  • Neuhaus O., Köhler W., Then Bergh F., Kristoferitsch W., Faiss J., Rosenkranz T., Reske D., Patejdl R., Hartung HP., Zettl UK. Glatiramer Acetate Treatment in Multiple Sclerosis-Associated Fatigue-Beneficial Effects on Self-Assessment Scales But Not on Molecular Markers. // Biomolecules — 2021 — Vol11 — N3 — p.; PMID:33800033

Уилл Сторр: «Низкая самооценка — это черта личности с невротическими свойствами. И ее не изменить»

«Задержите дыхание, выдохните и произнесите про себя: “Я люблю себя. У меня все прекрасно”. Повторите. Сосредоточившись на своем дыхании, повторяйте: “Мне достаточно самого себя, чтобы быть счастливым”». Приятный женский голос из приложения для медитаций целых 28 минут убеждает меня, что я лучше всех. Я сижу на подушке, скрестив ноги, и стараюсь дышать как нужно, но меня не отпускает одна мысль: интересно, похож ли голос гипнотизерши на голос Айн Рэнд? Айн Рэнд, тень которой маячит за библией селфхелпа — «Шестью столпами самооценки», написанной ее бывшим учеником и любовником, психологом Натаниэлем Бранденом. Именно эта книга вызвала в западном обществе — особенно в США — радикальные изменения в педагогике и в психологии управления. Целые поколения выросли с идеей о том, что им подвластно все — достаточно только поверить в себя. Но, кажется, их обманули.

По крайней мере, так считает Уилл Сторр — британский писатель и журналист, автор бестселлера «Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет», вышедшего недавно по-русски в издательстве Individuum. Это книга, из которой ясно, почему мы не становимся счастливее от лозунгов типа «каждый день — это новая возможность раскрыть свой истинный потенциал». Идея Сторра проста: обратная сторона постулата «ты можешь стать всем, чем захочешь» заключается в известной формуле «жила-была девочка — сама виновата».

Если принять как данность то, что каждый из нас имеет возможность стать супергероем, не стать им — это провал, обвинять в котором остается только самого себя. Атлант, не расправивший плечи, — это инвалид по собственному желанию. Идея безграничного саморазвития, растиражированная и постоянно внушаемая сегодня каждому, не только не учитывает социальную реальность, в которой потенциальным атлантам приходится жить, — она не учитывает и само строение человеческой психики, гораздо более ригидное, чем нам хотелось бы верить.

По просьбе Кольты мы поговорили с Уиллом Сторром о том, почему нужно сопротивляться призывам изменить себя и какие возможности век селфи оставляет для альтруизма.

© «Индивидуум», 2019

— В своей книге вы показываете, что у современной науки есть все основания полагать, что мы далеко не так свободны в управлении своей личностью и своими решениями, как нам бы того хотелось. Характер, особенности, склонности каждого человека, оказывается, очень во многом предопределены самыми разными факторами, от генетических до культурных. При этом массовая индустрия селфхелпа и поп-психологии стремится нас убедить в обратном: якобы каждый из нас — это чистый лист, на котором мы вольны сами писать свою биографию. Почему наше общество, в целом так высоко ставящее научное знание, до такой степени не готово принять эти факты? Почему мы позволяем мифу о свободном выборе и «сделавшей себя» личности управлять нами — вместо того чтобы прислушаться к тому, что говорят ученые?

— Потому что мы верим только в то, во что хотим поверить. Я думаю, одна из важнейших вещей, которым необходимо учить в школе, заключается в том, что люди — не вполне логичные существа. Мы не обрабатываем данные как роботы. Человеческий мозг оперирует историями, нарративами. И та история, которую нам рассказывает мозг, — это история нашего героизма и личностных достижений. Мозг хочет убедить нас, что мы можем владеть миром, что у каждого из нас, с одной стороны, есть бесконечный потенциал, а с другой — полный контроль над управлением им. Отсюда следует, что каждый может стать героем, если захочет, — поскольку мы для этого якобы созданы.

Идея чистого листа очень соблазнительна, потому что нам хочется верить, что человек — это не животное, а наше будущее зависит только от нас. Именно этим объясняется успех того направления в поп-психологии, которое утверждает, что из любого человека можно при желании сделать супермена. Эта идея популярна и среди левых, и среди правых, у нее есть разные вариации и трактовки. Но, когда людей начинает заносить в идеологию — неважно, какого толка, — они очень часто хватаются за эту идею.

— Насколько она нова? Является ли она продуктом современности — или подобные представления о личности бытовали и в другие эпохи?

— Эта идея — часть индивидуалистической философии, и она уходит своими корнями в античность. Еще в Древней Греции люди полагали, что самопознание необходимо для работы над собой, для самотрансформации.

На самом деле верно ровно противоположное: мысль о том, что человеческая личность не является чистым листом, была сформулирована в одной из самых новых наук — в генетике. Но ее очень тяжело бывает принять, потому что мы не в состоянии осознавать работу наших генов. Вера в то, что человек — это чистый лист, очень интуитивна: эмпирически мы чувствуем, что у нас есть воля, выбор в решениях, — но мы не можем так же прочувствовать те бессознательные процессы, которые протекают у нас в голове и во многом определяют наше поведение. Поэтому идея чистого листа — это то, как мы воспринимаем реальность по умолчанию. Мы чувствуем, что у нас есть практически неограниченный выбор быть тем или этим, в то время как в реальности этого выбора может и не быть.

— То есть признание ограниченности наших возможностей «сделать себя» — это идея, в чем-то более революционная, чем призыв к нескончаемой самооптимизации?

— Намного более революционная — и намного более трудная для принятия. Но нам необходимо понять, что именно задает рамки, лимиты личности. Психология подошла к этому вопросу ближе всего в теории пяти основных личностных черт: экстраверсия, невротизм, уживчивость, добросовестность, открытость опыту (так называемая Большая пятерка. — Ред.). Лично мне эта теория открыла глаза и совершенно изменила мой взгляд на себя самого. При этом за пределами профессионального сообщества психологов она остается практически неизвестной.

Когда я осознал, к какому личностному типу я отношусь, моя жизнь радикально изменилась. Я тоже вырос на Западе с представлением о том, что здоровая, «правильная» личность должна быть всегда жизнерадостной, оптимистичной, популярной и так далее. Я же, напротив, испытывал постоянные трудности в общении с людьми и ничем не напоминал этот идеал. В течение множества лет я продолжал считать, что со мной что-то не так, что я «неправильный». Я все время пытался исправить себя, ходил на терапию, читал селфхелп — и вел в целом бесконечную войну с собой.

Огромным облегчением для меня было понять, что я совершенно нормальный человек — просто я принадлежу к типу с ярко выраженными невротическими чертами. С этого и началось мое принятие себя. Потому что, когда ты понимаешь, что ты не чистый лист, тебе приходится жить с тем, кто ты есть. И поначалу осознание того, что ты не тот, кем тебе хотелось бы быть, может быть очень трудным. Но потихоньку ты приходишь к пониманию того, что бороться всю жизнь с самим собой совершенно бесполезно. Поэтому, когда я перестал наконец стремиться походить на Джастина Бибера, мне стало намного проще принять и понять себя.

— У фатализма, безусловно, есть некоторый освободительный потенциал.

— Да, но тут главное — не заходить слишком далеко. Мы не обречены быть только тем или этим — но имеется сильная тенденция к тому, чтобы наш характер, наша психика складывались определенным образом. Уже при рождении наш мозг устроен таким образом, что мы начинаем развиваться в том или другом направлении, а среда, в которой мы растем первые десять лет, уже окончательно формирует личность, так что она складывается годам к двадцати. К тому моменту, когда мы становимся взрослыми, мы уже полностью сформированы. Это не значит, что теперь все предопределено, — а значит только то, что идея переделки себя из одного типа личности в другой ошибочна.

Тем не менее психология продолжает воспроизводить мысль о том, что мы можем себя переделать. Возьмем, например, понятие собственного достоинства. Существует такое клише, что самооценку можно поднять бесконечным повторением мантры о том, какой ты прекрасный. При этом низкая самооценка — это одна из черт личности с невротическими свойствами. И этого не изменить: люди такого типа всю жизнь будут бороться со своим представлением о себе. Это невозможно устранить как какую-то ошибку в системе; это часть того, как устроен их мозг. И постоянное давление на них в том ключе, что они должны повышать свою самооценку, может только усилить их чувство собственной неадекватности.

И тем не менее последнее слово в психологии по вопросам самооценки — это упорство и твердость характера. Книга Анджелы Дакворт под соответствующим названием («Grit: The Power of Passion and Perseverance». — Ред.) стала бестселлером, мы учим наших детей упорству, мы сами его пытаемся достичь. При этом упорство — это черта характера, который свойственен типу личности с ярко выраженной добросовестностью. Быть добросовестным, аккуратным — это прекрасно, потому что человек, который относится к этому типу, скорее всего, будет отличным работником, он сможет хорошо зарабатывать и вообще будет в состоянии прекрасно организовать свою жизнь. Но мысль о том, что каждый из нас сможет переделать себя под этот идеал, не вполне реалистична.

Поэтому, как видите, даже психологам трудно отделаться от представления о том, что каждый несет в себе неограниченный потенциал для трансформации. Идея, что людей можно лепить, как глину, увы, очень привлекательна.

— Дело еще и в том, что психологам могут быть интересны все пять черт личности и все пять соответствующих типов, в то время как в обществе «нормальными» или легитимными могут считаться только один-два.

— Да, это верно. Среди людей более левых «правильный» тип личности — это те, кто обладает ярко выраженной открытостью к новому опыту. Среди людей более правых это «добросовестная» личность.

Однажды в одном психологическом исследовании протестировали способность интровертов и экстравертов к взаимодействию друг с другом. Их поместили в одну комнату, где они были вынуждены как-то общаться, — и, разумеется, все это закончилось не очень хорошо. Когда их под конец опросили о впечатлениях по поводу противоположной группы, выяснилось, что и те, и другие были друг о друге невысокого мнения. Интровертам показалось, что экстраверты вели себя нагло, навязчиво, высокомерно, что они слишком много говорили. Экстраверты решили, в свою очередь, что интроверты были грубы и слишком много о себе понимали, поскольку просто не шли на контакт. В ситуациях, похожих на эту, мы не думаем: «Ага, это такой тип личности», — а мы сразу делаем вывод: это «наглец», или «хам», или что-то в таком ключе. Мы очень быстро формируем моральные суждения о людях, непохожих на нас.

— В чем выгода убеждать людей в том, что они способны менять и оптимизировать себя до бесконечности, — и кто ее получает? Грубо говоря: кто — или что — имеет навар с того, чтобы подталкивать нас к переделыванию себя под определенный идеал?

— Рыночная экономика. И это не теория заговора. Напротив, я думаю, что все эти идеи люди искренне принимают. Мы живем в рыночной экономике, и, чтобы в ней добиваться успеха, необходимо соответствовать определенному личностному стандарту. Нужно быть одновременно открытым, дружелюбным, общительным, обаятельным и трудолюбивым. Этот идеал постоянно тиражируется — возьмите, например, культуру инфлюэнсеров. Они все выглядят примерно одинаково и сочетают в себе примерно одни и те же черты: жизнерадостность, обаяние, яркость. Экстравертированные личности с предпринимательской жилкой в нынешнем мире чувствуют себя особенно комфортно.

С другой стороны, возьмите Силиконовую долину или любую другую хорошо развитую индустрию — и вы обнаружите там культ успешного управленца. Это тоже определенный тип личности — люди с высокоразвитой добросовестностью. Они трудолюбивы, организованны, очень серьезно относятся к лидерским обязанностям. Эти качества позволяют им взбираться на вершину менеджмента и попадать в высшие корпоративные эшелоны.

— Насколько эти идеальные типы личности вообще нуждаются в других людях? Способны ли они испытывать привязанность? Есть ли у них потребность во взаимной поддержке?

— У человеческой личности есть как минимум два слоя. Самый фундаментальный — это характеристики и качества, которые стали результатом нашего эволюционного развития, позволили нам вообще выжить как виду. И здесь важно понимать, что принадлежность к группе всегда была главной стратегией выживания человека. Уже при рождении мы устроены так, чтобы воспринимать свой жизненный опыт с позиции членства в какой-то группе — в борьбе с другими группами. И, когда мы говорим о том, что люди в Африке или в Индии более склонны к коллективизму, чем люди на Западе, мы говорим именно о вариациях все той же общечеловеческой потребности быть включенным в сообщество. Наш мозг настроен на групповое мышление, и избавиться от этого невозможно.

Миллионы лет назад мы выжили благодаря групповому сознанию, оно спасло нас, когда мы скитались по саванне в поисках пропитания. Сегодня мы продолжаем жить в соответствии с тем же принципом — с той единственной разницей, что мы больше не причисляем себя к той или иной группе охотников или собирателей, а определяем себя через принадлежность к нации, корпорации, религии и культу. И сейчас, куда ни посмотри, мы видим группы даже в самых индивидуализированных обществах. Это одновременно и наше спасение, и наше проклятие. Групповое сознание — это и есть причина войн, геноцида и того ада, который мы сегодня наблюдаем в социальных сетях. Социальные медиа предоставили нам возможность реализовать самые худшие стороны этого группового инстинкта, постоянно подталкивая к тому, чтобы все больше и больше уходить в свои группы — и ненавидеть другие.

Групповое сознание похоже на первородный грех. Мы все предубеждены в отношении других, и мы все склонны к тому, чтобы вести себя как жертвы, когда кто-нибудь атакует нашу группу.

— Таким образом, получается, что, с одной стороны, мы постоянно пытаемся оптимизировать себя, приблизить себя к идеалу — и, с другой стороны, не можем жить без групп, которые так или иначе нас будут в этом поощрять. Возможна ли еще в подобном обществе хоть какая-то солидарность? И если да — то как она устроена?

— Я думаю, что одна из лучших черт культуры селфи — это то, что она позволяет утверждать нетрадиционные нормы: красоты, телесности, поведения. Но борьба за утверждение этих норм все еще ведется групповыми, можно даже сказать, племенными методами. И в этом вся сложность. Возьмите любую группу борцов за социальную справедливость. Многое из того, что они говорят, чего добиваются, будет совершенно правильным, необходимым, основанным на лучших побуждениях, на альтруистических мотивах, вызванным желанием восстановить историческую справедливость в отношении отдельных групп. И тем не менее эти движения могут часто сопровождаться ненавистью и предрассудками в адрес мужчин, белых или в адрес Запада в целом. Причем все это может быть перемешано в голове одного и того же человека.

Нередко в рамках движения за социальную справедливость выясняется, что разные исторические личности были вовсе не так идеальны, как нам кажется: например, Черчилль или даже Ганди. Проблема в том, что люди, которые меняют историю, на поверку оказываются часто порядочными мерзавцами. Мерзавцами предубежденными, необъективными. И все-таки именно их гнев позволяет что-то менять в том, как устроен мир. Я думаю, что сегодня мы живем в эпоху, когда трансформируется множество ценностей. Это происходит очень быстро, это важно, и это по большей части хорошо — но люди, которые эти перемены возглавляют, часто неидеальны, они предубеждены, они полны предрассудков в адрес тех, кого они считают не такими, как они сами.

Будем надеяться, что к концу этого исторического периода хорошее перевесит плохое. Да, Черчилль и Ганди были расистами, но то, что от них осталось следующим поколениям, — это не их расизм, а все то хорошее, чего им удалось добиться. И это повод для оптимизма в отношении и нашего собственного будущего.

— Возможно. Будем надеяться, что все к лучшему в этом лучшем из миров. Тем не менее в вашей книге вы много пишете о страданиях. Ваши герои страдают от депрессии, совершают разные жуткие поступки и даже доходят до самоубийства. Как вы считаете, изменилась ли с приходом культуры селфи природа человеческого страдания? Приносит ли в нашу жизнь императив самооптимизации новые оттенки боли?

— Я не думаю, что сама природа страдания изменилась, но культура так или иначе может усиливать некоторые типы страдания. В индивидуалистической культуре самая фундаментальная форма страдания — это страдание по поводу собственного статуса. Определяя себя через членство в группе, мы хотим занимать в ней лучшие позиции и проводим большую часть жизни в борьбе за это — по отношению к другим. И здесь социальные медиа снова играют очень важную инструментальную роль.

При этом одна из главных характеристик неолиберальной экономики состоит в том, что правила игры для достижения статуса все время меняются — стабильности нет ни в чем. Не знаю, как с этим обстоят дела в России, но в Великобритании молодым людям стало практически невозможно обзавестись хоть какой-нибудь недвижимостью, постоянные контракты стали тоже атавизмом. Кроме того, меняются и гендерные нормы. Мужчинам приходится быть одновременно сильными, надежными, успешными — и при этом заботливыми и нежными. То же самое верно и в отношении женщин: им недостаточно больше быть просто матерями. Чтобы стать успешной, женщине нужно сегодня строить карьеру, иметь профессию, бороться за свои права — и выполнять при этом все традиционные роли! Мы постоянно переосмысляем понятие успешности, эти ставки непрерывно растут. А экономика так быстро меняется, что достичь всех этих идеалов практически невозможно.

Поэтому сегодня огромное количество людей страдает от перфекционизма. Одно из определений перфекционизма — это повышенная чувствительность к признакам неудачи. И, когда мы постоянно тревожимся по поводу своего неуспеха, мы, разумеется, испытываем сильную душевную боль. Я не думаю, что люди начали страдать по-другому. Но современная культура предлагает им очень определенный повод для страдания — осознание своей собственной неидеальности.

— Тем не менее сегодня мы наблюдаем и противоположную тенденцию: императив признать и полюбить себя такими, какие есть, со всеми отклонениями от гетеронормативного западного белого идеала.

— Это правда. Но в этом отношении лично мне сложно выйти за пределы моего собственного жизненного опыта. Я вижу, что таких людей, как я, — белых гетеросексуальных мужчин среднего возраста — общество изображает все чаще как несостоятельных, «неправильных». С одной стороны, мы якобы привилегированны, а с другой — виноваты во всех бедах, которые происходят сегодня в мире. И это сложная ситуация.

Как я уже говорил, движение за принятие новых норм само по себе прекрасно — но его лучшие альтруистические намерения часто реализуются родо-племенными методами: стенка на стенку. Эти вещи совершенно невозможно отделить друг от друга.

— Наконец, последний вопрос. Ваша книга, разумеется, не селфхелп — это рефлексия по поводу состояния современной культуры. И все же вы сами говорите, что некоторые исследования в области психологии личности сумели перевернуть вашу жизнь и изменить ее к лучшему. Можете ли вы что-то посоветовать вашим читателям? Как им выжить в век перфекционизма?

— Разумеется. Главное, что я вынес для себя, пока работал над книгой, заключается в следующем. Эпоха селфи приучила нас думать, что, если мы несчастливы, нам надо просто поработать над собой. Походить на терапию, почитать селфхелп — и изменить себя. Но это невозможно. Наоборот: то, что вы можете сделать, — это изменить свое окружение, свою среду обитания. Если хотите стать счастливее, не ломайте себя об колено — измените тот мир, в котором вы живете. Если ваша работа не приносит вам радости — ищите новую работу, а не пытайтесь себя уговорить, как вам повезло, что она у вас вообще есть. Если вы несчастливы в браке — разводитесь. Если в вашей жизни есть люди, даже близкие родственники, которые в течение долгих лет доказали вам, что с ними невозможно ужиться, — разрывайте отношения.

Чтобы проиллюстрировать этот тезис, я привожу в книге аналогию с ящерицей, оказавшейся на вершине айсберга. Это очень, очень несчастная ящерица. Но пересадите ее на гору песка в пустыне — и ей сразу станет хорошо. Ящерица при этом совершенно не изменилась. Она осталась той же, что и была. Но изменилось окружение, ее среда обитания. То же самое верно и для людей. Не пытайтесь изменить себя, изменить то, чем вы являетесь, то, что вам нравится и не нравится, — за исключением, естественно, ситуаций, когда идет речь о каких-то преступных вещах. Вместо этого попытайтесь изменить мир вокруг себя, стараясь свести к минимуму то, что гарантированно сделает вас несчастными.

— Это полностью противоречит основному принципу современной поп-психологии: «Хочешь изменить мир — измени себя». Это мантра, растиражированная на магнитах для холодильников, на футболках и на чашках. Вы хотите сказать, что она неверна?

— Увы, абсолютно неверна.

— Ну что же, вы только что освободили человечество от необходимости подчиняться тоталитарному принципу самооптимизации. Нам больше не надо работать над собой до седьмого пота! Примите за это мою искреннюю благодарность.

(Смеются.)

20 апреля в Библиотеке имени Некрасова пройдет встреча с Уиллом Сторром, автором книги «Селфи».

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Самооценка и пути ее повышения

Зачем человеку нормальная самооценка? Почему у вас низкая самооценка? Советы психолога — как поднять самооценку

Ни для кого не секрет, что каждый из нас уникален. Но мир по-прежнему делится на неудачников и успешных людей. Почему? Является ли решающим фактором для достижения успеха то, в каком окружении родился человек? Отчасти, да.

Но жизнь показывает, что многие успешные люди родились в семьях с низким уровнем материального обеспечения, и именно это стало стимулом для развития их как личности.

На самом деле успешность зависит только от нас, т.к. мы сами определяем своё место в жизни. Мы те, кем себя представляем, к чему стремимся и что делаем. Если вы представляете себя слабым страдальцем – вы слабый страдалец. Если вы чувствуете себя здоровым, перспективным и действуете, то успех не заставит себя долго ждать.

Однако, никто из нас не хочет быть неудачником. Откуда же они берутся? Ответ очевиден, неудачники – это люди, которые не хотят ничего менять в своей жизни, а если хотят, то не знают, как это сделать.

Психологи утверждают, что степень успешности напрямую зависит от уровня самооценки личности. Самооценка – та мера, которой каждый из нас измеряет свои способности, умения, знания, т.е. это отношение к себе. Самооценка формируется с момента появления человека на свет. В детстве её уровень напрямую зависит от отношения родителей и близких. В отличие от детей, взрослые могут формировать самооценку осознанно, как субъективный критерий.

Простая истина: мы можем дать окружающим только то, что имеем. Например, если у вас нет вещи, вы не можете поделиться ей с другом. С чувствами тоже самое. Если у вас нормальная самооценка, значит, вы любите себя со всеми достоинствами и недостатками, в вас живёт любовь, и вы можете дарить её окружающим. Кроме того, действия человека с нормальной самооценкой всегда взвешены, осознаны, он не боится принимать решения, несёт ответственность за них. Такой человек чувствует себя в зоне психологического комфорта в любой ситуации, при общении с любыми людьми.

Факторы, понижающие самооценку

  1. Мнение окружающих.
  2. Неудачи и ошибки.
  3. Сравнение себя с другими. Многие из нас грешат тем, что сравнивают свои слабые стороны с сильными сторонами окружающих. Такой подход изначально не верен. Конечно, кто-то обладает способностями не свойственными вам. Но у него может не оказаться ваших положительных качеств. Постоянное сравнивание, подражание другим может привести не только к понижению самооценки, но и к потере себя как личности.
  4. Нереальные цели. Поставив перед собой слишком высокую цель с нереальным сроком для её реализации, вы подвергаетесь опасности не достигнуть её. В этом случае уровень самооценки падает, появляется неуверенность в собственных силах и страх перед возможными неудачами в будущем. Помните, цели должны быть реальными!

Способы повышения самооценки

  1. Занимайтесь тем, что вам нравится. Трудно сохранять позитивный настрой, пребывая большую часть времени на нелюбимой работе. Самооценка растёт, когда вы заняты активной деятельностью, которая вам по душе. Если вы не в силах устроиться на работу, которая сможет помочь вам ощутить собственную ценность, то найдите увлечение, приносящее радость.
  2. Выбирайте окружение. Стоит избегать людей, подрывающих веру в собственные возможности. Если вы двигаетесь по пути достижения цели, то всегда найдется пара-тройка негативно настроенных «доброжелателей», которые будут убеждать вас в невозможности её достижения. Многие оставляют свои идеи, сбитые с толку общественными стереотипами. Успеха достигают единицы, которые устояли перед мнением большинства. Помните, что любители покритиковать других за их действия или бездействия, как правило, сами закомплексованые, неуверенные в себе люди. За счёт принижения достоинств других такие люди стремятся повысить собственную значимость.
  3. Не изменяйте себе. Попытайтесь понять, чего вы хотите достичь, что вам для этого нужно, принимайте решения и действуйте в соответствии со своими, а не чужими взглядами. Будьте верны себе. Живите своей жизнью.
  4. Действуйте. Реагируйте на вызовы, которые вам бросает жизнь! Когда вы действуете, вы чувствуете свою значимость, растёт самоуважение и жизнь становится интересней. Помните, что неудачи автоматически понижают самооценку. Не стоит относиться к промахам как к трагедии, нужно понимать, что они – составляющие успеха. Это опыт. Не концентрируйте свои мысли на ошибках, делайте выводы и двигайтесь дальше.
  5. Излучайте позитив. Выбирая позитивное мышление, вы становитесь источником положительной энергии. Помогите ближнему, займитесь благотворительностью, переведите, наконец, бабушку через дорогу и вы ощутите прилив душевного тепла.
  6. Создайте образ. Сформируйте в своём сознании желаемый образ личности: привычки, манеру поведения, круг общения, манеры, стиль одежды, речь, реакции, поступки и т.д. Мысленно возвращайтесь к этому образу как можно чаще, отождествляя себя с ним. Образ должен проникнуть в ваше подсознание, стать вторым «Я».
  7. Фильтруйте входящую информацию. Все, что мы слышим и видим прямо или косвенно влияет на наше мировоззрение и поведение. Если день ото дня читать сводки криминальной хроники и смотреть программы о скором апокалипсисе, то настроение естественным образом будет склоняться в сторону пессимистического. И наоборот, получение позитивной информации зарядит вас оптимизмом и повысит самооценку. Источниками информации могут быть книги, аудио и видео, а также различные семинары, тренинги, курсы.

Не стоит воспринимать данные советы как панацею. Каждый, кто хочет повысить самооценку должен избрать свой путь. Главное помнить, что нормальная самооценка – это необходимое условие для самосовершенствования, развития личности и достижения душевной гармонии.

И знайте, если у вас почему-то не получается самостоятельная работа над повышением своей самооценки, то психологи нашего Центра всегда готовы оказать вам помощь. Просто наберите номер телефона

Вам понравилось?! Поделитесь записью с друзьями

Личностная самооценка — Психологос

Личностная самооценка — то, как человек в целом оценивает себя и свое место среди окружающих: каков мой статус и какова моя компетентность по жизни как гарантия достаточного статуса. Личностная самооценка — самооценка человека себя в целом, в отличие от конкретно-ситуативных самооценок, которых может быть много разных, применительно к разным ситуациям.

Так, мужчина может очень высоко ценить себя в бизнесе, как предпринимателя и руководителя, и считать себя никем в личных отношениях (как отец не состоялся, как мужчина — импотент).

Виды личностной самооценки

Как и любая самооценка, личностная самооценка бывает адекватной, завышенной и заниженной. Личностная самооценка бывает стабильной, мало зависящей от успешности человека в тех или иных конкретных ситуациях; у других людей самооценка плавающая, зависящая от текущего настроения и ситуативного успеха или неудачи. См.→

Личностная самооценка в человеческой жизни

Тот, как человек оценивает себя и свое место среди окружающих, часто сильно влияет и на настроение человека, и на его поведение. Объективных критериев для самооценки нет, соответственно определение и формирование самооценки — процесс творческий, произвольный, и иногда проблемный. См.→

Личностная самооценка обычно внимательно отслеживается и оценивается окружающими: «много о себе мнит», «он себя недооценивает», «слишком о себе воображает», «не уверен в себе», «чересчур самоуверен»… Если самооценка слишком низкая, это обычно вызывает в других пренебрежение или сожаление, если слишком высокая — неприязнь.

Интерес к личностной самооценке себя проявляют чаще подростки, неуверенные в себе люди и любящие оказываться в центре внимания (истероиды). Люди, нацеленные на дела и заботящиеся об окружающих, личностной самооценкой обычно интересуются мало: они могут ее повышать и понижать, регулировать, для них это только инструмент, помогающий в решении жизненных задач.

Измерение личностной самооценки

В психологических тестах выбор ответов «Мне есть чему порадоваться, глядя на себя…», «…мне приятно, что на свете живет такой человек, как я…», « Мне не надо казаться или выглядеть кем-то в других глазах» — интерпретируется как характеризующие личность с высокой самооценкой.

Описание человека с высокой самооценкой есть почти точное определение личности, чувствующей свою компетентность. Это может быть выражено примерно такими формулами: «Я могу», «Я достоин», «Я справлюсь», «Это мне по плечу».

С другой стороны формулировки типа: «Я слабый», «Я не красивый», «Я не очень умный», «У меня нет никаких талантов» — выражающие низкую самооценку, соответствуют неуспешности.

Как формируется личностная самооценка

Самооценка ребенка «Я — хороший» обычно формируется при доброжелательной общей оценке личности и при беспристрастном и требовательном анализе конкретных ошибочных действий ребенка. Если же ребенок растет под градом негативных внушений, слыша постоянную критику, недовольство и не чувствуя поддержки, ему легко усвоить формулу: «Я — плохой». Однако чаще самооценка — не пассивный результат внушений активных взрослых пассивному ребенку, а выбор ребенка, с помощью которого он решает свои задачи. См.→

Как работать с личностной самооценкой

Правильно работать одновременно по двум направлениям: повышение самопринятия и требовательного самоуважения. А также вырабатывать внутреннюю уверенность в себе и навыки уверенного поведения. Где и как работать над уверенностью в себе, стоит задуматься. Человек, точно знающий, чего именно он хочет достичь и в каком направлении для этого двигаться, вполне может справиться с этой задачей самостоятельно. В противном случае лучше обратиться к специалистам. Выбор хорошего центра и квалифицированного специалиста — важный шаг на пути к желаемой цели. В России крупнейшим тренинговым центром является центр «Синтон​​​​​​​». «Тренинг уверенности. Праздник, который всегда с тобой» — тренинг, который направлен на создание уверенности в себе. Он позволяет поверить в свои силы и сделать уверенность фоном жизни.

Близкие понятия

Материалы к статье

Не хуже других…

§ 7. Самооценка

Самооценка — один из важнейших структурных компонентов Я-концепции личности. Всякое знание человека о себе сопряжено с его эмоционально-оценочным отношением к этому знанию.

Вопрос о самооценке достаточно исследован в отечественной и зарубежной психологии. Наряду с исследованиями теоретического {140} плана, в которых разрабатываются вопросы социально-пси­хологической природы и нравственной основы самооценки, ее структуры и роли в психической жизни личности, существуют и исследования генезиса самооценки.

Психологическими словарями самооценка определяется как ценность, значимость, которой индивид наделяет себя в целом и отдельные стороны своей личности, деятельности, поведения. В психологической науке самооценка рассматривается как цент­ральное личностное образование и центральный компонент Я-кон­цепции.

Самооценка выполняет регуляторную и защитную функцию, влияя на поведение, деятельность и развитие личности, ее взаи­моотношения с другими людьми. Основная функция самооценки в психической жизни личности состоит в том, что она выступает необходимым внутренним условием регуляции поведения и дея­тельности. Высшая форма саморегулирования на основе само­оценки состоит в своеобразном творческом отношении к собст­венной личности — в стремлении изменить, улучшить себя и в реализации этого стремления. Защитная функция самооценки, обеспечивая относительную стабильность и автономность личнос­ти, может вести к искажению опыта.

Самооценка — достаточно сложное образование человеческой психики. Она возникает на основе обобщающей работы процес­сов самосознания, которая проходит различные этапы, и нахо­дится на разных уровнях развития в ходе становления самой личности. Поэтому самооценка постоянно изменяется, совершен­ствуется. Процесс установления самооценки не может быть ко­нечным, поскольку сама личность постоянно развивается, а сле­довательно, меняются и ее представления о себе и отношение к себе. Источником оценочных представлений индивида о себе яв­ляется его социокультурное окружение, в том числе социальные реакции на какие-то проявления его личности, а также результа­ты самонаблюдения.

По мнению Бернса, есть три момента, существенных для по­нимания самооценки. Во-первых, важную роль в ее формиро­вании играет сопоставление образа реального Я с образом иде­ального Я, т.е. с представлением о том, каким человек хотел бы быть. Это сопоставление часто фигурирует в различных психоте­рапевтических методиках, при этом высокая степень совпадения реального и идеального Я считается важным показателем психи­ческого здоровья. Таким образом, чем меньше разрыв между {141} реальным представлением человека о себе и его идеальным Я, тем выше самооценка личности.

Во-вторых, важный фактор для формирования самооценки связан с интериоризацией социальных реакций на данного инди­вида. Иными словами, человек склонен оценивать себя так, как, по его мнению, его оценивают другие.

Наконец, в-третьих, на формирование самооценки сущест­венное влияние оказывают реальные достижения личности в самых разнообразных видах деятельности. И здесь, чем значи­тельнее успехи личности в том или ином виде деятельности, тем выше будет и ее самооценка.

Следует особо подчеркнуть, что самооценка независимо от того, лежат ли в ее основе собственные суждения индивида о себе или интерпретации суждений других людей, индивидуаль­ные идеалы или культурные нормы, всегда носит субъективный характер.

Содержание самооценки многоаспектно, так же как сложна и многоаспектна сама личность. Оно охватывает мир ее нравствен­ных ценностей, отношений, возможностей, способностей. Единая целостная самооценка личности формируется на основе самооце­нок отдельных сторон ее психического мира.

Самооценка — субъективное и очень личностное образование нашей психики. Она формируется при более или менее активном участии самой личности, несет на себе отпечаток качественного своеобразия ее психического мира, поэтому самооценка не во всех своих элементах может совпадать с объективной оценкой данной личности. Ее адекватность, истинность, логичность и пос­ледовательность устанавливаются на основе реальных проявле­ний личности в деятельности и поведении.

В психологии различают самооценку адекватную и неадекват­ную. Адекватная самооценка отражает реальный взгляд личности на саму себя, ее достаточно объективную оценку собственных способностей, свойств и качеств. Если мнение человека о себе совпадает с тем, что он в действительности собой представляет, то говорят, что у него адекватная самооценка. Неадекватная самооценка характеризует личность, чье представление о себе далеко от реального. Такой человек оценивает себя необъектив­но, его мнение о себе резко расходится с тем, каким его считают другие.

Неадекватная самооценка, в свою очередь, может быть как завышенной, так и заниженной. Если человек переоценивает свои возможности, результаты деятельности, личностные качества, {142} то его самооценка является завышенной. Такой человек само­уверенно берется за работу, превышающую его реальные воз­можности, что при неудаче может приводить его к разочарова­нию и стремлению переложить ответственность за нее на обстоя­тельства или других людей. Если человек недооценивает себя по сравнению с тем, что он есть в действительности, то его само­оценка заниженная. Такая самооценка разрушает у человека на­дежды на собственные успехи и хорошее отношение к нему со стороны окружающих, а реальные свои успехи и положительную оценку окружающих он воспринимает как временные и случай­ные. Как завышенная, так и заниженная самооценка затрудняют жизнь человека. Нелегко жить неуверенным в себе, робким; трудно жить и высокомерным. Неадекватная самооценка ослож­няет жизнь не только тех, кому она свойственна, но и окру­жающих.

Адекватная самооценка также не бывает однородной. У одних людей она высокая, у других более низкая. Повышенная самооценка характеризует человека, который не считает себя хуже других и положительно относится к себе как к личности. У него достаточно высокий уровень притязаний и вера в свои способности. Такой человек руководствуется своими принципа­ми, знает себе цену, мнение окружающих не имеет для него решающего значения. Он уверен в себе, поэтому критика не вызывает у него бурной защитной реакции и воспринимается спокойно. Человек, положительно относящийся к себе, обычно более благосклонно и доверчиво относится к окружающим.

Пониженная самооценка проявляется в постоянном стремле­нии недооценивать собственные возможности, способности, до­стижения, повышенной тревожности, боязни отрицательного мнения о себе, повышенной ранимости, побуждающей человека сокращать контакты с другими людьми. В этом случае страх самораскрытия ограничивает глубину и близость общения. Люди с пониженной самооценкой подчас недоверчиво и недоброжела­тельно относятся к другим людям.

Для развития положительной самооценки важно, чтобы ребе­нок был окружен постоянной любовью вне зависимости от того, каков он в данный момент. Постоянное проявление родительской любви вызывает у ребенка ощущение собственной ценности и способствует формированию положительного отношения к себе.

Знать самооценку человека очень важно для установления отношений с ним, для нормального общения, в которое люди как социальные существа неизбежно включаются. Особенно важно {143} учитывать самооценку ребенка, как и все в нем. Она только формируется и поэтому в большей мере, чем у взрослого, подда­ется воздействию, изменению.

границ | Особенности личности и самооценка в единоборствах и командных видах спорта

Введение

Хотя влияние психологии на спортивные результаты давно признано, все больше и больше психологов и спортивных экспертов занимаются различными областями исследований. Их цель — шире и глубже взглянуть на скрытые факторы успеха и неудач в спорте. Кроме того, одна из их целей — справиться с психологическими различиями между спортсменами, занимающимися разными видами спорта, чтобы иметь возможность своевременно вмешиваться.Помимо основных характеристик личности, важным признаком спортсменов-спортсменов также является самооценка.

Самоуважение

Понятие самооценки определяется как предрасположенность, которой обладает человек и которая представляет его / ее суждение о своей собственной ценности (Розенберг, 1965). Куперсмит (1967) определяет самооценку как набор качеств, которые человек наблюдает внутри себя. Согласно современным представлениям, самооценка также определяется как уважение к собственной ценности и важности, как готовность быть ответственным человеком и вести себя ответственно по отношению к другим.Самоуважение появляется, когда человек начинает ценить и высоко ценить свои качества или черты. Другими словами, самооценка — это результат оценки собственной ценности, то есть результат оценочной ориентации на самое сокровенное «я»; это уровень веры в собственные ценности, сила веры в собственные идеи и мысли, а также глубина уверенности в собственных действиях (Baumeister, 2013). Самоуважение не присуще и не передается по наследству, но оно устанавливается и изменяется на протяжении всей жизни под влиянием отношений с другими людьми (Baumeister, 2013), особенно с родителями (Qurban et al., 2019).

Розенберг, чья шкала самооценки использовалась для данного исследования, говорил о самооценке как о очень важном факторе нашей жизни: «Самоуважение направляет и активизирует нас в широком спектре деятельности. Он в значительной степени определяет наши ценности, нашу память и процессы памяти, нашу интерпретацию событий, наши стандарты и ориентиры оценки, наши цели, наш выбор друзей, супруга, группы, организации, профессии и наше окружение в целом. В жизни мало таких влиятельных и проникающих факторов, как самооценка »(Розенберг, 1968, стр.345).

Оптимальное правило применяется к самооценке; когда у человека его слишком мало, он / она функционирует ниже своего потенциала, а когда его / ее слишком много, он / она приобретает нарциссические черты личности. Высокая самооценка — ключевой фактор успеха, умения справляться с неудачами и субъективного чувства удовлетворенности жизнью. Люди с высокой самооценкой смелее идут на риск, не предъявляют к себе слишком высоких требований и высоко ценят себя. Высокая самооценка означает чувство чести и достоинства по отношению к самому себе, своему выбору и своей жизни.Человек с высокой самооценкой имеет смелость постоять за себя, когда с ним обращаются ниже того уровня, которого, по его мнению, он / она заслуживает. Один человек может быть более компетентным, чем другой, более опытным и с высшим образованием, но если уровень его / ее самооценки ниже, он / она с меньшей вероятностью будет бороться за свой успех. Люди с высокой самооценкой лучше справляются с неудачами по сравнению с людьми с низкой самооценкой, чувствуют себя счастливее в жизни и меньше тревожны (Greenberg et al., 1992).

Предыдущие исследования показали, что у людей с высокой самооценкой лучше физическое и психическое здоровье. Лица, сумевшие развить чувство собственного достоинства, более устойчивы к стрессу, более уверены в себе и не убегают от конфликтов, готовы постоять за себя, но также принимают критику. Более высокая самооценка характерна для людей, которые: менее склонны к депрессии, более довольны, чем большинство других, всегда стремятся достичь своих целей, рассматривают изменения как проблемы и склонны к новому опыту, поэтому иногда ставят перед собой сложные и требовательные цели (Jordan et al., 2005). Такие люди амбициозны и стремятся к постоянному саморазвитию как в эмоциональной, интеллектуальной и творческой сферах, так и в социальной и духовной сферах.

Более поздние открытия, в которых самооценка используется в качестве прогнозирующей переменной, однако, часто противоречивы и указывают на вывод о том, что высокая самооценка вовсе не является гарантией удовлетворения в жизни и связана с рядом проблемных форм поведения и отклонений. в когнитивной обработке. Таким образом, было указано, что высокая самооценка, , среди прочего, , также связана с самообременением (принятием слишком большой ответственности на себя), агрессивностью (Kernis et al., 1989), предрассудки, дискриминация (особенно по отношению к тем, кто угрожает самооценке) (Jordan et al., 2005), нарциссизм, склонность человека к защитным реакциям и ряд других форм поведения (Baumeister, 2013).

Многие авторы, а также шкалы самооценки основаны на идее самооценки как стабильной черты (Розенберг, 1965). Однако новое направление исследований самооценки состоит в том, что высокую самооценку можно разделить на стабильную и нестабильную (хрупкую) самооценку. Хрупкая высокая самооценка — это когда человек демонстрирует словами и поведением, что он / она имеет положительное отношение к себе / себе (явно), а на бессознательном уровне он / она имеет негативное отношение к себе / себе. (неявно).Такие люди склонны к деструктивному и агрессивному поведению, когда нарушается их самооценка (Jordan et al., 2005). А именно Kernis et al. (2000) показали, что люди с нестабильной высокой самооценкой ведут себя так, как будто их самооценка всегда под вопросом, следовательно, они не могут критиковать, занимать оборонительную позицию во взаимодействии с другими, проявлять больший уровень гнева и враждебности и очень избирательны в принятии отзывов. Кроме того, они хвастаются своими успехами перед друзьями, используя при этом самовозвеличивание и будучи более обремененными собой (Kernis et al., 2000). Чувство собственного достоинства в зрелые годы также основывается на уважении к другим. Люди с высокой самооценкой не воспринимают других людей как угрозу и не думают заранее, что будут отвергнуты, унижены, обмануты или преданы другими, потому что они осознают себя и свои качества. Таким образом, они относятся к другим с уважением, справедливостью и добрыми намерениями.

Высокая самооценка желательна, особенно в индивидуалистических культурах, потому что она является предиктором успеха в различных сферах жизни, но некоторые социальные психологи занимались исследованием отрицательных сторон высокой самооценки.Одно из наиболее значительных исследований касается связи между самооценкой, гневом и враждебностью (Kernis et al., 1989). Группа ученых (Kernis et al., 1989) сравнила уровень и стабильность самооценки с количеством гнева и враждебности, которые испытывают люди. Стабильность самооценки проверялась множеством глобальных тестов самооценки в естественных условиях. Исследователи обнаружили, что предиктором гнева и враждебности является не только уровень самооценки, но и ее стабильность.Высокая, но нестабильная самооценка находится в статистически значимой корреляции с чрезвычайно высокой тенденцией испытывать гнев и вражду или враждебность.

Люди с недостаточной самооценкой сомневаются в своих способностях и набираются смелости идти на риск только тогда, когда уверены, что они полностью компетентны и соответствуют всем условиям. Кроме того, исследования показали, что низкая самооценка приводит к определенным негативным явлениям, таким как делинквентное поведение, депрессия, булимия, склонность к психическим заболеваниям и неудовлетворенность отношениями (Baumeister et al., 2005; Bulik et al., 2007).

Бейкер и Макналти (2013) утверждают, что люди с низкой самооценкой предпочитают безопасность и знакомые ситуации, избегают сложных целей и, таким образом, отражают низкую самооценку. Они не общаются напрямую, они часто боятся открыто сказать то, что думают и чувствуют, в первую очередь потому, что сами не уверены в своих мыслях, а затем потому, что боятся реакции других. Такие люди не переносят неудач. Каждый раз, когда они не достигают своей цели, для них это еще одно доказательство их бесполезности и неудач.Захваченные своим мышлением и схемой самооценки, они обычно даже не рассматривают другие причины неудач. Люди с более низкой самооценкой часто думают, что другие люди тоже не высокого мнения о них, что заставляет их чувствовать себя отвергнутыми, и они редко решают начать социальные контакты. Меньшее количество социальных контактов приводит к меньшим возможностям для создания более глубоких межличностных отношений, от которых человек может рассчитывать на социальную поддержку. Таким образом, низкая самооценка влияет на размер и качество социальной сети человека.

Черты характера

Модель «большой пятерки» описывает пять измерений личности: экстраверсию, доброжелательность, сознательность, невротизм и открытость опыту. Экстраверсия предполагает, что люди общительны, в то время как интроверсия подразумевает, что они тихие и сдержанные (John et al., 2008). Экстраверсия характеризуется открытостью, напористостью и высоким уровнем энергии (John et al., 1991). Люди с высокими показателями экстраверсии более открыты, настойчивы, разговорчивы и более общительны, чем люди с низким показателем экстраверсии, которые застенчивы, тихи и отчуждены (Larsen and Buss, 2009).Экстраверсия связана с ценностями достижения и гедонизма (Roccas et al., 2002), но также и с целями, связанными с увлекательным образом жизни (Roberts et al., 2004).

Доброжелательность означает, что люди готовы сотрудничать и добры, а не грубы (John et al., 2008). Это измерение характеризуется доброжелательностью и доверием. Это можно рассматривать как сочетание дружбы и гармонии (John et al., 1991). Лица с высокими показателями по этому параметру являются теплыми, отзывчивыми и честными, в то время как люди с низкими показателями по этому параметру являются недобрыми, часто грубыми, а иногда даже жестокими (Larsen and Buss, 2009).Приятность связана с гармоничными семейными отношениями, хорошими партнерскими отношениями (Roberts et al., 2004), но также и с просоциальными ценностями (Haslam et al., 2009).

Добросовестность — это упорядоченность, ответственность и надежность; поэтому эту черту также иногда называют надежностью (John et al., 1991). Добросовестные люди трудолюбивы, дисциплинированы, педантичны и много времени уделяют организации. Это люди, которые внутренне мотивированы и прилагают много усилий, чтобы добиться успеха в том, что они делают (Larsen and Buss, 2009).Добросовестность связана с целями достижения (Коста и МакКрэй, 1988), но также и с целями, связанными с межличностными отношениями (Робертс и др., 2004). Таким образом, можно сказать, что сознательные люди ориентированы на достижение целей, выполнение задачи и поэтому надежны и пунктуальны (Larsen, Buss, 2009).

Невротизм характеризуется тревожностью и полной противоположностью эмоциональной стабильности (John et al., 1991), и такие люди склонны к тревоге, депрессии и раздражению (John et al., 2008). Люди с высокими показателями невротизма неуверенны, часто имеют перепады настроения, в то время как эмоционально устойчивые люди более спокойны, расслаблены и более стабильны (Larsen and Buss, 2009). Кроме того, высокий балл по невротизму предполагает внушаемость или восприимчивость к внушению, отсутствие настойчивости в отношении препятствий, медлительность и плохую беглость речи или наличие ригидности. Также к характеристикам невротизма относятся чувство неполноценности, нервозность, избегание и непереносимость усилий, неудовлетворенность, чувствительность, раздражительность и обидчивость.С другой стороны, эмоциональная стабильность связана со стратегией, то есть тем, как человек преодолевает стресс и различные жизненные препятствия (Larsen, Buss, 2009). Эмоционально стабильные люди не беспокоятся, за исключением тех случаев, когда рассматриваемые проблемы являются для них лично сильными стрессовыми факторами. Эмоционально устойчивые люди могут испытывать симптомы невроза только в ситуации длительного и сильного стресса (Larsen and Buss, 2009).

Открытость к опыту характеризуется оригинальностью, любопытством и изобретательностью.Этот фактор иногда называют культурой из-за его упора на интеллект и независимость (John et al., 1991). Люди, открытые к опыту, обладают широкими интересами и тонким вкусом к искусству и красоте (John et al., 2008). Лица с высокими баллами по этому параметру обладают творческими способностями, обладают богатым воображением и, поскольку у них широкий круг интересов, любят исследовать неизвестное, в то время как люди с низкими баллами по этому параметру имеют обычный внешний вид и поведение, ограниченные интересы, склонны к консервативным взглядам отношения и склонны предпочитать то, что уже известно, неизвестному (Larsen and Buss, 2009).Открытость опыту часто ассоциируется с автономией (Roccas et al., 2002).

Особенности личности и чувство собственного достоинства у спортсменов

Хотя, согласно Allen et al. (2013), психологические исследования личности спортсменов находятся в определенном кризисе в области спортивной психологии, имеется обширный объем исследований, в которых обнаружены различия между личностными чертами спортсменов в разных видах спорта (Peterson et al., 1967; Дауд и Иннес, 1981; Герон и др., 1986; Малинаускас и др., 2014; Olmedilla et al., 2019). Эти исследования показали, что спортсмены, занимающиеся командными видами спорта, имеют более высокий уровень экстраверсии по сравнению со спортсменами, занимающимися индивидуальными видами спорта. Затем спортсмены, занимающиеся командными видами спорта, обладают более низким уровнем сознательности, чем спортсмены, занимающиеся индивидуальными видами спорта (Ниа, Бешарат, 2010; Аллен и др., 2011; Малинаускас и др., 2014). Кроме того, спортсмены, занимающиеся видами спорта с высоким риском, имеют более высокий уровень экстраверсии и более низкий уровень сознательности, чем спортсмены, занимающиеся видами спорта с низким уровнем риска (Castanier et al., 2010). Результаты метаанализа показали, что участники спорта с высоким риском имели более высокий уровень поиска ощущений, экстраверсии и импульсивности и более низкий уровень невротизма, чувствительности к наказанию по сравнению с людьми, которые не занимались такой деятельностью (McEwan et al., 2019). При сравнении спортсменов и не спортсменов результаты указывают на более высокий уровень экстраверсии и более высокий уровень эмоциональной стабильности у спортсменов, чем у не спортсменов (Egan and Stelmack, 2003; McKelvie et al., 2003), а также более высокая открытость опыту (Hughes et al., 2003). Кроме того, было показано, что мастера карате обладают низким невротизмом и высокой сознательностью, в зависимости от уровня мастерства, так что у более опытных спортсменов более устойчивая личность, чем у менее опытных (Piepiora et al., 2018).

В одном исследовании тунисских спортсменов (Ali et al., 2013) результаты показали, что самооценка была выше в группе спортсменов, занимающихся индивидуальными видами спорта, чем у спортсменов, участвующих в командных видах спорта, в то время как агрессивность была выше в командных видах спорта, чем в индивидуальных видах спорта.При сравнении уровней агрессии в отдельных неагрессивных видах спорта, таких как теннис, танцы, плавание, с отдельными единоборствами, результаты показывают, что неагрессивные виды спорта влекут за собой более высокий уровень самооценки и вербальной агрессии, враждебности и гнева (Али и др., 2013). Другие исследования показали противоположные результаты, заявляя о более высоком уровне агрессии в спортивных единоборствах, чем в других индивидуальных видах спорта (Zillmann et al., 1974; Bredemeier et al., 1987). Несмотря на то, что некоторые исследования не показывают разницы в самооценке между индивидуальными и командными спортсменами (Акелайтис и Малинаускас, 2018), более высокий уровень самооценки является важным признаком более эффективных стратегий преодоления стресса в спорте (Káplanová, 2018).Согласно обзору литературы, который показал неоднозначные результаты в этой области, мы проверили различия в личностных качествах и самооценке у спортсменов, занимающихся двумя группами видов спорта: командными видами спорта и единоборствами.

Исследовательский вопрос

Отличает ли набор (структура, профиль) психологических переменных, составляющих основные параметры личности и самооценки, спортсменов в боевых видах спорта от участников в командных видах спорта?

Методы

Участников

Были опрошены сто сорок девять студентов всех курсов факультета спорта и физического воспитания университетов Нови-Сада и Ниша ( N = 149).Выборка состоит из 87 (58,4%) мужчин и 62 (41,6%) женщин со средним возрастом 20,95 лет ( SD, = 1,787). Опрошенные студенты одновременно являются участниками соревнований по видам спорта, которым они тренировались в среднем 10,73 года ( SD, = 3,93). Спортсмены по спортивным единоборствам (27,5% от общей выборки) занимаются борьбой, карате, дзюдо, джиу-джитсу, кикбоксингом, ММА и тхэквондо. Спортсмены по командным видам спорта (72,5% от общей выборки) занимаются футболом, баскетболом, волейболом и гандболом.

Инструменты

Опросник шкалы самооценки использовался для измерения самооценки (SES, Rosenberg, 1965). Шкала состоит из 10 пунктов, а надежность по нашей выборке составляет α = 0,85. В инвентаре BFI (John and Srivastava, 1999) 44 пункта, и он использовался для измерения личностных черт в соответствии с моделью Большой пятерки: экстраверсия (α = 0,78), невротизм (α = 0,70), сознательность (α = 0,76), доброжелательность. (α = 0,76) и открытость опыту (α = 0,73).

Процедура

Исследование было проведено в 2018 году с предварительным одобрением этических комитетов факультетов и добровольным согласием студентов.Тестирование проводилось в форме бумажно-карандашного теста и длилось 30 мин.

Анализ данных

При анализе данных использовались описательные меры, средние различия и канонический дискриминантный анализ.

Результаты

Поскольку одномерные тесты не принимают во внимание взаимосвязь между переменными, анализ дискриминантной функции был также выполнен для шести переменных. Значения групповых центроидов (средние дискриминантные баллы для каждой группы) для участников боевых и командных видов спорта были -0.57 и 0,216 соответственно. Дискриминантная функция, полученная для шести факторов, Уилкса λ = 0,889, хи-квадрат (6) = 16,94, p <0,01. Обратитесь к Таблице 1 для получения информации о порядке ввода шести переменных и их соответствующих стандартизованных коэффициентов дискриминантной функции.

Таблица 1. Средние, стандартные отклонения, t -тесты, стандартизованные коэффициенты дискриминантной функции и корреляции между дискриминантными оценками и переменными исходными оценками для участников боевых и командных видов спорта.

Полученная каноническая дискриминантная функция: Дискриминантный балл = 0,729 * Невротизм + 0,617 * Самоуважение + 0,198 * Открытость — 0,562 * Добросовестность — 0,229 * Согласие — 0,137 * Экстраверсия.

Согласно групповым центроидам, можно сказать, что спортсмены в боевых видах спорта характеризуются положительным высоким баллом по добросовестности, положительным баллом по покладистости и экстраверсии (рис. 1).Они также характеризуются низким невротизмом и самооценкой, а также низкими показателями открытости новому опыту. У участников командных видов спорта противоположные черты.

Рисунок 1. Центроиды групп — расстояние между группами.

Обсуждение

Основная цель нашего исследования заключалась в изучении индивидуальных различий в личностных качествах и самооценке как важных психологических предикторах оптимальной адаптации и спортивных результатов у спортсменов, участвующих в командных видах спорта, и спортсменов, участвующих в боевых видах спорта.

Наибольшая разница в группах была получена в отношении добросовестности. Спортсмены в единоборствах более сознательны, чем участники в командных видах спорта. Этот результат предполагает, что спортсмены, занимающиеся единоборствами, в силу самой природы этих видов спорта полагаются на свои собственные силы и уверенность в личных навыках и знаниях. Кроме того, единоборства, помимо соревновательного аспекта, также предназначены для развития самоконтроля, настойчивости и самодисциплины (Bernacka et al., 2016; Kostorz et al., 2017), которые составляют грани черты сознательности (Costa, McCrae, 1988; John et al., 1991; Larsen, Buss, 2009).

Второй результат предполагает, что участники командных видов спорта имеют значительно более высокую самооценку, чем участники соревнований по боевым видам спорта. Этот результат не согласуется с предыдущими исследованиями (Ali et al., 2013), которые показывают, что самооценка выше в командных видах спорта, чем в отдельных видах спорта, или в тех, которые вообще не показывают различий (Акелайтис и Малинаускас, 2018).Однако в нашем исследовании индивидуальные виды спорта являются единоборствами, тогда как в исследовании Ali et al. (2013) эти виды спорта смешаны с другими неагрессивными видами спорта, такими как теннис и тому подобное. Мы предполагаем, что, учитывая, что самооценка зависит от социальных влияний (Baumeister, 2013; Qurban et al., 2019), она более хрупка в индивидуальных видах спорта, в которых нет поддержки со стороны товарищей по команде. Кроме того, это открытие может быть связано с изображением тела спортсменов. Хотя спорт и физическая активность в целом связаны с более позитивным образом тела (Hausenblas and Downs, 2001; Sabiston et al., 2019), нет соответствующих выводов о взаимосвязи образа тела и конкретного вида спорта. Итак, мы можем предположить, что низкая самооценка у спортсменов-единоборцев в нашем исследовании связана с особенностями внешнего вида бойцов. Другое предположение может заключаться в том, что более низкая оценка в подвыборке спортсменов-единоборцев связана с периодом подросткового возраста, в котором сейчас находятся наши респонденты, который часто соответствует более низким аспектам статуса идентичности. Помимо этого, наши результаты можно объяснить в контексте организационных стрессоров, которые могут повлиять на самооценку спортсменов, таких как факторы стресса от тренеров и требования соревнований (Tamminen et al., 2019), но это предположение требует более тщательного изучения.

Невротизм значительно выше у участников командных видов спорта по сравнению с участниками боевых видов спорта. Этот результат основан на том факте, что помимо овладения базовыми навыками защиты, целью тренировок по спортивным единоборствам является работа над сосредоточенностью, чувством покоя — глубокой связью с собой и работой над самоконтролем — контролем над импульсами, потому что в бою все зависит от них самих, нет разделения обязанностей, как в командных видах спорта (Allen et al., 2013; Bernacka et al., 2016; Косторз и др., 2017). Другой возможный способ объяснить наш результат состоит в том, что спортсмены командных видов спорта часто испытывают негативные межличностные встречи со своими товарищами по команде в отношении командных ролей, коммуникативных трудностей или даже эгоизма (Рейни и Петкари, 2019), которые могут вызвать проявление их более высокого уровня невротизма.

Наши результаты не указывают на статистически значимые различия в экстраверсии, которые были зарегистрированы в других исследованиях (Nia and Besharat, 2010; Allen et al., 2011), а также открытость опыту и дружелюбие, которые также не были зарегистрированы в других выборках.

Заключение

Наше исследование в некоторой степени способствовало изучению различий в индивидуальных различиях между спортсменами, занимающимися командными видами спорта, и спортсменами, занимающимися единоборствами. Полученные данные могут быть полезны в тренировочном процессе и психологической подготовке спортсменов. Точнее, результаты показывают, какие аспекты личности следует акцентировать при работе со спортсменами в боевых искусствах (например, самоуважение), а какие со спортсменами в коллективных видах спорта (например, сознательность).Ограничениями исследования являются неравное количество спортсменов в двух исследуемых группах, а также потенциально недостаточное количество включенных переменных, которые могли бы в последующих исследованиях объяснить полученные различия, такие как проблема статуса личности, физического самосознания, и мотивация к занятиям спортом. Ограничение, касающееся количества испытуемых, можно преодолеть, включив не только большее количество спортсменов, но и спортсменов, занимающихся различными боевыми искусствами и коллективными видами спорта.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, проанализированные в этой рукописи, не являются общедоступными. Запросы на доступ к наборам данных следует направлять на адрес ŽB, [email protected]

Заявление об этике

Все субъекты дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией. Протокол был одобрен местным этическим комитетом факультета спорта и физического воспитания Университета Нови-Сада.

Авторские взносы

ŽB, JN, DŠ, PM, IM и PD разработали эксперименты, проанализировали и интерпретировали данные, отредактировали рукопись и утвердили окончательную версию для публикации и несут ответственность за все аспекты работы.ŽB и PD провели эксперименты и написали первоначальный вариант рукописи.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Акелайтис, А.В., Малинаускас, Р.К. (2018). Выражение эмоциональных навыков у спортсменов-мужчин в индивидуальных и командных видах спорта. Педагог Психол.Med. Биол. Пробл. Phys. Train Sports 22, 62–67.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Али, Б. М., Ихраф, А., Халед, Т., Лива, М., и Али, Э. (2013). Влияние пола и вида спорта на агрессию и самооценку тунисских спортсменов. J. Hum. Soc. Sci. Res. 8, 74–80. DOI: 10.9790 / 0837-0847480

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аллен М. С., Гринлис И. и Джонс М. В. (2011). Исследование пятифакторной модели личности и совладающего поведения в спорте. J. Sports Sci. 29, 841–850. DOI: 10.1080 / 02640414.2011.565064

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Аллен М. С., Гринлис И. и Джонс М. В. (2013). Личность в спорте: всесторонний обзор. Внутр. Rev. Sport Exerc. Psychol. 6, 184–208. DOI: 10.1080 / 1750984x.2013.769614

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бейкер, Л. Р., и МакНалти, Дж. К. (2013). Когда низкая самооценка поощряет поведение, которое рискует отвергнуть, чтобы усилить взаимозависимость: роль самоконтроля в отношениях. J. Pers. Soc. Psychol. 104, 995–1018. DOI: 10.1037 / a0032137

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баумейстер, Р. Ф. (2013). Самоуважение: загадка низкой самооценки. Берлин: Springer Science and Business Media.

Google Scholar

Баумейстер, Р. Ф., Де Уолл, К. Н., Чиарокко, Н. Дж., И Твенге, Дж. М. (2005). Социальная изоляция ухудшает саморегулирование. J. Pers. Soc. Psychol. 88, 589–604.DOI: 10.1037 / 0022-3514.88.4.589

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бернацка Р. Э., Савицкий Б., Мазурек-Кусяк А. и Хавлена ​​Дж. (2016). Соответствующая и неконформная личность и стили преодоления стресса у спортсменов-единоборцев. J. Hum. Кинет. 51, 225–233. DOI: 10.1515 / hukin-2015-0186

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бредемайер, Б. Дж., Шилдс, Д. Л., Вайс, М. Р., и Купер, Б. А. Б.(1987). Взаимосвязь между суждениями детей о легитимности и их моральными доводами, склонностями к агрессии и занятиями спортом. Soc. Sport J. 4, 48–60. DOI: 10.1123 / ssj.4.1.48

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Bulik, C.M., Hebebrand, J., Keski-Rahkonen, A., Klump, K. L., Reichborn-Kjennerud, T., Mazzeo, S.E., et al. (2007). Генетическая эпидемиология, эндофенотипы и классификация расстройств пищевого поведения. Внутр. J. Eat. Disord. 40 (доп.), S52 – S60.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Castanier, C., Le Scanff, C., and Woodman, T. (2010). Кто рискует в спорте с высоким риском? типологический личностный подход. Res. В. Упражнение. Спорт 81, 478–485.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Куперсмит, С. (1967). Антецеденты самооценки. Сан-Франциско, Калифорния: У. Х. Фриман.

Google Scholar

Коста П. и МакКрэй Р. (1988). От каталога к классификации: потребности Мюррея и пятифакторная модель. J. Pers. Soc. Psychol. 55, 258–265. DOI: 10.1037 // 0022-3514.55.2.258

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дауд Р. и Иннес Дж. М. (1981). Спорт и личность: влияние вида спорта и уровня конкуренции. Percept. Двигательные навыки. 53, 79–89. DOI: 10.2466 / pms.1981.53.1.79

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Иган С. и Стелмак Р. М. (2003). Профиль личности альпинистов на эверест. чел.Индивидуальный. Dif. 34, 1491–1494. DOI: 10.1016 / s0191-8869 (02) 00130-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Герон Э., Ферст Д. и Ротштейн П. (1986). Личность спортсменов, занимающихся различными видами спорта. Внутр. J. Sport Psychol. 17, 120–135.

Google Scholar

Гринберг, Дж., Соломон, С., Пищинский, Т., Розенблатт, А., Берлинг, Дж., Лион, Д. и др. (1992). Зачем людям самооценка? сходные доказательства того, что самооценка выполняет функцию буферизации беспокойства. J. Pers. Soc. Psychol. 6, 913–922. DOI: 10.1037 // 0022-3514.63.6.913

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хаслам, Н., Уилан, Дж., И Бастиан, Б. (2009). Большая пятерка опосредует ассоциации между ценностями и субъективным благополучием. чел. Индивидуальный. Dif. 46, 40–42. DOI: 10.1016 / j.paid.2008.09.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хаузенблас, Х.А., и Даунс, Д.С. (2001). Сравнение образа тела спортсменов и не спортсменов: мета.аналитический обзор. J. Appl. Sport Psychol. 13, 323–339. DOI: 10.1080 / 104132001753144437

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хьюз, С. Л., Кейс, Х. С., Штумэмпфл, К. Дж., И Эванс, Д. С. (2003). Личностные профили участников ультрамарафона iditasport. J. Appl. Sport Psychol. 15, 256–261. DOI: 10.1080 / 10413200305385

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джон О. П., Донахью Э. М. и Кентл Р. Л. (1991). Перечень большой пятерки — версии 4a и 54. Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет.

Google Scholar

Джон, О. П., Науман, Л. П., и Сото, К. Дж. (2008). «Сдвиг парадигмы к интегративной таксономии черт большой пятерки: история, измерение и концептуальные вопросы», в Handbook of Personality: Theory and Research , ред. О. П. Джон, Р. У. Робинс и Л. А. Первин (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press ), 114–159.

Google Scholar

Джон, О.П., и Шривастава, С. (1999). «Таксономия большой пятерки: история, измерения и теоретические перспективы», в Handbook of Personality: Theory and Research , ред. Л. А. Первин и О. П. Джон (Нью-Йорк, Нью-Йорк: The Guilford Press), 102–138.

Google Scholar

Джордан, К. Х., Спенсер, С. Дж., И Занна, М. П. (2005). Типы высокой самооценки и предрассудков: как неявная самооценка связана с этнической дискриминацией среди людей с высокой самооценкой. чел.Soc. Psychol. Бык. 31, 693–702. DOI: 10.1177 / 0146167204271580

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Капланова, А. (2018). Самоуважение, беспокойство и стратегии преодоления стресса для управления стрессом в хоккее с шайбой. Acta Gymn. 49, 10–15. DOI: 10.5507 / ag.2018.026

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кернис, М., Граннеманн, Б., и Барклай, Л. (1989). Стабильность и уровень самооценки как предикторы возбуждения гнева и враждебности. J. Pers. Soc. Psychol. 56, 1013–1022. DOI: 10.1037 // 0022-3514.56.6.1013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кернис, М. Х., Парадайз, А. У., Уитакер, Д., Уитман, С., и Голдман, Б. (2000). Хозяин своей психологической области? маловероятно, если у человека нестабильная самооценка. чел. Soc. Psychol. Бык. 26, 1297–1305. DOI: 10.1177 / 0146167200262010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Костож, К., Гнезинская, А., и Nawrocka, M. (2017). Иерархия ценностей и самооценка людей, занимающихся боевыми искусствами и единоборствами. идо мов культура. J. Боевые искусства Антроп. 17, 15–22.

Google Scholar

Ларсен Р. и Басс Д. М. (2009). Психология личности. Нью-Йорк, Нью-Йорк: McGraw-Hill Publishing.

Google Scholar

Малинаускас Р., Думчене А., Мамкус Г., Венцкунас Т. (2014). Личностные черты и работоспособность у спортсменов-мужчин и спортсменов, не занимающихся спортом. Percep. Навыки моторики 118, 145–161. DOI: 10.2466 / 29.25.pms.118k13w1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакЭван, Д., Будро, П., Курран, Т., и Родс, Р. Э. (2019). Личностные черты участников спорта с высоким риском: метаанализ. J. Res. Чел. 79, 83–93. DOI: 10.1016 / j.jrp.2019.02.006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

МакКелви, С. Дж., Лемье, П., и Стаут, Д. (2003). Экстраверсия и невротизм у контактных спортсменов, бесконтактных спортсменов и не спортсменов: примечание к исследованию. Athl. Insight 5, 19–27.

Google Scholar

Ниа, М. Э., и Бешарат, М. А. (2010). Сравнение личностных характеристик спортсменов в индивидуальных и командных видах спорта. Proc. Soc. Behav. Sci. 5, 808–812. DOI: 10.1016 / j.sbspro.2010.07.189

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ольмедилья, А., Руис-Баркин, Р., Понсети, Ф. X., Роблес-Паласон, Ф. Дж., И Гарсия-Мас, А. (2019). Соревновательный психологический настрой и восприятие результатов у юных футболисток. Фронт. Psychol. 10: 1168. DOI: 10.3389 / fpsyg.2019.01168

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Петерсон, С. Л., Вебер, Дж. К., и Троусдейл, В. У. (1967). Личностные факторы женщин, занимающихся командными видами спорта, по сравнению с женщинами, занимающимися индивидуальными видами спорта. Res. Q. 38, 686–690. DOI: 10.1080 / 10671188.1967.10616513

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пиепиора, П., Витковски, К., и Пиепиора, З. (2018). Профили личности мастеров карате, практикующих разные стили кумитэ. Arch. Будо. 14, 247–257.

Google Scholar

Курбан, Х., Ван, Дж., Сиддик, Х., Моррис, Т., и Цяо, З. (2019). Посредническая роль родительской поддержки: взаимосвязь между занятиями спортом, самооценкой и мотивацией к занятиям спортом среди китайских студентов. Curr. Psychol. 38, 308–319. DOI: 10.1007 / s12144-018-0016-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рейни, Л., и Петкари, Э. (2019). Тебе нравятся твои товарищи по команде? качество личности и взаимоотношений между товарищами по команде у студенческих спортсменов. Rev. Psicol. Депорте. 14, 56–59.

Google Scholar

Робертс Б. В., О’Доннелл М. и Робинс Р. В. (2004). Развитие целей и личностных качеств в зрелом возрасте. J. Pers. Soc. Psychol. 87, 541–555.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Роккас, С., Сагив, Л., Шварц, С. Х., и Кнафо, А. (2002). Большая пятерка личностных факторов и личных ценностей. чел. Soc. Psychol. Бык. 28, 789–801. DOI: 10.1177/0146167202289008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Розенберг, М. (1965). Общество и самооценка подростков. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Принстонского университета.

Google Scholar

Розенберг, М. (1968). «Психологическая избирательность в формировании самооценки», в Самость в социальном взаимодействии, , ред. К. Гордон и К. Герген (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Джон Вили).

Google Scholar

Сабистон, К. М., Пила, Э., Вани, М., и Тогерсен-Нтумани, К. (2019). Образ тела, физическая активность и спорт: предварительный обзор. Psychol. Спортивные упражнения. 42, 48–57. DOI: 10.1016 / j.psychsport.2018.12.010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тамминен, К. А., Сабистон, К. М., и Крокер, П. Р. (2019). Воспринимаемая поддержка в уважении позволяет прогнозировать оценки соревнований и удовлетворенность результатами среди спортсменов университетских команд: тест организационных факторов стресса в качестве модераторов. J. Appl. Sport Psychol. 31, 27–46. DOI: 10.1080 / 10413200.2018.1468363

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Зиллманн Д., Джонсон Р. К. и Дэй К. Д. (1974). Спровоцированная и неспровоцированная агрессивность у спортсменов. J. Res. Чел. 8, 139–152. DOI: 10.1016 / 0092-6566 (74)

-4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Самоуважение — Принципы социальной психологии

Цели обучения

  1. Определите самооценки, и объясните, как ее измеряют социальные психологи.
  2. Приведите примеры способов, которыми люди пытаются повысить и сохранить свою самооценку.
  3. Обозначьте преимущества высокой самооценки.
  4. Дайте определение самоконтролю, и самопрезентации, и объясните, как мы можем использовать социальную ситуацию для повышения нашего статуса и самооценки.
  5. Пересмотрите пределы самооценки с акцентом на негативные аспекты нарциссизма.

Хотя наше «я» частично определяется нашими мыслями о себе, мы также являемся продуктом наших эмоций.Я уверен, что Мэтт Хардинг танцует, по крайней мере отчасти, потому что ему нравится танцевать, и потому, что танцы заставляют его чувствовать себя хорошо. Фактически, все мы хотим положительно относиться к себе, и мы много работаем, чтобы иметь возможность это сделать.

Самоуважение — это наше позитивное или негативное отношение к себе

Самооценка — это положительные (высокая самооценка) или отрицательные (низкая самооценка) чувства, которые мы испытываем к себе . Мы испытываем положительное чувство высокой самооценки, когда верим, что мы хорошие и достойные, а другие относятся к нам положительно.Мы испытываем негативное чувство низкой самооценки, когда считаем, что мы неадекватны и менее достойны, чем другие.

Наша самооценка определяется многими факторами, в том числе тем, насколько хорошо мы смотрим на нашу собственную работу, свой внешний вид и насколько мы удовлетворены нашими отношениями с другими людьми (Tafarodi & Swann, 1995). Самоуважение — это отчасти черта, которая остается стабильной во времени, так что у одних людей относительно высокая самооценка, а у других — более низкая. Но наша самооценка — это также состояние, которое меняется день ото дня и даже час от часа.Когда мы преуспели в важной задаче, когда мы сделали что-то, что мы считаем полезным или важным, или когда мы чувствуем, что нас принимают и ценят другие, наша самооценка будет содержать много положительных мыслей, и поэтому мы будем иметь высокие самооценка. Когда мы потерпели неудачу, сделали что-то вредное или чувствуем, что нас игнорируют или критикуют, негативные аспекты самооценки становятся более доступными, и мы испытываем низкую самооценку.

Самоуважение можно измерить, используя как явные, так и неявные меры, и оба подхода показывают, что люди склонны относиться к себе положительно.Одним из распространенных критериев самооценки является шкала самооценки Розенберга. Более высокие числа на шкале указывают на более высокую самооценку, а средний балл студентов, выполнивших шкалу, составляет около 3 баллов по шкале от 1 до 4, демонстрируя, что в целом люди обладают высокой самооценкой.

Шкала самооценки Розенберга

Пожалуйста, оцените себя по следующим пунктам, записывая число в поле перед каждым утверждением, где вы

1 = Совершенно не согласен 2 = Не согласен 3 = Согласен 4 = Полностью согласен

  1. _____ Я чувствую себя достойным человеком, по крайней мере, наравне с другими.
  2. _____ Я чувствую, что обладаю рядом хороших качеств.
  3. _____ В общем, я склонен думать, что я неудачник (R).
  4. _____ Я умею делать то же самое, что и другие люди.
  5. _____ Я чувствую, что мне нечем гордиться. (R)
  6. _____ К себе отношусь положительно.
  7. _____ В целом я доволен собой.
  8. _____ Я бы хотел больше уважать себя. (R)
  9. _____ Иногда я чувствую себя бесполезным.(R)
  10. _____ Иногда мне кажется, что я совсем никудышный. (R)

Примечание. (R) обозначает элемент, который должен быть оценен в обратном порядке. Вычтите свой ответ по этим пунктам из 5 перед подсчетом общей суммы. Данные взяты из Розенберга (1965).

Одна проблема с такими показателями, как шкала Розенберга, заключается в том, что на них может влиять желание позитивно изобразить себя. Наблюдаемые баллы по шкале Розенберга, вероятно, завышены, потому что люди, естественно, пытаются выглядеть так, как будто у них очень высокая самооценка — может быть, они немного лгут, чтобы выглядеть лучше, чем они есть на самом деле для экспериментаторов, и, возможно, также чтобы заставить себя выглядеть лучше, чем они есть на самом деле. самочувствие лучше.

Были созданы более косвенные меры самооценки — меры, которые могут дать более точную картину самооценки, поскольку на них меньше влияет желание произвести положительное впечатление. Энтони Гринвальд и Шелли Фарнхэм (2000) использовали тест неявных ассоциаций для косвенного изучения самооценки. Участники работали за компьютером, и им предлагали ряд слов, каждое из которых они должны были классифицировать одним из двух способов. Одно из решений по классификации касалось того, связаны ли слова с самим собой (например,г., мне, мне, моему ) или другому человеку (другие , их, их ). Второе решение по классификации включало определение того, были ли слова приятными ( радость, улыбка, приятных) или неприятными ( боль, смерть, трагедия ).

В некоторых испытаниях слова «я» сочетались с приятными предметами, а другие слова — с неприятными. В других испытаниях слова «я» сочетались с неприятными, а другие слова — с приятными.Гринвальд и Фарнхэм обнаружили, что в среднем участники были значительно быстрее при классификации положительных слов, которые были представлены со словами «я», чем при категоризации отрицательных слов, которые были представлены со словами «я», что опять же свидетельствует о том, что у людей действительно была положительная самооценка. Кроме того, были также значимые различия между людьми в скорости ответа, предполагая, что этот показатель отражал индивидуальные различия в самооценке.

Бретт Пелхэм и его коллеги (Jones, Pelham, Mirenberg, & Hetts, 2002; Koole & Pelham, 2003; Pelham, Carvallo, & Jones, 2005) использовали еще один подход к косвенной оценке самооценки, измеряя концепцию, которая они называют имплицитным эгоизмом .В своем исследовании они обнаружили, что люди предпочитают вещи, связанные с их собственными именами, вещам, которые не связаны с их собственными именами. В частности, люди предпочитают свои собственные инициалы инициалам других людей и предпочитают других людей, которые разделяют их инициалы, тем, кто этого не делает. И Брендл, Чаттопадхай, Пелхам и Карвалло (2005) нашли аналогичные результаты для торговых марок, так что люди с большей вероятностью выберут марку, когда название бренда начинается с букв от их имени, чем когда название торговой марки нет.Таким образом, эти косвенные меры также привели к тому же выводу, что и прямые меры — большинство людей имеют положительную самооценку в том смысле, что они положительно относятся к себе и вещам, связанным с собой.

Люди ценят себя и то, чем владеют.

Поддержание и повышение самооценки

Поскольку самооценка так важна, мы, естественно, стараемся ее поддерживать. Один из способов — добиться успеха в том, что мы делаем.Когда мы получаем хорошую оценку за тест, хорошо выступаем в спортивном матче или идем на свидание с кем-то, кто нам действительно нравится, наша самооценка естественно повышается. Одна из причин, по которой у большинства людей положительная самооценка, заключается в том, что мы, как правило, преуспеваем в создании положительной жизни. Когда мы терпим неудачу в одной области, мы склонны двигаться дальше, пока не найдем то, что у нас хорошо получается. Большинство из нас понимают, что мы не можем общаться с самым привлекательным человеком в университетском городке, и поэтому мы обычно не настраиваем себя на неудачу, пытаясь это сделать.Мы не всегда рассчитываем получить лучшую оценку за каждый тест или стать лучшим игроком в команде. Поэтому мы не удивляемся и не обижаемся, когда этого не происходит. Короче говоря, мы чувствуем себя хорошо, потому что делаем довольно хорошую работу по созданию достойной жизни.

В фокусе исследований

Обработка информации для улучшения личности

Хотя все мы неплохо умеем создавать положительную самооценку, делая положительные вещи, оказывается, что мы не останавливаемся на достигнутом.Желание видеть себя в позитивном ключе достаточно сильно, чтобы заставлять нас искать, обрабатывать и запоминать информацию таким образом, чтобы мы могли видеть себя еще более позитивно.

Sanitioso, Kunda и Fong (1990) попросили студентов из Принстонского университета прочитать об исследовании, которое, как им сказали, было проведено психологами Стэнфордского университета (на самом деле это исследование было вымышленным). Студентов случайным образом разделили на две группы, так что одна группа прочитала, что результаты исследования показали, что экстраверты добились большего успеха, чем интроверты в академической или профессиональной среде после окончания колледжа, в то время как другая группа прочитала, что интроверты справились лучше, чем экстраверты. такие же габариты.Затем студенты написали объяснения, почему это могло быть правдой.

Затем экспериментатор поблагодарил участников и провел их в другую комнату, где должно было быть проведено второе исследование (вы уже догадались, что, хотя участники так не думали, эти два эксперимента на самом деле были частью одного и того же эксперимента). Во «втором» эксперименте участникам раздали анкету, в которой якобы изучали значение различных параметров личности для людей с точки зрения их собственного опыта и поведения.Учащимся было предложено перечислить поведение, которое они выполняли в прошлом и которое относилось к измерению «застенчивость» и «общительность» — параметру, который очень близок по смыслу к измерению интроверсии-экстраверсии, о котором они читали в первом. эксперимент.

На следующем рисунке показано количество студентов в каждом состоянии, которые первыми указали экстравертное поведение, и количество студентов, которые первыми указали интровертное поведение. Вы можете видеть, что первое воспоминание, указанное участниками в обоих условиях, как правило, отражало измерение, которое они прочитали, было связано с успехом согласно исследованию, представленному в первом эксперименте.Фактически, 62% студентов, которые только что узнали, что экстраверсия связана с успехом, в первую очередь указали воспоминания об экстравертном поведении, тогда как только 38% студентов, которые только что узнали, что интроверсия связана с успехом, первыми указали экстравертное поведение.

Рисунок 4.4 Улучшение себя

Sanitioso, Kunda, and Fong (1990) обнаружили, что студенты, которые после окончания колледжа узнали, что экстраверты преуспевают лучше, чем интроверты, как правило, перечисляют экстравертные воспоминания о себе, тогда как те, кто узнал, что интроверты преуспевают лучше, чем экстраверты, склонны перечислять интровертные воспоминания.

Похоже, что участники извлекли из своих воспоминаний те примеры собственного поведения, которые отражали черту, имевшую наиболее положительные последствия для их самооценки — интроверсию или экстраверсию, в зависимости от условий эксперимента. Стремление к положительной самооценке сделало события, которые соответствовали положительному самовосприятию, более доступными, и поэтому они были перечислены первыми в анкете.

Другое исследование подтвердило этот общий принцип — люди стараются создать положительную самооценку, когда это возможно, даже если это может включать искажение реальности.Мы берем на себя ответственность за свои успехи и виним других в своих неудачах. Мы помним свой положительный опыт и склонны забывать о отрицательном. Мы оцениваем нашу вероятность успеха и счастья как большую, чем вероятность неудачи и несчастья. Мы думаем, что наше чувство юмора и честность выше среднего, что мы лучше водим машину и менее предвзято, чем другие. Мы также искажаем (конечно, в положительную сторону) свои воспоминания об оценках, результатах экзаменов и романтических переживаниях.И мы верим, что можем контролировать события, которые нам предстоит пережить, в большей степени, чем это действительно возможно (Crocker & Park, 2004).

Мы используем самопрезентацию, чтобы повысить свой статус и самооценку

Хотя самооценка частично является результатом наших личных достижений, на нее также влияет социальная ситуация. Положительная самооценка возникает не только тогда, когда мы хорошо себя чувствуем, но и когда мы чувствуем, что другие люди, о которых мы заботимся, воспринимают нас положительно.Подумайте о Танцующем Мэтте в качестве примера — он может любить танцевать для себя, но, кажется, ему также нравится делиться своим танцем с другими. Возможно, Мэтт доволен собой отчасти потому, что знает, что другие люди любят смотреть на него. Социальный статус относится к степени, в которой к нам относятся положительно и уважают другие .

Мы выражаем свой социальный статус другим разными способами.

Поскольку так важно, чтобы их считали компетентными и продуктивными членами общества, люди, естественно, пытаются представить себя как можно более позитивно перед другими.Мы пытаемся убедить других в том, что мы хорошие и достойные люди, выглядя привлекательными, сильными, умными и симпатичными и говоря другим положительные вещи (Jones & Pittman, 1982; Leary, 1995; Schlenker, 2003). Тенденция представлять другим людям позитивный образ себя с целью повышения нашего социального статуса , известная как самопрезентация, является основной и естественной частью повседневной жизни. Опять же, динамическое взаимодействие между человеком и ситуацией очевидно — на нашу индивидуальную самооценку в значительной степени влияет то, как мы думаем, что другие воспринимают нас.

Один из способов саморекламы — показать свои положительные физические характеристики. Причина, по которой многие из нас тратят деньги на отбеливатели для зубов, краску для волос, подтяжку лица и всевозможные модные аксессуары, отчасти является результатом желания представиться собой — мы хотим хорошо выглядеть для других, чтобы они как мы. Мы также можем заработать статус, собирая дорогие вещи, такие как модные автомобили и большие дома, и пытаясь общаться с другими высокопоставленными людьми. И мы также можем получить статус, пытаясь доминировать или запугивать других в социальном взаимодействии.Людям, которые говорят больше и громче, а также тем, кто инициирует больше социальных взаимодействий, предоставляется более высокий статус. Бизнесмен, который приветствует других крепким рукопожатием и улыбкой, и люди, которые решительно высказываются от своего мнения в групповых обсуждениях, также могут пытаться сделать это. В некоторых случаях люди могут даже прибегать к агрессивному поведению, например к издевательствам, в попытках улучшить свой статус (Baumeister, Smart, & Boden, 1996).

Возможно, вы не удивитесь, узнав, что мужчины и женщины используют разные подходы к самопрезентации.Мужчины с большей вероятностью будут вести себя напористо, говоря и перебивая других, визуально сосредотачиваясь на собеседнике, когда он говорит, и наклоняясь к разговору. С другой стороны, женщины более скромны — они стремятся создать статус, смеясь и улыбаясь, а также более позитивно реагируя на утверждения других (Довидио, Браун, Хелтман, Эллисон и Кеатион, 1988).

Эти гендерные различия, вероятно, в значительной степени социально детерминированы в результате различного подкрепления, которое мужчины и женщины получают за использование стратегий самопрезентации.Выступать и действовать напористо для мужчин более эффективно, чем для женщин, потому что наши стереотипы о надлежащем поведении женщин не включают напористое поведение. Женщины, которые действуют напористо, могут восприниматься негативно, потому что они нарушают наши ожидания относительно надлежащего поведения. Фактически, поскольку самоуверенное самопрезентация не так эффективно для женщин, женщинам может быть трудно добиться власти в организациях (Carli, 2001). Но наблюдаемые гендерные различия в самопрезентации также частично связаны с наличием тестостерона, который выше у мужчин.И женщины, и мужчины с более высоким уровнем тестостерона более настойчивы (Baker, Pearcey, & Dabbs, 2002; Dabbs, Hargrove, & Heusel, 1996).

Различные стратегии самопрезентации могут использоваться для создания различных эмоций у других людей, и использование этих стратегий может быть выбрано эволюционно, потому что они успешны (Kessler & Cohrs, 2008). Эдвард Джонс и Тейн Питтман (1982) описали пять стратегий самопрезентации, каждая из которых, как ожидается, вызовет у другого человека определенные эмоции.

  1. Цель снисхождения состоит в том, чтобы вызвать у симпатию, с помощью лести или обаяния.
  2. Цель запугивания — вызвать страх , показывая, что вы можете быть агрессивным.
  3. Цель примера состоит в том, чтобы вызвать чувство вины , показывая, что вы лучший человек, чем другой.
  4. Цель мольбы — вызвать жалость , указав другим, что вы беспомощны и нуждаетесь.
  5. Цель саморекламы — вызвать уважение , убедив других в своей компетентности.

Попытки произвести впечатление и запугать других, чтобы получить статус, присущи не только людям.

Независимо от того, кто его использует, самопрезентацию легко переусердствовать, а когда это случится, это приведет к обратным результатам. Людей, которые злоупотребляют техникой снисхождения и которые явно и стратегически пытаются произвести впечатление или понравиться другим, не любят.Не являются также люди, которые служат примером или саморекламы, хвастаясь или хвастаясь, особенно если это хвастовство не отражает их истинные характеристики (Wosinska, Dabul, Whetstone-Dion, & Cialdini, 1996). И использование запугивания также может иметь неприятные последствия — более скромные действия часто могут быть более эффективными. Опять же, суть ясна — мы можем захотеть саморекламы с целью заставить других полюбить нас, но мы также должны быть осторожны, чтобы принимать во внимание точку зрения другого человека.

Рисунок 4.5

социальный статус -> самооценка ”style =” max-width: 497px; ”/>

Мы используем самопрезентацию , чтобы убедить других, что мы хорошие и достойные люди. Когда мы успешны в самопрезентации и другие люди относятся к нам положительно, у нас высокий социальный статус . Когда мы осознаем, что у нас высокий социальный статус, мы испытываем положительную самооценку .

Таким образом, хотя такие переменные, как самооценка, социальный статус и самопрезентация — это отдельные понятия с разными значениями, все они связаны, как вы можете видеть на рисунке 4.5. Мы хорошо себя чувствуем (у нас высокая самооценка , ), когда у нас высокий социальный статус . И мы можем получить статус, убедив других в том, что мы хорошие люди ( самопрезентация ). Поскольку эти концепции являются важными частями повседневной жизни, мы будем часто к ним возвращаться на протяжении всей книги.

Самоконтроль и самопрезентация

Хотя желание выгодно представить себя является естественной частью повседневной жизни, как личные факторы, так и обстоятельства влияют на то, в какой степени мы это делаем.Во-первых, в одних ситуациях мы более склонны к самоприсутствию, чем в других. Когда мы подаем заявление о приеме на работу или встречаемся с другими людьми, на которых нам нужно произвести впечатление, мы естественным образом становимся более приспособленными к социальным аспектам себя, и наша самопрезентация возрастает.

И есть еще индивидуальные отличия. Некоторые люди от природы лучше умеют преподносить себя — им это нравится и у них это хорошо получается, — в то время как другие находят самопрезентацию менее желательной или более сложной. В сотнях исследований было показано, что важная переменная индивидуальных различий, известная как самоконтроль , оказывает большое влияние на самопрезентацию.Самоконтроль относится к тенденции быть одновременно мотивированным и способным регулировать свое поведение в соответствии с требованиями социальных ситуаций (Gangestad & Snyder, 2000). Высокий самоконтроль особенно хорош в чтении эмоций других и, следовательно, лучше вписывается в социальные ситуации — они согласны с такими утверждениями, как «В разных ситуациях и с разными людьми я часто веду себя как совершенно разные люди» и «Я полагаю Я устраиваю шоу, чтобы произвести впечатление или развлечь людей.С другой стороны, низкий уровень самоконтроля обычно зависит от собственного отношения, даже когда социальная ситуация подсказывает, что им следует вести себя иначе. Низкий самоконтроль с большей вероятностью согласится с такими утверждениями, как «На вечеринках и общественных собраниях я не пытаюсь делать или говорить то, что понравится другим» и «Я могу только отстаивать идеи, в которые я уже верю». Короче говоря, люди с высоким уровнем самоконтроля пытаются понравиться другим людям, ведя себя так, как другие считают себя желанными (они хорошие самопроверки), в то время как люди с низким уровнем самоконтроля этого не делают.

В одном эксперименте, показавшем важность самоконтроля, Ченг и Чартранд (Cheng and Chartrand, 2003) заставили студентов колледжа индивидуально взаимодействовать с другим студентом (фактически, экспериментальным сообщником), с которым, как они думали, они будут работать над предстоящим заданием. В то время как они взаимодействовали, конфедерат несколько раз тонко коснулась своего лица, и исследователи зафиксировали степень, в которой учащийся-участник подражал сообщнику, также касаясь его или ее собственного лица.

Ситуационной переменной был статус конфедерации.Перед началом собрания и в соответствии с случайным распределением условий студентам сказали, что они будут лидером, а другой человек будет работать над предстоящим заданием, или наоборот. Индивидуальной переменной был самоконтроль, и каждый участник был классифицирован как высокий или низкий по самоконтролю на основе его или ее ответов на шкалу самомониторинга.

Рисунок 4.6

Высокий самоконтроль имитировал больше, когда человек, с которым они взаимодействовали, имел более высокий (а не более низкий) статус.Низкий самоконтроль нечувствителен к статусу другого. Данные взяты из Cheng and Chartrand (2003).

Как вы можете видеть на рис. 4.6, Ченг и Чартранд обнаружили эффект взаимодействия: ученики, которые были классифицированы как высокие самоконтроль, с большей вероятностью имитировали поведение сообщницы, когда ее описывали как лидера, чем когда она была. описываются как работники, что указывает на то, что они «настроились» на социальную ситуацию и изменили свое поведение, чтобы выглядеть более позитивно.Хотя низкий самоконтроль имитировал другого человека, они не подражали ему больше, когда у другого был высокий, а не низкий статус. Этот вывод вполне согласуется с идеей о том, что высокие самоконтроли были особенно осведомлены о статусе другого человека и пытались более позитивно представить себя лидеру с высоким статусом. С другой стороны, люди с низким уровнем самоконтроля — потому что в целом они не чувствуют необходимости производить впечатление — не обращали особого внимания на статус другого человека.

Нарциссизм и пределы самосовершенствования

Наше обсуждение этого момента предполагает, что люди обычно будут пытаться рассматривать себя в наиболее позитивном свете и как можно более благоприятно представить себя другим.Мы подчеркиваем свои положительные качества и можем даже в некоторых случаях искажать информацию — все для того, чтобы поддерживать положительную самооценку.

Однако слишком высокая самооценка имеет отрицательный аспект, по крайней мере, когда это мнение нереалистично и незаслуженно. Нарциссизм — это черта личности, характеризующаяся чрезмерно высокой самооценкой, самолюбием и эгоизмом . Нарциссы соглашаются с такими утверждениями, как следующее:

  • «Я знаю, что я хороший, потому что все мне так постоянно говорят.”
  • «Обычно я могу найти выход из чего угодно».
  • «Мне нравится быть в центре внимания».
  • «У меня от природы талант влиять на людей».

Обычно люди не любят нарциссов, потому что они нереалистичны и думают только о себе. Нарциссы становятся плохими романтическими партнерами — они ведут себя эгоистично и всегда готовы искать кого-то другого, кто, по их мнению, будет лучшим помощником, и они, вероятно, будут неверными (Campbell & Foster, 2002; Campbell, Rudich, & Sedikides, 2002) .Нарциссы также могут быть неприятными, постоянно перебивать и запугивать других, и они могут очень негативно реагировать на критику. Несмотря на то, что они производят положительное первое впечатление, люди в конечном итоге видят нарциссов менее положительно, чем нарциссы видят себя, отчасти потому, что они воспринимаются как высокомерные. Возможно, удивительно, что нарциссы, кажется, понимают эти вещи о себе, хотя они все равно участвуют в поведении (Carlson, Vazire, & Oltmanns, 2011).

Социальная психология в интересах общества

Призывает ли высокая самооценка счастье или другие положительные результаты?

Учителя, родители, школьные консультанты и люди в целом часто предполагают, что высокая самооценка приводит к множеству положительных результатов для людей, у которых она есть, и поэтому мы должны попытаться повысить ее в себе и других.Возможно, вы согласны с идеей, что если бы вы могли повысить свою самооценку, вы бы стали лучше относиться к себе и, следовательно, могли бы усерднее учиться, получать более высокие оценки или привлекать более желанных партнеров. Если вы верите в это, вы не будете одиноки. В 1986 году штат Калифорния профинансировал рабочую группу, исходя из предположения, что повышение самооценки поможет решить многие проблемы штата, включая преступность, беременность среди подростков, злоупотребление наркотиками, школьную неуспеваемость и загрязнение окружающей среды.

Рой Баумейстер и его коллеги (Baumeister, Campbell, Krueger, & Vohs, 2003) недавно провели обширный обзор исследовательской литературы, чтобы определить, была ли высокая самооценка такой полезной, как многие люди думают.Они начали с оценки того, какие переменные коррелировали с высокой самооценкой, а затем рассмотрели степень, в которой высокая самооценка стала причиной этих результатов.

Баумейстер и его коллеги обнаружили, что высокая самооценка действительно коррелирует со многими положительными результатами. Люди с высокой самооценкой получают более высокие оценки, менее депрессивны, меньше подвержены стрессу и могут даже жить дольше, чем те, кто относится к себе более негативно. Исследователи также обнаружили, что высокая самооценка коррелирует с большей инициативой и активностью, так что люди с высокой самооценкой просто делают больше.Люди с высокой самооценкой с большей вероятностью будут хулиганами, но они также с большей вероятностью будут защищать жертв от хулиганов, чем люди с низкой самооценкой. Люди с высокой самооценкой с большей вероятностью будут инициировать взаимодействия и отношения. Они с большей вероятностью будут выступать в группах и экспериментировать с алкоголем, наркотиками и сексом. Люди с высокой самооценкой также усерднее работают в ответ на первоначальную неудачу и с большей готовностью переходят на новое направление деятельности, если нынешнее кажется бесперспективным.Таким образом, высокая самооценка кажется ценным ресурсом — люди с высокой самооценкой счастливее, активнее и во многих отношениях лучше справляются со своим окружением.

С другой стороны, Баумейстер и его коллеги также обнаружили, что люди с высокой самооценкой могут иногда вводить себя в заблуждение. Люди с высокой самооценкой считают, что они более симпатичны и привлекательны, имеют лучшие отношения и производят лучшее впечатление на других, чем люди с низкой самооценкой. Но объективные измерения показывают, что эти убеждения часто являются искажениями, а не фактами.Кроме того, было обнаружено, что люди с чрезмерно высокой самооценкой, особенно когда это сопровождается нарциссизмом, защитной реакцией, тщеславием и нежеланием критически оценивать свои потенциальные отрицательные качества, проявляют различные виды негативного поведения (Baumeister, Smart & Боден, 1996).

Тодд Хизертон и Кэтлин Вос (2000) обнаружили, что, когда люди с чрезвычайно высокой самооценкой были вынуждены терпеть неудачу при выполнении сложной задачи перед партнером, они отвечали, действуя более недружелюбно, грубо и высокомерно, чем ученики с более низким «я». -почитать.И исследования показали, что дети, которые завышают свою социальную самооценку — те, кто думают, что они более популярны, чем они есть на самом деле, и, следовательно, имеют нереально высокую самооценку — также более агрессивны, чем дети, которые не проявляют таких нарциссических тенденций. (Sandstrom & Herlan, 2007; Thomaes, Bushman, Stegge, & Olthof, 2008). Если вы думаете, как социальный психолог, эти открытия могут вас не удивить — нарциссы все озабочены собой, мало заботясь о других, и мы много раз видели, что забота о других является необходимостью для удовлетворительных социальных отношений.

Несмотря на множество положительных переменных, связанных с высокой самооценкой, когда Баумейстер и его коллеги рассмотрели причинную роль самооценки, они обнаружили мало доказательств того, что высокая самооценка является причиной этих положительных результатов. Например, хотя высокая самооценка коррелирует с академической успеваемостью, это скорее результат, чем причина этого достижения. Программы, разработанные для повышения самооценки учеников, не показали улучшения успеваемости, а лабораторные исследования, как правило, не показали, что манипуляции с самооценкой приводят к лучшему выполнению заданий.

В конце концов, Баумейстер и его коллеги пришли к выводу, что программы, разработанные для повышения самооценки, должны использоваться только ограниченным образом и не должны быть единственным подходом. Повышение самооценки не заставит молодых людей лучше учиться в школе, подчиняться законам, избегать неприятностей, лучше ладить с другими людьми или уважать права других. И эти программы могут даже иметь неприятные последствия, если повышенная самооценка порождает нарциссизм или самомнение. Баумейстер и его коллеги предположили, что попытки повысить самооценку должны осуществляться только в качестве награды за хорошее поведение и достойные достижения, а не просто для того, чтобы дети чувствовали себя лучше.

Хотя мы от природы стремимся к социальному статусу и высокой самооценке, мы не всегда можем продвигать себя, не обращая внимания на точность нашей самооценки. Если мы постоянно искажаем наши способности, и особенно если мы делаем это в течение длительного периода времени, мы в конечном итоге просто обманываем себя и, возможно, вступаем в поведение, которое на самом деле не приносит нам пользы. У одного из моих коллег есть сын в старшей школе, который любит думать, что он невероятный игрок в гольф, который может соревноваться в профессиональном гольф-туре с лучшими гольфистами мира.Проблема, однако, в том, что он на самом деле довольно средний игрок в гольф. Его родители беспокоятся о нем, потому что, хотя они понимают, что его высокая самооценка может побудить его усерднее работать в этом виде спорта, и хотя ему, безусловно, нравится думать о себе положительно, он также может настраивать себя на долгосрочные неудачи. Как долго он сможет продолжать считать себя таким чрезмерно позитивным, прежде чем реальность обрушится на него, что, возможно, он действительно не предназначен для жизни в профессиональном гольф-клубе и что ему следует подумать о том, чтобы заняться чем-то еще? Надеюсь, что когда он это сделает, не будет слишком поздно сделать более разумную карьеру.

Когда мы слишком много рекламируем себя, хотя в краткосрочной перспективе мы можем чувствовать себя хорошо, в долгосрочной перспективе результаты для себя могут быть не такими позитивными. Цель создания и поддержания положительной самооценки (аффективная цель) должна сдерживаться когнитивной целью иметь точных самооценок (Kirkpatrick & Ellis, 2001; Swann, Chang-Schneider & Angulo, 2007). Хотя мы можем предпочесть придерживаться весьма благоприятных взглядов на самих себя, более точные взгляды почти наверняка будут более полезными, потому что точная информация, вероятно, приведет к более эффективному принятию решений.Действительно, исследования показывают, что люди не , а только самосовершенствуются; они также хотят, чтобы их знали тем, кем они являются, даже если то, что они есть, не совсем хорошее. Например, когда люди вступают в отношения с другими людьми, которые подтверждают свое мнение о себе, они чувствуют себя более близкими с другим человеком и более удовлетворены взаимодействием, чем с партнерами, которые всегда положительно относятся к ним (Swann, De La Ronde, & Hixon, 1994; Swann & Pelham, 2002). Стремление к самопроверке обратной связи настолько велико, что люди с отрицательной самооценкой могут в некоторых случаях работать над проверкой этих отрицательных взглядов, избегая положительных отзывов в пользу отрицательных, но самопроверяющихся отзывов (Swann, Rentfrow, & Guinn , 2002).

В некоторых случаях когнитивная цель получения точного представления о себе и нашем социальном мире и аффективная цель получения положительной самооценки работают рука об руку. Получение лучшей оценки в классе на важном экзамене дает нам точные знания о наших навыках в данной области, а также дает нам некоторую положительную самооценку. В других случаях две цели несовместимы. Если вы сдали экзамен хуже, чем мы надеялись, результаты будут противоречивыми. Плохая оценка дает точную информацию о себе, а именно о том, что мы не усвоили предмет, но в то же время заставляет нас чувствовать себя плохо.Именно в этих случаях мы должны научиться согласовывать нашу самооценку с нашей самооценкой. Мы должны уметь принимать наши негативные аспекты и работать над их преодолением. Способность уравновешивать когнитивные и аффективные особенности личности помогает нам создавать эффективное и действенное поведение.

Дженнифер Крокер и Лора Парк (2004) отметили еще одну цену наших попыток поднять нашу самооценку: мы можем потратить так много времени, пытаясь повысить нашу самооценку в глазах других, сосредоточив внимание на той одежде, в которой мы являемся носить, производить впечатление на других и так далее — что у нас осталось мало времени, чтобы по-настоящему улучшить себя более значимыми способами.А в некоторых крайних случаях люди испытывают такую ​​сильную потребность в повышении самооценки и социального статуса, что они действуют напористым или доминирующим образом, чтобы добиться этого. Таким образом, как и во многих других областях, положительная самооценка — это хорошо, но мы должны быть осторожны, чтобы умерить ее здоровым реализмом и заботой о других.

Основные выводы

  • Самооценка относится к положительным (высокая самооценка) или отрицательным (низкая самооценка) чувствам, которые мы испытываем к себе.
  • Самоуважение определяется как нашими собственными достижениями и достижениями, так и тем, как мы думаем, что другие оценивают нас.
  • Самоуважение можно измерить с помощью как прямых, так и косвенных мер, и оба подхода показывают, что люди склонны рассматривать себя положительно.
  • Поскольку так важно иметь чувство собственного достоинства, мы можем искать, обрабатывать и запоминать информацию таким образом, чтобы мы могли видеть себя еще более позитивно.
  • Тенденция представлять другим людям позитивный образ себя с целью повышения нашего социального статуса, известная как самопрезентация, является основной и естественной частью повседневной жизни.Можно использовать разные стратегии самопрезентации, чтобы вызвать у других людей разные эмоции.
  • Переменная самоконтроля, индивидуально-разностная, связана со способностью и желанием присутствовать.
  • Высокая самооценка коррелирует с целым рядом положительных результатов, но не вызывает их.
  • Хотя высокая самооценка действительно коррелирует со многими положительными результатами в жизни, чрезмерно высокая самооценка порождает нарциссизм, который может привести к недружелюбному, грубому и, в конечном итоге, дисфункциональному поведению.

Упражнения и критическое мышление

  1. Какими способами вы пытаетесь повысить свою самооценку?
  2. Опишите некоторых людей, которых вы знаете, которые используют некоторые из стратегий самопрезентации, перечисленных в этом разделе. Кажется, они эффективны или нет?
  3. Учитывайте свой собственный уровень самоконтроля. У вас высокий или низкий уровень самоконтроля, и что заставляет вас так думать?
  4. Знаете ли вы людей с достаточно высокой самооценкой? А как насчет людей, которые являются нарциссами? Как эти индивидуальные различия положительно и отрицательно влияют на их социальное поведение?

Список литературы

Бейкер, Л.А., Пирси, С. М., и Даббс, Дж. М., младший (2002). Тестостерон, алкоголь и стратегии разрешения гражданских и грубых конфликтов в лесбийских парах. Журнал гомосексуализма, 42 (4), 77–88.

Баумейстер, Р. Ф., Кэмпбелл, Дж. Д., Крюгер, Дж. И., и Вохс, К. Д. (2003). Приводит ли высокая самооценка к повышению производительности, межличностному успеху, счастью или более здоровому образу жизни? Психологическая наука в интересах общества, 4 (1), 1–44.

Баумейстер, Р.Ф., Смарт Л. и Боден Дж. М. (1996). Связь угрожаемого эгоизма с насилием и агрессией: темная сторона высокой самооценки. Психологический обзор, 103 (1), 5–34.

Брендл, К. М., Чаттопадхай, А., Пелхам, Б. В., и Карвалло, М. (2005). Буквенное обозначение имени: валентность передается, когда активны определенные потребности продукта. Журнал потребительских исследований, 32 , 405–416.

Кэмпбелл, В. К., и Фостер, К. А. (2002). Нарциссизм и приверженность в романтических отношениях: анализ инвестиционной модели. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 , 484–495.

Кэмпбелл, В. К., Рудич, Э., Седикидес, К. (2002). Нарциссизм, чувство собственного достоинства и позитивность взглядов на себя: два портрета любви к себе. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 , 358–368.

Карли, Л. Л. (2001). Гендерное и социальное влияние. Journal of Social Issues, 57 (4), 725–741.
Карлсон, Э. Н., Вазир, С., & Олтманнс, Т. Ф. (2011). Вы, наверное, думаете, что эта статья посвящена вам: восприятию нарциссами своей личности и репутации. Журнал личности и социальной психологии, 101 (1), 185–201.

Ченг, К. М., и Чартранд, Т. Л. (2003). Самоконтроль без осознания: использование мимикрии как бессознательной стратегии принадлежности. Журнал личности и социальной психологии, 85 (6), 1170–1179.

Крокер Дж. И Парк Л. Э. (2004). Дорогостоящая погоня за чувством собственного достоинства. Психологический бюллетень, 130, , 392–414.

Dabbs, J. M., Jr., Hargrove, M. F., & Heusel, C.(1996). Различия в тестостероне между студенческими братствами: хорошее поведение или шумное поведение. Личность и индивидуальные различия, 20 (2), 157–161.

Довидио, Дж. Ф., Браун, К. Э., Хелтман, К., Эллисон, С. Л., и Кеатион, К. Ф. (1988). Показатели власти между мужчинами и женщинами при обсуждении задач, связанных с гендером: многоканальное исследование. Журнал личности и социальной психологии, 55 , 580–587.

Гангестад, С. В. и Снайдер, М. (2000). Самоконтроль: оценка и переоценка. Психологический бюллетень, 126 (4), 530–555.

Гринвальд, А.Г., и Фарнхэм, С.Д. (2000). Использование теста неявных ассоциаций для измерения самооценки и самооценки. Журнал личности и социальной психологии, 79 (6), 1022–1038.

Хизертон, Т. Ф., и Вохс, К. Д. (2000). Межличностные оценки после угроз для себя: роль самооценки. Журнал личности и социальной психологии, 78 , 725–736.

Джонс, Э.Э. и Питтман Т.С. (1982). К общей теории стратегической самопрезентации. В J. Suls (Ed.), Психологические взгляды на себя, (Том 1, стр. 231–262). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

Джонс, Дж. Т., Пелхам, Б. У., Миренберг, М. С., и Хеттс, Дж. Дж. (2002). Предпочтение буквенного имени — это не просто разоблачение: неявный эгоизм как саморегулирование. Журнал экспериментальной социальной психологии, 38 (2), 170–177.

Кесслер, Т., и Корс, Дж.С. (2008). Эволюция авторитарных процессов: содействие сотрудничеству в крупных группах. Групповая динамика: теория, исследования и практика, 12 , 73–84.

Киркпатик, Л. А., и Эллис, Б. Дж. (2001). Эволюционные взгляды на самооценку и самоуважение. В M. Clark & ​​G. Fletcher (Eds.), The Blackwell Handbook of Social Psychology, Vol. 2: Межличностные процессы (стр. 411–436). Оксфорд, Великобритания: Блэквелл.

Коул, С. Л., и Пелхэм, Б.W. (Ред.). (2003). О природе неявной самооценки: случай эффекта имени и буквы . Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Лири М. Р. (1995). Самопрезентация: управление впечатлениями и межличностное поведение . Мэдисон, Висконсин: Brown & Benchmark Publishers.

Пелхам Б. В., Карвалло М. и Джонс Дж. Т. (2005)
Неявный эгоизм. Текущие направления в психологической науке, 14 , 106–110.

Розенберг, М.(1965). Общество и самооценка подростков . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Сандстром, М. Дж., И Херлан, Р. Д. (2007). Угрожающий эгоизм или подтвержденная несостоятельность? Как восприятие детьми социального статуса влияет на агрессивное поведение по отношению к сверстникам. Журнал социальной и клинической психологии, 26 (2), 240–267.

Санитиозо Р., Кунда З. и Фонг Г. Т. (1990). Мотивированный набор автобиографических воспоминаний. Журнал личности и социальной психологии, 59 (2), 229–241.

Шленкер Б. Р. (2003). Самопрезентация. В М. Р. Лири, Дж. П. Тангни, М. Р. Э. Лири и Дж. П. Э. Тангни (ред.), Справочник по самости и идентичности (стр. 492–518). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Суонн, В. Б., младший, и Пелхэм, Б. В. (2002). Кто хочет уйти, когда дела идут хорошо? Психологические инвестиции и предпочтение самопроверяющихся соседей по комнате в колледже. Journal of Self and Identity, 1 , 219–233.

Суонн, В. Б., младший, Чанг-Шнайдер, К., & Ангуло, С. (2007). Самопроверка в отношениях как адаптивный процесс. В J. Wood, A. Tesser, & J. Holmes (Eds.), Самость и отношения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Суонн, В. Б., младший, Де Ла Ронд, К., и Хиксон, Дж. Г. (1994). Стремление к искренности и позитиву в браке и ухаживании. Журнал личности и социальной психологии, 66 , 857–869.

Суонн, В. Б., мл., Рентфроу, П. Дж., И Гуинн, Дж. (2002). Самопроверка: поиск согласованности.В М. Лири и Дж. Тэнгни (ред.), Справочник по самости и идентичности. Нью-Йорк: Guilford Press.

Тафароди, Р. В., и Суонн, В. Б., младший (1995). Пристрастие к себе и самовосприятие как измерения глобальной самооценки: первоначальная проверка меры. Журнал оценки личности, 65 (2), 322–342.

Thomaes, S., Bushman, B.J., Stegge, H., & Olthof, T. (2008). Преодоление стыда взрывами шума: нарциссизм, чувство собственного достоинства, стыд и агрессия у молодых подростков. Развитие ребенка, 79 (6), 1792–1801.

Wosinska, W., Dabul, A.J., Whetstone-Dion, R., & Cialdini, R.B. (1996). Самопрезентация ответов на успех в организации: затраты и преимущества скромности. Основы и прикладная социальная психология, 18 (2), 229–242.

Самоуважение в широком спектре подходов к укреплению психического здоровья | Исследования в области санитарного просвещения

Аннотация

Самооценка имеет решающее значение для психического и социального благополучия.Это влияет на стремления, личные цели и взаимодействие с другими. В этой статье подчеркивается важность самооценки как защитного фактора и неспецифического фактора риска для физического и психического здоровья. Представлены доказательства того, что самооценка может привести к улучшению здоровья и социальному поведению, и что низкая самооценка связана с широким спектром психических расстройств и социальных проблем, включая проблемы интернализации (например, депрессия, суицидальные наклонности, расстройства пищевого поведения и тревожность). ) и экстернализация проблем (например,грамм. насилие и злоупотребление психоактивными веществами). Мы обсуждаем динамику самооценки в этих отношениях. Утверждается, что понимание развития самооценки, ее результатов, а также ее активной защиты и продвижения имеют решающее значение для улучшения как психического, так и физического здоровья. Рассмотрены последствия для развития теории, разработки программ и исследований в области санитарного просвещения. Сосредоточение внимания на самооценке считается ключевым элементом укрепления психического здоровья и плодотворной основой для подхода широкого спектра действия.

Введение

Самая основная задача для психического, эмоционального и социального здоровья, которая начинается в младенчестве и продолжается до самой смерти, — это формирование положительной самооценки. [(Макдональд, 1994), стр. 19]

Верования и оценки, которых люди придерживаются в отношении самих себя, определяют, кем они являются, что они могут делать и кем они могут стать (Burns, 1982). Эти мощные внутренние влияния обеспечивают внутренний направляющий механизм, направляя и воспитывая людей на протяжении всей жизни, а также управляя их поведением.Представления и чувства людей по поводу самих себя обычно обозначаются как их самооценка и самооценка. Они, вместе с их способностью справляться с жизненными проблемами и контролировать то, что с ними происходит, широко описаны в литературе (Селигман, 1975; Бандура, 1977; Боулби, 1980; Раттер, 1992; Хартер, 1999).

Я-концепция определяется как сумма убеждений и знаний человека о его / ее личных качествах и качествах. Она классифицируется как когнитивная схема, которая организует абстрактные и конкретные представления о себе и контролирует обработку релевантной для себя информации (Markus, 1977; Kihlstrom and Cantor, 1983).Другие концепции, такие как самооценка и самовосприятие, эквивалентны самооценке. Самоуважение является оценочным и аффективным аспектом самооценки и считается эквивалентом самооценки, самооценки и самооценки (Harter, 1999). Это относится к глобальной оценке человеком своей положительной или отрицательной ценности на основе оценок, которые человек дает себе в различных ролях и сферах жизни (Роджерс, 1981; Маркус и Нуриус, 1986). Положительная самооценка рассматривается не только как основная характеристика психического здоровья, но и как защитный фактор, который способствует лучшему здоровью и положительному социальному поведению, выполняя роль буфера от негативных влияний.Считается, что он активно способствует здоровому функционированию, что отражается в таких жизненных аспектах, как достижения, успех, удовлетворение и способность справляться с такими заболеваниями, как рак и болезни сердца. И наоборот, нестабильная самооценка и низкая самооценка могут сыграть решающую роль в развитии множества психических расстройств и социальных проблем, таких как депрессия, нервная анорексия, булимия, тревога, насилие, злоупотребление психоактивными веществами и поведение с высоким риском. . Эти условия не только приводят к сильным личным страданиям, но и ложатся тяжелым бременем на общество.Как будет показано, проспективные исследования выделили низкую самооценку как фактор риска и положительную самооценку как защитный фактор. Подводя итог, можно сказать, что самооценка считается влиятельным фактором как для физического, так и для психического здоровья и, следовательно, должна быть важным направлением в укреплении здоровья; в частности, укрепление психического здоровья.

Укрепление здоровья относится к процессу предоставления людям возможности усилить контроль над своим здоровьем и улучшить его (ВОЗ, 1986). Субъективный контроль, а также субъективное здоровье, каждый аспект личности, считаются важными элементами концепции здоровья.Признавая существование различных взглядов на концепцию укрепления психического здоровья, Сарториус (Sartorius, 1998), бывший директор ВОЗ по психическому здоровью, предпочел определить ее как средство, с помощью которого отдельные лица, группы или большие группы населения могут повысить свою компетентность, самосовершенствование -оуважение и чувство благополучия. Эту точку зрения поддерживает Тюдор (Tudor, 1996) в его монографии об укреплении психического здоровья, где он представляет самооценку и самооценку как два основных элемента психического здоровья и, следовательно, как важный объект укрепления психического здоровья.

Эта статья призвана прояснить, как самооценка связана с физическим и психическим здоровьем, как эмпирически, так и теоретически, и предложить аргументы в пользу повышения самооценки и самооценки как основного аспекта укрепления здоровья, укрепления психического здоровья и «Подход широкого спектра» (BSA) в профилактике.

В первом разделе представлен обзор эмпирических данных о последствиях высокой и низкой самооценки для психического здоровья, здоровья и социальных результатов.В этом разделе также рассматривается двунаправленный характер связи между самооценкой и психическим здоровьем. Во втором разделе обсуждается роль самооценки в укреплении здоровья с теоретической точки зрения. Как различия в самооценке связаны с самооценкой и психическим здоровьем? Как самооценка соотносится с преобладающими в настоящее время теориями в области укрепления здоровья и профилактики? Каковы механизмы, связывающие самооценку со здоровьем и социальными результатами? Несколько теорий, используемых в укреплении или профилактике здоровья, предлагают понимание таких механизмов.Мы обсуждаем роль положительной самооценки как защитного фактора в контексте стрессоров, роль отрицательной самооценки в развитии психических и социальных проблем, а также роль самооценки в моделях здорового поведения. Наконец, обсуждаются последствия для разработки стратегии укрепления здоровья, которая могла бы обеспечить широкий спектр результатов за счет устранения общих факторов риска, таких как чувство собственного достоинства. В этом контексте школы считаются идеальным местом для такого широкого спектра вмешательств.Предлагаются некоторые примеры школьных программ, которые успешно способствовали повышению самооценки и предотвращению психических и социальных проблем.

Самоуважение и психическое благополучие

Эмпирические исследования за последние 15 лет показывают, что чувство собственного достоинства является важным психологическим фактором, влияющим на здоровье и качество жизни (Evans, 1997). Недавно несколько исследований показали, что субъективное благополучие значительно коррелирует с высокой самооценкой, и что самооценка имеет существенные различия как в психическом благополучии, так и в счастье (Zimmerman, 2000).Было обнаружено, что чувство собственного достоинства является наиболее доминирующим и сильным фактором, предсказывающим счастье (Furnham and Cheng, 2000). В самом деле, хотя низкая самооценка ведет к дезадаптации, положительная самооценка, внутренние стандарты и стремления, кажется, активно способствуют «благополучию» (Garmezy, 1984; Glick and Zigler, 1992). Согласно Тюдору (Tudor, 1996), самооценка, идентичность и чувство собственного достоинства являются одними из ключевых элементов психического здоровья.

Самоуважение, академические достижения и удовлетворенность работой

Взаимосвязь между самооценкой и академической успеваемостью описана в большом количестве исследований (Marsh and Yeung, 1997; Filozof et al., 1998; Hay et al. , 1998). Было показано, что в критические детские годы положительное чувство собственного достоинства повышает уверенность детей и их успехи в школе (Coopersmith, 1967), при этом положительная самооценка является фактором, предсказывающим успехи в учебе, например умение читать (Маркус и Нуриус, 1986). Результаты лонгитюдного исследования среди детей начальной школы показывают, что дети с высокой самооценкой обладают более высокими когнитивными способностями (Adams, 1996). Кроме того, исследования показали, что основные самооценки, измеренные в детстве и в раннем взрослом возрасте, связаны с удовлетворенностью работой в среднем возрасте (Judge et al., 2000).

Самоуважение и преодоление стресса в сочетании с борьбой с физическим заболеванием

Защитный характер самооценки особенно очевиден в исследованиях, посвященных стрессу и / или физическим заболеваниям, в которых показано, что самооценка защищает человека от страха и неуверенности. Это отражено в наблюдениях за хроническими больными. Было обнаружено, что более сильное чувство мастерства, эффективности и высокой самооценки в сочетании с партнером и множеством близких отношений оказывает прямое защитное действие на развитие депрессивных симптомов у хронических больных (Penninx et al., 1998). Было также показано, что самооценка повышает способность человека справляться с болезнью и выживать в послеоперационном периоде. Исследования психологических параметров до трансплантации и выживаемости после трансплантации костного мозга (Broers et al. , 1998) показывают, что высокая самооценка до операции связана с более длительной выживаемостью. Чанг и Маккензи (Chang and Mackenzie, 1998) обнаружили, что уровень самооценки был постоянным фактором в прогнозировании функционального результата пациента после инсульта.

В заключение, положительная самооценка связана с психическим благополучием, приспособлением, счастьем, успехом и удовлетворением. Также это связано с выздоровлением после тяжелых заболеваний.

Развитие личности и источники отрицательной самооценки

Эволюционирующая природа самооценки была концептуализирована Эриксоном (Erikson, 1968) в его теории стадий психосоциального развития у детей, подростков и взрослых. Согласно Эриксону, люди заняты своей самооценкой и самооценкой, пока продолжается процесс кристаллизации идентичности.Если этот процесс не завершен успешно, человек остается в замешательстве, не зная, кто он (а) на самом деле. Проблемы идентичности, такие как нечеткая идентичность, размытая идентичность и потеря права выкупа (статус идентичности, основанный на том, взяли ли подростки твердые обязательства в жизни или нет. Лица, отнесенные к категории «лишенных права выкупа», взяли на себя будущие обязательства, никогда не испытывая «кризисов» в выборе того, что действительно подходит их лучшие) вместе с низкой самооценкой могут быть причиной и ядром многих психических и социальных проблем (Marcia et al., 1993).

Развитие самооценки в детстве и подростковом возрасте зависит от множества внутриличностных и социальных факторов. Одобрение и поддержка, особенно со стороны родителей и сверстников, а также самооценка компетентности в важных областях являются основными детерминантами самооценки [обзор см. (Harter, 1999)]. Привязанность и безоговорочная родительская поддержка имеют решающее значение на этапах саморазвития. Это взаимный процесс, поскольку люди с положительной самооценкой могут лучше усвоить положительный взгляд на других.Например, в своем проспективном исследовании молодых подростков Гарбер и Флинн (Garber and Flynn, 2001) обнаружили, что отрицательная самооценка развивается в результате низкого материнского принятия, депрессивного состояния матери и воздействия негативных межличностных контекстов, таких как негативная практика воспитания, ранняя история жестокого обращения с детьми, отрицательная обратная связь со стороны значимых других о своей компетентности, а также разлад и разлад в семье.

Другими источниками отрицательной самооценки являются несоответствия между конкурирующими аспектами личности, например, между идеальным и реальным «я», особенно в важных областях.Чем больше несоответствие между значением, которое ребенок придает определенной области компетенции, и воспринимаемой самостоятельностью в этой области, тем ниже чувство собственного достоинства (Harter, 1999). Кроме того, могут существовать несоответствия между «я», как оно видится самим собой, и «я», которое видят другие значимые. Как предполагает Хартер (Harter, 1999), это может относиться к контрастам, которые могут существовать между самооценкой компетенций и отсутствием одобрения или поддержки со стороны родителей или сверстников.

Наконец, отрицательное и положительное чувство самооценки может быть результатом когнитивного, логического процесса, в котором дети наблюдают и оценивают свое собственное поведение и компетенции в определенных областях (самоэффективность).Чем хуже они оценивают свои компетенции, особенно по сравнению со своими сверстниками или со стандартами значимых других, тем более негативно их самооценка. Такие процессы самоконтроля могут иметь отрицательное или положительное влияние на усвоенную склонность к отрицательному или положительному мышлению (Селигман и др. , 1995).

Последствия низкой самооценки

Последствия отрицательной самооценки могут быть самыми разными. Низкая самооценка может привести к каскаду снижения самооценки, порождая самоубийственное отношение, психиатрическую уязвимость, социальные проблемы или рискованное поведение.В эмпирической литературе подчеркиваются отрицательные последствия низкой самооценки. Однако в нескольких исследованиях отсутствует ясность в отношении причинно-следственных связей между самооценкой и проблемами или расстройствами (Flay and Ordway, 2001). Это важное наблюдение, поскольку есть основания полагать, что самооценку следует рассматривать не только как причину, но и как следствие проблемного поведения. Например, с одной стороны, дети могут отрицательно относиться к себе, и это может приводить к депрессивным чувствам.С другой стороны, депрессия или отсутствие эффективного функционирования могут привести к плохому самочувствию, что может снизить самооценку. Хотя направленность может работать в обоих направлениях, эта статья концентрируется на доказательствах того, что самооценка является потенциальным фактором риска для психических и социальных результатов. Можно выделить три группы результатов. К первым относятся психические расстройства с интернализирующими характеристиками, такие как депрессия, расстройства пищевого поведения и тревога. Во-вторых, плохие социальные результаты с экстернализирующими характеристиками, включая агрессивное поведение, насилие и изоляцию от образования.Третий — это опасное для здоровья поведение, такое как употребление наркотиков и отказ от презервативов.

Самооценка и интернализация психических расстройств

Самоуважение играет важную роль в развитии множества психических расстройств. Согласно Диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам (DSM IV), негативное или нестабильное самовосприятие является ключевым компонентом диагностических критериев серьезных депрессивных расстройств, маниакальных и гипоманиакальных эпизодов, дистимических расстройств, диссоциативных расстройств, нервной анорексии, нервной булимии. и при расстройствах личности, таких как пограничное, нарциссическое и избегающее поведение.Отрицательная самооценка также считается фактором риска, ведущим к дезадаптации и даже бегству от реальности. Не доверяя себе, люди становятся неспособными справляться с повседневными проблемами, что, в свою очередь, снижает возможность раскрытия максимального потенциала. Это может привести к тревожному ухудшению физического и психического самочувствия. Снижение психического здоровья может привести к интернализации проблемного поведения, такого как депрессия, тревога и расстройства пищевого поведения. Последствия низкой самооценки для этих расстройств подробно описаны ниже.

Подавленное настроение, депрессия и суицидальные наклонности

Клиническая литература предполагает, что низкая самооценка связана с депрессивным настроением (Patterson and Capaldi, 1992), депрессивными расстройствами (Rice et al. , 1998; Dori and Overholser, 1999), безнадежностью, суицидальными наклонностями и попытками самоубийства ( Overholser и др. , 1995). Корреляционные исследования неизменно демонстрируют значительную отрицательную связь между самооценкой и депрессией (Beck et al., 1990; Паттон, 1991). Кэмпбелл и др. (Кэмпбелл и др. , 1991) обнаружил, что индивидуальная оценка событий явно связана с их самооценкой. Субъекты с низкой самооценкой оценивали свои повседневные события как менее позитивные, а негативные — как более важные для личной жизни, чем субъекты с высокой самооценкой. Люди с высокой самооценкой сделали более стабильную и глобальную внутреннюю атрибуцию позитивных событий, чем негативных, что привело к укреплению их позитивного представления о себе.Однако субъекты с низкой самооценкой с большей вероятностью связывали негативные события со стабильными и глобальными внутренними атрибутами, а позитивные — с внешними факторами и удачей (Campbell et al. , 1991). Появляется все больше свидетельств того, что люди с низкой самооценкой чаще сообщают о депрессивном состоянии и что существует связь между аспектами атрибутивного стиля, самооценки и депрессии (Abramson et al. , 1989; Hammen and Гудман-Браун, 1990).

Некоторые указания на причинную роль самооценки являются результатом проспективных исследований.В лонгитюдных исследованиях низкая самооценка в детстве (Reinherz et al. , 1993), подростковом возрасте (Teri, 1982) и раннем взрослом возрасте (Wilhelm et al. , 1999) была определена как решающий предиктор депрессии в более позднем возрасте. жизнь. Шин (Shin, 1993) обнаружил, что, когда кумулятивный стресс, социальная поддержка и самооценка были впоследствии введены в регрессионный анализ, из последних двух только самооценка составляла значительную дополнительную дисперсию депрессии. Кроме того, Brown et al. (Brown et al. , 1990) показал, что положительная самооценка, хотя и тесно связана с неадекватной социальной поддержкой, играет роль буферного фактора. Похоже, что существует путь от несоблюдения личных стандартов к низкой самооценке и депрессии (Harter, 1986, 1990; Higgins, 1987, 1989; Baumeister, 1990). В качестве альтернативы, другое исследование показало, что при изучении роли жизненных событий и трудностей было обнаружено, что общий уровень стресса взаимодействует с низкой самооценкой при прогнозировании депрессии, тогда как самооценка сама по себе не вносит прямого вклада (Miller et al., 1989). В заключение, результаты поперечных и лонгитюдных исследований показали, что низкая самооценка является предиктором депрессии.

Потенциально пагубное влияние низкой самооценки при депрессивных расстройствах подчеркивает важность недавней работы Селигмана о «позитивной психологии». Его исследование показывает, что обучение детей тому, как бросать вызов своим пессимистическим мыслям, в то же время усиливая позитивное субъективное мышление (и укрепляя самооценку), может снизить риск таких патологий, как депрессия (Seligman, 1995; Seligman et al., 1995; Селигман и Чиксентмихайи, 2000).

Другие интернализирующие расстройства

Хотя низкая самооценка чаще всего связана с депрессией, также была обнаружена связь с другими интернализирующими расстройствами, такими как тревожность и расстройства пищевого поведения. Результаты исследований показывают, что самооценка обратно коррелирует с тревогой и другими признаками психологического и физического стресса (Beck et al. , 2001). Например, Ginsburg et al. (Гинзбург, и др., , 1998) наблюдал низкий уровень самооценки у социально тревожных детей. Было показано, что самооценка служит фундаментальной психологической функции буферизации тревоги, а самооценка служит средством защиты от основных человеческих страхов. Этот механизм защиты стал очевиден в исследованиях с участием детей начальной (Ginsburg, и др., , 1998) и средней школы (Fickova, 1999). Кроме того, эмпирические исследования показали, что повышение самооценки у взрослых снижает тревожность (Solomon et al., 2000).

Критическая роль самооценки в школьные годы четко отражена в исследованиях расстройств пищевого поведения. На этом этапе жизни вес, форма тела и диетическое поведение переплетаются с идентичностью. Исследователи сообщают, что низкая самооценка является фактором риска развития расстройств пищевого поведения у девочек школьного и подросткового возраста (Fisher et al. , 1994; Smolak et al. , 1996; Shisslak et al. , 1998 ), как и проспективные исследования (Vohs et al., 2001). Низкая самооценка также является предиктором плохого исхода лечения таких расстройств, как это было обнаружено в недавнем 4-летнем проспективном исследовании с участием подростков, находящихся в стационаре с булимическими характеристиками (van der Ham et al. , 1998). Существенное влияние самооценки на образ тела привело к появлению программ, в которых повышение самооценки используется в качестве основного средства профилактики расстройств пищевого поведения (St Jeor, 1993; Vickers, 1993; Scarano et al. , 1994). ).

Подводя итог, можно сказать, что существует систематическая связь между самооценкой и интернализацией проблемного поведения. Более того, существует достаточно перспективных данных, позволяющих предположить, что низкая самооценка может способствовать ухудшению интернализирующего проблемного поведения, в то время как повышение самооценки может предотвратить такое ухудшение.

Самоуважение, экстернализация проблем и другие плохие социальные результаты

Более двух десятилетий ученые изучали взаимосвязь между самооценкой и проявлением проблемного поведения, такими как агрессия, насилие, преступность среди молодежи и отсев из школы.Результаты самооценки при этих расстройствах описаны ниже.

Насилие и агрессивное поведение

Хотя причины такого поведения многочисленны и сложны, многие исследователи определили самооценку как решающий фактор в предупреждении преступности, реабилитации и изменении поведения (Kressly, 1994; Gilbert, 1995). В недавнем продольном анкетном опросе среди подростков старшей школы низкая самооценка была одним из ключевых факторов риска проблемного поведения (Jessor et al., 1998).

Недавние исследования подтверждают, что высокая самооценка в значительной степени связана с меньшим насилием (Fleming et al. , 1999; Horowitz, 1999), в то время как отсутствие самооценки значительно увеличивает риск насилия и членства в бандах (Schoen, 1999). Результаты общенационального исследования агрессивного поведения в Ирландии показывают, что дети, которые были вовлечены в издевательства как хулиганы, жертвы или оба, имели значительно более низкую самооценку, чем другие дети (Schoen, 1999).Было обнаружено, что подростки с низкой самооценкой более уязвимы к преступному поведению. Интересно, что преступность была положительно связана с завышенной самооценкой среди этих подростков после совершения делинквентного поведения (Schoen, 1999). Согласно теории самоограничения Каплана о преступности (Kaplan, 1975), участие в делинквентном поведении с правонарушителями может повысить у детей самооценку и чувство принадлежности. Также было обнаружено, что люди с чрезвычайно высоким уровнем самооценки и нарциссизма проявляют высокую склонность к выражению гнева и агрессии (Baumeister et al., 2000). В заключение, положительная самооценка связана с менее агрессивным поведением. Хотя большинство исследований в области агрессивного поведения, насилия и правонарушений взаимосвязаны, есть некоторые предполагаемые доказательства того, что низкая самооценка является фактором риска в развитии проблемного поведения. Интересно, что низкая самооценка, а также высокая и завышенная самооценка связаны с развитием агрессивных симптомов.

Бросили школу

Выпадение из образовательной системы может также отражать бунт или антиобщественное поведение в результате распространения идентичности (статус идентичности, основанный на том, взяли ли подростки на себя твердые обязательства в жизни.Подростки, классифицируемые как «рассеянные», еще не задумывались о проблемах идентичности или, подумав о них, не взяли на себя никаких твердых обязательств, ориентированных на будущее). Например, Муха (Muha, 1991) показал, что, хотя самооценка и чувство собственного достоинства способствуют компетентному функционированию в детстве и подростковом возрасте, низкая самооценка может привести к проблемам в социальном функционировании и отсеву из школы. Социальные последствия такого проблемного поведения могут быть значительными как для отдельного человека, так и для общества в целом.Несколько программ профилактики снизили процент отсева учащихся из группы риска (Alice, 1993; Andrews, 1999). Все эти программы делают упор на самооценке как на важнейшем элементе предотвращения отсева.

Самооценка и рискованное поведение

Влияние самооценки также проявляется в рискованном поведении и физическом здоровье. В ходе лонгитюдного исследования Роуз (Rouse, 1998) обнаружила, что у устойчивых подростков была более высокая самооценка, чем у их неэластичных сверстников, и что они с меньшей вероятностью инициировали различные виды рискованного поведения.Положительная самооценка считается фактором защиты от злоупотребления психоактивными веществами. Подростки с более позитивной самооценкой реже употребляют алкоголь или наркотики (Carvajal et al. , 1998), в то время как те, кто страдает низкой самооценкой, подвергаются более высокому риску злоупотребления наркотиками, алкоголем и табаком (Crump и др., , 1997; Jones and Heaven, 1998). Carvajal et al. (Carvajal et al. , 1998) показал, что оптимизм, надежда и положительная самооценка являются детерминантами того, как подростки избегают злоупотребления психоактивными веществами, опосредованными отношениями, воспринимаемыми нормами и предполагаемым поведенческим контролем.Хотя многие исследования подтверждают вывод о том, что повышение самооценки является важным компонентом профилактики злоупотребления психоактивными веществами (Devlin, 1995; Rodney et al. , 1996), некоторые исследования не нашли поддержки связи между самооценкой и злоупотреблением алкоголем. (Пойколайнен и др. , 2001).

Эмпирические данные показывают, что положительная самооценка может также вести к поведению, которое защищает от заражения СПИДом, в то время как низкая самооценка способствует уязвимости к ВИЧ / СПИДу (Rolf and Johnson, 1992; Somali et al., 2001). Уровень риска увеличивается в тех случаях, когда субъекты имеют низкую самооценку и когда их поведение отражает попытки быть принятыми другими или привлечь внимание, как положительно, так и отрицательно (Reston, 1991). Низкая самооценка также была связана с рискованным сексуальным поведением и совместным использованием игл среди бездомных женщин из числа этнических меньшинств, выздоравливающих от наркозависимости (Nyamathi, 1991). Абель (Abel, 1998) заметил, что одинокие женщины, партнеры которых не использовали презервативы, имели более низкую самооценку, чем одинокие женщины, партнеры которых действительно использовали презервативы.В исследовании геев и / или бисексуалов низкая самооценка оказалась одним из факторов, затрудняющих снижение рискованного сексуального поведения (Paul et al. , 1993).

Подводя итог, можно сказать, что в литературе имеется ряд исследований, показывающих положительные результаты положительной самооценки и, наоборот, отрицательные результаты низкой самооценки, особенно у подростков. Проспективные исследования и интервенционные исследования показали, что самооценка может быть причинным фактором депрессии, беспокойства, расстройств пищевого поведения, правонарушений, отсева из школы, рискованного поведения, социального функционирования, академической успеваемости и удовлетворенности.Однако перекрестный характер многих других исследований не исключает того, что низкая самооценка также может рассматриваться как важное последствие таких расстройств и поведенческих проблем.

Чтобы оценить значение этих результатов для укрепления психического здоровья и профилактических вмешательств, необходимо более глубокое понимание причин низкой самооценки и механизмов, которые связывают самооценку с психическими, физическими и социальными результатами.

Механизмы, связывающие самооценку и поведение в отношении здоровья

Какие механизмы связывают самооценку со здоровьем и социальными результатами? Несколько теорий, используемых в укреплении или профилактике здоровья, предлагают понимание таких механизмов.В этом разделе мы обсуждаем роль положительной самооценки как защитного фактора в контексте стрессоров, роль отрицательной самооценки в развитии психических и социальных проблем, а также роль самооценки в моделях здорового поведения.

Позитивное мышление о себе как о защитном факторе в контексте стрессоров

Людям необходимо позитивно думать о себе, защищать и повышать свою положительную самооценку и даже переоценивать себя.Самоуважение представляет собой мотивационную силу, которая влияет на восприятие и поведение, позволяющее справляться с трудностями. В контексте негативных сообщений и факторов стресса положительная самооценка может выполнять различные защитные функции.

Исследования оптимизма подтверждают, что несколько преувеличенное чувство собственного достоинства способствует мастерству, ведущему к улучшению психического здоровья (Селигман, 1995). Факты свидетельствуют о том, что положительные самооценки, преувеличенное восприятие контроля или мастерства и нереалистичный оптимизм — все это характерно для нормального человеческого мышления и что определенные заблуждения могут способствовать психическому здоровью и благополучию (Taylor and Brown, 1988).Психически здоровый человек, по-видимому, способен искажать реальность в направлении, которое защищает и повышает самооценку. И наоборот, люди с умеренной депрессией или низкой самооценкой постоянно демонстрируют отсутствие таких усиливающих заблуждений. Таким образом, можно сказать, что самооценка служит защитным механизмом, который способствует благополучию за счет защиты внутреннего баланса. Джахода (Jahoda, 1958) также включил «адекватное восприятие реальности» как основной элемент психического здоровья. Однако степень такой защиты имеет свои ограничения.Благоприятный эффект, наблюдаемый у достаточно уравновешенных людей, становится недействительным в случаях чрезмерной самооценки и значительных искажений самооценки. Селигман (Seligman, 1995) утверждал, что оптимизм не должен основываться на нереалистичных или сильно предвзятых представлениях.

Защитная роль самооценки также присутствует в теориях стресса, в которых считается, что позитивное мышление о себе смягчает воздействие стрессоров. Транзакционная модель стресса и совладания, разработанная Лазарусом и Фолкманом (Lazarus and Folkman, 1984), часто используется в качестве теоретической основы профилактических вмешательств в психическое здоровье.В модели упор делается на когнитивные оценки, которые сосредоточены на оценке вреда, угроз и проблем, а также на вариантах борьбы с такими угрозами. Транзакционный характер относится к когнитивному процессу, в котором определенные условия окружающей среды оцениваются конкретным человеком с определенными психологическими характеристиками. Самоуважение рассматривается как один из факторов, влияющих как на восприятие угроз, так и на оценку возможных реакций совладания. Положительная самооценка и уверенность в себе могут смягчить стресс, уменьшая предполагаемую угрозу и улучшая выбор и реализацию эффективных стратегий выживания.Как заявляют Лазарус и Фолкман: ​​

Позитивное отношение к себе также может рассматриваться как очень важный психологический ресурс для совладания с собой. Мы включаем в эту категорию те общие и конкретные убеждения, которые служат основанием для надежды и поддерживают усилия по преодолению трудностей в самых неблагоприятных условиях … Надежда может существовать только тогда, когда такие убеждения делают положительный результат возможным, если не вероятным. [(Лазарус и Фолкман, 1984), стр. 159]

Высокий уровень самооценки вместе с сильной социальной поддержкой делает людей менее уязвимыми для стрессоров (Brown et al., 1990; Раттер, 1992). Самоуважение может рассматриваться как внутренний модератор стрессоров, а социальная поддержка — как внешний модератор (Caplan, 1974; Hobfool and Walfisch, 1984). На гораздо более общем уровне это отражено в формуле Олби (Albee, 1985) для расчета частоты эмоциональных заболеваний в обществе, используемой в качестве теоретической основы для первичной профилактики:

Заболеваемость = органические причины и факторы стресса / компетентность, навыки преодоления, самооценка и социальная поддержка

Действия, которые увеличивают размер числителя, увеличивают частоту дисфункционального поведения в обществе, а действия, которые уменьшают, изменяют или устраняют эти факторы, уменьшают частоту дисфункции.Усилия, которые уменьшают размер знаменателя, соответственно увеличивают заболеваемость, тогда как действия, которые увеличивают размер знаменателя, такие как самооценка, уменьшают заболеваемость.

Идентичность, самооценка и развитие проблем экстернализации и интернализации

Теория Эриксона (Erikson, 1965, 1968) о стадиях психосоциального развития детей, подростков и взрослых и блок-схема Герберта (Herbert, 1987) сосредоточены на превратностях идентичности и развитии нездоровых психических и социальных проблем.Согласно этим теориям, когда человек постоянно находится в замешательстве по поводу своей собственной личности, он / она может обладать врожденным недостатком самоуверенности, что приводит либо к низкому уровню самооценки, либо к нестабильной самооценке и чувству самоуверенности. незащищенность. Однако низкая самооценка — равно как и завышенная самооценка — также может привести к проблемам с идентичностью. В условиях незащищенности и низкой самооценки человек развивается одним из двух путей: он / она выбирает активный путь побега или путь пассивного избегания (Herbert, 1987).Путь к побегу связан с экстернализирующим поведением: агрессивным поведением, насилием и отсевом из школы, поиском утешения в других посредством рискованного поведения, преждевременных взаимоотношений, культов или банд. Убеждения и безопасности можно также добиться с помощью наркотиков, алкоголя или еды. Путь пассивного избегания связан с интернализирующими факторами: чувствами отчаяния и депрессии. Чрезвычайное избегание может даже привести к суицидальному поведению.

Независимо от того, проявляются ли проблемы идентичности и самооценки после экстернализирующего активного маршрута побега или интернализирующего пути пассивного избегания, зависит от личностных характеристик и обстоятельств, жизненных событий и социальных предшественников (например,грамм. пол и поддержка родителей) (Hebert, 1987). Недавние исследования неизменно показывают гендерные различия в отношении экстернализации и интернализации поведения среди других в контексте низкой самооценки (Block and Gjerde, 1986; Rolf et al. , 1990; Harter, 1999; Benjet and Hernandez-Guzman, 2001). У девочек больше шансов иметь интернализующие симптомы, чем у мальчиков; у мальчиков более вероятно появление внешних симптомов. Более того, согласно Хартеру (Harter, 1999), в недавних исследованиях девочки оказались лучше мальчиков в плане положительной самооценки в области поведенческого поведения.Самовосприятие поведенческого поведения оценивается как индивидуальный взгляд на то, насколько хорошо он / она ведет себя и как он / она рассматривает свое поведение в соответствии с социальными ожиданиями (Harter, 1999). Негативное самооценка поведенческого поведения также оказывается важным фактором в решении экстернализирующих проблем (Reda-Norton, 1995; Hoffman, 1999).

Интернализация родительского одобрения или неодобрения имеет решающее значение в детстве и юности. Исследования выявили поддерживающую реакцию родителей и сверстников (например,грамм. вовлеченность, позитивное подкрепление и принятие) как решающие детерминанты самооценки и приспособления детей (Shadmon, 1998). В отличие от безопасных, гармоничных отношений между родителями и детьми, плохие семейные отношения связаны с проблемами интернализации и депрессией (Kashubeck and Christensen, 1993; Oliver and Paull, 1995).

Самоуважение в моделях здорового поведения

Самоуважение также играет роль в современных когнитивных моделях поведения в отношении здоровья.Исследования в области санитарного просвещения, основанные на теории запланированного поведения (Ajzen, 1991), подтвердили роль самоэффективности как поведенческой детерминанты (Godin and Kok, 1996). Самоэффективность относится к субъективной оценке контроля над определенным поведением. В то время как самооценки и их оценки могут быть связаны с конкретными поведенческими областями, самооценка обычно определяется как более общее отношение к себе. У человека может быть высокая самооценка для конкретной задачи или поведения, тогда как у человека есть отрицательная оценка самооценки, и наоборот.Тем не менее, обе концепции часто переплетаются, поскольку люди часто пытаются развить самоэффективность в действиях, которые придают им самооценку (Strecher et al. , 1986). Таким образом, самооценка и самооценка не идентичны, но, тем не менее, взаимосвязаны. Развитие самоэффективности в важных поведенческих областях может способствовать положительной самооценке. С другой стороны, уровни самооценки и уверенности в себе могут влиять на самоэффективность, как предполагается в теориях стресса и преодоления трудностей.

Модель отношения-социального влияния-самоэффективности (ASE) (De Vries and Mudde, 1998; De Vries et al. , 1988a) и теория триадного влияния (TTI) (Flay and Petraitis, 1994) являются недавние теории, которые обеспечивают широкий взгляд на поведение в отношении здоровья. Эти теории включают в себя дистальные факторы, которые влияют на проксимальные поведенческие детерминанты (De Vries et al. , 1998b), и определяют более отдаленные потоки влияния для каждой из трех основных детерминант в модели планируемого поведения (Azjen, 1991) (отношения, самооценка). эффективность и социальные нормативные убеждения).Предполагается, что каждая из этих поведенческих детерминант регулируется несколькими отдаленными факторами, включая самооценку и психические расстройства.

TTI рассматривает самооценку в том же смысле, что и ASE, как дистальный фактор. Согласно этой теории, на самоэффективность влияют характеристики личности, особенно «чувство собственного достоинства», которое включает самоинтеграцию, самооценку и чувство собственного достоинства (Flay and Petraitis, 1994).

Модель Precede – Proceed Грина и Кройтера (Green and Kreuter, 1991) для планирования санитарного просвещения и укрепления здоровья также признает роль самооценки.Модель побуждает преподавателей здоровья определять характеристики проблем со здоровьем и принимать во внимание множество детерминант здоровья и поведения, связанного со здоровьем. Он объединяет эпидемиологический, поведенческий и экологический подходы. Поэтапная структура Precede – Proceed помогает преподавателям в области санитарного просвещения выявлять и влиять на многочисленные факторы, определяющие состояние здоровья, а также оценивать изменения, вызванные вмешательством. Самоуважение играет роль в первой и четвертой фазах модели Precede – Proceed как переменная результата и как определяющий фактор.На начальном этапе социальной диагностики анализируется качество жизни целевой группы населения. Грин и Кройтер [(Грин и Кройтер, 1991), стр. 27] представляют самооценку как один из результатов поведения в отношении здоровья и состояния здоровья, а также как индикатор качества жизни. Четвертая фаза модели, которая касается образовательной и организационной диагностики, описывает три группы поведенческих детерминант: предрасполагающие, стимулирующие и подкрепляющие факторы. Предрасполагающие факторы обеспечивают обоснование или мотивацию поведения, например знания, отношения, убеждения, ценности, а также воспринимаемые потребности и способности [(Green and Kreuter, 1991), p.154]. Самопознание, общая самооценка и самооценка считаются предрасполагающими факторами.

Подводя итог, самооценка может функционировать как детерминант, так и результат здорового поведения в моделях здорового поведения. Низкая самооценка может спровоцировать плохое совладание с собой или рискованное поведение, которое впоследствии увеличивает вероятность определенных заболеваний, среди которых психические расстройства. С другой стороны, наличие плохого поведения и плохого состояния здоровья может создать или усилить негативное представление о себе.

Самоуважение в BSA по укреплению и профилактике психического здоровья в школах

Учитывая данные, подтверждающие роль самооценки как основного элемента физического и психического здоровья, рекомендуется пересмотреть ее потенциал в будущих программах укрепления здоровья и профилактики.

Разработка будущей политики по укреплению психического здоровья и профилактике психических расстройств в настоящее время является областью активных дискуссий (Hosman, 2000). Ключевой вопрос в дискуссии: что более эффективно: профилактический подход с упором на конкретные расстройства или более общий профилактический подход?

Основываясь на данных, подтверждающих роль самооценки как неспецифического фактора риска и защитного фактора в развитии психических расстройств и социальных проблем, мы выступаем за общий профилактический подход, основанный на «я».В целом, изменение общих факторов риска и защиты (например, самооценки, навыков преодоления, социальной поддержки) и принятие универсального профилактического подхода может снизить риск развития ряда психических расстройств и способствовать индивидуальному благополучию еще до начала конкретной проблемы. Учитывая многостороннюю перспективу, мы назвали эту стратегию «BSA» в предотвращении и продвижении.

Самоуважение считается одним из важных элементов BSA.Повышая самооценку и, следовательно, устраняя общий фактор риска, можно внести свой вклад в профилактику ряда физических заболеваний, психических расстройств и социальных проблем, стоящих перед обществом сегодня. Позже это может также означать предотвращение перехода к другим проблемным формам поведения или симптомам, которые могут возникнуть, когда рассматриваются только факторы риска, связанные с конкретной проблемой. Например, расстройство пищевого поведения может быть заменено другим типом симптома, таким как злоупотребление алкоголем, курение, социальная тревога или депрессия, когда рассматривается только само пищевое поведение, а не более основные причины, такие как низкая самооценка, высокий стресс. уровни и отсутствие социальной поддержки.Хотя до сих пор нет опубликованных исследований по такому феномену сдвига, высокий уровень сопутствующей патологии между такими проблемами может отражать вероятность его существования. Многочисленные исследования подтверждают идею сопутствующих заболеваний и показали, что многие психические расстройства имеют перекрывающиеся факторы риска, такие как чувство собственного достоинства. Существует значительная степень сопутствующей патологии между интернализацией и экстернализацией проблемного поведения, таких как депрессия, тревога, психические расстройства и правонарушения, а также внутри них (Harrington et al., 1996; Angold et al. , 1999; Свендсен и Мерикангас, 2000). Рассматривая человека в целом в рамках BSA, можно снизить риск такого развития событий.

BSA может иметь практические последствия. Школы являются идеальным местом для реализации программ BSA, что позволяет предотвратить множество проблем, поскольку они охватывают все население. У них есть средства и ответственность за пропаганду здорового поведения в отношении такого распространенного фактора риска и защиты, поскольку школьники находятся на стадии становления.Учебная программа по укреплению психического здоровья, ориентированная на эмоциональное и социальное обучение, может включать упор на повышение самооценки. Уэр (Weare, 2000) подчеркнул, что школы должны стремиться помогать детям развивать здоровое чувство собственного достоинства как часть развития их «внутриличностного интеллекта». Согласно Гарднеру (Gardner, 1993) «внутриличностный интеллект» — это способность формировать точную модель самого себя и способность использовать ее для эффективных действий в жизни. Таким образом, чувство собственного достоинства — важный компонент этой способности.Надо серьезно подумать над практической реализацией этих идей.

Важно четко определить природу программы BSA, разработанной для развития чувства собственного достоинства в школьной среде. На наш взгляд, такая программа должна включать важные детерминанты самооценки, то есть компетентность и социальную поддержку.

Хартер (Harter, 1999) заявил, что компетентность и социальная поддержка вместе дают убедительное объяснение уровня самооценки. Согласно исследованию Хартера о самооценке компетентности, каждый ребенок испытывает некоторое несоответствие между тем, кем он / она хотел бы быть, «идеальным я», и его / ее реальным восприятием себя, «настоящим я».Когда это несоответствие велико и касается личной области, это приведет к снижению самооценки. Более того, общее чувство поддержки со стороны значимых других (особенно родителей, сверстников и учителей) также влияет на развитие самооценки. Дети, которые чувствуют, что другие принимают их, что их безоговорочно любят и уважают, будут сообщать о более высоком чувстве собственного достоинства (Bee, 2000). Таким образом, дети с высокой степенью несоответствия и низким чувством социальной поддержки сообщили о самом низком чувстве собственного достоинства.Эти результаты предполагают, что усилия по повышению самооценки у детей требуют как поддерживающего социального окружения, так и формирования и принятия реалистичных личных целей в личностно значимых областях (Harter, 1999).

В дополнение к детерминантам, таким как компетентность и социальная поддержка, нам необходимо перевести теоретические знания о преодолении внутренних процессов самости (например, несоответствия между реальным и идеальным я) на практике, чтобы выполнять систематическое вмешательство в отношении самого себя. .Работа Хартера предлагает важную основу для этого. Основываясь на собственных и других исследованиях развития личности, она предлагает следующие принципы для предотвращения развития отрицательной самооценки и повышения самооценки (Harter, 1999):

  1. Уменьшение несоответствия между настоящее «я» и идеальное «я».

  2. Поощрение относительно реалистичного самовосприятия.

  3. Поощрение веры в возможность достижения положительной самооценки.

  4. Понимание взглядов человека на свою самооценку и индивидуальных представлений о причинах и последствиях самооценки.

  5. Повышение осведомленности об источниках негативного самовосприятия.

  6. Обеспечение более интегрированной личной конструкции при улучшении понимания внутренних противоречий.

  7. Поощрение человека и его / ее близких к продвижению социальной поддержки, которую они оказывают и получают.

  8. Содействие усвоению положительного мнения других.

Примеры школьных программ по укреплению здоровья, которые способствуют повышению самооценки

Хейни и Дурлак (Haney and Durlak, 1998) написали метааналитический обзор 116 интервенционных исследований для детей и подростков. Большинство исследований показали значительное улучшение самооценки и самооценки детей и подростков, и в результате этого изменения произошли значительные изменения в поведении, личности и академической деятельности.Хейни и Дурлак сообщили о возможном влиянии повышения самооценки на возникновение социальных проблем. Однако их исследование не дало представления о потенциальном влиянии повышения самооценки на психические расстройства.

Несколько школьных программ по укреплению психического здоровья, которые на практике обращались к самооценке и детерминантам самоуважения, оказались эффективными в профилактике расстройств пищевого поведения (O’Dea and Abraham, 2000), проблемного поведения (Flay and Ordway, 2001), а также сокращение злоупотребления психоактивными веществами, антиобщественного поведения и тревожности (Short, 1998).Мы сосредоточимся на первых двух программах, потому что это универсальные программы, ориентированные на «обычных» школьников. Программа профилактики расстройств пищевого поведения «Все разные» (O’Dea and Abraham, 2000) предназначена для девочек-подростков в возрасте 11–14 лет. Он был разработан в ответ на низкую эффективность обычного обучения образу тела в улучшении образа тела и пищевого поведения. «Everybody’s Different» использует альтернативную методологию, основанную на интерактивном школьном подходе, основанном на самооценке, и предназначена для предотвращения развития расстройств пищевого поведения за счет повышения самооценки.Программа значительно изменила такие аспекты, как самооценка, удовлетворенность телом, социальное принятие и внешний вид. Студентки, на которые было направлено вмешательство, оценили свой внешний вид в восприятии окружающих значительно выше, чем студентки контрольной группы, и позволили своему весу увеличиться соответствующим образом, воздерживаясь от поведения по снижению веса, наблюдаемого в контрольной группе. Эти результаты все еще были очевидны через 12 месяцев. Это одно из первых контролируемых образовательных вмешательств, которые успешно улучшили образ тела и привели к долгосрочным изменениям в отношении и самооценке молодых подростков.

«Программа позитивных действий» (Flay and Ordway, 2001) служит уникальным примером практического применения некоторых принципов BSA. Программа направлена ​​на повышение самооценки, снижение проблемного поведения и улучшение успеваемости в школе. Рассматриваемые типы проблемного поведения включали делинквентное поведение, «проступки» и возражение против школьных правил (Flay and Ordway, 2001). Эта программа концентрируется на самооценке и самооценке, но также включает другие факторы риска и защиты, такие как позитивные действия, самоконтроль, социальные навыки и социальную поддержку, которые можно рассматривать как детерминанты самооценки.Другие важные детерминанты самооценки, такие как способность справляться с внутренними процессами себя, не рассматриваются. В настоящее время в литературе не так много примеров исследований BSA, которые производили бы общие профилактические эффекты среди подростков, которые (пока) не проявляют поведенческих проблем (Greenberg et al. , 2000).

Заключение

В заключение, результаты исследования показывают положительные результаты положительной самооценки, которая, как считается, связана с психическим благополучием, счастьем, приспособляемостью, успехом, академическими достижениями и удовлетворением.Это также связано с лучшим восстановлением после тяжелых заболеваний. Однако развивающаяся природа самооценки также может привести к отрицательным результатам. Например, низкая самооценка может быть причинным фактором депрессии, беспокойства, расстройств пищевого поведения, плохого социального функционирования, отсева из школы и рискованного поведения. Интересно, что перекрестная характеристика многих исследований не исключает возможности того, что низкая самооценка также может рассматриваться как важное последствие таких расстройств и поведенческих проблем.

Самоуважение — важный фактор риска и защиты, связанный с разнообразием результатов в отношении здоровья и общества. Следовательно, повышение самооценки может служить ключевым компонентом подхода BSA к профилактике и укреплению здоровья. Разработка и реализация программ психического здоровья, в которых самооценка является одной из основных переменных, является важным и многообещающим достижением в области укрепления здоровья.

Авторы благодарны доктору Аластеру МакЭлрою за его конструктивные комментарии к этой статье.Авторы выражают благодарность Рианне Касандер (Массачусетс) и Шанталь Ван Ри (Массачусетс) за их помощь в поиске литературы. Финансирование этого исследования было щедро предоставлено Голландским советом по исследованиям и развитию здравоохранения (Zorg Onderzoek Nederland, ZON / MW).

Список литературы

Abel, E. (

1998

) Рискованное сексуальное поведение среди женщин ВМС на кораблях и на берегу.

Военная медицина

,

163

,

250

–256.

Абрамсон, Л.Ю., Металский Г. и Сплав, Л. (

1989

) Депрессия безнадежности: подтип депрессии, основанный на теории.

Психологическое обозрение

,

96

,

358

–372.

Адамс, М.Дж. (

1996

) Молодежь в кризисе: исследование неблагоприятных факторов риска, влияющих на когнитивное и поведенчески-эмоциональное развитие детей в возрасте 10–16 лет.

Международный отчет о диссертации A: гуманитарные и социальные науки

,

56

(8-A),

3313

.

Айзен И. (

1991

) Теория запланированного поведения.

Организационные процессы и процессы принятия решений людьми

,

50

,

179

–211.

Олби, Г.В. (

1985

) Аргумент в пользу первичной профилактики.

Журнал первичной профилактики

,

5

,

213

–219.

Элис, Э. (

1993

) Посредничество в отношении факторов риска среди учащихся седьмого и восьмого классов с особыми трудностями в обучении с использованием целостной модели. Диссертация , Университет Нове.

Эндрюс, Э.Дж. (

1999

) Влияние программы самосовершенствования на самооценку матерей-одиночек из колледжа.

Международный отчет о диссертации A: гуманитарные и социальные науки

,

60

(2-A),

0345

.

Ангольд, А., Костелло, Э.Дж. и Эрканли, А. (

1999

) Коморбидность.

Журнал детской психологии и психиатрии

,

40

,

57

–87.

Бандура, А.(

1977

) Теория социального обучения . Прентис-Холл, Энглвуд-Клиффс, Нью-Джерси.

Бандура, А. (

1986

) Социальные основы мысли и действия: социальная когнитивная теория . Прентис-Холл, Энглвуд-Клиффс, Нью-Джерси.

Баумейстер, Р.Ф. (

1990

) Самоубийство как бегство от себя.

Психологическое обозрение

,

97

,

90

–113.

Баумейстер, Р.Ф., Бушман, Б.Дж., Кэмпбелл, В.К. (

2000

) Самоуважение, нарциссизм и агрессия: является ли насилие результатом низкой самооценки или угрожающего эгоизма?

Современные направления психологической науки

,

9

,

26

–29.

Бек А., Стир Р.А., Эпштейн Н. и Браун Г. (

1990

) Тест самооценки Бека.

Психологическая оценка

,

2

,

191

–197.

Бек А.Т., Браун Г.К., Стир Р.А., Куйкен В. и Гришем Дж. (

2001

) Психометрические свойства шкал самооценки Бека.

Поведенческие исследования и терапия

,

39

,

115

–124.

Би, Х.Л. (

2000

) Развивающийся ребенок , 9-е изд.Аллин и Бэкон, Бостон, Массачусетс.

Бенджет К. и Эрнандес-Гусман Л. (

2001

) Гендерные различия в психологическом благополучии мексиканских подростков раннего возраста.

Подростковый возраст

,

36

,

47

–65.

Block, J. and Gjerde, P.F. (

1986

) Различение антиобщественного поведения и под контролем. В Olweus, D., Block, J. и Radke-Yarrow, M. (eds), Development of Antisocial and Prosocial Behavior: Research , Theories and Issues .Academic Press, Нью-Йорк, стр. 117–206.

Боулби, Дж. (

1980

) Привязанность и потеря III: печаль от утраты и депрессия . Hogarth Press, Лондон.

Broers, S., Hengeveld, MW, Kaptein, AA, Le-Cessie, S., van de Loo, F. и de Vries, T. (

1998

) — это психологические переменные до трансплантации, связанные с выживаемостью после трансплантации костного мозга. ? Проспективное исследование 123 пациентов подряд.

Журнал психосоматических исследований

,

45

,

341

–351.

Браун, Г.В., Бифлюко, А. и Эндрюс, Б. (

1990

) Самоуважение и депрессия 3. Этиологические проблемы.

Социальная психиатрия и эпидемиология психиатрии

,

25

,

235

–243.

Бернс Р. (

1982

) Я-концепция — развитие и образование . Дорсет Пресс, Дорчестер.

Кэмпбелл, Дж. Д., Чу, Б. и Скратли, Л. (

1991

) Когнитивные и эмоциональные реакции на повседневные события: влияние самооценки и самосложности.

Журнал личности и социальной психологии

,

59

,

473

–505.

Каплан, Н. (

1974

) Кто виноват?

Психология сегодня

,

8

,

99

–104.

Карвахал, С.С., Клер, С.Д., Нэш, С.Г. и Эванс, Р.И. (

1998

) Связь оптимизма, надежды и чувства собственного достоинства с социальным влиянием в сдерживании употребления психоактивных веществ у подростков.

Журнал социальной и клинической психологии

,

17

,

443

–465.

Чанг, А. и Mackenzie, A.E. (

1998

) Государственная самооценка после инсульта.

Ход

,

29

,

2325

–2328.

Куперсмит, С. (

1967

) Истоки самооценки . Фриман, Сан-Франциско, Калифорния.

Крамп Р., Лилли-Блэнтон М. и Энтони Дж. (

1997

) Влияние самооценки на курение среди афроамериканских школьников.

Журнал наркологического просвещения

,

27

,

277

–291.

De Vries, H. and Mudde, A.N. (

1998

) Прогнозирование переходов между стадиями отказа от курения с использованием модели «Отношение – Социальное влияние – Эффективность».

Психология и здоровье

,

13

,

369

–385.

Де Фрис, Х., Дейкстра, М. и Кульман, П. (

1988

a) Самоэффективность: третий фактор, помимо отношения и субъективной нормы, как предиктора поведенческих намерений.

Журнал санитарного просвещения

,

3

,

273

–282.

De Vries, H., Mudde, A.N., Dijkstra, A. and Willemsen, M.C. (

1998

b) Различные убеждения, воспринимаемое социальное влияние и ожидания самоэффективности среди курильщиков на различных фазах мотивации.

Профилактическая медицина

,

27

,

681

–689.

Девлин, С.Д. (

1995

) Употребление наркотиков в сельской Америке: что вы можете с этим поделать. Материалы конференции Американского совета специального образования в сельских районах . АКРЕС, Лас-Вегас, Невада.

Дори, Г.А. и Overholser, J.C. (

1999

) Депрессия, безнадежность и чувство собственного достоинства: объяснение суицидальности у подростков психиатрических стационаров.

Суицид и угрожающее жизни поведение

,

29

,

309

–318.

Эриксон, Э. (

1965

) Детство и общество . Нортон, Нью-Йорк.

Эриксон, Э. (

1968

) Молодежь , Личность и кризис . Нортон, Нью-Йорк.

Эванс, Д.Р. (

1997

) Укрепление здоровья, оздоровительные программы, качество жизни и маркетинг психологии.

Канадская психология

,

38

,

1

–12.

Фичкова, Е. (

1999

) Взаимосвязь показателей личности и показателей самооценки.

Studia Psychologica

,

41

,

323

–328.

Филозоф, Э., Альбертин, Х., Джонс, К., Стерн, С., Майерс, Л. и Макдермотт, Р. (

1998

) Взаимосвязь самооценки подростков с отдельными академическими переменными.

Журнал школьного здравоохранения

,

68

,

68

–72.

Фишер М., Пасторе П., Шнайдер М., Пеглер К. и Наполитано Б. (

1994

) Отношение к еде у городских и пригородных подростков.

Международный журнал расстройств пищевого поведения

,

16

,

67

–74.

Flay, B.R. и Ордуэй, Н. (

2001

) Влияние программы позитивных действий на достижения и дисциплину: два сравнения с подобранным контролем.

Prevention Science

,

2

,

71

–89.

Flay, B.R. и Петрайтис, Дж. (

1994

) Теория тройственного влияния: новая теория поведения в отношении здоровья с последствиями для профилактических вмешательств.

Успехи в медицинской социологии

,

4

,

19

–44.

Fleming, J., Mullen, P.E., Sibthorpe, B. and Bammer, G. (

1999

) Долгосрочное воздействие сексуального насилия в детстве на австралийских женщин.

Жестокое обращение с детьми и безнадзорность

,

23

,

145

–159.

Фернхам, А.и Ченг, Х. (

2000

) Лейте теории счастья.

Журнал исследований счастья

,

1

,

227

–246.

Гарбер, Дж. И Флинн, К. (

2001

) Предикторы депрессивных когниций у молодых подростков.

Когнитивная теория и исследования

,

25

,

353

–376.

Гармези, Н. (

1984

) Изучение стресса и компетентности у детей: строительный блок психопатологии развития.

Развитие ребенка

,

55

,

97

–111.

Гилберт, S.E. (

1995

) Насилие в школах: почему и что мы можем с этим поделать?

Журнал здравоохранения

,

6

,

205

–208.

Гинзбург, Г.С., Ла Грека, А.М. и Сильверман, В.К. (

1998

) Социальная тревожность у детей с тревожными расстройствами: связь с социальным и эмоциональным функционированием.

Журнал аномальной детской психологии

,

26

,

175

–185.

Глик М. и Зиглер Э. (

1992

) Преморбидная компетентность и течение и исходы психических расстройств. In Rolf, J., Masten, A.S., Cicchetti, D., Nuechterlein, K.H. и Вайнтрауб, С. (ред.), Риск и защитные факторы в развитии психопатологии . Издательство Кембриджского университета, Кембридж, стр. 497–513.

Годин Г. и Кок Г. (

1996

) Теория запланированного поведения: обзор ее приложений к поведению, связанному со здоровьем.

Американский журнал укрепления здоровья

,

11

,

87

–98.

Гринберг М.Т., Домитрович К. и Бамбаргер Б. (

2000

) Профилактика психических расстройств у детей школьного возраста: обзор эффективности программ профилактики . Научно-исследовательский центр по профилактике содействия человеческому развитию, Колледж здоровья и человеческого развития, Государственный университет Пенсильвании, Юниверсити-Парк, Пенсильвания.

Хаммен, К. и Гудман-Браун, Т. (

1990

) Самостоятельные схемы и уязвимость к конкретному жизненному стрессу у детей из группы риска депрессии.

Когнитивная теория и исследования

,

14

,

215

–227.

Хейни П. и Дурлак Дж. А. (

1998

) Изменение самооценки у детей и подростков. Метааналитический обзор.

Журнал клинической детской психологии

,

27

,

423

–433.

Харрингтон Р., Раттер М. и Фомбонн Э. (

1996

) Пути развития при депрессии: множественные значения, антецеденты и точки зрения.

Развитие и психопатология

,

8

,

601

–616.

Хартер, С. (

1986

) Процессы, лежащие в основе построения, поддержания и улучшения Я-концепции у детей. В Suls, J. и Greenwald, A.G. (ред.), Psychological Perspectives on the Self . Лоуренс Эрлбаум, Хиллсдейл, Нью-Джерси, т. 3. С. 137–181.

Хартер, С. (

1990

) Причины, корреляты и функциональная роль глобальной самооценки: перспектива продолжительности жизни. В Коллгиан, Дж. И Стернберг, Р. (ред.), Восприятие компетентности и некомпетентности на протяжении всей жизни .Издательство Йельского университета, Нью-Хейвен, Коннектикут, стр. 67–98.

Хартер, С. (

1999

) Построение самости. Перспективы развития . Guilford Press, Нью-Йорк.

Hay, I., Ashman, A.F. и van Kraayenoord, C.E. (

1998

) Образовательные характеристики учащихся с высокой или низкой самооценкой.

Психология в школе

,

35

,

391

–400.

Герберт, М. (

1987

) Проживание с подростками .Бэзил Блэквелл, Оксфорд.

Хиггинс, E.T. (

1987

) Самостоятельное несоответствие; теория отношения себя и аффекта.

Психологическое обозрение

,

94

,

319

–340.

Хиггинс, E.T. (

1989

) Теория несоответствия себе: какие модели убеждений в себе вызывают у людей страдания? В Берковиц, Л. (ред.), Достижения экспериментальной социальной психологии . Academic Press, Нью-Йорк, т. 22. С. 23–63.

Hobfool, S.E. и Вальфиш, С. (

1984

) Как справиться с угрозой жизни: лонгитюдное исследование Я-концепции, социальной поддержки и психологического стресса.

Американский журнал общественной психологии

,

12

,

87

–100.

Хоффман, М. (

1999

) Изучение половых различий в адаптации подростков: влияние компетентности на гендерную роль в различиях в психопатологии.

международных диссертаций: Раздел B: Наука и техника

,

59

(9-B),

5086

.

Horowitz, L.A. (

1999

) Связь сексуального насилия в детстве с повторной виктимизацией: опосредующие переменные и процессы развития.

Международный В: Наука и техника

,

60

(4-В),

1855

.

Хосман, C.M.H. (ред.) (

2000

) Naar een Geestelijke Gezonde Samenleving: Inleiding in de Preventieve Geestelijke Gezondheidszorg [На пути к психически здоровому сообществу: Введение в профилактику психического здоровья]. Kluwer, Дордрехт.

Джахода, М. (

1958

) Современные концепции позитивного психического здоровья . Бэзил Букс, Нью-Йорк.

Джессор Р., Турбин М.С. и Коста, Ф. (

1998

) Риск и защита успешных исходов среди подростков из неблагополучных семей.

Прикладная развивающая наука

,

2

,

194

–208.

Джонс, С. и Хевен, П. (

1998

) Психосоциальные корреляты подросткового поведения, связанного с употреблением наркотиков.

Journal of Adolescence

,

21

,

127

–134.

Судья Т.А., Боно Дж. Э. и Локк Е.А. (

2000

) Личность и удовлетворенность работой: посредническая роль характеристик работы.

Журнал прикладной психологии

,

85

,

237

–249.

Кашубек и Кристенсен. (

1993

) Употребление алкоголя родителями, качество семейных отношений, самооценка и депрессия в колледже.

Журнал развития студентов колледжа

,

36

,

431

–343.

Кильстрем, Дж. Ф. и Кантор, Н. (

1983

) Ментальные представления о себе. В Берковиц, Л. (ред.), Достижения экспериментальной социальной психологии .Academic Press, Сан-Диего, Калифорния, т. 17. С. 1–47.

Kressly, J.C. (

1994

) Консультации среднего уровня: нацеливание на потенциальное насилие до того, как разразится трагедия.

Средние школы

,

3

,

27

–30.

Лазарь, Р. и Фолкман, С. (

1984

) Преодоление и адаптация. В Джентри, W.D. (ред.), Справочник по поведенческой медицине . Гилфорд, Нью-Йорк, стр. 282–325.

Macdonald, G. (

1994

) Самоуважение и укрепление психического здоровья.В Трент, Д. и Рид, К. (ред.), «Содействие психическому здоровью» . Эйвбери, Олдершот, т. 3. С. 19–20.

Марсия, Дж. Э., Уотерман, А. С., Маттесон, Д. Р., Арчер, С. Л. и Орлофски, Дж. Л. (

1993

) Эго-идентичность : Справочник по психосоциальным исследованиям . Спрингер, Нью-Йорк.

Маркус, Х. (

1977

) Собственные схемы и обработка информации о себе.

Журнал личности и социальной психологии

,

35

,

63

–78.

Маркус, Х. и Нуриус, П. (

1986

) Возможные личности.

Американский психолог

,

41

,

954

–969.

Марш, Х.В. и Yeung, A.S. (

1997

) Причинно-следственные эффекты академической самооценки на академические достижения: модели структурных уравнений лонгитюдных данных.

Журнал педагогической психологии

,

89

,

41

–54.

Миллер П.М., Крейтман Н.Б., Ингхэм Дж. и Сашидхаран, С.П. (

1989

) Самоуважение, жизненный стресс и психические расстройства.

Журнал аффективных расстройств

,

17

,

65

–75.

Муха, Д.Г. (

1991

) Профилактика отсева и групповое консультирование.

Журнал средней школы

,

74

,

76

–80.

Nyamathi, A. (

1991

) Связь ресурсов с эмоциональным дистрессом, соматическими жалобами и поведением высокого риска у наркозависимых и бездомных женщин из меньшинств.

Исследования в области сестринского дела и здравоохранения

,

14

,

269

–277.

О’Ди, Дж. А. и Абрахам С. (

2000

) Улучшение образа тела, отношения к еде и поведения молодых мужчин и женщин-подростков: новый образовательный подход, ориентированный на самооценку.

Международный журнал расстройств пищевого поведения

,

28

,

43

–57.

Оливер Дж. М. и Полл Дж. К. (

1995

) Самоуважение и самоэффективность; восприятие родительского и семейного климата; и депрессия у студентов университетов.

Журнал клинической психологии

,

51

,

467

–481.

Overholser, J.C., Adams, D.M., Lehnert, K.L. и Бринкман, округ Колумбия (

1995

) Дефицит самооценки и суицидальные наклонности среди подростков.

Журнал Американской академии детской и подростковой психиатрии

,

34

,

919

–928.

Паттерсон, Г. и Капальди, Д. (

1992

) Медиационная модель для мальчиков с подавленным настроением. In Rolf, J., Masten, A.S., Cicchetti, D., Nuechterlein, K.H. и Вайнтрауб, С. (ред.), Риск и защитные факторы в развитии психопатологии .Издательство Кембриджского университета, Кембридж, стр. 141–163.

Паттон, В. (

1991

) Взаимосвязь между самооценкой и депрессией у подростков.

Психологические отчеты

,

68

,

687

–688.

Пол, Дж. П., Сталл, Р., Дэвис, Д. Ф. (

1993

) Сексуальный риск передачи ВИЧ среди геев / бисексуалов при лечении наркозависимости.

Образование и профилактика СПИДа

,

5

,

11

–24.

Penninx, B.W., van Tilburg, T., Boeke, A.J.P., Deeg, D.J., Kriegsman, D.M. и ван Эйк, Дж. (

1998

) Влияние социальной поддержки и личных ресурсов на симптомы депрессии: разные для разных хронических заболеваний?

Психология здоровья

,

17

,

551

–558.

Poikolainen, K., Tuulio-Henrikkson, A., Aalto-Setaelae, T., Marttunen, M. и Loennqvist, J. (

2001

) Предикторы потребления алкоголя и пьянства в раннем взрослом возрасте: 5-летний период наблюдение за финскими подростками 15–19 лет.

Алкоголь и алкоголизм

,

36

,

85

–88.

Реда-Нортон, Л.Дж. (

1995

) Предикторы проблем адаптации в начальной школе.

Международный отчет о диссертации B: Наука и инженерия

,

56

(5-B),

2904

.

Рейнхерц, Х.З., Джакония, Р.М., Пакиз, Б., Сильверман, А.Б., Фарст, А.К. и Лефковиц, Э. (

1993

) Психосоциальный риск большой депрессии в позднем подростковом возрасте.

Журнал Американской академии детской и подростковой психиатрии

,

32

,

1155

–1163.

Рестон, В. (

1991

) Просвещение по профилактике ВИЧ для исключительной молодежи: Почему важно просвещение по профилактике ВИЧ. Управление исследований и усовершенствования в области образования, Вашингтон, округ Колумбия.

Райс, К.Г., Эшби, Дж. and Slaney, R.B. (

1998

) Самооценка как посредник между перфекционизмом и депрессией: анализ структурных уравнений.

Журнал консультативной психологии

,

45

,

304

–314.

Родни, Х.Э., Мупье, Р. и Крафтер, Б. (

1996

) Предикторы употребления алкоголя среди афроамериканских подростков: значение для предотвращения насилия.

Журнал негритянского образования

,

65

,

434

–444.

Роджерс, Т. (

1981

) Модель личности как аспект системы обработки информации человека. В Canton, N. и Kihlstrom, J.F. (eds), Личность , Познание и социальное взаимодействие . Эрлбаум, Хиллсдейл, Нью-Джерси, стр. 193–214.

Рольф Дж. И Джонсон Дж. (

1992

) Проблемы СПИДа. In Rolf, J., Masten, A.S., Cicchetti, D., Nuechterlein, K.H. and Weintraub, S. (eds), Риск и защитные факторы в развитии психопатологии . Издательство Кембриджского университета, Кембридж, стр. 384–404.

Rolf, J., Masten, A.S., Cicchetti, D., Nuechterlein, K.H. и Вайнтрауб, С.(

1990

) Факторы риска и защиты в развитии психопатологии . Издательство Кембриджского университета, Кембридж.

Роуз, К.А. (

1998

) Продольное поведение, угрожающее здоровью, среди устойчивых и неустойчивых подростков раннего возраста.

Журнал здоровья подростков

,

23

,

297

–302.

Раттер, М. (

1992

) Психосоциальная устойчивость и защитные механизмы. В Rolf, J., Masten, A.S., Cicchetti, D., Nuechterlein, K.H. и Вайнтрауб, С. (ред.), Риск и защитные факторы в развитии психопатологии . Издательство Кембриджского университета, Кембридж, стр. 181–214.

Сарториус, Н. (

1988

) Стратегии укрепления здоровья: основной доклад.

Канадский журнал общественного здравоохранения

,

79

(Приложение 2),

s3

–s5.

Скарано, Г.М., Джина, М., Каоднер, М. и Синтия, Р. (

1994

) Описание континуума расстройств пищевого поведения: значение для вмешательства и исследований.

Журнал консультирования и развития

,

72

,

356

–361.

Schoen. (

1999

) Этиология насилия и голос преступника.

Международный отчет по защите диссертаций B: Наука и инженерия

,

60

(2-B),

0875

.

Селигман, M.E.P. (

1975

) Беспомощность . Фриман, Сан-Франциско, Калифорния.

Селигман, M.E.P. (

1995

) Что можно изменить, а чего нельзя .Кнопф, Нью-Йорк.

Селигман, M.E.P. и Чиксентмихайи, М. (

2000

) Позитивная психология: введение.

Американский психолог

,

55

,

5

–14.

Селигман, M.E.P., Райвич, К., Джейкокс, Л. и Гиллхэм, Дж. (

1995

) Оптимистичный ребенок . Хоутон Миффлин, Бостон, Массачусетс.

Шадмон, О. (

1998

) Поддержка семьи и несемейства как факторов адаптации детей школьного возраста с работающими матерями.

Международный отчет по защите диссертаций B: Наука и инженерия

,

59

(2-B),

0898

.

Шин, К. (

1993

) Факторы, предсказывающие депрессию у американок корейского происхождения в Нью-Йорке.

Международный журнал сестринских исследований

,

30

,

415

–423.

Шисслак, С.М., Краго, М., Грей, Н., Эстес, Л.С., Макнайт, К., Парнаби, О.Г., Шарп, Т., Брайсон, С., Киллен, Дж. И Барр-Тейлор, К. (

1998

) Профилактика расстройств пищевого поведения.Исследования расстройств пищевого поведения. В Vandereycken, W. и Noordenbos, G. (eds), Проспективное исследование факторов риска развития расстройств пищевого поведения, проведенное Фондом Макнайта. Международная серия . Издательство Нью-Йоркского университета, Нью-Йорк, т. xii, стр. 56–74.

Short, J.L. (

1998

) Оценка программы профилактики злоупотребления психоактивными веществами и укрепления психического здоровья детей, вышедших из разводов.

Журнал разводов и повторных браков

,

28

,

139

–155.

Смолак Л., Левин М.П. и Schermer, F. (

1998

) Контролируемая оценка программы начальной школы по профилактике проблем с питанием.

Журнал психосоматических исследований

,

44

,

339

–353.

Соломон, С., Гринберг, Дж. И Пискински, Т. (

2000

) Гордость и предубеждение: страх смерти и социальное поведение.

Современные направления психологической науки

,

9

,

200

–204.

Сомали, А., Kelley, J., Heckman, T., Hackl, K., Runge, L. и Wright, C. (

2001

) Жизненный оптимизм, употребление психоактивных веществ и отношение к СПИДу, связанное с поведением, связанным с риском заражения ВИЧ среди неблагополучных внутренних городские женщины.

Журнал женского здоровья и гендерной медицины

,

9

,

1101

–1110.

St Jeor, S.T. (

1993

) Роль контроля веса в здоровье женщин.

Журнал Американской диетической ассоциации

,

93

,

1007

–1012.

Strecher, V.J., DeVillis, B.M., Becker, M.H. и Rosenstock, I.M. (

1986

) Роль самоэффективности в достижении изменения поведения в отношении здоровья.

Ежеквартальное санитарное просвещение

,

31

,

73

–92.

Свендсен, Дж. Д. и Мерикангас, К. М. (

2000

) Коморбидность депрессии и расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ.

Обзор клинической психологии

,

20

,

173

–189.

Тейлор С. и Браун Дж. (

1988

) Иллюзии и благополучие: социально-психологическая перспектива психического здоровья.

Психологический бюллетень

,

103

,

193

–210.

Тери, Л. (

1982

) Депрессия в подростковом возрасте: ее связь с утверждением и различными аспектами самооценки.

Журнал клинической детской психологии

,

11

,

101

–106.

van der Ham, T., van der Strien, D.C. и van Engelan, H. (

1998

) Характеристики личности позволяют прогнозировать исходы расстройств пищевого поведения у подростков: 4-летнее проспективное исследование.

Европейская психиатрия детей и подростков

,

7

,

79

–84.

Викерс, М.Дж. (

1993

) Понимание ожирения у женщин.

Журнал ожирения и гинекологии

,

22

,

17

–23.

Vohs, K.D., Voelz, Z.R., Pettit, J.W., Bardone, A.M., Katz, J. и Abramson, L.Y. (

2001

) Перфекционизм, неудовлетворенность телом и чувство собственного достоинства: интерактивная модель развития симптомов булимии.

Журнал социальной и клинической психологии

,

20

,

476

–497.

Weare, K. (

2000

) Содействие психическому и социальному здоровью: подход всей школы . Рутледж, Лондон.

ВОЗ (

1986

) Документ для обсуждения концепции и принципов укрепления здоровья.

Укрепление здоровья

,

1

,

73

–76.

Вильгельм К., Паркер Г., Дьюхерст-Савеллис Дж. И Асгари А. (

1999

) Психологические предикторы единичных и повторяющихся больших депрессивных эпизодов.

Журнал аффективных расстройств

,

54

,

139

–147.

Циммерман, С.Л. (

2000

) Самоуважение, личный контроль, оптимизм, экстраверсия и субъективное благополучие преподавателей университетов Среднего Запада.

Международный отчет по защите диссертаций B: Науки и инженерное дело

,

60

(7-B),

3608

.

Заметки автора

1 Кафедра санитарного просвещения и пропаганды, Маастрихтский университет, Маастрихт и 2 Профилактический научно-исследовательский центр по разработке программ и управлению эффективностью, Нидерланды

Исследования в области санитарного просвещения, том.19 номер 4, © Oxford University Press, 2004; Все права защищены

Теория личности Джеймса — Психология личности Период 8

Уильям Джеймс, известный американский психолог, разработал теорию самосознания в своей работе Принципы психологии, , которая была опубликована в 1890 году. Джеймс обсуждает состав того, что составляет Самость, и разбивает ее на «Я» и «Я» и объяснение различий и важности каждого из них.«Я» объясняется как материальный, социальный и духовный компоненты эго. Теория также детализирует самооценку, описывая ее как отношение фактического поведения человека к его притязаниям.

Самоуважение

Джеймс описывает самооценку как то, как мы смотрим на свой образ и одобряем мы это или нет. Идея самооценки определяется нашими представлениями и тем, насколько хорошо мы себя любим. Это также связано с нашими внутренними ценностями, которые определяют наше эго, о котором упоминалось ранее.Образ себя далее описывается как наши социальные роли, образ тела и личностные черты.

Самоуважение определяется путем измерения разрыва между идеальным «я» и своим представлением о себе. Идеальное «я» — это представление человека о том, каким должен быть идеальный человек, а также о том, что они видят как свой полный потенциал (обычно это потенциал, который не может быть реализован). Это идеальное «я» может быть близко к самооценке человека, что означает, что у этого человека высокая самооценка.Чем больше разница между чьим-либо представлением о себе и идеальным «я», тем ниже итоговая самооценка.

Материал. Соц. Духовное.
Самостоятельный поиск. Телесные аппетиты и инстинкты
Любовь к украшениям, пышность,
Соблазнительность,
Конструктивность
Любовь к дому и т. Д.
Желание нравиться, быть замеченным,
восхищаться и т. Д.
Общительность, подражание, зависть,
Любовь, стремление чести,
Амбиции и т. д.
Интеллектуальное, нравственное и религиозное —
благочестивое стремление,
Добросовестность
Самооценка Личное тщеславие, скромность и т. Д.
Гордость богатством, страх бедности
Социальная и семейная гордость,
Ваинглори ,
Смирение, стыд и т. Д.
Чувство морального или психического
Превосходство, чистота и т. Д.
Чувство неполноценности или вины

«Я»

«Я» является компонентом Я, которое разбито на Материальное, Социальное и Духовное.Затем каждый из них разбивается на самооценку и самооценку. Материальный аспект охватывает все материальные вещи, которые человек ценит и желает. Получение этих материалов может помочь кому-то построить свой образ. Социальный компонент важен, потому что он подчеркивает положение человека в обществе. Это аспект Я-образа, который часто недооценивают. Однако роль человека в обществе часто может влиять на его самооценку в любом случае. Наконец, труднее всего полностью понять духовное «я».Он в основном гласит, что ценности и мораль человека в сочетании с интеллектом могут влиять на их самооценку и «я»

Определение самооценки: черта самооценки снижает использование определений личностных черт в социальном суждении

  • Баумгарднер А. Х. (1990). Познать себя — значит полюбить себя: уверенность в себе и самооценка. Журнал личности и социальной психологии , 58 , 1062-1072.

    PubMed Google Scholar

  • Баумейстер Р.Ф. (1993). Понимание внутренней природы низкой самооценки: неопределенная, хрупкая, защищающая и противоречивая. В книге Р. Ф. Баумейстера (ред.), Самоуважение: загадка низкой самооценки (стр. 201-218). Нью-Йорк: Пленум.

    Google Scholar

  • Бауместер, Р. Ф., Тайс, Д. М., и Хаттон, Д. Г. (1989). Самопрезентация мотивации и личностные различия в самооценке. Журнал личности и социальной психологии , 57 , 547-579.

    Google Scholar

  • Борегар, К. С., и Даннинг, Д. (1998). Увеличение контраста: мотивы самосовершенствования вызывают эгоцентрические эффекты контраста в социальных суждениях. Журнал личности и социальной психологии , 74 , 606-621.

    PubMed Google Scholar

  • Блейн, Б., И Крокер Дж. (1993). Самоуважение и корыстные предубеждения в реакциях на положительные и отрицательные события: интегративный обзор. В книге Р. Ф. Баумейстера (ред.), Самоуважение: загадка низкой самооценки (стр. 55-86). Нью-Йорк: Пленум.

    Google Scholar

  • Браун, Дж. Д. (1993). Самоуважение и самооценка: чувство значит верить. В J. Suls (Ed.), Психологические взгляды на себя (Том 4, стр. 27-58).Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Google Scholar

  • Браун, Дж. Д., и Галлахер, Ф. М. (1992). Примирение с неудачей: частное самосовершенствование и публичное самоуничижение. Журнал экспериментальной социальной психологии , 28 , 3-22.

    Google Scholar

  • Браун, Дж. Д., и МакГилл, К. Л. (1989). Цена удачи: когда положительные жизненные события приводят к отрицательным последствиям для здоровья. Журнал личности и социальной психологии , 57 , 1103-1110.

    PubMed Google Scholar

  • Кэмпбелл, Дж. Д. (1990). Самоуважение и ясность самооценки. Журнал личности и социальной психологии , 59 , 538-549.

    PubMed Google Scholar

  • Крокер Дж. (1993). Память для информации о других: эффекты самооценки и обратной связи. Журнал исследований личности , 27 , 35-48.

    Google Scholar

  • Даннинг, Д. (1993). Слова, по которым нужно жить: Я и определения социальных понятий и категорий. В J. Suls (Ed.), Психологические взгляды на себя (Том 4, стр. 99-126). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Google Scholar

  • Даннинг, Д. (1999). Новый взгляд: мотивированное социальное познание и схематическое представление социальных концепций. Психологический опрос , 10 , 1-11.

    Google Scholar

  • Даннинг, Д. (2000). Социальное суждение как неявное социальное сравнение. В J. Suls & L. Wheeler (Eds), Справочник по социальному сравнению: теория и исследования (стр. 353-378). Нью-Йорк: Пленум.

    Google Scholar

  • Даннинг, Д. (2001). О мотивах социального познания.В N. Schwarz & A. Tesser (Eds.), Blackwell, руководство по социальной психологии: Vol. 1. Внутрииндивидуальные процессы (стр. 348-374). Нью-Йорк: Блэквелл.

    Google Scholar

  • Даннинг Д. (в печати). Самость и ее отношение к социальному восприятию . В М. Лири и Дж. Тэнгни (ред.), Справочник по себе и идентичности . Нью-Йорк: Гилфорд.

  • Даннинг Д. (в печати-б). Ревностный самоутверждающий: последствия самомотивов для социального суждения. В Мотивированное социальное восприятие: Симпозиум Онтарио (Том 9), Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум.

  • Даннинг Д. и Борегар К. С. (2000). Регулируйте впечатления других, чтобы утверждать образы самого себя. Социальное познание , 18, 198-222.

    Google Scholar

  • Даннинг Д. и Коэн Г. Л. (1992). Эгоцентрические определения черт и способностей в социальном суждении. Журнал личности и социальной психологии , 63 , 341-355.

    Google Scholar

  • Даннинг Д. и Хейс А. Ф. (1996). Доказательства эгоцентрического сравнения в социальном суждении. Журнал личности и социальной психологии , 71 , 213-229.

    Google Scholar

  • Даннинг Д., Лойенбергер А. и Шерман Д. А. (1995). Новый взгляд на мотивированный вывод: являются ли эгоистичные теории успеха продуктом мотивационных сил? Журнал личности и социальной психологии , 59 , 58-68.

    Google Scholar

  • Даннинг Д. и Макэлви Р. О. (1995). Определения идиосинкразических черт: последствия для самоописания и социального суждения. Журнал личности и социальной психологии , 68 , 936-946.

    PubMed Google Scholar

  • Даннинг Д., Мейеровиц Дж. А. и Хольцберг А. Д. (1989). Неоднозначность и самооценка: роль определений идиосинкразических черт в самооценке способностей. Журнал личности и социальной психологии , 57 , 1082-1090.

    Google Scholar

  • Даннинг Д., Пери М. и Стори А. Л. (1991). Корыстные прототипы социальных категорий. Журнал личности и социальной психологии , 61 , 957-968.

    PubMed Google Scholar

  • Hayes, A. F., & Dunning, D.(1997). Конструктивные процессы и двусмысленность черт: последствия для самопонимания в суждении о личности. Журнал личности и социальной психологии , 72 , 664-677.

    PubMed Google Scholar

  • Кунда, З. (1987). Мотивированный вывод: корыстное создание и оценка причинных теорий. Журнал личности и социальной психологии , 53 , 37-54.

    Google Scholar

  • Макэлви, Р.О., Даннинг, Д., Тан, П. Л., и Холлманн, С. (2001). Оценка других: роль того, кем мы являемся, в сравнении с тем, что, по нашему мнению, означают черты характера. Основы и прикладная социальная психология , 23 , 123-136.

    Google Scholar

  • Розенберг, М. (1965). Общество и самооценка подростков . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

    Google Scholar

  • История, А.Л. и Даннинг Д. (1998). Более рациональная сторона эгоистичных прототипов: эффекты обратной связи об успехе и неудаче. Журнал экспериментальной социальной психологии , 34 , 513-529.

    Google Scholar

  • Суонн, В. Б., младший (1990). Быть обожаемым или быть известным: взаимодействие самосовершенствования и самопроверки. В книге Э. Т. Хиггинса и Р. М. Соррентино (ред.), Справочник по мотивации и познанию: основы социального поведения (Vol.2, с. 408-448). Нью-Йорк: Guilford Press.

    Google Scholar

  • Swann, W. B., Jr., Hixon, J. G., & De La Ronde, C. (1992). Принятие горькой правды: отрицательные представления о себе и супружеские обязательства. Психологические науки , 3 , 118-121.

    Google Scholar

  • Суонн. В. Б., младший, Хиксон, Дж. Г., Стейн-Серусси, А., и Гилберт, Д.Т. (1990). Мимолетный отблеск похвалы: поведенческие реакции на релевантную обратную связь. Журнал личности и социальной психологии , 59 , 17-26.

    PubMed Google Scholar

  • Суонн, В. Б., младший, и Шредер, Д. Г. (1995). Поиск красоты и истины: рамки для понимания реакции на оценки. Бюллетень личности и социальной психологии , 21 , 1307-1318.

    Google Scholar

  • Swann, W. B., Jr., Stein-Seroussi, A., & Giesler, R. B. (1992). Почему люди проверяют себя самостоятельно. Журнал личности и социальной психологии , 62 , 392-401.

    PubMed Google Scholar

  • Суонн, В. Б., младший, Венцлафф, Р. М., Крулл, Д. С., и Пелхэм, Б. В. (1992). Очарование отрицательной обратной связи: стремление к самопроверке среди депрессивных людей. Журнал аномальной психологии , 101 , 293-306.

    PubMed Google Scholar

  • Тейлор С. Э. и Браун Дж. Д. (1988). Иллюзия и благополучие: социально-психологическая перспектива психического здоровья. Психологический бюллетень , 103 , 193-210.

    PubMed Google Scholar

  • Tennen, H., & Herzberger, S.(1987). Депрессия, чувство собственного достоинства и отсутствие предубеждений, связанных с самозащитой. Журнал личности и социальной психологии , 52 , 72-80.

    PubMed Google Scholar

  • Тайс, Д. М. (1991). Почитай защиту или улучшение? Мотивы самоограничения различаются по чертам самооценки. Журнал личности и социальной психологии , 60 , 711-722.

    Google Scholar

  • Связь самооценки, личности, стресса и пола с работой реанимационной бригады: исследование на основе моделирования

    Аннотация

    Фон

    Гендерный состав, стресс и руководство бригады реанимации влияют на выполнение СЛР.Остается неясным, связаны ли психологические переменные, такие как самооценка, мотивация и личностные особенности, с реанимационными мероприятиями, уровнями стресса и полом спасателей во время сценария остановки сердца.

    Методы

    Мы включили 108 студентов-медиков в это проспективное обсервационное исследование на симуляторе. Мы записали на видео реанимацию и оценили самооценку, воспринимаемую стрессовую перегрузку и личностные черты, используя проверенные анкеты. Кроме того, мы проанализировали лидерские высказывания и данные ЭКГ всех участников во время моделирования.Первичной конечной точкой была эффективность сердечно-легочной реанимации, определяемая как время работы в течение первых 180 секунд. Вторичные результаты включали первую значимую реанимацию, заявления руководителей групп и параметры физиологического стресса спасателей.

    Результаты

    С поправкой на размер группы и лидерство, средняя самооценка студентов была значимо связана с практическим временем (скорректированный коэффициент регрессии 7,94 (95% ДИ от 2,61 до 13.27), p <0,01). Сознательность личности была положительно связана с практическим временем (скорректированный коэффициент регрессии 38,4, [95% ДИ от 7,41 до 69,38, p = 0,02]). Однако после дополнительной корректировки самооценки эта связь перестала быть значимой. Кроме того, доброжелательность руководителей команд была значимо связана с более длительным практическим временем (скорректированный коэффициент регрессии 20,87 [95% ДИ от 3,81 до 37,94], p = 0,02). Открытость к опыту отрицательно связана с реактивностью сердечного ритма (-5.92 (95% ДИ от -10 до -1,85), p <0,01). Студенты мужского пола показали значительно более высокий (средний, [± SD]) уровень самооценки (24,6 [± 3,8] против 22,0 [± 4,4], p <0,01), значительно больше заявлений о лидерстве (7,9 [± 7,8] против 4,6 [± 3,8], p <0,01) и чаще инициировали первые реанимационные мероприятия (n, [%]) по сравнению со студентками (16, [23] против 7, [12], p = 0,01).

    Заключение

    Это исследование на симуляторе показало, что самооценка реанимационных бригад и уступчивость руководителей групп неопытных студентов были связаны с эффективностью сердечно-легочной реанимации.Еще предстоит изучить, служит ли усиление этих факторов во время тренировок по реанимации для повышения производительности.

    Образец цитирования: Tramèr L, Becker C, Schumacher C., Beck K, Tschan F, Semmer NK, et al. (2020) Связь самооценки, личности, стресса и пола с работой реанимационной бригады: исследование на основе моделирования. PLoS ONE 15 (5): e0233155. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0233155

    Редактор: Питер Г.Рома, Космический центр имени Джонсона НАСА, США

    Поступила: 5 августа 2019 г .; Принят в печать: 29 апреля 2020 г .; Опубликовано: 14 мая 2020 г.

    Авторские права: © 2020 Tramèr et al. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

    Доступность данных: Все соответствующие данные находятся в документе и его файлах с вспомогательной информацией.

    Финансирование: Автор (ы) не получил специального финансирования для этой работы.

    Конкурирующие интересы: Авторы заявили об отсутствии конкурирующих интересов.

    Введение

    Наблюдение за остановкой сердца вызывает серьезный психологический стресс у спасателей [1]. Психологический стресс можно определить как физическую, так и эмоциональную реакцию на чувство напряжения и давления, вызванное внешним раздражителем [2]. Влияние психологического стресса на показатели сердечно-легочной реанимации (СЛР) остается неизвестным, а текущие исследования сообщают о противоречивых результатах [1, 3–5].Еще в 1985 году Лазарус описал, что работоспособность может быть либо улучшена, либо ухудшена из-за стресса, в зависимости от индивидуальных механизмов преодоления и восприятия задачи, которую необходимо выполнить [6]. Следовательно, преодоление психического стресса может отражать личность человека и его адаптацию к воспринимаемому внешнему давлению. Скорее всего, связь между психическим стрессом и производительностью СЛР опосредована другими переменными. Предыдущие исследования обнаружили связь между личностными качествами и самооценкой со стрессовой реакцией.[7–10]. Считается, что особенности личности — открытость опыту, экстраверсия и сознательность — связаны с активными механизмами выживания, ведущими к снижению уровня стресса у людей [10–12]. Люди с высокой самооценкой — фактором, который связан с более низким уровнем стресса с помощью адаптивных стратегий, — могут быть более склонны высказываться в группах, проявлять более активное поведение и могут осмелиться критиковать групповой подход [13]. Есть свидетельства того, что такие лидерские высказывания положительно влияют на выполнение СЛР [14–16].

    Более того, некоторые исследования продемонстрировали важные гендерные различия в психологических переменных, при этом мужчины имеют более высокий уровень самооценки [17]. Кроме того, гендерные исследования показывают различия в личностных чертах с более высоким уровнем невротизма у женщин [18–21]. В медицинских условиях Amacher et al. обнаружили, что студенты-мужчины делали более уверенные заявления руководства (например, «начни СЛР сейчас!» по сравнению с небезопасными заявлениями: «Следует ли нам давать адреналин?») и показали лучшие результаты при моделировании СЛР, чем их коллеги-женщины.[22].

    Однако отсутствуют клинические исследования, оценивающие влияние психологических переменных на эффективность реанимации. Целью нашего исследования было изучить связь личностных качеств, самооценки и мотивации с реанимационными мероприятиями, заявлениями о лидерстве и маркерами физиологического стресса у студентов-медиков во время имитации остановки сердца.

    Основная гипотеза этого исследования заключалась в том, что личность, самооценка и стресс связаны с выполнением СЛР (рис. 1).Мы ожидали, что экстраверсия, открытость опыту, а также высокая самооценка будут иметь эффект повышения производительности во время сценария СЛР и вызвать лидерские высказывания. Они были разделены на безопасные и небезопасные высказывания, поскольку мы были заинтересованы в том, чтобы выяснить, влияют ли психологические переменные, такие как пол, на безопасность высказываний руководства. Кроме того, мы предположили, что психологические переменные назначенных руководителей команд будут влиять на производительность команды. Кроме того, мы ожидали, что психологические переменные будут связаны с субъективными и электрокардиографическими параметрами стресса.Наконец, мы ожидали гендерных различий: студенты мужского пола демонстрируют более высокий уровень самооценки, открытость опыту и более низкий уровень невротизма по сравнению со студентами женского пола.

    Методы

    Дизайн исследования и участники

    Это вторичный анализ проспективного наблюдательного исследования, проведенного в период с декабря 2011 г. по апрель 2012 г. в Симуляционном центре в Базеле, Швейцария [23]. В общей сложности 126 студентов-медиков (70 женщин, 56 мужчин) Цюрихского университета приняли участие в моделированном сценарии СЛР.Студенты были случайным образом разделены на группы по 3 или 6 человек. Полные данные о самооценке студентов, предполагаемой стрессовой перегрузке и личностных качествах были доступны для 108 студентов-медиков в 23 группах и, таким образом, включены в этот анализ. В 11 из 23 групп руководитель группы был выбран случайным образом перед симуляцией. Исследование проводилось как в исследовательских, так и в образовательных целях. Каждая команда участвовала только один раз. Видеозаписи реанимации были показаны каждой команде сразу после моделирования, и был проведен конструктивный разбор полетов.Исследование было одобрено местным комитетом по этике Северо-Западной и Центральной Швейцарии (EKNZ). Все студенты дали письменное информированное согласие.

    Симулятор

    Был использован манекен высокой точности с возможностью дистанционного контроля жизненно важных функций (Human Patient Simulator, METI, Сарасота, Флорида, США) для обеспечения реалистичного взаимодействия.

    Сценарий и протокол исследования

    Перед симуляцией участников попросили заполнить анкету самооценки (шкала самооценки Розенберга [24], см. Ниже) и личностную анкету (NEO Big Five Inventory [25, 26], см. Ниже).Все студенты были оснащены устройством холтеровской ЭКГ с 3 отведениями, которое записывалось в течение всего моделирования. Во время моделирования участников попросили количественно оценить воспринимаемый ими уровень мотивации и стрессовой перегрузки.

    участника были распределены в бригады по три-шесть спасателей. Каждую команду тестировали только один раз. В одиннадцати группах случайно выбранному участнику была назначена роль лидера группы («обозначение лидера»). Других спасателей попросили следовать инструкциям, данным руководителем группы во время реанимационного сценария.Каждой команде было предложено обработать один и тот же сценарий, при котором пациент теряет сознание из-за желудочковой тахикардии без пульса. Остановка сердца длилась не менее 3 минут независимо от действий команды. В каждой группе симулированный пациент пережил остановку сердца. Один человек, не знающий о распределении, прошел обучение и оценил видеозаписи с помощью адаптированного опросника для описания поведения лидера (LBDQ) [27–29]. LBDQ — это часто используемый и оцениваемый инструмент для оценки лидерского поведения.Заявления о выполнении СЛР и руководства были закодированы посекундно с использованием видеозаписей моделирования.

    Эффективность реанимации и заявления о лидерстве

    Согласно текущим рекомендациям по СЛР, раннее начало СЛР и непрерывное сжатие грудной клетки имеют решающее значение для выживания пациента [30]. Таким образом, мы использовали эти две переменные для оценки эффективности СЛР с использованием видеозаписей моделирования. Сначала мы оценили общее время работы (непрерывная СЛР) в течение первых 3 минут после начала остановки сердца.Во-вторых, мы определили первую значимую меру реанимации (FMM) для каждой группы, определяемую как время, прошедшее до начала СЛР после начала остановки сердца (либо дефибрилляция, либо компрессия грудной клетки, либо вентиляция). Меньшие значения FMM отражают более быстрое действие и, следовательно, лучшую производительность СЛР.

    Поскольку мы выдвинули гипотезу о том, что психологические переменные будут связаны с заявлениями о лидерстве, мы оценили заявления о лидерстве всех участников, используя адаптированную форму Анкеты для описания лидерского поведения (LBDQ), ранее использовавшуюся Купером и Вакеламом [14, 28] при анализе лидерства. в реанимации.Были закодированы следующие высказывания и действия: (1) назначение задачи, (2) решение о том, что следует делать, (3) решение о том, как что-то должно быть сделано, (4) конкретная команда, (5) значимая мера без комментариев (например, начало СЛР без комментариев по этому поводу), (6) планирование работы, которая должна быть сделана, (7) обеспечение понимания роли лидера, (8) конкретное исправление. В соответствии с предыдущими исследованиями заявления руководства были разделены на безопасные (т. Е. Сильные и прямые утверждения «используйте дефибриллятор!») И небезопасные (т.е.е., сформулированный в виде вопроса «а дефибриллировать ли?») высказывания [22].

    Электрокардиографические измерения

    Используя устройство для холтеровской ЭКГ с 3 отведениями (Philips Zymed Holter Serie 1810 2.9.2), мы оценили частоту сердечных сокращений (ЧСС) и вариабельность сердечного ритма (ВСР) как маркеры суправентрикулярного симпатического возбуждения. Во время психического стресса ЧСС увеличивается, а ВСР снижается как следствие повышенного симпатического влечения [31, 32]. Мы рассчитали SDNN (стандартное отклонение интервалов сердечных сокращений) как маркер общей вариабельности сердечного ритма и RMSSD (среднеквадратичное различие интервалов сердечных сокращений) как маркер парасимпатического тонуса [33].Кроме того, мы оценивали динамические изменения ЭКГ, такие как уменьшение амплитуды зубца T (TWA) или вариации сегмента ST, типичные для миокардиального стресса [31]. Измерения были начаты за 10 минут до и закончились через 30 минут после окончания сценария. HR, SDNN и RMSSD были усреднены в ходе сценария.

    Оценка самооценки: шкала самооценки Розенберга (RSE)

    Шкала самооценки Розенберга (RSE) — это инструмент самооценки для оценки самооценки [24, 34].Шкала измеряет восприятие участниками собственной значимости по шкале, содержащей десять информативных утверждений, пять из которых сформулированы положительно, а пять — наоборот. Каждый вопрос оценивается по четырехбалльной шкале Лайкерта в диапазоне от «полностью согласен» до «категорически не согласен» [34]. Используя проверенный немецкий перевод RSE, мы рассчитали глобальную оценку самооценки, основанную на добавлении положительно сформулированных вопросов и отрицательно сформулированных вопросов с обратной оценкой, как рекомендовано в предыдущей литературе [35, 36].Согласно обычной практике предыдущих исследований, показатель RSE рассматривался как непрерывная переменная для регрессионного анализа [34, 37, 38]. Для анализа подгрупп было выполнено медианное разделение по шкале RSE, что позволило создать дихотомическую переменную самооценки (высокая и низкая самооценка), как это использовали Hughes et al. [39, 40].

    Оценка личностных качеств: NEO Five Factor Inventory (Big Five)

    Для оценки структуры личности участников мы использовали проверенную немецкую версию инструмента NEO Five-Factor Inventory [41].«Большая пятерка» использует 30 пунктов по шкале Лайкерта от 1 до 6 для оценки невротизма, экстраверсии, открытости опыту, уступчивости и добросовестности [15, 42]. Баллы велись по непрерывной шкале в соответствии с обычной практикой [7, 43, 44].

    Оценка воспринимаемой стрессовой перегрузки и мотивации

    Во время сценария реанимации мы оценили уровни стресса, мотивации и подавленности по шкале Лайкерта от 1 до 10. Поскольку ощущение стресса и подавленности значительно коррелировали, мы объединили обе переменные в индекс «стресс / перегрузка», взяв среднее значение. обоих значений, в соответствии с предыдущими исследованиями [3, 4].

    Результаты и их измерение

    Первичным результатом нашего исследования было практическое время, определяемое как непрерывное сжатие грудной клетки и дефибрилляция в течение первых 180 секунд после начала остановки сердца.

    В качестве вторичного результата мы оценили первую значимую реанимацию (FMM). Другими вторичными конечными точками были заявления руководителей групп и параметры стресса ЭКГ, такие как частота сердечных сокращений, вариабельность сердечного ритма и динамические изменения сегмента ST и зубца T.

    Наконец, в анализе подгрупп мы расслоили анализ на основе пола, самооценки и лидерства.

    Анализ данных

    Индивидуальные различия между бинарными подгруппами (например, самооценка и пол) сравнивались с использованием парных t-критериев. Чтобы оценить связь самооценки, воспринимаемой стрессовой перегрузки и личностных качеств с производительностью СЛР, мы провели линейный регрессионный анализ. Для этого анализа средние значения психологических переменных среди членов каждой команды были проанализированы в зависимости от производительности команды с практическим временем и FMM как линейные результаты на уровне группы.Поскольку мы ожидали, что назначенные руководители команд будут влиять на производительность команды, анализ руководителей групп проводился с использованием индивидуальных психологических переменных в отношении производительности группы (например, самооценка лидера по сравнению с практическим временем). Также был проведен линейный регрессионный анализ для оценки связи параметров стресса ЭКГ и заявлений руководства с психологическими переменными.

    Все анализы были выполнены с использованием STATA 15 (Stata Corp, College Station, TX). Значения P <0.05 считались показывающими статистическую значимость.

    Результаты

    Мы включили 108 студентов-медиков в 23 группы в этот анализ. На 4 -м году обучения в медицинской школе было 58 студенток и 50 мужчин.

    Связь психологических переменных с производительностью СЛР

    Что касается первичной конечной точки на уровне группы, то среднее (± SD) время практической работы в первые 180 секунд после начала остановки сердца составило 94,6 секунды (± 25,5). СЛР была начата после среднего (± стандартное отклонение) 59.3 секунды (± 17,8), и все группы успешно выполнили СЛР. Симуляция длилась в среднем 283 секунды.

    Во-первых, мы исследовали связь различных психологических переменных в каждой команде (то есть самооценки, личности, воспринимаемой стрессовой перегрузки и мотивации) с нашей основной конечной точкой — временем работы (таблица 1).

    В первой многомерной модели, скорректированной с учетом размера группы и определения лидерства, средняя групповая самооценка студентов была значимо связана с практическим временем (скорректированный коэффициент регрессии 7.94 (95% ДИ от 2,61 до 13,27), p <0,01). Сознательность личности была положительно связана с практическим временем (скорректированный коэффициент регрессии 38,4, 95% доверительный интервал от 7,41 до 69,38, p = 0,02), в то время как стрессовая перегрузка не показала связи с практическим временем (скорректированный коэффициент регрессии 8,59, 95% доверительный интервал). От -2,57 до 19,75, р = 0,12). Никаких значимых ассоциаций между психологическими переменными и практическим временем не сохранилось после дополнительной корректировки самооценки. Особенности личности: невротизм, покладистость, экстраверсия и открытость опыту, а также мотивация не дали значительных результатов.

    Во-вторых, мы исследовали связь психологических переменных со временем, прошедшим до начала СЛР после начала остановки сердца, определяемой как первая значимая мера реанимации (FMM). Самооценка показала положительную (т.е. отрицательную) связь с FMM, однако не достигла статистической значимости (скорректированный коэффициент регрессии -3,45, 95% ДИ -3,45, 95% ДИ -7,7–0,81, p = 0,11). Другие психологические переменные не показали значительной связи с FMM.

    Связь психологических переменных лидеров групп с выполнением СЛР и заявлениями о лидерстве

    В 11 группах участник был случайным образом назначен лидером группы (7 мужчин, 4 женщины). Мы исследовали связи психологических переменных лидеров групп с командной работой и заявлениями о лидерстве (таблица 2). Команды с приятным лидером показали лучшую производительность с большим количеством рабочего времени, которое сохранялось после корректировки на размер группы, пол лидера и самооценку лидера (скорректированный коэффициент регрессии 20.87, 95% ДИ от 3,81 до 37,94, p = 0,02).

    Лидеры-экстраверты показали худшую результативность с более длительным временем для начала СЛР без достижения статистической значимости (скорректированный коэффициент регрессии 14,57, 95% ДИ от -1,59 до 30,72, p = 0,07) и имели значительно более небезопасные заявления руководства (скорректированный коэффициент регрессии 1,27, 95% ДИ От 0,12 до 2,41, р = 0,04). Остальные психологические переменные лидеров групп, включая самооценку, не показали никакой связи с практическим временем, FMM или заявлениями руководства.

    Связи психологических переменных с записями ЭКГ.

    На индивидуальном уровне одномерные ассоциации психологических переменных с записями ЭКГ суммированы в Таблице 3. Тридцать шесть из 108 наших студентов (33,3%) показали динамические изменения ЭКГ (зубец Т или сегмент ST). Эти изменения показали положительную связь с нейротизмом личностных черт (коэффициент регрессии 0,12, 95% ДИ от 0 до 0,24, p = 0,047).

    Параметры частоты пульса были достоверно связаны со следующими личностными чертами: открытость опыту отрицательно связана с максимальной частотой пульса (коэффициент регрессии -8.36, 95% ДИ от -14,76 до -1,96, p = 0,01) и реактивность сердечного ритма (коэффициент регрессии -5,92, 95% ДИ от -10,0 до -1,85, p <0,01). Доброжелательность была положительно связана с максимальной частотой сердечных сокращений (коэффициент регрессии 7,15, 95% доверительный интервал от 1,68 до 12,62, p = 0,01) и средней частотой сердечных сокращений (коэффициент регрессии 5,88, 95% доверительный интервал от 0,81 до 10,94, p = 0,02). Наконец, мотивация была отрицательно связана с краткосрочной ВСР (RMSSD) (коэффициент регрессии -7,12, 95% ДИ от -13,45 до -0,79, p = 0,03). Никаких значимых ассоциаций между параметрами стресса ЭКГ, воспринимаемым стрессом, индексом стресс-перегрузки или уровнем самооценки не наблюдалось.

    Связь психологических переменных и лидерства с полом и самооценкой . Студенты мужского пола показали значительно более высокий уровень самооценки, чем девочки (среднее [± SD]) (24,6 [± 3,8] против 22,0 [± 4,4], p <0,01) (Таблица 4). Эта связь оставалась значимой после корректировки для определения лидера.

    Воспринимаемый стресс не показал значительных гендерных различий в этом исследовании, как и индекс стрессовой перегрузки. Что касается личностных качеств, то у женщин были более высокие значения невротизма (3.1 [± 0,7] против 2,6 [± 0,6], p <0,01). Студенты-мужчины сделали больше заявлений о лидерстве, чем их коллеги-женщины (среднее значение 7,9 [± 7,8] против 4,6 [± 3,8], p <0,01). В частности, мужчины делали более уверенные заявления по сравнению с женщинами (5,2 [± 5,8] против 2,9 [± 3,1], p <0,01). Наконец, студенты мужского пола чаще принимали критические решения о начале реанимации, чем студентки (16 (32%) против 7 (12%), p = 0,01). Все различия между студентами мужского и женского пола также остались статистически значимыми после корректировки на звание лидера.

    Для дальнейшей оценки эффекта самооценки было проведено разделение медианы оценки самооценки Розенберга, что позволило сравнить людей с низкой самооценкой и высокой самооценкой. Мы обнаружили, что люди с низкой самооценкой имели значительно более низкую мотивацию (среднее 8,0 [± 1,5] против 8,7 [± 1,2], p = 0,01) и делали более ненадежные заявления о лидерстве, чем участники с высокой самооценкой, не достигая статистической значимости. (2,3 [± 2,3] против 1,6 [± 1,5], p = 0,08).Что касается личностных качеств, люди с высокой самооценкой проявили большую открытость к опыту (4,4 [± 0,6] против 4,1 [± 0,6], p = 0,02). Напротив, у людей с низкой самооценкой было больше невротических черт личности (3,2 [± 0,7] против 2,5 [± 0,6], p <0,01). Воспринимаемый стресс и стрессовая перегрузка существенно не различались между людьми с высокой и низкой самооценкой.

    Наконец, мы сравнили случайно назначенных руководителей групп с остальными участниками. Мы обнаружили, что назначенные лидеры отличались от других участников с точки зрения количества заявлений руководства и количества критических решений (дефибрилляция), но не с точки зрения самооценки или личностных качеств (см. Таблицу 4).

    Обсуждение

    Это исследование, посвященное изучению влияния психологических переменных на реанимационные мероприятия и уровни стресса студентов-медиков во время имитации остановки сердца, привело к нескольким результатам, которые стоит упомянуть.

    Во-первых, мы обнаружили, что средний уровень самооценки в группах был единственной психологической переменной, позволяющей прогнозировать эффективность команды во время реанимации. Фактически, самооценка в значительной степени связана с практическим временем. Кроме того, в анализе подгрупп, люди с высокой самооценкой были значительно более мотивированы во время сценария реанимации по сравнению с людьми с низкой самооценкой.

    Во-вторых, мы обнаружили, что средняя самооценка команды была важным фактором, влияющим на связь между другими психологическими переменными и производительностью СЛР. В частности, средняя командная добросовестность показала значительную связь с командной работой в многофакторном анализе, скорректированном с учетом размера группы и назначения руководства, но этот результат больше не был значимым, если также была сделана поправка на среднюю командную самооценку. Хотя и не достигая статистической значимости, связь среднего стресса в команде, а также воспринимаемого стресса с производительностью также была снижена в моделях, включая самооценку.Это еще раз свидетельствует о том, что влияние воспринимаемого стресса на время работы потенциально опосредовано самооценкой. Хотя в предыдущих исследованиях было показано, что более высокая средняя командная стресс-перегрузка и воспринимаемый стресс отрицательно влияют на производительность СЛР во время имитации реанимации, наши результаты предполагают, что этот эффект может быть искажен самооценкой и что стресс сам по себе может иметь меньшее влияние на производительность СЛР, чем раньше. предполагается [1, 45]. Дальнейшие исследования показали, что чувство собственного достоинства способствует настойчивости после неудач и ведет к повышению производительности труда [13].

    Ранее сообщавшаяся связь между низкой самооценкой и параметрами сердечно-сосудистого стресса не могла быть воспроизведена в нашем исследовании, поскольку мы не наблюдали значительного влияния самооценки на показатели стресса ЭКГ [38, 40]. Кроме того, воспринимаемый стресс не был связан с объективными маркерами стресса, такими как ЧСС или ВСР, что указывает на то, что физический стресс в результате сжатия грудной клетки или общая физическая активность во время реанимации могут быть помехой для этих физиологических маркеров. Фактически, известно, что ЧСС и ВСР зависят как от психологического, так и от физического стресса [32, 46].В качестве альтернативы, небольшое количество включенных субъектов ограничивало возможности нашего анализа (ошибка типа II), и в более крупной выборке эти ассоциации могут стать значимыми.

    В-четвертых, прошлые исследования показали, что лидерство имеет решающее значение для выполнения СЛР [14]. Следовательно, мы были заинтересованы в анализе психологических переменных лидеров групп и их влияния на работу команды. Мы обнаружили, что команды, в которых лидеры имели приятный характер, показали значительно лучшие результаты в отношении рабочего времени.Этот вывод согласуется с более ранними исследованиями, в которых согласие предсказывало заявления руководства [15]. Кроме того, исследования в области профессиональной психологии показывают, что доброжелательность способствует социальному взаимодействию [15, 44, 47, 48]. Интересно, что группы руководителей команд с высоким уровнем экстраверсии не показали улучшенных результатов, как мы первоначально ожидали. Фактически, лидеры-экстраверты делали менее уверенные заявления о лидерстве, и СЛР начинали позже, чем в других командах. Эти результаты противоречат предыдущим исследованиям, которые предположили, что экстраверсия предсказывает больше заявлений о лидерстве [15].

    Исследователи в целом сходятся во мнении, что экстраверсия и сознательность являются сильными предикторами появления лидерства [8]. Экстравертные личности часто воспринимаются как лидеры, а экстравертное лидерство приводит к более высокой воспринимаемой эффективности и производительности команды [8, 49]. Однако наши результаты показывают, что эффективность объективного лидерства может быть снижена экстравертами. В то время как средний уровень самооценки в группе был важным предиктором рабочего времени, самооценка назначенных лидеров не была связана с работой команды.Таким образом, личность лидера (например, уступчивость), кажется, оказывает более стойкое влияние на эффективность команды даже после корректировки на самооценку, в то время как на уровне команды было обнаружено противоположное.

    Наконец, мы проанализировали гендерные различия в психологических переменных, производительности и лидерстве. В 2017 году Amacher et al. обнаружили, что студентки проявляли меньшее лидерское поведение при моделировании реанимации, что было связано с более низкой успеваемостью студенток по сравнению со студентами мужского пола [22].В текущем исследовании мы снова обнаружили, что участники женского пола меньше говорили о лидерстве по сравнению с мужчинами. В соответствии с предыдущей работой мы также обнаружили, что студентки сообщают о более низкой самооценке по сравнению с мужчинами [50]. Однако воспринимаемый стресс был одинаковым для мужчин и женщин. Поскольку наше исследование проводилось со смешанными группами в отношении гендерного состава, мы не можем сделать каких-либо однозначных выводов по этому поводу. Тем не менее, различия в самооценке мужчин и женщин могут объяснить некоторые гендерные различия, обнаруженные в предыдущих исследованиях [15, 22].

    Нам известно о нескольких ограничениях этого исследования. Во-первых, обстановка нашего исследования — смоделированная остановка сердца, а не реальный клинический сценарий. Однако предыдущие исследования показали, что имитация остановки сердца в симуляторах с высокой точностью воспринимается как реалистичная и стрессовая, как и в реальных клинических сценариях [51, 52]. Во-вторых, все наши участники были студентами-медиками одного года обучения в Цюрихском университете и проходили идентичную учебную программу, что ограничивало возможность обобщения наших результатов для более опытных поставщиков медицинских услуг, таких как персонал, работающий в отделениях неотложной помощи или интенсивной терапии.В-третьих, наше исследование проводилось в группах из трех или шести студентов, что могло повлиять на индивидуальное поведение во время моделирования, поскольку люди в меньших группах с большей вероятностью столкнутся с проблемами и будут вовлечены в сценарий реанимации. В-четвертых, мы использовали личностный опросник Большой пятерки для оценки личностных качеств руководителей групп. Поскольку лидеры не оценивались другими, а оценивали себя, результаты этого теста могут быть предвзятыми. В-пятых, видеозаписи кодировал только один человек.Однако мы проводили повторяющиеся встречи для обсуждения неясностей, пока не был достигнут консенсус. В-шестых, мы оценили самооценку студентов как возможный предиктор реанимационной деятельности. Самоуважение может зависеть от нескольких культурных и личных факторов (например, пола, возраста), и на него может быть нелегко повлиять. Тем не менее, в будущих исследованиях следует изучить влияние конкретных вмешательств (например, тренингов по СЛР) на самооценку и эффективность СЛР [50]. В-седьмых, мы использовали комбинированную переменную «стресс-перегрузка» для исследования ассоциаций воспринимаемого стресса и различных показателей результатов, что было основано на предыдущей работе нашей группы [4].Отсутствие значимой связи также может быть связано с тем фактом, что не существует оптимальной меры воспринимаемого стресса в смоделированной неотложной медицинской ситуации, когда на традиционные маркеры стресса может влиять физическая активность студентов. Наконец, небольшой размер выборки мог вызвать ошибку типа II, и валидация на более крупной выборке была бы важна. Мы ожидаем, что некоторые из наших результатов станут статистически значимыми при тестировании на более крупной выборке.

    Заключение

    В этом исследовании на симуляторе мы обнаружили, что психологические переменные, включая самооценку и согласие руководителей команд неопытных студентов, были связаны с эффективностью сердечно-легочной реанимации.Еще предстоит изучить, служит ли усиление этих факторов во время тренировок по реанимации для повышения производительности.

    Благодарности

    Мы благодарим персонал медицинского отделения интенсивной терапии университетской клиники Базеля (в частности, Сабину Швейцер, Марка Брейера и Йорга Наундорфа) за их поддержку в реализации этого проекта. Кроме того, мы благодарим студентов-медиков Цюрихского университета за их добровольное участие в этом проекте.

    Ссылки

    1. 1.Hunziker S, Semmer NK, Tschan F, Schuetz P, Mueller B., Marsch S. Динамика и связь различных маркеров острого стресса с производительностью во время имитации реанимации. Реанимация. 2012. 83 (5): 572–8. Epub 2011/11/26. pmid: 22115935.
    2. 2. Батлер Г. Определения стресса. Occas Pap R Coll Gen Pract. 1993; (61): 1–5. Epub 1993/08/01. pmid: 8199583.
    3. 3. Hunziker S, Pagani S, Fasler K, Tschan F, Semmer NK, Marsch S. Влияние стратегии преодоления стресса на воспринимаемый уровень стресса и производительность во время имитации сердечно-легочной реанимации: рандомизированное контролируемое испытание.BMC экстренная медицина. 2013; 13: 8. Epub 2013/04/24. pmid: 23607331.
    4. 4. Хунцикер С., Лашингер Л., Портманн-Шварц С., Земмер Н.К., Чан Ф., Марш С. Воспринимаемый стресс и работа команды во время имитации реанимации. Медицина интенсивной терапии. 2011; 37 (9): 1473–9. Epub 23.06.2011. pmid: 21695475.
    5. 5. Демария С. мл., Брайсон Е.О., Муни Т.Дж., Сильверстайн Дж. Х., Райх Д.Л., Бодиан С. и др. Добавление эмоциональных стрессоров к тренировкам при моделировании остановки сердца и легких повышает производительность участников.Med Educ. 2010. 44 (10): 1006–15. Epub 2010/10/01. pmid: 20880370.
    6. 6. Лазарь RS. Психология стресса и совладания. Вопросы психического здоровья медсестер. 1985. 7 (1–4): 399–418. Epub 1985/01/01. pmid: 3854019.
    7. 7. Бибби А., Кэрролл Д., Роузбум Т.Дж., Филипс А.С., де Рой С.Р. Личность и физиологические реакции на острый психологический стресс. Int J Psychophysiol. 2013; 90 (1): 28–36. Epub 2012/11/14. pmid: 23147393.
    8. 8. Судья Т.А., Боно Дж. Э., Илиес Р., Герхардт М.В.Личность и лидерство: качественный и количественный обзор. J Appl Psychol. 2002. 87 (4): 765–80. Epub 2002/08/20. pmid: 12184579.
    9. 9. Член парламента Хенгартнера, ван дер Линден Д., Болебер Л., фон Виль А. Большая пятерка личностных черт и общий фактор личности как модераторы стресса и реакции преодоления после аварийной тревоги в кампусе швейцарского университета. Стресс здоровье. 2017; 33 (1): 35–44. Epub 2016/02/15. pmid: 26877146.
    10. 10. Афшар Х., Рухафза Х.Р., Кештели А.Х., Мазахери М., Фейзи А., Адиби П.Связь личностных качеств и стилей совладания с уровнем стресса. J Res Med Sci. 2015; 20 (4): 353–8. pmid: 26109990.
    11. 11. Ли-Бэгли Д., Прис М., Делонгис А. Справляться с межличностным стрессом: роль большой пятерки. J Pers. 2005. 73 (5): 1141–80. pmid: 16138869.
    12. 12. Паркс К.Р. Как справиться со стрессовыми эпизодами: роль индивидуальных различий, факторов окружающей среды и ситуационных характеристик. J Pers Soc Psychol. 1986. 51 (6): 1277–92.pmid: 3806363.
    13. 13. Baumeister RF, Campbell JD, Krueger JI, Vohs KD. Приводит ли высокая самооценка к лучшей работе, межличностному успеху, счастью или более здоровому образу жизни? Psychol Sci Public Interest. 2003. 4 (1): 1–44. Epub 2003/05/01. pmid: 26151640.
    14. 14. Hunziker S, Buhlmann C, Tschan F, Balestra G, Legeret C, Schumacher C и др. Краткие инструкции для руководства улучшают сердечно-легочную реанимацию в симуляции с высокой точностью: рандомизированное контролируемое испытание.Реанимационная медицина. 2010. 38 (4): 1086–91. Epub 2010/02/04. pmid: 20124886.
    15. 15. Streiff S, Tschan F, Hunziker S, Buehlmann C, Semmer NK, Hunziker P и др. Лидерство в неотложной медицинской помощи зависит от пола и личности. Simul Healthc. 2011. 6 (2): 78–83. Epub 2011/03/02. pmid: 21358565.
    16. 16. Hunziker S, Tschan F, Semmer NK, Zobrist R, Spychiger M, Breuer M, et al. Практическое время во время сердечно-легочной реанимации зависит от процесса построения команды: проспективного рандомизированного испытания на симуляторе.BMC экстренная медицина. 2009; 9: 3. Epub 2009/02/17. pmid: 1

      96.
    17. 17. Kling KC, Hyde JS, Showers CJ, Buswell BN. Гендерные различия в самооценке: метаанализ. Psychol Bull. 1999. 125 (4): 470–500. pmid: 10414226.
    18. 18. Фейнгольд А. Гендерные различия личности: метаанализ. Psychol Bull. 1994. 116 (3): 429–56. pmid: 7809307.
    19. 19. Вайсберг Ю.Дж., Деён К.Г., Хирш Дж.Б. Гендерные различия в личности по десяти аспектам большой пятерки.Front Psychol. 2011; 2: 178. Epub 26.08.2011. pmid: 21866227.
    20. 20. Hyde JS. Гендерное сходство и различия. Annu Rev Psychol. 2014; 65: 373–98. Epub 2013/06/26. pmid: 23808917.
    21. 21. Costa PT, Terracciano A, McCrae RR. Гендерные различия в личностных качествах в разных культурах: убедительные и неожиданные выводы. J Pers Soc Psychol. 2001. 81 (2): 322–31. pmid: 11519935.
    22. 22. Амахер С.А., Шумахер С., Лежере С., Тшан Ф., Земмер Н.К., Марш С. и др.Влияние пола на работу кардио-легочных спасательных бригад: рандомизированное проспективное исследование на симуляторах. Реанимационная медицина. 2017; 45 (7): 1184–91. Epub 2017/06/18. pmid: 28622215.
    23. 23. Tramer L, Becker C, Hochstrasser S, Marsch S, Hunziker S. Ассоциация изменений электрокардиограммы спасателей и производительности во время имитации остановки сердца: проспективное исследование с моделированием. ПлоС один. 2018; 13 (6): e0198661. Epub 2018/06/15. pmid: 294.
    24. 24.Розенберг М. Детерминанты самооценки. В: Лаборатория социологических исследований окружающей среды NIoMH, Bethesda, MD, редактор. Общество и самооценка подростков: University Press; 1965.
    25. 25. Джон О.П., Донахью, Э. М. и Кентл, Р. Л. Перечень большой пятерки — версии 4a и 54. 1991.
    26. ,
    27. 26. Джон О.П., Науманн Л. П. и Сото К. Дж. Сдвиг парадигмы к интегративной таксономии черт Большой пятерки: история, измерение и концептуальные вопросы. Джон О. П., Робинс Р. В. и Первин Л. А. (редакторы), Справочник личности: теория и исследования, 2008 г.п. 114–58.
    28. 27. Халпин А.В. Идеология руководства авиационными командирами. Журнал прикладной психологии. 1955: 39 (2), 82–84.
    29. 28. Купер С., Вакелам А. Руководство реанимационных бригад: «Лидерство маяка». Реанимация. 1999; 42 (1): 27–45. Epub 1999/10/19. Pmid: 10524729.
    30. 29. Hunziker S, Tschan F, Semmer NK, Zobrist R, Spychiger M, Breuer M, et al. Практическое время во время сердечно-легочной реанимации зависит от процесса построения команды: проспективного рандомизированного испытания на симуляторе.BMC экстренная медицина. 2009; 9 (1): 3. pmid: 1

      96.
    31. 30. Kleinman ME, Brennan EE, Goldberger ZD, Swor RA, Terry M, Bobrow BJ и др. Часть 5: Базовая поддержка жизни взрослых и качество сердечно-легочной реанимации: Обновление рекомендаций Американской кардиологической ассоциации 2015 г. по сердечно-легочной реанимации и неотложной сердечно-сосудистой помощи. Тираж. 2015; 132 (18 Suppl 2): ​​S414–35. Epub 2015/10/17. pmid: 26472993.
    32. 31. Furedy JJ, Szabo A, Peronnet F. Влияние психологических и физиологических проблем на частоту сердечных сокращений, амплитуду T-волны и время прохождения пульса.Int J Psychophysiol. 1996. 22 (3): 173–83. Epub 1996/06/01. pmid: 8835625.
    33. 32. Taelman J, Vandeput S, Spaepen A, Van Huffel S. Влияние психического стресса на частоту сердечных сокращений и вариабельность сердечного ритма. В: Vander Sloten J, Verdonck P, Nyssen M, Haueisen J, редакторы. 4-я Европейская конференция Международной федерации медицинской и биологической инженерии: ECIFMBE 2008 23–27 ноября 2008 г. Антверпен, Бельгия. Берлин, Гейдельберг: Springer Berlin Heidelberg; 2009. с. 1366–9.
    34. 33.Изменчивость частоты сердечных сокращений. Стандарты измерения, физиологической интерпретации и клинического использования. Рабочая группа Европейского общества кардиологов и Североамериканского общества кардиостимуляции и электрофизиологии. Eur Heart J. 1996; 17 (3): 354–81. Epub 1996/03/01. pmid: 8737210.
    35. 34. Грей-Литтл Б., Уильямс ВСЛ, Хэнкок ТД. Анализ теории ответов на вопросы по шкале самооценки Розенберга. Вестник личности и социальной психологии. 1997. 23 (5): 443–51.
    36. 35.Ферринг Д., Филипп. Ферринг Д. и Филипп С.-Х. (1996). Messung des Selbstwertgefühls: Befunde zu Reliabilität, Validität und Stabilität der Rosenberg-Skala. Диагностика, 42 (3), 284–2

      6.
    37. 36. Крэндалл Р. Измерение самооценки и связанных конструкций. В: Шейвер JPRPR, редактор. Меры социально-психологического отношения Пересмотренное издание: Анн-Арбор; 1973 г. 80–2.
    38. 37. Мартин-Альбо Дж., Нуньес Дж. Л., Наварро Дж. Дж. Валидация испанской версии Шкалы ситуационной мотивации (EMSI) в образовательном контексте.Span J Psychol. 2009. 12 (2): 799–807. Epub 2009/11/11. pmid: 19899680.
    39. 38. О’Доннелл К., Брайдон Л., Райт К.Э., Степто А. Уровни самооценки, сердечно-сосудистые и воспалительные реакции на острый стресс. Иммунное поведение мозга. 2008. 22 (8): 1241–7. Epub 2008/07/23. pmid: 18644432.
    40. 39. Хьюз Б.М. Самоуважение, обратная связь с результатами и реактивность сердечно-сосудистой системы на стресс. Тревога и стресс. 2007. 20 (3): 239–52. Epub 2007/11/14. pmid: 17999227.
    41. 40.Хьюз Б.М. Самооценка и изменения частоты пульса при лабораторном стрессе. Psicológica. 2003; (24): 79–91.
    42. 41. Гольдберг LR. Альтернативное «описание личности»: факторная структура большой пятерки. J Pers Soc Psychol. 1990. 59 (6): 1216–29. Epub 1990/12/01. pmid: 2283588.
    43. 42. Schallberger U, Venetz M. Kurzversionen des MRS-Inventars von Ostendorf (1990) zur Erfassung der fünf «grossen» Persönlichkeitsfaktoren [Краткие версии инвентаризации MRS Остендорфа для оценки факторов Большой пятерки личности] 1999.1–51 с.
    44. 43. Афришам Р., Садег-Неджади С., Солимани Фар О, Кути В., Аштари-Ларки Д., Аламири Ф. и др. Уровни тестостерона в слюне при психологическом стрессе и его связь с руминацией и пятью чертами личности у студентов-медиков. Психиатрическое расследование. 2016; 13 (6): 637–43. Epub 2016/12/03. pmid: 275.
    45. 44. Эбструп Дж. Ф., Эплов Л. Ф., Писингер С., Йоргенсен Т. Связь между пятифакторными личностными чертами и воспринимаемым стрессом: опосредован ли эффект общей самоэффективностью? Тревога и стресс.2011; 24 (4): 407–19. Epub 2011/01/08. pmid: 21213153.
    46. 45. Хоккей гр. Компенсаторный контроль в регуляции работоспособности человека в условиях стресса и высоких нагрузок; когнитивно-энергетическая основа. Biol Psychol. 1997. 45 (1–3): 73–93. Epub 1997/03/21. pmid:

      45.

    47. 46. Майкл С., Грэм К.С., Дэвис ГМО. Вегетативные реакции сердца во время упражнений и восстановления после упражнений с использованием вариабельности сердечного ритма и систолических временных интервалов — Обзор. Front Physiol.2017; 8: 301. Epub 2017/06/15. pmid: 28611675.
    48. 47. Крепление МК. Пять причин, по которым статья «Большой пятерки» часто цитируется. Психология персонала. 1998; (51): 849–57.
    49. 48. Крепление MK, Barrick MR, Stewart GL. Пятифакторная модель личности и производительности на рабочих местах, предполагающих межличностное взаимодействие. Производительность человека. 1998: 145–65.
    50. 49. Ли Х, Чжоу М., Чжао Н., Чжан С., Чжан Дж. Коллективная эффективность как посредник во взаимосвязи личностных качеств лидеров и производительности команды: межуровневый анализ.Int J Psychol. 2015; 50 (3): 223–31. Epub 2014/08/16. pmid: 25124191.
    51. 50. Блейдорн В., Арслан Р.К., Дениссен Дж. Дж., Рентфроу П. Дж., Гебауэр Дж. Э., Поттер Дж. И др. Возрастные и гендерные различия в самооценке — межкультурное окно. J Pers Soc Psychol. 2016; 111 (3): 396–410. Epub 2015/12/21. pmid: 266.
    52. 51. Марш С.К., Мюллер С., Марквардт К., Конрад Г., Чан Ф., Хунцикер ПР. Человеческий фактор влияет на качество сердечно-легочной реанимации при моделировании остановки сердца.Реанимация. 2004. 60 (1): 51–6. Epub 2004/02/28. pmid: 14987784.
    53. 52. Marsch SC, Tschan F, Semmer N, Spychiger M, Breuer M, Hunziker PR. Работа служб быстрого реагирования при моделировании остановки сердца. Реанимационная медицина. 2005. 33 (5): 963–7. Epub 2005/05/14. pmid: 158

      .

    % PDF-1.4 % 91 0 объект > эндобдж xref 91 98 0000000016 00000 н. 0000002735 00000 н. 0000002962 00000 н. 0000002987 00000 н. 0000003035 00000 н. 0000003069 00000 н. 0000003742 00000 н. 0000003855 00000 н. 0000003968 00000 н. 0000004077 00000 н. 0000004190 00000 п. 0000004304 00000 п. 0000004419 00000 н. 0000004531 00000 н. 0000004645 00000 н. 0000004758 00000 н. 0000004872 00000 н. 0000004987 00000 н. 0000005102 00000 п. 0000005217 00000 п. 0000005331 00000 п. 0000005446 00000 н. 0000005561 00000 н. 0000005673 00000 п. 0000005833 00000 н. 0000005971 00000 п. 0000006144 00000 н. 0000006298 00000 н. 0000006376 00000 п. 0000006454 00000 н. 0000006533 00000 н. 0000006611 00000 н. 0000006689 00000 н. 0000006768 00000 н. 0000006845 00000 н. 0000006922 00000 н. 0000007000 00000 н. 0000007076 00000 н. 0000007154 00000 н. 0000007232 00000 н. 0000007310 00000 н. 0000007389 00000 н. 0000007467 00000 н. 0000008226 00000 н. 0000008385 00000 н. 0000008887 00000 н. 0000009117 00000 н. 0000015554 00000 п. 0000016105 00000 п. 0000016490 00000 п. 0000016913 00000 п. 0000022358 00000 п. 0000022784 00000 п. 0000023165 00000 п. 0000023467 00000 п. 0000023545 00000 п. 0000024320 00000 п. 0000024466 00000 п. 0000024830 00000 п. 0000027220 00000 н. 0000027503 00000 п. 0000027869 00000 н. 0000028027 00000 н. 0000028961 00000 п. 0000029913 00000 н. 0000030824 00000 п. 0000031702 00000 п. 0000032579 00000 н. 0000032932 00000 н. 0000033885 00000 п. 0000034667 00000 п. 0000046866 00000 п. 0000053193 00000 п. 0000053638 00000 п. 0000053861 00000 п. 0000055089 00000 п. 0000055324 00000 п. 0000055659 00000 п. 0000055755 00000 п. 0000056065 00000 п. 0000056281 00000 п. 0000056337 00000 п. 0000057933 00000 п. 0000058209 00000 п. 0000058740 00000 п. 0000058855 00000 п. 0000104833 00000 н.

    Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *