Обида это в психологии определение: Что такое обида? | Псиград

Содержание

Что такое обида? | Псиград

Ко мне часто приходят клиенты с чувством обиды на кого-то. За годы обида обрастает доказательствами, чувствами, событиями. Что такое обида?
Все маленькие дети обижаются. Все взрослые — тоже, хотя и не всегда это признают. Обида — это естественное поведение, социальный сигнал, крайне важный и полезный. Несложно заметить, что в норме мы не обижаемся на людей, которые нам безразличны. Если люди, отношения с которыми нам не важны, причиняют нам какие-то неудобства, то мы реагируем, защищаемся или атакуем соответственно угрозе.
Совсем другое дело, если мы дорожим отношениями с тем, кто причиняет нам страдания. Одновременно с этим мы демонстрируем своему партнеру набор сигналов, который мы называем «обида». Обида — естественная реакция, задача которой сохранить отношения даже если возник конфликт. Нам часто кажется, что дети, когда обижаются, делают это специально. И мы на это злимся и раздражаемся. На самом же деле поведение детей естественно и логично (пока наше воспитание не вносит туда свои коррективы). Все маленькие дети обижаются, потому что перед взрослыми они беззащитны, а отношениями дорожат.

Многие психологи предлагают «прощать», «не принимать близко к сердцу», «отпускать» и/или «не формировать нереальных ожиданий». Таким образом, чувство обиды вытесняется как вредное. И вариантов «сделать себе лучше» тогда только два: либо отключить интеллект и функцию планирования (отказаться от ожиданий), либо находиться только там, где «всё знакомо» и «ожидания сбываются». То есть, отказаться от изменений. Но это не выход.

Функцию сохранения отношений обида выполняет двояким образом. Во-первых, за счет удерживания агрессии у обиженного, она предохраняет отношения от моментального разрыва. Во-вторых, позволяет участникам отношений скорректировать свое поведение, приспособиться друг к другу таким образом, чтобы в отношениях было меньше конфликтов и страданий.

Ситуация: обидчик нанес ущерб обиженному.

  • Если причинённый ущерб важнее отношений- то контакт между обидчиком и обиженным разрывается.
  • Если отношения важнее- то обида является знаком нарушения баланса в отношениях.
  • Если ущерб принесен справедливо, по делу (по мнению обидчика), то у него вскоре формируется жалость ➡️ обидчик сочувствует, поддерживает и отношения восстанавливаются. ⚖️ жалость – сочувствие
  • Если же ущерб принесен несправедливо и обидчик это понимает, то обидчик испытывает чувство вины ➡️ и эту вину он заглаживает извинениями и/или компенсацией. ⚖️ вина – извинение

Это норма для восстановления отношений.

Оба участника испытывают напряжение в отношениях, и, бесспорно, это бывает тяжело. Но обидчик вместо жалости может агрессировать. А в случае несправедливого наезда вместо извинений может избегать разрешить ситуацию. В ответ на агрессию обидчика у обиженного формируется вина. А если обидчик не хочет испытывать вину и избегает выяснение отношений, то у обиженного формируется чувство стыда. Вина и стыд обиженного в конечном итоге приводят к подавлению импульса защиты своих границ и смирению. И эта непрожитая обида приводит к тому, что в дальнейшем человеку сложно выдерживать напряжение в отношениях. Он всегда будет сдаваться обидчику. Ему тяжело, «нечем», испытывать жалость и помогать тем, кому плохо, но также и тяжело признавать свою вину. Ему сложно, когда кто-то рядом демонстрирует обиду, и ему много легче признать обиду чем-то плохим и вредным, чем быть с ней в контакте. И тогда он сам склонен стать обидчиком.

Автор: Перл Анастасия Александровна

Обида: Простить и отпустить?

Горькая, затаенная, чудовищная… Она накрывает нас с головой и съедает изнутри. Вряд ли в мире найдется человек, который бы не испытывал обиду и не причинял ее. Откуда берется это чувство, чем оно грозит нашему организму и стоит ли с ним бороться? Эти вопросы мы задали семейному психологу Наталье Трофимовой.

— Наталья, начнем с самого начала. Расскажите, пожалуйста, что такое обида?

— Человек сложное, многогранное существо. По большому счету таким его делают эмоции. Именно они дарят нам яркость, нежность, трепет, насыщенность, а также причиняют   нестерпимые боль и страдания. Эмоции – это отражение нашего отношения к жизни и миру, они служат средством коммуникации и взаимодействия друг с другом. И здесь важно понимать, что человеческие эмоции тесно связаны с потребностями человека. Если потребности удовлетворены, мы чувствуем положительные эмоции. Если что-то препятствует их удовлетворению – мы чувствуем отрицательные эмоции. Все очень просто.

Итак, обида – это одно из социальных чувств, которое возникает, формируется и проявляется только в процессе взаимодействия с другими людьми. Например, когда мы обижаемся, то переживаем несправедливость и негодование от оскорбления, огорчение и беспомощность, жалость к себе, потому что наши ожидания по поводу значимого человека не совпали с реальностью.

Постепенно чувство досады и разочарования от обиды проходят, но остается общий негативный эмоциональный фон, который переходит в чувство ущемленного достоинства, чести, гордости. Моральный ущерб, который появился в результате, побуждает обиженного думать о самозащите, появляются мысли о мести. Таким образом, обида имеет два полюса: претензии к другому и жалость к себе.

Получается, что обижаемся мы чаще всего из-за того, что кто-то важный для нас вел себя не так, как мы от него ожидали. Фактически не оправдал ожиданий. Обида возникает от того, что мы думаем, будто другой человек должен знать, что мы от него ожидаем, тем самым отрицая его право на самостоятельные действия. А  обижаясь, мы стремимся вынудить другого действовать в наших интересах. Это очень похоже на манипуляцию.

— Правда ли, что привычка обижаться формируется в детстве?

— В отличие от гнева, обида не относится к врожденным эмоциям. Обиде мы учимся в процессе социализации. В возрасте от 3-7 лет дети успешно осваивают эмоции и состояния детской культуры, такие как стеснительность, усталость, скука, растерянность, расстройство, истерики, отчаяние, ужас, в том числе и обиду. В самом начале, когда еще нет речи, общение матери и ребенка происходит с помощью невербальных сигналов, то есть через жесты, позы, мимику и интонации. Тогда же может появиться установка, что другой человек должен зависеть от нас и именно мы должны определять его поведение.

Например, ребенок заплакал, страдает, а ему в ответ на реакцию дают какой-либо подкуп (вознаграждение, компенсацию), то есть за это ребенок получает приз.

Подрастая, ребенок учится и обиде как способу удовлетворять свои потребности. К примеру, когда ребенок обижается на родителей, то он вырабатывает у них поведение, соответствующее его ожиданиям. Чем чаще ребенок будет страдать и чем явнее будет это демонстрировать, тем больше призов получит.

На стадии детства такое поведение оправдано. Но по мере взросления необходимость в таких стимулах отпадает, ведь мы начинаем говорить, осваиваем другие способы удовлетворения своих потребностей.

— На моем пути встречались очень обидчивые люди, встречались и те, кто быстро отходит и забывает обиды. От чего это зависит?


Обида зарождается в детстве из-за нарушения взаимоотношений с родителями. Со временем укрепляется в личности и перерастает в обидчивость. И здесь важно разделить понятие обида и обидчивость. Обида – это переживание, а обидчивость – черта характера, свойство личности. Такой человек склонен переживать обиды в разнообразных личностных отношениях, даже если ожидания совсем немного не совпадают с реальным поведением, он обязательно будет обижаться.

Если такое обидчивое поведение закрепилось, то просто человек не научился другим способам удовлетворять свои потребности, кроме как обиды. И все-таки обидчивость – это инфантильная реакция на окружение, воспроизведение детства во взрослом возрасте.

— Считается, что женщины более обидчивы, чем мужчины. Правда ли это?

— Существующие научные исследования показывают, что гендерные различия в проявлении обидчивости есть. Так, у девушек активный характер обидчивости сочетается с непродолжительностью реакции. Другими словами, девушки более обидчивы, легко обижаются, но быстро отпускают ситуацию обиды. И, наоборот, у юношей относительно неяркая реакция на обиду сочетается с длительностью переживания.

Если раз за разом не обращать внимание на чувства, тело обязательно отреагирует психосоматической реакцией. Потому что обида – это про напряжение. А длительное напряжение – это стресс для организма. Если мы не проговариваем наши переживания, они застревают в теле.

— Многие люди используют обиду в качестве кнута. Идет ли в этих случаях речь о попытке манипулировать?

— Нужно задать себе встречные вопросы:

— Зачем мне обижаться? Что я получаю от окружающих, когда демонстрирую свою обиду?

— Является ли обида чувством или это привычка управлять другими, такой хороший отработанный механизм?

И если, отвечая на эти вопросы, вы понимаете, что тот, на кого вы обиделись, не соответствовал вашим ожиданиям и должен страдать от чувства вины, то это вполне может сойти за манипуляцию.

— Есть мнение, что некоторым людям просто нравится быть жертвой, поэтому они всегда обижаются. Что вы об этом думаете?  

— Когда мы с вами говорим о жертве, которой нравится всегда обижаться, то мы должны понимать, что есть люди, поддерживающие эту жертву в ее роли. То есть если есть жертва, всегда есть преследователь и спасатель. И каждый из этих троих следует четкому сценарию, который мы в психологии называем «Драматический треугольник судьбы», или треугольник Карпмана. Этот учёный считал, что основных ролей у человека в жизни три: преследователь, жертва, спасатель. И самое интересное, что с развитием ситуации, мы меняем одну роль на другую. То есть жертвой становится тот, кто её спасал. Сама жертва превращается в агрессора, и спасать ее уже должен тот, кто преследовал.

Чередоваться в этом треугольнике можно до бесконечности. Если он, допустим, существует в вашей семье, на работе, в близком окружении. Роли меняются, а ситуация остается.

Например, я – жертва, сегодня обижаюсь на тебя, и ты как агрессор, совершивший несправедливость, должен, испытывая вину, вымолить у меня прощение. А потом произойдет бурное примирение. Я, простив, становлюсь спасателем. Но завтра, помня о своем унижении, уже ты обижаешься на меня, и теперь мне придется вымаливать прощения у вчерашнего агрессора. И так до бесконечности. Конструктивных разрешений конфликта нет, правила не изменяются, все живут согласно сценарию, где один всегда плохой и поэтому виноватый, а второй всегда несправедливо ущемленный.

Единственный способ прекратить все это – перестать играть по сценарию.

— Есть такое выражение, как «обида съедает нас изнутри». Верно ли оно? Как обиды влияют на наш организм?

— Любая эмоция приживается в теле, запускает биохимический процесс, выделяются свои гормоны на каждые эмоциональные переживания. Если раз за разом не обращать внимание на чувства, тело обязательно отреагирует психосоматической реакцией.

Потому что обида – это про напряжение. А длительное напряжение – это стресс для организма. Если мы не проговариваем наши переживания, они застревают в теле. Разбираться, что происходит с нашими чувствами, очень важно для здоровья, в этом помогает работа с психологом.

— Получается, что эмоции в себе держать нельзя. А если их выплескивать, то можно быстро испортить отношения с окружающими. Как быть?


— Все это можно конструктивно решить с помощью техники «Я — высказывание».

«Я — высказывание» передает другому человеку ваше безоценочное отношение к определенному предмету, событию, ситуации, например, к обиде.

Алгоритм техники «Я — высказывание»:

1. Объективно описать события, ситуацию без экспрессии, вызывающей напряжение («Когда я вижу, что…», «Когда это происходит…»).

2. Описать свою эмоциональную реакцию, точно назвать свое чувство в этой ситуации («Я чувствую. ..», «Я огорчаюсь…», «Я не знаю, как реагировать…»).

3. Объяснить причины этого чувства и высказать свои пожелания («Потому что я не люблю…», «Мне бы хотелось…»).

4. Представить  как можно больше альтернативных вариантов («Возможно, тебе стоит поступить так…», «В следующий раз сделай…»).

5. Дать дополнительную информацию партнеру относительно проблемы (объяснение).

Примеры некорректных / корректных высказываний:

— Ты никогда меня не слушаешь! / Когда я вижу, что ты не слушаешь меня, мне неприятно, ведь я говорю достаточно важные вещи. Пожалуйста, будь внимательнее к тому, что я говорю.

— Что ты все время разговариваешь параллельно со мной? / Мне сложно говорить, когда кто-то еще разговаривает одновременно со мной. Если у тебя есть вопрос — задай его. Возможно, если ты внимательно послушаешь меня, то потом у тебя возникнет меньше вопросов.

— Вечно ты хамишь! / Когда я слышу твое некорректное обращение ко мне, я раздражаюсь и не хочу больше с тобой общаться. На мой взгляд, ты можешь быть более уважительным по отношению ко мне. В свою очередь, я постараюсь быть более терпимой.

— Ты всегда без спроса берешь журнал со стола! / Когда с моего стола без спросу берут вещи, в частности журнал, мне неприятно. Возможно, я хочу с ним поработать в ближайшее время. Поэтому я не против, чтобы ты брал журнал, но предварительно спроси меня, можно ли это сделать.

— И в завершении нашей беседы подведем итог. Можно ли избавиться от чувства обиды и вообще нужно ли это делать?

— Мы можем перестать осознавать свои чувства, вытеснить их в бессознательное, но мы не можем не чувствовать. Обида возникает только в значимых и особенно в близких отношениях. Ведь на посторонних мы не обижаемся, а сердимся и возмущаемся. Важно не избавляться от этого чувства, нам полезно разбираться в том, что с нами происходит. Понимать собственные чувства.

Мы не всегда понимаем друг друга, и правила в отношениях требуют постоянного пересмотра, если мы хотим эти отношения сохранить.

Для начала это помогло бы убрать внушенное чувство вины: обижаться нельзя, а я обиделся, значит, виноват. Вместо этого нужно разобраться, почему мы обиделись, это реакция на что? Другой человек, близкий, с кем я в отношениях, сделал что-то, чего, как я считаю, делать не должен был  или не сделал то, что должен был сделать. Все это упирается в правила в отношениях. А правила важно обсуждать.

На «приеме» у психолога побывала Марина Эрмиль

фото: pixabay.com


Обида и как с ней справиться?

Нам остается жить на этой земле лишь несколько десятилетий, а мы теряем столько невозвратимых часов, раздумывая об обидах, о которых через год мы забудем, о них забудут и все окружающие.

Дейл Карнеги

Что же такое обида?

Чтобы досконально понять, что такое обида, стоит обратить внимание на то, когда и из-за чего мы чаще всего обижаемся. Случается так, что в нашей жизни бывают трудные времена и все идет не так, как нам хотелось бы. Когда наши ожидания не совпадают с реальностью – мы огорчаемся или даже можем злиться, а порой чувствуем обиду. Мы можем обижаться, а можем и не обижаться в зависимости от наших способностей, характера и видения той ситуации, в которой мы оказались. Зачастую вместо обиды мы можем испытывать злость, гнев и даже ненависть, стать агрессивными и посредством силы попытаться достичь того, в чем нуждаемся.

Часто бывает так, что мы можем оставаться спокойными к различным рода происшествиям незапланированного характера, к грубым формам несправедливости окружающего мира, к нестандартному поведению других людей и хладнокровно искать возможность повлиять на них и на не устраивающую нас ситуацию. Получается так, что наша реакция на что-то, что нам не нравится, может быть разной.

Бывает так, что обижаемся мы, но и бывает, что (намеренно или нет) обижаем других людей: близких, родных, знакомых и незнакомых. Зачастую считается, что мы обижаемся из-за несправедливо причиненного нам оскорбления, из-за неправильного (с нашей точки зрения) поведения значимых людей в отношении нас. Но на самом деле у обиды значительно более глубокие корни, чем многие из нас могут представить.

Человек становится обиженным не случайно, он, как правило, неосознанно притягивает, как магнит, эту модель поведения, идя на поводу у своих эмоций, и не рассматривает при этом другие, более адекватные варианты поведения. Так что обида – это и острое чувство, которое мы испытываем, и модель поведения, которой мы придерживаемся.

Обида как яд, как горечь разъедает все живое внутри. В результате человек теряет энергию, здоровье. У него появляются соматические заболевания, жизнь становится пресной и скучной. Теряется интерес к тому, что происходит вокруг – событиям, близким людям, к жизни.

Обида, как заезженная песня, заставляет каждый раз переживать прошлый негативный опыт, при этом не позволяет жить здесь и сейчас, в настоящем, мешает строить будущее. Обида похожа на ежедневную битву с прошлым, которое нет возможности изменить и отпустить. Причиняя себе страдания, продолжая и продолжая переживать, мучиться, прокручивать обиду снова и снова, человек надеется, что чем сильнее он будет страдать, тем быстрее к нему придет избавление. Прошлое изменить нельзя. То, что уже случилось, осталось в прошлом навсегда. Вспоминая обиду, проживая ее снова и снова, не имея возможности и желания простить, обиженный человек лишь еще раз ранит себя и направляет всю энергию против себя. Против своего здоровья и своей жизни!

Попробуем разобраться, где живут корни наших обид, чтобы если не избежать их совсем (от этого никто не застрахован), то, может, мягче их проживать и справляться с ними.

Детская обида

Все мы родом из детства. Чего там только не происходило в детстве каждого: ссоры со сверстниками, непонимание со стороны родителей, учителей, ревность по отношению к младшей сестре или брату. Обида ребенка бывает настолько мощной, что оставляет след и во взрослой жизни.

Крупные и мелкие обиды в детстве обязательно накладывают свой оттиск на систему мировоззрения, на шкалу ценностей человека. Во всех этих огорчениях, обидах немногие родители способны по-настоящему понять, утешить, приласкать своего обиженного ребенка. Они так часто бывают заняты своими взрослыми проблемами, что детям остается только капризами да другими выходками привлекать их внимание. Детская обида наиболее остра и глубинна, потому что ребенок в принципе не защищен от воздействия факторов внешней среды и часто не способен в полной мере себя защитить.

Зачастую мы можем и не догадываться, что причинили боль собственному ребенку. Обида ребенка сравнима с внезапной взбунтовавшейся стихией – бурей, ураганом эмоций, которые сложно контролировать. Ребенок обижается, так как имеет мало жизненного опыта, чтобы изменить ход событий, а также это один из его многочисленных способов обратить на себя внимание.

Как взрослый человек переживает обиду?

В сознании зрелого человека обида возникает в ответ на доставленное оскорбление, огорчение, насмешку, поступок, негативный отзыв, игнорирование просьбы, а также причинение боли – физической или душевной.

Многие говорят: «Все болезни появляются на нервной почве». Данное утверждение популярно, но ошибочно. Недуги зачастую возникают не на нервной почве, а на основе чрезмерной гордыни, неоправданно завышенной самооценки и неумения довольствоваться тем, что имеем. Острая обида для взрослого человека – мужчины или женщины – сравнима с внезапным ударом или ожогом, который режет, задевает самолюбие. Такая реакция точно описывает обиду.

Обидчик резко представляется нам страшным врагом, а реакция на ситуацию зависит во многом от когда-то выработанной в детстве стратегии. Мужчину воспитывают таким образом, что в ответ на обиду он чаще наносит ответный удар. Женщина не в силах противостоять злу, она показывает типичную реакцию — слезы.

Со временем обида перерождается из острого эмоционального состояния в продолжительную стадию хранения отрицательных переживаний. Человек не в силах справиться с обидой, начинает жалеть себя, эгоистически позволяя чувству заслонить собою весь мир. Как выглядит формула переживания обиды?

Гордыня + осуждение = обида

Если человеку обида нанесена случайно, внезапно, то она вызывает целый комплекс неприятных состояний. Результат получается парадоксальным. Такая обида причиняет гораздо больше вреда обидевшему, чем человеку, которого обидели. Дико, странно, но это так.

Многие обиженные люди умеют прятать негативные чувства глубоко внутри, внешне их ничем не показывая. Такие люди считают, что они обладают выдержкой, спокойствием, терпеливы и совершенно не мстительны. Это ошибка. Обида, находящаяся внутри, все равно оказывает свое разрушительное, негативное влияние на человека, который допустил ее в свой организм. Такое состояние приводит к серьезным внутренним повреждениям нервной системы, сказывается на здоровье, душевном самочувствии.

В современном светском мире обида как негативное явление считается нормальным, несмотря на то, что из-за неумения бороться с этим чувством портятся отношения на работе с коллегами, друзьями, рушатся семьи, страдают близкие. Более того, люди даже не пытаются «проработать» обиду, а предпочитают использовать ее в качестве отправной точки к разрыву отношений, переходу к самостоятельности, для взращивания чувства собственного достоинства, для вырабатывания силы воли.

Уже позднее, когда отношения разорваны, человек часто не может вспомнить причину, из-за которой у него возникла обида. Психология знает множество случаев, когда виновниками потери семьи становились сугубо бытовые проблемы, настолько мелкие, что трудно представить себе, что кто-то может уделить им достойное внимание.

Как правило, негативные переживания возникают в результате межличностного взаимодействия человека с другими людьми. Обида – это реакция на действия, поступки конкретного человека. Выбор варианта ответа на несправедливое отношение всегда имеет нравственную основу.

Есть люди, которые находятся в постоянном противостоянии с окружающим миром. Тысячи раз в день они переживают чувство обиды. Один на них не так посмотрел, другой не то предложил и так далее. Психология этого отрицательного чувства основана на высокой самооценке обиженного человека и ее несоответствии мнению других. Каждый раз, когда мы испытываем негативные эмоции, отношение окружающих оказывается хуже, чем мы мним о себе. Итак, что делать с обидой, как ее пережить?

Как пережить обиду?

Практика показывает, что ответ обидчику по принципу око за око проблемы не снимает, а только раздувает конфликт еще больше. Разговоры начистоту приводят зачастую к открытому противостоянию. Как же выйти из ситуации с честью и достоинством, в то же время не испортив репутацию и отношения?

Специалисты советуют решать вопросы с обидчиком наедине. Разговор нужно строить на принципах взаимного уважения. Не помешает поразмышлять над тем, почему мишенью для оскорблений являетесь именно вы? Может тому есть разумные объяснения?

Если отрицательное поведение другого человека выражается в издевках, насмешках или клевете, унижающих человеческое достоинство, то переживать такие оскорбления раз за разом крайне сложно. Оптимальным решением в данной ситуации будет самоизоляция от обидчика, прекращение общения с ним надолго, а возможно – совсем.

Против бесцеремонности лучше проявить смирение, в крайнем случае, вежливо объяснить свое недовольство, сказать человеку о тех чувствах, которые вы сейчас испытываете. Знаменитые учителя человечества выявили закономерность – человек тогда нетерпелив к другим, когда не имеет любви к людям.

Если вовремя не пресечь обиду, она может стать прародительницей таких чувств, как мстительность и ненависть. Специалисты в области медицины утверждают, что хронические обиды могут стать причиной серьезных разрушительных болезней, таких, как рак и цирроз печени. Избавлением от этого угнетающего недуга может стать прощение. Прощая своего обидчика, жертва обретает свободу.

Как справиться с обидой?

В случае с обиженным ребенком взрослым можно дать совет: по возможности избегать сравнений или оценок, демонстрировать доброжелательность, уважение вне зависимости от достижений ребенка и его успехов. Тогда ребенок перестанет постоянно самоутверждаться посредством обид.

Причины большинства обид в нас самих, попробуйте понять и проанализировать, что именно вас обидело. Подумайте, не повторяется ли одна и та же причиняющая боль ситуация. Возможно, это старые, непрощенные обиды, внутренние конфликты, которые требуют проработки? Если вы понимаете, что вас обижают намеренно, постоянно, – не копите обиду, не молчите, открыто сообщите о своих чувствах и попытайтесь конструктивно разрешить назревающий конфликт.

Адекватная самооценка и уверенность в себе – это лучшее средство вылечить обидчивость! Постарайтесь уйти от критики других людей и самокритики, хвалите себя и пытайтесь найти в других людях больше положительных качеств. Благодаря этому произойдет постепенная коррекция заниженной самооценки, уверенность в себе также возрастет и окрепнет.

Будьте деликатными в общении с другими, относитесь к людям так, как хотели бы, чтобы они относились к вам. Для общения порой достаточно умения дипломатически поддерживать разговор, не углубляясь в конфликтные темы, избегая споров.

Однако самый результативный способ избавиться от обиды – это не избегание чувств, а проработка своих «старых болячек». Исчезнут они, уйдут и многие причины обид. В результате вы получите: отличное настроение, адекватную самооценку, доброжелательные взаимоотношения и удовольствие от общения.

Уединение, отдых и смена обстановки поможет по-другому посмотреть на острую ситуацию, и при последующей встрече с обидчиком вы не будете уже так нервничать. Если простить и понять никак не получается, то постарайтесь хотя бы забыть и не вспоминать об этом постоянно. Постарайтесь сделать все, чтобы отвлечься. Если у вас отсутствуют ресурсы, возможности самому решить проблему, воспользуетесь услугами специалистов – психологов.

Не бойтесь избавиться от ненужного внутри себя – свято место пусто не бывает. Пройдет немного времени, и пустота заполнится приятными моментами вашей жизни. Без груза обид идти по жизни гораздо легче!

откуда берется эта страшная обидчивость? Как проявляется обида

Здравствуйте, уважаемые читатели! Обидчивый человек – это человек, не способный реализовывать свои потребности самостоятельно, и выбирая такой детский способ, он манипулирует другими, ожидая, что они предоставят как раз то, в чём он нуждается, пока будут заглаживать вину, вознаграждать за страдания и доказывать свою любовь.

Откуда же она берётся?

Проблемы родом из детства

Обида – это на самом деле остановленная агрессия, которую человек по каким-то причинам не может проявить в какой-то ситуации, по отношению к кому-то, либо вообще. Такой стиль поведения и реагирования на сложности, как обычно, берёт своё начало из детства.

Помните, как маленькие детки надувают нижнюю губу и начинают плакать, изображая мимикой всемирное страдание? Это даже умиляет, хотя бы потому, что дите ещё глупенькое и не самостоятельное. Поэтому причины его горя заботливые взрослые мгновенно пытаются обнаружить и уничтожить. С помощью этого чувства ребёнок уже в более осознанном возрасте, ну примерно лет с двух, начинает пытаться управлять родителями, желая получить своё.

И вот если этот манёвр в каждой ситуации будет срабатывать, то он успешно закрепится и пустит корни, став одной из составляющих его личности. А что, очень удобно, найти слабое место у мамы, допустим, страх осуждения и проживания стыда, и тогда, если она не купит желаемую игрушку, закатить истерику прямо в магазине, из-за которой получить по мягкому месту и вот тогда уже демонстративно замолкнуть, наполнив болью и печалью взгляд.

Мама обязательно потом испытает вину, и, чем ярче будет изображено страдание, тем быстрее это случится. А вину принято «заглаживать», поэтому пусть не в тот же день, а на следующий, она отправится за игрушкой. Ведь допускать мысль о том, что «я плохая мать» страшно и стыдно.

Так вот, попробовав разок этот способ и получив положительное подкрепление, то есть необходимый эффект, малыш будет использовать его снова и снова. Проблема лишь в том, что, вырастая и отправляясь в мир, устанавливая связи с другими людьми, более зрелыми и ответственными, он натыкается на неожиданное открытие – его метод не работает, или работает, но не со всеми.

Только вот знаний и практики, как с ними взаимодействовать по-другому – нет, отчего страдания усиливаются, вызывая вполне чёткое ощущение того, что оказался жертвой, бессильной и несчастной в этом мире несправедливых людей.

Пример один

Если по поводу агрессии, то существует стереотип, что злость – это плохо. И если маленький ребёнок злится на кого-то, то он обязательно тоже плохой, и мало того, ещё будет за это наказан. И вообще, как он смеет злиться на родителей, если они дали ему жизнь и заботятся о нём?

И неважно, что мама выключила мультик на самом интересном месте, утверждая, что пора спать. Это мама понимает о последствиях, если не выспаться, а малыш ещё нет, и вполне здоровой реакцией на нарушение его границ является злость. Ну, представьте, вы смотрите столь ожидаемый футбольный матч, а жена, сказав, что рано на работу вставать, резко отключает телевизор. Ваша реакция?

Так вот, реагируя вполне логичной и здоровой эмоцией, малыш лишь получает наказание, в зависимости от того, как принято в семье, то ли по попе, то ли в виде отвержения и т.д. И так раз за разом.

Конечно же, со временем он поймёт, что это с родителями не срабатывает, поэтому выбирает новый метод. Только опять-таки вырастая, он уже неосознанно будет блокировать сразу же своё раздражение и злость, вытесняя эти чувства совсем и отрицая, что испытывает их вообще.

Поэтому, когда любимый опоздал с работы, привычнее обидеться, заявить, что он больше не любит, закрыться в комнате и рыдать, ожидая доказательств обратного, чем сказать, что разозлилась, ведь так ждала его домой, потому что соскучилась.

Пример два

Ещё одна причина, почему становится личность обидчивой – это пример взрослых. Малыш, рождаясь, не знает, что такое хорошо, а что такое плохо и вообще, как с этим миром обращаться и вести себя. Он учится этому у тех, кто его взращивает. И что бы вы ему не говорили, он будет считывать именно ваше поведение, пытаясь его воспроизводить.

Если метафорически, то ребёнок строит свой отдельный домик, и кирпичики берёт у значимых людей, как и сам проект планировки. А теперь представьте, что самым значимым оказался папа, только вот беда – его дом не достроен, потому что на каком-то этапе своего развития он застрял, и теперь превращается в жертву при каждом удобном случае, когда не хочет брать на себя ответственность.

Тогда, если на пути малыша не встретится более значимый человек, с полноценным достроенным «жилищем» то он во взрослой жизни будет моментами превращаться в маленькую страдающую девочку, если кто-то посмеет не оправдать его ожиданий. Даже если ему будет 50 лет. Да, это жестоко, но именно так выглядят люди, злоупотребляющие этим чувством.


А вообще, нужно ли это чувство?

1. Что даёт обида? Итак, что же делать и как перестать быть страдальцем, если чувства действительно зашкаливают и накрывают с головой, как волной? Прежде всего, включите рационализацию, это поможет немного остыть и почувствовать почву под ногами. Просто подумайте, что вам даст, если в данный момент, сжавшись в комочек, вы будете рыдать в полном одиночестве?

Если, конечно, просто хочется поплакать, это ваше право. Но когда вы выбираете этот путь, чтобы сполна ощутить всю боль и наказать таким образом обидчика – немедленно прекращайте, иначе, кроме саморазрушения, и разрушения отношений это не принесёт.

2. Знаете, какие чувства люди испытывают к обидчивым людям? Нет, не любовь, нежность и желание быть ближе, а отвращение, неприязнь, разочарование, жалость и злость. Психология человека такова, что он не хочет чувствовать себя в плену вины. Поэтому даже если они пытается её «загладить», вероятнее всего, делает это чтобы, наконец, прекратить этот цирк, лишив себя напряжения, и чтоб вы пришли скорей в себя. А не потому, что вдруг осознал, как нехорошо поступил с таким прекрасным человеком как вы.

А теперь задумайтесь, действительно ли вам доставляет удовольствие от того, что вы мучаете себя и близких людей? Прежде всего, вы делаете хуже себе, лишая радостей и удовольствий. Стоит ли «должность жертвы» таких страданий и ограничений?

3. Исследуйте. Почему и за что вы готовы казнить своего обидчика, и действительно ли он так виноват, как кажется? К сожалению, нередки ситуации, когда, не имея возможности проявить агрессию по факту и по месту, она выстреливает через большое количество лет на совершенно не причастных к этой истории людях.

Распространённый пример, когда, получив негативный опыт отношений, девушка начинает мстить за своё разбитое сердце всем последующим мужчинам, будто они виноваты в том, что когда-то она выбрала в партнёры не совсем хорошего парня.

Кстати, для того, что бы определить степень вашей обидчивости, можете пройти .

Ответственность и самооценка

  1. Ответственность, только мы несём ответственность за свою жизнь и её качество. И это утверждение должно стать вашим девизом. Не стоит требовать от других, чтоб они удовлетворяли ваши потребности. Никто никому ничем не обязан, и если это усвоить, жить станет значительно легче.
  2. Если вы не пересмотрите свои ожидания, особенно завышенные, то рискуете провести всю свою жизнь, так и не получив желаемого. Важно понять, что в этом мире никто никому ничего не должен. Поэтому необходимо самостоятельно шагать в сторону мечты. Если вы требуете чего-то от других, то подумайте, а равноценно ли то, что даёте взамен?
  3. Работайте над своей самооценкой, потому что именно такое поведение является прямым доказательством того, что человек не уверен в себе, отчего, мучая своего «тирана», так коряво само утверждается.

Упражнения


1. «Воздушный шарик». В моменты, когда понимаете, что вновь позволяете своей инфантильности брать верх, делайте это упражнение. Для этого вам потребуется остаться с собой наедине хотя бы на 5 минут. Закройте глаза и представьте, что у вас в руках сдутый воздушный шар. Для лучшего эффекта вполне можно брать настоящий.

Так вот, ваша задача – надуть его, представляя, что вместе с воздухом в него попадают все негативные переживания и мысли. Делайте глубокий вдох, и на выдохе освобождайте своё тело от негативных эмоций. После чего завяжите его и отпустите. Пусть летит себе куда хочет, лопается, теперь вас это не касается.

2. Любить себя. Личность, которая любит себя и ценит, не позволит по отношению к себе таких раздутых мучений, причём самостоятельно организованных. Так что сделайте доброе дело, позвольте себе быть счастливым, а помогут вам в этом рекомендации, указанные .

Как вести себя с такой инфантильной личностью

Самое главное, не взваливайте на себя вселенские грехи, стараясь искупить все до последнего. Такой человек будет намеренно делать вам больно любым способом, лишь бы отомстить за свою обиду, которая, между прочим, может взяться из ниоткуда. Так что не поощряйте такое поведение, терпеливо перенося все пытки, лишь бы отдать дань страданий.

Взрослые люди общаются, они обсуждают, что кого не устраивает, ранит и злит, и ищут способы, то есть договариваются как обходиться с этим дальше. Без обвинений, истерик и обесценивания.

Заключение

Обидчивость – это привычка, а с привычками необходимо бороться, если они несут вред. Да и как общаться с кем-либо, не понимая, в какой момент «взорвётся граната» и насколько разрушающей она окажется? Так что сил вам и тогда получиться измениться, ведь главное – это желание!

Материал подготовила Журавина Алина.

4

Обида душит, обида живет в сердце, обида мучает… Обида- психологическая реакция на раздражитель, часто просто на слово или взгляд. Для людей, которые не умеют обижаться или затаивать обиду на долгое время, со стороны, длительные, черные обиды в душе другого кажутся странной заморочкой и непонятным явлением. И часто мы не понимаем, какую боль причиняем другим, как обижаем их и как такие обиды помнятся потом годами. Соседствуя друг с другом, общаясь, люди, не испытывающие обид, даже представить себе не могут, в каких состояниях может находиться очень обидчивый человек.

Я — человек не обидчивый. Нет, ну не то, чтобы меня нельзя обидеть. Конечно, если мне сделать больно, то я обижусь. Но ненадолго. Таких людей, как я, обычно называют незлопамятными. В детстве, этой моей особенности, очень удивлялась мама. Она всегда с упоением рассказывала, как я, расстроившись и разругавшись, убежав от всех на свете с обиженными воплями, уже через 10-15 минут возвращалась назад и вела себя так, как будто ничего не случилось. Мама всегда говорила, что я — очень разумный ребенок, который умеет утихомиривать свои обиды. Но она ошибалась — я просто их забывала. Не через силу воли, а просто потому, что я такой человек.

Более того, мне, через свои свойства, наоборот, всегда казалось, что все остальные люди тоже не могут долго обижаться, как и я. Конечно, можно вспылить, можно обидеться, но это обязательно быстро проходит. Даже если обида ну очень большая, разве можно ее таить в себе больше нескольких часов?

Моя мама, наоборот, от природы очень обидчивый человек. Мне всегда было жаль ее, потому, что много людей действительно оставляли в ее сердце раны: они говорили ей неприятные вещи, обижали ее, бросали в ее сторону недобрые взгляды. В каждом мамином рассказе, в каждом ее слове, мне тоже чудилась обида. Не за себя, за маму. Внимательно слушая ее рассказы, в моей душе тоже поднималось какое-то дикое ощущение черной обиды. Такое, которого я никогда не испытывала за себя. Когда дико обидно, до слез, до черноты, до тошноты…

Это болезненное ощущение чужой обиды, переживание за другого человека, давало мне представление о том, что же такое сильная обидчивость. Но, не удивительно, что чужие обиды я забывала еще быстрее, чем свои. Когда мама, после нескольких месяцев или лет начинала рассказывать ту же историю обиды, я обычно просто махала рукой — ох, ты еще помнишь? Она не могла избавиться от этого ощущения горькой обиды в душе.

Интересно, что никогда в жизни мне не приходил в голову вопрос: почему мама это все так четко помнит — до мелочи, до эмоции во взгляде, до слова? Я не придавала этому значения, относилась к этому поверхностно, как ко всему на свете. Может быть, думала я — она просто вспоминает эти обиды изредка. И я даже представить себе не могла, что такое состояние обиды у нее не волнообразное, а постоянное — обидчивость ее не прерывается, а душит, мучает, лежит тяжелым камнем на сердце постоянно.

Мое открытие — откуда берутся обидчивые люди?

Что такое обида, я узнала из маминых рассказов, еще, будучи очень маленькой девочкой. Но, что на самом деле значит ОБИДА, тяжелое чувство в душе, я поняла совсем недавно. По-настоящему прочувствовать это, понять человека, которого мучают обиды, я смогла только после тренинга по системно векторной психологии Юрия Бурлана . А ведь понять равно помочь.

То, что не все люди одинаковы — наблюдаемо и известно давно. Но вот в чем именно эта разница лежит, где ее корни, понять мне удалось только на тренинге. Оказывается, есть такие люди — обладатели анального вектора . У них есть определенные врожденные черты характера. Такие люди (в развитом состоянии) очень большие чистюли — женщины хорошие хозяйки, мужчин в народе по заслугам называют «мастер — золотые руки». Они же очень упорные и все любят делать до конца, до точки. От природы эти же люди обладают хорошей памятью — они могут рассказывать целые истории о своем детстве, помня все в мельчайших подробностях. Для меня, человека, не обладающего ни одной из этих характеристик, было легко узнать в них свою маму. Я — контрарный по свойствам человек, обладатель кожного вектора . Таких свойств, как у нее, у меня нет, но есть множество других: ловкость и быстрота, умение хорошо считать и мгновенно ориентироваться, где выгодно, логический склад ума. А еще — слабая память на давние события. То, что было вчера, я помню очень хорошо, а вот детство — слабовато. И не будь сегодня в интернете проекта «Одноклассники» вряд ли могла бы вспомнить своих друзей по школе даже по именам. Кожного человека тоже можно обидеть, но из-за своей слабой памяти, а также гибкой натуры, он очень быстро это забывает.

Единственное, чего кожный человек не забывает — это если его обсчитали или провернули с ним невыгодную сделку. Но это уже совсем …

Итак, человек с анальным вектором заложник своей хорошей памяти. С одной стороны — это прекрасное свойство, которое позволяет ему выучиться и стать настоящим специалистом своего дела, помнящим множества деталей. Но в тоже время, он имеет свойство, и копить плохие воспоминания, обиды. Он их настолько ярко запоминает и, как будто бы консервирует — в точности, в мельчайших деталях помнит всю историю обиды, как будто бы она произошла не 20 лет назад, а вчера.

Читайте о том, как может ребенок часто обижаться и к чему это приводит .

Если же анальный человек обладает еще одним вектором, зрительным , то ситуация с обидами на человека в душе может быть еще более удручающей. Зрительный вектор очень эмоциональный, такой человек способен раскачиваться на своих эмоциях. Положительных, как например, радость, счастье, любовь, или же, отрицательных — в страхах. Соединившись в одном человеке, анальный и зрительный вектора, создают уникальную личность. С одной стороны — это поистине золотой человек, чистый, интеллигентный, красивый душой, но с другой стороны, очень часто, — настоящий заложник частых, сильных обид, которые выливаются в тяжелейшие, мучительные, полные горьких слез, страдания. Причем эти обиды происходят на самые обычные вещи, которым другие люди, например, вот такие кожные, как я, вообще не придают значение. Они обижаются часто, обижаются на слово или даже просто на взгляд.

Люди, которые часто и сильно обижаются, — это чаще всего обладатели двух векторов: анального и зрительного.

Недавно я была в аквапрке. Как известно, душевые в аквапарках раздельные, а вот раздевалки общие, с отдельными кабинками для переодевания. И вот я, уже переодевшись в свою одежду, стою, сушу волосы. Как всегда, голова полна своих мыслей… Досушила — повесила длинный шланг от фена на крючок. Выключить фен нельзя, он будет жужжать положенное время. Иду к своему шкафчику. Краем глаза отмечаю, что около ящичка напротив стоит мужчина в плавках и берет одежду для переодевания. В этот момент шлаг от моего фена сваливается и начинает биться об стенку. С мыслью «вот дуреха» и выражением усталости на лице, мне приходится вернуться и повесить его обратно. Решив проблему с необузданным шлангом, я возвращаюсь к шкафчику. Он, как назло не открывается, и это уже начинает меня бесить. Я злюсь. За спиной слышу голос:
— Простите, девушка, я Вас чем-то обидел?
— О чем Вы?
— Вы так на меня посмотрели! А потом куда-то убежали, с таким выражением лица! Это из-за меня?
Раньше, до тренинга по системно-векторной психологии, я бы только хмыкнула и подумала, что он идиот. А, возможно, нахамила бы в ответ. Но сегодня я понимаю, что это очень чувствительный, несчастный анально-зритльный человек, который утопает в обидах. Ему очень тяжело жить, под гнетом своих обид, которые возникают от одного взгляда. И добавить ему еще одну я не хочу. Единственный способ, спасти ситуацию — это искренне извиниться перед ним.
— Что Вы, что Вы! Нет! У меня просто фен упал, я возвращалась его повесить.
Мужчина опускает голову, и я понимаю, что он не верит мне. Я буквально чувствую его обиду, которая формируется. Мне так жаль его, я не хочу, чтобы он обижался. И я всеми силами пытаюсь исправить ситуацию:
— Извините, ради Бога. У меня просто такое выражение лица всегда, как будто я чем-то недовольна. Это так получается само собой, когда я задумываюсь. Простите меня, если я Вас задела. Я даже не увидела Вас раньше, до того, как Вы со мной заговорили. Простите, извините меня.
Мужчина берет вещи и идет в кабинку для переодевания, но прежде чем ее закрыть, говорит мне:
— В любом случае, желаю Вам всего самого лучшего, хорошего дня и удач в жизни. Не обижайтесь на меня…

Проблема тех, кто окружает сильно обидчивого человека, в том, что они часто не замечают, когда обижают его словом, делом или взглядом. Мы часто болтаем что-то, не придаем значения своим словам. А потом вдруг узнаем, что оказывается, человек затаил обиду. На одно слово или взгляд — вложив в них, какие-то большие смыслы, которых на самом деле и в помине не было. Пройдет год, а может быть и 20, и только тогда нам может открыться тайна — оказывается все это время человек не просто помнил это событие, а сохранил его в памяти, как живое, и затаил обиду, горькую-черную, размер которой просто невозможно себе представить.

А ведь у людей с анальным вектором есть еще одна особенность — это склонность к жестокости. Не удивительно, что именно они не просто затаивают обиду, не просто злопамятны, они еще и мстительны. Именно люди с анальным вектором могут годами вынашивать план мести, как они опозорят обидчика, или отплатят ему такими же невыносимыми страданиями, такой же обидой. Не факт, что они воплотят этот план в жизнь. Но и не факт — что нет.

Жить в паре с таким человеком порой просто невыносимо. Если муж или жена часто затаивают обиду, это очень сложная, конфликтная ситуация. Тяжелая атмосфера, которая сохраняется в такой семье, действует на всех, в том числе, и на развитие, становление детей. Кроме того, очень часто затаенные обиды отражаются болезнями на самом человеке, который их копит. Поэтому человек, склонный к обидам, нуждается в помощи.

Не в уговорах не обижаться, а именно в настоящей, психологической помощи. Только это поможет ему справиться со своими обидами в душе.

Не живите обидами и не давайте жить обидами своим близким!

Причины обид человека лежат глубоко в подсознании. Избавить человека с анальным вектором от его горьких обид просто так нельзя. Особенно, от тех, которые живут в сердце уже долгие годы — на родителей, на братьев или сестер, на друзей, на себя…

Моя мама, помнящая обиды 20 лет, познакомившись с системно-векторной психологией, совершила удивительное открытие: оказывается, все это время она только терзала себя, нанося ущерб своему здоровью. Те же люди, на которых она обижалась, имеют другие свойства и зачастую были не виноваты ни в чем. Это именно мама вложила в их слова, в их взгляды те смыслы, на которые потом обижалась. Это прозрение помогло ей взглянуть на мир иначе и больше не зацикливаться на обидах.

Конечно, можно сочувствовать и сопереживать, как делала я в свое время с мамой. И на какое-то время, от того, что он поделится с вами, ему станет легче. Если, конечно, вы сами не являетесь обидчиком. Но, как бы там ни было, обида, гадость такая, не отпускает анального человека и уже в скором времени опять поднимается в душе настоящей чернотой, пожирающей собой все мысли анального человека. Единственный способ избавления от таких, застарелых, обид — это понимание себя, своей природы, природы своих желаний, их направленности, своей реализованности. Поэтому если у вас есть знакомый, а может самый родной человек, слишком обидчивый, не теряйте ни минуты — тащите его на тренинг по системно-векторной психологии, там его избавление. Этот же тренинг очень неплохо пройти тем, кто хочет наконец-то научиться общаться со слишком обидчивыми людьми, например, в коллективе или в семье. Как не нажить в их лице врага, как не нанести обиду — всему этому можно научиться там же, на лекции по анальному вектору по системно-векторной психологии. Тем более, что именно эта лекция абсолютно бесплатная и доступна всем желающим. Для получения доступа на нее, достаточно просто зарегистрироваться или кликнуть на этот баннер:

Данный тренинг проходят в онлайн режиме и доступен абсолютно всем в любой точке планеты. Вводные лекции, по кожному и анальному вектору, — бесплатны, все остальные — 10-12 лекций о других векторах, подаются на платной основе. Дополнительный материал, рекомендуемый после прохождения тренинга, можно черпать в статьях специалистов, которые тоже окончили данный курс и проходят практику жизнью, каждый день работая в направлении углубления своих знаний. Чтобы регулярно получать их статьи, подпишитесь на нашу рассылку в форме внизу — в каждом выпуске мы стараемся подобрать для наших читателей множество материалов на разнообразные темы.

Обида нам знакома с детства. Одни обижаются больше, другие меньше. А сколько она разрушила отношений, семей, да что там говорить, судеб. Она страшна тем, что съедает человека изнутри.

Отсюда возникают серьезные заболевания, физические и психологические. Поэтому нужно уметь прощать.

Что такое обида?

Обида в психологии — это ответное действие обиженной личности на поступок другого человека, который недопустим для нее. Вызывает чувство неприязни, от нее можно избавиться, главное, чтобы она не переросла в постоянную обидчивость.

Некоторые люди не держат в себе обиды, они выплескивают плохие эмоции на окружающих. Другие же, наоборот, закрываются в себе и носят глубоко внутри, никому не показывая. Они улыбаются, несмотря на невзгоды. Но это чревато страшными последствиями.

Как правило, это приводит к глубокой депрессии. Опять же, если это касается единичной обиды, дело не настолько плохо, а вот обидчивость систематичная — это уже большая проблема. Об этом и рассказывает психология обиды.

Чем характеризуется эта эмоция

Она несет мощную разрушительную силу. От этого ухудшаются здоровье и взаимоотношения.

Основные составляющие обиды:

  • Сильная душевная боль. Возникает в ответ на несправедливое отношение к личности.
  • Чувство предательства. Обиженный человек говорит, что никогда не ожидал такого.
  • Восприятие несправедливых действий другого индивида по отношению к обидчику, основанное сугубо на результатах собственного наблюдения и анализа. То есть оплата за одинаковую работу у него выше, чем у меня, либо родители любят младшего брата больше и т. д.
  • Длительное переживание, а к некоторым субъектам может приклеиться навсегда.
  • Может послужить причиной разрыва крепких семейных отношений. Если это детская обида, которая осталась без внимания внутри ребенка, то она впоследствии может вылиться в глубокий межличностный конфликт с родителями.
  • Способность оставаться глубоко в душе. Часто человек не в состоянии признаться, что обижен, что делает его еще более несчастным.
  • Чувство непоправимости ситуации.
  • Блокировка сознания. Обиженный человек не способен дать объективную оценку происходящему.
  • Может спровоцировать состояние аффекта.

По всему видно, что обида влечет очень серьезные последствия. Это потеря смысла жизни, апатия и даже суицидальные мысли.

Но стоит отметить, что обижаться можно лишь на близкого или родного человека. Чужой способен только оскорбить.

Люди обижаются по-разному

Прежде чем приступить к обсуждению данного вопроса, необходимо разобраться, почему одних обидеть очень легко, а других сложно. Суть в том, что все обижаются по-разному. Одни имеют много ярко выраженных уязвимых мест, у других их меньше, и они скрыты. Часто случается так, что можно обидеть неосознанно, задев за живое. А может показаться, что человек сильно обидчив, а на самом деле это не так.

Причины возникновения обид

Выделяют три основных источника:

  1. Осознанная манипуляция. Это намеренное выпячивание обиды с целью получения желаемого, а также чтобы вызвать чувство вины у другого.
  2. Неумение прощать. Это неосознанная манипуляция, которая является причиной большинства обид. Человек не понимает, на что и зачем он обиделся, зато знает, как другому загладить свою вину.
  3. Обманутые ожидания. Здесь все просто. Допустим, женщина хочет дорогой подарок, а получает плюшевого медведя, или когда рассчитываешь на помощь близких друзей, а ее нет.

Чаще обижаются с ограниченными физическими возможностями люди, пребывающие в состоянии стресса, ссоры, депрессии, а также любящие и жалеющие себя.

Итак, что такое обида в психологии? Это чудовищное чувство досады, которое возникает от внезапных действий человека. Именно поэтому часто звучит фраза о том, что от него такого нельзя было ожидать. Но если научиться распознавать людей сразу, то и места обиде не будет. Ведь когда случится определенная ситуация, произойдут ожидаемые вами действия, обидно не будет.

Мы разобрались с тем, что такое обида в психологии. Как избавиться от нее? Читайте об этом дальше.

Обида в психологии: как избавиться

Эти советы помогут преодолеть неприятные чувства.

Нужно научиться адекватно реагировать на любую непредвиденную негативную ситуацию, включать разум, а не руководствоваться лишь одними эмоциями.

Необходимо отыскать корень обиды. Люди часто думают, почему с ними так поступили, а следует задаться другим вопросом, от чего так быстро возникает раздражительность. Необходимо разбираться со своими эмоциями, заниматься самосовершенствованием.

Нельзя прикрываться беззаботностью и радостью. Потому что обманывая окружающих, обиду вы загоняете глубоко в подсознание. Что является причиной депрессии и плохого эмоционального состояния.

Не нужно бояться говорить о своих чувствах. Делитесь переживаниями. Это поможет переосмыслить прожитую ситуацию, избавиться от обиды, а возможно, и предупредить появление неприятных моментов.

Нельзя подгонять людей под одну рамку, возлагая большие надежды, ведь все абсолютно разные, с индивидуальным характером и восприятием. К вам не должны все хорошо относиться и любить. Всем нельзя понравиться. Усвоив эту истину, можно избежать возникновения многих обидных ситуаций.

При намеренной попытке вас обидеть не нужно показывать реакцию. И в следующий раз человек не станет этого делать.

Нельзя копить в себе это чувство, иначе, когда обида выходит за края, начинаются ссоры, скандалы и даже расставания. Разрешать все нюансы необходимо по мере их возникновения.

Нужно уметь прощать и отпускать людей из вашей жизни, которые постоянно и намеренно вас обижают.

Занимайтесь самоанализом. Причина может скрываться за вашей усталостью и раздраженностью, перенапряжением, старыми душевными ранами.

Если самостоятельно трудно справиться с этой проблемой, правильным будет обратиться к специалисту за помощью.

По всему видно, что преодолеть обиду можно, главное — включать разум и действовать быстро.

Есть еще один хороший практический метод, который поможет избавиться от обиды. Он очень прост. Необходимо взять ручку и лист бумаги и составить письмо-обращение к обидчику. Не стоит сдерживать себя в высказываниях, ведь его никто не прочтет. После необходимо побыть в тишине наедине с самим собой, переосмыслить ситуацию, станет сразу легче. Выплеск негативных эмоций на бумагу — прекрасный способ высвободиться от гнева.

Психология: обида на всех

Как правило, она появляется в тандеме с чувством вины. Одни обижаются на что-то, другие, испытывая угрызения совести, угождая всем, пытаются исправить прошлую ошибку.

Прежде чем перейти к обсуждению обид мужчин (в психологии), разберемся, почему обижаются люди.

Они делятся на три основных категории:

  • люди, живущие прошлым;
  • излишне эмоциональные;
  • злопамятные.

Люди, живущие прошлым, рискуют получить комплекс от давнишней обиды. Допустим, мужчина, в молодости затаивший обиду на одну женщину, будет на протяжении всей жизни испытывать подобное чувство к остальным.

Люди второго типа способны приукрасить ситуацию, преувеличить обиду. И самое сложное то, что такого человека практически невозможно убедить в том, что проблема надуманна.

Злопамятные люди страшны тем, что долгое время вынашивают и пытаются воплотить в жизнь план мести.

Таким образом, мы плавно перешли к следующему вопросу.

Психология мужских обид

Представителям сильного пола сложно признаться в собственных слабостях. Поэтому они не дают прямых ответов на вопросы, всячески от них уходят либо говорят уклончиво.

Умение хорошо маскировать обиду делает возможным ее Но мужчины обижаются.

Рассмотрим причины:

  1. Манера говорить. Излишняя прямолинейность и резкость могут не просто обидеть, а даже оттолкнуть от себя.
  2. Нужно всегда оставаться корректной. В гневе и процессе нельзя задевать мужчину за больное место. Допустим, если он переживает из-за невысокой зарплаты, не стоит его этим попрекать. Не нужно критиковать его мужественность.
  3. Мужчины, как правило, не говорят о недостатке любви и ласки. И возможно, обида является манипуляцией, чтобы привлечь к себе внимание. Нужно заниматься самоанализом, чтобы избежать подобной ситуации.
  4. Человек может быть очень эмоциональным и импульсивным. Все остро воспринимать, зацикливаясь на пустяках. В этом случае необходимо понимать, что с возрастом, их нужно принимать таковыми.
  5. Завышенная самооценка может послужить причиной возникновения обиды. Когда родители с раннего детства восхваляли сына, превозносили до небес, и тут жена выражает свое недовольство, муж не будет этого терпеть. Он не понимает такого отношения и не привык к нему.

Нужно уяснить, что мужчины прямолинейны. Они либо говорят правду, либо просто молчат. После нелицеприятных высказываний он может уйти в себя. Но это не будет указывать на обиду. Таким образом он отходит и успокаивается, размышляет, после чего подойдет и принесет свои извинения.

Куда сложнее обстоит дело с обидами детей на родителей.

Детские обиды

До пяти лет они обижаются на любой запрет родителей. На этом этапе малыши считают, что все создано для них и принадлежит только им. Взрослея, ребенок начнет понимать, что он не один в мире, и обид станет гораздо меньше.

От пяти до двенадцати лет осознанные. И к их желаниям необходимо прислушиваться, ибо это может стать источником глубоких проблем и непонимания.

Детская обида (в психологии так считается) влечет за собой злость, ярость, желание отомстить, разочарование. С этим тяжело справиться, поэтому возникают различные психологические проблемы, которые могут повлиять на всю жизнь ребенка.

Их необходимо научить прощать в раннем детстве, чтобы избежать больших проблем во взрослой жизни.

Как помочь своему ребенку справиться с обидой

Обиды и прощение родителей детьми в психологии — это жизненно важный вопрос. Главное, что должны знать взрослые, нельзя не обращать внимания на обиды своего чада. Если малыш вымогает очередную игрушку, не стоит уходить, игнорируя его крик. Нужно объяснить, почему вы не можете купить ее.

Когда ребенок замыкается в себе, это сигнал тревоги. Его нужно любыми путями вывести из этого состояния. Прогуляться, посмотреть вместе мультфильм, а потом обязательно вернуться к этой ситуации и разобраться, что послужило ее причиной.

С ребенком необходимо обговаривать все. Замалчивать и просто наказывать нельзя. Нужно ломать систему: обида — гнев — желание отомстить.

Помимо обиды, прощение в психологии — не менее значимый момент. Прощение — самое важное, чему должны научить родители ребенка. Для этого подойдут любые методы: чтение книг, просмотр мультфильмов, пение, танцы. Главное, чтобы ребенок не копил в себе негативные эмоции. Пусть он не сможет простить до конца своего обидчика, но если не возникнет желание отомстить — это уже половина успеха. В жизни много прекрасного, и это необходимо показывать и акцентировать на этом внимание.

Но обида (в психологии так считается) — не всегда плохое чувство. Она помогает посмотреть на себя со стороны. Увидеть те черты характера, которые нуждаются в совершенствовании. Ведь обидчивость может возникать из-за хронической усталости, загнанности, это приглашение к переменам и отдыху.

Как все же простить обиду

Мы разобрались с понятием обиды в психологии, узнали, как негативно и разрушающе она действует на человека. Ведь обиженная личность не может нормально функционировать и просто радоваться жизни.

Но мало разобраться с тем, что такое обида в психологии. Как с этим бороться? Часто задаваемый вопрос, на который мы постараемся дать ответ.

Вот советы психологов, как простить обиду.

Нужно успокоиться и трезво оценить ситуацию, представить, какова будет жизнь, если продолжать обижаться дальше. Такова у людей психология — обиды имеют сокрушительную силу.

Письменно стоит проанализировать, что привело к данной ситуации. Что вас обидело, на какие больные места надавил оппонент, ведь таким образом он указал на ваши слабые стороны.

Необходимо начать со слов прощения. Повторяйте фразу «Я освобождаю себя от обиды» много раз, и действительно станет легче. Самая страшная обида (в психологии так считается) — на мать, которая мешает выстроить собственную счастливую семью. Важно понять, что она подарила вам жизнь, и простить ее.

Боритесь с обидой с помощью чувства юмора. Умение смеяться над собой поможет легче переносить неурядицы.

Чтобы побороть обиду, в психологии можно найти такой совет: часто люди обижают других неосознанно, быть может, это ваш случай. Нет одинаковых людей, все воспринимают сделанное и сказанное по-своему. Но чтобы прояснить ситуацию, можно вывести обидчика на разговор и расставить все акценты, узнать его намерения и высказаться самому.

Простить обиду способен каждый человек. Если отпустить ее, становится гораздо легче. Это сложный процесс, вначале будет трудно, но потом это дойдет до автоматизма.

Обида и самозащита (в психологии так считается) тесно связаны. Обида — это некая степень самообороны, благодаря которой обиженный вызывает к себе особое внимание, чувство сострадания, жалости, тем самым показывая свое «я».

Это психологическая реакция человека, целью которой является воздействие на оппонента. Возникает она в связи с тем, что ожидаемое не совпадает с реальностью.

Компоненты обиды

Как связаны обиды и ожидания в психологии? Чтобы разобраться в этом вопросе, нужно рассмотреть три составляющие:

  1. Построение ожидаемого результата. Человек мысленно рисует исход предстоящего события. Но оно, к сожалению, не всегда совпадет с желаемым. Люди разные, со своим мировоззрением. Все проблемы имеют один источник — неумение разговаривать. Вместо того чтобы молча ожидать реализацию плана по собственному сценарию, лучше поговорить с человеком, выяснить его пожелания и узнать о его предстоящих действиях. И если есть любовь и уважение, этот акт не будет похож на манипуляцию.
  2. Наблюдательность. Необходимо не просто смотреть, нужно думать о своих ожиданиях, воспринимать при этом поведение другого человека, оценивать и критиковать.
  3. Сравнение ожиданий с реальностью. Не всегда удастся получить в итоге то, что вам хочется. Поэтому и возникает обида. Чем больше будет несоответствий, тем сильнее она будет. Нельзя навязывать чужому человеку свою точку зрения, он вправе поступать так, как ему хочется. Необходимо взять за правило, что нужно полагаться только на себя. В случае если ожидания не оправдались, решать проблему, разговаривая о ней.

Не стоит доводить до обид, их нужно предупреждать. А лучше, конечно, вовсе, это сложно, но вполне возможно.

Даже в этом чувстве есть свои положительные стороны

Польза выражается в следующем:

  1. Выявляются наши слабые стороны. Нужно докапываться до источника возникновения обиды.
  2. В случае разрыва обида выступает обезболивающим средством. Жалость к себе, гнев и ярость помогают быстрее освободиться от воспоминаний, дают силы идти вперед, оставить все в прошлом.
  3. Обида позволяет выплескивать плохие эмоции. Иногда выяснение отношений даже полезно.

И еще один интересный факт. Чаще обиженные люди получаются из Потому что получали то, что хотели. Из-за этого у них сформировалось два недостатка: убеждение, что им все вокруг должны, и неумение работать.

Поэтому обиду необходимо искоренять с самого раннего детства. Избавляться от нее своевременно, потому что она может вызвать физические и психологические заболевания.

Обида имеет двоякое определение. С одной стороны, это несправедливое действие, причиненное человеку и огорчившее его. С другой — сложное чувство, состоящее из гнева на обидчика и жалости к себе. В статье рассказано, как возникает обида и как ее преодолеть.

Содержание статьи:

Чувство обиды — это естественная защитная реакция, вызванная в ответ на несправедливо нанесенные оскорбления, огорчение, а также негативные эмоции, полученные в результате. Причинить его могут как близкие, знакомые люди, так и учителя, коллеги по работе и даже незнакомцы. Появляется оно впервые в возрасте от 2 до 5 лет, когда приходит осознание справедливости. До этого времени ребенок выражает чувство через гнев. По факту это результат мозговой деятельности, выраженный в анализе цепочки «ожидание — наблюдение — сравнение». Важно научиться справляться с чувством обиды, чтобы не копить в себе негативные эмоции.

Характеристики чувства обиды


Обида характеризуется мощным эмоциональным зарядом. Она всегда имеет последствия и негативно влияет на динамку отношений с окружающими. Это хорошо видно из речевых оборотов «затаил обиду», «обидно до слез», «не могу переступить через свою обиду», «от обиды ничего не вижу вокруг», «смертельная обида».

Основные характеристики чувства обиды:

  • Вызывает острую эмоциональную боль. Это защитная реакция на действие, которое человек считает несправедливым по отношению к себе.
  • Сопровождается ощущением предательства. Обиженный часто говорит: «Никогда от тебя такого не ожидал(а)».
  • Возникает на фоне обманутого доверия или неоправданных ожиданий. То есть не получил того, что ожидал: не дали, обманули, охарактеризовали не столь положительно, как хотелось бы и т.д.
  • Действия другого воспринимаются как несправедливые. Основано на результатах собственных наблюдений и сравнений с аналогичной ситуацией у окружающих: ему дали больше, зарплата за аналогичную работу выше, мама любит другого ребенка сильнее и прочее. Причем, далеко не всегда это оказывается истиной.
  • Переживается длительное время. В некоторых случаях остается относительно объекта навсегда.
  • Может послужить причиной разрыва отношений или их ухудшения в случае непроработанной ситуации. Даже длительные семейные узы затаенная обида способна разрушить. Относительно детских переживаний, то непроработанное чувство может вылиться в агрессивное поведение подростка, нежелание общаться с родителями после достижения совершеннолетия и прочее.
  • Направлена внутрь. Зачастую обиженный не может откровенно признать, на что обиделся. Поэтому эмоции остаются глубоко внутри, что делает человека еще более несчастным.
  • Сопровождается ощущением непоправимости случившегося. Особенно характерно для впечатлительных детей: «Вовка меня обозвал при друзьях. Мир рухнул! Я больше не смогу с ними общаться».
  • Характеризуется состоянием суженного сознания. В состоянии обиды человек не может объективно оценивать происходящее.
  • Аффект. Может спровоцировать агрессивные действия. Немедленные или отсроченные.
Обижаться можно только на близких. Человек, с которым отношений нет или они поверхностные, обидеть не может. Чужой может только оскорбить. Нужны налаженные связи, определенная приближенная дистанция, выстроенная система ожиданий и достаточный уровень доверия.

В отдельных случаях сильная обида сопровождается потерей жизненной опоры вплоть до возникновения желания умереть. Пострадавший впадает в депрессию, переживает феномены утраты смысла жизни, интересов и желаний. Появляется апатия. Возникают суицидальные мысли и стремления.

Опасная для жизни ситуация возникает, когда обиду нанесли одинокому человеку с малым количеством социальных связей; обидевший — кто-то очень близкий и значимый, с ним были связаны какие-то сложные базовые ожидания, надежды на будущее; причина обиды затрагивает жизненно важные сферы или стороны личности.

Психосоматика возникновения чувства обиды


Считается, что обида относится к приобретенным чувствам. Грудной ребенок может радоваться, гневаться, огорчаться сразу после рождения, но обижаться он учится позже. Такую форму поведения он перенимает у родителей или других детей в возрасте 2-5 лет. Однако последние данные показывают, что дети могут ощущать это чувство и раньше. Психологи-практики, наблюдавшие за своими малышами с рождения, зафиксировали чувство обиды и у грудничков.

Психосоматика обиды очень широка. Это чувство может убить или спровоцировать серьезную болезнь вплоть до онкозаболевания или инфаркта.

Дело в том, что агрессивная составляющая обиды направлена чаще всего внутрь и изживается очень сложно. Агрессия имеет высокую интенсивность переживания. Это гормоны. Это излишек адреналина, который не находит выхода из тела и бурлит внутри человека, поражая слабые места.

Мужчины, к сожалению, не так сильны эмоционально, чем женщины. Им сложнее отреагировать на свою обиду. Они не могут ее выговорить в болтовне с подружками и страдают больше. Например, отец вложил всего себя в дочь, а она разочаровала его своим поведением. В итоге непоправимость случившегося провоцирует сердечный приступ или даже рак.

Женское здоровье также сильно зависит от душевного благополучия. При осмотре врач-гинеколог обязательно спрашивает о том, нет ли конфликтов с мужем. Это не праздное любопытство. Конфликты и обиды на любимого откладываются кистами, фибромами, мастопатией и прочими гинекологическими проблемами.

Психологи, изучающие связь женских огорчений с женским здоровьем, утверждают, что горечь от общения с близкими у дам локализуется в определенных местах:

  1. Грудь, матка, шейка матки — обиды на мужа . Поскольку это детородные органы, то именно они воспринимают на себя все негативные эмоции семейной жизни. Иногда результатом невысказанных переживаний, стрессов и проблем в семье может стать диагноз «Бесплодие невыявленной этиологии». То есть чувство обиды настолько сильно укрепилось в сознании девушки, что организм нашел для себя выход в том, чтобы запретить заводить потомство в этих отношениях. Помочь сможет только психолог.
  2. Левый яичник — обиды на мать . Возможно, причина здесь скрывается в тесной связи матери и дочери. Также можно сказать, что слева расположено и сердце. Поэтому чувство получает отклик именно в этом органе.
  3. Правый яичник — обиды на отца . Именно здесь таится чувство обиды на самого родного мужчину, который обязан защищать и поддерживать с пеленок.
Чем сильнее обижена женщина, тем больше степень поражения определенных органов. В легких случаях это может быть быстро проходящее воспаление, в тяжелых — доходит до операционного вмешательства. Особенно печальной ситуация становится, если душевная боль таится от окружающих, не выговаривается, а то и вытесняется в подсознание.

На первый взгляд основной локус чувства направлен внутрь человека. Обида сопряжена с сильной эмоциональной болью, и нам кажется, что в этом ее главная суть. Но тщательный разбор показывает, что это не совсем так.

Основные составляющие структуры чувства — гнев и бессилие. Последнее возникает потому, что событие случилось, и изменить ничего уже нельзя. Гнев направлен на человека, обидевшего нас. Он связан с тем, что ожидания не оправдались. Например, мы дарим кому-то подарок, ждем, что человек обрадуется и будет им активно пользоваться. А в ответ равнодушие или даже отрицательная оценка.

Вот в этом месте как раз и возникает обида: бессилие что-либо изменить и злость. При этом часто высказать ее мы не имеем возможности, так как покажем свою слабость или переступим рамки приличия. Поэтому гнев не выходит наружу, а поворачивается внутрь и бурлит там малое или длительное время.

Основные разновидности чувства обиды

Следует отличать собственно обиду от ментальной. Именно ментальная обида способна разрушать отношения и жизнь человека год за годом, не давая ему никакого шанса на счастье. Ментальный характер чувства — это присоединение базового ощущения неблагополучия, полученного в раннем детстве, ко всем последующим отношениям. Человек будто рассматривает каждый свой конфликт или непонимание с другими через увеличительное стекло старых травм. Поэтому даже мелкое недоразумение воспринимается как смертельная обида, и отношения идут под откос.

Женская обида на мужчин


Женские обиды стоят особняком и порождают целый комплекс личных, семейных и детско-родительских проблем. Девочка, женщина — существо слабое и беззащитное. Во многих случаях она просто не может адекватно ответить обидчику, так как целиком зависит от него.

Опасность женской обиды заключается в ее способности отравлять все пространство вокруг на многие годы вперед. И найти концы, причины в таких случаях бывает чрезвычайно сложно.

Обида на мужа может быть следствием детской травмы. Отец не поддерживал, был равнодушным, критиковал, срывал зло. Ожидания девочки от фигуры отца, поддерживающей и защищающей, не оправдались. Возникла ментальная (базовая) обида. Это чувство вроде бы и не должно перекидываться на мужа, это ведь другой человек, но получается по-другому.

В любой напряженной ситуации к сиюминутному недовольству присоединяется базовая горечь, и обида на любимого вырастает до космических размеров. Женщине кажется, что супруг ее не любит, специально обижает, делает назло, не ценит, и она скандалит все больше и больше. В таких ситуациях мужчины чаще всего сбегают, но это не конец истории.

Приходит следующий муж, потом еще один, но все заканчивается по одному сценарию. В конце концов, несчастная делает вывод, что все мужики — козлы, и начинает игнорировать сильный пол. Некоторые приходят к данному выводу уже после первого раза и больше никогда не вступают в отношения.

Но особенно угрожающей ситуация становится, если у обиженной женщины рождается ребенок мужского пола. На поверхности она вроде бы любит его и глаза за него выцарапает, но внутренняя завуалированная обида на мужчину заставляет маму прессовать малыша чуть ли не с детства. Повод она всегда находит: недостаточно аккуратный, недостаточно внимательный, сделал шкоду, пришел не вовремя и т.д. В результате может получиться даже маньяк.

Мужская обида на женщин


Мальчики — очень уязвимы. Они хуже переносят конфликты, поскольку неспособны проявить эмоции, выразить их слезами или открыто поговорить. Ведь общество их с детства учит, что «Плачут только девочки», «Будь мужиком, а то распустил нюни».

Итогом такого становятся накопленные с годами негативные эмоции, которые находят отклик в проблемах с окружающими, недоверии к людям в целом. Например:

  • Если виной всему мать . Обычно сложности возникают у мужчин с волевой и жесткой матерью. Она контролирует каждый шаг, от нее сложно добиться ласки, внимания. Обычно такие матери — карьеристки, которые родили «чтоб как все люди» и не принимают активного участия в жизни сына, ограничиваясь тумаками за плохие оценки и недостойное поведение. Или же, наоборот, те, которые считают, что «всю жизнь отдала ему». У таких матерей просто больше некуда направить эмоции, кроме как на ребенка. Это могут быть разведенные, брошенные или преданные дамы. Они постоянно контролируют, шантажируют даже уже взрослых сыновей. Обычно таким детям крайне сложно построить свою судьбу, поскольку они не хотят огорчать или обидеть мать. А та, в свою очередь, не видит подходящей пары для своего ненаглядного сыночка. В итоге взрослый мужчина остается обиженным на всю жизнь и может даже умереть в одиночестве, так и не найдя женщину, которая способна угодить его матери.
  • Если виной всему первая любовь, жена . Обида от первых отношений, предательства способна найти отражение в любых последующих. Как и в случае с женщинами, мужчины начинают искать подвох в новых связях, не доверяют партнеру и ждут, когда им нанесут «удар в спину». Обычно если такой человек и женится, то становится страшным ревнивцем, изводя свою супругу подозрениями, хоть и совершенно беспочвенными.
  • Если виной всему дочь или сын . Как уже говорилось выше, даже обиды на нереализованные мечты в отношении своего ребенка могут довести обиженного до онкологии. Чаще всего этому состоянию подвержены эмоциональные мужчины, которые много времени уделяли своим детям и не ожидали, что те могут стать другими, чем были в их мечтах.

Позитивные и негативные проявления чувства обиды


Чувство обиды входит в структуру нашей эмоциональности и не может быть плохим или хорошим по определению. Оно просто существует как нормальная реакция психики на неприятные воздействия. А вот обидчивость как черту характера психологи не приветствуют и всячески рекомендуют от нее избавляться.

Человек, который все время обижается, трагически молчит (мужчина), капризно дует губки (женщина), демонстрируют не свои подлинные эмоции. Обидчивость используется ими для манипулирования окружающими. При помощи демонстрации своей обиды и недовольства они пытаются управлять близкими.

Механизм разрушительного действия обидчивости ярче всего видно на матерях пожилых холостяков. Каждый раз, когда сыновья пытаются устроить свою личную жизнь, такие мамочки впадают в прострацию. Нет, они не устраивают скандалов, но их вид выражает всю скорбь мира, и сыновья сдаются.

Обидчивость упрощает жизнь своему обладателю, но портит здоровье окружающим. Намного легче играть на чувстве вины близких тебе людей, чем пытаться с ними договориться. Тактика подобного манипулирования имеет огромные возможности для управления, но вот о душевной близости, уважении, взаимопонимании, контакте в семье говорить не приходится. Обидчивых людей боятся и опасаются. С ними общаются через силу, скорее из чувства долга, а не из любви.

На самом деле обиды приносят огромную пользу, которая выражается в следующем:

  1. Показывают наши слабые места. Никогда нельзя отпускать это чувство от себя, не разобравшись, о чем оно сигнализирует. Например, веселая беседа партнера с подругой вызвала сильную обиду и дикую ревность. Покопавшись в себе, можно обнаружить, что негативная реакция тянется корнями в детство, где родители предпочитали тебя брату или сестре. Нужно работать над старой детской травмой, и тогда обычная дружеская беседа не будет вызывать таких болезненных переживаний.
  2. В случае окончания отношений польза обиды в анестезирующих свойствах. Разрыв сопровождается целым ворохом неприятных вещей. Тоска по другому человеку, недостаток общения с ним — такое перенести чрезвычайно сложно. Но гнев и жалость к себе помогают как бы отстраниться от того, кто длительное время был важной частью жизни. Появляются силы перевернуть страницу и идти дальше.
  3. Обида помогает освобождаться от негативных эмоций. Она поднимает с души весь эмоциональный шлак и выносит его наружу. Кроме того, время от времени выяснять отношения даже полезно. Как отмечалось выше, «малые чаши» лучше, чем годами накапливаемое недовольство.

Как избавиться от чувства обиды


Разобраться, как преодолеть негативное чувство, совсем непросто. Психологи-практики предлагают многочисленные рекомендации, но они или не работают в состоянии эмоционального всплеска, или тяжелы для использования неспециалистами. Однако долго жить в состоянии сильного душевного надрыва нельзя. Поэтому надо выбирать из множества советов тот, который более-менее подходит, и использовать его.

Способы, как избавиться от обиды:

  • Не копите в себе . В одной легенде мудрец советует использовать для недоразумений с людьми «маленькую чашу». То есть не накапливать свое недовольство до нестерпимых размеров, когда дело заканчивается всплеском эмоций, скандалом или разрывом отношений, а выяснять все моменты, которые отнесены в разряд несправедливых, сразу.
  • Отпустите ситуацию, примите все, как есть . Обиды — всегда результат наших неоправданных ожиданий. Они порождаются мечтами, желаниями и нашими представлениями о другом. Человек не виноват, что мы придумали ему черты характера, которых у него нет. Тем более, он не виноват, что не обладает телепатией и не угадывает наши желания. Осознание данного факта помогает снизить градус нашего недовольства и окрашивает проблему совсем в другом ключе.
  • Обязательно выговориться . Негативные эмоции уходят через слова. Обратитесь к друзьям, подругам, психологу, священнику, позвоните на телефон доверия. Главное — не носите негатив в себе.
  • Проработка ситуации с партнером . Наберитесь смелости и разорвите молчанку. Объясните обидчику свои чувства и предъявите претензии. Скорее всего, он будет удивлен и раздосадован. Даже если вас обидели специально, в этом вряд ли сознаются. Чаще всего люди чувствуют себя крайне неудобно и извиняются.
  • Простите и отпустите . Если вы видите, что кто-то целенаправленно постоянно обижает вас, задумайтесь, а так ли вы нуждаетесь в этом человеке? Любящие люди бережно относятся к партнерам. Они могут уязвить ненамеренно. Но, если ситуация повторяется длительное время, возможно, вы имеете дело с энергетическим вампиром. Такие типы личностей питаются чужой болью. Переделать их нельзя. Единственный выход — уйти.
  • Самоанализ . Попробуйте понять, обиду вам причинил именно этот человек, или ваша сильная реакция кроется в прошлых неприятностях. Возможно, виновато переутомление, нервное перенапряжение или старые травмы. Тогда вам нужно извиняться, а не кому-то перед вами.
  • Помощь извне . Если самостоятельно справиться с болезненными переживаниями не получается, как отпустить обиду, подскажет психолог. Специалист стоит недешево, но наше самочувствие, любовь, отношения — бесценны. Тем более, что ответной реакцией организма на чувство может стать не только временное расстройство, а сломанная жизнь и потерянное здоровье.
Как отпустить обиду — смотрите на видео:
Таким образом, обида — это сложное психо-эмоциональное состояние, с которым сталкиваются все люди без исключения. Важно избавляться от нее своевременно и не носить в себе годами. Это вредно для нашего душевного и физического здоровья.

Ребята, мы вкладываем душу в сайт. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Если вы заметили, что в отношениях или вы, или ваш партнер постоянно стали испытывать это чувство, то, скорее всего, проблема где-то глубже. Мы можем бурно реагировать на какие-то мелкие недочеты (грязная тарелка на столе или не приготовленный вовремя обед), однако корень проблемы будет один — неудовлетворенные ожидания . И вот с этим и надо работать, вместо того чтобы очередной раз устраивать скандал из-за разбросанных носков.

Обида помогает разобраться с ситуацией

Этот пункт плавно вытекает из предыдущего. Вы заметили, что стали часто обижаться, и поняли, что что-то не так. Начинаем разбираться в ситуации. Что вызвало у вас такую реакцию? Почему вы обиделись? Может, человек не хотел вас задеть и вы сами «приняли огонь на себя»? В любом случае конструктивно разобраться с обидой — это уже значительно облегчить себе жизнь , главное — быть честным с самим собой.

Обида помогает избавиться от токсичных отношений

Нормальному человеку не нравится находиться в негативных эмоциях. Вот и мы для того, чтобы избежать обиды, начинаем задумываться над «профилактическими мерами» . Например, точно обговариваем то, что хотим получить в итоге, выражаем свои мысли яснее, дабы исключить недопонимания, и т. д. Такое избегание обиды является конструктивным и избавляет нас от лишних переживаний.

Обида на работе позволяет понять, что с нами обходятся несправедливо и нужно восстанавливать свои права

Самое главное, что дает нам обида, — это прощение . Мы никуда не денемся от проживания даже негативных эмоций, поэтому единственное, что мы можем с этим сделать, — понять, почему они возникают, и простить обидчика. Конечно, переступить через серьезные обиды довольно сложно, но, как сказал Нельсон Мандела, «Обижаться и негодовать — это все равно что выпить яд в надежде, что он убьет твоих врагов». Помните, что не нас обижают, а мы обижаемся, и для того чтобы простить своего обидчика, достаточно встать на его место и подумать, зачем он вас обидел. Может, это и не была цель его поведения, а если нас специально хотели обидеть, то тем более нет смысла тратить свои силы на общение с таким человеком. Прощая и забывая конфликтную ситуацию, мы делаем свою жизнь полнее и позитивнее.

Может, у вас есть свои варианты, как простить обидчика? Делитесь с нами в комментариях.

Как научиться прощать людей и отпускать обиды. Нужно ли прощать?

Вас когда-нибудь обижали настолько сильно, что вы поклялись, что никогда не простите этого человека? Может быть, вас оскорбили настолько ужасным и отвратительным образом, что сама мысль о прощении кажется невероятной? Надо ли простить обидчика, чтобы самому перестать страдать? Или вы не можете допустить, чтобы недоброжелателю все сошло с рук?

Что такое прощение?

— Простить – это не означает признать, что действия, направленные против вас, были приемлемыми.
— Простить – это не то же самое, что помириться.
— Прощение – это не шаг, который вы делаете, чтобы избежать последствий конфликта.
— Прощение – это не должно быть только на словах.
— Прощение – это не то, что кто-то другой может заставить вас сделать.
— Простить – это не то же самое, что забыть. Вы можете никогда не забыть того, что случилось с вами. Просто потому что вы простили кого-то, не означает, что вы предали случившееся забвению.
— Прощение не имеет ничего общего со справедливостью.

Если вы думаете, прощать ли человека, на которого вы обижены, знайте:

— Прощение приносит исцеление человеку, который прощает.
— Прощение — это процесс, подобный процессу переживания горя.
— Прощая, вы отказываетесь от своего права требовать от другого человека плату за боль, которую он причинил вам.

Что мешает нам прощать? Мы считаем, что несправедливо игнорировать тот факт, что нас кто-то обидел. Пострадавшие хотят защитить себя и выплеснуть свою злость. Они чувствуют необходимость испытывать гнев. Им страшно отказаться от него и «отпустить» ситуацию. Они не видят никакого смысла в том, чтобы простить человека, который глубоко оскорбил их. А между тем, в прощении есть множество преимуществ, и главное из них – свобода.

Вы отказываетесь от своего права на возмещение ущерба. Простить – значит, подарить себе свободу — свободу выбросить обиду и злость из головы.

Как научиться прощать?

1. Проанализируйте ущерб, причиненный вам. Не рационализируйте и не минимизируйте его влияние на вашу жизнь. Составьте подробный список всего, чем обидчик обидел вас и какие раны он вам нанес. Посмотрите правде в глаза.
2. Опишите эмоции, которые сопровождали обиду, и их влияние на вашу жизнь. Будьте готовы открыто признать свой гнев, ненависть, унижение, стыд и все прочие чувства, которые вы пережили. Запишите ваши эмоции. Поговорите о них. Выкрикивайте их, сидя в своем автомобиле, если это вам помогает.
Ведение дневника – хороший способ переработать эмоции, равно как их проговаривание или выражение, не связанное с насилием. Ищите любые способы освободиться от негативных чувств.
3. Откажитесь от стремления навсегда возложить ответственность на обидчика. Одно дело — преследовать преступника или привлечь нарушителя к ответу за последствия своих поступков, что является справедливым. Но ожидать, чтобы обидчик нес перед вами ответственность вечно – это отказаться от собственной жизни.
4. Отпустите. Разожмите ладони и дайте вашему обидчику уйти. Прекратите требовать, чтобы он изменился. Хватит нуждаться в нем. Перестаньте лелеять свои раны. Прощение останавливает движение по «скоростной магистрали» негатива в вашем сознании. Вам больше нет необходимости вспоминать и прокручивать в мозгу все оскорбления и обиды, нанесенные вам, снова и снова. Ваш обидчик более не занимает ваши мысли. Вам больше не нужно предполагать худшее или пытаться проникнуть в его замыслы, потому что вы позволили ему уйти. Вы даете себе возможность жить свободно.
Хотите научиться прощать? Приходите на Промо к тренингу «Контекст» обида в отношениях

Что такое обида и почему люди обижаются

В редакцию eDarling часто приходят письма, пронизанные болью и обидой – оставил, ушла, не сложилось. Люди рассказывают о событиях, которые произошли годы назад, а острые эмоции они испытывают прямо сейчас. Мы попросили психолога Анетту Орлову рассказать, что такое обида и почему мы годами обижаемся на близких людей.

Обида – одно из самых тяжелых чувств, которое окрашивает жизнь человека в темные тона. Обида портит отношения между близкими людьми, откладывая негативный отпечаток на психологическом состоянии человека. Это чувство, которое способствует саморазрушению человека.

Чаще всего тяжелая всепоглощающая обида накрывает одного из партнеров, когда люди расстаются, а отпустить и простить человека не хватает ни сил, ни желания. Таким образом, человек как будто замораживается в своем прошлом и весь ресурс своей личности, эмоциональный, психический и духовный направляет в прошлое, постоянно обвиняет другого человека и строит различные планы, дабы добиться справедливого возмездия. Или развивает бурную деятельность: жалуется друзьям и постоянно обсуждает предательство и невероятность поступков бывшего партнера со всем кругом общих знакомых. В таком случае человеку хочется, чтобы бывший партнер столкнулся с осуждением своего окружения и буквально утонул в чувстве вины. Но чаще всего это заканчивается только тем, что обиженного, словно болото, засасывает чувство бессилия и опустошенности.

Читайте также: Совет психолога: Как перестать стесняться?

Почему люди обижаются?

Обида – это вторичное чувство, производное от невыраженного гнева и недовольства. Когда мы сталкиваемся с тем, что кто-то поступает непредсказуемо для нас, не оправдывает ожидания, которые мы на него возложили, то возникает внутреннее ощущение недовольства. Если при этом мы не можем влиять на процесс, не можем инициировать у другого человека определенное поведение, то мы ощущаем бессилие, и тогда увеличивается количество внутреннего гнева. Зачастую при разрыве у человека не остается возможности даже выразить свой гнев и боль, и тогда внутренняя обида как панцирем сковывает изнутри.

Обида – нормальное чувство, если оно возникает не часто, однако если другие говорят о нашей повышенной обидчивости, или нам кажется, что все вокруг не уважают наших границ и все время нас обижают, то имеет смысл задуматься. Обидчивые люди – это ситуация или позиция в отношениях и в жизни.

Если мы часто обижаемся, то можно говорить о том, что мы предъявляем людям достаточно высокие требования, а значит частенько они не справляются и не оправдывают наших ожиданий. Необходимо стараться зрело смотреть на ситуации и принимать свои первичные чувства, такие как гнев и раздражение, уметь отстаивать свои границы. Важно попробовать встать на место партнера и хотя бы попытаться учесть его чувства, мотивы и позволить ему сделать свой выбор, пусть и неправильный (как мы считаем). Таким образом, мы сможем взять ответственность за свою жизнь в свои руки, перестаем быть пассивными и преодолеваем бессилие. А если уменьшается ощущение бессилия, то уменьшается и обида. Чрезмерная обидчивость – это состояние ребенка. Ребенок слаб и не может влиять на ситуацию, его основной способ реагирования на неприятные события, это обида или слезы. Чем обидчивее человек, тем больше в нем инфантилизма и эгоизма. Кредо жизни вечно обиженных: «Мне лучше на кого-то обижаться, чем начать что-то делать. Пока есть кто-то, кто во всем виноват, я могу просто быть жертвой и винить в своих бедах окружающих». Иногда люди предпочитают годами обижаться друг на друга, но не делать ни одного шага, чтобы прекратить эти больные отношения, а по сути им просто страшно вступать в контакт с миром, они готовы терпеть отношения с очень низким качеством, терпеть унижения и обиды, но не начинать ничего заново. Бывают и такие ситуации, что человеку так часто отказывали в детстве, что он просто не умеет просить. Все свои потребности он стремиться удовлетворять самостоятельно, не прибегая к просьбам. Но его молчание не означает, что у него нет ожиданий от окружающих, просто все они остаются невысказанными. В этом случае молчаливые ожидания от других, невысказанные требования и упреки, постепенно переходящие в обиды, становятся основным жанром общения.

По сути обиды – это молчаливый упрек или требование. Если мы заведомо считаем, что у нашего партнера нет права поступать как-то иначе, нежели мы считаем возможным, то может быть мы не очень готовы учитывать другого человека в принципе. Может быть нас не научили, или мы боимся, или нами движет огромное желание подчинить другого, потому что так безопасно – причин может быть великое множество.

Когда мы встречаем другого человека, влюбляемся и начинаем отношения, то запускается творческий процесс: в своем сознании мы увлеченно рисуем идеальную картину, но если реальность не подтверждает наших иллюзий, мы очень расстраиваемся и обижаемся. Например, мы уже планировали детскую кроватку в трехкомнатной квартире именно с этим мужчиной, а он вдруг заявляет о том, что не видит продолжения этих отношений. Самое трудное здесь то, что разрушается наш авторский шедевр, а это бывает очень больно и обидно. Ведь нет мужчины (или женщины), значит, нет и картинки.

Читайте также продолжение статьи: Совет психолога: как справиться с обидой?

Внутренние убеждения и развитие обиды

Несоответствие внутренней картины мира с внешней реальностью способствует развитию обиды. Если внутри у вас была своя картина мира, то вам, наверняка, знакомы такие выражения: «Ты не оправдал моих ожиданий», «Ты обманула меня, я верил тебе», «Я ждала от тебя другого», «Ты поступила не так, как должна была», «Как ты могла так поступить со мной», «Да кто ты такой, чтобы так…», «Ты же обещал».

Ожидания – не одно и то же, что планы и мечты. В случае ожиданий мы четко знаем, что и от кого мы хотим поучить, чего мы ждем от другого. И если вдруг другой человек поступает иначе, это очень сильно ранит. При этом если партнер делает то, что мы ожидали, на это мы не обращаем внимания. А если эти ожидания друг от друга неуемные, то на смену идеализации, которая бывает на первом этапе знакомства, вскоре приходит разочарование. Если мужчина или женщина заявляет о разрыве отношений, или если они пропадают после нескольких встреч – это очень сильно бьет по нашей самооценке, мы начинаем сильно зажиматься, утрачиваем уверенность в себе, начинаем искать в себе причины произошедшего. В общем, этот процесс иногда становится замкнутым кругом.

Теперь вы знаете, почему люди обижаются, откуда начинается чрезмерная обидчивость и почему это чувство может мучить нас годами. Конечно это непростой выбор, но если мы хотим жить дальше, дышать полной грудью и не готовы отказаться от счастья, то имеет смысл, шаг за шагом, проживая и отпуская свое прошлое, постепенно отпустить обиды и вновь открыть свое сердце для радости и полета.

Читайте также: Как перестать ревновать?

С удовольствием ответим на ваши вопросы [email protected]

Похожие статьи

Об авторе: Редакция eDarling Посмотреть другие статьи, написанные Редакция eDarling

Обидчивых детей нельзя сравнивать с другими — Российская газета

Из сверхобидчивых детей вырастают неудачники.

«Я только с Лешей дружу. Только он меня жалеет, играет со мной в разные игры, рассказывает мне разные истории. А все остальные со мной не дружат и только и думают, как меня обидеть». Да полно, никто не унижает достоинства этого мальчишки, не отвергает его, но такие, как этот мой пятилетний пациент, видят посягательство на его «я» и там, где ничего подобного нет и в помине. Он колюч, агрессивен, смертельно обижается на шутку, малейшую иронию в его адрес, словом, постоянно ждет от других унижения, оскорбления, агрессии.

Эти дети сверхобидчивы, сверхранимы, это «ежики», чуть что сворачивающиеся в клубок, улитки, захлопывающие раковины, нежные «мимозы», которые лишний раз не тронь …

Не добиться, а обидеться

В состоянии обиды (даже если и обижаться не на что) такой ребенок не стремится разрешить ситуацию с позиции силы — он не дерется с обидчиком, не мстит ему. «Ежик» именно что демонстрирует свою «обиженность», демонстрирует всем видом — он отворачивается, перестает разговаривать, потирает ушибленное место, если оно есть, словом, показывает обидчику, что тот виноватей виноватого и немедленно должен прощения просить или как-то исправиться.

Сверхобидчивые обижаются практически на все. Если одни дети, например, в ситуации удачи другого или собственного проигрыша в игре не испытывают никаких особых чувств, кроме азартного стимула продолжить игру и добиться-таки успеха, эти чувствуют себя уязвленными.

Обида возникает именно что в ситуациях вполне нейтральных, скажем, девочка обижается, что подруги играют без нее, но при этом не предпринимает никаких попыток присоединиться к их занятию, лишь демонстративно отворачивается и со злостью поглядывает на них. А другая дуется, когда воспитательница в группе занимается с ее приятелем, а на нее саму внимания не обращает.

Они недоверчивы к ласке, как кошки, что царапают руку, протянутую с дружелюбными намерениями, замкнуты, скрытны, «застегнуты на все пуговицы», подозрительны, мнительны. Попадая в конфликтную ситуацию, они будут заниматься осуждением всех и вся, выискивая оправдания для себя вместо того, чтобы искать пути выхода из конфликта, любого, вплоть до намерения дать сдачи.

Вырваться из этого порочного круга самостоятельно очень трудно. Если оставить этих детей наедине с их проблемами, то им грозит потом угрюмое одиночество и неудачливость. Они озлобляются на весь свет, «ломаются», становясь шутами среди сверстников.

Не сравнивайте!

Взрослым обычно кажется, что любить ребенка — это прежде всего его хвалить. Обычно родители, понимая особую ранимость своего обидчивого малыша, его обостренную потребность в признании и уважении, стремятся как можно чаще именно что побольше хвалить и поощрять его. И это в воспитании сверхобидчивых совершенно неправильно.

Главное условие здесь — полное отсутствие оценок и сравнений их поведения с поведением других. Любовь и уважение — да, безусловно, но вне зависимости от успехов малыша. Тогда отпадет необходимость в постоянных попытках самоутверждения, потому что любая оценка, положительная или отрицательная, фокусирует внимание ребенка на сравнении себя с другими. Сдвинуть его с этой позиции можно, например, переключив его внимание на любой вид творчества, на общение, объясняя, что сравнивать себя с другими — отнюдь не самое важное и уж точно не самое интересное занятие в его жизни.

Малыш должен испытать удовольствие от самого процесса рисования или игры, и вовсе не потому, что он, возможно, будет делать это лучше всех, и его за это похвалят, а потому что это интересно, особенно если все делать вместе с другими! Интерес к сказкам, песенкам, рассматриванию картинок тоже отвлечет ребенка от мыслей о себе и об отношении к нему окружающих. Другие дети должны стать для него не источником обиды, а партнерами по общему делу, он должен понять, что они существуют вовсе не для того, чтобы уважать или не уважать его.

Создавайте ситуации и организовывайте игры, в которых дети могут пережить общность друг с другом, сделать реальное общее дело! И, глядишь, обидчивый увидит в сверстниках друзей и партнеров. Именно такие отношения порождают сочувствие, сопереживание, умение радоваться чужим успехам и помогают избежать обиды. Обращайте почаще его внимание на то, что другие дети имеют собственные интересы и желания, а вовсе не сосредоточены на его персоне.

Но в игры-соревнования обидчивым детям лучше не играть: это все та же ориентация на чужую оценку и в конце концов — те же неоправданные ожидания и обиды.

Обидчивость — это глупость

«Ежиков» надо гладить по шерстке умеренно. Мягко и терпеливо, шаг за шагом, вести их к пониманию истинного чувства достоинства, объяснить разницу между доброй шуткой и насмешкой. Им внушают, что обидчивые теряют друзей и множат врагов, что на них «возят воду», когда, используя их обидчивость, ими начинают управлять злые люди. Детям постарше уже можно попробовать объяснить, что, в конце концов, чрезмерная обидчивость — разновидность глупости, что так больше потеряешь, увлеченный «пережевыванием» собственных неудач, пока другие рванут вперед.

Да, «мимозы», случается, закомплексованы. Это бывает, если их действительно унижали, если у них накоплен реальный опыт обид, несправедливости, опыт отвержения сверстниками. В таком случае они — подранки и тем более нуждаются в ободрении, в максимальной включенности в них. Когда школьник путем упорных занятий, с помощью организованной родителями дополнительной работы с репетитором добьется нормальной успеваемости, окрепнет душой, а учителя и одноклассники станут уважать его, когда он действительно будет способен защитить себя, он успокоится, станет добродушнее относиться к подтруниванию над собой.

Словом, организуйте «мимозе» теплый ветер — и она оживет.

Что делать?

Ребенок пришел к вам в слезах и с обидой на других? Прежде всего:

  • Совладайте с собой.

Да, детский плач и истерика всегда сильно действуют на нервы. Но даже если это происходит в пятнадцатый раз на день, и вы находитесь в общественном месте, не стоит срываться. Сохраните хотя бы внешнее спокойствие и контролируйте свои эмоции — ведь так вы поможете успокоиться ему самому. И вам это гораздо проще сделать, чем вашему малышу.

  • Помогите ему успокоиться.

Обнимите и приласкайте ребенка, если он не сопротивляется. В противном случае не настаивайте. При обьяснениях желательно вашим лицам быть на одном уровне: наклонитесь или присядьте. Погладьте ребенка по голове, сделайте легкий массаж пальчиков — все это поможет ему быстрее преодолеть дурные эмоции.

  • Проявите сочувствие.

Выразите словами свои чувства, даже если ваш ребенок совсем маленький. И он быстрее успокоится, если поймет, что мама его понимает и ему сочувствует. Повторите несколько раз слова «Ты очень огорчен и расстроен, я понимаю»…

  • Пусть «нельзя» станет «можно».

Предотвратить детские обиды и истерики вам поможет маленькая хитрость. Это очень просто. Нельзя брать мамин телефон самому, но осмотреть его, пока он в маминых руках — можно. Нельзя есть мороженое во время простуды, а вот сладкий пирог — можно. Безоговорочное «нельзя» почти всегда вызывает у ребенка еще большую обиду, а вот частичное — воспринимается намного легче.

Кстати

А вот несколько игр для «маленьких мимоз», что помогут им научиться не обижаться друг на друга попусту.

«Обзывалки»

Детей посадите в круг или поставьте по кругу. Они будут передавать друг другу мяч, называя соседа разными необидными словами, например названиями овощей, грибов, фруктов, мебели и т.п. (условия лучше заранее обговорить, какими «обзываниями» можно пользоваться). Каждое обращение пусть начинается со слов: «А ты… мухомор!» Но в последнем круге поменяйте правила — скажите соседу что-нибудь приятное. Например, «А ты… солнышко!» Играть нужно быстро. А ребят предупредить, что это всего лишь игра, и обижаться друг на друга не стоит. Эта игра поможет снять агрессию и выплеснуть гнев в приемлемой форме.

«Жужа»

Выбирайте водящего — «жужу», который сидит на стуле с полотенцем в руках. Все остальные бегают вокруг, строят рожицы, дразнят, дотрагиваются до «жужи». «Жужа» терпит, но когда ему все это надоедает, он вскакивает и начинает гоняться за обидчиками, стараясь при этом поймать того, кто сильно «обидел». Если поймал, он и будет «жужей».

«Дразнилки», как и в предыдущей игре, должны быть не слишком обидными. Эта игра также поможет стать менее обидчивыми и даст детям возможность посмотреть на себя глазами окружающих, побыть на месте того, кого они сами обижают, не задумываясь об этом.

«Дракон»

Эта игра может помочь детям, испытывающим затруднения в общении, обрести уверенность и почувствовать себя частью коллектива.

Играющие становятся в линию, держась за плечи друг друга. Первый участник — «голова», последний — «хвост». «Голова» должна дотянуться до «хвоста» и дотронуться до него. «Тело» дракона неразрывно. Как только «голова» схватила «хвост», она становится «хвостом». Игра продолжается до тех пор, пока каждый участник не побывает в двух ролях.

Психология оскорблений | Психология сегодня

Источник: lightwavemedia / Shutterstock

Теперь, когда мы пережили выборы, в которых в основном боролись — и выиграли — на основе оскорблений, пришло время для эпидемиологии подавления. В чем заключается психология оскорблений и почему они внезапно появляются повсюду?

На почве гнева?

Цыплята известны своей иерархией, при которой нижний цыпленок в иерархии клюет все остальные, а верхний цыпленок никем не выбирается.Иерархия цыплят исчерпывается физической агрессией.

В вербальном обществе, таком как человеческое, физическая агрессия реже используется для решения вопросов статуса: они в основном относятся к вербальному взаимодействию. Таким образом, оскорбление можно интерпретировать как попытку снизить социальный статус получателя и поднять относительный статус оскорбителя.

Если эта логика верна, мы можем предположить, что оскорбления часто мотивируются гневом, связанным с проблемами небезопасного статуса.Многие оскорбления являются реактивными: они являются реакцией на реальные или воображаемые пренебрежения со стороны других, например, когда человек случайно порезался на глазах у кого-то в очереди.

Мы живем в период крайней озабоченности по поводу того, как нас воспринимают другие; социальные психологи отмечают неуклонный рост нарциссизма среди студентов колледжей. 1 Существует мало единого мнения о том, почему это происходит, но некоторые ученые полагают, что чем больше детей оценивают по оценочным шкалам — тестам на способности, баллам IQ и среднему баллу — тем более они чувствительны к угрозам для своего социального положения.

Конечно, эта тенденция нарциссизма только усиливается в социальных сетях, где участники подвергаются безжалостной оценке со стороны других членов сети, которые побуждают участников раздувать свое эго, часто за счет других. 1 Беспокойство о том, как человека воспринимают, создает социальную незащищенность, которую можно уменьшить, набросившись на других кур (или людей) в этом районе. Социальные сети изобилуют людьми, которые наносят язвительные упреки, потому что им это нравится, и потому, что они в основном освобождены от репрессалий, которых можно было бы ожидать от реальных унижений.

Содержание: статус, компетентность, пол и гигиена

Цель унижения — уменьшить кого-то еще в воображаемой иерархии статусов. Поэтому неудивительно, что оскорбления часто относятся к социальному статусу человека с точки зрения происхождения, отсутствия престижа или принадлежности к презираемой чужой группе; например, нацисты или бродяги. В противном случае содержание оскорблений для разных возрастов однообразно предсказуемо: многие оскорбления имеют сексуальный компонент, относятся к половым органам или вызывают постыдное или неэффективное сексуальное поведение.Помимо статуса и сексуальности, оскорбления вызывают стыд за счет упоминания непривлекательных черт характера — полноты, роста, облысения, пятнистости и заразных болезней.

Другой способ подавить человека — это поставить под сомнение его интеллект или общую умственную компетентность; в целях оскорбления получатели неизменно «глупы» или «сумасшедшие».

Логика оскорблений в порядке иерархии означает, что если получатель пристыжен, то статус оскорбителя повышается по сравнению с жертвой: оскорбитель — это тот, кто клюет, а не клюет.Конечно, не все оскорбления одинаковы: некоторые клевки не попадают в цель и не влияют на относительный статус.

Цель: выстрел из стрелы над домом, никого не поражающий

Мы живем в то время, когда оскорбления распространяются настолько свободно, что ставят под угрозу финансовую жизнеспособность социальных сетей, таких как Twitter. В самом деле, Twitter недавно выпустил кодекс поведения для пользователей, призванный исключить наиболее серьезных преступников; другие сайты, такие как Facebook, быстро последовали его примеру.

Для тех, кто любит распространять оскорбления, Интернет — идеальная среда, способная обеспечить защиту анонимности и отсутствие последствий.Более широкий вопрос заключается в том, будет ли частота недобросовестных личных нападений оседлать волну растущего нарциссизма или уступить место общественному контролю?

Есть ли будущее у оскорблений?

Эффективные сообщества поддерживают солидарность, сводя прямые оскорбления к минимуму. Отсюда сложные традиции вежливости и уважения, присущие реальным сообществам прошлого; люди вели себя так, чтобы избежать ненужного гнева, споров и насилия.

Интернет-сообщества все больше обеспокоены разрушительными последствиями терпимого отношения к флеймерам, троллям и вандалам в их среде и вводят механизмы группового наказания, в которых выявляются и исключаются нарушители кодексов приличия.

Такие механизмы уже внедрены в такие приложения, как Uber и Airbnb. Скоро будут регулироваться и социальные сети — пора. Единственная проблема заключается в том, что пользователи могут в конечном итоге получить оценку вежливости в Интернете, которая усилит коллективный нарциссизм — и заставит нас еще больше клюнуть наших соседей.

Цыплята беспокойны!

Определение агрессии — Принципы социальной психологии — 1-е международное издание

  1. Дайте определение агрессии и насилию, как это делают социальные психологи.
  2. Отличите эмоциональную агрессию от инструментальной.

Агрессия — это слово, которое мы используем каждый день для характеристики поведения других и, возможно, даже самих себя. Мы говорим, что люди агрессивны, если они кричат ​​или бьют друг друга, если они подрезают другие машины в пробке или даже когда они в отчаянии бьют кулаками по столу. Но другие вредные действия, такие как травмы, которые получают спортсмены во время грубой игры или убийство вражеских солдат на войне, не могут рассматриваться всеми как агрессия.Поскольку агрессию так сложно определить, социальные психологи, судьи и политики (а также многие другие люди, включая юристов) потратили много времени, пытаясь определить, что следует и не следует считать агрессией. Это заставляет нас использовать процессы причинной атрибуции, чтобы помочь нам определить причины поведения других.

Социальные психологи определяют агрессию как поведение , направленное на причинение вреда другому человеку, который не хочет, чтобы ему причиняли вред (Baron & Richardson, 1994).Поскольку это связано с восприятием намерения, то, что с одной точки зрения выглядит как агрессия, может не выглядеть так с другой, и одно и то же вредное поведение может считаться или не считаться агрессивным в зависимости от его намерения. Однако преднамеренный вред воспринимается хуже, чем непреднамеренный вред, даже если вред одинаков (Ames & Fiske, 2013).

Как видите, это определение исключает некоторые виды поведения, которые мы обычно считаем агрессивными. Например, регбист, который случайно сломал руку другому игроку, или водитель, случайно сбивший пешехода, по нашему определению не проявлял бы агрессии, потому что, хотя вред был причинен, не было намерения причинить вред.Продавец, который пытается совершить продажу через повторяющиеся телефонные звонки, не агрессивен, потому что он не намеревается причинить вред (мы могли бы сказать, что это поведение является «напористым», а не агрессивным). И не все умышленные действия, причиняющие вред другим, являются агрессивными. Стоматолог может намеренно сделать пациенту болезненную инъекцию обезболивающего, но цель состоит в том, чтобы предотвратить дальнейшую боль во время процедуры.

Поскольку наше определение требует от нас определения умысла преступника, будет определенная интерпретация этих умыслов, и между вовлеченными сторонами вполне могут возникнуть разногласия.Правительство США воспринимает разработку Ираном ядерного оружия как агрессивную, потому что правительство считает, что это оружие предназначено для нанесения вреда другим, но иранцы могут рассматривать эту программу как предмет национальной гордости. Хотя игрок, чья рука сломана в матче по регби, может приписать враждебное намерение, другой игрок может заявить, что травма не предназначалась. В рамках правовой системы присяжных и судей часто просят определить, был ли вред причинен преднамеренно.

Социальные психологи используют термин насилие для обозначения агрессии, которая причиняет серьезный физический вред, например травмы или смерть, в качестве цели .Таким образом, насилие — это разновидность агрессии. Все насильственные действия являются агрессивными, но только действия, направленные на причинение серьезного физического ущерба, такие как убийство, нападение, изнасилование и грабеж, являются насильственными. Похлопать кого-то по лицу может быть жестоким, но называть людей именами будет только агрессивно.

Тип или уровень намерения, лежащий в основе агрессивного поведения, создает различие между двумя основными типами агрессии, которые вызваны очень разными психологическими процессами. Эмоциональная или импульсивная агрессия относится к агрессии, которая возникает лишь с небольшим количеством предусмотрительности или намерения и определяется в основном импульсивными эмоциями . Эмоциональная агрессия — это результат крайне негативных эмоций, которые мы испытываем в момент агрессии, и на самом деле не предназначена для получения каких-либо положительных результатов. Когда Назим кричит на своего парня, это, вероятно, эмоциональная агрессия — она ​​импульсивна и проявляется в запале.Другими примерами являются ревнивые любовники, которые бьют в ярости, или спортивные болельщики, которые вандализируют магазины и уничтожают машины на стадионе после того, как их команда проигрывает важную игру.

Инструментальная или когнитивная агрессия , с другой стороны, агрессия, которая является преднамеренной и запланированной . Инструментальная агрессия более когнитивная, чем аффективная, и может быть совершенно холодной и расчетливой. Инструментальная агрессия направлена ​​на то, чтобы причинить кому-то вред, чтобы получить что-то — например, внимание, денежное вознаграждение или политическую власть.Если агрессор считает, что есть более простой способ достижения цели, агрессия, вероятно, не произойдет. Хулиган, который бьет ребенка и крадет его игрушки, террорист, убивающий мирных жителей, чтобы получить политическую известность, и наемный убийца — все это хорошие примеры инструментальной агрессии.

Иногда трудно отличить инструментальную агрессию от эмоциональной, но все же важно попытаться это сделать. Эмоциональная агрессия обычно трактуется в правовой системе иначе (с менее серьезными последствиями), чем когнитивная инструментальная агрессия.Однако вполне может быть, что вся агрессия, по крайней мере частично, носит инструментальный характер, потому что она служит некоторым потребностям преступника. Поэтому, вероятно, лучше рассматривать эмоциональную и инструментальную агрессию не как отдельные категории, а как конечные точки в континууме (Bushman & Anderson, 2001).

Социальные психологи согласны с тем, что агрессия может быть как словесной, так и физической. Следовательно, по нашему определению, оскорбления в адрес друга — это определенно агрессивно, как и нанесение ударов по кому-либо. Физическая агрессия — это агрессия, которая включает причинение физического вреда другим людям — например, нанесение ударов ногами, ножевыми ударами или стрельбой по ним. Нефизическая агрессия — это агрессия, не причиняющая физического вреда . Нефизическая агрессия включает вербальную агрессию ( крик, крик, ругань и обзывание ) и относительную или социальную агрессию , которая определяется как умышленное нанесение вреда социальным отношениям другого человека , например, сплетнями о другом человеке, исключение других из нашей дружбы или «молчаливое отношение» к другим (Crick & Grotpeter, 1995).Невербальная агрессия также проявляется в форме сексуальных, расовых и гомофобных шуток и эпитетов, цель которых — причинить вред людям.

В следующем списке (адаптированном из Archer & Coyne, 2005) представлены некоторые примеры типов нефизической агрессии, которые наблюдались у детей и взрослых. Одна из причин, по которой люди могут использовать нефизическую, а не физическую агрессию, заключается в том, что она более тонкая. Когда мы используем эти техники, нам, возможно, удастся избежать неприятностей — мы можем быть агрессивными, не показываясь окружающим агрессивными.

  • Сплетни
  • Распространение слухов
  • Критика других людей за их спиной
  • Издевательства
  • Изгнание других из группы или иное их остракизм
  • Настройка людей друг против друга
  • Непринятие чужого мнения
  • «Похищение» парня или девушки
  • Угроза разрыва с партнером, если партнер не подчиняется
  • Флирт с другим человеком, чтобы заставить его ревновать

Хотя негативные последствия физической агрессии, возможно, более очевидны, нефизическая агрессия также имеет издержки для жертвы.Крейг (1998) обнаружил, что дети, ставшие жертвами издевательств, в большей степени проявляли депрессию, одиночество, неприятие сверстников и тревогу по сравнению с другими детьми. В Великобритании 20% подростков сообщают, что над ними издеваются, распространяя о них оскорбительные слухи (Sharp, 1995). Было обнаружено, что девочки, являющиеся жертвами нефизической агрессии, с большей вероятностью будут заниматься вредным поведением, таким как курение или самоубийство (Olafsen & Viemero, 2000). И Пакетт и Андервуд (1999) обнаружили, что и мальчики, и девочки оценивали социальную агрессию как вызывающую у них более «грусть» и «плохое настроение», чем физическая агрессия.

В последнее время увеличилось количество школьных издевательств: киберзапугивания агрессии с использованием компьютеров, сотовых телефонов и других электронных устройств (Hinduja & Patchin, 2009). Одним из ярких недавних примеров стало самоубийство 18-летнего студента Университета Рутгерса Тайлера Клементи 22 сентября 2010 года. Последние слова Тайлера перед его смертью были опубликованы в обновлении его статуса в Facebook:

«прыгаете с моста gw, прости»

Самоубийство Клементи произошло после того, как его сосед по комнате Дхарун Рави и подруга Рави Молли Вей тайно включили удаленную веб-камеру в комнате, где Тайлер и его друг мужского пола обменивались сексуальным контактом, а затем транслировали потоковое видео через Интернет.

Киберзапугивание может быть направлено на кого угодно, но чаще всего жертвами становятся студенты-лесбиянки, геи, бисексуалы и транссексуалы (ЛГБТ) (Potok, 2010). Блюменфельд и Купер (2010) обнаружили, что 54% ​​молодежи ЛГБТ сообщили о киберзапугивании в течение последних трех месяцев.

Hinduja и Patchin (2009) обнаружили, что молодые люди, которые сообщают о том, что они стали жертвами киберзапугивания, испытывают различные стрессы от этого, включая психологические расстройства, употребление алкоголя и, в крайних случаях, самоубийства.Помимо эмоциональных потерь, киберзапугивание также отрицательно сказывается на участии учащихся и успеваемости в школе.

Социальная психология в интересах общества

Терроризм как инструмент агрессии

Пожалуй, нет более четкого примера распространения насилия в нашей повседневной жизни, чем рост терроризма, который наблюдался в последнее десятилетие (Национальный консорциум по изучению терроризма и реагирования на терроризм, 2011).Эти террористические атаки произошли во многих странах мира, как в восточной, так и в западной культурах. Даже богатые западные демократии, такие как Дания, Италия, Испания, Франция, Канада и США, испытали терроризм, в результате которого погибли тысячи людей, в первую очередь ни в чем не повинных мирных жителей. Террористы используют такую ​​тактику, как убийство мирных жителей, чтобы привлечь внимание к своим делам и побудить правительства стран, подвергшихся нападению, чрезмерно реагировать на угрозы (McCauley, 2004).

Как мы можем понять мотивы и цели террористов? Являются ли они злыми людьми от природы, чье главное желание — причинять боль другим? Или они более заинтересованы в приобретении чего-либо для себя, своей семьи или своей страны? Какие мысли и чувства, которые испытывают террористы, побуждают их к крайнему поведению? А какие личности и ситуационные переменные вызывают терроризм?

Предыдущее исследование было предпринято для определения наличия определенных личностных характеристик, описывающих террористов (Horgan, 2005).Возможно, террористы — это люди с глубоким психологическим расстройством. Однако исследования, проведенные в отношении различных террористических организаций, не выявляют ничего особенного в психологическом составе отдельных террористов.

Эмпирические данные также обнаружили мало свидетельств некоторых ситуационных переменных, которые, как можно было ожидать, были важными. Существует мало свидетельств связи между бедностью или отсутствием образования и терроризмом. Более того, кажется, что террористические группы сильно отличаются друг от друга по размеру, организационной структуре и источникам поддержки.

Арье Круглански и Шира Фишман (2006) утверждали, что лучше всего понимать терроризм не с точки зрения конкретных черт личности или конкретных ситуативных причин, а скорее как типа инструментальной агрессии — средства для достижения цели. По их мнению, терроризм — это просто «инструмент», тактика ведения войны, которую может использовать любой человек из любой страны, военной группировки или даже одинокий преступник.

Рис. 9.3. Андерс Беринг Брейвик убил более 90 человек в ошибочной попытке продвигать свои консервативные взгляды на иммиграцию.Источник: Андерс Брейвик (http://no.wikipedia.org/wiki/Fil:Anders_Breivik.jpg) Тьерри Эрманн, используется по лицензии CC BY 2.0 (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0/deed.no )

Круглански и его коллеги утверждают, что террористы верят в то, что своими террористическими актами они могут получить что-то такое, чего они не могли добиться другими методами. Террорист принимает осознанное, осознанное и инструментальное решение о том, что его или ее действия будут направлены на достижение определенных целей. Более того, цель террориста — не причинить вред другим, а скорее получить что-то лично или для своей религии, убеждений или страны.Даже террористы-смертники верят, что они умирают ради личной выгоды — например, обещания райского рая, возможности встретиться с Аллахом и пророком Мухаммедом и награды для членов своей семьи (Berko & Erez, 2007). Таким образом, для террориста готовность умереть в результате террористического акта с самоубийством может быть мотивирована не столько желанием причинить вред другим, сколько заботой о себе — желанием жить вечно.

Один из недавних примеров использования терроризма для пропаганды своих убеждений можно увидеть в действиях 32-летнего Андерса Беринга Брейвика (рисунок 9.3), который убил более 90 человек в июле 2011 года в результате взрыва бомбы в центре города Олсо, Норвегия, и перестрелки в детском кемпинге. Брейвик планировал свои атаки в течение многих лет, полагая, что его действия помогут распространить его консервативные взгляды на иммиграцию и предупредить норвежское правительство об угрозах, исходящих от мультикультурализма (и особенно включения мусульман в норвежское общество). Этот насильственный акт инструментальной агрессии типичен для террористов.

  • Под агрессией понимается поведение, направленное на причинение вреда другому человеку.
  • Насилие — это агрессия, наносящая тяжкий физический вред.
  • Эмоциональная или импульсивная агрессия — это агрессия, которая возникает при небольшом предвидении или намерении.
  • Инструментальная или когнитивная агрессия является преднамеренной и запланированной.
  • Агрессия может быть физической или нефизической.
  1. Подумайте, как социальные психологи проанализируют каждое из следующих типов поведения. Какой тип агрессии проявляется (если есть)? Обдумайте свой ответ с точки зрения двух основных мотивов: совершенствования себя и установления связи с другими.
  • Борец захватывает соперника и ломает ему руку.
  • Продавец неоднократно звонит покупателю, чтобы попытаться убедить его купить продукт, даже если покупатель предпочел бы, чтобы он этого не делал.
  • Малик теряет все изменения, внесенные в его курсовую работу, и бьет свой портативный компьютер об пол.
  • Марти обнаруживает, что ее парень целует другую девушку, и бьет его сумочкой.
  • Салли распространяет ложные слухи о Мишель.
  • Джейми знает, что Билл ударит Фрэнка, когда увидит его в следующий раз, но она не предупреждает его об этом.
  • Израильская армия нападает на террористов в Газе, но убивает и мирных палестинцев, включая детей.
  • Террорист-смертник убил себя и еще 30 человек в переполненном автобусе в Иерусалиме.
  • Северная Корея разрабатывает ядерное оружие, которое, как она утверждает, будет использовать для защиты от потенциального нападения со стороны других стран, но которое Соединенные Штаты рассматривают как угрозу миру во всем мире.

Список литературы

Эймс, Д. Л., и Фиск, С. Т. (2013).Преднамеренный вред еще хуже, даже если это не так. Психологическая наука, 24 (9), 1755-1762.

Арчер Дж. И Койн С. М. (2005). Комплексный обзор косвенной, относительной и социальной агрессии. Обзор личности и социальной психологии, 9 (3), 212–230.

Берко А. и Эрез Э. (2007). Гендер, палестинские женщины и терроризм: освобождение или угнетение женщин? Исследования конфликтов и терроризма, 30 (6), 493–519.

Блюменфельд, В.Дж. И Купер Р. М. (2010). Ответы ЛГБТ и связанной с ними молодежи на киберзапугивание: последствия для политики. Международный журнал критической педагогики, 3 (1), 114–133.

Бушман, Б. Дж., И Андерсон, К. А. (2001). Не пора ли отказаться от дихотомии враждебной и инструментальной агрессии? Психологический обзор, 108 (1), 273–279.

Крейг, В. М. (1998). Отношения между издевательствами, виктимизацией, депрессией, тревогой и агрессией у детей начальной школы. Личность и индивидуальные различия, 24 (1), 123–130.

Крик Н. Р. и Гротпетер Дж. К. (1995). Относительная агрессия, пол и социально-психологическая адаптация. Развитие ребенка, 66 (3), 710–722.

Hinduja S., & Patchin, J. W. (2009). Запугивание за пределами школьного двора: предотвращение киберзапугивания и реагирование на него . Таузенд-Оукс, Калифорния: Corwin Press.

Хорган, Дж. (2005). Психология терроризма . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж

Кругланский, А.У. и Фишман С. (2006). Терроризм между «синдромом» и «инструментом». Текущие направления в психологической науке, 15 (1), 45–48.

Макколи, К. (ред.). (2004). Психологические проблемы в понимании терроризма и ответ на терроризм . Вестпорт, Коннектикут: Издательство Praeger / Издательская группа Гринвуд.

Национальный консорциум по изучению терроризма и противодействию терроризму. (2011). Справочная информация: 11 сентября, десять лет спустя . Получено с http: // www.start.umd.edu/sites/default/files/files/announcements/BackgroundReport_10YearsSince9_11.pdf

Олафсен, Р. Н., и Виемеро, В. (2000). Проблемы хулиганов / жертв и преодоление стресса в школе среди 10–12-летних учеников на Аландских островах, Финляндия. Агрессивное поведение, 26 (1), 57–65.

Пакетт, Дж. А. и Андервуд, М. К. (1999). Гендерные различия в опыте молодых подростков виктимизации сверстников: социальная и физическая агрессия. Merrill-Palmer Quarterly, 45 (2), 242–266.

Поток М. (2010). Геи остаются меньшинством, которое больше всего подвергается преступлениям на почве ненависти. Отчет разведки, 140 . Получено с http://www.splcenter.org/get-informed/intelligence-report/browse-all-issues/2010/winter/under-attack-gays-remain-minority-mos

.

Шарп, С. (1995). Насколько больно издевательство? Влияние издевательств на личное благополучие и успеваемость учащихся средних школ. Педагогическая и детская психология, 12 (2), 81–88.

Введение в социальную психологию оскорблений в организациях

  • Олброу, М.Sine ira et studio-или Есть ли у организаций чувства? Исследования организации , 1992, 13 (3), 313–329.

    Google ученый

  • Эшфорт Б. Э. и Хамфри Р. Х. Эмоциональный труд в служебных ролях: влияние идентичности. Обзор Академии управления , 1993, 18 (1), 88–115.

    Google ученый

  • Эшфорт, Б.Э. и Хамфри Р. Х. Эмоции на рабочем месте — переоценка. Human Relations , 1995, 48 (2), 97–125.

    Google ученый

  • Остер, Э. Р. Демистификация стеклянного потолка: организационная и межличностная динамика гендерных предубеждений. Бизнес и современный мир , 1993, 5 (Лето), 47–68.

    Google ученый

  • Бахарах, С.Б. и Лоулер Э. Дж. Власть и политика в организациях . Сан-Франциско: Джосси-Басс, 1980.

    Google ученый

  • Баум, Х.С. Невидимая бюрократия. Oxford: Oxford Unive rsity Pre ss, 1987.

    . Google ученый

  • Бентон Г. Истоки политической шутки. В С. Пауэлле и Дж. Э. С. Патоне (ред.), Юмор в обществе . Лондон: Макмиллан, 1988.

  • Бергер П., Бергер Б. и Келлнер Х. Бездомный разум . Гарден-Сити, Нью-Йорк: Якорь, 1973.

    Google ученый

  • Бойе, Д. М. Организация рассказчиков историй: исследование эффективности рассказов в канцелярской фирме. Administrative Science Quarterly , 1991, 36 , 106–126.

    Google ученый

  • Бурдье, П. Очерк теории практики . Кембридж: Презентация Кембриджского университета, 1979.

    Google ученый

  • Bourdieu, P. Отличие: социальная критика суждения вкуса . Лондон: Рутледж, 1984.

    Google ученый

  • Калассо Р. Брак Кадму и гармония. Лондон: Джонатан Кейп, 1993.

    Google ученый

  • Чемодан, P.Репрезентации разговора на работе: перформативность и «исполнимость». Управленческое обучение , 1995, 26 (4), 423–444.

    Google ученый

  • Клегг, С. & Джеффкатт, П. Современные организации-исследования организаций в мире постмодерна. Administrative Science Quarterly , 1993, 37 , 686–688.

    Google ученый

  • Клегг, С. Современные организации: исследования организации в мире постмодерна . Лондон: Sage, 1990.

    Google ученый

  • Коллинсон, Д. Л. «Инженерный юмор»: мужественность, шутки и конфликты в отношениях между цехами. Исследования организации , 1988, 9 (2), 181–199.

    Google ученый

  • Коллинсон, Д. Л. Стратегии сопротивления: власть, знания и субъективность на рабочем месте.В J. Jermier, W. Nord и D. Knights (Eds.), Сопротивление и власть в организациях . Лондон: Рутледж, 1994, стр. 25–68.

    Google ученый

  • Купер Р. и Баррелл Г. Модернизм, постмодернизм и организационный анализ: Введение. Исследования организации , 1988, 9 (1), 91–112.

    Google ученый

  • Дэвис, К.Глупость и рациональность: анекдоты из железной клетки. В С. Пауэлле и Дж. Э. С. Патоне (ред.), Юмор в обществе . Лондон: Macmillan, 1988, стр. 1–32.

    Google ученый

  • Даймонд М.А. Социальный характер бюрократии: тревога и ритуальная защита. Политическая психология , 1985, 6 (4), 663–679.

    Google ученый

  • Алмазная, м.A. Бессознательная жизнь организаций: интерпретация организационной идентичности . Лондон: Quorum Books, 1993.

    Google ученый

  • Диксон Н. Ф. О психологии военной некомпетентности. Лондон: Джонатан Кейп, 1976.

    Google ученый

  • Доддс, Э. Р. Греки и иррациональное . Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет Press, 1950/1968.

    Google ученый

  • Дрю, П., & Херитэдж, Дж. (Ред.). Разговор на работе: взаимодействие в институциональных условиях . Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1992.

    Google ученый

  • Элмс, М. Б., и Касуф, К. Дж. Работники умственного труда и организационное обучение: рассказы из биотехнологии. Обучение менеджменту , 1995, 26 (4), 403–422.

    Google ученый

  • Fineman, S. (Ред.). Эмоции в организациях , Лондон: Sage, 1993.

    Google ученый

  • Файнман С. Эмоции в организациях. В Н. Николсон (ред.), Энциклопедический словарь организационного поведения . Лондон: Блэквелл, стр. 151–152.

  • Fineman, S. Эмоциональное и управленческое обучение. Управленческое обучение , 1997, 28 (1), 13–26.

    Google ученый

  • Fineman, S., & Gabriel, Y. Опытные организации . Лондон: Sage, 1996.

    . Google ученый

  • Фрейд С. Толкование снов . Хармондсворт: Пингвин, 1900.

    Google ученый

  • Фрейд, С.Особый тип выбора объекта мужчинами (С.Е. XI). Лондон: Hogarth Press, 1910.

    Google ученый

  • Фрейд, С. Новые вводные лекции по психоанализу (S.E. XXI, 1). Лондон: Hogarth Press, 1933.

    Google ученый

  • Габриэль Ю. Превращение фактов в рассказы и рассказов в факты. Human Relations , 1991, 44 (8), 857–875.(а)

    Google ученый

  • Габриэль Ю. Об организационных историях и мифах: Почему легче убить дракона, чем миф. Международная социология . 1991, 6 (4), 427–442. (б)

    Google ученый

  • ГАБРИЭЛЬ, Ю. Организации и их недовольство: психоаналитический вклад в изучение корпоративной культуры. Журнал прикладной поведенческой науки , 1991, 27 (3), 318–336.(в)

    Google ученый

  • Габриэль Ю. Располагая организацию на кушетке аналитика. Европейский журнал менеджмента , 1992, 10 (3), 348–352.

    Артикул Google ученый

  • Габриэль Ю. Организационная ностальгия: размышления о «Золотом веке». В С. Финеман (ред.), Эмоции в организациях . Лондон: Sage, 1993, стр.118–141.

    Google ученый

  • Габриэль Ю. Неуправляемая организация: Истории, фантазии, субъективность. Исследования организации , 1995, 16 (3), 477–501.

    Google ученый

  • Габриэль Ю. Встреча с Богом: Когда члены организации сталкиваются лицом к лицу с верховным лидером. Human Relations , 1997, 50 (4), 315–342.

    Артикул Google ученый

  • Габриэль Ю., & Ланг Т. Неуправляемый потребитель: современное потребление и его фрагментация . Лондон: Sage, 1995.

    Google ученый

  • Джордж, Дж. М. Личность, аффекты и поведение в группах. Журнал прикладной психологии , 1990, 75 (2), 107–116.

    Артикул Google ученый

  • Джордж Дж.М., & Джонс, Г. Р. Опыт работы: ценности, отношения и настроения. Human Relations , 1997, 50 (4), 393–416.

    Артикул Google ученый

  • Джойа, Д. А. Символы, сценарии и осмысление: создание смысла в организационном опыте. В Х. П. Симс, Д. А. Джойа и партнеры (ред.), Мыслящая организация . Сан-Франциско, Калифорния: Джосси-Басс, 1986, стр. 49–74.

    Google ученый

  • Грант, Д., & Освик, С. (ред.). Метафора и организации . Лондон: Sage, 1996.

    . Google ученый

  • Гутек, Б. А., Секс и рабочее место: Влияние сексуального поведения и домогательств на женщин, мужчин и организации , Сан-Франциско: Джосси-Басс, 1985.

    Google ученый

  • Гутек Б. А. (1989). Сексуальность на рабочем месте: ключевые вопросы социальных исследований и организационной практики.В J. Hearn, D. L. Sheppard, P. Tancre d-Sheriff, and G. Burrell (Eds.), , Сексуальность организации . Лондон: Sage, 1989.

    Google ученый

  • Холл, Э. Дж. Улыбка, защита и флирт: гендер, оказывая «хорошее обслуживание». Работа и занятия , 1993, 20 (4), 452–471.

    Google ученый

  • Hassard, J., & Parker, M.(Ред.). Постмодернизм и организации . Лондон: Sage, 1993.

    Google ученый

  • Hirschhorn, L. Рабочее место в пределах . Кембридж, Массачусетс: MIT Pre ss, 1988.

    Google ученый

  • Hochschild, A. Управляемое сердце . Беркли: Университет Калифорнии, 1983.

    Google ученый

  • Жак, Э.Социальные системы как защита от преследования и депрессивной тревоги. В M. Klein, P. Heimann и R. E. Money-Kyrle (Eds.), Новые направления в психоанализе. Лондон: Тависток , 1955.

  • Дженис, И. Жертвы группировки . Бостон: Houghton Mifflin, 1972 г.

    Google ученый

  • Кантер Р. М. Мужчины и женщины корпорации . Нью-Йорк: Basic Books, 1977.

    Google ученый

  • Капусцински Р. Император . Лондон: Пикадор, 1983.

    Google ученый

  • Кетс Де Врис, М. Ф. Р. и Миллер, Д. Невротическая организация . Сан-Франциско: Джосси-Басс, 1984.

    Google ученый

  • Ла-Барре, В. Видовая биология, магия и религия. В Р. Хук (Ред.), Фантазия и символ . Лондон: Academic Press, 1979.

    Google ученый

  • Leidner, R. Обслуживание гамбургеров и страхование продаж: гендер, работа и идентичность в интерактивных рабочих местах обслуживания. Gen der and Society , 1991, 5 (2), 154–177.

    Google ученый

  • MacIntyre, A. После добродетели . Лондон: Дакворт, 1981.

    Google ученый

  • Мангам, И.L. Власть и производительность в организациях. Оксфорд: Блэквелл, 1986.

    Google ученый

  • Мангам, И. Л. Сценарии, разговор и двойной разговор. Обучение менеджменту . 1995, 2 (4), 493–512.

    Google ученый

  • Мартин, Дж. Деконструкция организационных табу: подавление гендерного конфликта в организациях. Наука об организации , 1990, 1 (4), 339–359.

    Google ученый

  • Мартинко, М. Дж. Стереотипы. В Н. Николсон (ред.), Энциклопедический словарь организационного поведения . Оксфорд: Блэквелл, 1995.

    Google ученый

  • Мензис, И. Пример функционирования социальных систем как защиты от тревожности. Human Relations , 1960, 13 , 95–121.

    Google ученый

  • Нейман, Дж.Э. и Нумайр, Д. А. Женщины, зависть и современная организационная жизнь. Доклад, представленный на симпозиуме Международного общества психоаналитических исследований организаций, Филадельфия, 27-29 июня 1997 г.

  • Паркер М. Организации постмодерна или теория постмодерна? Исследования организации , 1992, 13 (1), 1–17.

    Google ученый

  • Паркер М. Критика во имя чего? Постмодернизм и критические подходы к организации. Исследования организации , 1995, 16 (4), 553–564.

    Google ученый

  • Паркинсон Б. Эмоции социальны. Британский журнал психологии , 1996, 87 (4), 663–683.

    Google ученый

  • Пфеффер, Дж. Энергетика в организациях . Marshfie ld, Массачусетс: Pitman, 1981.

    Google ученый

  • Пфеффер, Дж. Управление силой . Бостон, Массачусетс: Издательство Гарвардской школы бизнеса, 1992.

    Google ученый

  • Пул, П. П., Грей, Б. и Джойа, Д. А. Разработка сценария организации посредством интерактивного размещения. Исследования групп и организаций , 1990, 15 (2), 212–232.

    Google ученый

  • Пай А. Стратегия через диалог и действие. Управленческое обучение , 1995, 26 (4), 445–462.

    Google ученый

  • Рафаэли А. и Саттон Р. И. Выражение эмоций как часть рабочей роли. Academy of Management Review , 1987, 12 (1), 23–37.

    Google ученый

  • Рафаэли А. и Саттон Р. И. Выражение эмоций в жизни организации. Исследования в области организационного поведения , 1989, 11 , 1–42.

    Google ученый

  • Рифф, П. Фрейд: разум моралиста . Нью-Йорк: Даблдей, 1959.

    Google ученый

  • Шварц, Х.С. Нарциссический процесс и корпоративный распад . Нью-Йорк: New York Unive rsity Press, 1990.

    Google ученый

  • Шварц, Х.С. Нарциссические эмоции и администрация университета: анализ «политкорректности». В С. Финеман (ред.), Эмоции в организациях . Лондон: Sage, 1993, стр. 190–215.

    Google ученый

  • Сеннет Р., Кобб Дж. Скрытые травмы класса . Нью-Йорк: Рэндом Хаус, 1973.

    Google ученый

  • Шеппард, Д. Л. Организации, власть и сексуальность: имидж и имидж женщин, управляющих рс.В J. Hearn, D. L. Sheppard, P. Tancre d-Sheriff и G. Burrell (Eds.), Сексуальность организации. Лондон: Sage, 1989.

    Google ученый

  • Симс Д., Файнман, С., и Габриэль, Ю. Организация и организации. Лондон: Sage, 1993.

    Google ученый

  • Теркель С. Рабочий . Хармондсворт: Пингвин, 1985.

    Google ученый

  • Циваков, И.Письменная форма планирования. Скандинавский журнал менеджмента , 1996, 12 (1), 69–88.

    Google ученый

  • Wallraff, G. Самый низкий из низких . Лондон: Метуэн, 1985.

    Google ученый

  • Зиллман Д. Пренебрежение юмором. В P. E. McGhee и J. H. Goldstein (Eds.), Справочник по исследованию юмора . Нью-Йорк: Springer Verlag, 1983.

    Google ученый

  • Границы | Некоторые оскорбления легче обнаружить: эффект обнаружения скрытого оскорбления

    Возникающая точка зрения на воплощенное познание утверждает, что когнитивные процессы глубоко уходят корнями в телесные взаимодействия с окружающей средой (Wilson, 2002). То есть телесные взаимодействия с окружающей средой являются неотъемлемой частью приобретения знаний и развития когнитивных процессов, которые влияют на это знание (Barsalou, 1999).Точка зрения воплощенного познания контрастирует с давно существующей классической познавательной точкой зрения (известной как когнитивизм ), которая утверждает, что когнитивные процессы не связаны с телесными взаимодействиями с окружающей средой; скорее предполагается, что когнитивные процессы не воплощаются в том смысле, что они независимы от знаний, полученных из телесного опыта. Таким образом, по мнению когнитивистов, когнитивная обработка включает манипулирование абстрактными символами с помощью правил в уме (Barsalou, 1999; Cowart, 2004).

    Барсалу (1999) разработал концепцию воплощенного познания, названную теорией перцептивных систем символов. Согласно этой теории, взаимодействие тела с окружающей средой имеет решающее значение для многих когнитивных процессов. Он предположил, что нейронные системы, специфичные для модальности, используемые для восприятия и действия, также используются для представления концепций в мозгу в процессе моделирования. Другими словами, концептуальная обработка фундаментальным образом основана на нейронных системах, участвующих в перцепционной и моторной обработке.Более конкретно, симуляция — это частичное нейронное воспроизведение перцептивных, моторных и интроспективных состояний, приобретенных во время телесных переживаний с окружающей средой (Barsalou, 2008). Например, когда у нас есть телесный опыт взаимодействия с определенной машиной, мозг фиксирует состояния во всех сенсорных, моторных и интроспективных модальностях (например, то, как машина выглядит и пахнет, телесные ощущения от входа в машину и вождения). , страх, который может возникнуть в результате почти попадания в аварию и т. д.) и интегрирует их в мультимодальное нейронное представление, хранящееся в памяти. Позже, когда необходимы знания для представления категории CAR , эти мультимодальные нейронные репрезентации частично реактивируются для имитации того, как мозг представлял исходный опыт. Другими словами, автономное познание (т. Е. Познание об объекте или событии, которого в настоящее время нет) основано на теле (Wilson, 2002): когда мы думаем об объекте или событии, мы нервно повторно переживаем сенсорное восприятие. , моторные и интроспективные компоненты, связанные с этим объектом или событием из предыдущего телесного опыта.

    Понятие симуляции было привлечено для объяснения недавних демонстраций того, что знания, полученные через телесный опыт, влияют на лингвистическую обработку. Литература по обработке предложений содержит несколько таких примеров, в том числе эффект совместимости предложения и действия (Glenberg, Kaschak, 2002; Glenberg et al., 2008) и то, что мы будем называть эффектом совместимости предложения , (Yaxley and Zwaan, 2007). ).

    Использование задачи проверки предложения (т.е., имеет ли предложение смысл?), Glenberg et al. (2008) сообщили о взаимодействии между типом предложения (относится ли оно к чему-то, перемещающемуся к телу или от него) и типом реакции (требуется ли движение руки к телу или от него), так что ответы на предложения были быстрее, когда они требовали ответа «нет», по сравнению с ответом «нет», и ответы на предложения «нет» были быстрее, когда им требовался ответ «нет», по сравнению с ответом «навстречу».Интересно, что этот эффект совместимости предложения и действия наблюдался для предложений, описывающих передачу либо конкретных объектов (например, документов), либо абстрактных понятий (например, обязанностей). Гленберг и др. объяснили свои выводы следующим образом. Когда участники читают предложение, в котором, например, что-то передается от них, они создают симуляцию либо конкретного объекта, либо абстрактного понятия, уходящего от них. Они быстрее нажимали кнопку, что требовало отведения руки от тела, потому что действие вдали соответствовало направлению перемещения в симуляции.И наоборот, в условиях отсутствия участники медленнее нажимали кнопку, что требовало движения руки к телу, потому что это действие не соответствовало направлению перемещения в симуляции.

    Используя задачу проверки предложения и изображения (т. Е. Участники читают предложение, а затем проверяют, был ли изображенный объект в этом предложении), Яксли и Цваан (2007) сообщили о взаимодействии между типами видимости, описанными в предложении (четкое или нечеткое) и тип разрешения изображения (четкое или нечеткое).Пример четкого предложения: «Через чистые очки лыжник мог легко идентифицировать лося», а пример нечеткого предложения — «Через запотевшие очки лыжник с трудом мог опознать лося». Четкие изображения были представлены с разрешением 100%, тогда как нечеткие изображения были представлены с разрешением 50% (изображения в этом состоянии напоминали снежную картинку на телевидении). Яксли и Цваан сообщили, что когда участники читали четкое предложение, четкие изображения проверялись быстрее, чем нечеткие.Примечательно, что когда участники читали нечеткое предложение, нечеткие изображения проверялись быстрее, чем четкие. Яксли и Цваан предположили, что, когда участники читали предложения, предложения были поняты путем моделирования подразумеваемой видимости восприятия; таким образом, при чтении четких предложений участники имитировали беспрепятственную точку обзора и могли, например, имитировать четкое видение лося. Когда участники затем увидели четкое изображение лося, это соответствовало моделированию, которое они создали, и задержки ответа были быстрее по сравнению с нечетко представленной картиной лося, которая несовместима с моделированием.В качестве альтернативы, когда участники читали нечеткие предложения, они имитировали закрытый обзор, на котором они едва могли различить лося. Когда они затем увидели нечеткое изображение лося, это соответствовало моделированию, которое они создали, и реакция на нечеткое изображение было быстрее, чем на четкое изображение.

    Вторая область лингвистической обработки, на которую демонстрируется влияние воплощенного знания, — это понимание метафор. Нейссер (2003) заявил, что метафорическое мышление — это акт воображения, опосредованный человеческим воплощением.Лакофф и Джонсон (1999) также предположили, что абстрактные концепции метафорически основаны на воплощенном знании. Они утверждали, что люди обладают обширными знаниями о своем теле и окружающей среде, и что абстрактные концепции образно основываются на этих знаниях. Один из примеров, который Лакофф и Джонсон использовали для объяснения роли, которую телесный опыт играет в понимании метафор, — это метафора ПЛОХО — ВОНУЧНО . Когда кто-то говорит: «Эта книга воняет!», Мы понимаем, что она выражает свою убежденность в том, что содержание книги плохое, а не ссылается на реальный запах книги.Согласно Лакоффу и Джонсону, наше понимание этой метафоры опосредовано сенсорной областью обоняния и нашим первичным опытом отталкивания от дурно пахнущих объектов. Мы можем использовать эти знания для оценки чего-то абстрактного, например, содержания книги.

    Уилсон и Гиббс (2007) недавно продемонстрировали, как телесные знания облегчают концептуальную обработку абстрактных метафор. Они исследовали роль моделирования в понимании абстрактных метафор, для которых связанные выражения невозможно физически воспроизвести, например, проглоти свою гордость или выдвинь аргумент .Подобно Лакоффу и Джонсону (1999), они пришли к выводу, что моделирование абстрактных метафор основано на сенсомоторных знаниях, полученных при физическом взаимодействии с объектами, такими как глотайте пищу и толкайте карету . Они сообщили, что абстрактные метафоры понимались быстрее, когда участники делали или представляли, что совершают конгруэнтное движение тела непосредственно перед чтением метафорической фразы (например, делая или воображая толкающее движение непосредственно перед чтением , выдвигайте аргумент ), чем когда они либо делали, либо представил, что делает неконгруэнтное движение тела (напр.ж., совершая или воображая, что совершает глотательное движение непосредственно перед чтением , выдвигает аргумент ), или не делал или не воображал, что совершает какое-либо движение тела (т.е. они просто читают метафорическую фразу).

    Третья область лингвистической обработки, в которой были продемонстрированы эффекты воплощенного знания, — это распознавание слов. Одним из примеров является эффект манипулирования объектами, о котором сообщили Myung et al. (2006). Myung et al. использовали слуховую лексическую задачу по принятию решения, в которой они представляли простые числа, которые были либо связаны, либо не связаны с целями, где родство определялось наложением функций манипулирования.Например, пишущая машинка с простым будет связана с целевым пианино , потому что они имеют общие функции манипулирования (т. Е. Использование обеих рук, при этом пальцы в согнутом положении, которые нажимают вниз), тогда как пишущая машинка не будет связаны с целевой отверткой , потому что они имеют разные функции манипулирования (в отличие от пишущей машинки , отвертка имеет особенности манипулирования одной рукой, с пальцами в положении захвата и скручиванием запястья).Myung et al. сообщили, что ответы были быстрее, когда цели разделяли функции манипуляции со своими простыми числами (например, пишущая машинка пианино против пишущая машинка отвертка ), и предложили следующее объяснение их результатов. Когда участники слышали прайм, они имитировали тип физических манипуляций, связанных с объектом. Например, когда участники слушали пишущую машинку prime , они моделировали, как человек будет физически манипулировать пишущей машинкой (т.е.е., пальцы согнуты и надавливают вниз). Когда участники затем должны были решить, было ли фортепиано настоящим словом или нет, они быстро решили, что требуемый ответ был «да», потому что моделирование, которое они связали с пишущей машинкой , было похоже на моделирование, которое они связали с фортепиано . . Однако, когда участники услышали первое слово пишущая машинка и затем должны были решить, была ли отвертка настоящим словом или нет, ответы были медленнее, потому что имитация манипулирования пишущей машинкой отличается от имитации манипулирования отверткой.

    Второй пример воплощенного знания, влияющего на распознавание слов, — это эффект взаимодействия тела и объекта (BOI). BOI — это переменная, которая оценивает легкость, с которой человеческое тело может физически взаимодействовать с референтом слова. Облегчающие эффекты BOI (т. Е. Более быстрое реагирование на слова с высоким рейтингом в BOI, такие как маска , чем на слова с низким рейтингом в BOI, такие как корабль ) были зарегистрированы в задачах визуального лексического решения и фонологического лексического решения (Siakaluk et al. al., 2008a; Tillotson et al., 2008) и в задачах семантической категоризации (Siakaluk et al., 2008b; Wellsby et al., В печати). Эффект BOI согласуется с представлением о том, что слова с высоким рейтингом BOI вызывают более богатые моторные симуляции того, как человеческие тела физически взаимодействуют со своими референтами, и что эти более богатые моторные симуляции позволяют более эффективно реагировать на слова, которые к ним относятся. Взятые вместе, эффект BOI и эффект манипулирования объектами предполагают, что знание, основанное на телесном опыте, является важной частью семантических представлений слов.

    В рассмотренном выше исследовании распознавания слов (т. Е. Исследовании, изучающем манипулирование объектами и эффекты BOI), все интересующие стимулы были конкретными концепциями; то есть используемые слова относятся к конкретным объектам, таким как фортепиано , пишущая машинка , маска и корабль . Гораздо меньше исследований роли телесного опыта в обработке слов, относящихся к более абстрактным понятиям; то есть слова, для которых референты или значения менее осязаемы.Действительно, одной из целей этого специального выпуска было обратиться к обработке абстрактных понятий. В настоящем исследовании мы подошли к этому вопросу, изучив обработку определенного вида абстрактного значения; то есть негативные выводы, сделанные с помощью оскорблений.

    Оскорбление — это словесное выражение, передающее отрицательное (например, оскорбительное, унижающее достоинство) значение. Многие оскорбления, такие как глупый и уродливый , являются абстрактными в том смысле, что они выражают качество или атрибут, отличный от какого-либо конкретного человека.То есть они квалифицируют людей отрицательно (например, она глупая или он уродлив ). Такой способ концептуализации идеи абстрактности как отделимой от любого конкретного объекта или экземпляра — это то, что часто имеет в виду, когда когнитивные ученые говорят о чем-то абстрактном. Однако есть и другие способы осмысления абстрактности оскорблений. Одним из таких способов является использование оскорблений, таких как lunatic и asswipe , в метафорической манере.То есть знания, полученные из одного контекста (например, общие семантические знания, телесный опыт), применяются к другому контексту (например, интеллектуальным способностям или моральным качествам человека), так что можно сделать вывод об определенных отрицательных сходствах. Однако важно отметить, что знания, использованные из исходного контекста, не могут быть буквально истинными в предполагаемом контексте. Для оскорбления лунатик , общее семантическое знание о том, что сумасшедший является кем-то нездоровым (как, возможно, судят с психиатрической или юридической точки зрения), может использоваться, чтобы сделать вывод о том, что кто-то на самом деле не душевнобольной (с психиатрической или юридической точки зрения) ) тем не менее обладает определенными, скажем, интеллектуальными качествами или атрибутами, которые нежелательны.Что касается оскорбления asswipe , знания, полученные из определенных телесных переживаний, могут быть использованы для вывода о том, что кто-то, который не может буквально быть подтиском, тем не менее, обладает определенными, скажем, моральными качествами или атрибутами, которые (мягко говоря) менее чем желательны. Мы предполагаем, что этот второй способ концептуализации абстрактности очень важен для настоящего исследования.

    Таким образом, чтобы быть как можно более ясным, мы предлагаем концептуализацию абстрактности, возможно, менее традиционным, но тем не менее, как мы полагаем, теоретически интересным и законным образом.Наша концепция абстрактности на самом деле очень похожа на концепцию Лакоффа и Джонсона (1999) и Уилсона и Гиббса (2007), описанную выше. То есть знания, полученные из одного контекста, могут быть абстрагированы и использованы в другом контексте, в котором знания применяются метафорически, потому что они не могут применяться буквально. Что более уместно в вопросе воплощения, негативные выводы для многих оскорблений, таких как asswipe , будут выводиться из телесного (то есть сенсомоторного) контекста и применяться к другому контексту (например.g., подразумевая чей-то интеллект или моральные качества). Поэтому вопрос, представляющий интерес для настоящего исследования, заключается в том, влияет ли этот вид знаний, полученных из телесного опыта, на семантическую обработку оскорблений.

    Мы предполагаем, что если бы рамки теории систем перцептивных систем символов применялись для обработки оскорблений, можно было бы сделать два важных предположения. Первое предположение состоит в том, что сенсорные, моторные, кинестетические и проприоцептивные знания, полученные из телесного опыта, могут быть использованы для понимания подразумеваемого значения некоторых оскорблений (т.е., более воплощенные оскорбления, такие как numbskull ), в большей степени, чем другие оскорбления (т.е. менее воплощенные оскорбления, такие как идиот ). Например, когда кого-то называют numbskull , понимание подразумеваемого значения может включать имитацию предшествующего опыта онемения (например, в руках или ногах), несмотря на тот факт, что онемение, буквально происходящее в черепе человека, не подразумевает. в момент оскорбления. Таким образом, для более воплощенных оскорблений, таких как numbskull , телесные знания (в данном случае знание, каково это — чувствовать онемение и любые возникающие в результате этого нарушения в функциональности соответствующей части тела), вероятно, будут очень важным компонентом их моделирования.Мы также должны подчеркнуть здесь, что хотя большинство более воплощенных оскорблений, используемых в наших экспериментах 1–3 ниже, имеют компоненты части тела (как numbskull ), это не означает, что более воплощенные оскорбления должны, иметь компонент части тела . Мы предлагаем более воплощенные оскорбления, такие как некрасивый (например, человек может испытывать уродство из-за царапины на лице) и слабый (например, человек может испытывать слабость из-за того, что не может поднять тяжелый предмет. ), хотя и не включают упоминания о частях тела, также выявляют больше телесных знаний в своих симуляциях, чем менее воплощенные оскорбления.Все эти оскорбления, независимо от того, включают ли они упоминание частей тела или нет, более воплощены, потому что участники считают телесные переживания важными для понимания их значений.

    Второе предположение, которое мы делаем, состоит в том, что эмоциональные и интроспективные системы содержат знания, которые очень важны для обработки оскорблений, и что эти формы знания, следовательно, участвуют в процессе моделирования. То есть, хотя когда кого-то называют идиотом , трудно представить, какой тип телесных знаний может быть смоделирован, чтобы помочь в понимании, вполне вероятно, что это вызовет негативные эмоциональные реакции (например,g., стыд, гнев, смущение), аналогично тому, как кого-то называют numbskull . Вдобавок контекстуальные соображения (например, называние идиотом или numbskull сразу после совершения оплошности) активируют знания в интроспективных системах, которые будут способствовать пониманию того, что было нанесено оскорбление. Таким образом, наше предложение состоит в том, что: (а) моделирование знаний, полученных с помощью эмоциональных и интроспективных систем, вероятно, будет столь же важным для понимания намерений, стоящих за более воплощенными оскорблениями и менее воплощенными оскорблениями, но (б) имитация знаний, полученных с помощью сенсорных, моторных , кинестетические и проприоцептивные системы, вероятно, будут гораздо более важными для понимания намерений, стоящих за более воплощенными оскорблениями, чем менее воплощенные оскорбления.

    Siakaluk et al. (в печати) исследовал влияние знаний, полученных через телесный опыт, на обработку оскорблений в варианте эмоциональной задачи Струпа. Предыдущее исследование показало, что время ожидания ответа для обозначения цвета шрифта эмоционально нагруженных слов (например, табуированных слов, таких как rape ) медленнее, чем задержки ответа для обозначения цвета шрифта неэмоциональных слов (например, run ). Было высказано предположение, что этот эмоциональный эффект Струпа возникает из-за реакций (например,g., смущение, шок), чтобы эмоционально нагруженные слова задействовали ресурсы обработки, необходимые для обозначения цветов (MacKay et al., 2004). В своем варианте эмоциональной задачи Струпа Сиакалюк и др. (в прессе) использовали в качестве стимулов более воплощенные оскорбления (например, asswipe ), менее воплощенные оскорбления (например, skate ) и не оскорбления (например, hardwood ). Сначала они собрали рейтинги телесного опыта для своих оскорбительных стимулов, которые измеряли степень, в которой значение каждого оскорбления ссылается или намекает на знания, полученные через человеческий телесный опыт (более подробное объяснение см. Ниже).Другими словами, рейтинги телесного опыта измеряли, насколько важно, по мнению участников, обладать телом для понимания смысла оскорблений. Сиакалюк и др. (в печати) затем провел несколько регрессионных анализов латентности присвоения цветов и сообщил о двух интригующих выводах. Во-первых, был оскорбительный эффект Струпа, так что задержки при наборе цветов были медленнее для оскорблений, чем для не оскорблений. Во-вторых, рейтинги телесных ощущений объясняют значительную вариативность уникальной латентности наименования цветов для оскорблений, даже после вариабельности, приписываемой другим предикторам (например,g., частота печати, оскорбление, количество значений) статистически удалено. Более того, влияние телесного опыта было тормозящим, так что латентность цветового обозначения была медленнее для более воплощенных оскорблений, чем для менее воплощенных оскорблений.

    Siakaluk et al. (в печати) предположил, что эффект сдерживающего воплощенного оскорбления Струпа может быть приспособлен к теории систем перцептивных символов Барсалу (1999). То есть, когда в задаче Струпа представлено больше воплощенных оскорблений, они активируют более богатые симуляции знаний, полученных с помощью сенсорных, моторных, кинестетических и проприоцептивных систем, чем менее воплощенные оскорбления.Другими словами, когда участники рассматривают более воплощенное оскорбление, они имитируют телесные знания, связанные с оскорблением (например, при просмотре оскорбления numbskull участники имитируют знание того, что они чувствуют, когда какая-то часть тела онемела, и любые возникающие в результате дефицит функциональности соответствующей части тела). Эти более богатые сенсомоторные симуляции, которые активируются более воплощенными оскорблениями, приводят к более эффективной лингвистической обработке, что в конечном итоге приводит к большему подавлению реакций на наименование цветов (см. Также Cohen et al., 1990).

    Настоящее исследование

    В настоящем исследовании мы изучили влияние телесных знаний на обработку оскорблений, но гораздо более прямым образом, чем в Siakaluk et al. (под давлением). Таким образом, исследование Siakaluk et al. Stroop показало более длительные латентные периоды в названии цветов для относительно более воплощенных оскорблений, и предполагалось, что этот эффект возник из-за того, что для относительно более воплощенных оскорблений значения оскорбления было труднее игнорировать (таким образом, запрещая наименование цветов. отвечает).Однако, поскольку в этом исследовании использовалась задача Струпа, нельзя быть уверенным, что участники обрабатывали оскорбительные значения стимулов. Таким образом, можно утверждать, что неясно, что «воплощенные» эффекты, наблюдаемые в Siakaluk et al. (в печати) были сгенерированы в процессе получения оскорбительных значений . Настоящее исследование обращается к этой проблеме более непосредственно, исследуя влияние телесного опыта на обработку оскорблений в задаче, которую мы называем задачей обнаружения оскорблений.

    Существует много исследований, демонстрирующих, что более богатые семантические представления вызывают более быстрое реагирование на задачи семантической категоризации (например, Pexman et al., 2008; Siakaluk et al., 2003, 2008b), из которых задача обнаружения оскорблений является особым случаем (потому что она включает категоризацию стимулов как принадлежащих или не принадлежащих к категории решения «оскорбление»). Утверждалось, что более богатые семантические представления обеспечивают более быстрое освоение семантических единиц (например, Pexman et al., 2008) и, следовательно, более быстрые задержки семантических решений.Таким образом, мы спрогнозировали стимулирующий эффект для большего количества воплощенных оскорблений в задаче обнаружения оскорблений, так что задержки ответа будут на быстрее для большего количества воплощенных оскорблений, чем для менее воплощенных оскорблений. Если это предположение подтвердится, то оно подтвердит вывод Сиакалука и др. (В печати) о том, что именно активация значений оскорблений действительно препятствовала выполнению задания Струпом в их исследовании. В настоящем исследовании более обширное сенсомоторное моделирование должно предоставить больше доказательств того, что элемент является положительным примером категории «оскорбление»: таким образом, более быстрое время ожидания ответа должно быть связано с более воплощенным оскорблением.Напротив, в задаче Струпа Сиакалука и др. (В печати) требования задачи требовали, чтобы участники произносили цвет шрифта, а более обширное сенсомоторное моделирование должно препятствовать способности участников произносить цвет шрифта; таким образом, более медленная задержка ответа должна быть связана с более воплощенными оскорблениями, что и наблюдалось.

    Чтобы обеспечить наилучшую возможную возможность наблюдать стимулирующие эффекты телесного опыта в задаче обнаружения оскорбления, мы использовали процедуру «годен / нет» (в которой участники реагируют только на стимулы оскорбления), а не процедуру «да / нет» (в участники которой реагируют как на оскорбительные, так и на не оскорбительные стимулы).Мы сделали это, потому что семантические эффекты в задачах семантической категоризации были наиболее устойчивыми при использовании процедуры go / no-go, скорее всего, потому, что эта процедура поощряет более обширную обработку (см., Например, Siakaluk et al., 2003, 2007). Кроме того, участники выполнили задание на неожиданный отзыв сразу после выполнения задания по обнаружению оскорблений. Мы включили в настоящее исследование задачу неожиданного припоминания, чтобы проверить дополнительный вопрос исследования; то есть, являются ли эффекты телесного опыта на обработку оскорблений очень мимолетными (в этом случае они не должны влиять на последующую память на стимулы) или более продолжительными (в этом случае они должны влиять на последующую память на стимулы).Мы предсказали фасилитирующий эффект для большего количества воплощенных оскорблений в задаче неожиданного отзыва, так что участники должны вспомнить больший процент более воплощенных оскорблений, чем менее воплощенных оскорблений. Мы сделали этот прогноз, потому что более подробное моделирование, которое должно быть вызвано для более воплощенных оскорблений, должно позволить более детальную обработку при кодировании и, следовательно, облегчить отзыв на этапе тестирования неожиданного отзыва.

    Эксперимент 1

    Метод

    Участников

    Тридцать три студента бакалавриата из Университета Северной Британской Колумбии (UNBC) приняли участие в эксперименте по получению бонусных кредитов.Все были носителями английского языка и сообщили о нормальном или исправленном зрении. Ни один из этих людей не участвовал ни в одном из других экспериментов.

    Стимулы

    Siakaluk et al. (в печати) группа из 40 студентов UNBC оценила 178 оскорблений по шкале Лайкерта от 1 до 7 относительно того, насколько важным, по их мнению, будет физический опыт для понимания оскорбления. Участникам были предложены следующие инструкции для чтения, пока исследователь читал их вслух:

    Пожалуйста, внимательно прочтите каждое оскорбление и решите, в какой степени значение оскорбления ссылается или отсылает к знаниям, полученным в результате человеческого телесного опыта и взаимодействий.То есть, пожалуйста, оцените, насколько важно, по вашему мнению, наличие тела способствует пониманию того, что означает каждое оскорбление.

    После прочтения инструкций участникам были даны два примера, чтобы помочь им понять, как оценивать оскорбления. Исследователь объяснил, что оскорбление властный , скорее всего, получит относительно низкую оценку, потому что неясно, как телесный опыт повлияет на его значение, в то время как оскорбление numbskull , вероятно, получит относительно высокую оценку, потому что опыт онемения в наших телах может способствовать его предполагаемому значению.

    Тридцать шесть оскорблений были отобраны из Siakaluk et al. (в печати) для использования в настоящем эксперименте: 18 оскорблений (например, asswipe ) были оценены как имеющие высокий физический опыт (далее именуемые как более воплощенные оскорбления), а остальные 18 оскорблений (например, скряга ) ) были оценены как имеющие низкий уровень телесного опыта (далее именуемые оскорблениями, не имеющими воплощения). Оскорбления состояли из одного или двух слов. Две группы оскорблений были сопоставлены по продолжительности (т.е., количество букв), частота печати (с использованием значений логарифмической частоты HAL из базы данных English Lexicon Project; Balota et al., 2007), оцененная агрессивность (по шкале от 1 до 7), номинальная частота использования (по шкале Шкала 1–7), оцененное количество значений (по шкале 0–2) и оцениваемость изображения (по шкале 1–7) (все p s> 0,35). Описательная статистика оскорблений представлена ​​в таблице 1. Тридцать шесть не оскорблений (например, авиабаза , ) были отобраны из Siakaluk et al. (в печати) для использования в качестве элементов управления.Не оскорбления также состояли из одного или двух слов и были сопоставлены с оскорблениями по печатной длине. Экспериментальные стимулы перечислены в Приложении.

    Таблица 1. Средние характеристики и стандартные ошибки (в скобках) для стимулов оскорбления, использованных в экспериментах 1–3.

    Аппаратура и процедура

    Элементы стимула поочередно выводились на дисплей компьютера, управляемый микрокомпьютером класса Pentium с программным обеспечением DirectRT.Задача участников заключалась в том, чтобы определить, были ли стимулы оскорблениями. Перед тем, как приступить к задаче по обнаружению оскорблений, участники были ознакомлены с инструкциями, указывающими на то, что при предъявлении каждого элемента стимула они должны представить себя в конфронтационной ситуации, когда кто-то говорит им: «Вы ______» или «Вы (n) ______». ” Испытание было инициировано маркером фиксации, который появился в центре дисплея компьютера. Маркер фиксации предъявлялся в течение 1 с, а затем заменялся предметом стимула.Участников просили отвечать только на те элементы стимула, которые были оскорблениями, и отвечать как можно быстрее и точнее, нажимая «?» ключ на клавиатуре компьютера. Если участники оценивали элемент стимула как не оскорбление, их просили не реагировать на нажатие клавиш. Если ответа не было, элементы стимула оставались на дисплее компьютера в течение 2,5 с, а затем удалялись и заменялись маркером фиксации. 72 стимула предъявлялись каждому участнику в разном случайном порядке.

    Перед началом эксперимента каждый участник сначала выполнил 20 практических испытаний. Практические испытания состояли из 10 стимулов-оскорблений (еще пять — воплощенных оскорблений и пять — реже — воплощенных оскорблений) и 10 — не оскорбительных стимулов. Все практические стимулы были аналогичны по нормативной частоте печати экспериментальным заданиям.

    После того, как участники выполнили задание по обнаружению оскорблений, они выполнили задание неожиданного отзыва. Участникам было дано 3 минуты на то, чтобы вспомнить столько стимулов, сколько они могли вспомнить из задания на обнаружение оскорблений.Участники вводили свои ответы в электронную таблицу Excel. Ответы были закодированы как правильные, даже если они были написаны неправильно (например, мудак или хочет быть были закодированы как правильные для оскорблений мудак и подражатель , соответственно). Однако синонимы не были закодированы как правильные.

    Результаты и обсуждение

    Для всех экспериментов, представленных в настоящем исследовании, использовалась следующая процедура удаления выбросов.Для каждого участника задержки ответа, превышающие или меньшие 2,5 SD от среднего значения по ячейкам для каждого состояния, рассматривались как выбросы. Для всех участников это привело к удалению в общей сложности 38 наблюдений (3,20% данных) из набора данных в эксперименте 1. Ошибки ответа на стимулы оскорбления составили только 2,35% испытаний, и, как таковые, ошибка ответа данные не анализировались. Средние задержки правильных ответов, средний процент ошибок и процент правильных воспоминаний для всех типов стимулов представлены в таблице 2.Для первых трех экспериментов, описанных в настоящем исследовании, телесный опыт был манипуляцией внутри субъекта, и, если не указано иное, все эффекты значимы при p <0,05.

    Таблица 2. Средние задержки ответа (в мс) и стандартные ошибки, средний процент ошибок ответа и стандартные ошибки, а также процент правильно вызванных слов и стандартные ошибки для экспериментов 1–3.

    Было обнаружено значительное влияние телесного опыта в данных о задержке ответа, t (32) = 2.68, SEM = 10,65, частичное η 2 = 0,18, а в данных неожиданного отзыва t (32) = 2,54, SEM = 2,39, частичное η 2 = 0,17. В данных о задержке ответа ответы на более воплощенные оскорбления были в среднем на 28 мс быстрее, чем ответы на менее воплощенные оскорбления. В данных о неожиданном отзыве процент правильно отозванных элементов был на 6,06% выше для большего количества оскорблений, чем для менее воплощенных оскорблений.

    Эти результаты показывают более быструю задержку ответа и более точное запоминание для большего количества воплощенных оскорблений по сравнению с менее воплощенными оскорблениями и, таким образом, подтверждают идею о том, что знания, полученные через телесный опыт, облегчают реагирование на задачу (т.е., задача обнаружения оскорблений), в которой должны быть полезны более богатые сенсомоторные симуляции. Более того, данные о латентности ответа согласуются с стимулирующим влиянием BOI на латентность ответа при семантической категоризации (Siakaluk et al., 2008b; Wellsby et al., В печати). Облегчающие эффекты телесного опыта на данные неожиданного воспоминания интригуют, поскольку они демонстрируют, что эффекты телесного опыта сохраняются после завершения задачи обнаружения оскорблений, а также влияют на память о оскорблениях.

    Одна потенциальная проблема с Экспериментом 1 заключается в том, что в 12 из наиболее воплощенных оскорблений упоминается часть тела, тогда как только в четырех из не оскорблений упоминается часть тела (если один включает в себя протез , не вызывающий ушибов, ). Возможно, что упоминание части тела в элементе стимула могло быть использовано участниками в качестве сигнала, чтобы решить, что элемент стимула был оскорблением. Таким образом, возможно, участники не создавали более богатые сенсомоторные симуляции для более воплощенных оскорблений, что приводило к более быстрой задержке ответа на эти элементы.Вместо этого участники могли заметить, что любой элемент стимула, в котором упоминалась часть тела, был оскорблением, и частично основывали свои ответы на этом факторе. (См. Выше, однако, наше предложение о том, что включение части тела не обязательно для того, чтобы предмет можно было рассматривать или оценивать как более воплощенное оскорбление). Чтобы решить эту проблему, мы провели эксперимент 2, в котором каждое более воплощенное оскорбление, в котором упоминалась часть тела (например, анальная салфетка, ), сопоставлялось с не оскорблением, в котором также упоминалась часть тела (например.г., голени ). Это методологическое изменение позволило получить два результата. Во-первых, если упоминание части тела служило важной подсказкой в ​​Эксперименте 1, что предмет был оскорблением, тогда мы не должны обнаруживать эффект телесного опыта в Эксперименте 2, потому что упоминание части тела в Эксперименте 2 действительно не достоверно указывают на то, что предмет является оскорблением. В качестве альтернативы, если упоминание части тела не повлияло на результаты в Эксперименте 1, но вместо этого на более воплощенные оскорбления реагировали быстрее, чем на менее воплощенные оскорбления, потому что они вызвали более богатые сенсомоторные симуляции, тогда должны снова проявиться облегчающие эффекты телесного опыта. наблюдается в эксперименте 2.

    Эксперимент 2

    Метод

    Участников

    Тридцать три студента бакалавриата UNBC приняли участие в эксперименте по получению дополнительных кредитов. Все были носителями английского языка и сообщили о нормальном или исправленном зрении. Ни один из этих людей не участвовал ни в одном из других экспериментов.

    Стимулы

    Стимулы оскорбления использовались в эксперименте 1. Двадцать четыре стимула, не относящихся к оскорблению, были такими же, как те, что использовались в эксперименте 1, а оставшиеся 12 были выбраны для этого эксперимента.В этом эксперименте было столько же стимулов, не связанных с оскорблением, которые упоминали часть тела (например, shinpad ), сколько было стимулов оскорбления, которые упоминали часть тела. Стимулы, не являющиеся оскорбительными, снова состояли из одного или двух слов и были максимально сопоставлены со стимулами оскорбления по длине отпечатка. Новый набор стимулов, не вызывающих оскорбления, приведен в Приложении.

    Аппаратура и процедура

    Аппаратура и процедура были идентичны тем, которые использовались в эксперименте 1.

    Результаты и обсуждение

    Было 32 наблюдения (2,69% данных), обработанных как выбросы и удаленных из набора данных в эксперименте 2. Ошибки ответа на стимулы оскорбления составили только 1,30% испытаний, и, как таковые, данные об ошибках ответа не анализировались. . Средние задержки правильных ответов, средний процент ошибок и процент правильных воспоминаний для всех типов стимулов представлены в таблице 2.

    Было обнаружено значительное влияние телесного опыта в данных о задержке ответа, t (32) = 3.37, SEM = 9,96, частичное η 2 = 0,26, а в данных неожиданного отзыва t (32) = 2,86, SEM = 2,30, частичное η 2 = 0,20. В данных о задержке ответа ответы на более воплощенные оскорбления были в среднем на 33 мс быстрее, чем ответы на менее воплощенные оскорбления. В данных о неожиданном отзыве процент правильно отозванных пунктов был на 6,56% выше для большего количества оскорблений, чем для менее воплощенных оскорблений.

    Выводы о том, что участники снова быстрее реагировали и правильно вспоминали больше воплощенных оскорблений, чем менее воплощенных оскорблений, показывают, что гипотеза о том, что простое упоминание части тела в элементе стимула использовалось как сигнал для категоризации оскорблений (и, таким образом, производился наблюдаемые стимулирующие эффекты) в Эксперименте 1 можно не учитывать.Таким образом, результаты снова подтверждают идею о том, что облегчающие эффекты телесного опыта обусловлены более богатым вызванным сенсомоторным моделированием, которое облегчает обнаружение более воплощенных оскорблений во время задачи обнаружения оскорблений, а также способствует лучшему кодированию и последующему извлечению этих предметов.

    В экспериментах 1 и 2 участники должны были отличать оскорбительные стимулы от не оскорбительных стимулов, и не оскорбительные стимулы не были выбраны из какой-либо одной связной категории.Возможно, это приведет к более трудному решению, чем ситуация, в которой не оскорбления относятся к одной связанной категории (например, комплименты). В аналогичном ключе Hino et al. (2002) предположили, что задачи семантической категоризации различаются по степени, в которой они требуют большей или меньшей аналитической обработки. Hino et al. продемонстрировали, что, изменив категорию решения, участников можно побудить к большему, а не к меньшему аналитической обработке. Аргументом здесь было бы то, что, даже когда категория решения (оскорбление или не оскорбление) остается той же самой, аналогичная модуляция может быть задействована в зависимости от представленных не оскорблений.С помощью этого анализа задачи обнаружения оскорблений, использованные в экспериментах 1 и 2 с неоднородными не оскорблениями, могли вызвать относительно аналитическую обработку, чтобы определить, является ли предъявленный стимул оскорблением или нет. Предположительно, более обширное сенсомоторное моделирование облегчило эту относительно обширную аналитическую обработку. Тот факт, что мы наблюдали более быструю обработку более воплощенных оскорблений в экспериментах 1 и 2, согласуется с этим анализом.

    Возможно, что с более последовательным набором не оскорблений участники могли бы выполнить задачу обнаружения оскорблений с относительно более поверхностным или поверхностным анализом небольшого набора целевых характеристик.Чтобы проверить эту возможность, в настоящем эксперименте 3 мы изменили стимулы, не содержащие оскорбления, так, чтобы все они были комплиментами. С помощью этого более связного набора не оскорблений участники могут классифицировать стимулы на основе более поверхностной обработки (например, эмоционального содержания стимулов — оскорбления отрицательны, а комплименты положительны). Таким образом, в эксперименте 3 мы предсказали два возможных исхода. Во-первых, может не быть значительной разницы в задержках ответа между более воплощенными и менее воплощенными оскорблениями.Этот нулевой эффект может возникнуть, если ответы действительно сделаны после относительно поверхностного или поверхностного анализа небольшого набора целевых функций, что может сделать необходимость использования моделирования в значительной степени ненужной. Во-вторых, телесный опыт может иметь небольшой, но значительный облегчающий эффект. Участники могут полагаться на небольшой набор целевых характеристик, чтобы решить, является ли каждый стимул оскорблением или нет, но моделирование все же может использоваться для принятия решений оскорбление или комплимент, что должно привести к более быстрой задержке реакции на более воплощенные оскорбления.

    Эксперимент 3

    Метод

    Участников

    Тридцать три студента бакалавриата UNBC приняли участие в эксперименте по получению дополнительных кредитов. Все были носителями английского языка и сообщили о нормальном или исправленном зрении. Ни один из этих людей не участвовал ни в одном из других экспериментов.

    Стимулы

    Стимулы оскорбления использовались в эксперименте 1. Стимулы, не относящиеся к оскорблениям, состояли из комплиментов (например, трудяга, , уровень под заголовком ), и было такое же количество оскорблений и комплиментов, в которых упоминалась часть тела.Комплименты состояли из одного или двух слов и максимально соответствовали оскорбительным стимулам по длине отпечатка. Стимулы комплимента перечислены в Приложении.

    Аппаратура и процедура

    Аппаратура и процедура были идентичны тем, которые использовались в эксперименте 1.

    Результаты и обсуждение

    Было 36 наблюдений (3,03% данных), обработанных как выбросы и удаленных из набора данных в эксперименте 3. Ошибки ответа на стимулы оскорбления составили только 1.22% испытаний и, соответственно, данные об ошибках ответа не анализировались. Средние задержки правильных ответов, средний процент ошибок и процент правильных воспоминаний для всех типов стимулов представлены в таблице 2.

    Наблюдался значительный эффект телесного опыта в данных о задержке ответа, t (32) = 3,11, SEM = 15,19, частичное η 2 = 0,23, а в данных неожиданного отзыва t (32) = 2,75, SEM = 1,96, частичное η 2 = 0,19.В данных о задержке ответа ответы на более воплощенные оскорбления были в среднем на 47 мс быстрее, чем ответы на менее воплощенные оскорбления. В данных о неожиданном отзыве процент правильно отозванных элементов был на 5,39% выше для большего количества оскорблений, чем для менее воплощенных оскорблений.

    Выше мы предположили, что можно вызвать более поверхностный или поверхностный анализ в задаче выявления оскорблений, используя согласованный набор не оскорблений (например, комплиментов), поскольку ответы могут быть частично или преимущественно основаны на небольшом наборе целевые характеристики, такие как эмоциональное содержание.Мы предсказали, что если это так, то в эксперименте 3 может быть ослабленный или нулевой эффект телесного опыта. Однако результаты эксперимента 3 очевидны: телесный опыт снова облегчил реакцию и вспоминание.

    Результаты экспериментов 1–3 согласуются с идеей о том, что сенсомоторное моделирование было важным компонентом обработки оскорблений, независимо от типа используемых не оскорблений. Во-первых, размер эффекта для данных задержки ответа настоящего эксперимента (частичное η 2 = 0.23) сопоставима с величиной эффекта для данных задержки ответа в экспериментах 1 и 2 (частичное η 2 = 0,18 и частичное η 2 = 0,26, соответственно). Во-вторых, величина эффекта для данных отзыва из настоящего эксперимента (частичное η 2 = 0,19) сравнима с величиной эффекта для данных отзыва в экспериментах 1 и 2 (частичное η 2 = 0,17 и частичное η 2 = 0,20 соответственно).

    Одним из возможных недостатков предыдущих трех экспериментов является то, что они использовали относительно небольшой набор стимулов (даже несмотря на то, что более воплощенные и менее воплощенные оскорбления были тщательно сопоставлены с многочисленными смешанными переменными).Чтобы отреагировать на эту потенциальную критику, эксперимент 4 был разработан, чтобы исследовать, можно ли распространить облегчающий эффект телесного опыта, наблюдаемый в экспериментах 1–3, на более широкий набор элементов. Для этого мы провели еще одну задачу по обнаружению инсульта, идентичную по процедуре предыдущим экспериментам, но состоящую из гораздо большего количества элементов (из Siakaluk et al., В печати). В этом новом наборе стимулов более воплощенные оскорбления и менее воплощенные оскорбления не были сопоставлены ни по одной из переменных, которые контролировались в предыдущих экспериментах; вместо этого мы контролировали эти переменные статистически, используя иерархический множественный регрессионный анализ для задержки ответа, ошибки ответа и данных отзыва.На первом этапе каждого анализа мы вводили контрольные переменные длины отпечатка, морфологической сложности, логарифмической частоты HAL и частоты использования, количества значений, агрессивности и рейтингов визуализации в качестве предикторов, а на втором этапе мы вводили телесные данные. рейтинги опыта как предсказатель. Мы предсказали, что рейтинги физического опыта будут учитывать значительную часть уникальной задержки ответа, ошибки ответа и вариабельность воспоминаний, помимо вариабельности, учитываемой контрольными переменными.

    Эксперимент 4

    Метод

    Участников

    Тридцать семь студентов бакалавриата UNBC приняли участие в эксперименте по получению дополнительных кредитов. Все были носителями английского языка и сообщили о нормальном или исправленном зрении. Ни один из этих людей не участвовал ни в одном из других экспериментов. Данные семи из этих участников были исключены из анализа, потому что у них были более 25% ошибок в отношении стимулов оскорбления.

    Стимулы

    Полный набор стимулов от Siakaluk et al.(в печати) был использован в этом эксперименте. Таким образом, было 178 оскорблений (на 88 оскорблений больше и на 90 реже) и 179 оскорблений не было. Экспериментальные стимулы доступны у соответствующего автора.

    Аппаратура и процедура

    Та же процедура, что и в экспериментах 1–3, использовалась и в эксперименте 4, за следующим исключением: здесь участникам разрешалось делать перерыв после каждых 90 испытаний (последний блок испытаний всегда состоял из 88 испытаний). Стимулы предъявлялись каждому участнику в разном случайном порядке.

    Результаты и обсуждение

    Данные для 19 стимулов оскорбления (12 более воплощенных оскорблений и 7 менее воплощенных оскорблений) были исключены из анализа, поскольку частота ошибок ответа для этих пунктов была больше 25%. Было 145 наблюдений (3,29% данных), обработанных как выбросы задержки ответа и удаленных из набора данных в эксперименте 4.

    Был проведен иерархический множественный регрессионный анализ, чтобы выяснить, могут ли существенные количества уникальной задержки ответа, ошибки ответа и вариабельности воспоминаний быть объяснены оценками физического опыта.Как отмечалось, для каждого анализа контрольными переменными, введенными на первом этапе, были длина напечатанного текста, морфологическая сложность, логарифм HAL-частоты и оценки частоты использования, количества значений, агрессивности и визуализации. На втором этапе были введены рейтинги телесного опыта. Корреляции нулевого порядка между переменными-предикторами и переменными критерия показаны в таблице 3. Результаты множественной регрессии для задержки ответа, ошибки ответа и данных отзыва представлены в таблицах 4, 5 и 6, соответственно.Наиболее важным для настоящего исследования является тот факт, что гипотеза о том, что рейтинги телесного опыта будут учитывать значительную величину задержки уникального ответа, ошибки ответа и вариабельность воспоминаний, помимо вариабельности, учитываемой контрольными переменными, была поддержана. . Непосредственный интерес представляют два статистически значимых результата. Во-первых, для анализа задержки ответа и ошибок получастичная корреляция между оценками физического опыта и обеими переменными критерия была отрицательной, что указывает на то, что ответы на относительно более воплощенные оскорбления были более быстрыми и точными.Во-вторых, для анализа воспоминаний получастичная корреляция между телесным опытом и процентом воспоминаний была положительной, что указывает на то, что больше воспоминаний имело место для относительно большего количества воплощенных оскорблений. Таким образом, результаты настоящего эксперимента повторяют и расширяют результаты первых трех экспериментов на гораздо больший набор стимулов.

    Таблица 3. Корреляции нулевого порядка между переменными-предикторами и переменными критерия в эксперименте 4.

    Таблица 4.Результаты иерархического множественного регрессионного анализа для данных о задержке ответа задачи обнаружения оскорблений для эксперимента 4.

    Таблица 5. Результаты иерархического множественного регрессионного анализа для данных об ошибках ответа на задачу обнаружения оскорблений для эксперимента 4.

    Таблица 6. Результаты иерархического множественного регрессионного анализа для данных о запоминании слов задачи обнаружения оскорблений для эксперимента 4.

    Общие обсуждения

    В настоящем исследовании мы использовали задачу, называемую задачей обнаружения оскорбления (тип задачи семантической категоризации), чтобы изучить влияние телесных знаний на обработку оскорблений.В предыдущих исследованиях сообщалось, что более богатые семантические представления приводят к более быстрому реагированию на задачи семантической категоризации (например, Siakaluk et al., 2003, 2008b; Pexman et al., 2008), и, исходя из этой логики, мы предсказали, что, поскольку больше воплощенных оскорбления должны вызывать более богатые сенсомоторные симуляции (т. е. репрезентации), ответы будут быстрее на более воплощенные оскорбления по сравнению с менее воплощенными оскорблениями. Как и предполагалось, облегчающий эффект для большего количества воплощенных оскорблений наблюдался в данных о задержке ответа для каждой из задач обнаружения оскорблений, представленных в настоящем исследовании (а также в данных об ошибках ответа для эксперимента 4).Таким образом, результаты настоящего исследования подтверждают вывод о том, что знания, полученные посредством телесного опыта, играют важную роль в обнаружении оскорблений.

    После каждого эксперимента мы выполняли задание на неожиданное воспоминание. Мы предсказали, что участники будут вспоминать больший процент более воплощенных оскорблений, чем менее воплощенных оскорблений, потому что первый тип оскорбления вызовет более богатые сенсомоторные симуляции, которые должны помочь в их последующем вспоминании. Как и предполагалось, в каждом из четырех экспериментов был правильно воспроизведен больший процент воплощенных оскорблений.Результаты отзыва показывают, что есть стимулирующие эффекты телесного опыта, которые все еще присутствуют после завершения задачи обнаружения оскорбления. Таким образом, воплощенные эффекты, которые мы наблюдали в задаче обнаружения оскорблений, не являются мимолетными, а скорее влияют на поведение после задачи обнаружения.

    Как отмечалось во Введении, теория, которую можно использовать для объяснения стимулирующих эффектов телесного опыта при обнаружении оскорблений и воспроизведении оскорблений, — это теория систем перцептивных символов Барсалу (1999).Таким образом, взаимодействие тела с окружающей средой имеет решающее значение для многих когнитивных процессов. Барсалоу (1999) предположил, что специфические для модальности нейронные системы, используемые для восприятия, действия и интроспекции, также используются для представления концепций в мозгу в процессе моделирования. Согласно Барсалу (1999, 2008), симуляция — это частичное нейронное воспроизведение перцептивных, моторных и интроспективных состояний, приобретенное во время телесного опыта с окружающей средой. Когда мы концептуализируем объект или событие, происходит то, что мы нервно повторно переживаем сенсорные, моторные и интроспективные компоненты, связанные с этим объектом или событием из предыдущего телесного опыта.

    Результаты настоящего исследования согласуются с идеей о том, что более воплощенные оскорбления, по крайней мере частично, можно понять путем моделирования телесных переживаний. Как отмечалось выше, в то время как моделирование эмоционального знания (например, отрицательных эмоций, вызванных оскорблениями) и интроспективного знания (например, контекстного или ситуативного знания, полученного из предыдущего опыта, использующего или называемого конкретным оскорблением), вероятно, будут одинаково богатыми для более воплощенного и менее воплощенные оскорбления, эти два типа оскорблений различаются объемом знаний, полученных с помощью телесных (т.е. сенсорный, моторный, кинестетический и проприоцептивный) опыт. Например, мы можем имитировать ощущение онемения, когда понимаем оскорбление numbskull . Следовательно, из-за знания, основанного на телесном опыте, более воплощенные оскорбления вызывают более богатые сенсомоторные симуляции (то есть большее нейронное воспроизведение перцептивных, моторных, кинестетических и проприоцептивных состояний; Barsalou, 1999, 2008), чем менее воплощенные оскорбления. В результате, как продемонстрировано в настоящем исследовании, более богатые сенсомоторные симуляции приводят к более быстрым задержкам обнаружения инсульта.Понятие имитации Барсалу (1999, 2008) также можно использовать для объяснения результатов воспоминаний. Более богатые симуляции, основанные на знаниях, полученных в результате предыдущего телесного опыта, которые были вызваны для более воплощенных оскорблений во время кодирования (т. Е. Когда они обрабатывались во время задачи обнаружения оскорблений), легче было повторно активировать во время поиска (т. Е. В течение периода времени, отведенного для участники должны вспомнить как можно больше стимулов), в результате чего вспоминается больший процент более воплощенных оскорблений.

    В экспериментах 2 и 3 настоящего исследования мы смогли отбросить гипотезы, предполагающие, что моделирование, возможно, не играет решающей роли в обработке оскорблений. Одна потенциальная проблема с Экспериментом 1 заключалась в том, что в 12 из наиболее воплощенных оскорблений упоминалась часть тела, тогда как только в четырех из не оскорблений упоминалась часть тела. Поэтому мы предположили, что, возможно, упоминание части тела в элементе стимула могло быть использовано участниками как сигнал о том, что элемент стимула был оскорблением.То есть, возможно, участники не создавали более богатые сенсомоторные симуляции для более воплощенных оскорблений, что приводило к более быстрой задержке ответа на эти элементы. Вместо этого участники могли заметить, что любой стимул с упоминанием части тела был оскорблением, и частично основывали свои ответы на этом факторе. Чтобы решить эту проблему, был проведен эксперимент 2, в котором каждое более воплощенное оскорбление, в котором упоминалась часть тела (например, протирка для ануса, ), сопоставлялось с не оскорблением, в котором также упоминалась часть тела (например.г., голени ). Результаты показали, что участники снова быстрее реагировали на более воплощенные оскорбления и вспоминали больший процент воплощенных оскорблений, указывая на то, что гипотеза о том, что упоминание части тела в элементе стимула лежало в основе наблюдаемого стимулирующего эффекта в Эксперименте 1, может быть отклонена. . Таким образом, результаты эксперимента 2 снова подтвердили идею о том, что облегчающие эффекты телесного опыта обусловлены более богатыми сенсомоторными симуляциями для более воплощенных оскорблений.

    В эксперименте 3 мы исследовали возможность того, что с более последовательным набором не оскорблений участники могли бы выполнять задачу обнаружения оскорблений с относительно более поверхностным или поверхностным анализом небольшого набора целевых характеристик, таким образом делая симуляции ненужными. Чтобы проверить эту возможность, все не оскорбления, использованные в эксперименте 3, принадлежали к той же категории (то есть комплименты), в отличие от более общих наборов не оскорблений, использованных в первых двух экспериментах. Результаты показали, что в условиях, когда использовалась четко определенная категория решения (т.е., оскорбления против комплиментов) участники по-прежнему быстрее реагировали и вспоминали больше оскорблений в более воплощенном виде, чем о менее воплощенных оскорблениях, что имитировало то, что наблюдалось в экспериментах 1 и 2. Величины эффекта (представлены в разделе результатов эксперимента 3) ) показал, что не было никакой разницы в величине эффекта телесного опыта между экспериментами 1, 2 и 3. Таким образом, кажется вероятным, что моделирование лежало в основе реакции во всех трех экспериментах и ​​не было модулировано типом не оскорбления. использовал.

    Настоящее открытие облегчающего действия телесного опыта на обнаружение (и вспоминание) оскорблений контрастирует с выводами Siakaluk et al. (в печати), который исследовал влияние телесных переживаний в версии задачи Струпа. Как уже отмечалось, Siakaluk et al. (в печати) сообщил о тормозящем эффекте телесного опыта в задаче Струпа, так что латентность названия цвета была медленнее, чем относительно более воплощенные оскорбления. Как отмечалось выше, характер воздействия телесных ощущений на работоспособность (т.е., либо облегчающий, либо тормозящий эффект), по-видимому, является функцией требований задачи. В настоящем исследовании более обширные сенсомоторные симуляции предоставляют больше доказательств того, что предмет является положительным примером категории «оскорбление». Напротив, в задаче Струпа с оскорблением Сиакалука и др. (В печати) требования задачи требовали, чтобы участники произносили цвет шрифта. Таким образом, в задаче Струпа более богатые сенсомоторные симуляции препятствуют способности участников произносить цвет шрифта, что приводит к более медленным задержкам при наборе цветов для более воплощенных оскорблений.

    Результаты настоящего исследования расширяют выводы Siakaluk et al. (в печати) двумя важными способами. Во-первых, как отмечалось выше, хотя Siakaluk et al. (в прессе) предположил, что именно более богатые значения более воплощенных оскорблений препятствовали выполнению задания Струпа, задача Струпа не является прямой мерой влияния значения слова. Задачи обнаружения оскорблений, используемые в настоящем исследовании, обращаются к этой проблеме и решают ее, потому что задача более непосредственно оценивает обработку значений оскорбления.Поскольку предсказанный облегчающий эффект телесного опыта наблюдался в задаче, требующей обработки оскорблений, мы можем быть более уверены в том, что именно обработка смысла оскорбления действительно привела к замедлению выполнения задачи Струпа в работе Сиакалука и др. ( в печати) учиться. Во-вторых, тот факт, что телесный опыт, как наблюдалось, как облегчает, так и препятствует реагированию (в зависимости от задачи и ее требований), предполагает, что моделирование — это не процесс, который просто запускается, когда это удобно, или когда это может помочь участникам быть более эффективными в конкретная задача.Скорее, тот факт, что физический опыт может иметь как положительные, так и отрицательные последствия для производительности, предполагает, что это важный, необязательный аспект обработки оскорблений.

    Заключение

    Одна из целей этого специального выпуска — дать отчет о способах представления абстрактных понятий. Настоящее исследование сделало шаг к этой цели, предоставив новое понимание того, как обрабатываются оскорбления. Легко представить себе ситуацию, в которой кто-то действовал неразумно, и ее называют тупицей , .В этой ситуации сразу понимаешь две вещи. Во-первых, термин numbskull означает оскорбление, а, во-вторых, оскорбление не основано на том, что череп человека буквально находится в состоянии онемения. Как же тогда понять, казалось бы, абстрактное значение слова numbskull ?

    Выше мы предложили, что есть по крайней мере два способа рассматривать оскорбление как абстрактное. Во-первых, многие оскорбления (например, глупый ) выражают качество или атрибут, который отличается от любого конкретного человека.Эта концептуализация абстрактности кажется подходящей для многих оскорблений в Эксперименте 4, которые соответствуют предложению «Ты _____». Однако многие другие оскорбления не кажутся подходящими для этой концептуализации абстрактности. Второй способ осмысления абстрактности оскорблений состоит в том, что они требуют метафорического понимания. То есть они требуют, чтобы знания, полученные из одного контекста, применялись к другому контексту. В конкретном случае оскорбления numbskull понимание требует, чтобы знания, полученные из контекста телесного опыта, применялись к другому контексту, например к интеллектуальным способностям (например,г., Ты тупица ). В этом и многих других случаях вполне вероятно, что предполагаемые значения оскорбления понимаются метафорически, потому что знания, полученные из телесного опыта, не могут буквально быть истинными в контексте чьих-либо интеллектуальных способностей (т. Е. Это не тот случай, когда человек тому, кому адресовано оскорбление, буквально онемел череп). Эта концептуализация абстрактности, вероятно, будет подходящей для многих оскорблений в Экспериментах 1–3, большинство из которых соответствует предложению «Ты (н) _____», хотя, вероятно, будет уместным для многих оскорблений. также используется в эксперименте 4.Наконец, мы предположили, что теория систем перцептивных символов Барсалу (1999, 2008) дает элегантное объяснение того, как моделирование или нейронное воспроизведение обосновывают абстрактные значения оскорблений в нейронных системах, специфичных для модальностей, используемых для восприятия, действия и интроспекции. Таким образом, мы расширили заземленное познание до нового контекста; то есть осознание оскорблений.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Сноска

    Список литературы

    Балота Д. А., Яп М. Дж., Кортезе М. Дж., Хатчисон К. А., Кесслер Б., Лофтис Б., Нили Дж. Х., Нельсон Д. Л., Симпсон Г. Б. и Трейман Р. (2007). Проект английской лексики. Behav. Res. Методы 39, 445–459.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Коэн, Дж. Д., Данбар, К., и Макклелланд, Дж. (1990). Об управлении автоматическими процессами: учетная запись параллельной распределенной обработки эффекта Струпа. Psychol. Rev. 97, 332–361.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Коварт, М. (2004). Воплощенное познание. Интернет-энциклопедия философии , http://wwww.iep.utm.edu/.

    Гленберг, А. М., Сато, М., Каттанео, Л., Риджио, Л., Палумбо, Д., и Буччино, Г. (2008). Обработка абстрактного языка модулирует активность двигательной системы. Q. J. Exp. Psychol. 61, 905–919.

    Хино Ю., Лупкер С. и Пексман П.(2002). Эффекты неоднозначности и синонимии в задачах лексического решения, именования и семантической категоризации: взаимодействие между орфографией, фонологией и семантикой. J. Exp. Psychol. Учиться. Mem. Cogn. 28, 686–713.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Лакофф Г. и Джонсон М. (1999). Философия во плоти: воплощенный разум и его вызов западной мысли . Нью-Йорк: Основные книги.

    Маккей, Д. Г., Шафто, М., Тейлор, Дж.К., Мариан Д. Э., Абрамс Л. и Дайер Дж. Р. (2004). Отношения между эмоциями, памятью и вниманием: свидетельства табу Струпа, лексическое решение и немедленные задачи памяти. Mem. Cognit. 32, 474–488.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Neisser, J. (2003). Колеблющаяся форма: воображение, метафора, воплощение. Phenomenol. Cogn. Sci. 2, 27–53.

    Пексман, П. М., Харгривз, И. С., Сиакалук, П. Д., Боднер, Г. Э., и Поуп, Дж.(2008). Есть много способов разбогатеть: влияние трех мер семантического богатства на визуальное распознавание слов. Психон. Бык. Ред. 15, 161–167.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Сиакалук, П. Д., Бьюкенен, Л., и Вестбери, К. (2003). Эффект семантической дистанции в задачах семантической категоризации да / нет и идет / нет. Mem. Cognit. 31, 100–113.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Сиакалюк П.Д., Пексман П.М., Агилера, Л., Оуэн, У. Дж., И Сирс, К. Р. (2008a). Свидетельства активации сенсомоторной информации при визуальном распознавании слов: эффект взаимодействия тело-объект. Познание 106, 433–443.

    CrossRef Полный текст

    Сиакалук П. Д., Пексман П. М., Сирс К. Р., Уилсон К., Лочид К. и Оуэн В. Дж. (2008b). Преимущества сенсомоторных знаний: взаимодействие тела и объекта облегчает семантическую обработку. Cogn. Sci. 32, 591–605.

    CrossRef Полный текст

    Сиакалук, П. Д., Пексман, П. М., Далримпл, Х.-А. Р., Стернс, Дж., И Оуэн, У. Дж. (В печати). Некоторые оскорбления игнорировать труднее: воплощенное оскорбление, эффект Струпа . Lang. Cogn. Процесс .

    Сиакалук П. Д., Пексман П. М., Сирс К. и Оуэн В. (2007). Множественность значений не обязательно является недостатком при семантической обработке: свидетельство эффектов омофона в семантической категоризации. Lang. Cogn.Процесс. 22, 453–467.

    Тиллотсон, С. М., Сиакалук, П. Д., и Пексман, П. М. (2008). Рейтинг взаимодействия тела и объекта для 1 618 односложных существительных. Behav. Res. Методы 40, 1075–1078.

    Опубликованные аннотации | Pubmed Полный текст

    Уэллсби, М., Сиакалук, П. Д., Оуэн, У. Дж. И Пексман, П. М. (в печати). Воплощенная семантическая обработка: эффект взаимодействия тела и объекта в задаче, не выполняемой вручную. Lang. Cogn .

    Уилсон, Н.Л. и Гиббс Р. У. (2007). Реальное и воображаемое движение тела способствует пониманию метафор. Cogn. Sci. 31, 721–731.

    Яксли Р. Х. и Цваан Р. А. (2007). Имитация видимости во время понимания языка. Познание 150, 229–236.

    CrossRef Полный текст

    эмоций — IResearchNet

    определение эмоций

    Эмоции можно определить как психологические состояния, которые включают мысли и чувства, физиологические изменения, выразительное поведение и склонность к действию.Точная комбинация этих элементов варьируется от эмоции к эмоции, и эмоции могут сопровождаться или не сопровождаться явным поведением. Этот комплекс состояний и поведения запускается событием, которое переживается или вспоминается. Кто-то вас оскорбляет. В зависимости от характера оскорбления и вашего восприятия степени, в которой оно было или не должно было причинить вам боль, вы можете почувствовать гнев или раздражение. Если вы злитесь, ваше лицо может покраснеть, ваше сердце может биться быстрее, ваши кулаки сжимаются, и вам приходят в голову мысли о возмездии.В некоторых случаях вы можете принять меры против человека, который оскорбил. Через несколько дней воспоминание об обиде может вновь вызвать по крайней мере некоторые черты первоначальной эмоциональной реакции. Точно так же могут быть даны явные примеры эмоций, например, страха, радости, любви, отвращения и печали. Однако есть также эмоции, которые менее выражены, поскольку они не всегда связаны с изменениями физиологического или мотивационного состояния и не всегда приводят к изменению поведения. Возьмем пример сожаления.Приняв решение или приняв неверный курс действий, человек вполне может испытывать сильное сожаление, но этот субъективный опыт обычно не сопровождается изменениями в физиологии или поведении.

    Дальнейшие сложности возникают при рассмотрении психологических состояний, которые кажутся пограничными случаями эмоций: физическая боль, генерализованная или плавающая тревога, сексуальное возбуждение, скука, депрессия, раздражительность, все это можно рассматривать как примеры аффективных состояний. Психологи, изучающие эмоции, склонны проводить различие между аффективными состояниями, которые имеют четкий объект, и теми, которые не имеют его, утверждая, что эмоция — это термин, который следует использовать для психологических состояний, которые имеют объект.Исходя из этого, хроническая боль, общие состояния скуки, депрессии или раздражительности не могут быть классифицированы как эмоции, тогда как сексуальное возбуждение — в той степени, в которой оно имеет ясный объект — будет рассматриваться как эмоциональное состояние. Различие между аффективными состояниями, имеющими объект, и состояниями, не имеющими объекта, заключается в том, что эмоции, с одной стороны, отделяются от настроений (например, раздражительность, скука) и аффективных диспозиций (депрессия, общая тревога), с другой.

    Признавая трудности, связанные с попытками прийти к четким определениям того, что составляет эмоцию, теоретики обычно соглашаются рассматривать эмоцию как набор состояний, которые имеют нечеткие границы с другими психологическими состояниями, такими как убеждения, отношения, ценности, настроения и т. Д. и личностные диспозиции.Что не оспаривается, так это то, что набор состояний, называемых эмоциями, определяется хорошими примерами, такими как гнев, страх и страстная любовь. Там, где есть место для сомнений, на нечеткой границе с соседними состояниями или рядом с ними, психологов обычно не волнует, является ли данное состояние эмоцией. Тем самым упрощается трудность определения эмоции.

    История эмоций и предыстория

    Современная теория эмоций обычно восходит к работам Чарльза Дарвина или Уильяма Джеймса.Работая во второй половине XIX века, эти авторы сосредоточились на вопросах, которые все еще являются предметом исследований и дискуссий почти 150 лет спустя. Дарвин сосредоточился на связи между субъективными эмоциями и явным поведением. Он утверждал, что три принципа объясняют связь между эмоциями и выразительным поведением. Из них первый, принцип полезных ассоциированных привычек, чаще всего связывается с дарвиновскими объяснениями экспрессивного поведения. Здесь аргумент состоит в том, что движения лица, которые изначально служили определенной цели во время эмоциональных переживаний, стали автоматическим сопровождением этих эмоций.Таким образом, хмурый взгляд, который часто сопровождает гнев, может помочь защитить глазницу, сдвигая брови вперед и вместе, или расширение глаз, которое часто сопровождает удивление, может помочь принять больше визуальной информации, когда происходят неожиданные, новые события. Удивительно, но учитывая общую теорию эволюции, которой Дарвин более известен, его работы по эмоциональному выражению не рассматривали это выражение как результат процесса естественного отбора. Скорее, он рассматривал связь эмоции и выражения как усвоенную привычку, которая затем передается потомству.Однако современная эволюционная теория может быть легко применена к этому вопросу, что привело к мнению, что именно адаптивное значение для человека или группы привело к внешнему выражению эмоций. Представление о тесной связи между эмоциональным переживанием и телесным выражением, безусловно, находит отражение в современной теории эмоций.

    Джеймс сосредоточился на фундаментальном вопросе о детерминантах эмоций. Джеймс выступал за то, что стало называться периферической теорией эмоций, в которой он утверждал, что восприятие возбуждающего стимула вызывает изменения в периферических органах, таких как внутренние органы (сердце, легкие, желудок и т. Д.).) и произвольные мышцы, и эта эмоция — это просто восприятие этих телесных изменений. Используя собственный пример Джеймса, люди не трепещут и бегут из-за страха; скорее, они боятся, потому что дрожат и бегут. Это поднимает вопрос о том, как происходят телесные изменения. Здесь Джеймс приводил доводы в пользу прямой связи между восприятием и телесными изменениями, используя аналогию с замком и ключом. По мнению Джеймса, соответствие между восприятием стимулов, вызывающих эмоции, и человеческим разумом таково, что стимулы автоматически открывают физиологические изменения в теле, и именно восприятие этих изменений является эмоцией.Идея о тесной связи между восприятием и эмоциями, относительно не опосредованной сознательным познанием, по-прежнему присутствует в современной теории эмоций, как и представление о том, что изменения периферической активности тела приводят к изменениям эмоций.

    Третья важная составляющая теоретического анализа эмоций в психологии возникла с появлением когнитивизма (то есть пристального изучения психических процессов) в 1960-х годах. Первым сторонником точки зрения, известной как теория оценки, была Магда Арнольд.Она утверждала, что то, что заставляет людей испытывать эмоции, — это не телесные изменения, а, скорее, когнитивный процесс, который делает один вид стимула эмоционально возбуждающим, в то время как другой тип стимула оставляет людей равнодушными. Разница, по ее мнению, заключается в том, что эмоционально возбуждающий стимул имеет личное значение и имеет значение для людей. Если стимул не имеет значения для людей, они не станут эмоциональными. Ясно, что то, что важно для одного человека, может оставить равнодушным другого. Этот акцент на субъективном значении в теории оценки побудил исследователей переключить свое внимание с объективных свойств эмоциональных стимулов на субъективные процессы (процессы оценки), с помощью которых воспринимающие придают значение и значение стимулам.Современная теория эмоций очень сильно занимается этим процессом создания смысла.

    Обратите внимание, что эти три ключевых источника влияния на современную теорию эмоций довольно точно отображают три предполагаемых компонента эмоции: выражение, физиологическую активность и познание. Прежде чем исследовать каждый из этих трех компонентов более подробно, рассмотрим связь между эмоциями и социальной психологией.

    Социальная психология и эмоции

    Эмоции — это тема, изучаемая в рамках многих дисциплин психологии, включая клиническую психологию, биологическую психологию и психологию развития.Тем не менее, если посмотреть на историю психологической теории и исследований эмоций, можно заметить, что социальные психологи сыграли заметную роль. В каком-то смысле это удивительно. Безусловно, существуют эмоциональные реакции, которые мало или не имеют ничего общего с социальным миром, что является главной заботой социальных психологов: подумайте о страхе высоты, змей или медведей гризли. Однако эти эмоции не типичны для того диапазона эмоций, который люди испытывают в повседневной жизни. Как отмечалось ранее, эмоции всегда связаны с чем-то: у них есть объект.Этот объект очень часто бывает социальным. Это человек (соперник за привязанность вашего любимого), социальная группа (организация, которая делает вдохновляющую работу в развивающихся странах), социальное мероприятие (ваша любимая спортивная команда выигрывает трофей) или социальный или культурный артефакт ( музыкальная пьеса). Оказывается, эти социальные объекты с гораздо большей вероятностью, чем несоциальные, являются источником наших повседневных эмоций.

    Более того, многие эмоции являются социальными по своей природе или функционально в том смысле, что они либо не были бы испытаны в отсутствие других, либо, кажется, не имели никакой другой функции, кроме как связывать людей с другими людьми.Такие эмоции, как сострадание, сочувствие, материнская любовь, привязанность и восхищение, зависят от физического или психологического присутствия других людей. Страх быть отвергнутым, одиночество, смущение, чувство вины, стыда, ревности и сексуального влечения — это эмоции, которые, кажется, имеют своей основной функцией поиск или укрепление социальных отношений.

    Последний момент, касающийся связи между эмоциями и социальной жизнью, заключается в том, что когда люди испытывают эмоции, они имеют сильную тенденцию делиться ими с другими.В исследовании того, что называется социальным обменом эмоциями, исследователи показали, что подавляющее большинство эмоциональных переживаний делятся с другими, делятся с несколькими другими и делятся вскоре после инициирующего события. Более того, этот обмен эмоциями с другими вызывает эмоциональные реакции у слушателей, что само по себе является интересным явлением, поскольку оно зависит от склонности слушателя сочувствовать тому, кто его разделяет. А эмоции, испытываемые слушателями, как правило, передаются третьим лицам — явление, называемое вторичным социальным обменом.Здесь есть интересный парадокс. Люди склонны делиться своими эмоциональными переживаниями, некоторые из которых могут быть болезненными или стыдными, с близкими, потому что они доверяют им не делиться своими секретами с другими. И все же именно эти близкие люди склонны сопереживать другим людям и, следовательно, сами испытывать эмоции в результате прислушивания к тому, что другие рассказывают. Это увеличивает вероятность того, что они будут участвовать во вторичном социальном обмене.

    Эти пункты проясняют, что эмоции неизменно носят социальный характер: они связаны с социальными объектами, их функция кажется социальной и они имеют социальные последствия.Параллельно с этим следует отметить, что предмет социальной психологии неизменно носит эмоциональный характер: такие темы, как близкие отношения, агрессия и враждебность, альтруизм и помогающее поведение, предрассудки и стереотипы, а также отношения и убеждение, влекут за собой концепции и процессы, которые часто являются явно эмоциональными. Короче говоря, существует тесная связь между эмоциями и социальной психологией, которая, в свою очередь, помогает объяснить важную роль, которую социальные психологи придали теории и исследованиям эмоций.

    В этом разделе мы вернемся к трем компонентам эмоций, идентифицированным ранее, а именно к физиологическим изменениям, познанию и экспрессивному поведению, и рассмотрим современные достижения в исследованиях по каждому компоненту.

    Эмоции и физиологические изменения

    Теория эмоций, предложенная Джеймсом, о которой уже упоминалось, помещает физиологические изменения в центр эмоций. По словам Джеймса, если бы люди могли представить себя воспринимающими эмоциональный стимул без каких-либо сопутствующих телесных изменений, результатом была бы бледная и бесцветная имитация настоящей эмоции.Это кажется правильным в случае таких эмоций, как страх и гнев: какими были бы такие переживания, если бы они были лишены всех сопутствующих физиологических изменений? Для Джеймса это было свидетельством необходимой роли такой физической активности. Однако есть несколько возможных проблем с подходом Джеймса, одна из которых заключается в том, что большое разнообразие терминов эмоций, встречающихся в английском и многих других языках, не сочетается с столь же большим разнообразием различимых паттернов физиологической активности во время эмоции.Это одна из пяти проблем, отмеченных Уолтером Кэнноном, который сосредоточил свое внимание на этом аспекте теории Джеймса, касающемся висцеральных изменений в органах, таких как сердце, в отличие от изменений в произвольных мышцах, таких как мышцы лица или конечностей. Еще одна проблема, отмеченная Кэнноном, заключается в том, что внутренние изменения обычно протекают довольно медленно, тогда как эмоциональные реакции могут быть и часто бывают довольно быстрыми. Если это так, как переживание эмоции может быть восприятием телесных изменений, которые происходят при воздействии правильного эмоционального стимула?

    Это были некоторые из соображений, которые Стэнли Шахтер принял во внимание при разработке своей двухфакторной теории эмоций.Шехтер ранее проводил исследование того, как люди, которых заставляли чувствовать тревогу и неуверенность, любили находиться в компании других людей, оказавшихся в такой же ситуации, чтобы они могли сравнивать свои собственные эмоциональные реакции с реакциями других людей. Это говорит о том, что социальный контекст может играть важную роль в эмоциях, помогая людям интерпретировать их возбужденное внутреннее состояние. Вместо того, чтобы существовать определенный паттерн телесных изменений, связанных с каждой субъективно различимой эмоцией, Шехтер предположил, что ключевая роль, которую играет телесное изменение, состоит в том, чтобы активизировать эмоцию; без состояния физиологического возбуждения не возникнет никаких эмоций.В этой связи телесные изменения являются необходимым, но недостаточным условием для возникновения эмоций. Чтобы переживать эмоции, также необходим второй из двух факторов. Этот фактор — познание, и роль, которую он играет в модели Шехтера, заключается в обозначении общего состояния возбуждения. Теоретически одно и то же физиологическое состояние возбуждения можно интерпретировать совершенно по-разному и, следовательно, испытывать как совершенно разные эмоции.

    Несмотря на свою элегантность, это смелое предсказание, сделанное двухфакторной теорией, не получило достаточной экспериментальной поддержки, чтобы теория могла оставаться столь же влиятельной, как в 1970-х и начале 1980-х годов.Что осталось относительно невредимым, так это предположение о том, что люди могут неверно определить причину любого ощущаемого возбуждения, в результате чего они будут терпеть больше боли, если их заставят поверить, что по крайней мере часть возбуждения, которое они испытывают при воздействии болезненного стимула, является из-за лекарства (на самом деле плацебо, что означает лекарство, не имеющее подлинного эффекта, например, поддельные таблетки), которое они проглотили. Точно так же, если их заставляют думать, что они приняли транквилизатор (опять же, на самом деле плацебо, поэтому оно не имеет транквилизирующего эффекта), тогда любое возбуждение, которое они испытывают, будет склонно приписываться наиболее вероятному источнику возбуждения.Если наиболее вероятным источником возбуждения является тот факт, что они только что написали эссе, защищающее позицию, которая противоречит их убеждениям, и их беспокоит влияние, которое это эссе может оказать на других, они меняют свое отношение даже больше, чем они сами. находились бы в состоянии контроля без транквилизатора, по-видимому, потому, что они считают, что испытывают большой когнитивный диссонанс в результате написания эссе; и самый эффективный способ уменьшить диссонанс — это изменить свое отношение, чтобы оно больше соответствовало позиции, занятой в эссе.

    В центре внимания как критики Кэннона Джеймса, так и попытки Шехтера построить теорию, учитывающую эту критику, было состояние возбуждения автономной нервной системы человека. Тем не менее, телесные изменения явно могут включать в себя не только то, как быстро бьется сердце, насколько сухо во рту, и насколько сильно тремор в руках, — все это являются заметными признаками возбуждения вегетативной нервной системы. Теория Джеймса была связана как с активностью произвольных мышц, так и с внутренними изменениями, что очевидно из его утверждения, что мы чувствуем гнев, потому что мы наносим удары (а не наносим удары, потому что мы злимся).Этот аспект теории Джеймса был подхвачен исследователями, интересующимися эффектами манипулирования обратной связью, которую люди получают от своей лицевой или постуральной мускулатуры. Серия исследований показала, например, что люди склонны находить юмористические стимулы более забавными, если их лица заставляют улыбаться во время воздействия этих стимулов, что они находят болезненные стимулы более вредными, если их заставляют принимать более негативные выражения лица во время подвержены этим раздражителям, и что они чувствуют себя более удрученными, если их заставляют принять сутулую позу.Таким образом, современные исследования подтвердили одну особенность теории Джеймса, даже если это свидетельство более согласуется с мнением о том, что восприятие телесных изменений сдерживает (а не опосредует) переживание эмоций.

    Познание и эмоции

    Хотя познанию отводилась центральная роль в двухфакторной теории Шехтера, эта роль отличалась от той роли, которую оно играет в оценочных теориях эмоций. В теории Шахтера роль познания заключалась в том, чтобы обозначить уже присутствующее возбуждение.В теории оценки роль познания заключается в интерпретации значения и значения разворачивающегося эмоционального события. Представьте, что вы слышите странный шум из кухни на первом этаже посреди ночи. Ощущение, которое вы придаете этому событию в процессе оценки, рассматривается как определяющее, как вы отреагируете эмоционально. Интерпретация шума как вызванного злоумышленником человека вызовет совершенно иной набор эмоций, чем интерпретация шума как вызванного вашей кошкой или ветром, сдувающим что-то с подоконника.Еще одним важным фактором, по мнению теоретиков оценки, является ваше чувство, что вы сможете справиться с любой возможной угрозой своему благополучию. Молодой физически здоровый человек при таких обстоятельствах будет испытывать меньшую опасность, чем пожилой человек или инвалид. Суть представления теории оценки о роли, которую играет оценка, прекрасно резюмируется в законе ситуативного значения Нико Фриджды, который гласит, что эмоции возникают из значений, которые люди приписывают ситуациям, и что если значение изменяется (например, ваша первоначальная мысль, что шум из вашей кухни, созданный злоумышленником, теперь меняется, поскольку вы помните, что ваша кошка была снаружи, когда вы ложились спать, и шум — это звук, когда она входит в дом), поэтому также будут эмоции (в данном случае от страха к облегчению).

    Из-за единственного термина «теория оценки» создается впечатление, что существует одна теория, которой придерживаются все теоретики оценки. На самом деле существует несколько оценочных теорий, каждая из которых разделяет точку зрения о том, что эмоции возникают в результате когнитивных оценок. Они расходятся в деталях того, как это общее предположение превращается в полноценную теоретическую позицию. Некоторые теоретики, такие как Ричард Лазарус, подчеркивают важность относительно небольшого набора основных относительных тем.По сути, это группы настроенных оценок, отражающих суть эмоции. Таким образом, основная тема отношений безвозвратной потери — это тема, которая целостно определяет печаль, тогда как основная тема других отношений вины — это тема, которая целостно определяет гнев. Преимущество этих основных относительных тем состоит в том, что они отражают ключевой относительный смысл ситуации и, следовательно, могут предсказывать физиологические и поведенческие изменения. Другие теоретики оценки, такие как Фриджда, подчеркивают готовность к действию, которую влечет за собой оценка.Даже если человек не действует в соответствии с так называемыми тенденциями к действию, ощущаемая тенденция к агрессии, отступлению, замиранию, слезам, смеху и т. Д. Представляет собой важный элемент переживаемой эмоции. Тем не менее другие теоретики, такие как Клаус Шерер, подчеркивают важность временного измерения оценки. С этой точки зрения оценка — это последовательный процесс, начиная с элементарных проверок, например, является ли стимул новым, приятным и ожидаемым (в указанном порядке), и заканчивая более сложными оценками, например, соответствует ли стимул личным или социальным нормам. .

    Существует множество свидетельств того, что индивидуальные эмоции связаны с различными оценками или образцами оценок. Таким образом, нет никаких сомнений в том, что люди способны устанавливать связи между эмоциями и оценками во многом так же, как предлагают теоретики оценки. Менее многочисленны убедительные доказательства того, что оценки причинно связаны с эмоциями. Это оставляет открытым вопрос о том, являются ли оценки причинами, составляющими или даже следствиями эмоций. Это оказывается критическим вопросом, потому что наиболее продолжительная атака теории оценки, инициированная Робертом Зайонком, утверждала, что аффективные реакции (в смысле нравится, приближаться, не нравится, избегать) часто предшествуют когнитивным реакциям (например, положительным или отрицательным). наносит ущерб чьим-то целям), и поэтому не может быть вызван ими.Чистая скорость эмоциональных реакций является важным компонентом критики Зайонца, вызывая сомнения в способности относительно длительных когнитивных процессов опосредовать эти реакции. Также важным для аргумента Зайонца является доказательство того, что люди могут приходить к оценке стимулов, не зная о том, что подвергались им, как в случае простого эффекта воздействия, который снова поднимает вопросы о необходимости оценки стимула перед получением эмоциональной реакции. к нему.

    Компромиссная позиция в отношении роли когнитивной оценки в эмоциях — это позиция, которая признает, что существует более одного пути к эмоциональной реакции. Возьмем, к примеру, страх. Современные клинические исследования и исследования на животных показывают, что существует два различных пути, которыми страх может быть вызван в головном мозге, один из которых опосредуется кортикальным слоем (что подразумевает роль оценки), а другой опосредуется миндалевидным телом (подразумевая голодание). ответ, который был бы адаптивным в ситуациях хищник-жертва).Обратите внимание, что этот подкорковый путь восходит к одному из центральных предположений Джеймса, а именно, что существует автоматическая связь между восприятием и телесными изменениями. Аргумент двух путей лучше всего работает с такими эмоциями, как страх, которые имеют очевидные последствия для выживания человека. Менее правдоподобно приводить аргументы в пользу двух вариантов, например, в случае такой эмоции, как чувство вины. Тем не менее, здесь также ведутся споры о том, в какой степени оценка, которую многие теоретики считают необходимым условием вины, а именно осознанная ответственность за причинение вреда другому, действительно необходима.Рой Баумейстер, например, утверждал, что основная причина вины — это потеря любви в ценных отношениях, и что люди, которые переживают эту потерю любви, чувствуют себя виноватыми и, как компонент или следствие этих чувств вины, чувствуют себя ответственными за причиненную боль. испытанный другой стороной в отношениях.

    Выражение и эмоции

    Очевидно, что эмоции могут выражаться в лице и других частях тела. Если кто-то сильно злится, грустит, напуган или удивлен, другие, вероятно, смогут увидеть признаки этой эмоции на лице этого человека.Внешнее выражение внутреннего эмоционального опыта, конечно, представляет особый интерес для социальных психологов, потому что оно дает другим возможность понять, что кто-то чувствует, без необходимости объяснять это чувство словами. Иногда утверждают, что невербальные средства передачи эмоций более важны и эффективны, чем вербальные средства. Ясно, что это верно для межличностного общения, при котором один или оба человека не могут общаться вербально, потому что они доязычные (как в случае с младенцами), глухие или просто не могут ни говорить, ни слышать друг друга из-за контекста (как в безмолвном ордене траппистов или в шумной рабочей обстановке).Известно, что младенцев особенно интересуют лица и что люди склонны имитировать невербальное поведение друг друга. Люди склонны больше любить других людей, когда другие имитируют их таким образом. В той степени, в которой люди делают то же, что и другие, в лице и позе, и в той степени, в которой обратная связь от лица и позы тела смягчает их эмоциональные переживания, вполне вероятно, что люди начинают чувствовать то, что чувствуют другие, тем самым укрепляя понимание и связь с этими другими.Однако все это в значительной степени зависит от того, в какой степени субъективное переживание эмоции переводится в явное выражение. Может быть очевидно, что существуют условия, при которых это действительно происходит, но также очевидно, что люди способны казаться, что чувствуют одно, тогда как на самом деле они чувствуют что-то другое. Чтобы не обидеться, люди делают вид, что им нравится то, что им не нравится; актеры делают вид, что чувствуют то, чего не чувствуют, чтобы создать убедительное изображение персонажа в определенной обстановке.В какой степени телесное поведение является надежным отражением чьего-либо эмоционального состояния?

    Пол Экман и его коллеги проверили представление о тесной связи между эмоциями и поведением лица, что и предсказывает концепция Экмана о программе эмоций лица, встроенной системе, связывающей переживаемые эмоции с поведением лица. В их исследовательской программе используются два вида методов. Первый основан на идее Дарвина о том, что способы выражения эмоций универсальны и, следовательно, не зависят от культуры.Чтобы обеспечить больше научной поддержки этой идеи, чем Дарвин смог собрать, Экман и его коллеги сделали фотографии лиц, которые были признаны западными людьми как явно выражающие определенные эмоции, и показали их людям из множества других культур. Наиболее показательны исследования, проведенные в дописьменных культурах, таких как высокогорья Папуа-Новой Гвинеи. Исследователи обнаружили, что члены племен, живущих в этих отдаленных культурах, которые мало знакомы с жителями Запада или изображениями западных СМИ, могли сопоставить фотографии с короткими рассказами эмоционального характера таким образом, чтобы показать, что они в целом понимали эмоциональный смысл лиц.Это воспринимается как свидетельство того, что эмоции выражаются на лицах одинаково во всем мире: как еще исследователи могли бы учесть способность людей, живущих в изолированных культурах, приписывать лицам то же значение, что и жители Запада? Однако важно понимать, что эти результаты относятся к ограниченному набору эмоциональных выражений — счастливого, грустного, злого, испуганного, отвращенного и удивленного — и что стимулы, используемые в этом типе исследования, по-прежнему являются фотографиями, сделанными на пике времени. крайняя, культовая версия выражения.Также стоит отметить, что, хотя представители отдаленных племен могли сопоставить фотографии с эмоциональными историями с высокой точностью, их результативность в среднем была хуже, чем у их западных коллег. Принимая во внимание, что выражения лиц, которые их просят оценить в этих исследованиях, относятся к лицам западного происхождения, это повышает вероятность того, что люди могут лучше распознавать эмоции на лицах своей этнической принадлежности, чем на лицах других этнических групп. Недавние исследования показывают, что это так, указывая на существование эмоциональных диалектов, которые легче расшифровать людям, знакомым с этим диалектом.

    Второе направление исследований, проведенных Экманом и его коллегами, напрямую изучает степень, в которой различные эмоции сопровождаются измеримыми различиями в поведении лиц. В этом направлении исследователи использовали Систему кодирования движений лица (FACS), систему измерения для кодирования всех видимых движений человеческого лица, разработанную Экманом в сотрудничестве с Уоллесом Фризеном. Такого рода исследования показали, например, что счастье и отвращение, вызванные видеоклипами, связаны с разными движениями лица.Этот, казалось бы, бесспорный результат стал предметом некоторых дискуссий в литературе. Различные исследователи использовали фильмы и другие типы стимулов, чтобы вызвать эмоциональные состояния, недавним примером которых является удивление, и не смогли обнаружить, что эти состояния сопровождаются отчетливыми мимическими действиями (поднятие бровей, расширение глаз, отвисание челюсти), которые можно было бы ожидать, если бы понятие программы лицевых аффектов было правильным. Другие исследователи подвергли сомнению предположение о тесной связи между эмоциями и действиями лица, вместо этого утверждая, что действия лица эволюционировали для передачи намерений или мотивов, а не эмоций, для сородичей.Эта аргументация позволяет предсказать, что поведение лица должно варьироваться в зависимости от того, насколько социальная ситуация, а не от того, насколько она эмоциональна. Споры о близости и надежности связи между эмоциями и явным поведением еще далеко не урегулированы, но для большинства комментаторов очевидно, что сила связи переменна. Задача будущих исследователей состоит в том, чтобы определить факторы, смягчающие эту связь.

    Социальная жизнь эмоций

    Хотя большая часть исследований эмоций имеет отчетливо социально-психологический оттенок, исследователи эмоций начали более подробно рассматривать социально-психологические проблемы, а социальные психологи начали включать эмоциональные концепции и меры в свое исследование основных социально-психологических проблем.Таким образом, с одной стороны, есть исследователи эмоций, которые изучают социальные или застенчивые эмоции, такие как стыд, вина, смущение, зависть и ревность — эмоции, которые зависят от реального или воображаемого социального контекста. Важность этой работы состоит в том, что она рассматривает эмоции как встроенные в социальный контекст и, таким образом, помогает уравновесить молчаливое предположение в большинстве теорий о том, что эмоции, по сути, являются личным опытом, который возникает из оценок социально изолированных людей последствий событий для их личной жизни. благополучие.В этой связи также заслуживают внимания исследователи эмоций, изучающие влияние культуры на эмоциональные переживания и выражения. Этот тип исследования ясно показывает, что способы, которыми культуры продвигают определенные виды ценностей (например, честь) или самооценки (например, себя как автономного агента), влияют на условия, в которых переживаются эмоции и общались.

    С другой стороны, есть социальные психологи, которые изучают такие явления, как межличностные, групповые или межгрупповые отношения, и обнаружили, что, принимая во внимание эмоциональные процессы, они получают более глубокое понимание этих явлений.Гармонию и разлад в близких личных отношениях можно лучше понять, изучив качество и количество эмоционального общения в этих отношениях. Различия в производительности в рабочих группах можно лучше понять, изучив эмоциональный климат, преобладающий в этих группах. Принятие или неприятие других социальных групп можно лучше понять, приняв во внимание эмоции, которые испытываются по отношению к членам этих групп.

    Хотя социальные психологи сыграли центральную роль в исследованиях эмоций, только относительно недавно эмоции стали центральной темой исследований социальных психологов, но есть все признаки того, что отношения между эмоциями и социальной психологией будут взаимовыгодными.

    Ссылки:

    1. Ekman, P., & Rosenberg, E. (Eds.). (1997). Что раскрывает лицо: базовые и прикладные исследования спонтанного выражения с использованием системы кодирования действий лица (FACS). Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
    2. Китайма, С., и Маркус, Х. Р. (ред.). (1994). Эмоции и культура: эмпирические исследования взаимного влияния. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.
    3. Leach, C. W., & Tiedens, L. Z. (ред.). (2004). Социальная жизнь эмоций.Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.
    4. Паркинсон Б., Фишер А. и Мэнстед А. С. Р. (2005). Эмоции в социальных отношениях: культурные, групповые и межличностные перспективы. Нью-Йорк: Психология Пресс.
    5. Parrott, W.G. (ред.). (2000). Эмоции в социальной психологии: Основные материалы. Филадельфия: Психология Пресс.
    6. Philippot, P., Friedman, R. S., & Coats, E. J. (Eds.). (1999). Социальный контекст невербального поведения. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.
    7. Рассел, Дж. А., и Фернандес-Долс, Дж. М. (ред.). (1997). Психология мимики. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.
    8. Шерер, К. Р., Шорр, А., и Джонстон, Т. (ред.). (2001). Оценочные процессы в эмоциях: теория, методы, исследования. Лондон: Издательство Оксфордского университета.

    Клиническая история «дебилов», «идиотов» и «имбецилов»

    Многие из нас имеют возможность выразить недовольство действиями или поведением другого, и для этого иногда решают поставить под сомнение уровень интеллекта этого человека с помощью выбора оскорбительных слов.(Или намного больше, чем два! Это зависит.) Нас это устраивает, но мы хотели бы отметить, что у определенного контингента постоянных оскорблений есть история клинического использования, что делает их менее желательными для использования, чем другие.

    К счастью, есть еще много вариантов.

    Идиот , идиот и идиот не так давно использовались в психологической системе классификации, и каждому из них был присвоен довольно определенный диапазон способностей.

    Идиоты.- Такие неполноценные, что умственное развитие никогда не превосходит нормального ребенка около двух лет.
    Имбецилы. — Те, чей уровень развития выше, чем у идиота, но чей интеллект не превышает интеллекта нормального ребенка лет семи.
    Дебилы. — Те, чье умственное развитие выше слабоумного, но не выше нормального ребенка около двенадцати лет.
    — Эдмунд Берк Хьюи, Отсталые и слабоумные дети , 1912

    Из этих трех слов moron — самое новое (оно датируется началом 20 века) и единственное, придуманное специально для целей медицинской диагностики.Слово происходит от греческого mōros , что означает «глупый, глупый», и разделяет эту этимологию со словами, такими как второкурсник («студент второго года обучения в колледже или 4-летней средней школы») и морософ. («ученый дурак»).

    Imbecillus начал свое существование на английском языке в 16 веке как прилагательное и означало «слабый, немощный» (слово происходит от латинского imbecillus , «слабый, слабоумный»). Только в начале 19 века это слово стало использоваться как существительное.

    Приказ Мурату атаковать и уничтожить четыре или пять тысяч человек в этом направлении, это было сделано мгновенно; но оставьте его самому себе, он был тупицей без суждений.
    — Барри О’Мира, Атенеум (Бостон, Массачусетс), 1 сентября 1822 г.

    Идиот , от греческого idios («частный» или «свой»), является самым старым из этих слов и постоянно используется с 14 века. За прошедшие годы идиот принял множество значений, от «невежественный или необразованный человек» до «шут, профессиональный дурак» и «Стимпи» (от «Рен и»).И, по крайней мере, с 17-го века это слово использовалось в театре в разговорном оскорбительном смысле, подобном тому, как его часто слышат сегодня.

    Восторг? Ты дурак, ты идиот, я говорю тебе, что я подделал — освободи меня — эти злые женщины вырвут у меня штурвал правительства, иначе …
    — (Аноним), Мистер Турбулент: или Меланхоллики , 1682

    Клиническое применение этих слов теперь в прошлом, и мы надеемся, что никто, читающий это, не будет настолько бессердечным, чтобы попытаться воскресить их использование.Обобщенное использование всех трех этих терминов хорошо установлено в нашем языке, и их можно найти как оскорбительные для тех, кто действует глупо, но не обязательно имеет когнитивные нарушения.

    ‘Эдна — стоп — это я во всем виноват. Я дурак — громовой идиот. Я испортил тебе день.
    — Кэтрин Мэнсфилд, Нечто детское, но очень естественное , 1924

    Когда Эфуру вернулась домой, Аджанупу не мог не восхищаться ее характером.«Она женщина среди женщин. Мне нравится, как она несёт свою ношу. Она все еще любит своего слабоумного мужа и отправляется на его поиски ».
    — Флора Нвапа, Эфуру , 1966

    ДЖОДИ: Мама, пожалуйста. Я не дебил.
    РОЗ: Мисс всезнайка! Что ж, делай свои ошибки.
    — Меган Терри, Тепличное хозяйство , 1974

    Если вы решите использовать эти слова в некотором иерархическом порядке, чтобы отделить тех водителей, которые подрезают вас на шоссе, от тех, кто просто не может выключить поворотники, мы не сможем вас остановить.Тем не менее, мы отметим, что английский язык достаточно широк и великолепен, чтобы, когда вам действительно нужно перебить кого-то, вы можете сделать это должным образом тактично, не прибегая к потенциально оскорбительному и устаревшему психологическому жаргону. Jobbernowl , loblolly , driveler … они предлагают лишь беглый взгляд на многие неклинические способы, которыми наш язык ссылается на этих болванов на вашем пути.

    профессор исследует психологию за оскорблением в новой книге «Wright State University

    Профессор философии Уильям Ирвин исследует, почему мы должны преодолевать склонность причинять боль другим, в книге «Пощечина: почему оскорбления причиняют боль — и почему они не должны».

    Слова обладают невероятной силой. «Кто-то может, сказав 10 слов за 10 секунд, разрушить отношения, которые длились 10 лет», — говорит Уильям Ирвин, доктор философии, профессор философии.

    Ирвин исследует, как слова могут навредить нам и почему мы не должны позволять им это, в своей последней книге « Пощечина: почему оскорбления причиняют боль — и почему они не должны» , опубликованной издательством Oxford University Press.

    Оскорбить кого-либо, сказал Ирвин, означает «сказать или сделать что-то, что заставляет кого-то еще испытывать боль», сделано ли это намеренно или ненамеренно.Согласно этому определению, вы можете даже оскорбить кого-то, ничего не делая, в том числе, например, не пожимая протянутую руку или не принимая подарок.

    Изучая книгу, Ирвин собирал оскорбления из каждой книги оскорблений, которую он мог достать.

    Он говорит, что возмездие — это высшая форма оскорбления, потому что для этого нужно быть ловким на словах и думать на ходу. Он цитирует Уинстона Черчилля и Оскара Уайльда как двух знатоков возмездия.

    Одним из примеров возмездия является разговор между леди Нэнси Астор и Черчиллем, в котором Астор сказала: «Если бы вы были моим мужем, я бы добавила яд в ваш кофе.Ответ Черчилля: «Если бы вы были моей женой, я бы выпил!»

    Ирвин обнаружил, что оскорбления были на протяжении всей истории человечества, хотя некоторые считают елизаветинский период «золотым веком оскорблений». В то время распространены были длинные словесные оскорбления. Сегодня, по его словам, люди менее красноречивы, менее колоритны и более склонны полагаться на вульгарную речь или жесты.

    Оскорбление других, по словам Ирвина, заложено в людях. Это начинается с нашей естественной потребности принадлежать к группе для нашего собственного выживания.Став частью группы, мы пытаемся подняться в ее социальной иерархии, чтобы процветать.

    Он называет стремление к росту в обществе «игрой социальной иерархии». Волки и собаки поднимаются в своих социальных кругах из-за физического конфликта. Поскольку люди развили мозг и язык, мы используем слова и жесты. «Мы пытаемся подняться в обществе, ставя других на их место», — говорит Ирвин, — оскорбляя и причиняя им боль.

    Люди могут перестать играть в эту игру, говорит Ирвин, став пацифистом оскорблений и неагрессивно отвечая на оскорбления.Это включает в себя простое игнорирование оскорбления или ответ с самоуничижительным юмором, тем самым оскорбляя себя даже хуже, чем это сделал первоначальный оскорбитель.

    «Если вы хотите быть счастливым человеком, вам нужно научиться не играть в игру социальной иерархии», — сказал Ирвин. «Вам нужно будет подняться над этим и достичь стадии, на которой, хотя вы наблюдаете, как другие люди играют в нее, вы не играете ее сами. Однако для достижения этой стадии потребуются усилия ».

    Он призывает тех, кто практикует пацифизм оскорблений, не просто игнорировать оскорбление, но и задумываться о том, есть ли в нем доля правды.«Друзья не говорят вам о ваших недостатках. У ваших врагов нет проблем с этим », — сказал он.

    Исследование Ирвина привело его к практике оскорбительного пацифизма. Он внимательно следит за своей склонностью оскорблять других и продвигать себя. Он обнаружил, что разговоры наполнены саморекламой, что он считает еще одной стратегией в игре с социальной иерархией.

    Изучая свои собственные разговоры, он сказал: «Я обнаружил, что просто ждал, пока другой человек перестанет говорить, чтобы я мог снова начать саморекламу.Впоследствии он посвятил себя сокращению своей деятельности по саморекламе. «Есть еще много возможностей для улучшения!» он сказал.

    Одно особенно коварное оскорбление, которое Ирвин обнаружил в своем исследовании, — это оскорбление из вторых рук, когда вы говорите кому-то оскорбление, исходящее от третьей стороны.

    «Это способ причинить кому-то боль, но с полным отрицанием», — сказал Ирвин, добавив: «Мы хотим поставить других людей на их место, и это безопасный способ сделать это.”

    Оскар Левант, писатель, музыкант и актер, знал все о оскорблениях из вторых рук. Однажды он сказал, что ему никогда не приходилось читать плохие отзывы о его работах, потому что его друзья всегда рассказывали ему о них.

    Пощечина выросла из исследования, которое Ирвин провел для своей предыдущей книги Руководство к хорошей жизни: Древнее искусство стоической радости , опубликованной в 2008 году. Он планировал включить в эту книгу главу, посвященную оскорблениям.

    Читайте также:

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.