Социальная структура личности это: Высшее образование БГПУ

Содержание

Социальная структура личности. Типология личностей

Прежде чем индивид станет личностью в собственном смысле слова, ему предстоит пройти длительный процесс социализации. Несмотря на широкое распространение термина «социализация», он не получил однозначной трактовки. Более того, порой применяются и синонимичные ему понятия. От социализации надо отличать адаптацию (ограниченный во времени процесс привыкания к новым условиям), обучение (приобретение новых знаний), воспитание (целенаправленное воздействие агентов социализации на духовную сферу и поведение человека), взросление (социо-психологическое становление человека в возрастном диапазоне от 10 до 20 лет), возмужание (физико-физиологический процесс укрепления организма человека в подростковом и юношеском возрасте).

Процессы социализации изучаются и в рамках социальной психологии, и в социологии, что, безусловно, определяет свою специфику в трактовке данного процесса в этих науках.

Понимание процесса социализации связано с идеей развития личности, при этом последняя рассматривается как становящийся активный социальный субъект.

«Социализация – это двухсторонний процесс, включающий в себя, с одной стороны, усвоение индивидом социального опыта путем вхождения в социальную среду, систему социальных связей; с другой стороны – процесс активного воспроизводства системы социальных связей индивидом за счет его активной деятельности, активного включения в социальную среду» . Социализация охватывает все процессы приобщения индивида к культуре, социальному опыту, с помощью которых он обретает способность участвовать в жизни общества.

Однако человек не просто усваивает социальный опыт, но и преобразовывает его в собственные установки, убеждения, ценностные ориентации. Другими словами, воспроизводство социального опыта невозможно без активного участия самого человека, что предполагает и дальнейшее развитие данного опыта. Поэтому человек в социализации выступает одновременно и объектом, и субъектом общественных отношений. При усвоении социального опыта человек предстает в роли объекта воздействия; однако это воздействие проходит при личном участии самого человека, где он уже обнаруживает себя в качестве субъекта.

Итак, по своему содержанию социализация – это процесс становления личности, который начинается с момента рождения человека. Как отмечалось, обычно выделяются три сферы, в которых осуществляется становление личности: деятельность, общение и самосознание. Вхождение человека в эти сферы характеризуется постоянным расширением и усложнением социальных связей, в которые он вступает. Так, в социализации происходит освоение все новых и новых видов деятельности, ориентировка в системе связей, присутствующих в каждом виде деятельности и между ее различными видами, центрирование вокруг главного выбранного вида, т. е. идет процесс расширения возможностей индивида как субъекта деятельности. Общение в контексте социализации также рассматривается в плане его расширения и углубления. Что касается самосознания, то его развитие означает становление в человеке образа своего «Я» , понимаемого как определение собственной идентичности, некоторой целостности.

Социализация личности протекает под воздействием многих условий и факторов, как социально-контролируемых, направленно-организуемых, так и стихийных, спонтанных. В общем плане она – атрибут образа жизни личности и может рассматриваться как его условие и результат.

Выделяются и определенные стадии процесса социализации. Поскольку эта тема подробно исследовалась в фрейдизме, постольку именно в этом направлении сложилась традиция определения стадий социализации. В настоящее время достаточно общепринято в социологии и социальной психологии выделение таких стадий социализации, как детство, отрочество и юность. Что касается определения дальнейших этапов, то вопрос остается до сих пор дискуссионным. Для разрешения возникшего затруднения в социологии стал применяться подход, в котором стадии социализации выделяются в зависимости от отношения человека к трудовой деятельности. Отсюда социализация включает дотрудовую, трудовую и послетрудовую стадии. Дотрудовая стадия охватывает период в жизни человека до начала его трудовой деятельности. В свою очередь данная стадия распадается на раннюю социализацию (от рождения ребенка до его поступления в школу) и стадию обучения (обучение в школе и других учебных заведениях).

Трудовая стадия социализации распространяется на период зрелости. На этой стадии личность не только усваивает опыт, но и активно воспроизводит его. Послетрудовая социализация связана с продолжением данного процесса и после прекращения активного участия человека в трудовой деятельности.

В связи со стадиями процесса социализации в социологии выделяются агенты и институты социализации. Агенты социализации – конкретные люди, ответственные за обучение культурным нормам и освоение социальных ролей. Образования, в которых происходит трансляция социального опыта, получили название институтов социализации. Институты социализации – учреждения и организации, влияющие на процесс социализации и направляющие его. Это семья, дошкольные детские учреждения, школа, прочие учебные и воспитательные учреждения, трудовой коллектив, референтные группы, не имеющие асоциальной направленности и др. Социализация понимается как саморазвитие личности в процессе ее взаимодействия с различными социальными группами, в результате которого вырабатывается определенная жизненная позиция личности.

В социологической литературе много внимания уделяется вопросам политической и правовой социализации. В отечественной социологии под политической социализацией понимается политическое развитие личности как процесс активного усвоения идеологических, политических ценностей и норм общества и формирование их в осознанную систему социально-политических установок, определяющую позиции и поведение индивида в политической системе общества.

Что касается правовой социализации, то она рассматривается как процесс приобретения личностью правовых знаний и опыта правового общения. В процессе правовой социализации происходит овладение способами поведения, соответствующими нормам права. «Правовая социализация личности – это включение в ценностно-нормативную систему личности тех ценностей, которые охраняются правом» .

Итак, социализация – освоение индивидом социальных требований и функций в качестве непременного включения в социальную общность.

Среди других процессов, где личность выступает в роли объекта общественных отношений, выделяются социальная и ролевая идентификация. В процессах социальной идентификации происходит отождествление индивида с той или иной социальной группой, осознание им своей принадлежности к данной общности, приобретаются и усваиваются нормы, идеалы, ценности, разделяемые конкретной социальной группой. В ролевой идентификации имеет место принятие индивидом общественно заданных функций и групповых требований как отвечающих интересам и потребностям субъекта.

Одна из главных целей социализации и идентификации – приспособление, адаптация человека к социальной реальности. Но вместе с тем существуют и отрицательные последствия такого приспособления и одно из них – конформизм. Он означает пассивное принятие существующего порядка вещей, мнений и т. д. В социологии различают конформизм как социальное явление, когда говорят об известном единообразии в обществе, о нивелировке личности, и как определенное (конформное) поведение человека, которое обусловлено боязнью санкций или нежеланием остаться в изоляции и принятием им позиций и мнений группы под ее давлением.

Конформность имеет место там, где фиксируется наличие конфликта между мнением индивида и мнением группы и преодоление этого конфликта в пользу группы. При этом различают внешнюю комформность (мнение группы принимается индивидом чисто внешне) и внутреннюю (когда индивид действительно усваивает мнение большинства).

Естественное приспособление личности к жизненным обстоятельствам нельзя смешивать с приспособленчеством, что является основой ее конформного поведения.

При исследовании процессов социализации личности важное значение имеет выявление референтных групп. Референтные группы – это группы, с ценностями, нормами и установками которых индивид соотносит свое поведение с целью принятия этих норм и ценностей или сравнения с ними. Большое значение данная тема имеет в социологии права, поскольку необходимо выявить и изучить референтные группы, которые имеют асоциальную направленность и активно влияют на процесс формирования негативных особенностей становящихся личностей.

Социализация проходит этапы, совпадающие с жизненными циклами. Жизненные циклы связаны со сменой социальных ролей, приобретением нового статуса, изменением привычного образа жизни и т. д. Вступая в новый цикл, человек попадает под влияние двух процессов: десоциализации и ресоциализации. Отучение от прежних правил поведения, ролей, разделяемых ценностей и норм называется десоциализацией, а следующий за ним этап обучения новым нормам, ролям, правилам поведения – ресоциализацией. Десоциализация и ресоциализация – две стороны процесса взрослой, или продолженной, социализации. Десоциализация может быть настолько глубокой, что приводит к разрушению основы личности и тогда процесс ресоциализации оказывается невозможным. Однако глубокой может быть не только десоциализация, но и ресоциализация.

Отметим, что агенты и институты социализации выполняют не только функцию, связанную с обучением индивида культурным нормам и образцам поведения, но и функцию контроля, т. е. того, насколько прочно, глубоко и правильно усвоены нормы и роли. При этом вознаграждение и наказание являются эффективными приемами и социального контроля, и социализации в целом.

Важное значение в социологии придается проблемам исследования личности как субъекта общественных отношений. Фиксирование позиции личности в качестве субъекта этих отношений осуществляется в таких понятиях, как «нормативное сознание», «ценностные ориентации», «мотивация», «социальные установки», «социальное поведение» и пр. Уже на стадии усвоения социального опыта проявляются активность, индивидуальные особенности индивида. «Положения о том, что поведение человека социально детерминированно и что сам он является объектом социальных отношений, т. е. действий, идущих со стороны общества и его институтов, составляют только часть проблемы взаимодействия человека и общества» .

Соответственно другая часть проблемы касается воздействия человека на общество, что предполагает рассмотрение его в роли субъекта общественных отношений.

Субъектность человека связана с его способностью превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Становление субъекта деятельности есть процесс освоения индивидом ее структурных образующих: смысла, цели, задач, способов преобразования человеком мира.

Реальность и необходимость общения определены совместной жизнедеятельностью людей. Именно в процессе общения и только через общение может проявиться сущность человека. Непосредственно-эмоциональное общение ребенка с матерью – первый опыт его общения, где он выступает в качестве субъекта. В дальнейшем человек расширяет круг своего общения, активно воздействуя на других людей в этом процессе.

Наряду с социальной приспособленностью развитая личность обладает личностной автономией, своей индивидуальностью. В кризисных ситуациях такая личность сохраняет собственную жизненную стратегию, остается приверженной своим позициям и ценностным ориентациям, что указывает на ее целостность и устойчивость.

Социальная структура личности реферат по социологии

СТРУКТУРА ЛИЧНОСТИ Социальная структура личности При изучении социального поведения личности социологам приходится сталкиваться с рядом сложных теоретических проблем, без решения которых невозможно построить концепцию личности, отвечающую научным критериям и потребностям современной практики. К числу таких проблем относится социальная структура личности. Структура любых сложных явлений, а к ним, безусловно, относится человеческая личность, представляет собой совокупность, иерархию и определенное взаимодействие различных элементов. Любая структура обладает определенной устойчивостью и в то же время подвержена различным изменениям — прогресс и регресс — вплоть до распада, который характеризуется понятием деструкции. Деструктивные явления в структуре личности приводят к разного рода отклонениям, получившим название девиантного поведения. В первом приближении личность может рассматриваться как структурная ценность биогенных, психогенных и социогенных компонентов, что дает основания для выделения биологической, психологической и социальной структур личности, изучаемых соответственно биологией, психологией и социологией Биологическая структура личности не может, конечно, не учитываться социологией, ни лишь в аспекте деформации этой структуры, поскольку при этом нарушаются нормальные взаимодействия между людьми. Больной или увечный человек не может выполнять всех тех функций, которые присущи здоровому человеку Больше с социальной связана психологическая структура личности, включающая совокупность эмоций, переживаний, волевые ее устремления, память, способности и прочее. Здесь важно не только разного рода отклонения, но и нормальное психическое поле, сопровождающее деятельность индивида. Но социологическая структура личности не сводится к совокупности психических, по сути дела, субъективных качеств. Следовательно, при определении социальной структуры личности нельзя сводить дело только к субъективной стороне. Ведь главное в личности — ее социальное качество. Социологическая структура личности включает совокупность объективных и субъективных свойств индивида, возникающих и функционирующих в процессе его разнообразной деятельности, под влиянием тех общностей и объединений, в которые входит человек. Отсюда важнейшей характеристикой социальной структуры личности является ее деятельность как самостоятельность и как взаимодействие с другими людьми, что фиксируется понятием субъекта деятельности. Анализ структуры личности без анализа форм ее деятельности невозможен. Теория Фрейда выделяет три части в психической структуре личности: Ид («Оно»), Эго («Я») и Суперэго («сверх — Я») Ид («Оно») — источник энергии, направленный на получение удовольствия. При высвобождении энергии ослабляется напряжение и личность испытывает чувство удовольствия «Оно» побуждает нас к сексу, а также осуществлять такие функции организма, как прием пищи и отправление естественных надобностей. Эго («Я») контролирует поведение человека, в какой-то мере напоминая светофор, помогающий личности ориентироваться в окружающем мире. Эго руководствуется главным образом принципом реальности. Эго регулирует выбор подходящего объекта, позволяющего преодолеть напряженность, связанную с Ид. Например, когда Ид испытывает голод, Эго запрещает нам употреблять в пищу автомобильные шины или ядовитые ягоды; удовлетворение нашего побуждения откладывается до момента выбора подходящей пищи. Суперэго — это идеализированный родитель, оно осуществляет нравственную или оценочную функцию. Суперэго регулирует поведение и стремится усовершенствовать его в соответствии со стандартами родителей, а в дальнейшем и общества в целом. Эти три компонента активно воздействуют на формирование личности ребенка. Дети должны следовать принципу реальности, ожидая, пока представится подходящее время и место, чтобы уступить напору Ид. Они должны также подчиняться моральным требованиям, предъявляемым родителями и собственным формирующимся Суперэго. Эго несет ответственность за поступки, поощряемые или наказываемые Суперэго, в связи с этим человек испытывает чувство гордости или вины. Кроме того, если рассматривать личность как систему, то можно выделить в ней две основные подсистемы, или два мира личности: • один — внутренний, мир сознания, скрытый от других и зачастую непонятный и неосознанно » живущий » для самой личности; • второй — деятельностный, открытый для людей, позволяющий им не только наблюдать внешние проявления личности, но и проникать в ее внутреннюю жизнь, догадываться о том, какие страсти и их борения овладевают человеком. Внутренний и внешний миры тесно связаны между собой. Однако в каждом конкретном случае эта связь оказывается неоднозначной. Одним ее полюсом является соответствие, » совпадение » актов сознания и поведения, другим • наоборот, их совершенное несоответствие друг другу, противостояние. Для социологии наиболее значительным является осмысление перехода, превращение в структуре личности факта, момент, ситуацию деятельности. Этот процесс охватывает обе разновидности личностных структур, и именно его следует считать «ядром» личности как системы. Начнем рассматривать внутренний мир человека. Здесь и потребности, и интересы, и цели, и мотивы, и ожидания, и ценностные ориентации, и установки, и диспозиции. Благодаря их взаимосвязи существуют внутриличностные мотивационные и диспозиционные механизмы. Мотивационный механизм включает в себя взаимодействие потребностей, ценностных ориентации и интересов, конечным результатом которых является их преобразование в цель личности. Потребности выступают (применительно к личности) как исходные побудители ее деятельности, отражая объективные условия существования человека, являясь одной из наиболее важных форм связи личности с окружающим миром. Связь эта может проявляться в форме естественных (нужда в еде, одежде, жилье и т.д.) и социальных (потребность в различных формах деятельности, общения). Вместе с тем резкой грани между ними нет, поскольку потребность в одежде, жилье, и даже еде приобретают социальную «оболочку». Особенно это характерно для периода кризисного развития общества Будучи осознанными, потребности превращаются в интересы личности В них отражается отношение человека к условиям жизни и деятельности, определяющее направленность его действий. По сути дела, именно интересы в значительной мере обуславливают мотивы поведения личности. Они оказываются главными причинами действий. «Ближайшее рассмотрение истории, — писал Гегель, — убеждает нас в том, что действия людей вытекают из их потребностей, их страстей, их интересов… и лишь они играют главную роль». Важный элемент внутренней структуры личности и регулятор ее поведения — ценностные ориентации. Они отражают направленность личности на определенные ценности и интересы, предпочтительное отношение к тем или иным из них. Поэтому ценностные ориентации, так же как и потребности и интересы, являются одним из основных факторов, регулирующих мотивацию деятельности. Именно в ценностных ориентациях, как в чем-то конкретном и определенном, могут проявляться интересы личности. Потребность и интересы, отражаясь в сознании людей, преломляясь через ценностные ориентации, приводят к формированию конкретных внутренних побудителей действия, которые принято называть мотивами деятельности. Так Что касается социологической теории, то это не результат простого пополнения знаний, т.е. замены старого знания новым в свете более действительного или точного знания. Скорее, это результат многогранного прироста знаний, усложнения и обогащения более или менее оформившихся направлений теоретического анализа личности и общества Личность представляет собой как бы соединение гражданских, политических, профессиональных и иных качеств. От того, какими высшими социальными потребностями обладает человек, зависит то, как он организует процесс собственной жизни и как это сочетается с интересами и жизнью общества. Такая проблема взаимовлияния социальных условий (связей, социальных и властных институтов, социальных общностей) и деятельности человека является центральной проблемой социологии. Попыткой решения проблемы стадо формирование различных социальных концепций (теорий) личности (со второй половины XX века): теория зеркального Я Ч. Кули, ролевая теория Р. Липтона, Т. Парсонса, статусная теория, бихевиориальная ( поведенческая ) теория Дж. Уотсона, психобиологическая теория 3. Фрейда, теория референтной группы, теория установок и др. Для всех этих теорий характерно то, что все они признают человеческую личность специфическим образованием, совокупностью качеств, непосредственно выводимых из социальных факторов (соотношение биологического и социального в человеке). В этой работе будут рассмотрены 3 социологические теории личности: ролевая, статусная и поведенческая. Ролевая теория личности В научной литературе утвердилось мнение, что специальной социологической теорией личности является ролевая концепция личности. Понятие » социальная роль » было выработано в начале XX века в работах Э. Дюркгейма, М. Вебера, позднее — Т. Парсонса, Т. Шибутани, Р. Липтона и других. В нашей стране ролевая концепция разрабатывалась И. Коном и В.А. Яловым. Широко используется указанное понятие в концепциях, которые отождествляют жизненные ситуации с игрой, а деятельность человека сводят к разыгрыванию определенных стандартных ролей в стандартных жизненных ситуациях. Хорошо описываются данными понятиями факты приспособления человека к определенным условиям. Исследуя поведение человека, последователи ролевой теории широко используют ситуацию актера и роли или двух актеров. При этом часто ссылаются на слова пьесы Шекспира » Как вам это нравится «: Весь мир — театр В нем женщины, мужчины — все актеры. У них есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Младенец, школьник, юноша, любовник, Солдат, судья, старик. Каждая роль требует от актера определенного поведения, стало быть, это поведение может соответствовать или не соответствовать ожидаемому. Можно сказать, что социальная роль — это маска, в которую обличается человек, попадая в люди. Т. Шибутани различает 2 типа ролей — конвенциальные и межличностные Конвендиальная роль — это предписанный шаблон поведения, который ожидается и требуется от человека в данной ситуации. Межличностные роли определяются взаимодействием людей друг с другом. Конфликты и противоречия между людьми есть нередко результат непонимания ролей друг друга. Для их преодоления необходимо осознание взаимных прав и обязанностей людей по отношению друг к другу, или соединение своей роли с ролью другого человека, умение поставить себя на его место, без чего невозможна социализация личности. В соответствии с этой мыслью Т. Шибутани вводит 2 понятия: «играние роли» и «принятие роли». Играние роли — это организация поведения в соответствии с групповыми нормами, а принятие роли — требование к действующему лицу, чтобы оно всегда представляло себя на месте другого человека, чтобы стремилось вообразить, как оно само выглядело бы с точки зрения другого человека. Например, лектор и аудитория, начальник и подчиненный, врач и пациент, продавец и покупатель. Способность человека понимать жизнь, отличную от его жизни, — один из показателей его социальной зрелости, что особенно важно для детей и юношества. Некоторые роли, а их большинство, являются личностно незначимыми для человека, например, пешеход, пациент, покупатель и т.д. Их отсутствие или наличие человек воспринимает незаметно, не вкладывая в них частичку души и своего Я. Напротив, другие роли, а их меньшинство, прежде всего те, которые связаны с главным статусом, воспринимаются, как часть Я. Их потеря может переживаться как внутренняя трагедия. В структуре социальной роли обычно выделяют 4 элемента: 1. Описание типа поведения, соответствующего данной роли. 2. Предписание (требования), связанные с данным поведением. Человек занимает в обществе определенную позицию или должность, а с ней непременно связана совокупность прав и обязанностей (позиция учителя и ученика, отца и сына). Исходя из этого, общество можно представить как систему взаимодействующих должностей и позиций, а позицию как структурно оформленную единицу общества. Роль в такой интерпретации означает совокупность действий, которые производит субъект для реализации занимаемой им позиции (требований должности). Позиция связана не только с системой действий, но и с системой ожиданий. От человека, занимающего ту или иную позицию, окружающие ждут соответствующих действий. И сам человек рассчитывает на определенное к себе отношение. 3. Оценка выполнения предписанной роли. От человека требуют определенных действий, да и сам он оценивает себя в зависимости от того, какую роль играет и какую роль хотел бы играть на «сцене», именуемой жизнью. 4. Санкции, т.е. социальные последствия того или иного действия в рамках требований социальной системы. Такие санкции могут быть моральными, реализуемыми непосредственно социальной группой через ее поведение (презрение), или юридическими, политическими, экологическими и т.д., реализуемыми через деятельность конкретных социальных институтов. Смысл санкции — побудить человека к определенному типу поведения. Т. Парсонсом была впервые предпринята попытка систематизации ролей Любая из ролей описывается 5-ю основными характеристиками: 1) эмоциональной — одни роли требуют эмоциональной сдержанности, другие — раскованности; 2) способом получения — одни роли предписываются, другие завоевываются; 3) масштабом — часть ролей сформулирована и строго ограничена, другая — размыта; 4) формализацией — одни роли представляют собой действие в строго установленных правилах, другие — произвольное; 5) мотивацией — одни направлены на личную прибыль, другие на общее благо и т.д. И.С. Кон выделяет 3 понимания роли: в обыденном сознании, где «быть в роли» значит притворяться, играть, сознавая искусственность собственного поведения; в социальной психологии, которая использует это понятие для «описания повторяющихся, стандартизированных форм поведения», и, наконец, в социологии, в которой понятие социальной роли обозначает безличную социальную функцию и норму, выполнение которой обязательно для тех, кто занимает данную позицию. Действительно, в поведении человека всегда есть нечто заданное, стандартизированное. Человек, сознающий себя «в роли», становится не только актером, но и зрителем собственных поступков. Это вносит в его поведение элементы отчужденности. Он ведет себя так, как если бы он был не самим собой, а кем-то другим, и это порождает у него внутреннюю напряженность, чувство неестественности своего поведения (даже если окружающие его не видят). И.С Кон отмечает, что прежде чем реагировать на внешний символ, человек должен согласовывать свою реакцию с логикой принятой на себя роли. И.С. Кон приходит к выводу, что процесс формирования личности означает ее вживание в различные социальные роли и составление своей ролевой системы, где человек идентифицирует себя с различными ролями. С одними — личностно значимыми — больше, с другими — второстепенными — меньше. Однако абсолютизация значения социальной роли может привести к признанию отчуждения личности, ибо если личности предписывается очерченная ролью вся линия поведения, то ей, в первую очередь, следует приспосабливаться к этой линии, что ведет к ограничению творческой активности личности, порождая конформизм. Если степень идентификации личности с ролью высока, то они могут срастись, и роль может стать неотъемлемой частью личности. Если нет, то роль становится для личности совершенно чуждой, что часто и бывает. Статусная теория личности При анализе личности и ее места в обществе часто используют понятие «социальное положение». Если это понятие соотносится с социальной ролью, то последнюю можно рассматривать как функцию социального положения. Однако. «Социальная роль» личности в единстве с ее «социальным положением» с наибольшей полнотой и объемностью выражает понятие «социальный статус личности». Оно удачно объединяет в себе и функциональную и оценочную стороны, показывает: что личность может делать, что она делает, каковы результаты ее действий, и как они оцениваются другими людьми, обществом. Социальный статус — это соотносительное положение (позиция) индивида или группы в социальной системе. В зависимости от того, занимает ли человек данную позицию благодаря наследуемым признакам (раса, социальное положение) или благодаря собственным усилиям (образование, заслуги), различаются соответственно, «предписанный» и «достигаемый» статусы. Понятие социального статуса характеризует место личности в системе общественных отношений, ее деятельность в основных сферах жизни и, наконец, оценку деятельности личности со стороны общества, выражающуюся в определенных количественных и качественных показателях (заработная плата, премии, награды, звания, привилегии), а также самооценку. Социальный статус в значении нормы и общественного идеала обладает большими потенциальными возможностями при решении задач социализации личности, поскольку ориентация на достижение более высокого социального статуса стимулирует социальную активность. Если собственный социальный статус понимается человеком неверно, то он ориентируется на чужие образцы поведения. В этой связи можно рассмотреть две крайности в оценке личностью своего социального статуса. Низкая статусная самооценка связана со слабой сопротивляемостью внешнему влиянию. Такие люди не уверены в себе, чаще подвержены пессимистическим настроениям. Высокая самооценка чаще связана с активностью, предприимчивостью, уверенностью в своих силах, жизненным оптимизмом. Исходя из этого, есть смысл

4.3. Социальная структура личности. Типология личностей

В общем плане структура личности представляет собой совокупность взаимодействующих элементов. Существует ряд подходов к выявлению структуры личности. Например, личность может рассматриваться как структурная целостность биогенных, психогенных и социогенных элементов.

Согласно другому подходу, в структуре личности выделяются[17]:

• способ реализации в разнообразных видах деятельности социальных качеств личности;

• объективные социальные потребности личности;

• способности к творческой деятельности, знания и навыки;

• овладение культурными ценностями общества, духовный мир личности;

• нравственные нормы и убеждения.

Еще одна модель структуры личности предложена в диспозиционной концепции личности. Диспозиция личности – это ее предрасположенность к определенному восприятию условий деятельности и к определенному поведению в этих условиях. Систему диспозиций личности образуют концепция жизни и ценностные ориентации, общая направленность личности, социально фиксированные установки (эмоциональные, когнитивные, собственно поведенческие компоненты). Это высший уровень диспозиций.

Низший уровень диспозиций связан с ситуативными социальными установками, исходящими из конкретных условий, в которых осуществляется деятельность.

Если высшие диспозиции личности регулируют общую направленность социального поведения, то низшие – поведение в определенных сферах деятельности и направленность поступков в типичных ситуациях.

Вопрос о социальной типологии личности является одним из основных в социологии. Социальный тип личности – это «обобщенное отражение совокупности повторяющихся, существенных социальных качеств личности, входящих в какую-либо социальную общность»[18]. Другими словами, тип личности выражает черты социальной группы, ее сущность.

В социологии представлены разные типологии личностей. Исходной теоретико-методологической посылкой для наиболее абстрактной из таких типологий является тип общества, который характеризуется сложным переплетением историко-культурных и социально-экономических условий жизнедеятельности людей. Тип общества предполагает наличие базисного типа личности, максимально соответствующего сложившимся условиям. Но кроме того, любой тип общества характеризуется и модальным, реально господствующим типом личности. Если базисный тип личности отвечает на вопрос, каким должен быть человек в данной исторической ситуации, то модальный – каков он есть на самом деле.

Типология личности может строиться и на основе выделения преобладающих ориентаций той или иной личности. В связи с этим обнаруживается теоретический, экономический, политический, социальный, эстетический и религиозный типы личностей.

Широко распространены типологии личностей, исходящие из их принадлежности к определенным общностям: например, рабочие, военнослужащие, педагоги и пр. Такая же типология может производиться по национальной принадлежности человека: русские, французы и т. д.

По отношению к процессу социализации личности различаются: социализированные – адаптированные к условиям своего социального бытия; десоциализированные – девиантные, отклоняющиеся от основных социальных требований (крайняя форма этого отклонения – маргинальность) и психически аномальные (психопаты, невротики и т. п.).

Для социологии права большое значение имеют изучение личности преступника и проведение типологии преступников. При этом важно исходить из посылки, что человек по своим психическим качествам не может быть обречен на социальную роль преступника, но вместе с тем у каждого из преступников обнаруживается и нечто общее, что позволяет выделить особый тип личности – преступников.

В типологии личности преступника различаются: общий тип преступников, личность преступника определенной категории и определенного вида. Как отмечалось, тип личности – это интеграция ее направленности, ценностных ориентаций с характерными для нее общими способами поведения и адаптации в социуме. Критерием типического в преступнике является степень его общественной опасности. По направленности личности преступника возможна следующая типология: асоциальный (менее злостный), антисоциальный (злостный) и тип личности преступника, характеризующийся дефектами психической саморегуляции (случайный).

По содержанию ценностно-ориентационной направленности преступников различают корыстный тип, корыстно-насильственный и насильственный. Данная типология может быть продолжена и далее.

Социальная типология личности была бы неполна без ролевого и статусного изучения. Благодаря Дж. Миду и Р. Линтону сформировалась ролевая теория личности, согласно которой личность может описываться посредством усвоенных и принятых субъектом или вынуждено выполняемых социальных функций и образцов поведения, ролей. В самом деле, каждый человек занимает в обществе определенное место, включен в целый ряд социальных групп, выполняет в них те или иные функции. В понятии «социальная роль» заключены конкретные требования и ожидания в отношении поведения человека. Вместе с тем в содержании социальной роли воплощены и представления человека, выполняющего соответствующую роль, о том, как именно себя следует вести в данной ситуации. «Основу социальной роли составляют реальные функции личности в системе объективных форм деятельности и отношений… Социальная роль – это нормативно одобренный, предписанный образ поведения, соответствующий месту, положению человека в социальной группе, в обществе»[19].

Сами социальные ожидания в отношении конкретных социальных ролей производны от социально-политической, экономической и иных структур общества. Вместе с тем социальные роли имеют и объективную основу, они обусловлены практическими отношениями и потребностями функционирования общества. Содержание социальной роли детерминирует поведение человека. Система социальных санкций обеспечивает надлежащее исполнение требований, связанных с социальной ролью. В совокупности социальных ролей проявляется специфика сложившихся общественных отношений. Общество навязывает индивиду социальные роли, но их принятие, исполнение всегда происходит через собственное, личностное его отношение к ним.

Различают конвенциональные и межличностные социальные роли. Первые характеризуются как предписанные образцы поведения, которые ожидаются и требуются от человека в данной ситуации. Вторые определяют взаимодействие людей друг с другом.

Процесс формирования личности может трактоваться как ее вживание в различные социальные роли, которые предписывают определенное поведение человеку. Но вопрос состоит в том, как личность усвоит эти роли и усвоит ли вообще, как будет выполнять их, насколько она может «отойти» от заданных ролей. Ролевая концепция, безусловно, многое объясняет в социологии личности, но от нее нельзя требовать целостных представлений о личности.

При анализе личности и ее места в обществе часто используется понятие «социальное положение». Социальную роль при этом можно рассматривать как функцию социального положения. Понятие «социальное положение» раскрывает принадлежность индивида к той или иной социальной группе, ничего не говоря при этом о его функциях. Поэтому для социологии большое значение имеет понятие «социальный статус личности», которое выражает социальную роль личности в единстве с ее социальным положением. «Оно удачно объединяет в себе и функциональную и оценочную стороны, показывает, что личность может делать, что она делает, каковы результаты ее действий и как они оцениваются другими людьми, обществом»[20]. Социальный статус – это определенная позиция в социальной структуре группы или общества, связанная с другими позициями через систему прав и обязанностей.

В зависимости от того, занимает ли человек данную позицию в социальной системе благодаря наследуемым признакам или собственным усилиям, выделяются предписанный и достигаемый статусы. Различают также социальный и личный статусы. Социальный статус – положение человека в обществе, которое он занимает как представитель большой социальной группы. Личным статусом называют положение индивида в малой группе, зависящее от того, как его оценивают и воспринимают члены этой группы в соответствии с его личными качествами.

Итак, социальный статус характеризует место личности в системе общественных отношений, ее деятельность, оценку последней со стороны общества, выражающуюся в конкретных показателях (зарплата, премии, привилегии, звания, награды и пр.), а также самооценку.

Понятия «социальная роль» и «социальный статус» имеют большое значение в криминологии. Криминологическое значение социальная роль приобретает в ряде случаев. Например, когда преступная деятельность носит устойчивый характер; при этом складывается структура преступной группы, со своим распределением ролей, а также когда имеет место конфликт ролей, одна из которых связана с противоправной деятельностью, а прочие – нет.

В юридической литературе часто используется понятие «правовой статус личности», означающее установленное нормами права положение его субъектов, совокупность их прав и обязанностей.

Психология и структура личности человека — Блог Викиум

Наука психология уже долгое время изучает личность. На сегодняшний день ученым так и не удалось в полной мере раскрыть данную тему, создавая личностный психологический портрет. Многогранность личности продолжают активно изучать и сейчас. В этой статье вы узнаете о психологической и социальной структуре личности.


Необходимость психологии личности

На сегодняшний день люди все больше и больше стараются погрузиться в изучение самого себя, чтобы лучше взаимодействовать с обществом. Психология личности помогает изучить поведенческие реакции, чувства и эмоции индивида в определенных ситуациях. Ежедневно человек проводит анализ собственных действий и действий окружающих.

Психологическая структура личности

В Википедии данное понятие рассматривается как совокупность биологических, социальных и психологических свойств. К психическим свойствам личности можно отнести:

  1. Темперамент. Он оказывает воздействие на человеческие поведенческие реакции. Меланхолики являются очень ранимыми людьми, холерики отличаются несдержанностью и вспыльчивостью, флегматики являются спокойными и пассивными, а сангвиники — весельчаки, умеющие найти общий язык с кем угодно.
  2. Характер. Он подразумевает систему индивидуальных черт, которые влияют на поведение человека.
  3. Система мотивов, определяющих поведение индивида.
  4. Способности. Это основа гениальности человека. Они могут развиваться в самом разном направлении в зависимости от увлечений.
  5. Психические процессы. Они формируются в зависимости от внешних условий жизнедеятельности. К психическим процессам относятся эмоции, которые являются важной частью жизни индивида.
  6. Психические образования. Они помогают формировать жизненный и профессиональный опыт. В психические образования входят полученные знания и навыки.

Социальная структура личности

Данное определение подразумевает наличие социальных свойств при общении. Данная структура характеризуется:

  • работой памяти;
  • наличием социальных ценностей;
  • оказанием влияния на объекты;
  • объективным и субъективным подходом;
  • умением мыслить и анализировать;
  • возможностью деятельности;
  • наличием культурных знаний и убеждений.

Структура личности по Рубинштейну

Автор данной теории выделял 3 основных компонента:

  • интересы и потребности индивида, а также его социальная сущность;
  • наличие знаний и умений, помогающих человеку существовать в мире;
  • формирование индивидуальности с помощью проявления характера и темперамента.

Если говорить кратко, то формирование психологии личности зависит от взаимоотношений с социумом.

Теория личности Уильяма Джемса

Уильям Джемс создал теорию личности с двух сторон. Первая является эмпирической, и к ней относятся материальные блага, призвание индивида в социуме, а также духовная личность. Вторым видом теории является познание внешнего и внутреннего мира.

Также психолог отметил самооценку, она является весьма важной в формировании личности. Если у человека наблюдаются проблемы с самооценкой, то он не может в полной мере адекватно оценивать реальность.

Человеческая личность — сложный механизм, являющийся ярким примером эволюции. Человек, в отличие от других живых существ, способен к самопознанию и анализу, а также может воздействовать на внешний мир. Чтобы быть сильной личностью, необходимо разбираться в себе и стремиться к саморазвитию. Важно уметь управлять собственными эмоциями. А научиться этому поможет курс Викиум «Эмоциональный интеллект».

Читайте нас в Telegram — wikium

НОУ ИНТУИТ | Лекция | Социальная структура

Аннотация: Цель лекции: раскрыть структуру общества как системы, содержание и виды социальной структуры, социальный статус и социальный престиж личности и общности.

Структура общества как системы

Социальная структура, по определению А. И. Кравченко, представляет собой анатомический скелет общества. Элементами такой структуры выступают социальные статусы и роли. Однако описание того, из каких общностей людей (статусов) «состоит» общество еще не дает полного представления о нем. Так же, как не дает представления о здании перечисление строительных материалов, использованных на его строительство. Нужно еще знать, как это здание построено. Следовательно, необходимо знать о социальном строении общества, т.е. о социальной структуре. Однако прежде чем приступить к рассмотрению социального строения общества, необходимо представить структуру общества в целом. Как мы знаем, общество представляет собой сложную систему, представленную взаимосвязью ее экономической, духовной, политической, личностной, информационной и социальной подсистем. Каким же образом эти подсистемы образуют строение общества? Прежде всего, следует уяснить содержание понятия «структура». Структурой называется внутреннее строение системы, существующее в форме устойчивых, упорядоченных взаимосвязей элементов, благодаря которым система сохраняет свою целостность. Соответственно, структуру общества можно определить как устойчивые и упорядоченные взаимосвязи между его подсистемами — экономической, политической, духовной, личностной, информационной и социальной.

Упорядоченность связей между этими системами проявляется в том, что, выполняя свои функции, обеспечивают устойчивое функционирование общества в целом. Это – функциональная (горизонтальная) структура общества. Общество, таким образом, является системой, в которой экономические, духовные, политические, информационные и социальные функции, выполняемые соответствующими подсистемами, в своем взаимодействии обеспечивают ее целостность.

Экономическая функция заключается в создании материальных условий в виде производства, обмена, распределения и потребления материальных благ для функционирования других сфер жизни общества. Духовная функция проявляет себя как создание нравственных, художественных, религиозных, научных, идеологических и иных условий для политики, экономики, культуры, коммуникаций, личной жизни и социальных отношений. Политическая функция связана с формированием и распространением политической роли, обеспечивающая при помощи политических институтов управляемость экономических, духовных, социальных, культурных и коммуникативных процессов. Культурная функция характеризуется как обеспечение устойчивости, упорядоченности, преемственности всех общественных процессов. –Информационно-коммуникативная функция представляет собой создание сети экономических, политических, духовных, социальных и культурных сообщений. Социальная функция заключается в определении социального статуса всех субъектов и решении их социальных проблем.. Таким образом, общество предстает перед нами как чрезвычайно сложный «функциональный» механизм в сравнении, например, с техническими системами.

Каждая из подсистем общества не только служит обществу как системе, но и обладает свойством самодостаточности, стремится к своей внутренней упорядоченности. При этом стремление к внутренней устойчивости, самообеспечению может противоречить необходимости устойчивого функционирования общества в целом. Например, политическая система в разных странах начинает работать для себя, препятствуя при этом эффективному развитию социальной сферы, экономической или духовной жизни. То же самое можно сказать и относительно других сфер жизни общества. Отсюда возникают противоречия между подсистемами общества, существование нефункциональных (т.е. бесполезных для других сфер) и дисфункциональных (т.е. препятствующих другим функциям) взаимосвязей между ними. Такие противоречия могут разрешаться в ходе последовательных реформ как самих подсистем, так и форм взаимосвязей между ними. Однако неразрешенные противоречия могут привести к глубокому кризису общественной системы и даже ее краху, как это мы видели на примере СССР

Упорядоченность во взаимосвязях этих систем проявляется и в том, что они располагаются в определенном соподчинении друг к другу. Соподчиненность в данном случае надо понимать как доминирующая роль одной подсистемы по отношению к другим. Одна из подсистем может предопределять содержание и характер функционирования других подсистем. Одни подсистемы существуют как бы ради других, первым придается большее значение, чем последним. Порядок соподчиненности подсистем общества можно обозначить как вертикальную (иерарархическую) структуру.

Иерархия систем общества не всегда одинакова. В традиционном обществе политика доминирует над экономикой, определяя во многом характер собственности, организации труда, способы распределения и размеры потребления. Государственная власть регламентирует формы собственности, организации труда, определяет разрешенные и запрещенные формы экономической деятельности. Экономика в таком обществе существует «ради» политики. В тоталитарных обществах экономические, духовные и иные отношения также подчинены государственной власти: последняя определяет, – как писать научные и художественные произведения, что производить, как думать и т.д. На определенных этапах развития общества религиозные (идеологические) отношения становятся господствующими по отношению к остальным, регламентируя формы и способы производства, потребления, обмена, распределения, управления, семейной жизни, образования и т.д. В обществах с рыночной системой экономическая система во многом определяет содержание и строение политической, духовной, социальной жизни, рыночные механизмы проникают и в политические институты (парламентаризм, конкуренция на выборах и сменяемость власти и т.д.), в духовную жизнь (коммерциализация искусства, образования, науки и т.д.), в социальную жизнь (господствующими в обществе являются слои, которые господствуют в экономике) и даже в личную жизнь (брак по расчету, прагматизм в отношениях полов и т.д.).

По К. Марксу, строение общества можно обозначить понятиями «базис» и «надстройка». В основе общественного устройства находится экономика (производственные отношения, базис), над которыми возвышаются политические, социальные и духовные отношения (надстройка). Развитие общества, в конечном счете, обусловлено изменениями в базисе, которые определяют изменения и в надстройке. В то же время надстройка сама активно влияет на базис. Таким образом, К. Маркс одним из первых предложил концепцию структуры общества: в ней в целом содержится представление и о вертикальном, и о горизонтальном строении. Экономические отношения определяют содержание надстроечных отношений, последние же выполняют специфические функции (в чем и проявляется их активность) по отношению к базису.

Каждая из подсистем общества также обладает собственной горизонтальной и вертикальной структурой. Так, можно выделить экономическую, политическую, духовную, коммуникационную, социально-личностную, интеллектуальную и культурную структуру общества.

Горизонтальная и вертикальная социальная структура общества

Общество может существовать как социальная система лишь тогда, когда устойчивые и упорядоченные социальные связи образуют господствующий, основной тип отношений. При этом отношения социального хаоса, хотя и имеют место, но не определяют основного содержания социальной системы. Однако, в обществе не всегда доминируют упорядоченные социальные отношения. Общество как социальная система имеет свою меру хаоса (энтропию). Если хаотические социальные отношения становятся чрезмерными, то это приводит к разрушению социальной системы (что наблюдается в периоды глубоких социальных кризисов). Господство социального хаоса (как гражданская война, например) может быть лишь временным состоянием, постоянным и основным состоянием общества является преобладание социального порядка над социальным беспорядком. Социальная структура общества воспринимается в общественном сознании как социальное равновесие, стабильность во взаимоотношениях классов, наций, поколений, профессиональных общностей и т.д. Другими словами, социальная структура- это скелет общества, основа социального порядка. Итак, под социальной структурой общества понимается сеть устойчивых и упорядоченных взаимосвязей между личностью, группами и обществом, благодаря которой общество как социальная система обеспечивает свою целостность.

Можно выделить такие разновидности социальной структуры, как социально-демографическая, социально-классовая, социально-этническая, социально-профессиональная, социально-конфессиональная, социально-территориальная структуры.

Однако непосредственно увидеть, как устроено общество, невозможно. Для этого требуется абстракция, вычленение из всего множества устойчивых социальных взаимосвязей тех, которые составляют своеобразный каркас общества. Представить социальную структуру общества можно, лишь сконструировав ее теоретическую модель.

Теоретическую модель социальной структуры можно изобразить в виде шара, имеющего горизонтальный и вертикальный каркасы, скрепляющих общественную систему. Горизонтальный каркас представляет функциональную, а вертикальный каркас – иерархическую структуру общества.

Первый вид социального строения общества – это социально-функциональная структура. Общности людей взаимосвязаны между собой таким образом, что действия одних являются зависимой переменной от действий других. Предприниматели и наемные работники в своих действиях зависят друг от друга. То же самое можно сказать о функциональных взаимосвязях горожан и сельских жителей, жителей различных регионов. Функционально взаимосвязанными оказываются и этнические и расовые общности, мужчины и женщины, поколения, занимая то или иное положение в системе общественного разделения труда, будучи в той или иной степени представлены в различных классовых, профессиональных, территориальных и иных общностях. По своему содержанию функциональные связи между общностями людей могут быть экономическими, политическими, личностными, информационными и духовными. По своим носителям (субъектам и объектам) функциональные связи являются социальными. Функциональные взаимосвязи могут носить упорядоченный (профункциональный), и хаотический (дисфункциональный) характер. Последний проявляется, например, в форме забастовок (отказа определенных профессиональных групп или представителей организации выполнять свои функции). Однако общество существует как социальная система лишь тогда, когда преобладают устойчивые функциональные связи . В то же время дисфункциональные связи также могут выполнять конструктивную роль в обществе, в котором созрели условия для радикальных перемен.

В обществе обнаруживается множество нефункциональных взаимосвязей между общностями людей. Функции, выполняемые социальными субъектами, признаются полезными для общества, но они не всегда полезны для самих субъектов. Во многих случаях люди вынуждены выполнять те или иные функции, поскольку к этому их принуждают общество или различные общности. При этом выполняемые функции или безразличны для самих субъектов, или противоречат их жизненным интересам (так, рабовладельцы не выполняют каких-либо полезных функций по отношению к своим рабам, а выполнение рабских функций является для раба вынужденным). Данный вид отношений основан на распространении воли одних по отношению к другим.

Материальные и духовные блага, из-за которых взаимодействуют люди, имеют свои ограничения (как в силу естественных причин — дефицита природных ресурсов или слабого развития материального и духовного производства, так и в силу искусственно создаваемого одними группами дефицита для других групп). В результате социальные общности оказываются взаимосвязанными не только функционально, но и иерархически. Иерархическая структура представляет собой устойчивость и упорядоченность взаимосвязей между личностью, общностями людей и обществом в плане разного уровня доступа к общественным благам (социальное неравенство).

Общество можно представить как лестницу, на разных ступеньках которой располагаются те или иные общности людей. Чем выше занимаемая ступенька, тем больше доступа к общественным благам. В обыденном сознании общество по признаку социального неравенства принято делить на «верхи», «низы» и «средние слои».

Одна часть общества полагает, что социальное неравенство противоестественно для человеческой природы и идеалам справедливого, гуманного общества, имеет лишь негативное значение для прогресса общества и развития личности. Другие, наоборот, считают, что социальное неравенство — это неотъемлемая, естественная черта любого общества и даже условие прогресса и процветания общества. Представители функционализма в социологии стремятся объяснить социальное неравенство функциональным порядком в обществе: различия общностей людей в социальной иерархии вытекают из выполняемых ими социальных функций. Поэтому попытки изменить социальное неравенство приводят к функциональному расстройству общества и поэтому нежелательны. Иначе говоря, не делается каких-либо различий между горизонтальной и вертикальной структурой общества. Не только в обыденном сознании, но и в некоторых социологических теориях прослеживается тенденция игнорировать различия между социальным и индивидуальным неравенством. В результате социальное неравенство объясняется, по сути, индивидуальным неравенством. В частности, подобная трактовка социального неравенства была характерна для теории элит (Г. Моска, В. Парето и другие), объясняющая «право» элиты осуществлять политическую власть тем, что она якобы состоит из людей с особыми психическими качествами. Однако, как бы мы не оценивали социальное неравенство, оно существует объективно, независимо от нашей воли и сознания.

Из истории известно, что многочисленные восстания рабов, даже в случае их победоносного завершения, не приводили к уничтожению рабства (иерархического порядка рабовладельческого типа). Крестьянские войны и восстания в России вплоть до второй половины XVIII века (когда начался кризис феодально-крепостнической системы) не проходили под лозунгами ликвидации феодальной иерархии и крепостничества. В современных странах, включая и нашу страну, социальное неравенство носит устойчивый характер. В то же время, есть социальные силы, которые стремятся не к установлению новой системы господства, а к социальной справедливости и реальной демократии.

Одновременно в любом обществе в той или иной мере проявляются и дают себя знать отношения, которые отрицают этот порядок, пытаются перестроить вертикальное строение общества. Такого рода отношения господствуют в эпоху кардинальных социальных изменений, но в периоды стабильного функционирования и развития общества они являются второстепенными и не определяют сущность общества.

Необходимо различать понятия «социальное неравенство» и «индивидуальное неравенство». Социальное неравенство – это характеристика социального устройства общества, объективного положения человека, общностей людей в обществе, тогда как индивидуальное неравенство характеризует личные качества индивидуальные способности, субъективные возможности индивидов. Социальное неравенство между общностями может заключаться в существенных различиях в доступе к экономическим благам (в возможности трудоустройства, в размерах оплаты за один и тот же труд, в возможности владения или распоряжения экономическими ресурсами и т.д.), к политической власти (в неравноправии, в возможностях выражать свои интересы при принятии и реализации политических решений и т.д.), к информационным благам (возможность получения образования, доступ к художественным богатствам и т.д.). Индивидуальное неравенство может выражаться в различных уровнях работоспособности, интеллектуальных и других психологических качеств индивидов. Индивиды, явно превосходящие других по своим способностям, тем не менее могут занимать более низкие ступеньки на общественной лестнице, чем индивиды, никак не выделяющиеся по своим субъективным возможностям. Выдающийся математик 19 в. С. Ковалевская не могла найти работу в российских университетах, поскольку считалось, что женщины не могут быть преподавателями в высшей школе. Да и в настоящее время при одинаковой квалификации с мужчинами женщины не могут рассчитывать на равные условия при приеме на работу, продвижении по службе, оплате труда. Подобное или другое проявление социального неравенства можно наблюдать и в отношении поколений, наций, расовых общностей, горожан и сельских жителей.

Горизонтальная и вертикальная социальная структуры общества тесно взаимосвязаны. Те социальные общности, функции которых утрачивают свое значение, со временем оказываются вытесненными со своей «ступеньки». Изменение социальных функций может привести и к сокращению социального неравенства. Функции женщин в современных обществах существенно изменились, прежде всего, в сфере профессиональной деятельности, что нашло отражение в изменении их положения на общественной лестнице. Таким образом, изменения в функциональной структуре в той или иной степени обусловливают изменения и иерархической структуры. С другой стороны, иерархия в определенной степени влияет на горизонтальную структуру. Например, более высокое положение мужчин на социальной лестнице, так или иначе, способствует навязыванию женщинам тех функций, которых мужчины избегают. Представители тех общностей людей, которые занимают более высокое положение в социальной иерархии, имеют больше условий для получения более высокого уровня образования и более квалифицированной работы. Например, жители больших городов имеют гораздо больше шансов найти более квалифицированную работу или получить более качественное образование, нежели жители средних или малых городов.

Взаимозависимость вертикальной и горизонтальной структур нельзя и преувеличивать. Каждая сторона социальной структуры имеет и свою «логику» (внутреннюю обусловленность). Например, учителя даже в экономически благополучных странах, несмотря на всю важность и сложность выполняемых ими социальных функций, тем не менее, стабильно принадлежат к «ниже средним», а не «выше средним» слоям общества . Иерархическая структура во многом сама себя поддерживает, регулирует и обеспечивает свою стабильность (хотя это функционально и оказывается невыгодным и даже вредным).То же самое можно сказать и о функциональной структуре общества. Бюрократизм (в негативном смысле этого слова), например, характеризуется, тем, что чиновники стремятся увеличить численность управленческого аппарата (т.е. новые функции создаются ради самих функций), что закономерно приводит к снижению эффективности и управления. Одна из функций современной государственной власти – обеспечение соответствия между горизонтальной и вертикальной структурами общества. Иначе говоря, чем более сложным и важным для общества является вид деятельности, тем выше должна быть его оплата и другие поощрения.

Характер взаимосвязи вертикальной и функциональной сторон социальной структуры зависит не только от уровня развития, но и от типа общества. В традиционном обществе главную роль играет иерархическая структура. Социальные функции в таком обществе жестко привязаны к общностям людей, которые занимают то или иное положение на социальной лестнице. Например, профессионализм является признаком заранее низкого статуса человека (профессионал это ремесленник, будь то это сапожник, гончар, врач, учитель, художник, поэт, профессор, — следовательно, занимает одно из последних мест в вертикальном порядке общества). Смысл социальной иерархии во многом сводится к вынуждению тех или иных общностей к выполнению определенных социальных функций (в форме крепостного права, вассальных обязанностей, служебного долга). Без принуждения (в виде военной силы, символического — религиозно-ритуального, и т.д.) в традиционном обществе функциональный порядок подвергается разрушению. Занимаемое положение в социальной вертикали диктует вполне определенные социальные функции (если человек является дворянином, он обязан выполнять приписанные ему служебные и иные функции, если он является крестьянином, то обязан отрабатывать барщину или платить оброк).

В индустриальном обществе происходит эволюция от господства вертикальной структуры к доминированию функциональной структуры. В результате общественного разделения труда, распространяющегося практически на все занятое население, углубления социальной дифференциации, положение в социальной иерархии во многом начинает зависеть от значимости выполняемых социальных функций. Однако в современной России недостаточно вознаграждаются те профессии и специальности, которые связаны с инновациями в различных сферах жизни. Это говорит о сохранении архаичных порядков, свойственных доиндустриальным обществам.

Социальный статус и социальный престиж

Каждая личность и каждая общность занимают в социальной структуре общества определенное положение, которое в социологии принято называть социальным статусом. Социальный статус характеризует и социальные функции, которые выполняют в обществе личность и общности, и те возможности, которые им предоставляет общество.

Можно говорить о двух аспектах социального статуса — вертикальном и функциональном. Различают также предписанный и достижимый виды социального статуса. Предписанный (прирожденный) социальный статус — это положение в социальной структуре, которое личность или общности людей занимают независимо от их усилий, в силу самого общественного устройства. Достижимый (приобретенный) социальный статус — это положение в социальной структуре, которое личность или общности людей занимают благодаря затратам собственной энергии. Так, предписанными являются статусы, производные от принадлежности к полу, поколению, расе, нации, семье, территориальной общности, сословию. Принадлежность к этим общностям в значительной степени сама по себе определяет место человека и в вертикальной, и в горизонтальной структуре, независимо от его личных усилий. Достижимым может быть статус, который человек занимает благодаря трудолюбию, предприимчивости, работоспособности или другим качествам.

Предписанный и достижимый статус связаны друг с другом. Уровень квалификации и образования, например, зависят не только от самого человека, но и от того, какое место он занимает в системе социального неравенства. Дети из бедных семей имеют гораздо меньше доступа к получению высшего образования, чем дети из обеспеченных семей. Для жителей села также гораздо меньше шансов получить более высокий уровень образования и более квалифицированную работу, чем для горожан. Поэтому достижимый статус зависит во многом от предписанного статуса. С другой стороны, предписанный статус также не имеет абсолютного значения. Лишь в традиционном обществе, социальная структура которого была застывшей, неподвижной, предписанный статус гарантировал пожизненное положение человека. В современном обществе для социального положения человека большее значение, по сравнению с традиционным обществом, приобретают личные качества и личные усилия людей.

Однако было бы идеализацией современного общества признание приоритетного значения достижимого социального статуса. Пока еще нет такого общества, в котором место каждого человека зависело только от его способностей и усилий. Социальная структура всех прошлых и нынешних обществ характеризуется ведущей ролью предписанного социального статуса.

Величина расстояния между социальными статусами называется социальной дистанцией. В отличие от физического расстояния, социальная дистанция измеряется в особых социальных мерах. Это — объем доступа к общественным благам. Людей, находящихся в физическом пространстве рядом друг с другом, может разделять огромная социальная дистанция.

Социальная дистанция между личностями и общностями людей существует объективно, независимо от наших представлений о ней. Ее можно измерить при помощи разработанных в эмпирической социологии методов. Однако в восприятии людей эта дистанция определяется субъективно, исходя из того, как они определяют собственный социальный статус. Последний является исходной точкой для определения социальных статусов и других людей. Социальную структуру, социальные статусы и социальную дистанцию мы представляем в сравнении «чужих» и «своего» статусов. При одном и том же уровне доходов, например, человек может по-разному оценивать свой социальный статус в зависимости от того, как много людей и насколько имеют больше или меньше доходов. Подобная сопоставительная, сравнительная оценка социальных статусов в общественном сознании называется социальным престижем. Так, в обществе могут быть признаны престижными отдельные профессии и соответственно профессиональные общности, отдельные территории и районы проживания, классы и т.д. Престиж является отражением в социальных представлениях личности и общностей людей как вертикального, так и горизонтального статусов. Какой-либо социальный статус может быть мало престижным с точки зрения социальной вертикали и престижным с точки зрения его функционального значения (горизонтального среза структуры).

От социального статуса и престижа следует отличать личный статус – положение индивида в системе межличностных отношений. Высокий ранг в одной группе может сочетаться с низким рангом в другой – это феномен несовпадения статусов. Именно статусы определяют характер, содержание, продолжительность или интенсивность человеческих отношений – и личных, и социальных. Так, при выборе брачного партнера именно статус индивида противоположного пола является главным критерием принятия решения. Итак, функциональная связь статусов определяет социальные отношения. Динамической стороной статуса выступает социальная роль, которая и определяет социальное взаимодействие. Хотя структура описывает устойчивый аспект строения общества (статика), социальные роли придают ей подвижность (динамика). Это связано с тем, что каждый индивид по-своему интерпретирует социальные ожидания и выбирает индивидуальную модель поведения человека определенного статуса

Краткие итоги:

  1. Социальная структура – анатомический скелет общества, отражающий сеть устойчивых связей между личностью, группами и обществом.
  2. Функция – это проявление свойств какого-либо объекта, элемента по отношению к целому, системе
  3. Функциональная (горизонтальная) структура –устойчивые связи между подсистемами общества : политической, экономической, личностной, духовной, культурной, информационно-коммуникативной и социальной.
  4. Иерархия – расположение частей или элементов социально целого в порядке от высшего к низшему.
  5. Вертикальная структура – господство одних подсистем над другими
  6. Социальное неравенство – различия между общностями в их доступе к общественным благам.
  7. Социальный статус – положение индивидов и общностей в социальной структуре
  8. Сравнительная субъективная оценка социальных статусов в общественном и групповом сознании называется социальным престижем.

Набор для практики

Вопросы:

  1. Допустимо ли отождествлять социальный статус с личностью, которая его занимает?
  2. В чем заключается различие между понятиями » социальный состав общества» и «социальная структура общества»?
  3. Поясните, почему социальное взаимодействие описывает динамику общества, а социальные отношения – его статику
  4. В чем вы видите отличие горизонтальной и вертикальной структур?.
  5. Что понимал К.Маркс под базисом общества?
  6. В каком соотношении находятся социальный порядок и социальный хаос?
  7. Почему социальное неравенство — естественная черта любого общества?
  8. С позиции какого статуса – вертикального или горизонтального – престижна профессия ученого в современной России?

Темы для курсовых работ, рефератов, эссе:

  1. Феномен смешанного социального статуса
  2. Противоречие и гармония статусов личности
  3. Социальный статус и социальные отношения
  4. Социальная роль и социальная динамика
  5. Ролевой набор и проблема ролевой идентификации
  6. Структурирование новых социальных процессов
  7. Социальный престиж и социальные типы личности
  8. Социальное неравенство как условие прогресса общества
  9. Социальное и личностное неравенство

Определение и обзор в социологии

Социальная структура — это организованный набор социальных институтов и моделей институциональных отношений, которые вместе составляют общество. Социальная структура является одновременно продуктом социального взаимодействия и напрямую его определяет. Социальные структуры не сразу видны неподготовленному наблюдателю, однако они всегда присутствуют и влияют на все измерения человеческого опыта в обществе.

Полезно рассматривать социальную структуру как действующую на трех уровнях в рамках данного общества: макро-, мезо- и микроуровне.

Социальная структура: макроуровень общества

Когда социологи используют термин «социальная структура», они обычно имеют в виду социальные силы макроуровня, включая социальные институты и модели институциональных отношений. Основные социальные институты, признанные социологами, включают семью, религию, образование, СМИ, право, политику и экономику. Они понимаются как отдельные институты, которые взаимосвязаны и взаимозависимы и вместе помогают составлять всеобъемлющую социальную структуру общества.

Эти институты организуют наши социальные отношения с другими и создают модели социальных отношений, если рассматривать их в большом масштабе. Например, институт семьи объединяет людей в различные социальные отношения и роли, включая мать, отца, сына, дочь, мужа, жену и т. Д., И обычно в этих отношениях существует иерархия, которая приводит к разнице во власти. То же самое и с религией, образованием, законом и политикой.

Эти социальные факты могут быть менее очевидными в институтах СМИ и экономики, но они также присутствуют там.Внутри них есть организации и люди, которые обладают большей властью, чем другие, чтобы определять, что происходит внутри них, и поэтому они обладают большей властью в обществе. Действия этих людей и их организаций выступают в качестве структурирующих сил в жизни всех нас.

Организация и функционирование этих социальных институтов в данном обществе приводят к другим аспектам социальной структуры, включая социально-экономическое расслоение, которое является не только продуктом классовой системы, но также определяется системным расизмом и сексизмом, а также другими факторами. формы предвзятости и дискриминации.

Социальная структура США приводит к резко стратифицированному обществу, в котором очень немногие люди контролируют богатство и власть — и они исторически имели тенденцию быть белыми и мужчинами, — в то время как у большинства их очень мало. Учитывая, что расизм встроен в основные социальные институты, такие как образование, закон и политика, наша социальная структура также приводит к возникновению системно расистского общества. То же самое можно сказать и о проблеме гендерных предубеждений и сексизма.

Социальные сети: мезоуровневое проявление социальной структуры

Социологи видят социальную структуру, присутствующую на «мезоуровне» — между макро и микроуровнем — в социальных сетях, которые организованы социальными институтами и институционализированными социальными отношениями, описанными выше.Например, системный расизм способствует сегрегации в американском обществе, что приводит к возникновению некоторых расово однородных сетей. Большинство белых людей в США сегодня имеют полностью белые социальные сети.

Наши социальные сети также являются проявлением социальной стратификации, при которой социальные отношения между людьми структурированы классовыми различиями, различиями в уровне образования и уровнями благосостояния.

В свою очередь, социальные сети действуют как структурирующие силы, формируя виды возможностей, которые могут быть или не могут быть доступны для нас, и поощряя определенные нормы поведения и взаимодействия, которые влияют на наш жизненный путь и результаты.

Социальное взаимодействие: социальная структура на микроуровне повседневной жизни

Социальная структура проявляется на микроуровне в наших повседневных взаимодействиях друг с другом в форме норм и обычаев. Мы можем видеть, как это проявляется в том, как шаблонные институциональные отношения формируют наши взаимодействия в определенных институтах, таких как семья и образование, и он присутствует в том, как институционализированные представления о расе, поле и сексуальности формируют то, что мы ожидаем от других, как мы ожидаем от других. увиденное ими, и то, как мы взаимодействуем вместе.

Заключение

В заключение, социальная структура состоит из социальных институтов и моделей институциональных отношений, но мы также понимаем, что она присутствует в социальных сетях, которые нас связывают, и во взаимодействиях, которые наполняют нашу повседневную жизнь.

Обновлено Ники Лиза Коул, Ph.D.

SOC100 — Примечания к социальной структуре

I. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА: МАКРОУРОВЕНЬ

ПЕРСПЕКТИВА:

Социальная структура (Макро перспектива) — это стабильный образец социальных отношений, существующих в определенном обществе или группе.

— Предоставляет структуру, в которой мы взаимодействуем с другими. Структура влияет на взаимодействие — например, экономическая структура влияет на то, как мы взаимодействуем с другими (босс и служащий при капитализме).

Социальная структура включает :

Социальные институты, группы, статусы, роли и нормы.

А. Функциональная теория : Социальная структура важна, потому что она создает порядок и предсказуемость в обществе (Парсонс, 1951).

— Также помогает людям сформировать самооценку

— связывает людей с большим обществом через сетчатую структуру социальных отношений (таким образом, бездомные находятся в невыгодном положении, потому что у них мало связей).

— Социальная структура помогает людям осмыслить свое окружение (как детям, так и взрослым).

B. Теория конфликта: Социальная структура создает границы, которые определяют внутренних и внешних.

1. социальная маргинальность : состояние частично инсайдера и частично аутсайдера в социальной структуре (Парк, 1928).

— Результат стигматизации .

Стигма : любой физический или социальный атрибут или знак, который настолько обесценивает социальную идентичность человека, что лишает его полного общественного признания (Goffman, 1963).

—Социальная структура может ограничивать наши возможности и помещать нас в произвольные категории, которые мы не выбираем.

Маркс сказал, что способ организации экономического производства является наиболее важным структурным аспектом любого общества.

— Здесь, в капиталистических обществах, где немногие люди контролируют труд многих, социальная структура отражает систему отношений господства между категориями людей (собственник-рабочий, работодатель-служащий).

II. КОМПОНЕНТЫ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ

A. статус : социально определенное положение в группе или обществе, характеризующееся определенными ожиданиями, правами и обязанностями.

— Независимо от людей, занимающих их

— Используется также для определения людей с более низким статусом, таких как бездомные.

1.Набор статусов : все статусы в данный момент (например, вы можете быть студентом, сыном, парнем или сотрудником — это ваш статус).

а. приписывает статус : социальное положение, присвоенное при рождении или полученное не по своей воле позже (то есть ваш социальный класс: если вы родились в богатой семье, это богатство вам «дается»; вы ничего не сделали для заслужи это.Этническая принадлежность также является их статусом.

— Влияет на достигнутый статус ( раса, этническая принадлежность, пол влияют на то, чего мы достигаем, в основном потому, что люди склонны относиться к нам по-разному и иметь разные ожидания от нас в зависимости от нашего пола, расы и этнической принадлежности, и это лишь некоторые из них)

г. получил статус : социальное положение, которое человек занимает добровольно в результате личного выбора, заслуг или прямых усилий ( род занятий, образование, доход / преступник, наркоман, бездомный ).

г. статус хозяина: самый важный статус, который занимает человек, определяет его общее социальное положение. (Быть бедным или богатым, потому что это влияет на другие аспекты жизни

Женщины : традиционно дочь, жена, мать, но теперь все чаще — род занятий.

Мужчины : традиционно профессия

2. Символы статуса : Материальные признаки статуса, информирующие других о социальном положении ( бриллиантовое обручальное кольцо, одежда, автомобили, тележка для бездомных, школьная сумка, форма и т. Д.)

B. роль : Набор поведенческих ожиданий , связанных с данным статусом

1. ролевое ожидание : определение группы общества того, как должна быть сыграна определенная роль.

Ролевое исполнение — это то, как человек на самом деле играет эту роль. Иногда это отличается от ожидаемого (например, когда жена изменяет своему мужу; когда политический деятель лжет общественности; когда родитель жестоко обращается со своим ребенком).

2. конфликт ролей: возникает, когда несовместимые требования ролей предъявляются к человеку двумя или более статусами , удерживаемыми одновременно.

3. Ролевое напряжение : возникает, когда несовместимые требования встроены в единый статус , который человек занимает (Женщины на рынке труда из-за более низкой заработной платы, меньшего престижа, большего количества препятствий. Другим примером является президент США — у нас есть все эти ожидания для этого одного статуса, и он / она не может сделать все это).

4. Выход роли : происходит, когда люди освобождаются от социальных ролей, которые были центральными для их самоидентификации ( разведенных, пенсионеров, бывших заключенных, выпускников).

C. социальные группы : состоит из двух или более людей, которые часто взаимодействуют и разделяют общую идентичность и чувство взаимозависимости ( друзей, учеба в колледже, работа).

1. первичная группа : меньшая , менее специализированная группа , в которой участники участвуют в личном общении , на основе эмоций взаимодействий в течение длительного периода времени (семья, друзья, друзья / коллеги по работе).

2 . вторичная группа : более крупная , более специализированная группа , в которой члены участвуют в более безличных , целенаправленных отношениях в течение ограниченного периода времени ( школ, церквей).

—Собираемся для конкретной цели

— Люди относятся друг к другу с точки зрения определенных ролей и более ограниченных видов деятельности.

3 . социальная сеть: ряд социальных отношений, которые связывают человека с другими.

4. формальная организация : высокоструктурированная группа , сформированная с целью выполнения определенных задач или достижения конкретных целей .

D. социальные институты : Набор организованных убеждений и правил, которые определяют, как общество будет пытаться удовлетворить свои основные социальные потребности.

Обычно центры около 5 социальных учреждений :

— Семья, религия, образование, экономика, правительство / политика

— Группа состоит из определенных, идентифицируемых людей

—Учебное заведение — это стандартизированный способ что-то делать.

Теория конфликта утверждает, что социальные институты, такие как правительство, сохраняют привилегии богатых и влиятельных, одновременно способствуя бессилию других ( реконструкция и уничтожение малообеспеченного / доступного жилья. Благополучные инвесторы получают выгоду).

III. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: МИКРОУРОВЕНЬ

ПЕРСПЕКТИВА

А.Социальные взаимодействия: разные интерпретации

— Определенные общие значения, но разные интерпретации

(длинные)

Гражданское невнимание : способы, которыми человек показывает осознание присутствия другого человека, не делая этого человека объектом особого внимания.

— Демонстрирует, что взаимодействие действительно имеет шаблон , который регулирует форму и процессы (но не содержание) социального взаимодействия ( Идя навстречу одному и другому на улице, смотрите друг на друга достаточно долго, чтобы признать, но не быть грубый).

— Социальные контакты имеют разное значение для мужчин и женщин, белых и цветных людей, а также людей из разных социальных слоев.

B. Социальное конструирование реальности: субъективное

Социальное конструирование реальности : Процесс, посредством которого наше восприятие реальности в значительной степени формируется субъективным значением , которое мы придаем опыту.

— влияет на то, что мы видим и как мы реагируем.

1. Самоисполняющееся пророчество : ложное убеждение или предсказание, которое вызывает поведение, которое делает исходное ложное убеждение реальностью.

— Итак, мы конструируем реальность так, как мы ее видим, и действуем так, как мы ее создаем.

— Доминирующие члены группы с престижным статусом могут иметь возможность определять, как другие люди определяют «реальность» (как, по их мнению, «должны быть» (например, «Семья») .

C. Этнометодология : Изучение здравого смысла, который люди используют для понимания ситуаций, в которых они оказываются.

— Взаимодействие основано на предположениях об общих ожиданиях ( говорят по очереди, говорят по очереди).

— Этно нарушает правила и следит за реакцией других людей.

— Но ожидания реальности также связаны с полом, социальным классом, расой / этнической принадлежностью ( женщин могут по-разному реагировать на «нарушение правил»).

D. Драматургический анализ : Исследование социального взаимодействия, которое сравнивает повседневную жизнь с театральным представлением (Goffman, 1959).

Жизнь театрализованное представление

1.Эрвинг Гоффман: повседневные взаимодействия подобны драматической постановке

2. Представление себя — люди представляют себя наиболее благоприятно — Управление впечатлением : относится к усилиям людей по представлению своего наиболее благоприятного имиджа.

Сохранение лица : стратегии для спасения производительности.

изучаемое несоблюдение : Когда один исполнитель роли игнорирует недостатки в исполнении другого, чтобы избежать позора для всех.Мы прощаем других, потому что мы тоже потерпели неудачу ( Венди в Рэйли).

3. Социальное взаимодействие, как и театр, имеет переднюю и заднюю сцены.

4. Сложно управлять впечатлениями, играя сразу несколько ролей.

E. Социология эмоций

1. «Правила чувств» Арли Хохшильда

— Сформируйте эмоции, соответствующие данной роли или конкретной ситуации.

— Включает, как, когда, где и с кем следует выражать эмоции.

— Сообщает нам, что требуется, что приемлемо, а что неприемлемо.

2. Эмоциональный труд : Происходит только на тех работах, которые требуют личного контакта с общественностью или создания определенного настроения (например, надежды, желания или страха) у других (Hochschild, 1983)

  • (Ожидание за столиками или всякий раз, когда мы должны проявлять эмоции, которые на самом деле не такие, как мы чувствуем, просто чтобы доставить удовольствие другим.)

— От сотрудников ожидается, что они будут демонстрировать чувства, которые зачастую не являются их собственными.

— Эмоциональный труд является проблемой, потому что он может вызвать отчуждение от «истинного» я.

— С. Райт Миллс говорит, что эмоциональный труд самоотчужден:

— Коммерциализация наших чувств может привести к бесчеловечному исполнению наших рабочих ролей и вызвать отчуждение и презрение, которые распространятся на другие аспекты нашей жизни (Hochschild, 1983).

3. Пол, класс и раса:

Пол : Мужчины и женщины по-разному выражают эмоции ( плачут, ).

Класс : некоторые родители из среднего и высшего классов часто работают с людьми и, таким образом, подчеркивают важность эмоционального труда для своих детей, больше, чем родители из рабочего класса, которые склонны работать с вещами, а не с людьми.

Раса : дискриминация и расизм заставляют постоянно управлять чувствами.

F. невербальное общение: Передача информации между людьми без использования слов.

— Включает:

— визуальные подсказки: жесты, внешность)

— вокальные особенности (интонация, громкость, высота)

— факторы окружающей среды (пространство, положение)

— Значение всех воздействий

(Выражение лица, движения головы, положение тела)

(Опрос задержанных в HPD).

— Может быть преднамеренным или непреднамеренным

— Социальное взаимодействие регулируется невербальной коммуникацией

(положение тела и зрительный контакт, сигнализирующий о том, что мы хотим или не хотим с кем-то разговаривать).

Выражение лица, зрительный контакт и прикосновение : Различия по полу ( улыбается )

Прикосновение : женщины обнимают и прикасаются к другим, чтобы показать привязанность и эмоциональную поддержку, а мужчины — для указания, утверждения власти и выражения сексуального интереса (Wood, 1999).

г. личное пространство: зависит от

— Непосредственное пространство вокруг человека, которого этот человек считает личным ( встаньте рядом со студентом и спросите, комфортно ли ему )

— Влияние возраста, пола, социального положения и типа отношений

IV.ОБЩЕСТВА: ИЗМЕНЕНИЯ В СОЦИАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ

СТРУКТУРА

— Изменения в социальной структуре затрагивают отдельных людей, группы и общества.

— Взаимодействия основаны на социальной структуре (статус, роли, группы, институты), поэтому изменения в структуре приводят к изменениям во взаимодействии.

— Изменение разделения труда приводит к изменениям в социальной структуре, ведущим к изменениям во взаимодействии.

— Как макрос влияет на Micro (и наоборот)

Типология А. Дюркгейма: как общество владеет

вместе?

— Во-первых, типология — это просто классификационная схема, содержащая две или более взаимоисключающих категории, которые используются для сравнения различных типов поведения или типов обществ.

1.Механическая солидарность: Относится к социальным сплоченным в доиндустриальных обществах ( простых, менее развитых обществ).

— На основе общих моральных убеждений, ценностей

а) Людей объединяют общих ценностей, и общие социальные связи.

б) Автоматическое чувство принадлежности

c) Социальное взаимодействие лицом к лицу , интимным, первичных групп

d) по малой специализации (минимальное разделение труда — аналогичная работа, небольшая специализация, аналогичный статус

— Разделение труда в доиндустриальных обществах определенным образом определило социальную структуру / взаимодействие, поскольку оно основывалось на непосредственном взаимодействии и общих моральных принципах и ценностях.

— Сознательный коллектив

2. Органическая солидарность: Относится к социальной сплоченности в индустриальных обществах ( современных и передовых обществ, ).

— Разделение труда меняется, поэтому меняется и взаимодействие.

— Взаимодействие основано на общей зависимости людей друг от друга.

а) «Органические» органы тела, функционирующие взаимозависимо.

б) Социальное взаимодействие:

    • за вычетом личных
    • более статусный
    • больше сфокусировано на конкретных целях и задачах

c) Люди выполняют специализированных задач

г) Люди объединены взаимозависимостью

e) Связано практическими соображениями

— ВСЕ в связи с изменением разделения труда

. — Но Дюркгейм утверждал, что в действительности в современных обществах органическая солидарность реализована еще не полностью.

B. Типология Тонни: относится к степени социальной

солидарность. (1855-1936)

— Тонни спросил: Что происходит, когда происходит потеря сообщества?

  • gemeinschaft : («сообщество»)

— Традиционное общество, в котором социальные отношения основаны на личных узах дружбы и родства, а также на стабильности между поколениями.

— (доиндустриальные США, Простые мелкие общества )

a) Отношения, основанные на присвоенных статусах . Приверженность группе.

— Во что вы родились, но не достигли более

б) Сильное чувство принадлежности и приверженности к группе

c) социальный контроль и социальная солидарность поддерживаются сообществом

d) ограниченная конфиденциальность

2. gesellschaft : («ассоциация»):

— Большое городское общество, в котором социальные связи основаны на безличных и специализированных отношениях с небольшой долгосрочной приверженностью группе или консенсусом по ценностям (Современные, городские, индустриальные общества )

а. отношения основаны на достигнутых статусах

г. взаимодействия являются преднамеренными и рассчитанными

г. своекорыстие преобладает над , потому что они чувствуют, что у них мало общего

— Все в силу характера социальной структуры

V. ИЗМЕНЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ И

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ВЕКЕ

  • Возможности увеличились, но проблемы остались
    • стресс, страх, бездомность, дискриминация, бедность
— Чтобы эффективно решать основные социальные проблемы, необходимо учитывать как макро (структурное), так и микро (интеракционистское) общество.

РЕСУРСЫ

Сайты:
Социальная структура — Википедия

Социальная структура и личность

Лекция 12 — Социальный психолог

Социальные сети Структура и личность

(по материалам Справочника по социальной психологии, глава 27, стр. «Применение социальной психологии»; Миченер и др. al; 1988 Soc 311 Notes, Лекция 7, «Смертность»)

И.ОБЗОР: (от Michener):

A. Каждый человек занимает положение в социальной системе. Отношения между этими позициями составляют социальных Структура . Социальная структура и позиции влияют на людей последними тремя способами.

1. У нас есть ролевые ожидания относительно того, как обитатели позиции будут вести себя, например мы ожидаем, что профессора будут вести себя в определенным образом.

2. Должности связаны с наборами отношений, которые мы называем социальными сетями.Каждый из нас вплетен в несколько сетей, в том числе с участием коллег, Семья и друзья.

3. Каждая позиция имеет связанный с ней статус. Некоторые должности более престижны, чем другие.

B. Действия через роли, социальные сети и статус, социальные сети структура может повлиять на здоровье, ценности, профессиональные достижение и чувство принадлежности к обществу. (Мы также подумайте, как некоторые другие социально-психологические переменные соответствующие влияния на них.)

II. ЗДОРОВЬЕ.

А. Социальная поддержка . За последние несколько лет там было проведено значительное исследование эффектов помощи, которая люди получают от неформальной поддержки, например от семьи, друзья или соседи

1. Социальные сети . Многие исследования показывают, что люди кто является частью социальных сетей, с меньшей вероятностью отрицательно сказываются на стрессовых жизненных событиях и реже может заболеть.

а. Благоприятная социальная среда была связана с меньшим осложнения во время беременности, более быстрое выздоровление от болезней, меньше проблем со здоровьем в стрессовые периоды жизни.

г. Женатые мужчины живут дольше, чем неженатые мужчины

г. Исследования показывают, что может быть более целесообразным попытаться для улучшения и усиления социальной поддержки с целью улучшения или сохранить хорошее здоровье, чем уменьшить воздействие стрессоров или патогены

2. Чем полезна социальная поддержка ?

а. Взаимная передача информации о здоровье. Сверстники могут ретранслировать какие физические симптомы опасны, а какие нет. Неспособность оценить опасную ситуацию может позволить дегенеративное заболевание с обострением.

г. Наличие сети дружбы способствует чувству ответственность перед друзьями, которая может заставить вас большую ответственность за себя (например, это делает разница для других, живете вы или умираете).

г. Система поддержки может снизить физиологический стресс. Присутствие других снижает беспокойство. По социальному сравнению, мы Избегайте преувеличения физических проблем, которые могут их вызвать стать еще хуже.

3. Влияние на здоровье потери социальной поддержки .

а. Повышение риска смертности больше после тяжелая утрата. Наиболее резкое увеличение риска происходит из-за самоубийство, несчастные случаи, цирроз печени — предположение психологические факторы играют решающую роль.Доказательства для непсихологические причины (общие неблагоприятные условия, травмы суставов, инфекционные заболевания) слаб.

г. Около 40% погибших одновременно испытывают страх или другое, что они сходят с ума.

г. Сильно теряют самооценку — партнера нет чтобы «починить» после тяжелого дня. Это может привести к повышенная зависимость от наркотиков, снижение мотивации к занятиям поддерживающее здоровье поведение.

г. Выживший супруг часто сталкивается с серьезным потеря материальной и технической поддержки, а также. Чем выше специализация ролей в браке, тем радикальнее последствия потери партнера. Больший стресс, так как принятие решений не разделяется

4. Социальная поддержка тоже может быть потеряна из-за болезни . Больные люди часто теряют поддержку по причинам, которые они не могут понять и, следовательно, может иметь еще большее ослабляющий эффект.

а. Больные раком обычно получают неоднозначные ответы от тех, кто находится в их основной сети социальной поддержки. Чувства о онкологических больных часто отрицательно. Рак вызывает сильный страх и чувство уязвимости и может вызвать отвращение и отвращение к другим. Люди могут быть сильно мотивированы защитить себя, приписывая болезнь другие нежелательные характеристики или прошлое поведение.

Также — многие члены семьи считают, что обсуждение рак или смерть причинят пациенту дискомфорт.Чувствовать они должны вести себя весело. Это влияет на частоту и качество время, которое члены сети поддержки проводят с раком пациенты, и взаимодействия, которые имеют место, вероятно вызвать определенное беспокойство.

Также — двойственность, замешательство, дискомфорт приводят к основные социальные поддержки человека, чтобы вести себя непреднамеренно нанести ущерб благополучию пациента, что приведет к избегание, нежелание говорить о болезни, огромное несоответствия в поведении.

Также — потенциальная поддержка часто обращается против получателей помощи. Люди могут расстроиться, если получатели получат больше помощь, чем они заслуживают. Сам факт оказания помощи может уменьшить уважение к получателю. Помощь оказывается неохотно, когда люди считаются ответственными как за причину, так и решение их проблем и наименее неохотно даваемое, когда они не считаются ответственными ни за что.

Б. Контроль и здоровье . Утверждалось, что желание принимать решения и влиять на результаты, то есть контроль упражнений — это основная черта человеческого поведения. Там было проведено много исследований взаимосвязи между потерей контроль и наступление плохого самочувствия.

1. Личность связана с чувством контроля. Личность типа А — состоит из таких предрасположенностей, как стремление к соревновательным достижениям и чувство времени, побуждающее и враждебность.Тип Как усердно работать, чтобы добиться успеха, подавлять субъективное состояния (например, усталость), которые могут помешать выполнению задачи выступление, выражать враждебность после преследований в их усилия при выполнении задачи. Они хотят контролировать экологические требования. У них склонность к коронарным заболеваниям, потому что они всегда вовлечены в борьбу за контроль, в то время как тип B относительно свободен от таких проблем.

2. Изменение жизни .Следователи рассмотрели, как контроль опосредует влияние жизненных изменений на здоровье. А исследование попыталось оценить, есть ли у людей, испытывающих череда неконтролируемых, нежелательных жизненных событий демонстрирует большая болезнь. Выяснилось, что госпитализированные пациенты сообщали больше неконтролируемых убытков в течение предшествующего года до госпитализации. Только нежелательные, неконтролируемые события хотя были плохими.

3. Лечебные процедуры .Сама болезнь может угрожать чувство контроля людей. Болезнь угрожает способности регулируют физиологические процессы. Кроме того, может чувствовать себя более низкое положение по сравнению с практикующим врачом.

а. Многие исследования изучали влияние контроля улучшение в медицинских учреждениях. Некоторые подходы дают пациентам много подготовительной информации — пациенты Таким образом, можно строить планы, усиливая чувство контроля.

Исследование показало, что пациенты лучше реагируют на анестезия и хирургия, когда фокус внимания был направлен вдали от собственных эмоциональных реакций на конкретные задачи это заставило их почувствовать себя лучше.

г. Исследование домов престарелых оценило влияние меры, призванные побудить жителей домов престарелых к делать большее количество выборов и больше контролировать их жизни. Те, у кого было больше контроля, стали более активными и менее несчастным.

г. В другом исследовании пожилых людей учили справляться с трудностями — они показали значительное снижение стресса, увеличили способность решать проблемы и значительное сокращение уровень кортикостероидов, показатель физиологического стресса

C. Профессиональные роли .

1. Исследование 1960 г. показало, что показатели смертности профессиональные мужчины были на 20% ниже среднего. Также показал, что по мере роста доходов и образования смертность снижается.

2. Некоторые профессии непосредственно подвергают вас опасности для здоровья, например добыча полезных ископаемых.

3. Другие подвергают вас стрессу. По мере увеличения рабочей нагрузки (предполагаемые требования к своему времени, количеству отработанных часов, чувство ответственности), так же как и риск коронарного болезнь сердца

4. Для устранения перегрузки

а. Установить приоритеты, установить очередь

г. Пересмотрите ожидания ролей.EX: перенести экзамен, взять напарника.

г. Выход из одной из ролей — например, бросить школу.

D. Гендерные роли.

1. Женщины обычно живут дольше мужчин, и разрыв составляет расширение. В 1900 году женщины могли рассчитывать прожить на 2 года дольше. чем мужчины в США. Сегодня это 7 лет (78,3 против 71,3). Это не всегда было правдой. В досовременные времена женщины столкнулись с повышенным риском смерти, особенно в подростковом возрасте и детородный возраст.Повторные беременности, длительные грудное вскармливание, длительное воспитание детей сделали женщин уязвимыми таким заболеваниям, как туберкулез, анемия, заболевания, связанные к беременности и родам. Меньше беременностей помогли женское преимущество. Материнская смертность имеет все, кроме исчез; в 1986 году только 272 женщины умерли по материнским причинам. (около 7,2 на 100 000 живорождений). Кроме того, женщины курят меньше; однако после Второй мировой войны женщины стали больше курить, и заболеваемость раком легких среди женщин выросла больше, чем среди мужчин (71% против.16%). Женщины также могут испытывать меньший стресс, чем мужчины.

2. Мужчины в 2-6 раз чаще испытывают ишемическая болезнь сердца, рак легких, цирроз печени.

3. Мужчины чаще относятся к типу As

4. Мужчины больше курят, больше пьют, у них плохие навыки вождения.

5. Психическое здоровье женщин обычно хуже, чем у мужчин. Для женщин, замужем может усилить стресс, потому что они могут чувствуют, что у них меньше контроля над тем, что происходит в их жизни.ПРИМЕЧАНИЕ. Здесь может возникнуть проблема с сообщением — женщины более вероятны. сообщать о проблемах с психическим заболеванием.

E. Семейное положение : Женатые люди, как правило, живут дольше, чем неженатые люди. Женатые люди больше находят жизнь сытнее, чем неженатые. Не состоящие в браке мужчины в возрасте от 25 до 64 лет имеют уровень самоубийств вдвое выше, чем у женатых мужчин. У неженатых мужчин и женщин выше уровень смертности от алкоголя и сигареты. Женатые мужчины реже занимаются добровольное, опасное для здоровья поведение.Мужчины получают самые большие выигрывает от брака, а также больше всего страдает от развода и смерть супруга. Это может быть потому, что у женщин больше сеть поддержки.

F. Раса : Смертность черных выше, чем белых смертность примерно на 10%. Только доход и образование не могут учитывать все эти различия. Младенческая смертность составляет в два раза выше у чернокожих, чем у белых (18 на 1000 против 8,9 на 1000).

III.ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ.

А. Род занятий . Определенные профессии связаны с определенными значениями. Мужчины, чья работа менее тесна контролируемые, менее рутинные и более сложные придают большое значение на ответственность, здравый смысл и любопытство. Мужчины, чья работа тщательно контролируется, рутинный, а не сложный, более вероятно, будет ценить соответствие. Независимо от того, занимаются ли занятия на самом деле вызывают эти значения, или вызывают ли эти значения люди, чтобы перейти к определенным видам занятий, непонятно.

B. Образование влияет на ценности. Образованные люди склонны быть более открытыми для нового опыта, более независимыми от власти и больше интересуется общественными делами.

C. Социальный класс — Лица высокого статуса дают высокий рейтинги чувства выполненного долга и семейной безопасности, тогда как люди с низким уровнем образования и дохода дают высокие оценки к комфортной жизни и спасению. Лица высокого статуса у вас уже есть комфортная жизнь, поэтому это кажется менее важным им; Религия может быть источником утешения для низших слоев общества. классов, сделав спасение своей важной заботой.

IV. ОТСУТСТВИЕ — чувство, что человек не вовлечен в социальный мир или отсутствие контроля над ним.

A. Самоотчуждение — осознание того, что участие в деятельности, которая не приносит вознаграждения самих себя.

1. Считается, что промышленные технологии порождают отчуждение потому что работник не имеет отношения к готовому продукту (он не увидит машину после того, как она покинет завод), рабочие не контролируют политику компании, у работников мало контроль за условиями приема на работу.

2. Работа в крупных бюрократических организациях также может производить отчуждение. Рабочие практически не контролируют рабочий процесс и не участвуют в организационных принимать решение.

B. Бессилие — ощущение того, что у меня мало или нет контроль над событиями. Люди чувствуют, что не могут контролировать политические дела и мировые события. Социальное положение влияет как выражается бессилие.Средние и высшие классы могут с большей вероятностью останутся дома в день выборов или почувствуют апатично относится к политическим делам. Лица низшего класса могут быть чаще враждебно относятся к городским властям и вандализировать предприятия

C. безнормальность — считаю социально неодобрительным поведение необходимо для достижения целей. Низшие классы особенно вероятно, что они испытают это, так как им часто не хватает социально одобренные средства достижения своих целей.

Д. Бессмысленность — ощущение, что мир вокруг тебя непонятно. Поскольку значения возникают из взаимодействия с другими, бессмысленность может быть следствие отсутствия групповых связей и отсутствия семейные и другие роли, отражающие такие связи.

E. Социальная изоляция — отсутствие участия в значимые отношения. Большинство взрослых не изолированы от Семья и друзья.Но некоторые люди изолированы и имеют практически нет связей — например, хронически психически больные, уличные люди, дамские сумки.

F. Культурное отчуждение — отказ от основного ценности и образ жизни, доступные в обществе. В то время как самоотчуждение — отчуждение от себя, культурное отчуждение — это отчуждение от общества. Это была основа для контркультурного движения 1960-х и для основание различных утопических сообществ.Такой отказ способствует либо отсутствию приверженности устоявшимся культурным ценности и отказ от организованной социальной жизни, или воинствующие попытки изменить общество. Первое приводит к девиантное поведение, в то время как последнее является источником социальных протестные и общественные движения.

V. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО О СТАТУСЕ

A. Профессиональный статус является ключевым компонентом социального положение и главный фактор, определяющий доход и образ жизни.

B. Люди повышают свой статус посредством восходящей мобильности , переход от профессии с меньшим престижем и доходом тому, кто выше по престижу и доходам.

C. Модель достижения статуса . Достижение на него влияет образование, косвенно — происхождение. Этот предполагает, что влияние плохого фона можно компенсировать хорошим образованием. Другие утверждают, что влияние социальных фон сохраняется на протяжении всей жизни.

D. Информация о трудоустройстве часто получается через социальные сети . сети . Возможности часто открываются через слабые связей, поскольку слабые связи с большей вероятностью будут характеризоваться члены разных групп.

Социальная структура — обзор

18.7 Критический реализм

На фоне социально-экономических систем, таких как сложные системы и парадигматическая перспектива на (экономическую) науку и научное развитие, эпистемология социальных наук была разработана под маркой критического реализм (а не критический рационализм, объясненный ранее).Его отцом-основателем был британский философ Рой Бхаскар , который разработал для социальных наук фундаментальное ( онтологическое ) различие между индивидуумами и обществом и, соответственно, агентством и структурой . Хотя любая социальная структура немыслима без индивидуальных агентов, она обычно имеет, как возникающую сложную систему , свойства, сильно отличающиеся от свойств ее составляющих элементов, индивидуальных агентов (например.г., Бхаскар, 1998/1979, 34 и далее). Обратите внимание, что этот эпистемологический подход согласуется с нашим анализом сложных и эволюционных экономических систем, о котором идет речь в этом учебнике (см., Например, главы 6, 9, 11 или 14, главу 9, главу 11, главу 14 для более подробной информации). Эпистемологический подход здесь такой же, как и для всех сложных систем, включая сложные социально-экономические системы, с которыми мы имели дело в этом учебнике.

Связанный фундаментальный аспект критического реализма, таким образом, заключается в отказе как от методологического индивидуализма (см. Главу 5), так и от методологического коллективизма , последний касается социально-экономических явлений исключительно на макроуровне социальной структуры.

Методологический индивидуализм, стандартный взгляд на большинство основных экономических теорий, стремится объяснить социальные явления исключительно через действия людей. Неоклассическая экономика демонстрирует эту онтологию, когда все движения в их моделях порождаются поведением некоторого агента, максимизирующего полезность (см. Главу 6 для критики неоклассической онтологии). Затем агрегация происходит посредством представления агентов через одного единственного репрезентативного агента. Поэтому методологический редукционизм был признан .

Методологический коллективизм впервые был выражен французским социологом Эмилем Дюркгеймом, объектами исследования которого были исключительно социальные факты. Они будут влиять на поведение и мышление людей и действовать как эффективные ограничения для них (Durkheim, 1982/1895, 52). Таким образом, социальная структура является единственным источником для объяснения действия индивидуума , в то время как сама структура будет существовать полностью независимо от поведения индивидов (loc. Cit., 59).

Критический реализм считает, что социальная структура и индивидов (и их агентство ) взаимозависимы . Как заявил Тони Лоусон , один из ведущих представителей критического реализма (Lawson, 1994, 520): «В целом структура и человеческая деятельность предполагают, хотя ни то, ни другое не может быть сведено или полностью объяснено в терминах: другой.» Теория критического реализма, таким образом, рассматривает индивидов и общество как два разных онтологических слоя, и взаимодействие между ними является важным объектом исследования критического реализма.Например, хотя люди действуют в соответствии со своими собственными рассуждениями, на эти рассуждения влияют социальные обстоятельства, но, в свою очередь, они также вносят свой вклад (обычно в качестве непреднамеренного следствия ) в трансформацию социальной структуры (Lawson, 1994, 521). .

Реальность , которая считается независимой от одного исследователя, затем состоит из трех различных «областей» (Lawson, 1994, 513): опыт , состояния дел (т. Е. эмпирическая область ), объекты , , вызывающие переживание (фактическая область ), и область, включающая в себя базовые структуры , механизмы , мощности и тенденции (нефактическая область ).Самая важная задача для экономики — объяснить последнее, потому что оно позволяет объяснить человеческую деятельность и социальные структуры, выявив лежащие в основе механизмы, которые нельзя просто наблюдать. Не размышляя об этом различии, неоклассическая экономика бессознательно будет заниматься только эмпирической областью и, следовательно, не сможет дать реальное понимание функционирования экономики.

И поскольку социальных структур (из-за постоянного процесса взаимной трансформации с индивидуальным поведением) зависят от пространства и времени , критические реалисты отдают приоритет объяснению поведения и структур над предсказанием, как и в доминирующем методологическом направлении. подход (см. раздел 18.4 о Фридмане). 2 В частности, поскольку социальные структуры могут трансформироваться индивидами, а индивиды считаются рассуждающими субъектами, агенты могут изменить свое поведение , после того как социоэкономика предоставит им новые разумные объяснения социально-экономических явлений и, таким образом, трансформирует социальные структуры (Лоусон). , 2003). Этот дополнительный механизм обратной связи делает социальные системы и социально-экономический анализ, и в частности прогнозирование, еще более сложным .Некоторые из связанных явлений известны под ярлыками самореализующегося или самоуничтожающегося пророчества нового научного знания.

Отметим, однако, что финансовый кризис и Великая рецессия 2007ff. действительно было , прогнозируемым экономистами по комплексности (в отличие от традиционных экономистов), таких как Стив Кин, Марк Бьюкенен или Пинг Чен, которые использовали сложных моделей экономики .

Наконец, критический реализм развивает ориентированный на других характер человеческой практики.Люди делают что-то из-за своего отношения к другим людям, своего собственного положения по отношению к положению другого человека. Сотрудник, например, определенным образом взаимодействует с работодателем из-за относительного социального положения, в котором они оба находятся в определенной социально-экономической системе или структуре (Lawson, 1997, 159). «Другая ориентация» как раз существует благодаря усвоенным социальным правилам и институтам, которые на эпистемологическом уровне отражают содержательный анализ социально-экономической системы и ее процессов в этом учебнике.

Нейронные и психологические основы восприятия статуса

Abstract

Социальные группы разных видов быстро самоорганизуются в иерархии, члены которых различаются по уровню власти, влияния, навыков или доминирования. В этом обзоре мы исследуем природу социальных иерархий и черты, связанные со статусом как у людей, так и у нечеловеческих приматов, а также то, как статус меняется в зависимости от развития у людей. Наш обзор показывает, что мы можем быстро определить социальный статус на основе широкого спектра сигналов.Подобно обезьянам, мы склонны использовать определенные сигналы, такие как физическая сила, для вынесения суждения о статусе, хотя поверх этих более примитивных перцептивных сигналов накладываются социально-культурные индикаторы статуса, такие как должности и уровень образования. Относительный статус человека оказывает глубокое влияние на внимание, память и социальные взаимодействия, а также на здоровье и благополучие. Эти эффекты могут быть особенно пагубными для детей и подростков. Исследования, посвященные развитию групп сверстников и социальной изоляции, показывают, что подростки могут быть особенно чувствительны к информации о социальном статусе, но исследования, посвященные именно обработке статуса и связанным с ней областям мозга, очень ограничены.Недавние данные из нейробиологии предполагают, что может существовать базовая нейронная сеть, включая регионы, участвующие в исполнительной, эмоциональной обработке и обработке вознаграждения, которая чувствительна к информации о статусе. В заключение мы зададим вопросы для будущих исследований, а также подчеркнем необходимость распространения исследований социальной нейробиологии по обработке статуса на подростков.

Ключевые слова: статус , доминирование, подростковый возраст, популярность, нейронные

1. Введение

От детских спортивных соревнований и орфографических пчел до средних баллов и выпускников и королев, мы учимся в раннем возрасте смотреть на наш социальный мир с точки зрения того, кто лучше, умнее или предпочтительнее всех остальных.Даже будучи взрослыми, мы быстро распознаем символы статуса, такие как иномарки, большие дома и титулы карьеры. Легкость, с которой мы воспринимаем статусные сигналы и присваиваем ранги другим, отражает общее предпочтение иерархической социальной организации (Zitek & Tiedens, 2012), возможно потому, что понимание того, где мы находимся относительно других, важно для определения социальных ролей и содействия успешному социальному взаимодействию. (Халеви, Чоу и Галински, 2011; Савин-Вильямс, 1979). Мы, несомненно, различаемся навыками и качествами, которыми мы обладаем, и, выбирая подходящего человека, которого мы будем слушать, следовать или подражать, мы хотим, чтобы кто-то обладал навыками и качествами, которые мы считаем наиболее желательными или важными.Таким образом, иерархическая организация социальных групп — это эффективный способ максимизировать сплоченность и продуктивность группы, а способность легко воспринимать статусные сигналы в других — важный социальный навык.

Цель социальных иерархий — организовать социальные группы для распределения ограниченных ресурсов, таких как товарищи и еда (Sapolsky, 2005), облегчить социальное обучение (Henrich & Mcelreath, 2003) и максимизировать индивидуальную мотивацию (Halevy et al, 2011; Маги и Галинский, 2008).По определению, некоторым лицам в иерархии — тем, кто находится наверху — будет предоставлено больше ресурсов и льгот, чем другим, что повлияет на заболеваемость и смертность. Несмотря на тот факт, что в этом сценарии всегда есть проигравшие, социальные иерархии широко распространены в человеческих культурах (Sidanius & Pratto, 1999) и, кажется, естественным образом возникают в социальных группах (Anderson, John, Keltner & Kring, 2001; Berger, Розенхольц и Зельдич, 1980; Чейз, Тови, Спанглер-Мартин и Манфредония, 2002; Гулд, 2002; Маги и Галински, 2008).Кроме того, эта групповая организация не является строго продуктом человеческого познания, поскольку почти каждый вид, живущий в группах, демонстрирует естественную тенденцию организовываться в социальную иерархию (Sapolsky, 2004; 2005), в которой члены более высокого ранга обладают большей властью, влиянием, и преимущества по сравнению с членами с более низким рейтингом (Fragale, Overbeck, & Neale, 2011; Mazur, 1985; Zitek & Tiedens, 2012).

Преобладание иерархий и их сходство между видами предполагает врожденное предпочтение или полезность в дифференциации власти и возможном эволюционном происхождении (Mazur, 1985).Таким образом, мы ожидаем, что люди оснащены механизмами для быстрого восприятия статусной информации и распознавания своих относительных статусных ролей, и что чувствительность к статусной информации присутствует в раннем возрасте. Однако нейронные механизмы, лежащие в основе восприятия статуса и суждения у людей, только недавно привлекли внимание, и результаты остаются относительно расплывчатыми. Еще меньше исследований о влиянии созревания нейронов на восприятие статуса и о том, как изменения, связанные с развитием в обработке статуса, влияют на ценность и влияние социального ранга.

В этом обзоре мы объединяем результаты исследований животных, социальной психологии человека и когнитивной нейробиологии, чтобы доказать, что статус является важной характеристикой социального восприятия и что понимание того, как мы обрабатываем информацию о статусе на нейронном и когнитивном уровнях, необходимо для понимания статус имеет огромное влияние на социальное внимание и поведение. Кроме того, мы предлагаем изучить изменения в восприятии статуса, связанные с развитием, чтобы лучше понять поведение подростков, такое как давление со стороны сверстников и издевательства.

Этот обзор преследует три цели. Во-первых, мы обращаемся к эволюционным истокам социальных иерархий, исследуя статусные признаки у нечеловеческих видов приматов. Во-вторых, мы рассматриваем текущую литературу о нейронных механизмах, лежащих в основе восприятия и обработки социального ранга у людей, и обсуждаем актуальность этой работы для понимания влияния социального статуса на социальное познание. Наконец, мы обсуждаем развитие социальных иерархий и предполагаем, что нейронная основа обработки статуса способствует эволюционным изменениям в формировании иерархии и ценности статуса, и что это имеет важные последствия.Мы опираемся на текущую литературу о развитии мозга и отношениях со сверстниками, чтобы предположить, что изменения в развитии нейронной чувствительности к социальной обратной связи могут дать представление об обработке социального статуса у детей и подростков.

1.1. Определения терминов

Мы признаем, что в различных дисциплинах проводились исследования социального статуса с использованием различных подходов, и поэтому в литературе появляется множество терминов. Здесь мы кратко определяем термины статуса, упомянутые в этом обзоре.

Начнем с того, что иерархия относится к ранжированию членов в социальных группах на основе их силы, влияния или доминирования, в результате чего некоторые члены превосходят или подчиняются другим (Fiske, 2010; Magee & Galinsky, 2008; Mazur , 1985; Zitek & Tiedens, 2012). R ank — это термин, часто используемый для объективного обозначения того, где человек попадает в иерархию, и концептуально аналогичен порядковому порядку числовых значений вдоль числовой линии (Chiao, Bordeaux, & Nalini Ambady, 2004; Chiao et al., 2009). Статус , с другой стороны, может быть измерен через общественное мнение или репутацию (Gould, 2002) и обычно ассоциируется с восхищением и уважением (Anderson, Beer, Spataro, & Chatman, 2006; Fiske, 2010; Fragale, Overbeck , & Neale, 2011). Термины «статус» и «ранг» часто используются взаимозаменяемо или вместе (например, Mazur, 1985), поскольку оба они представляют более высокие должности в социальной иерархии.

В ряде исследований, обсуждаемых в этом обзоре, измеряется или манипулируется властью или господством, а не объективным рангом.Это связано с тем, что власть и доминирование часто связаны со статусом и часто используются для вывода о статусе других (например, Fragale et al., 2011). Власть подразумевает контроль над ресурсами или другими членами группы и отличается от доминирования как контекстуальный признак (Anderson & Berdahl, 2002; Fragale et al., 2011). Доминирование связано со способностью приобретать ресурсы (например, (Hawley, 1999), и, следовательно, может быть предиктором власти (Anderson & Berdahl, 2002) и средством установления статуса между видами (Anderson & Berdahl, 2002; Чейз, 1980; 1982; Мазур, 1985).Таким образом, доминирование можно рассматривать как черту поведения или личности, которая ведет к неравенству во власти среди членов группы и тем самым дифференцирует статус.

Доминирование можно разделить на подшкалы общительных, и агрессивных, , (Kalma, Visser, & Peeters, 1993). Эти две подшкалы подчеркивают, что власть или доступ к ресурсам можно получить с помощью агрессивного доминирующего поведения или просоциальных совместных действий. Точно так же доминирование противопоставляется другому измерению социального статуса — престиж .Корреляция между статусом и престижем, возможно, возникла для облегчения социального обучения, когда члены группы проявляют уважение к тем, кто обладает качествами, которые считаются ценными (Cheng, Tracy, Foulsham, Kingstone, & Henrich, 2013). Таким образом, люди с высоким престижем сохраняют влияние на группу, но не демонстрируют силу или угрозу, подразумеваемую доминированием. Это различие будет еще раз рассмотрено позже, когда мы будем обсуждать индикаторы статуса и достижения.

2. Природа социальных иерархий

2.1. Структура, формирование и функции

Множество доказательств указывает на то, что социальные иерархии являются эндемичными, врожденными и, скорее всего, эволюционировали для поддержки выживания в контексте групповой жизни. Хотя социальные иерархии могут различаться по своим конкретным деталям, существуют общие, определяющие особенности, которые можно обсуждать более широко. В частности, иерархия между видами характеризуется (а) ранжированием членов группы, которые различаются по физическим или интеллектуальным способностям; (б) быстрое и спонтанное формирование; и (c) функциональная и адаптивная ценность существования социальной группы.Несмотря на некоторую межвидовую изменчивость, есть веские доказательства того, что иерархии возникают из-за необходимости и их существование выгодно социальным группам.

Во-первых, определению социальной иерархии присуще стратифицированное ранжирование членов группы по ценностному измерению, при котором некоторые члены превосходят или подчиняются другим, а меньшее количество членов занимает высшие позиции (Magee & Galinsky, 2008). Это «ценное измерение» может быть поведением, обозначающим доминирование, например, подавление оппонента в конфликтном взаимодействии (Mazur, 1985; Zumpe & Michael, 1986), или навыком или чертой, которые группа считает идеальными (Anderson & Kilduff, 2009; Хогг, 2001).Как индивидуальные характеристики, так и результаты взаимодействий между членами группы, по-видимому, влияют на установление иерархии (Chase, 1980; Chase et al., 2002, ) , а также на асимметрию в доминировании и принадлежности (Newton-fisher, 2004; Pellegrini & Bartini, 2001; де Ваал, 1986). Однако основная концепция заключается в том, что формирование иерархии является результатом индивидуальных различий во влиянии или власти, и наиболее ценный член достигает наивысшего статуса (например, Berger, Rosenholtz & Zelditch, 1980; Henrich & Gil-White, 2001).Кроме того, социальное ранжирование может происходить в малых или больших масштабах, внутри или между группами (Sidanius & Pratto, 1999). В частности, у людей ранг не ограничивается фактическим наблюдением за доминирующей или ценной чертой, но часто является продуктом группового консенсуса или репутации (Gould, 2002). В результате структура человеческих иерархий многомерна, в значительной степени зависит от контекста или группы и подкрепляется самими собой.

Во-вторых, иерархии образуются быстро и спонтанно среди животных, живущих в группах.Некоторые данные свидетельствуют о том, что позиции превосходства или почтения быстро идентифицируются через асимметричные проявления доминирования. Например, такой простой невербальный сигнал, как отвращение взгляда, сразу же указывает на статусные роли среди обезьян, встречающихся впервые (Deaner, Khera, & Platt, 2005). Точно так же незнакомые люди автоматически демонстрируют асимметрию доминирующего поведения в парных взаимодействиях, принимая либо доминирующую, либо подчиняющуюся позу, дополняющую то, что демонстрирует другой человек (Markey, Funder, & Ozer, 2003; Tiedens & Fragale, 2003).Дальнейшие данные свидетельствуют о том, что люди быстро приписывают информацию о статусе другим (Moors & Houwer, 2005), и они спонтанно организуются в иерархическую структуру (например, Berger et al. 1980; Gould, 2002). Люди также демонстрируют высокий уровень последовательности при вынесении статусных суждений как о себе, так и о членах группы (Anderson et al., 2006). Наконец, после установления иерархии часто наблюдается снижение агрессивных взаимодействий и усиление кооперативного поведения (La Freniere & Chariesworth, 1983; Strayer & J.Strayer, 1976), предполагая, что статусные роли быстро определяются и принимаются. Эти результаты подчеркивают важность статусных сигналов и быстрое признание того, где человек попадает в развивающуюся социальную иерархию.

Важно отметить, что организация социальных групп в иерархию выполняет адаптивную функцию, которая приносит пользу группе в целом. Когда основные ресурсы ограничены, индивидуальные навыки различаются, а репродуктивная пригодность определяет выживание, иерархия является эффективным способом разделения товаров и труда между членами группы.Таким образом, важной функцией иерархии может быть определение социальных ролей (Halevy et al., 2011) и распределение ограниченных ресурсов (Sapolsky, 2005). Вторая функция может заключаться в увеличении выживаемости членов с высоким статусом, которые обладают наиболее предпочтительными чертами группы, и в предоставлении им большего влияния на других членов. В частности, у нечеловеческих приматов иерархия благоприятствует репродуктивному успеху представителей высшего ранга (Dewsbury, 1982). У людей иерархия побуждает всех полагаться на людей, обладающих навыками или чертами, которые ценятся в группе, что может быть адаптивным компонентом социального обучения (Henrich & McElreath, 2003).Например, мы склонны учиться и следовать за теми, кто знает больше или имеет больше, чем мы, потому что мы уважаем их успех. В этом смысле уступка «успешным» людям на более высоких статусных позициях выгодна для группы в целом, учитывая, что эти люди предположительно обладают идеальными знаниями или характеристиками. Наконец, в пользу общего благополучия группы преимущества, предоставляемые более высокопоставленным членам, и престиж могут служить мощным мотивирующим фактором, приводящим к увеличению продуктивности группы в целом (Halevy et al. , 2011; Маги, Галинский, 2008).

2.2. Статусные характеристики у обезьян и взрослых людей

Социальные приматы чувствительны к аналогичному набору поведения и черт, которые служат для установления и передачи статуса (см.), Хотя некоторые факторы являются исключительно человеческими. Эти сигналы можно аккуратно разделить на две категории: сигналы восприятия и сигналы, основанные на знаниях. Межвидовая общность предполагает эволюцию происхождения для достижения высокого статуса и признания статуса у других, и они намекают на потенциал для специализированных нейронных сетей обработки.Здесь мы описываем черты, связанные как с фактическим статусом, так и с восприятием статуса у нечеловеческих приматов и взрослых людей.

Таблица 1

Общие предикторы статуса у нечеловеческих приматов и взрослых людей.

16

7

927 900
Сигналы состояния

Нечеловеческие приматы Люди
Физические характеристики
Размер 16916
Размер 16 950 916 916 916 950 916 950 916 950 916 950 916 950 ✓
Высота ?
Пол
Привлекательность ?
Возраст
Гормонально-химический *
Поведенческие
Доминирование / Подчинение

Агрессия
Импульсивность ?
Вокально-речевые характеристики ?
Социальная сеть / Репутация
Должность, доход и т. Д. нет данных
Intelligence нет данных
2.2.1. Черты, связанные со статусом у нечеловеческих приматов

Среди нечеловеческих приматов относительное проявление доминирующих или подчиненных действий служит для определения места в группе. Доминирующие действия, такие как укусы, удары, преследование и угрозы с открытым ртом (Zumpe & Michael, 1986), и физические характеристики, такие как размер тела и пол, часто связаны с высоким статусом в социальных группах приматов (Fairbanks, Jorgensen , & Huff, 2004; Morgan et al., 2000). Фактически, размер тела может быть одним из самых надежных предикторов достижения статуса при введении в среду группового проживания, особенно когда статус оценивается на основе результатов антагонистических столкновений (Morgan et al., 2000). Хотя другие факторы, такие как порядок рождения или семейное происхождение, могут предсказать статус, особенно среди женщин (обзор в Cheney & Seyfarth, 2007), масса тела остается более надежным предиктором (Fairbanks et al., 2004). Пол также может влиять на статус, в зависимости от конкретного вида (обзор в Cheney & Seyfarth, 2007), но модели роста и относительный размер самцов и самок влияют на темпы доминирования одного пола над другим (Pereira, 1995).Физический размер дает очевидное преимущество при стремлении доминировать или подавить оппонента и, таким образом, дает преимущество в достижении статуса. Однако важно отметить, что у некоторых видов аффилиативное поведение и союзы также важны для сохранения статусных позиций (Newton-fisher, 2004; de Waal, 1986).

Помимо физического размера, различия в уровнях нейромедиаторов и гормонов могут предрасполагать человека к достижению более высокого статуса. Интересно, что продольное исследование, проведенное на самцах верветок-самцов в неволе от подросткового до взрослого возраста, показало, что самцы с более низким уровнем серотонина и метаболитов дофамина до иммиграции во взрослые племенные группы с большей вероятностью достигли более высокого статуса в группе (Fairbanks et al., 2004). Кроме того, введение кокаина для повышения уровня дофамина также предсказывает достижение статуса у обезьян (Morgan et al., 2000), предполагая, что исходные уровни определенных нейротрансмиттеров могут влиять на ранг. Есть также свидетельства того, что у мужчин с более высоким статусом уровень тестостерона выше, чем у их коллег с низким статусом (Mazur, 1985; Beehner, Bergman, Cheney, Seyfarth, & Whitten, 2006; но также см. Morgan et al., 2000).

Возможно, нейрохимические вещества влияют на статус через свое влияние на определенное поведение.Например, более низкие уровни серотонина и метаболитов дофамина связаны с более высоким уровнем агрессивного, доминирующего и импульсивного поведения (Fairbanks et al., 2004; Kaplan, Manuck, Fontenot, & Mann, 2002). Подростковая импульсивность может привести к достижению высокого статуса при введении в среду групповой жизни, поскольку отсутствие торможения дает преимущество в агонистических столкновениях (Fairbanks et al., 2004). И наоборот, повышение уровня гормона окситоцина способствует более аффилиативному поведению (Chang, Barter, Ebitz, Watson, & Platt, 2012), что может способствовать достижению статуса у некоторых видов (Newton-fisher, 2004; de Waal, 1986).

Однако следует предупредить, что связи между статусом и уровнями нейромедиатора и гормонов сложны и не обязательно являются причинными. Исследования показали увеличение количества рецепторов дофамина D2 у доминирующих, но не подчиненных макак, когда они размещены в социальных группах, но не индивидуально (Morgan et al., 2002), а другие данные свидетельствуют о том, что серотонин может опосредовать доминирующее поведение, когда иерархия неясна (Raleigh, Mcguire, Brammer, & Yuwiler, 1991). Наконец, уровень тестостерона повышается в результате успешного испытания члена группы (Rose, Gordon, & Berstein, 1975), предполагая, что групповые взаимодействия, которые служат для установления статуса, могут иметь последующие последствия для уровня гормонов.

2.2.2. Черты, коррелирующие со статусом у людей

Подобно обезьянам, размер тела коррелирует с более высоким статусом у людей. Например, рост мужчины связан с рядом факторов, определяющих статус: более высокие мужчины воспринимаются как более доминирующие и более предпочтительные в качестве репродуктивных партнеров (Buunk, Park, Zurriaga, Klavina, & Massar, 2008). Положительная взаимосвязь между ростом и доминированием может лежать в основе вывода о том, что более высокие кандидаты в президенты США с большей вероятностью получат голоса избирателей и будут переизбраны (Stulp, Buunk, Verhulst, & Pollet, 2012).Точно так же более высокие мужчины с большей вероятностью зарабатывают больше, чем короткие (Harper, 2000; Lundborg, Nystedt, & Olof-Rooth, 2014). Тестостерон также может быть связан с высоким статусом у людей, хотя его прямая роль неясна; базовый уровень служит предиктором доминирующего или агрессивного поведения, но, как отмечалось ранее, уровни также колеблются в ответ на статусные соревнования (Mazur & Booth, 1998). Однако тестостерон может влиять на поведение, ориентированное на статус, такое как доминирование и социальная агрессия (Mazur & Booth, 1998; Terburg & van Honk, 2013).

Многие из ранее обсуждавшихся сигналов связаны с доминированием. Однако, как и у обезьян, просоциальное и аффилиативное поведение также может служить для успешного оказания влияния и получения ресурсов (Charlesworth, 1996). Доминирование лучше всего разделить на две подшкалы: общительное, доминирование и агрессивное, доминирование (Kalma et al., 1993). Лица, которые получают более высокие баллы по социальному доминированию, как правило, имеют лучшие отношения со сверстниками и более социально ориентированы в своем поведении, в то время как те, кто имеет высокие баллы по агрессивному доминированию, более эгоистичны и демонстрируют более антисоциальное поведение (см.).Важно отметить, что, хотя позитивное социальное поведение может помочь группе или отдельному человеку (через ассоциацию с другими) достичь статуса, это не обязательно означает, что доминирующее поведение отсутствует; на самом деле, высокие баллы по показателям как общительного, так и агрессивного доминирования могут быть оптимальными (Kalma et al., 1993).

Таблица 2

Наблюдаемое поведение и самооценка стратегий, используемых для получения власти в социальных взаимодействиях для общительных и агрессивных подтипов доминирования (Kalma & Peeters, 1993).Не отмеченный флажок означает, что эта черта существенно не коррелирует с типом доминирования.

27 27 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916 916
Подтипы высокого статуса для взрослых

Общительное доминирование Агрессивное доминирование
Общие
Экспонаты экспертизы говорящий
Демонстрирует зрительный контакт во время слушания
Продлевает взгляд 9606
Не согласен
Антисоциальное поведение
Уклоняющийся
Используют угрозы
✓1627
Напористый
Настойчивый Стойкий

В качестве альтернативы агрессия может быть вообще не нужна; скорее, люди, которые достигают высокого статуса, могут сделать это, выставив себя ценными для группы и действуя уверенно и щедро по отношению к другим (Anderson & Kilduff, 2009; Henrich & Gil-White, 2001).Например, могут существовать два противоположных способа установления статуса среди людей: посредством демонстрации доминирования или демонстрации престижа. В отличие от агрессии и силы, характерных для социального доминирования, люди, демонстрирующие престиж, достигают статуса, демонстрируя свою компетентность, знания или навыки (Mazur & Booth, 1998; Terburg & van Honk, 2013). Возможно, поэтому недоминантные люди с ценными знаниями или навыками достигают высокого статуса, например профессора колледжа. Подобно тем, кто демонстрирует социальное доминирование (Kalma et al., 1993), те, кто достигает статуса через престиж, оцениваются как более симпатичные, чем те, кто использует традиционное доминирование (Cheng et al., 2013). Важно отметить, что люди занимают много разных социальных иерархий, и для получения ресурсов или высокого статуса могут использоваться разные стратегии. Это может объяснить вариабельность современной литературы по индикаторам статуса человека (см. Hall, Coats, & Lebeau, 2005). К этой идее мы вернемся в разделе, посвященном развитию, где есть различие между характеристиками высокого статуса, популярными подростками, которые хорошо нравятся, и теми, кто не любит.

Интересно, что физическая привлекательность — это дополнительная черта, которая может помочь в достижении статуса у людей, хотя литература по этой связи неоднозначна (обзор в Anderson et al., 2001). Например, есть результаты, показывающие, что привлекательность предсказывает набор в женское общество среди университетов с высоким, но не с низким статусом (Krendl, Magoon, Hull, & Heatherton, 2011), в то время как другие исследования показывают, что привлекательность предсказывает статус университетских мужчин, но не женщин (Anderson и другие., 2001). Тем не менее, другие исследования показывают, что внешний вид дает преимущества как мужчинам, так и женщинам на рынке труда, при этом более высокая заработная плата связана с более высоким уровнем физической привлекательности (Harper, 2000). Относительная ценность статусных сигналов может варьироваться в зависимости от контекста социальной группы (например, девушки из женского общества с высоким статусом гораздо больше заботятся о внешности) или от того, доступна ли при вынесении суждения о статусе информация, отличная от внешнего вида.

2.2.3. Сигналы, используемые для восприятия статуса другими людьми

Сигналы, используемые обезьянами и людьми для оценки статуса других людей, во многом пересекаются (см. Раздел «Ресурсы»).Как и у наших предков-приматов (Fairbanks et al., 2004; Morgan et al., 2000), физические характеристики связаны с размером тела (Keating, Mazur & Segall, 1981; Mueller & Mazur 1996) и силой верхней части тела (Von Rueden, Gurven, & Kaplan, 2008) часто используются для признания статуса других.

Ряд поведенческих черт, связанных с доминированием, также означает ранг. Как отмечалось ранее, обезьяны могут использовать доминирующие жесты, такие как угрозы с открытым ртом, чтобы воспринимать статус другой обезьяны (Zumpe & Michael, 1986).Точно так же у людей асимметрия в статусе может быть выведена из положения тела, которое выражает доминирование или подчинение. В частности, открытая и расширенная физическая поза связана с доминированием и статусом (Hall, Coats, & Lebeau, 2005; Schwartz, Tesser, Powell, Schwartz, & Tesser, 1982; Weisfeld & Beresford, 1982) и может даже служить для выявления покорная, замкнутая поза в парных взаимодействиях (Tiedens & Fragale, 2003). Фактически, когда поведение реальных пар (Sadler & Woody, 2003) и экспериментально измененные партнерские отношения (Markey et al., 2003) наблюдаются при общении один на один, в результате поведение, как правило, дополняет друг друга. Другими словами, один партнер демонстрирует более доминирующее поведение, а другой более покорный. Кроме того, оба партнера в парном взаимодействии выражают более позитивные взгляды на свою вторую половину, когда демонстрируется комплементарное поведение (Tiedens & Fragale, 2003), что позволяет предположить, что статусные сигналы служат для облегчения поведенческой синхронности в социальных взаимодействиях.

У людей доминирование также может передаваться через язык и стиль речи.Например, если говорить быстро и уверенно, избегать нестандартной речи и излишней вежливости, а также использовать сложную лексику и правильное изложение, можно говорить о высоком статусе (см. Обзор в Fiske, 2010). Разговорное невербальное поведение, например уровень зрительного контакта, также может передавать статус. Участники судят, что при разговоре конфедераты чаще смотрят в глаза, чем слушают, чтобы иметь больше силы (Dovidio & Ellyson, 1982). Однако в других исследованиях сообщается о результатах, предполагающих предполагаемую, но не фактическую связь между «соотношением визуального доминирования» (соотношение взгляда во время разговора и во время слушания) и высоким статусом (Hall et al., 2005). Некоторые результаты даже предполагают обратное, когда люди с высоким статусом меньше смотрят в глаза (Ellyson, Dovidio, & Fehr; Hall et al., 2005) и более отстранены (Kraus & Keltner, 2009) во время разговора. Наконец, ораторы с высоким статусом, как правило, более выразительны и расслаблены, они чаще перебивают и поддерживают меньшую межличностную дистанцию ​​во время общения (Hall et al., 2005).

Признаки лица, связанные со старшинством / зрелостью и мужественностью, часто используются при оценке доминирования лица у людей.Например, физические черты, связанные со старшинством, такие как залысины, тонкие губы и широкая челюсть, связаны с доминированием в разных культурах (Keating et al., 1981), что позволяет предположить, что возраст является мощным предиктором статуса. Мужественность лица также является важным признаком, используемым для оценки ранга, и он связан как с высоким социальным статусом, так и с предполагаемым доминированием у мужчин (Mueller & Mazur, 1996; Watkins et al., 2010). Удивительно, но женщины, воспринимаемые как имеющие более мужские черты, также имеют тенденцию набирать более высокие баллы по шкале доминирования, даже при контроле других черт, таких как использование макияжа (Quist, Watkins, F.Дж. Смит, Дебрюн и Б. К. Джонс, 2011 г.). Кроме того, как мужские, так и женские лица с более высокими показателями мужественности вызывают более сильные эффекты взгляда (Jones et al. 2010a), а мужчины и женщины с более низким голосом воспринимаются как более доминирующие для обоих полов (Borkowska & Pawlowski, 2011; Jones , Feinberg, DeBriune, Little, & Vukovic, 2010; Wolff & Puts, 2010). Этот «эффект маскулинности» может быть связан с предпочтением в обществе мужчин в целом или с характерными для мужчин эмоциональными выражениями.Что касается последнего пункта, воспринимаемое доминирование связано со склонностью проявлять эмоции, такие как гнев, отвращение и презрение, но не страх, печаль или счастье (Hess, Adams, & Kleck, 2005), а мужчин социализируют, чтобы избежать выражения эмоций. такие как страх и печаль (Brody, 2000).

Физическая привлекательность — еще один признак статуса, который кажется противоречащим выводам, определяющим возраст и мужественность как признаки статуса. Привлекательность может быть положительно (Quist et al., 2011; Townshend, 1993) или отрицательно коррелирована с доминированием обоих полов (Keating & Doyle, 2002; Rhodes, Hickford, & Jeffrey, 2000), но у женщин она также связана с молодостью. и женственность (обзор в Rhodes, 2006).Как отмечалось ранее, литература о ценности привлекательности для статуса неоднозначна (Anderson et al., 2001). Возможно, такие статусные сигналы, как возраст и мужественность, являются лучшими предикторами доминирования, чем статус как таковой , или они могут быть более важными статусными сигналами у мужчин (Karafin, Tranel, & Adolphs, 2004).

Наконец, в отличие от нечеловеческих приматов, люди используют ряд неперцептивных сигналов, в значительной степени основанных на накопленных знаниях, для оценки социального статуса. Доход, род занятий, интеллект, популярность и престиж обычно используются для оценки статуса (Cheng et al., 2013; Далмазо, Паван, Кастелли и Гальфано, 2012 г .; Hymel et al., 2011; Цинк, Тонг, Чен, Бассетт и Стейн, 2008 г.). Репутация и ярлыки, как правило, несут информацию о статусе, и иногда единственная информация, используемая для вынесения суждения о статусе, — это то, что мы узнаем о ком-то от других. Например, Dalmaso и его коллеги (2011) представили изображения незнакомых людей вместе с фиктивными биографическими данными с информацией о высоком или низком статусе. Это вызвало эффект пристального взгляда, когда участники с большей готовностью проследили за взглядом людей с высоким статусом.Это показывает, что информация о навыках и успехах в карьере используется для быстрого изучения статуса незнакомых людей, когда об этих людях больше ничего не известно. Точно так же, когда участники исследования принимают решение помочь кому-то с высоким статусом карьеры (юрист) или с низким статусом (обслуживающий бензоколонку), они отдают предпочтение людям с высоким статусом (Goodman & Gareis, 1993).

2.2.4. Собственный статус влияет на восприятие статуса другого человека

Точность, с которой человек воспринимает доминирование и статусные сигналы, по-видимому, зависит от его собственного статуса.Мужчины, которые получают более высокие баллы по самооценке доминирования, хуже воспринимают лицевые сигналы доминирования, глядя на других мужчин, по сравнению с мужчинами, которые имеют более низкие баллы по доминирующему положению (Watkins, Jones, & Debruine, 2010). Одно из объяснений этого состоит в том, что люди с более низким статусом приучили себя — возможно, бессознательно — воспринимать тонкие сигналы доминирования, потому что они понесут большие затраты, чем члены с более высоким статусом, если они будут воспринимать эти сигналы неправильно (Watkins et al., 2010). Эта «тренировка статуса» может иметь свои корни в нашей тенденции уделять больше внимания представителям высокого статуса (Deaner, Khera, & Platt, 2005; Jones et al., 2010; Шеперд, Динер и Платт, 2006 г.).

Дополнительная работа предполагает, что субъективные и объективные измерения относительного статуса влияют на то, как люди обрабатывают социальную информацию. В частности, низкий субъективный социальный ранг коррелирует с большей нейронной активностью в областях ментализации при просмотре социальных образов и сопутствующей информации (Muscatell et al., 2012). Точно так же объективный статус — или социально-экономический статус — также коррелирует с активностью в сети ментализации при просмотре угрожающих выражений лица.Таким образом, относительный статус человека может влиять на несколько элементов социального восприятия.

2.3. Резюме

Социальные иерархии, по-видимому, формируются автоматически как в человеческих, так и в нечеловеческих группах приматов. Интересно, что обезьяны быстро и автоматически распознают и распознают статусные сигналы без преимуществ языка или человеческого мышления, что предполагает наличие чего-то рефлексивного и примитивного в восприятии многих статусных сигналов. Кроме того, они воспринимают статусные реплики при наблюдении за социальными взаимодействиями третьих лиц и вспоминают эти реплики как стабильные черты, которые обобщаются на новые взаимодействия (Paxton, Basile, & Hampton, 2011), подчеркивая, что статусные реплики являются заметными и встроены в идентичность различных члены группы, даже у обезьян.У взрослых людей, где иерархии более сложны, а статусные сигналы более зависимы от контекста, групповые процессы, такие как общепринятый консенсус, репутация и культурные ценности, способствующие успеху в карьере, также могут определять статус в дополнение к ряду сигналов, связанных со статусом у приматов.

Важно отметить, что совпадение статусных сигналов у разных видов предполагает общее происхождение, при этом сложные когнитивные способности людей добавляют уникальный социокультурный и лингвистический элемент к статусным иерархиям.Кроме того, природа, в которой формируются иерархии, и изменчивость, с которой сигналы статуса воспринимаются разными видами, мотивируют оценку лежащих в основе когнитивных и нейронных механизмов, чтобы мы могли лучше понять, как статус формирует наше социальное восприятие. Эти процессы будут обсуждаться в следующем разделе.

3. Как социальный статус влияет на познание взрослых

В этом разделе мы обсуждаем данные поведенческих исследований, свидетельствующие о значимости статуса для социального познания (см.).В этом разделе основное внимание будет уделено взрослым людям, хотя мы представляем соответствующие исследования с аналогичными результатами на обезьянах. Далее мы обсудим основные области мозга, которые, как считается, участвуют в обработке статуса или находятся под ее влиянием.

Таблица 3

Влияние социального статуса на познание взрослых.

1626 1626 Меньше
Влияние социального статуса на познание взрослых

Группа состояний

Высокий статус Низкий статус
Сколько людей смотрят на них и уделяют им внимание Больше Меньше
Сколько людей следят за их взором Больше Больше Меньше
Насколько хорошо их запоминают Лучше Хуже
Насколько хорошо они преодолевают влияние аудитории на производительность Лучше Хуже
Насколько сильно они сопереживают другим Больше *
Насколько хорошо они воспринимают чужую точку зрения Хуже Лучше *

3.1. Влияние социального статуса на познание

Здесь мы рассмотрим, как статус влияет на познание, с двух точек зрения. В первых двух подразделах обсуждается, как мы думаем и воспринимаем людей с высоким и низким статусом, а во вторых двух подразделах обсуждается, как наш собственный статус влияет на наши когнитивные процессы.

3.1.1. Избирательное внимание и пристальный взгляд

Высокий социальный статус привлекает визуальное внимание у всех видов. И обезьяны, и люди предпочитают смотреть на членов группы с более высоким рейтингом по сравнению с членами группы с более низким рейтингом.Обезьяны откажутся от награды за сок, чтобы увидеть высокопоставленных членов группы, но потребуют переплаты за сок, чтобы увидеть более низко ранговых членов (Deaner et al., 2005; см.). Это говорит о том, что просмотр членов группы с высоким статусом имеет высокую ценность в той степени, в которой это может превзойти внутреннее вознаграждение за калорийность. Люди демонстрируют аналогичную предвзятость, о чем свидетельствует наша склонность фиксировать ораторов, оцененных как обладающие высоким влиянием и высоким статусом, по сравнению с теми, кто оценивается как мало влиятельные и имеющие низкий статус, чаще и на более длительные периоды времени (Foulsham, Cheng, Трейси, Генрих и Кингстон, 2010 г.).Имеются данные, полученные от людей (La Freniere & Chariesworth, 1983; Vaughn & Waters, 1981) и обезьян (Klein, Shepherd, & Platt, 2009), которые могут даже предполагать, что визуальное внимание и внимание играют роль в определении ранга в группе, например что те, кого больше посещают, достигают более высокого статуса. Другое объяснение состоит в том, что члены группы с высоким статусом обладают большей властью, а люди с меньшей властью более мотивированы уделять внимание сильным, потому что они обладают большим контролем (Fiske, 1993).

Два самца макак-резусов должны были выбрать одно место на экране и получить награду в виде сока или другое место, чтобы просмотреть изображение самца с высоким или низким статусом. Обезьяны жертвовали соком, чтобы увидеть изображения самцов с высоким статусом, но требовали переплаты сока, чтобы увидеть самцов с низким статусом. На графиках показаны средние нормализованные значения ориентации для серых квадратов, лиц с низким и высоким статусом. Значения поменяны местами, так что положительное значение означает, что сок был принесен в жертву. Воспроизведено с работы Deaner, Khera, & Platt, 2005.

Эффекты смещения внимания статуса также проявляются в динамических аспектах внимания, например пристальный взгляд. Образцы взгляда служат быстрыми индикаторами статуса у обезьян и людей и воспринимаются по-разному в зависимости от ранга (Deaner et al., 2005; Jones et al., 2010; Shepherd et al., 2006). Ченс (1967) предположил, что более покорный член диады должен с готовностью проявлять внимание и даже искать члена с более высоким статусом. Недавние данные показали, что это правда (McNelis & Boatright-Horowitz, 1998; Shepherd et al., 2006). Например, обезьяны с низким статусом следят за взором других членов своей социальной группы с высоким и низким статусом, тогда как обезьяны с высоким статусом следят только за взором других обезьян с высоким статусом (Shepherd et al., 2006). Кроме того, как у людей (Jones et al., 2010), так и у обезьян (Shepherd et al., 2006), эффекты отслеживания взгляда кажутся непроизвольными, отражая автоматическую тенденцию реагировать на сигналы взгляда людей более высокого ранга.

Интересно, что у людей обращенный взгляд на людей с высоким статусом влияет на тонкие и немедленные сдвиги во внимании, даже когда лица незнакомы, а статус подразумевается через вымышленную информацию о карьере (Dalmaso et al., 2011). Люди также преимущественно обращают свое внимание на людей, обладающих высоким статусом в силу своей репутации. Этот эффект пристального взгляда может отражать некоторую комбинацию повышенного уровня интереса, доверия или уважения к людям с высоким статусом.

3.1.2. Память

Учитывая, что лицам с высоким статусом уделяется больше внимания, неудивительно, что они занимают привилегированное положение в памяти. В одном из немногих исследований по этой теме Рэтклифф, Хугенберг, Шрайвер и Бернстайн (2011) требовали от участников исследования серии лиц, представленных на должности с высоким или низким статусом.Позже участники с большей вероятностью узнавали высокопоставленные лица. Последующие манипуляции изменили информацию о статусе, связанную с лицами (например, униформа врача или механика), и проверили пространственную память людей с высоким и низким статусом в парадигме пространственного соответствия. Результаты были последовательными: те, которые были связаны с сигналами высокого статуса, быстрее и точнее распознавались и запоминались. По этой теме необходимы дальнейшие исследования, так как размеры эффекта были относительно небольшими и результаты не были воспроизведены.

3.1.3. Управленческие процессы

Одним из гнусных последствий низкого статуса является то, что он сродни когнитивной нагрузке, нарушающей исполнительные процессы. Например, при ранжировании в небольшой группе на основе показателей интеллекта (IQ) участники с более низким статусом показали снижение производительности по последующим пунктам теста IQ (Kishida, Yang, Quartz, & Quartz, 2012). Эти результаты показывают, что осознание своего подчиненного положения в группе может мешать когнитивным способностям. Интересно, что хотя все участники изначально показали снижение производительности в групповой обстановке (например,грамм. эффект аудитории) члены с более высоким рейтингом легче преодолели этот дефицит (Kishida et al., 2012). Важно отметить, что эти эффекты могут быть просто результатом самоисполняющегося пророчества, а не статуса как такового.

Также стоит отметить, что причинно-следственная связь между статусом и производительностью неясна, поскольку высокий уровень когнитивного функционирования может способствовать высокому социальному статусу; например, мы ранее обсуждали карьерные достижения как маркер высокого статуса (Dalmaso et al., 2011). Однако другие результаты показали, что люди, настроенные чувствовать себя подчиненными или маловластными, менее эффективны в обновлении, сдерживании и планировании, чем те, кто настроен чувствовать превосходство или большую власть (Smith, Jostmann, Galinsky, & Dijk, 2008). Отсутствие власти, связанное с низким статусом, может нарушить исполнительную функцию, затрудняя улучшение положения членов с низким статусом и перемещение между рядами. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы однозначно определить влияние социального статуса на познание и производительность.

3.1.4. Моральные решения и восприятие компетентности

Несколько исследований показывают, что люди с высоким статусом или представители высшего сословия с большей вероятностью будут принимать неэтичные решения, нарушать закон за рулем и даже лгать или жульничать, чтобы добиться своего (Piff, Stancato, Côté, Mendoza-denton, & Keltner, 2012). Это может быть связано с властью и преимуществами, связанными с высоким статусом. По иронии судьбы, склонность лгать и жульничать мало что может очернить их характер; люди с высоким статусом с большей вероятностью будут восприниматься как компетентные как в той области, в которой они занимают высокое положение, так и в других, нерелевантных областях (Fiske, Cuddy, Glick, & Xu, 2002), и они с большей вероятностью будут восприниматься как заслуживает доверия (Lount & Pettit, 2012).Точно так же отклонение от ожиданий с большей вероятностью будет принято у лиц с высоким статусом, но, вероятно, будет наказано у лиц с низким статусом (обзор Fiske, 2010).

Другое возможное объяснение состоит в том, что субъективное восприятие власти, связанное со статусом, изменяет социальное познание. Серия исследований, проведенных Галински, Маги, Инеси и Грюнфельд (2006), показала, что участники, нацеленные на ощущение большой власти, на меньше склонны принимать точку зрения другого человека и с меньшей вероятностью признают, что другие не обладают такими же знаниями. как они это делали, и менее точны в интерпретации эмоциональных выражений других.Это говорит о том, что люди с высокой властью могут не понимать точки зрения, намерения и эмоции других и, таким образом, принимать неверные моральные решения. Эти связанные со статусом различия в эмоциональном восприятии могут возникать из-за того, что для членов с более низким статусом более важно участвовать в большем взгляде на перспективу, учитывая, что они, как правило, более восприимчивы к угрозам и должны следовать указаниям членов с более высоким рейтингом (Галински и др. ., 2006). Однако достижение и поддержание высокого статусного положения требует социальных навыков, и эти эффекты следует интерпретировать с осторожностью.Необходимы дополнительные исследования, чтобы понять влияние статуса на моральные решения и социальное познание.

В целом, наши относительные позиции в социальной иерархии меняют то, как мы воспринимаем, думаем и реагируем на других, а также то, как другие воспринимают нас. Эти эффекты могут происходить из-за преимуществ, предоставляемых лицам с высоким статусом, или из-за власти и престижа, связанных с высоким рангом. Примечательно, что эти эффекты обнаруживаются в ответ как на наблюдаемые признаки статуса, так и на названия статуса, основанные на репутации, что позволяет предположить, что признаки статуса очень важны.Эти результаты объясняют и подчеркивают необходимость способности быстро обрабатывать информацию о статусе, а также поддерживают как функцию, так и влияние социальных иерархий. Например, способность обращать внимание, запоминать и предсказывать намерения членов с высоким статусом может быть важным элементом хорошо функционирующей иерархии, учитывая власть, влияние и знания, связанные с этими людьми. Однако влияние ранга на познание может способствовать самоусиливающейся природе иерархий, поскольку сам статус активирует познания и поведение, которые служат для поддержания структуры, и это может иметь важные последствия для социальных ценностей, таких как социальная мобильность и равенство.

3.2. Нейронные основы обработки социального статуса

Учитывая сложную природу обработки социального статуса, вполне вероятно, что она обслуживается пространственно распределенной нейронной сетью. Более того, определенные узлы в сети, скорее всего, будут подключены или отключены, в зависимости от типа обрабатываемой реплики. Например, области восприятия, такие как задняя верхняя височная борозда, несомненно, важны для обработки перцептивных аспектов статусных сигналов, таких как направление взгляда, движения рта и динамические выражения лица, указывающие на доминирование и подчинение (например,г., Chiao et al., 2008). Однако регионы более высокого уровня, вероятно, будут необходимы в качестве интерпретаторов и интеграторов информации о статусе. Здесь мы описываем небольшую литературу, относящуюся к эффектам более высокого уровня, в контексте трех важных для статуса нейронных компонентов: (1) ранг и величина; (2) аффективная обработка / ценность / вознаграждение; и (3) исполнительная обработка.

Во-первых, несколько исследований показали, что область мозга, участвующая в обработке величин и чисел, реагирует на ранжирование членов группы.Было показано, что активность возрастает в нижней интрапериетальной борозде (IPS), области, участвующей в оценках величины и обработке чисел, когда военнослужащие выносили ранговые суждения о других военнослужащих, когда участники выносили ранговые суждения об автомобилях (Chiao, et al. , 2004; Chiao et al., 2009; см.), Или когда участники самостоятельно выносили суждения о финансовом состоянии (Cloutier, Ambady, Meagher, & Gabrieli, 2012; Cloutier & Gyurovski, 2013). Аналогичные эффекты в IPS были обнаружены, когда участники принимали решения об относительном статусе людей на статических изображениях, изображающих социальные взаимодействия, которые подразумевали статусное неравенство, и при вынесении суждения об относительном весе (Mason, Magee, & Fiske, 2014).Этот регион, по-видимому, выполняет общую функцию вычисления ранжирования, поскольку активация социального и несоциального рангов частично перекрывалась.

Повышение активности в нижней внутри теменной борозде (IPS) для оценок числовой величины (вверху), оценок сравнения рангов автомобилей (в центре) и оценок сравнения рангов военнослужащих (внизу; Chiao et al., 2009).

Во-вторых, лимбические и паралимбические области мозга, участвующие в генерации и интерпретации эмоций, а также регионы обработки вознаграждения, такие как вентральное полосатое тело (обзор в Delgado, 2007), чувствительны к присутствию людей с высоким статусом.Более ранние исследования на обезьянах свидетельствуют о том, что поражения лимбической (миндалины и вентральная передняя поясная извилина) и паралимбических областей (височный полюс, орбитофронтальная кора) могут вызвать резкую потерю социального статуса, а также способность адекватно реагировать на социальную жизнь. статус других (обзор в Olson, Plotzker and Ezzyat, 2007). Точно так же у людей скорость, с которой мы узнаем о социальном статусе других, коррелирует с объемными различиями в миндалине, переднем гиппокампе человека, а также височном полюсе (Kumaran, Melo, & Duzel, 2012).

Лимбические области прочно связаны между собой белым веществом с ключевыми областями обработки вознаграждения, такими как полосатое тело, которое является частью базального ганглия (Ghashghaei, Hilgetag, & Barbas, 2007). Недавнее исследование на макаках, живущих в группах, показало, что объем серого вещества в миндалине положительно коррелировал с рангом доминирования, тогда как объем серого вещества в переднем спинном полосатом теле положительно коррелировал с подчиненностью (Noonan et al., 2014). Кроме того, функциональная связь между этими регионами коррелировала со статусным рангом, где более подчиненные члены группы демонстрировали более сильную положительную связь.Интересно, что эти эффекты были связаны исключительно со статусом, а не размером социальной сети, предполагая, что эти нейронные вариации связаны с рангом, а не с другими аспектами социального поведения. Отдельное исследование макак выявило отдельные группы нейронов в субрегионе спинного полосатого тела, называемом хвостатым ядром, которые активировались либо в ответ на вознаграждение за выполнение задачи по захвату пищи, либо на социальное состояние — конкурентный успех по сравнению с подчинением — с помощью конкурирующие обезьяны (Santos, Nagasaka, Fujii, & Nakahara, 2012).

Как отмечалось ранее, поведенческие исследования показывают, что наблюдение за членами группы с высоким статусом полезно (Deaner et al., 2005). Наблюдение за обезьянами с более высоким статусом коррелирует с активностью в орбитофронтальной коре (OFC), области, участвующей в вычислениях значений, а также в тормозящем контроле, и миндалевидном теле, которое участвует в эмоциональном кодировании стимула. Эти регионы моносинаптически связаны (Timbie & Barbas, 2014), и их совместная деятельность может направлять визуальную ориентацию на мотивационно значимые стимулы, такие как члены высокостатусных групп (Klein et al, 2006).Хотя прямого сравнения на людях не проводилось, есть свидетельства того, что области, которые, как известно, участвуют в обработке вознаграждения, такие как брюшное полосатое тело, активны при вынесении суждений о статусе других. Эти эффекты модулируются относительным статусом и способностью продвигаться по иерархии (Ly, Haynes, Barter, Weinberger, & Zink, 2011; Zink et al., 2008). В литературе по обезьянам предполагается, что обезьянам с высоким статусом придается большее значение, а активация схемы вознаграждения у человека подразумевает аналогичную ценность вознаграждения, присущую людям с более высоким рейтингом.Однако отсутствие поведенческих данных, свидетельствующих о предпочтении людей с высоким статусом перед другими полезными стимулами, затрудняет такую ​​интерпретацию. Неясно, предполагают ли эти ответы, что наблюдение за членами с более высоким статусом полезно, или просто они занимают более заметное присутствие и привлекают больше внимания, чем подчиненные члены.

В-третьих, области мозга, участвующие в исполнительных процессах (например, лобные области), чувствительны к сигналам статуса, но неясно, играют ли они роль конкретно в обработке статуса или в социальном познании в целом.Различные данные связывают активность вентролатеральной префронтальной коры (VLPFC), дорсолатеральной префронтальной коры (DLPFC) и медиальной префронтальной коры (MPFC) с восприятием или оценкой социального статуса (Cloutier & Gyurovski, 2014; Farrow et al., 2011; Marsh , Blair, Jones, Soliman, & Blair, 2009; Mason et al., 2014; Zink et al., 2008). Анатомическая интерпретация этих результатов не обоснована в хорошо известной литературе о поражениях. Пациенты с большими поражениями лобных долей часто страдают серьезными личностными и социальными недостатками.Тем не менее, по крайней мере, одно исследование показало, что пациенты с поражением DLPFC демонстрируют нарушение общих социальных суждений, но не статусных суждений (Mah, Arnold, & Grafman, 2004).

Поскольку этой литературы мало, остается несколько вопросов, на которые нет ответа. Например, в одном исследовании сообщалось о более высокой активности вентрального полосатого тела в ответ на людей с высоким статусом (Zink et al., 2008), в то время как другое исследование показало более высокую активность в той же области мозга у лиц с таким же статусом (Ly et al., 2011), что делает неясной связь между активацией вознаграждения и статусом у людей. Кроме того, результаты, свидетельствующие о снижении активности в областях мозга, участвующих в ментализации и эмоциях, у лиц с низким статусом (см. Muscatell et al., 2012) трудно интерпретировать в отсутствие поведенческих данных. Отдельные исследования показали, что влиятельные люди не очень хорошо понимают точки зрения и эмоции других и иногда предпочитают не участвовать в такой же степени металлизации (Галински и др., 2006). Однако у обезьян объем серого вещества в ростральной и спинной ПФК и верхней височной борозде — областях, похожих на сеть ментализации человека — положительно коррелирует как со статусом, так и размером социальной сети у обезьян (Noonan et al., 2014). Большая способность понимать и предсказывать намерения других может помочь поддерживать высокий социальный статус. В будущей работе следует сочетать поведенческие и визуальные измерения, чтобы изучить, как эти связанные со статусом вариации нейронной активации коррелируют с поведением, ориентированным на вознаграждение или ментализмом.

Итак, настоящая литература предполагает, что области мозга, участвующие в ранжировании, внимании, эмоциях и вознаграждении, реагируют на информацию о социальном статусе. Однако отсутствие подтверждающих поведенческих и нейропсихологических данных делает некоторые выводы сомнительными, и есть другие вопросы, касающиеся нейронной обработки статусных сигналов, которые еще не были исследованы. Например, остается неясным, включается ли информация о статусе в наши семантические представления о других, тем самым влияя на наше социальное внимание и поведение на более неявном уровне.Это, по-видимому, относится к исследованиям поведения в литературе по когнитивной и социальной психологии. Также неясно, как эмоции, вознаграждение и области человеческого мозга взаимодействуют при восприятии информации о статусе. Необходимы дальнейшие исследования нейронных основ обработки статуса и поведенческих коррелятов.

4. Социальные иерархии и познание статуса у детей и подростков

Формирование социальных иерархий варьируется в разные периоды развития, хотя даже очень маленькие дети чувствительны к сигналам восприятия, указывающим на доминирование.Здесь мы обсуждаем истоки развития социальных иерархий и факторы, влияющие на возрастные изменения в обработке статуса, а также то, как они соотносятся с литературой о животных и людях для взрослых.

4.1. Природа социальных иерархий

К концу первого года жизни младенцы обладают убеждением, что размер связан с силой или превосходством, и используют эту информацию, чтобы предвидеть исход конфликтного взаимодействия. Например, 10-13-месячные младенцы выглядят дольше, когда видят, что более крупный анимированный блок уступает место более мелкому блоку после столкновения друг с другом, как будто они понимают, что такой результат является неожиданным (Thomsen, Frankenhuis, Ingold-Smith & Carey, 2011).К 12-15 месяцам младенцы не только осознают, что один агент будет преобладать над другим во время конфликтного взаимодействия, но и что эти асимметричные отношения остаются неизменными от одного конфликта к другому (Mascaro & Csibra, 2012). В реальных социальных условиях дети 1-2 лет сами демонстрируют отношения диадного доминирования, по которым члены группы могут быть ранжированы по линейной иерархии (Strayer & Trudel, 1984). К 3 годам дети распознают асимметрию в доминировании в экспериментальных условиях, используя множество сигналов, включая размер тела, возраст, силу и владение ресурсами (Charafeddine et al., 2014). Таким образом, примерно в один год дети осознают, что доминирование обеспечивает устойчивое положение власти, которое является фундаментом, на котором формируется социальная иерархия. Это подчеркивает неотъемлемую природу социальной иерархии и раннее уважение к социально доминирующему поведению. По мере приближения к дошкольному учреждению дети, кажется, расширяют свои знания о статусе, чтобы включить в них множество статусных сигналов.

В дошкольном возрасте дети проводят больше времени в социальных группах, и это представляет собой точку в развитии, когда может возникнуть социальная иерархия.Фактически, дети 4-5 лет демонстрируют асимметрию в доминирующем поведении и начинают демонстрировать предпочтение взаимодействию с членами группы с высоким статусом (F. F. Strayer & Trudel, 1984). За доминирующими членами социальной группы также чаще наблюдают и имитируют, чем за их менее доминирующими сверстниками (Abramovitch & Grusec, 1978; La Freniere & Charlesworth, 1983; Vaughn & Waters, 1981), что указывает на визуальное предпочтение членов группы с высоким статусом, аналогично к тому, что встречается у приматов (например,, Deaner et al., 2005). Лонгитюдные исследования, охватывающие учебный год, показывают, что асимметричные социальные отношения остаются стабильными с течением времени и их количество увеличивается в течение учебного года (La Freniere & Charlesworth, 1983), а стабильность формирующейся иерархии доминирования возрастает по мере приближения детей к возрасту начальной школы (Strayer & Трудел, 1984). К тому времени, когда дети поступают в начальную школу, они быстро формируют иерархию доминирования (Petit, Bakshi, Dodge, & Coie, 1990; Strayer & Trudel, 1984), а линейность и стабильность групповой структуры продолжают увеличиваться с возрастом (Petit et al. ., 1990). Эти результаты предполагают как раннее признание неравного распределения власти внутри группы, так и раннее предпочтение иерархии.

Важно отметить, что социальный статус дошкольников часто основан на наблюдениях третьей стороны за взаимодействиями доминирования, в то время как в начальной школе дети назначают сверстников на высокие статусные должности. Во многих ранних исследованиях, посвященных оценке социального статуса, использовались критерии социальных предпочтений или симпатии (например, Coie et al., 1990; Coie et al., 1982; Додж, 1983 год; рассмотрено в Cairns, 1982; Hymel, Closson, Caravita, & Vaillancourt, 2011). Этот показатель может быть менее показателем социальной репутации и доминирования, чем показатель популярности (например, de Bruyn & Cillessen, 2006; Cillessen & Mayeaux, 2004; Parkhurst & Hopmeyer, 1998), и менее похож на традиционные меры социальной иерархии (Cairns, 1982). В то время как доминирование связано с социальными предпочтениями среди детей младшего возраста (Strayer & Trudel, 1984; Petit et al., 1990), существует различие между детьми старшего возраста (обзор Babad, 2001; Cairns, 1982), подростками (de Bruyn & Cillessen , 2006; Lease, Musgrove, & Axelrod, 2002; Parkhurst & Hopmeyer, 1998; Sandstrom & Cillessen, 2006) и новые взрослые (Lansu & Cillessen, 2011).Популярность, а не социальное предпочтение или принятие, больше напоминает иерархию доминирования у людей и нечеловеческих приматов (Coie et al., 1982; Petit et al., 1990), и она стала более широко принятым показателем социального статуса в детстве. в подростковом возрасте (обзор в Cillessen & Marks, 2011).

К раннему подростковому возрасту группы сверстников становятся более дифференцированными с точки зрения рейтинга статуса сверстниками, а также значимости и важности социального статуса по сравнению с пиками других достижений (Coie, Dodge, & Kupersmidt, 1990; LaFontana & Cillessen, 2009).Однополые женские иерархии несколько менее стабильны, демонстрируя более частые колебания в ранге среди членов среднего и высшего ранга по сравнению с мужскими группами, однако значимость и функции иерархии сопоставимы для разных полов (Savin-Williams, 1979). Экспериментальные данные подтверждают видимую роль членов группы с высоким статусом, независимо от пола. Как и в случае с взрослыми и приматами, о которых говорилось ранее, подростки склонны дольше смотреть на более популярных или более статусных членов класса (Lansu, Cillessen, & Karremans, 2014).Хотя исследования социального статуса, воспроизводящие результаты взрослых и приматов у подростков и детей, немногочисленны, это исследование показывает, что статус начинает влиять на восприятие и внимание еще до взрослого возраста. Неясно, как рано проявляются эти эффекты, но эти результаты показывают, что статусные роли оказывают сильное влияние на познание и поведение в подростковом возрасте.

Есть некоторые признаки того, что важность популярности снижается в более позднем подростковом возрасте (Lafontana & Cillessen, 2009), но есть также свидетельства того, что характеристики популярности сохраняются в раннем взрослом возрасте (Lansu & Cillessen, 2011).Важно отметить, что положение в социальной иерархии подростков или приспособление к этому положению могут влиять на поведение и благополучие взрослых (Sandstrom & Cillessen, 2013; Zettergen, Bergman & Wångby, 2006).

4.2. Признаки статуса

Дети и подростки с высоким статусом — это те, кого сверстники чаще называют популярными, хотя они не обязательно назначаются как популярные (например, Babad, 2001; de Bruyn & Cillessen, 2006; Cillessen & Rose, 2005; Parkhurst & Hopmeyer, 1998; Witvliet et al., 2010). В следующем разделе мы обсудим сигналы, связанные с репутационным статусом или популярностью у детей и подростков.

Как отмечалось ранее, ряд исследований показывает, что доминирование сильно коррелирует с популярностью, начиная с исследований в дошкольных учреждениях (например, Strayer & Trudel, 1984). Социальное доминирование играет важную роль в установлении статуса и может оставаться надежным маркером статуса во взрослой жизни. Доминирование проявляется у детей еще в дошкольном возрасте, чтобы определить роли в новой социальной группе, так что агрессивное поведение часто встречается в начале учебного года, а затем снижается по мере установления структуры группы (La Freniere & Charlesworth, 1983; Пеллегрини и Бартини, 2001; Пети и др., 1990). Мальчики дошкольного возраста, как правило, чаще проявляют агрессию, чем девочки (Strayer & Strayer, 1976), и агрессия сильно коррелирует с оценками социального доминирования учителями (Pellegrini & Bartini, 2001). Хотя это предполагает, что агрессия является важным сигналом для установления статуса в этой возрастной группе, она не обязательно является коррелятом доминирования или статуса у девочек (Strayer & Strayer, 1976). Девочки более склонны к «агрессии в отношениях», направленной на разрушение межличностных отношений, а не на причинение физического вреда, но такое поведение часто коррелирует с социальным отторжением, а не с высоким статусом в этом возрасте (Crick, Casas, & Mosher, 1997; Crick & Гротпетер, 1995).Таким образом, могут быть ранние гендерные различия в типе агрессии, используемой для установления доминирования, но оба пола участвуют в поведении, используемом для установления иерархии (Hawley, 1999).

Независимо от пола, в возрасте от 1 до 5 лет агонистическое поведение по отношению к другим снижается в зависимости от возраста, в то время как аффилиативное поведение становится более распространенным (Strayer & Trudel, 1984). Одно из объяснений этого изменения в развитии состоит в том, что агрессия снижается по мере того, как члены группы взвешивают издержки и выгоды такого поведения (Pellegrini & Bartini, 2001) и по мере стабилизации социальных иерархий (Savin-Williams, 1979).Однако есть также свидетельства того, что социальное доминирование в форме открытой или относительной агрессии является важным предиктором статуса или популярности в конце начальной школы и в подростковом возрасте (Cillessen & Mayeaux, 2004; Ellis & Zarbatany, 2007; Lansu & Cillessen , 2011; Lease et al., 2002; Shoulberg, Sijtsema, & Murray-Close, 2011; Witvliet et al., 2010). Кроме того, размер тела и уровень тестостерона у мужчин-подростков связаны с доминированием и статусом (Schaal, Tremblay, Soussignan, & Susman, 2006; Tremblay et al., 1998), аналогично тому, что обнаруживается у обезьян и взрослых людей (например, Keating, Mazur & Segall, 1981; Morgan et al., 2000; Mueller & Mazur 1996).

Эти данные показывают, что доминирование само по себе остается связанным со статусом в разных возрастных группах. Возможно, что доминирование проявляется по-разному на более поздних стадиях развития, например, явные проявления агрессии заменяются более продуктивным, напористым поведением (La Freniere & Charlesworth, 1983) или принудительным и кооперативным поведением (обзор: Hawley, 1999).Или, как мы отмечаем в разделе о статусе взрослого, начинает проявляться различие между социальным доминированием и агрессивным доминированием, и оба они связаны с высоким статусом. В группе подростков, признанных популярными, есть и те, кого не любят, и те, кто нравится (de Bruyn & Cillessen, 2006; Parkhurst & Hopmeyer, 1998). В одном из анализов изучались специфические черты, связанные с популярными подростками и популярными подростками (см.), Идентифицированными как популистский и просоциальный популярный соответственно (de Bruyn & Cillessen, 2006).Первая группа была оценена как антисоциальная, высокомерная и имеющая плохую успеваемость, а вторая — как аффилированная и академически активная. Тем не менее, и групп были оценены как привлекательные, модные и имеющие много друзей. Таким образом, симпатия не обязательна для того, чтобы считаться популярными, и популярные подростки различаются по уровню просоциального и доминирующего поведения, которое они демонстрируют, как и взрослые (см.). Интересно, что вышеупомянутое исследование также показало, что популистские и просоциальные подростки одинаково слушались, но популистские подростки оценивались выше по силе и лидерству, чем просоциальные подростки.Эти данные свидетельствуют о различиях в доминировании или, возможно, «быть услышанным» относится к более социальной форме доминирования, тогда как «власть» имеет негативный оттенок.

Таблица 4

Черты характера, связанные с популистскими (популярными) и просоциальными популярными (общепринятыми и популярными) подростками (de Bruyn & Cillessen, 2006). Не отмеченный флажок означает, что эта группа имеет значение с меньшей вероятностью , которое будет оценено сверстниками как представляющее перечисленное свойство.

916 927 927 927 927 927 927 927

Подростки с высоким статусом (популярные) Подтипы

Просоциальная популярная Популистская
Общая
916

927 916

927 927 916 916 916 916 927 916

Множество друзей
Дружелюбный
Привлекательный
Атлетик
Антисоциальное поведение
Устно и физически агрессивно
Относительно агрессивно
Демонстрирует девиантное поведение
Голоса мнения
Мощный
другими

Другие исследования указывают на издевательства как на еще одно проявление доминирования в процессе развития.Диадические отношения между хулиганом и жертвой аналогичны отношениям доминирования и подчинения, обсуждаемым в литературе по социальному статусу. В пределах одного пола хулиганы, как правило, популярны и агрессивны, тогда как жертвы непопулярны (Rodkin & Berger, 2008). Несмотря на неприязнь со стороны сверстников, хулиганы, которых считают влиятельными и популярными (Farmer, Estell, Bishop. O’Neal, & Cairns, 2003; Vaillancourt, Hymel, & McDiugall, 2003), также оцениваются своими сверстниками как обладающие определенным статусом. корреляты, обнаруженные у взрослых с высоким статусом, включая власть, лидерство, компетентность и ценные активы (Vaillancourt et al., 2003). Напротив, жертвы хулиганов часто уязвимы и имеют низкий социальный статус (Berger & Rodkin, 2009; Veenstra, Lindenberg, Zijlstra, De Winter, Verhulst, & Ormel, 2007). Как и в случае со взрослыми, обладание властью или демонстрация доминирования или их комбинация могут быть связаны с более высоким статусом в зависимости от контекста.

В целом, ряд черт, связанных со статусом у обезьян и взрослых людей, включая доминирование, власть и влияние, также имеют отношение к социальной иерархии детей и подростков.Однако систематические исследования относительно степени, в которой эти факторы влияют на восприятие статуса и познание, отсутствуют в этих возрастных группах, поэтому неясно, влияет ли статус на обработку социальной информации в той степени, в которой он влияет на взрослых. Учитывая то значение, которое придается социальному статусу в подростковом возрасте, возможно, что влияние статуса еще более заметно. В следующем разделе мы обсудим этот потенциал повышения статусной чувствительности подростков в контексте литературы по нейробиологии социального отторжения.

4.3. Связанные со статусом нейронные цепи

Исследования изменений нервной чувствительности к информации о социальном статусе в процессе развития практически отсутствуют. Однако данные о том, что мозг продолжает претерпевать изменения в процессе созревания и что социальная информация особенно важна в подростковом возрасте, предполагает, что подростки также будут более чувствительны к сигналам социального статуса.

Во-первых, ряд регионов, участвующих в обработке социального статуса взрослых, претерпевают изменения в развитии между детством и взрослостью.Напомним, что наше обсуждение нейронных основ обработки статуса у взрослых включало области, участвующие в оценке величины (IPS), префронтальные области (VLPFC, DLPFC) и области обработки эмоций (миндалевидное тело, передняя поясная извилина). Префронтальная кора головного мозга продолжает развиваться в подростковом возрасте, причем DLPFC является одной из последних областей, созревших (Gogtay et al., 2004). Кроме того, исследования функциональной визуализации предполагают возрастные изменения активации IPS при вынесении несимволических оценок величины (Ansari & Dhital, 2006), а в OFC, передней поясной извилине и миндалевидном теле наблюдаются возрастные изменения активации различные социальные стимулы (см. Burnett, Sebastian, Kadosh, & Blakemore, 2011).Таким образом, общее состояние развития мозга подростка предполагает возрастные различия в обработке статуса.

Во-вторых, существует большое количество исследований нейронного развития и социальных отношений, в которых основное внимание уделяется обратной связи со стороны сверстников и, в частности, их неприятию. Литература по развитию социальных групп часто идентифицирует тех, кого отвергают, как тех, кто практически не получает номинаций от сверстников (например, Coie et al., 1982). Таким образом, неприятие сверстников соответствует низкому социальному статусу, так как высокий статус сверстников основан на благоприятных номинациях сверстников.Важно отметить, что существует перекрытие между сетями мозга, чувствительными к отторжению, и сетями, участвующими в восприятии статуса у взрослых. Поэтому мы заимствуем материалы из литературы об отказе от сверстников, чтобы предположить, что обработка статуса у подростков отличается от обработки статуса у взрослых, и предполагаем, что существуют правдоподобные нейронные модели, объясняющие эту взаимосвязь: (1) аффективные области мозга могут быть более чувствительными или даже гиперактивными к социальной информации. в подростковом возрасте; (2) тормозные области мозга могут быть незрелыми или малоактивными в подростковом возрасте; или (3) аффективные области мозга гиперактивны. и тормозные области недостаточно активны в подростковом возрасте.

Во-первых, есть свидетельства того, что подростки более чувствительны к принятию и отторжению со стороны сверстников. Поведенческие данные показывают, что социальное отторжение более заметно в подростковом возрасте, чем в детстве (Silk et al. 2012), и подростки сообщают о большем беспокойстве и стрессе после исключения, чем дети младшего возраста и взрослые (Sebastian, Viding, Williams, & Blakemore, 2010). Подростки также проявляют повышенную активность в областях мозга, связанных с вознаграждением и аффективной обработкой, в ответ на обратную связь со сверстниками.В частности, у подростков наблюдается более высокая активация передней поясной коры головного мозга (АСС) в ответ на исключение по сравнению со взрослыми (Bolling et al., 2011; Masten et al., 2009) и более выраженная активация вентрального полосатого тела в ответ на принятие сверстниками (Guyer, Чоат, Пайн и Нельсон, 2011 г.). Считается, что одна из функций ACC — сигнализировать об эмоциональной боли, вызванной социальным отторжением (Eisenberger, Lieberman, & Williams, 2007), и активность в этой области положительно коррелирует с самоотчетами о чувствительности к отторжению у взрослых (Burklund, Eisenberger, И Либерман, 2007) и субъективный дистресс у подростков (Masten et al., 2009). Вентральное полосатое тело, часть базального ганглия, связано как с обработкой вознаграждения (рассмотрено в Delgado, 2007), так и с эмоциональной регуляцией (Wager, Davidson, Hughes, Lindquist, & Ochsner, 2008). Таким образом, подростки более чувствительны как к аффективным реакциям, так и к социальному вознаграждению, связанным с принятием сверстников. Важно отметить, что противоположность принятия со стороны сверстников — отказ от сверстников — связана с низким социальным статусом, и, таким образом, эти данные могут отражать повышенную чувствительность к статусным сигналам, которые определяют положение человека в социальной группе.ППК и вентральное полосатое тело также демонстрируют большую активацию во время аффективной обработки лица (Monk et al., 2003; Pfeifer et al., 2011), предполагая, что подростки также могут быть более реактивными на лицевые сигналы, представляющие доминирование и статус.

Во-вторых, эта повышенная чувствительность в подростковом возрасте может быть связана с незрелостью лобной коры и нарушением эмоциональной регуляции. Подростки демонстрируют общий рост активности в VLPFC (Bolling et al., 2011; Masten et al., 2009) в ответ на социальную изоляцию по сравнению с включением.По сравнению со взрослыми подростки демонстрируют большую активацию дорсальной медиальной префронтальной коры (DMPFC; обзор в Sebastian et al., 2010) и вентральной ACC (Bolling et al., 2011), но меньшую активацию VLPFC (Bolling et al., 2011; Себастьян и др., 2011). Эти данные свидетельствуют о возрастных изменениях как в аффективной обработке социальной информации, так и в регулировании сверху вниз (см.). Интересно, что активность в VLPFC, DMPFC и вентральном полосатом теле отрицательно коррелирует с субъективным чувством дистресса среди отвергнутых подростков и с активностью в аффективных областях, включая ACC и островок (Masten et al., 2009). Это предполагает, что VLPFC и DMPFC могут участвовать в регулировании эмоциональных последствий социального отторжения, а неспособность сделать это эффективно может привести к более сильной аффективной реакции на обратную связь сверстников. Функциональная связь между VLPFC и вентральными ACC возрастает от подросткового до взрослого возраста (Bolling et al., 2011), что может дополнительно объяснить возрастное снижение чувствительности отторжения.

Области мозга, чувствительные к информации о статусе у подростков. Дорсальная медиальная префронтальная кора (DMPFC), вентральная латеральная префронтальная кора (VLPFC), передняя поясная кора (ACC) и вентральное полосатое тело (VS).Направление стрелок обозначает регуляторные пути.

Дальнейшее понимание этого нисходящего нормативного подхода происходит из свидетельств того, что взрослые, которые чувствуют себя социально исключенными, впоследствии не могут привлечь DMPFC при просмотре негативных, но не позитивных социальных сцен (Powers, Wagner, Norris, & Heatherton, 2011). С другой стороны, подростки демонстрируют повышенную активность в этом регионе в ответ на социальный дистресс (Masten et al., 2009). Возможно, подростки не могут успешно отвлечь свое внимание от негативной социальной информации и обращают внимание только на то, что является эмоционально значимым.Интересно, что только подростки демонстрируют отрицательную корреляцию между активностью MPFC и показателями устойчивости к влиянию сверстников (RPI) (Sebastian et al., 2011), что позволяет предположить, что подростки, на которые меньше влияют сверстники, также демонстрируют более взрослые уровни фронтальной активности. Точно так же подростки, которые сообщают, что больше времени проводят с друзьями, демонстрируют меньшую активность в ACC и insula в ответ на отказ (Masten, Telzer, Fuligni, Lieberman, & Eisenberger, 2012), предполагая, что подростки с позитивным социальным окружением и социальными навыками могут быть менее чувствительными. к социальному отторжению или более успешному регулированию эмоций.

В совокупности эти данные показывают, что подростки демонстрируют повышенную чувствительность к имеющей отношение к статусу информации от сверстников либо из-за гиперактивных аффективных центров, либо из-за недостаточной активности тормозных центров мозга, либо из-за того и другого. Эти данные не получены непосредственно из исследований социального статуса, но принятие сверстниками является решающим фактором популярности в этой возрастной группе. Кроме того, мы ранее обсуждали роль подобных областей генерации эмоций и вознаграждения, а также лобных областей, включая MPFC и VLPFC, в обработке статуса у взрослых.Неясно, будут ли подростки демонстрировать аналогичные возрастные различия в активации этих регионов в парадигмах суждения о статусе, используемых у взрослых, как и в парадигмах социального отторжения. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы сравнить изменения в обработке статуса по возрастным группам.

5. Резюме и выводы

Социальные иерархии чрезвычайно распространены, существуют у разных видов и присутствуют на ранних этапах человеческого развития. Из обширной литературы, посвященной иерархии у нечеловеческих приматов и людей, можно сделать несколько важных выводов: (1) социальные иерархии являются естественной и необходимой частью социальных групп; (2) статус оказывает глубокое влияние на мышление и поведение; (3) нейронная основа обработки статуса, особенно во время развития, только начинает пониматься, и многие вопросы остаются без ответа в современной литературе.

В следующих параграфах мы предлагаем несколько направлений будущих исследований в развивающейся области социальной нейробиологии развития по обработке статуса.

Во-первых, не было исследований нейровизуализации, в которых социальный статус рассматривался бы в контексте других форм концептуального знания, специфичного для человека, таких как имя и род занятий. Было проведено большое количество исследований узлов «идентичности человека» (Брюс и Янг, 1986), теоретического места в мозге, где знания о людях — их лице, голосе и походке, а также концептуальные знания о человеке — собраны вместе, чтобы сформировать концептуальное представление человека, к которому можно получить доступ с помощью множества отличительных поисковых сигналов.Неясно, как информация о статусе включается в эти представления и влияет ли это, следовательно, на социальное восприятие и поведение. Существует хорошо изученная сеть нижних височных областей, связанных с обработкой лица, с областями в вентральных передних височных долях, которые особенно чувствительны к семантической информации, связанной с человеком (Von der Heide, Skipper, & Olson, 2013; Collins & Olson, в печати) и нейроны орбитофронтальной коры, которые потенциально могут реагировать на аспекты поощрения других людей (Tsao, Moeller, & Freiwald, 2008).Для будущих исследователей будет важно изучить, как социальный статус изменяет и взаимодействует с этими людьми, обрабатывающими нейронные области, и как эти области взаимодействуют с заметными и оценочными областями при рассмотрении лиц с высоким или низким статусом. Эти данные могут объяснить предпочтительное внимание, уделяемое высокопоставленным лицам.

Во-вторых, мало что известно о том, как изменения в созревании социального мозга влияют на то, как дети и подростки воспринимают и понимают статус, и каковы могут быть последствия этих эффектов.С одной стороны, созревание нейронов может влиять на чувствительность к информации о статусе. Например, исследования с участием детей младшего возраста показывают, что они понимают основные концепции доминирования и власти с раннего возраста (Mascaro & Csibra, 2012; Thomsen et al., 2011), но дети испытывают трудности с пониманием концепции популярности и ее коррелятов до четвертого возраста. степень (Xie, Y. Li, Boucher, Hutchins, & Cairns, 2006). Таким образом, есть основания полагать, что влияние статуса на познание и восприятие варьируется в зависимости от развития.Исследователи должны также рассмотреть роль развития мозга в появлении понимания социальной иерархии и того, что значит быть популярным.

Кроме того, исследования визуализации, подобные тем, которые оценивают обработку социального статуса у взрослых, не проводились у детей или подростков. По сравнению с детьми и взрослыми подростки демонстрируют разные модели активации в области вознаграждения, аффективной и лобной областях в ответ на различные формы социальной обратной связи. Было бы интересно посмотреть, демонстрирует ли эта возрастная группа также большую нейронную чувствительность в областях вознаграждения и значимости при вынесении суждений о статусе или при просмотре сверстников с высоким или низким статусом.Точно так же неясно, модулирует ли статус подростка нейронные реакции на социальную обратную связь и отторжение. Например, подростки, которые проводят больше времени с друзьями, проявляют меньшую активность в областях мозга, связанных с социальной болью, в ответ на отторжение сверстников (Masten, Telzer, Fuligni, Lieberman, & Eisenberger, 2012), предполагая, что некоторые социальные факторы могут нейтрализовать негативные последствия. последствия социальной изоляции. В будущих исследованиях можно будет изучить, как обработка статуса у подростков связана с переживанием негативных социальных событий, как когнитивно, так и на нейронной основе, и сдерживает ли высокий статус реакцию на отвержение.

Понимание изменений в развитии при обработке статуса может также помочь объяснить другие подростковые формы поведения, такие как принятие риска. Ряд исследований предполагает, что социальный статус подростка связан с рискованным и девиантным поведением (Allen, Chango, Szwedo, Schad, & Marston, 2012; Allen, Porter, Mcfarland, P. Marsh, & Mcelhaney, 2005). Недавняя работа в нашей лаборатории предполагает, что присутствие сверстников с высоким или низким статусом может способствовать принятию рискованных решений при компьютерном вождении, но этот эффект зависит от того, сообщают ли участники о желании быть членом той же социальной группы, что и наблюдатель ( Koski, Smith, Chein, Steinberg, & Olson, 2014; см.).Таким образом, влияние популярности может больше зависеть от того, насколько подростки ценят статус, а не от фактического статуса или статуса своей группы сверстников. Дальнейшая работа должна быть направлена ​​на понимание того, как статус предвзятого отношения к суждениям, вниманию и познанию у детей и подростков и как эти эффекты могут способствовать принятию решений в социальном контексте. Например, исследование должно выяснить, влияют ли возрастные изменения в социальном мозге на то, как подростки обращают внимание и обрабатывают информацию о статусе, и как это потенциально способствует большей склонности подростков к риску в контексте сверстников.

Подростки позднего возраста выполняли задачу по вождению со стоп-сигналом в одиночку и в присутствии сверстников. Данные показывают долю рискованных действий (желтый свет), когда участники сообщают о высоком или низком интересе к присоединению к социальной толпе наблюдающего сверстника. Взаимодействие значимо ( F (1, 66) = 4,17, p = 0,04), что говорит о том, что подростки берут на себя больший риск, когда находятся рядом со сверстниками, статус которых они хотели бы достичь.

В будущих исследованиях также следует выяснить, влияет ли статус человека во время развития на созревание мозга.Например, неясно, как опыт высокого статуса (например, получение большого количества визуального внимания и подражание) может повлиять на социальные сети обработки в мозгу. Мы видим, что у обезьян объем серого вещества и функциональная связь в областях социальной обработки мозга коррелируют со статусом и размером социальной сети (Noonan et al., 2014). Хотя направление эффекта неясно, похоже, существует связь между структурой этой нейронной сети и социальной средой.У людей важно изучить, как опыт развития в различных социальных средах может быть связан с нейронными функциями. Например, будущие лонгитюдные исследования могли бы изучить динамические отношения между опытом детей и подростков на разных уровнях социального статуса (например, популярности) и развитием их структуры нейронных сетей, а также определить, существуют ли возрастные различия в таких процессах.

Другой пример, если дети приучены верить, что они имеют более высокий или более низкий статус по сравнению со своими сверстниками, а затем их просят выполнить когнитивную задачу, мы прогнозируем, что те, кто чувствует высокий статус, будут работать лучше, и их результаты будут коррелировать с вариациями. в нервной активности в лобных областях мозга, как и у взрослых (Kishida et al., 2012). Потенциальная путаница с вышеупомянутым исследованием заключалась в том, что показатели IQ использовались как в качестве ранжирующей переменной, так и в качестве показателя эффективности. В будущей работе можно будет изучить степень, в которой различные показатели субъективного статуса во время развития влияют на познание и коррелированную нейронную активность.

Наконец, есть основания полагать, что социальный статус по-разному воспринимается детьми с определенными нарушениями развития. Дети с аутизмом проводят меньше времени со сверстниками, имеют меньше друзей и с меньшей вероятностью будут приняты обществом (Чемберлен, Касари и Ротерам-Фуллер, 2007).Они также невосприимчивы к «эффекту аудитории» и, похоже, мало заботятся об управлении репутацией (Chevallier et al., 2014). Дальнейшие исследования должны выяснить, не хватает ли людям с аутизмом способности воспринимать или интерпретировать статусные сигналы и испытывают ли они в результате различные последствия социального статуса. Возможно, обучение детей, не понимающих социальной организации, распознаванию хорошо известных статусных сигналов, может помочь им улучшить свое социальное взаимодействие.

В заключение, социальные иерархии являются важным и неизбежным аспектом социальной организации, а относительный статус в группе влияет на познание и поведение отдельных членов.Учитывая динамический и относительный характер статусной иерархии, познания и поведение, связанные со статусом, имеют решающее значение для индивидуальной адаптации и функционирования группы. Недавние данные нейровизуализации предполагают лежащую в основе нейронную основу для обработки статуса и изменений в развитии как в природе социальных иерархий, так и в социальных областях мозга, но необходимы дальнейшие исследования, чтобы полностью понять механизмы обработки статуса, особенно в критические периоды развития, такие как подростковый возраст.

Прочитать Социальную структуру и личность в Интернете, Талкотт Парсонс

Авторские права © Free Press, 1970, 1964

Подразделение компании Macmillan

Напечатано в Соединенных Штатах Америки

Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или передана в какой-либо форме и любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или любую систему хранения и поиска информации, без письменного разрешения Издателя.

The Free Press

Подразделение компании Macmillan

866 Third Avenue, New York, New York 10022

www.SimonandSchuster.com

Collier-Macmillan Canada Ltd.,

Карточка каталога Библиотеки Конгресса Номер: 64-11218

печатный номер

5 6 7 8 9

eISBN-13: 978-1-439-13830-4

ISBN-13: 978-0-029-24850-8

Для ANNE Чуткий и находчивый изучающий проблемы этой книги

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

1.Суперэго и теория социальных систем

2. Символ отца: оценка в свете психоаналитической и социологической теории

3. Табу на инцест в связи с социальной структурой и социализацией ребенка

4. Социальная структура и развитие личности: вклад Фрейда в интеграцию психологии и социологии

5. Некоторые размышления о проблеме психосоматических отношений в состоянии здоровья и болезни

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ЭТАПЫ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА

6.Школьный класс как социальная система: некоторые из его функций в американском обществе

7. Молодежь в контексте американского общества

8. Связь между характером и обществом (с Уинстоном Уайтом)

9 На пути к здоровой зрелости

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ЗДОРОВЬЕ И БОЛЕЗНИ

10. Определения здоровья и болезни в свете американских ценностей и социальной структуры

11.Психическое заболевание и духовное недомогание : роль психиатра и министра религии

12. Некоторые теоретические соображения в области медицинской социологии

БИБЛИОГРАФИЯ TALCOTT PARSONS

IND

2

2

2

Введение

Очерки, собранные в этом сборнике, насчитывают немногим более десяти лет. По предложению нескольких коллег я включил Суперэго и Теорию социальных систем, , которое является самым старым из эссе.Эта статья, кажется, образует в целом подходящую отправную точку для мыслей, которые проходят через всю коллекцию; а именно проблема теоретической формулировки отношений между социальной системой и личностью личности. Эти отношения рассматриваются не только в разрезе, но и с точки зрения их влияния на паттерн развития личности на различных этапах жизненного цикла, а также с точки зрения их отношения как к стабильным приспособлениям, так и к патологиям болезни. . 1

Это вступительное эссе является основным мотивом озабоченности автора, с его точки зрения социолога, актуальностью психоаналитической теории личности для интеграции социологии с психологией и с особым упором на проблему взаимоотношений. между мотивацией к выполнению социальных ролей и контролем этого выполнения с помощью нормативных механизмов. По сути, эта проблема в различных ответвлениях и на разных этапах ее развития доминирует во всех пяти эссе в первой части этого сборника, озаглавленной « теоретических перспектив». Эти пять статей представлены в хронологическом порядке их написания и последовательно прослеживают развитие ряда теоретических проблем и подходов к их возможному решению.

Первые два эссе в данном сборнике были написаны сразу после двух важных публикаций, К общей теории действия, (с Шилсом, Толменом и другими) и Социальная система, оба были опубликованы в осень 1951 года; Как уже отмечалось, первое эссе было включено в « рабочих документов по теории действия» (в сотрудничестве с Бейлсом и Шилсом) в 1953 году.Это был период общего теоретического подъема. Моя работа над Социальная система, получая прямую выгоду от сотрудничества с Шилсом, Толманом и другими, а также в результате обширных дискуссий с Бейлсом, открыла то, что мне показалось новым взглядом на отношения между социальной системой и личностью человека. человек. 2 Глава 1 была попыткой пересмотреть природу и значение собственного вклада Фрейда в теоретическую интеграцию личности и социальной системы.В качестве отправной точки он взял огромное значение конвергенции между Фрейдом и Дюркгеймом в отношении интернализации нормативной культуры в личности индивида. термины собственной теории Фрейда, набора идей, которые были достигнуты в ходе некоторой очень общей теоретической работы. Прежде всего, он представил первое основное утверждение того, что для меня является очень важным взглядом на то, что интернализация культуры не может, с точки зрения Фрейда, ограничиваться суперэго, но также должна распространяться на все структурные подсистемы общества. личность, как они были очерчены в более поздней теории Фрейда.Кульминация этой мысли можно найти в главах 4 и 5 настоящего сборника, которые были написаны пять-восемь лет спустя.

Второе эссе о Символ отца было попыткой проследить разветвления этого общего направления мысли другим способом, взяв тему, которая, очевидно, была центральной для психоаналитической теории, и подойдя к вопросам ее важности в культурная и социальная сфера, а не только сугубо психологическая.В важном смысле это, как и другие эссе в Части первой, является выражением протеста социолога против биологизации теории Фрейда, который в данном случае утверждал бы, что отец как символ был простым выражением биологической реальности мужское отцовство. Акцент делался на социальной структуре и, в частности, на значении отца как наиболее важного звена между семьей и профессиональной организацией общества в целом.Пересматривая это эссе, я поражен одним лишь упоминанием религиозного использования символа отца, как в концепции Бога-Отца, и, следовательно, богатыми возможностями для дальнейшей аналитической работы на этом уровне, которые не были использованы. 4

С точки зрения содержания и интереса Глава 3 о Табу инцеста была тесно связана с моей следующей крупной публикацией, книгой, написанной в сотрудничестве с Бейлсом и другими, Семья, процесс социализации и взаимодействия , опубликованной в 1955 году.В перспективе этой книги преобладала убежденность в том, что, за очень незначительными и в целом минимальными исключениями, нуклеарная семья должна рассматриваться как универсальная черта человеческого общества. Эта точка зрения была предложена и подтверждена в структурном плане свидетельствами из двух основных источников, а именно сравнительного обзора, проведенного Зельдичем (глава VI), и понимания того, что основная структура нуклеарной семьи, включая, прежде всего, коалицию между инструментальной и независимой структурой. выразительный лидер, принадлежал к общему типу структуры малых групп.Это было продемонстрировано развитием разграничения ролей в небольших группах, созданных в лаборатории; здесь исследование Бейлза и Слейтера (Глава V) и предыдущие исследования Бейлза и его соратников (в частности, Глава IV Рабочих документов ) обеспечили главное понимание.

Тогда казалось возможным приспособить этапы психосексуального развития Фрейда (через эдипальную стадию) к описанию этапов включения ребенка в эту структуру нуклеарной семьи, начиная с оральной зависимости по отношению к матери, а затем двигаясь дальше. к фазе фаллической или любовной зависимости раннего инструментального обучения и к эдипальному кризису в его связи с интернализацией половой роли и суперэго.Наконец, была попытка дать значительно более обстоятельный отчет о процессах взаимодействия, которые происходили в этой структурной структуре, принимая многие реплики не только из психоаналитической теории, но и из того, что стало известно о фазах процесса в малых группах. и через связь с работами Джеймса Олдса (глава 4) задействованы некоторые из более строго психологических механизмов.

Третье эссе в этом сборнике является важным побочным продуктом этой озабоченности структурой семьи и социализацией. 5 Табу на инцест долгое время находилось в центре внимания социальных антропологов, и оно явно затрагивало все основные проблемы работы над Семья и социализация. К ним относятся универсальность нуклеарной семьи, базовое постоянство ее фундаментальной ролевой структуры — структуры четырех ролевых типов, дифференцированных на иерархической оси поколения, — и качественная половая структура. Он явно включал связь этой ролевой структуры с фрейдистской концепцией стадий психосексуального развития и, в свою очередь, роль в ней эротизма.Короче говоря, он попытался показать, как различные типы эмпирических данных и теоретического анализа, которые были недавно разработаны, могут быть применены к очень старой, поистине классической, проблеме сравнительной антропологии.

Последние две статьи в первой части относятся к несколько более позднему периоду. 6 Глава 4, Социальная структура и развитие личности, — это скорее завершающее изложение тем, которые использовались в первых трех статьях этого сборника и в книге о семье и социализации, с особым упором на их влияние на отношения между психоаналитической психологией и социологией.Он вводит идею о том, что концепция принципа реальности, , используемая Фрейдом в его более поздней теории, относилась в основном к тому, что он называл объектными отношениями, и, следовательно, социальной среде личности. Во-вторых, моя интерпретация концепции идентификации была соответственно изменена, сделав особый акцент на включении индивида через социализацию в статус членства в коллективах. Эта перспектива, казалось, сделала возможным более ясное объяснение отношений между катексисом и идентификацией.Третьим тесно связанным нововведением было развитие взгляда на то, что фрейдистская концепция интернализации не может ограничиваться суперэго; действительно, он не только был центральным в концепции эго, как ясно показал сам Фрейд, но и должен был включать Ид как осадок доэдиповых объектных отношений.

Глава 5, Некоторые размышления о проблеме психосоматических взаимоотношений в состоянии здоровья и болезни, , с другой стороны, в своей основной теоретической направленности пытается открыть принципиально новую область, в которой базировались более ранние психосоциальные ориентиры. через озабоченность природой эротического удовольствия, как Фрейд использовал эту концепцию.То, что это не может быть феномен инстинкта в старом биопсихологическом смысле, а должно быть в некотором смысле обобщенным механизмом мотивационного действия в сложных системах действий, уже было ясно при обсуждении его места в комплексе инцеста. Убеждение в важности этой точки зрения было сильно подкреплено двумя явно несопоставимыми источниками.

Первое — это возвращение моих интересов к проблемам более крупных социальных систем в целом и их экономическим аспектам в частности.В связи с этим я заинтересовался более конкретным, чем раньше, анализом свойств денег как обобщенного средства, облегчающего определенные способы социального взаимодействия в сложных системах, что в конечном итоге было задокументировано в книге Экономика и общество (совместно с Нилом Дж. Смелзер), 1956. Казалось, что эротическое удовольствие во фрейдистском понимании принадлежит к той же категории явлений. Другой был предложен работой моего предыдущего сотрудника Джеймса Олдса, который вошел в область изучения нейрофизиологических механизмов поведения и установил свое открытие центра вознаграждения в мозге крысы. 7 Представление Олдса о природе механизмов вознаграждения, лежащих в основе этой комбинации неврологических и поведенческих данных, было очень близко к моей собственной концепции как о том, как деньги действуют в случае рыночных систем, так и о том, как эротическое удовольствие действует в процессе социализации .

Глава 5 представляет собой попытку обрисовать концепцию обобщенного механизма в этом смысле как главную особенность не только систем действия, но и всех живых систем. В любом случае, казалось, что существовал континуум от человеческого языка и множества более специализированных механизмов, действующих на макросоциальном уровне, в частности денег и власти в политическом смысле на одном полюсе, 8 до механизмов, в первую очередь относящихся к личностям, включая влияние во фрейдистском смысле и эротическое удовольствие, и, наконец, на другом полюсе, удовольствие на уровне контроля над двигательным поведением крысы.9 В этом эссе делается попытка сформулировать идею о том, что иерархия механизмов такого рода должна быть задействована в понимании психосоматических заболеваний как феномен контроля органических процессов, действующих на уровне личности и наиболее непосредственно связанных с ней слоях. функционирование организма. Его сугубо теоретический и умозрительный характер делает размещение этого эссе в первой части, Теоретические перспективы, более подходящим, чем в третьей части, Здоровье и болезнь. Тем не менее, он указывает на затронутые здесь проблемные области.

Часть первая, возможно, больше касается личности и социальной структуры, тогда как с переходом ко второй части акцент смещается в другую сторону на социальную структуру и личность. С точки зрения личных интересов автора это уместно, поскольку ни одно из эссе во второй или третьей частях не было написано до 1958 года, в то время, когда его интересы были явно сконцентрированы в социальной системе и ее культурных границах, а не в система личности.Тем не менее, забота о взаимоотношениях между социальным и личным продолжала иметь первостепенное значение.

Основная тема Части первой заключалась в том, что укорененность личности в социальной системе нуклеарной семьи была лишь частью более широкой картины, остальная часть которой связана с крупномасштабными структурами сложных обществ. Более того, эти более крупные структуры (такие как бюрократические организации как установки для профессиональных ролей) не могут быть интерпретированы как значимые прежде всего из-за их непосредственного обслуживания личности человека.Тот факт, что нуклеарные семьи по сути дела не могут функционировать как независимые общества, подчеркивался снова и снова, особенно в третьей главе о табу на инцест .

Четыре эссе Части второй прямо затрагивают некоторые проблемы отношения личности индивида к социальной структуре вне контекста семьи, без особого упоминания проблем дезинтеграции между ними, что является предметом обсуждения. части третьей. Эссе во второй части правильно организованы, в первую очередь, вокруг жизненного цикла, прошедшего после эдипального периода, а обсуждение доэдиповых фаз включено в первую часть.

Любой хороший социолог, я думаю, рассматривал бы связь между личностью и социальной структурой с точки зрения жизненного цикла как обязательно включающую серию стадий социализации, не исключая последней фазы, процесса старения . Первые три статьи Части второй касаются в основном фаз цикла, предшествующих принятию на себя полностью взрослых ролей, тогда как четвертая касается последней основной фазы цикла, фазы старости.

Это оставляет важный пробел, который, к сожалению, не был должным образом восполнен в моей собственной работе, хотя в главе 8 он рассматривается больше, чем в любой другой части этого сборника.Две темы, которые заслуживают особого внимания в рамках этого пробела, — это, во-первых, процессы социализации, которые сопутствуют этапам карьеры в профессиональном мире. Каким бы важным ни было для молодого человека независимое признание на работе, изменения, которые могут произойти между этим временем и приближением выхода на пенсию, вероятно, будут глубокими — тем более, что чем выше уровень профессионального статуса.

Другой особенно важной темой является процесс социализации, который происходит внутри нуклеарной семьи, но на этот раз с акцентом на супружескую пару по отношению друг к другу и к своим детям.Особое внимание уделяется таким темам, как влияние первых этапов отцовства, особенно если оно наступает через некоторое время после брака, изменения, сопутствующие взрослению детей, и переходы к стадии пустого гнезда и к бабушке и дедушке. .

Эту вторую тему можно сказать в довольно общем смысле забытой областью; она рассматривается в основном в связи с проблемами патологии, а не с точки зрения нормального развития. С другой стороны, можно сказать, что первая тема была потеряна между двумя дисциплинами.Социолог имеет тенденцию иметь дело с профессиональными ролями в контексте их функционального значения в использовании организаций, а не их места в общей системе личности индивида; в то время как внимание психолога не часто резко фокусируется на структуре социальных ситуаций.

Глава 6, 10 Школьный класс как социальная система, является прямым продолжением теоретических проблем эссе в первой части. Основное внимание уделяется резкому структурному различию между семьей и школой как социализирующим агентом и связи этого различия с важностью универсалистских норм в современном обществе и с упором на достижения, оцениваемые такими нормами.Это, конечно, разительно контрастирует с партикуляристскими и аскриптивными акцентами нормативного контекста социализации в семье11.

Именно здесь возникает очень важное расширение темы приписывания половых ролей. Половая роль, определение которой глубоко укоренилось в табу на инцест, составляет основную ось дифференциации статуса в обществе. В школе, однако, детей не только обучают, но и различают по статусу в аспектах, которые существенно влияют на их жизненные шансы в той степени, в которой сама система статусов допускает мобильность.Возможно, наиболее важным элементом макросоциального контекста этого анализа было свидетельство того, что школьная успеваемость ребенка в начальной школе была самым важным единственным предиктором (особенно для мальчиков) вероятного будущего профессионального статуса. Таким образом, школьная система действует как критически важный выборочный механизм в отношении размещения индивидов в социальной структуре, а также как механизм социализации в смысле изменения структуры личности индивида.

Это соображение вводит важный аспект, усложняющий теоретическое рассмотрение личности и социальной системы, поскольку они рассматривались на уровне Части первой; а именно, что это уже не вопрос только взаимозависимости аскриптивно связанных ролевых ожиданий и мотиваций к производительности, но также и выбора и распределения лиц в ролях в разветвленной ролевой системе. Услуги людей становятся мобильными ресурсами, среди которых возможен выборочный выбор, и, наоборот, социальная среда становится множеством альтернативных возможностей (или опасностей) с точки зрения человека, ищущего статус . 12

В этом контексте школьный класс является основной системой социализации для латентной фазы развития в нашем типе общества; он берет на себя основную роль семьи в эдиповой фазе. Я думаю, что удалось продемонстрировать существенные различия, которые позволяют школе не только быть агентом интернализации мотивации достижений, но и отбирать людей для будущих достигнутых статусов на основе разницы в успеваемости.

Очень краткое рассмотрение среднего образования в главе 6 ведет к предмету главы 7, Молодежь в контексте американского общества. 13 Это попытка пересмотреть общую проблему места молодежной культуры в структуре нашего общества, включая изменения в теории, которые необходимо будет внести в свете как социальных изменений, так и достижений в теоретическом понимании с тех пор, как предыдущие попытки в этой области14.

Глава 8 помещена после статьи о молодежи, поскольку в ней рассматривается более широкий круг проблем.Он был написан в сотрудничестве с Уинстоном Уайтом для тома «Культура и социальный характер» 15, посвященного творчеству Дэвида Рисмана. Он берет основную тему Рисмана об отношениях между характером и обществом и, после описания нашего понимания позиции Рисмана, излагает нашу альтернативу ей. Для этого необходимо было очертить довольно обширный круг тем, начиная с нашего понимания основных контуров американской системы ценностей и природы происходящих структурных изменений в американском обществе, в частности дифференциация и то, что мы называем нормативным обновлением.Затем мы обсудили основные контексты, в которых человек наиболее тесно связан с социальными ситуациями, такими как профессиональные роли, образование, семья, подростковая группа сверстников и проблемы потребления. Наше общее мнение состоит в том, что не было такого рода изменений, которые Рисман, кажется, видит ни в социальных ценностях на самом высоком уровне обобщения, ни в типе доминирующего персонажа, если он имеет в виду, что через другое направление типичный индивид не больше берет на себя такую ​​же личную ответственность за свои решения, как и его предки.Таким образом, в этом эссе делается попытка представить всю трактовку отношения социализации индивида к структуре общества — которая проходит через первую и вторую части — в самой широкой перспективе анализа общества, которую можно найти в этих эссе.

Глава 9, На пути к здоровой зрелости, 16, наконец, расширяет анализ до фазы жизненного цикла, которую я ранее рассматривал только схематично, особенно в старой статье Возраст и пол. Его акцент на проблеме здоровья, таким образом, служит переходом от Части второй к Части третьей, а также соответствующим завершением Части второй заключительной фазой жизненного цикла17. Проблема здоровья, однако, по сути является отправной точкой. для рассмотрения основных альтернатив, открытых для определения социальной роли пожилых людей в американском обществе, с учетом как общественных ценностей, так и структурных альтернатив. Значительное увеличение доли пожилых людей является одним из основных ориентиров, а также тот факт, что в среднем они находятся в гораздо лучшем состоянии здоровья, чем раньше.Представленная точка зрения состоит в том, что необходим гораздо более позитивный способ использования этого очень важного человеческого ресурса.

Три эссе, составляющие третью часть, имеют общее отношение к проблемам здоровья и болезней. Эта озабоченность социальным и психологическим контекстом здоровья и болезни читатель, знакомый с моими работами, поймет, что это давний интерес, который я время от времени преследовал в течение многих лет. В каждом эссе, в свою очередь, делается попытка расширить на один шаг теоретическое рассмотрение этой проблемной области за счет интеграции предыдущей теории с новыми эмпирическими и аналитическими соображениями.Их всех также объединяет вера, перенесенная из прошлой работы, в огромную важность психологических аспектов здоровья и болезней и их тесную связь с социальной системой. Это убеждение, конечно же, обеспечивает нить преемственности с более ранними статьями в этом томе.

Глава 10, Определения здоровья и болезни в свете американских ценностей и социальной структуры, по сравнению с более ранними работами в этой области, прежде всего нова в своей попытке связать ролевые структуры, вовлеченные в болезнь и ее лечение, напрямую с система ценностей, особенно американского общества.Следовательно, он попытался построить промежуточную работу по общей теме роли ценностей в социальных системах и попытался сделать это в сравнительном контексте, включая краткие очерки различий между американской моделью и образцами, разработанными в Советском Союзе (в основном на основе работы Марка Филда) и в Великобритании. Это сравнение сильно подчеркивает важность активистского элемента в американской системе, выражающегося в оценке индивидуальных достижений и возлагающего на человека как пациента особое обязательство активно сотрудничать с медицинским персоналом для достижения собственного выздоровления. 18 Среди прочего, эти соображения проливают свет на особую значимость психологических интересов в американской медицине в отличие от резко отрицательного отношения, особенно к психоанализу в Советском Союзе, и промежуточного отношения в этих отношениях в Великобритании.

Глава 11, Психические заболевания и духовное недомогание, — еще одна попытка рассмотреть ролевую структуру и социальную психологию здоровья и болезни в Соединенных Штатах, но на этот раз не в сопоставлении с таковыми в других обществах, а, скорее, с более близким рассмотрением. связанных, но отличающихся друг от друга набором функций в одном и том же обществе.На эту тему указывает стремительный рост пастырского консультирования в последние годы, особенно в либеральных протестантских группах, но также и в еврейских и даже в некоторой степени в католических группах. Совершенно очевидно, что существовала проблема отличить такое консультирование от психотерапии и связать ее с психотерапией.

В эссе делается попытка прояснить эти отношения в рамках общего контекста и концептуализации структурной дифференциации, которая занимает видное место на протяжении всего тома, особенно, возможно, в главе 8.Исходя из раннего слияния контекстов религии, родства и здоровья, это эссе предполагает, что система родства, с одной стороны, и религиозная общность, с другой стороны, стали все более дифференцированными агентами социальной системы для точка, где они оба являются пограничными структурами : семья, посредническая между обществом и мотивационной системой индивидуальной личности, и церковь, посредническая между обществом и религиозным обоснованием социальных ценностных обязательств со стороны индивидов.Возникновение психиатрии как профессии, тесно связанной с семьей, но отдельно от нее, предполагает не только то, что духовное консультирование следует тщательно отличать от психотерапии, что не всегда имело место, но и то, что служитель религии не очень подходит для игры основная роль советника. Как ответственный лидер своей общины, он находится в положении, более близком к положению отца семейства, чем к положению психиатра.Было бы неудивительно обнаружить развитие новой профессии духовных консультантов, чьи роли четко отличались от ролей психиатра, с одной стороны, и священника, священника или раввина — с другой. 20

Последнее эссе в томе, Некоторые теоретические соображения, относящиеся к области медицинской социологии, 21 кажется подходящим близко к настоящему тому, потому что меня попросили принять несколько автобиографическую точку зрения.Поэтому я вернулся к изначальной основе моего интереса к социологии профессий в целом и к медицине в частности почти тридцать лет назад. Этот интерес касался последствий знаменитой экономической доктрины рационального преследования собственных интересов и того факта, что ее преобладание в качестве принципа интерпретации для современного капиталистического общества не учитывало огромного и растущего значения места, где находится общество. профессии в структуре этого общества.

Однако рассмотрение медицинской практики быстро привело меня к проблемам мотивационной сложности взаимоотношений врача и пациента и важности для ролевой структуры отношений как психологических аспектов более обычных соматических заболеваний, так и факторов, влияющих на психические и психосоматические заболевания, которые затем быстро получили более широкое признание. Именно в этой связи я предпринял — по совету покойного Элтона Мейо — интенсивное чтение работ Фрейда.Это, в свою очередь, привело к озабоченности личностью и социальной структурой в семье, а также терапевтическими отношениями, которые на первом этапе лежат в основе материала эссе первой части, а также книги Семья и социализация.

Расширение психологических интересов и их теоретическое рассмотрение, однако, шло, как уже отмечалось, рука об руку с разработкой анализа места этих явлений в структуре и процессах общества в целом.В этой связи решающим шагом, упомянутым, в частности, в связи с главой 4, было понимание того, что как социализация индивидуальной личности, так и психологическая терапия его болезни включают его интеграцию в солидарность коллективов в том смысле, в котором традиционный индивидуализм психологическое (и экономическое) мышление не прояснилось.

Это последнее эссе концентрируется на значении этого вовлечения в коллективы для понимания медицинской практики как институциональной модели: в том смысле, в котором врач и пациент, по сути дела, составляют солидарную общность, и возможных последствиях этого. это для развития служб здравоохранения.

Таким образом, в некотором смысле это последнее эссе знаменует собой завершение цикла интересов и акцентов моей теоретической работы. Отправной точкой являются проблемы большого общества, как отмечалось, в частности, со ссылкой на проблему капитализма. Изучение некоторых важнейших механизмов, с помощью которых работает общество, привело к серьезному беспокойству о личности человека, особенно в том, что касается здоровья и болезней, а также процесса социализации. Однако тесная взаимозависимость психологических аспектов этих проблемных областей с установкой соответствующих процессов в структурах целого ряда социальных систем привела к усилению внимания к структурным проблемам на самых разных уровнях, начиная от микроскопических диад мать и ребенок, врач и пациент, вплоть до некоторых основных проблем развития современного общества в целом, рассматриваемого как единое целое.

Эту книгу можно рассматривать как убедительное утверждение ее автора о том, что, хотя эти различные фазы и уровни теоретической проблемы взаимоотношений социальной структуры и личности заслуживают отдельного рассмотрения для конкретных целей, в более широком плане их взаимозависимости таковы. Имейте в виду, что объединение их вместе в интерпретирующем синтезе необходимо для достижения сбалансированного понимания комплекса в целом.

1 Еще одна причина для включения его сюда заключается в том, что это эссе больше нигде больше не доступно в виде книги.Первоначально он был опубликован в журнале Psychiatry (февраль 1952 г.) и переиздан как глава I книги Парсонс, Бейлз и Шилс, Рабочие документы по теории действия (1953), которая некоторое время не печаталась и будет не подлежат переизданию как таковые.

2 Они были разработаны в двух важных главах Социальная система, , а именно: Глава VI о Обучение ролевым ожиданиям или более кратко о социализации ребенка и Глава VII о Девиантном поведении и девиантном поведении. Механизмы социального контроля. Была также важна связь с главой IX, посвященной экспрессивным символам и социальной системе.

3 При перечитывании мне становится очевидным, что вклад американских социальных психологов Кули, Дж. Х. Мида и У. И. Томаса в то же развитие событий должен был быть признан там, как и в более поздних публикациях.

4 Как и все эссе, включенные в настоящий том, эти первые два были написаны для особых случаев.Первый, посвященный суперэго, был представлен в мае 1951 года Психоаналитической секции Американской психиатрической ассоциации, тогда как второй, посвященный символу отца, был написан для Конференции по науке, философии и религии и опубликован в их сборнике под редакцией. Брайсона, Кинкельштейна и Макивера, Символы и ценности: социальное исследование.

5Когда я работал приглашенным профессором социальной теории в Кембридже, Англия, я представил этот доклад на лондонском собрании Британской ассоциации социальных антропологов в январе 1954 года.

6Глава 4 Социальная структура и развитие личности, изначально был написан как вклад в предложенный том в честь столетия со дня рождения Фрейда, который, к сожалению, так и не увидел свет. Она была опубликована в журнале Psychiatry, ноября 1958 года. Глава 5 была написана для симпозиума на собрании Американского психосоматического общества в Монреале в 1960 году и ранее нигде не публиковалась.

7Cf.Olds, Self-Stimulation of the Brain, Science, March, 1957. Теоретические основы см. В его книге The Growth and Structure of Motives, New York, The Free Press of Glencoe, 1956.

8Cf. моя статья О концепции политической власти, Труды Американского философского общества, Vol. 107, No. 3, июнь 1963 г., а также О концепции влияния, Public Opinion Quarterly, Spring, 1963.

9Это эссе во многом обязано личным обсуждениям с доктором Карлом Прибрамом из Медицинской школы Стэнфордского университета.

1По запросу о внесении вклада в специальный выпуск журнала Harvard Educational Review, Vol. 29, No. 4, Fall, 1959, pp. 292–318, о социальном контексте образования.

1 Анализ предполагает взвешенное суждение о том, что именно школа, а не группа сверстников ребенка, является первичным и социальным агентством.

1 Вышеупомянутые идеи во многом обязаны исследованию стремлений к мобильности и возможностям старшеклассников, проведенному в сотрудничестве с покойными Сэмюэлем Стоуффером и Флоренс Клакхон. Ожидается, что вскоре будет опубликован отчет об этом исследовании под редакцией Флоренс Клакхон и автора.

1 Это было написано для выпуска Daedalus (Winter, 1961), который был посвящен проблемам молодежи в целом, как в этой, так и в других странах, и в каждой с разных точек зрения, из которых я имел в виду быть специфически социологическим.Недавно опубликовано в виде книги под названием Youth, Challenge and Change, Erik H. Erikson, Ed., New York, Basic Books, 1963.

114. См., В частности, эссе Возраст и пол в социальной структуре общества. США, , но также Система родства Соединенных Штатов и Источники и модели агрессии в западном мире. Все три включены в мои Essays in Sociological Theory, Revised edition, New York, The Free Press of Glencoe, 1954.

1S. М. Липсет и Л. Левенталь, ред., Нью-Йорк, The Free Press of Glencoe, 1962.

1 Он был написан как обращение к Национальному форуму здравоохранения на встрече, посвященной взаимосвязи между старением и здоровьем (март , 1960) и был опубликован в журнале Journal of Health and Human Behavior, Fall, 1960.

1 В рабочем документе о Смерти в американском обществе я попытался сделать последний возможный шаг для завершения анализа. жизненного цикла на его конечной стадии — сопутствующая статья о рождении и отношении к нему также была бы уместной, хотя, похоже, в этой области было сделано больше.Резко сокращенная версия статьи о смерти была опубликована в журнале The American Behavioral Scientist, , май 1963 года.

1 Вскоре после завершения и публикации этой статьи было проведено исследование Джозефа Бен-Давида из Еврейского университета в Иерусалиме. , предоставили убедительные доказательства того, что классическая модель , немецкая модель позднего девятнадцатого века представляет собой четвертый четко очерченный тип, в котором пациент рассматривался в гораздо большей степени как пассивный объект манипуляции, чем в любом из трех других случаев, обстоятельство, которое имело много это связано с выдающейся ролью исследований в области соматической медицины в этой традиции и, как утверждает Бен-Давид, с тем фактом, что Фрейд должен был преследовать свои интересы вне основного контекста немецкой и австрийской университетской медицины того времени.Ср. Бен-Дэвид, Роли и инновации в медицине, Американский журнал социологии, 65 (май 1960 г.), стр. 561-568.

1Это эссе было написано и опубликовано в сборнике под редакцией Э. Гартли Жако, Пациенты, врачи и болезни, Нью-Йорк, The Free Press of Glencoe, 1958.

2 Повод для написания этого доклад был симпозиумом по общей теме Министерство психического здоровья. Он был опубликован в томе с таким названием под редакцией Ханса Хофманна (Нью-Йорк; Association Press) в 1960 году.

2 Это эссе, написанное для другого симпозиума, на этот раз о взаимоотношениях между медициной и обществом, должно появиться в сборнике под редакцией Роберта Н. Уилсона и Роберта Рапопорта.

ЧАСТЬ первая

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

1

Суперэго и теория социальных систем

В самом широком смысле, возможно, вклад психоанализа социальные науки заключаются в огромном углублении и обогащении нашего понимания человеческой мотивации.Это обогащение оказало настолько сильное влияние, что было бы почти невозможно проследить его многочисленные разветвления. В данной статье я решил сказать кое-что об одном конкретном аспекте этого влияния, которое проявляется через психоаналитическую концепцию супер-эго, из-за его особенно непосредственного отношения к центральным теоретическим интересам моей собственной дисциплины социальных наук, социологической теории. Эта концепция, действительно, образует один из наиболее важных моментов, в котором можно установить прямые отношения между психоанализом и социологией, и именно в этой связи я хочу обсудить ее.

Психоанализ, как и другие традиции психологической мысли, естественно, сосредоточился на изучении личности индивида как средоточия его системы координат. Социология, с другой стороны, столь же естественно в первую очередь интересовалась формированием паттернов поведения множества индивидов как составляющих то, что мы все чаще называем социальной системой. Из-за исторических различий в перспективах и отправных точках концептуальные схемы, полученные из этих двух отправных точек, в целом не полностью совпадали друг с другом, и этот факт вызвал немало недоразумений.Однако недавняя теоретическая работа 1 показывает, что в соответствии с конвергентными тенденциями мысли можно объединить основные теоретические направления этих дисциплин в рамках общей системы координат, которую некоторые социологи назвали теорией действия . Именно с точки зрения этой попытки теоретического объединения я хочу подойти к анализу концепции суперэго.

Одна из основных причин выбора этой концепции заключается в том, что она исторически находилась в центре реального процесса конвергенции.Отчасти, по крайней мере, именно благодаря этому факту открытие Фрейдом интернализации моральных ценностей как существенной части структуры самой личности стало такой важной вехой в развитии наук о человеческом поведении. Хотя в литературе примерно того же периода можно найти несколько других несколько похожих формулировок, формулировка, наиболее резко сходящаяся с теорией суперэго Фрейда, была формулировкой социальной роли моральных норм, сформулированной французским социологом Эмилем Дюркгеймом. который стал одним из краеугольных камней последующего развития социологической теории.

Понимание этого предмета Дюркгеймом несколько предшествовало взглядам Фрейда. 2 Дюркгейм исходил из понимания того, что индивид как член общества не полностью свободен принимать собственные моральные решения, но в некотором смысле вынужден принять ориентации, общие для общества, членом которого он является. Он предпринял серию попыток интерпретировать природу этого ограничения, в конце концов сконцентрировавшись на двух основных чертах этого феномена: во-первых, моральные правила ограничивают поведение в основном моральным авторитетом, а не каким-либо внешним принуждением. ; и, во-вторых, эффективность морального авторитета нельзя объяснить, не допуская, что, как мы сейчас сказали бы, ценностные модели были интернализованы как часть личности.Дюркгейм в результате некоторых терминологических особенностей, которые здесь не нужно вдаваться, склонялся к отождествлению общества как такового с системой моральных норм. В этом особом смысле термина «общество» важно то, что он сформулировал четкую формулу, согласно которой общество существует только в умах людей.

В работе Дюркгейма есть только предположения относительно психологических механизмов интернализации и места интернализованных моральных ценностей в структуре самой личности.Но это не умаляет массового явления конвергенции фундаментальных идей Фрейда и Дюркгейма, понимания не только фундаментальной важности моральных ценностей в человеческом поведении, но и интернализации этих ценностей. Это совпадение двух совершенно разных и независимых отправных точек заслуживает того, чтобы считаться одной из поистине фундаментальных вех в развитии современной социальной науки. Это можно уподобить конвергенции результатов экспериментального исследования селекции растений Менделем и микроскопического исследования деления клеток — конвергенции, которая привела к открытию хромосом как носителей генов.Только когда удалось соединить две совершенно разные области научных знаний, появилась современная генетика.

Конвергенция взглядов Фрейда и Дюркгейма может служить для постановки проблемы этой статьи, которая состоит в следующем: как можно проанализировать фундаментальный феномен интернализации моральных норм таким образом, чтобы максимизировать общность последствий формулировки? как для теории личности, так и для теории социальной системы? Ибо, если можно сформулировать суть проблемы достаточно обобщенно, анализ должен оказаться одинаково актуальным в обоих направлениях.Таким образом, он должен способствовать интеграции психоаналитической теории личности и социологической теории социальной системы и, таким образом, дальнейшему развитию концептуальной схемы, которая по сути является общей для обеих.

Существенной отправной точкой попытки связать эти две части теории является анализ некоторых фундаментальных особенностей действия двух или более людей, при этом сам процесс взаимодействия рассматривается как система.Как только основы такой интерактивной системы будут прояснены, последствия анализа можно будет проследить в обоих направлениях : изучение структуры и функционирования личности как системы по отношению к другим личностям; и изучение функционирования социальной системы как системы. Можно предположить, что сложность объединения двух направлений мысли в прошлом проистекала из того факта, что этот анализ не был проведен; и этого не было сделано, потому что человек упало между двумя стульями. С одной стороны, Фрейд и его последователи, сосредоточив внимание на одной личности, не смогли адекватно учесть последствия взаимодействия индивида с другими личностями для формирования системы. С другой стороны, Дюркгейму и другим социологам не удалось, сосредоточив внимание на социальной системе как на системе, систематически рассматривать последствия того факта, что именно взаимодействие личностей составляет социальную систему, с которой они имеют имел дело, и что, следовательно, адекватный анализ мотивационного процесса в такой системе должен считаться с проблемами личности.Это обстоятельство, казалось бы, объясняет тот факт, что этой теме так серьезно пренебрегали.

Во-первых, можно указать, что два взаимодействующих человека должны восприниматься как объекты друг для друга в двух основных отношениях, а в третьем отношении, которое в некотором смысле происходит из первых двух. Это (1) когнитивное восприятие и концептуализация, ответ на вопрос , что такое объект, и (2) катексис — привязанность или отвращение — ответ на вопрос , что объект означает в эмоциональном смысле.Третий способ, с помощью которого человек ориентируется на объект, — это оценка — интеграция когнитивных и катектических значений объекта для формирования системы, включая стабильность такой системы во времени. Можно утверждать, что никакая стабильная связь между двумя или более объектами невозможна без наличия всех трех этих режимов ориентации для и сторон отношения. 3

Рассмотрение условий, от которых зависит такая стабильная, взаимно ориентированная система взаимодействия, приводит к выводу, что на человеческом уровне эта взаимность взаимодействия должна быть опосредована и стабилизирована общей культурой , т. Е. общая система символов, значения которых понимаются обеими сторонами с приближением к соглашению.Существование таких систем символов, особенно если они не связаны исключительно с языком, является общим для всех известных обществ. Как бы то ни было, действующие системы символов общества могли в первую очередь развиться, они участвуют в социализации каждого ребенка. Можно предположить, что выдающееся положение общих систем символов является как следствием, так и условием чрезвычайной пластичности и чувствительности человеческого организма, которые, в свою очередь, являются существенными условиями его способности учиться и, соответственно, заблуждаться.Эти особенности человеческого организма вносят элемент крайней потенциальной нестабильности в процесс человеческого взаимодействия, для чего требуется

Социальная структура / Обзор Елизаветы I / Историческая ассоциация

В елизаветинской Англии было четыре основных класса: дворянство, дворянство, йомен и бедняк. .Класс человека определял, как он может одеваться, где жить и какую работу могут получить люди и их дети.

Этот ресурс бесплатный для всех . Для доступа к множеству других онлайн-ресурсов, от подкастов до статей и публикаций, а также поддержки и советов через наши «Практические советы», экзаменов и перехода к университетским путеводителям и ресурсам по карьере, присоединяйтесь к Исторической ассоциации сегодня

Дворянин был богат и могущественен , и поэтому во время правления Елизаветы, а также ее отца и деда Генриха VIII и Генриха VII монарх редко назначал новых дворян.Они рассматривали благородный класс как угрозу своей власти и предпочитали, чтобы их численность была небольшой. Человек мог стать дворянином либо по праву рождения, либо по дарованию короля или королевы. Дворянство могло потерять свое состояние, но для потери своего титула требовалось тяжкое преступление, такое как измена.

Знатоки были рыцарями, оруженосцами, джентльменами и господами , чьи состояния были достаточно большими , чтобы им не приходилось работать руками, чтобы зарабатывать себе на жизнь.Их число быстро росло, и в елизаветинское время они стали самым важным классом. Они могли начать рыцари и через поколения и браки могли постепенно накопить богатство и титул. Большинство важных людей того времени происходили из этого класса.

Йомены относились к «среднему классу» . Они могли с комфортом жить с небольшими накопленными сбережениями, но в любой момент, будь то болезнь или голод, могли потерять все. В то время как дворяне тратили свое состояние на строительство больших домов, йомены использовали свое богатство проще и вместо этого работали над расширением своей земли и ее улучшением.

Внизу были бедняков, которые по тем или иным причинам оказались без денег, еды или крова. Поскольку их число увеличивалось, в помощь им были приняты законы о бедных. Любой бедняк, признанный виновным в том, что он может честно выполнять дневную работу, но не пожелал этого, мог быть приговорен к смертной казни.


.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *