Альтруистки: Проблемы Эволюции

Содержание

Проблемы Эволюции

Проблемы Эволюции

 

А.В.Марков

Эволюция кооперации и альтруизма: от бактерий до человека

Расширенная версия доклада на IV Международной конференции «Биология: от молекулы до биосферы» (15.12.2009)

 

 

 

 

1. Кооперация и альтруизм

 

Изучение эволюции альтруизма и кооперации – это центральная тема эволюционной этики, и это одно из тех направлений, двигаясь по которым, биология – естественная наука – в последнее время начала смело вторгаться на «запретную» территорию, где до сих пор безраздельно хозяйничали философы, теологи и гуманитарии. Неудивительно, что вокруг эволюционной этики кипят страсти. Но об этих страстях я говорить не буду, потому что они кипят за пределами науки, а нас, биологов, интересует совсем другое.

Нас интересует, почему, с одной стороны, большинство живых существ ведут себя эгоистично, но, с другой стороны, немало есть и таких, кто совершает альтруистические поступки, то есть жертвует собой ради других.

На этом слайде даны определения, я на них останавливаться не буду, потому что суть понятия «альтруизм» – как в этике, так и в биологии – думаю, всем хорошо понятна.  

Итак, перед биологами, пытающимися объяснить происхождение кооперации и альтруизма, стоят два основных вопроса.

С одной стороны, совершенно очевидно, что почти все жизненные задачи, стоящие перед организмами, в принципе гораздо легче решать совместными усилиями, чем в одиночку. Кооперация, то есть совместное решение проблем, обычно подразумевающее некоторую долю альтруизма со стороны кооператоров, могла бы стать для огромного множества организмов идеальным решением большинства проблем. Почему же тогда биосфера так не похожа на рай земной, почему она не превратилась в царство всеобщей любви, дружбы и взаимопомощи? Это первый вопрос.

Второй вопрос противоположен первому. Как вообще могут в ходе эволюции вознинкуть кооперация и альтруизм, если движущей силой эволюции является эгоистический в своей основе механизм естественного отбора? Примитивное, упрощенное понимание механизмов эволюции неоднократно подталкивало разных людей к абсолютно неверному выводу о том, что сама идея альтруизма несовместима с эволюцией. Этому способствовали такие, на мой взгляд, не очень удачные метафоры, как «борьба за существование» и особенно «выживание сильнейших». Если всегда выживает сильнейший, о каком альтруизме может идти речь? Кто кого первым съест, тот и оставит потомство, а добреньких альтруистов съедят первыми.

Но это, как я уже сказал, крайне примитивное и неправильное понимание эволюции. В чем здесь ошибка? Ошибка здесь в смешении уровней, на которых мы рассматриваем эволюцию. Ее можно рассматривать на уровне генов, особей, групп, популяций, видов, может быть, даже экосистем. Но результаты эволюции фиксируются (запоминаются) только на уровне генов.

Поэтому первичным, основным уровнем, с которого мы должны начинать рассмотрение, является генетический уровень. На уровне генов в основе эволюции лежит конкуренция разных вариантов, или аллелей, одного и того же гена за доминирование в генофонде популяции. И вот на этом уровне никакого альтруизма нет и в принципе быть не может. Ген всегда эгоистичен. Если появится «добрый» аллель, который в ущерб себе позволит размножаться другому аллелю, то этот альтруистический аллель неизбежно будет вытеснен из генофонда и просто исчезнет.

Но если мы переведем взгляд с уровня конкурирующих аллелей на уровень конкурирующих особей, то картина будет уже другой. Потому что интересы гена не всегда совпадают с интересами организма. Как они могут не совпадать? Дело в том, что у них не совпадают сами физические рамки, в которых они существуют. Ген, или, точнее, аллель – это не единичный объект, он присутствует в генофонде в виде множества копий. А организм – это единичный объект, и он несет в себе обычно только одну или две из этих копий. Во многих ситуациях эгоистичному гену выгодно пожертвовать одной-двумя своими копиями для того, чтобы обеспечить преимущество остальным своим копиям, которые заключены в других организмах.

 

 

2. Родственный отбор

К этой мысли биологи стали подходить уже в 30-е годы прошлого века. Важнейший вклад в понимание эволюции альтруизма внесли в разное время три великих биолога: Рональд Фишер, Джон Холдейн и Уильям Гамильтон.

Теория, которую они построили, называется теорией родственного отбора. Суть ее образно выразил Холдейн, который однажды сказал «Я бы отдал жизнь за двух братьев или 8 кузенов». Что он имел при этом в виду, можно понять из следующей формулы, которая вошла в науку под названием «правило Гамильтона»:

«Ген альтруизма» (точнее, аллель, способствующий альтруистическому поведению) будет поддержан отбором и распространится в популяции, если

rB > C

 

•         r  — степень генетического родства «жертвователя» и «принимающего жертву»

•         B – репродуктивное преимущество, полученное адресатом альтруистического акта

•         C – репродуктивный ущерб, нанесенный «жертвователем» самому себе.

Репродуктивное преимущество или ущерб можно измерять, например, в числе оставленных или не оставленных потомков.

С учетом того, что от акта альтруизма может выиграть не одна, а много особей, формулу можно модифицировать следующим образом:

nrB > C

где n – число принимающих жертву.

Обратите внимание, что «правило Гамильтона» не вводит никаких дополнительных сущностей и не опирается ни на какие специальные допущения. Оно чисто логически вытекает из элементарных базовых фактов популяционной генетики. Если nrB > C, «аллель альтруизма» начинает совершенно автоматически, без всяких внешних направляющих сил и без всякой мистики, увеличивать свою частоту в генофонде популяции.

С точки зрения самого «аллеля альтруизма» в этом никакого альтруизма нет, а есть чистый эгоизм. Этот аллель заставляет своих носителей – то есть организмы – совершать акт альтруизма, но тем самым аллель блюдет свои корыстные интересы. Он жертвует несколькими своими копиями, чтобы дать преимущество другим своим копиям. Естественный отбор – это ни что иное, как автоматическое и совершенно равнодушное и бессознательное взвешивание суммы выигрышей и проигрышей для аллеля – для всех его копий вместе – и если выигрыши перевешивают, аллель распространяется.

Правило Гамильтона обладает замечательной объясняющей и предсказательной силой.

 

В какой группе животных эволюция альтруизма привела к самым крупномасштабным последствиям? Я думаю, многие со мной согласятся, если я скажу, что это перепончатокрылые насекомые, у которых развилась так называемая эусоциальность (настоящая социальность): муравьи, пчелы, осы, шмели. У этих насекомых большинство самок отказываются от собственного размножения, чтобы помогать своей матери выращивать других дочерей. Почему именно перепончатокрылые?

Всё дело тут в особенностях наследования пола в этом отряде насекомых. У перепончатокрылых самки имеют двойной набор хромосом и развиваются из оплодотворенных яиц.

Самцы гаплоидны (имеют одинарный набор хромосом) и развиваются из неоплодотворенных яиц.

Из-за этого складывается парадоксальная ситуация: сестры оказываются более близкими родственницами, чем мать и дочь. У большинства животных степень родства между сестрами и между матерями и дочерьми одинакова (50% общих генов, величина r в формуле Гамильтона равна 1/2). У перепончатокрылых родные сестры имеют 75% общих генов (r= 3/4), потому что каждая сестра получает от отца не случайно выбранную половину его хромосом, а весь геном полностью. Мать и дочь у перепончатокрылых имеют, как и у других животных, лишь 50% общих генов.

Вот и получается, что для эффективной передачи своих генов следующим поколениям самкам перепончатокрылых, при прочих равных, выгоднее выращивать сестер, чем дочерей.

Задачка на дом. Попробуйте с помощью правила Гамильтона объяснить следующее наблюдение. Рыбак поймал в море рыбку и потрошит ее на берегу. Это замечает чайка, она подлетает и хватает из воды рыбьи потроха. Перед этим она издает несколько громких призывных криков, на которые слетается еще два десятка чаек. Они немедленно набрасываются на первую чайку и пытаются отнять у нее добычу. Первая чайка, со своей стороны, не желает делиться лакомством и храбро отбивается от грабителей. Вопросы: 1) зачем чайка позвала других, почему бы ей не есть молча? 2) Если уж она такая заботливая, что позвала других, почему она не делится с ними добровольно, а пытается отбить «свое»?

Механизм родственного отбора, по-видимому, лежит в основе многих случаев альтруизма в природе. Кроме родственного отбора, существует целый ряд механизмов, одни из которых помогают, а другие, наоборот, препятствуют эволюции альтруизма. Рассмотрим эти механизмы на конкретных примерах.

 

 

3. Альтруисты и обманщики среди бактерий: эксперименты с

Pseudomonas fluorescens.

Одно из перспективных направлений современной микробиологии — это экспериментальное изучение эволюции бактерий, эволюция в пробирке. Интересные результаты были получены на бактерии Pseudomonas fluorescens. Если этой бактерии предоставить необходимый минимум условий, она быстро эволюционирует прямо на глазах у исследователей, осваивает новые ниши и вырабатывает оригинальные адаптации.

В жидкой питательной среде бактерии развиваются сначала как одиночные, подвижные клетки, и постепенно занимают всю толщу бульона. Когда в среде становится мало кислорода, получают преимущество бактерии-мутанты, образующие пленку на поверхности среды.

Эти мутанты выделяют вещества, способствующие склеиванию клеток. Такие бактерии после деления не могут «отклеиться» друг от друга. Фокус тут в том, что одиночные клетки плавают в толще бульона, а склеившиеся всплывают на поверхность, где кислорода гораздо больше. Производство клея — дело дорогостоящее, однако общая награда (кислород) с лихвой покрывает расходы.

Возникновение таких колоний — само по себе большое эволюционное достижение. Но до настоящей социальности, тем более до настоящего многоклеточного организма тут еще очень далеко. Такие колонии недолговечны, потому что они совершенно беззащитны перед микробами-«обманщиками», которые начинают паразитировать на этой колонии. Проблема тут в том, что естественный отбор в такой колонии по-прежнему действует на индивидуальном, а не на групповом уровне. И отбор благоприятствует клеткам-«обманщикам», то есть мутантам, которые перестают производить клей, однако продолжают пользоваться преимуществами жизни в группе. В этой системе нет никаких механизмов, которые препятствовали бы такому жульничеству. Безнаказанность способствует быстрому размножению обманщиков, что приводит к разрушению колонии. Дальнейшая эволюция альтруизма и кооперации в такой системе оказывается невозможна из-за обманщиков (см.: Микробиологи утверждают: многоклеточность — сплошное жульничество).

Этот пример наглядно показывает, в чем состоит главное препятствие на пути эволюции кооперации и альтруизма. Это общее правило: как только начинает зарождаться кооперация, тут же появляются всевозможные обманщики, нахлебники и паразиты, которые во многих случаях просто лишают кооперацию всякого смысла, система разрушается, и происходит возврат к изолированному существованию особей.

Чтобы социальная система смогла развиться дальше самых первых начальных шагов, главное что ей необходимо – это выработать механизм борьбы с обманщиками. И такие механизмы у многих живых существ действительно вырабатываются. Часто это приводит к так называемой «эволюционной гонке вооружений»: обманщики совершенствуют способы обмана, а кооператоры совершенствуют способы выявления обманщиков, борьбы с ними, или пытаются не допустить самого появления обманщиков.

 

 

4. Опыты с

Myxococcus xanthus показывают, что способность защищаться от обманщиков может появляться в результате единичных мутаций

 

Рассмотрим еще один пример, связанный с бактерией Myxococcus xanthus. Для этих микробов характерно сложное коллективное поведение. Иногда они собираются в большие скопления и устраивают коллективную «охоту» на других микробов. «Охотники» выделяют токсины, убивающие «добычу», а затем всасывают органические вещества, высвободившиеся при распаде погибших клеток.

При недостатке пищи миксококки образуют плодовые тела, в которых часть бактерий превращается в споры. В виде спор микробы могут пережить голодные времена. Плодовое тело «собирается» из огромного множества индивидуальных бактериальных клеток. Создание такой сложной многоклеточной структуры требует слаженных действий миллионов отдельных бактерий, из которых лишь часть получает прямую выгоду, а остальные жертвуют собой ради общего блага. Дело в том, что лишь некоторые из участников коллективного действа смогут превратиться в споры и передать свои гены следующим поколениям. Все остальные выступают в роли «стройматериала», обреченного умереть, не оставив потомства.

Как мы уже знаем, где начинает развиваться альтруизм – там появляются и паразиты-обманщики. Среди миксококков обманщики тоже есть: это генетические линии (или штаммы) миксококков, не способные к образованию собственных плодовых тел, но умеющие пристраиваться к «чужим» плодовым телам и образовывать там свои споры.

С одним из таких штаммов были проведены интересные эксперименты. Этот штамм сам не способен образовывать плодовые тела, однако он успешно внедряется в чужие плодовые тела и спорулирует там даже с большей эффективностью, чем «альтруистический» штамм-хозяин, построивший плодовое тело. Известно, что этот штамм обманщиков произошел от альтруистического предка в результате 14 мутаций.

Такую систему «паразит—хозяин», то есть смешанную культуру альтруистов и обманщиков, выращивали попеременно то в «голодной», то в богатой питательными веществами среде. Во время голодовок выжить могли только те бактерии, которым удалось превратиться в споры. Смешанная культура медленно, но верно шла к гибели. Ее деградация была вызвана тем, что с каждым экспериментальным циклом доля паразитов неуклонно росла, и в конце концов альтруистов осталось слишком мало, чтобы обеспечить себя и других плодовыми телами.

В этом опыте альтруисты так и не сумели выработать защиту от обманщиков. Произошло другое: у самих обманщиков произошла мутация, в результате которой бактерии восстановили утраченную способность к самостоятельному образованию плодовых тел, и одновременно получили дополнительное преимущество. Эти мутантные бактерии оказались защищены от «нахлебников» — то есть от своих прямых предков – бактерий-обманщиков. То есть одна-единственная мутация превратила обманщиков в альтруистов, защищенных от обмана. Эта мутация произошла в одном из генов-регуляторов, влияющих на поведение бактерий. Конкретный молекулярный механизм этого эффекта пока не выяснен (см.: Способность к сложному коллективному поведению может возникнуть благодаря единственной мутации).

 

 

5. Защита от обманщиков у социальных амеб

Dictyostelium

Проблема обманщиков хорошо знакома и более сложным одноклеточным организмам, таким как социальные амебы Dictyostelium. Как и многие бактерии, эти амёбы при недостатке пищи собираются в большие многоклеточные агрегаты (псевдоплазмодии), из которых затем образуются плодовые тела. Те амёбы, чьи клетки идут на построение ножки плодового тела, жертвуют собой ради товарищей, которые получают шанс превратиться в споры и продолжить род.

Создается впечатление, что эволюция неоднократно «пыталась» создать из социальных бактерий или простейших многоклеточный организм — но дело почему-то не пошло дальше плазмодиев и довольно просто устроенных плодовых тел. Все по-настоящему сложные многоклеточные организмы формируются иным путем — не из множества индивидуальных клеток с немного различающимися геномами, а из потомков одной-единственной клетки (что гарантирует генетическую идентичность всех клеток организма).

Одна из причин «эволюционной бесперспективности» многоклеточных организмов, образующихся из скоплений одноклеточных индивидуумов, состоит в том, что такие организмы создают идеальные условия для развития социального паразитизма и нахлебничества. Любая мутация, позволяющая одноклеточному индивиду пользоваться преимуществами жизни в многоклеточном «коллективе» и ничего не давать взамен, имеет шанс распространиться, невзирая на ее гибельность для популяции.

Мы уже знаем, что, для того чтобы выжить, социальным организмам необходимо как-то защищаться от нахлебников. Эксперименты, проведенные на диктиостелиуме, показали, что вероятность развития устойчивости в результате случайных мутаций у этого организма тоже довольно высока, как и у миксококков. Опыты проводились с двумя штаммами диктиостелиума  — «честными» и «обманщиками». Если их начать морить голодом, они образуют химерные (смешанные) плодовые тела. При этом «обманщики» занимают лучшие места в плодовом теле и превращаются в споры, предоставляя «честным» амёбам в одиночку строить ножку плодового тела. В результате среди образовавшихся спор резко преобладают споры обманщиков.

Сначала исследователи искусственно повысили темп мутирования у «честных» амёб. Затем из множества получившихся мутантов взяли тысячу особей с разными мутациями и каждой из них дали возможность размножиться.

После этого начался отбор на устойчивость к нахлебникам, причем в качестве отбирающего агента использовались сами нахлебники. Амёб из тысячи мутантных штаммов смешивали в равной пропорции и объединяли с амёбами-обманщиками. Смешанную популяцию морили голодом, заставляя образовывать плодовые тела. Затем собирали образовавшиеся споры и выводили из них амёб. Естественно, среди них преобладали обманщики, но экспериментаторы убивали всех обманщиков антибиотиком (в геном честных амеб предварительно был вставлен ген устойчивости к данному антибиотику). В результате получалась смесь амёб-мутантов, но из тысячи исходных штаммов в ней теперь преобладали те, кто смог лучше других противостоять обманщикам. Этих амёб снова смешивали с обманщиками и снова заставляли образовывать плодовые тела.

После шести таких циклов в популяции амёб-мутантов остались представители только одного из тысячи исходных штаммов. Эти амебы оказались надежно защищены от обманщиков в результате мутации, которая у них произошла. Причем они защитились не от любых обманщиков, а только от тех, с которыми им пришлось конкурировать в эксперименте.

Более того, оказалось, что эти амебы-мутанты защищают от обмана не только себя, но и другие штаммы честных амёб, если их смешать. Ясно, что взаимопомощь честных штаммов открывает дополнительные возможности для борьбы с обманщиками.

Эти эксперименты были повторены много раз, и каждый раз в том или ином штамме амеб мутантов возникала устойчивость, причем мутировали разные гены и механизмы устойчивости возникали разные. Некоторые устойчивые штаммы сами при этом стали обманщиками по отношению к диким амебам, а другие остались честными (см.: Амёбы-мутанты не позволяют себя обманывать).

Исследование показало, что вероятность появления мутаций, обеспечивающих защиту от нахлебников, у диктиостелиума довольно высока. Само присутствие нахлебников способствует распространению защитных мутаций. Это должно приводить к эволюционной «гонке вооружений» между обманщиками и честными амёбами: первые совершенствуют средства обмана, вторые — средства защиты.

Эти примеры показывают, что в природе, очевидно, идет постоянная борьба между альтруистами и обманщиками, и поэтому геномы этих организмов «настроены» естественным отбором так, что случайные мутации с большой вероятностью могут приводить к появлению защиты от той или иной разновидности обманщиков.

Нечто подобное наблюдается в клетках иммунной системы многоклеточных животных. Аналогия между иммунной системой многоклеточных и средствами защиты от обманщиков у социальных одноклеточных может оказаться весьма глубокой. Есть даже гипотеза, согласно которой сложная иммунная система у животных изначально развилась не для борьбы с инфекциями, а для борьбы с клетками-обманщиками, клетками-эгоистами, которые пытались паразитировать на многоклеточном организме.

После всего сказанного, я думаю, уже понятно, что появление многоклеточных организмов было крупнейшим триумфом эволюции альтруизма. Ведь в многоклеточном организме большинство клеток – это клетки-альтруисты, которые отказались от собственного размножения ради общего блага.

 

 

6. Мирное сосуществование альтруистов и обманщиков у дрожжей

Обманщики мешают развитию кооперативных систем, потому что альтруисты, вместо того, чтобы развивать кооперацию, вынуждены ввязываться в бесконечную эволюционную гонку вооружений с обманщиками. Конечно, выражения типа «мешают» и «вынуждены ввязываться» – это метафорический язык, но всем, я надеюсь, понятно, что то же самое можно выразить корректными научными формулировками, просто это будет чуть дольше и скучнее.

Надо сказать, что далеко не всегда альтруистам удается выработать средства борьбы с обманщиками. В некоторых случаях некий минимальный уровень кооперации удается поддерживать и без таких средств.

Например, в популяциях дрожжей одни особи ведут себя как альтруисты: они производят фермент, расщепляющий сахарозу на легко усваиваемые моносахариды — глюкозу и фруктозу. Другие особи — «эгоисты» — сами не производят фермента, но пользуются плодами чужих трудов. Теоретически, это должно было бы приводить к полному вытеснению альтруистов эгоистами, несмотря на гибельность такого исхода для популяции. Однако в реальности численность альтруистов не падает ниже определенного уровня. Как выяснилось, возможность «мирного сосуществования» альтруистов с эгоистами обеспечивается небольшим преимуществом, которое получают альтруисты в случае очень низкого содержания глюкозы в среде, а также особым нелинейным характером зависимости скорости размножения дрожжей от количества доступной пищи. Для решения подобных задач используются модели, разработанные в рамках теории игр. Суть здесь в том, что в данном случае альтруизм при ближайшем рассмотрении оказывается не совсем бескорыстным: дрожжи-альтруисты помогают всем окружающим, но 1% произведенной ими глюкозы они все-таки берут себе сразу, в обход общего котла. И за счет этого однопроцентного выигрыша они, как выяснилось, могут мирно сосуществовать с эгоистами (см.: Честные дрожжи и дрожжи-обманщики могут жить дружно). Впрочем, понятно, что на таких мелких хитростях вряд ли можно построить серьезную, сложную кооперативную систему.

 

 

7. Парадокс Симпсона

Еще одна замечательная хитрость такого рода называется парадоксом Симпсона. Суть этого парадокса в том, что при соблюдении определенного набора условий частота встречаемости альтруистов в группе популяций будет расти, несмотря на то, что внутри каждой отдельной популяции эта частота неуклонно снижается.

На этом слайде показан гипотетический пример действия «парадокса Симпсона». В исходной популяции было 50% альтруистов и 50% эгоистов (кружок слева вверху). Эта популяция разделилась на три субпопуляции с разным соотношением альтруистов и эгоистов (три маленьких кружка справа вверху). В ходе роста каждой из трех субпопуляций альтруисты оказались в проигрыше — их процент снизился во всех трех случаях. Однако те субпопуляции, в которых изначально было больше альтруистов, выросли сильнее благодаря тому, что они имели в своем распоряжении больше «общественно-полезного продукта», производимого альтруистами (три кружка справа внизу). В результате, если сложить вместе три выросших субпопуляции, мы увидим, что «глобальный» процент альтруистов вырос (большой кружок слева внизу).

О том, что такой механизм в принципе возможен, в свое время говорили Холдейн и Гамильтон, которых я уже упоминал как создателей теории родственного отбора. Однако получить экспериментальные доказательства действенности парадокса Симпсона удалось лишь недавно.

Это было трудно сделать, потому что в каждом конкретном случае, когда мы видим распространение «генов альтруизма» в популяции, очень нелегко доказать, что здесь не замешаны какие-то другие, неизвестные нам выгоды, сопряженные с альтруизмом у данного вида организмов.

Чтобы выяснить, может ли «парадокс Симпсона» в одиночку обеспечить процветание альтруистов, американские биологи создали интересную живую модель из двух штаммов генетически модифицированных кишечных палочек.

В геном первого из двух штаммов («альтруисты») был добавлен ген фермента, синтезирующего сигнальное вещество N-ацил-гомосерин-лактон, используемое некоторыми микробами для химического «общения» друг с другом. Кроме того, в геном обоих штаммов был добавлен ген фермента, обеспечивающего устойчивость к антибиотику хлорамфениколу. К этому гену «приделали» такой промотор (регуляторную последовательность), который активизирует работу гена только в том случае, если в клетку извне поступает вышеупомянутое сигнальное вещество.

«Эгоисты» ничем не отличались от альтруистов, кроме того, что у них не было гена, необходимого для синтеза сигнального вещества.

Таким образом, сигнальное вещество, выделяемое альтруистами, необходимо обоим штаммам для успешного роста в присутствии антибиотика. Выгода, получаемая обоими штаммами от сигнального вещества, одинакова, но альтруисты тратят ресурсы на его производство, а эгоисты живут на готовеньком.

Поскольку оба штамма были созданы искусственно и не имели никакой эволюционной истории, экспериментаторы знали наверняка, что никаких «тайных хитростей» во взаимоотношениях альтруистов с эгоистами в их модели нет, и альтруисты не получают от своего альтруизма никаких дополнительных выгод.

В среде с добавлением антибиотика чистые культуры эгоистов, как и следовало ожидать, росли хуже, чем чистые культуры альтруистов (поскольку в отсутствие сигнального вещества ген защиты от антибиотика у эгоистов оставался выключен). Однако они начинали расти лучше альтруистов, как только в среду добавляли либо живых альтруистов, либо очищенное сигнальное вещество. Альтруисты в смешанной культуре росли медленнее, потому что им приходилось тратить ресурсы на синтез сигнального вещества. Убедившись, что модельная система работает в соответствии с ожиданиями, исследователи приступили к моделированию «парадокса Симпсона».

Для этого они посадили в 12 пробирок со средой, содержащей антибиотик, смеси двух культур в разных пропорциях (0, 10, 20, 30, 40, 50, 60, 70, 80, 90, 95 и 100% альтруистов соответственно), подождали 12 часов, а затем измерили численность бактерий и процент альтруистов в каждой пробирке. Оказалось, что во всех пробирках, кроме 1-й и 12-й, процент альтруистов значительно снизился. Таким образом, альтруисты во всех случаях проигрывали конкуренцию эгоистам. Однако размер тех популяций, где изначально было больше альтруистов, вырос значительно сильнее, чем тех, где преобладали эгоисты. Когда авторы суммировали численности микробов во всех 12 пробирках, то выяснилось, что общий процент альтруистов заметно вырос: парадокс Симпсона успешно «сработал».

Однако в природе никто не будет нарочно смешивать альтруистов с эгоистами в разных пропорциях и рассаживать их по пробиркам. Какой природный процесс может служить аналогом такой процедуры? Авторы показали, что эту роль могут играть «бутылочные горлышки» — периоды сильного сокращения численности популяции с последующим ее восстановлением. Это может происходить, например, при заселении новых субстратов очень небольшим числом микробов–«основателей». Если число основателей невелико, то среди них в силу простой случайности может оказаться повышенный процент альтруистов. Популяция, которую образует эта группа основателей, будет расти быстро, тогда как другие популяции, основанные группами микробов с преобладанием эгоистов, будут расти медленно. В итоге парадокс Симпсона обеспечит рост «глобальной» доли альтруистов в совокупности всех популяций.

Чтобы доказать действенность этого механизма, авторы смешали альтруистов с эгоистами в равной пропорции, сильно разбавили полученную культуру и стали ее высевать в пробирки порциями разного объема, с приблизительно известным числом микробов в каждой порции. Размер порций оказался главным фактором, от которого зависела дальнейшая судьба альтруистов. Как и следовало ожидать, когда порции были большими, парадокс Симпсона не проявился. В большой порции, то есть в большой выборке из исходной культуры, соотношение альтруистов и эгоистов по законам статистики не может сильно отличаться от исходного. Популяции, основанные этими выборками, растут примерно с одинаковой скоростью, и альтруисты оказываются в проигрыше не только в каждой популяции по отдельности, но и во всех популяциях в целом.

Однако если порции были настолько малы, что в каждой было всего несколько бактерий, то среди этих порций обязательно оказывались такие, в которых альтруисты преобладали. Такие группы основателей давали начало быстро растущим колониям, и за счет этого общий процент альтруистов в совокупности всех популяций увеличивался. В конкретных условиях данного эксперимента для проявления эффекта Симпсона необходимо, чтобы среднее число микробов в группе основателей было не больше 10.

Авторы также показали, что, повторив несколько раз эту последовательность действий (разбавление культуры, расселение маленькими группами в пробирки, рост, соединение популяций в одну, опять разбавление и т. д.) можно добиться сколь угодно высокого процента альтруистов в культуре.

Было выявлено и еще одно условие, необходимое для распространения «генов альтруизма» в модельной системе: смешанным популяциям нельзя позволять расти слишком долго. Разбавление и расселение нужно проводить до того, как популяции достигнут стабильного уровня численности, заселив всю питательную среду в пробирке, потому что тогда различия по уровню численности между популяциями сглаживаются, и парадокс Симпсона не может проявиться (см.: Альтруисты процветают благодаря статистическому парадоксу).

Таким образом, естественный отбор при соблюдении определенных условий может обеспечивать развитие альтруизма даже тогда, когда в каждой отдельно взятой популяции он благоприятствует эгоистам, а альтруистов обрекает на постепенное вымирание. Однако спектр условий, в которых может действовать парадокс Симпсона, довольно узок, и поэтому в природе он вряд ли играет очень большую роль.

 

 

8. «Полиция нравов» у общественных насекомых

Как мы уже говорили, крупнейшим триумфом эволюции альтруизма стало появление настоящих многоклеточных организмов, в том числе животных. У животных по сравнению с микробами появились новые возможности для развития кооперации и альтруизма, основанные на сложном поведении и обучаемости. К сожалению, такие же новые возможности открылись и перед обманщиками. Обманщики стали учиться все более хитро обманывать кооператоров, а те, со своей стороны, стали вырабатывать новые методы выявления обманщиков и борьбы с ними. Эволюционная гонка вооружений продолжилась на новом уровне, и опять ни альтруисты, ни обманщики не получили решающего преимущества.

Одним из важных новшеств в этой бесконечной войне стала возможность физического (а не только химического) наказания обманщиков. Рассмотрим это на примере общественных насекомых.

Рабочие особи перепончатокрылых насекомых обычно не размножаются, посвящая себя заботам о потомстве царицы. Альтруизм перепончатокрылых принято объяснять родственным отбором, который в данном случае особенно эффективен из-за особенностей наследования пола, как мы уже знаем.

Однако у многих видов перепончатокрылых рабочие особи физиологически вполне способны к размножению, и иногда они действительно проявляют «эгоизм», откладывая собственные яйца. Эти яйца часто уничтожаются другими рабочими, которые таким образом выполняют функцию своеобразной «полиции нравов».

Недавно германские энтомологи попытались проверить, какой из двух факторов важнее для поддержания альтруизма в обществе насекомых — (1) добровольное следование принципу «разумного эгоизма», то есть родственный отбор в чистом виде,  или (2) полицейский надзор. Для этого они обработали данные по 10 видам перепончатокрылых (9 видов ос и медоносная пчела). Оказалось, что чем строже «полиция нравов», тем реже рабочие совершают акты эгоизма, откладывая собственные яйца.

Проверили также влияние степени родства между рабочими в гнезде на альтруистическое поведение. Степень родства между ними в действительности часто бывает ниже идеальных 75%, поскольку царица может спариваться с несколькими разными самцами. Выяснилось, что чем ниже степень родства между сестрами-рабочими, тем сильнее полицейский надзор, и тем реже рабочие ведут себя эгоистически. Это, как легко заметить, соответствует второй гипотезе (о ведущей роли полицейских мер) и противоречит первой гипотезе (о том, что все полностью сводится к родственному отбору). При низкой степени родства между рабочими им становится выгоднее уничтожать яйца других рабочих. Низкая степень родства также делает более выгодным «эгоистическое» поведение, но, как видно из полученных результатов, эффективный полицейский надзор явно перевешивает эгоистические устремления рабочих особей (см.: Альтруизм общественных насекомых поддерживается полицейскими методами).

По-видимому, особенности механизма наследования пола у перепончатокрылых сыграли важную роль в становлении альтруистического поведения и социальности, однако у современных видов альтруизм поддерживается в основном не косвенной «генетической выгодой», получаемой рабочими от такого поведения, а жестким полицейским контролем. Похоже на то, что кооперативная система, созданная родственным отбором, даже в таких идеальных условиях, которые наблюдаются в семьях перепончатокрылых, все равно будет разрушена обманщиками, если не сумеет выработать дополнительные средства борьбы с эгоизмом.

Эта закономерность может быть справедлива и для человеческого общества, хоть это и трудно проверить экспериментально. Общественная жизнь невозможна без альтруизма (индивид должен жертвовать своими интересами ради общества), и в конечном счете от этого выигрывают все. Однако каждой отдельной личности во многих случаях все-таки выгодно поступать эгоистически, преследуя свои корыстные интересы в ущерб коллективу. И для эффективной борьбы с эгоизмом приходится применять насильственные методы.

 

 

9. Склонность к альтруизму сильнее у тех, кому нечего терять

Вот еще один пример, показывающий, что альтруизм общественных насекомых очень далек от идеала бескорыстности.

Осы Liostenogaster flavolineata живут семьями, включающими от 1 до 10 взрослых самок, из которых только одна — самая старая — откладывает яйца, а остальные заботятся о личинках. Когда царица погибает, ее место занимает следующая по старшинству оса. Внешне помощницы ничем не отличаются от царицы, однако жизнь они ведут гораздо более тяжелую и опасную: если царица почти не покидает гнезда, то помощницам приходится летать за кормом для личинок, изнашивая крылышки и рискуя попасться на глаза хищнику. С переходом помощницы в ранг царицы ожидаемая продолжительность ее жизни резко увеличивается.

У этого вида, как и у многих других, осы-помощницы сильно различаются по степени «трудового энтузиазма». Одни, не жалея себя, проводят в поисках пищи до 90% времени, а другие предпочитают отсиживаться в безопасном гнезде и вылетают за кормом на порядок реже. На первый взгляд кажется, что эти различия трудно объяснить с позиций теории родственного отбора, поскольку степень трудового энтузиазма помощниц не зависит от степени их родства с царицей и личинками, о которых они заботятся.

Как выяснилось, каждая помощница строго дозирует свой альтруизм в зависимости от того, насколько велики ее шансы стать царицей и оставить собственное потомство. Если эти шансы туманны и зыбки (как у низкоранговых молодых ос, последних в «очереди» на царский престол), то имеет смысл работать поактивнее, чтобы хоть через чужих детей передать свои гены следующим поколениям. Если же помощница имеет высокий ранг, ей выгоднее поберечь себя и поменьше рисковать.

Этот вывод основан на результатах изящных экспериментов. Из одной семьи удаляли осу, занимающую второе место в иерархии (то есть первую по старшинству после царицы), а из другой, такой же по размерам семьи — удаляли низкоранговую молодую осу. После этого следили за поведением осы, до начала эксперимента занимавшей в иерархии третье место. В первом гнезде эта оса после удаления старшей помощницы повысила свой ранг, переместившись с третьего места на второе, во втором — осталась на третьем месте. Размер обеих семей остался одинаковым. Выяснилось, что в первом случае оса начинает работать примерно вдвое меньше. Во втором случае, когда из гнезда изымалась низкоранговая помощница, оса номер три продолжала работать столько же, сколько и раньше (см.: Склонность к альтруизму сильнее у тех, кому нечего терять).

Эти результаты показывают, что величина «альтруистического усилия» у ос действительно регулируется в зависимости от шансов данной осы на собственный репродуктивный успех. Появление такого поведения в ходе эволюции на самом деле хорошо объясняется «правилом Гамильтона» (просто нужно учитывать, что величина c, то есть цена альтруистического поведения, меняется в зависимости от обстоятельств, в том числе от шансов на «царский престол»).

 

 

10. Чтобы предотвратить появление обманщиков, нужно обеспечить генетическую идентичность кооператоров

Можно ли создать общественное устройство, где альтруизм будет поддерживаться без насилия, и при этом не будет никаких обманщиков и эгоистов? Ни осам, ни людям это пока не удалось. Но некоторые кооперативные симбиотические системы, существующие в природе, указывают на то, что в принципе можно не допустить самого появления обманщиков.

Для этого нужно свести генетическое разнообразие индивидуумов в кооперативной системе к полному нулю. Это исключает возможность конкуренции между генетически различающимися разновидностями симбионтов за то, кто из них более эффективно будет эксплуатировать общие ресурсы (ухватит себе больший кусок общего пирога). Если все симбионты генетически идентичны, эгоистическая эволюция внутри системы становится невозможной, потому что из минимального набора условий, необходимых для эволюции, — дарвиновской триады «наследственность, изменчивость, отбор» — исключается один из компонентов, а именно изменчивость. Симбионтам-близнецам не важно, кто из них ухватит для себя больший кусок, ведь с точки зрения естественного отбора они все — просто одно и то же. Их эволюционные «интересы» автоматически отождествляются с интересами всей системы. При этом отбор перестает действовать на уровне индивидуальных симбионтов и начинает действовать на уровне целых симбиотических систем.

Именно поэтому эволюции так и не удалось, несмотря на многократные «попытки», создать нормальный многоклеточный организм из генетически разнородных клеток. Все настоящие многоклеточные организмы образуются из клонов — потомков одной-единственной клетки.

Рассмотрим этот механизм на примере такой интереснейшей кооперативной симбиотической системы, как сельское хозяйство у насекомых.

Если кооперативная система состоит из крупного многоклеточного «хозяина» и маленьких «симбионтов», то для хозяина самый простой путь обеспечить генетическую идентичность симбионтов — это передавать их вертикально, то есть по наследству, причем заниматься этим должен только один из полов — либо самцы, либо самки. Именно так передаются, например, митохондрии у всех эукариот — строго по материнской линии, причем сами митохондрии размножаются клонально. Так же передают из поколения в поколения свои сельскохозяйственные культуры муравьи-листорезы. При вертикальной передаче генетическое разнообразие симбионтов автоматически поддерживается на близком к нулю уровне за счет генетического дрейфа и «бутылочных горлышек».

Существуют, однако, и симбиотические системы с горизонтальной передачей симбионтов. В таких системах симбионты у каждого хозяина генетически разнородны, они сохраняют способность к эгоистической эволюции, и поэтому среди них то и дело появляются обманщики. Например, известны штаммы обманщиков среди светящихся бактерий (симбионтов рыб и кальмаров), азотфиксирующих бактерий-ризобий (симбионтов растений), микоризных грибов, зооксантелл (симбионтов кораллов). Во всех этих случаях эволюции «не удалось» обеспечить генетическую однородность симбионтов, и поэтому хозяевам приходится бороться с обманщиками иными методами — например, иммунологическими, или просто терпеть их присутствие, полагаясь на те или иные механизмы, обеспечивающие баланс численности обманщиков и честных кооператоров – скажем, на парадокс Симпсона или на балансирующий отбор, который основан на том, что часто быть обманщиком выгодно только до тех пор, пока численность обманщиков не слишком высока (иначе будет некого обманывать). Все это не так эффективно, но что поделаешь: естественный отбор замечает только сиюминутную выгоду и совершенно не интересуется отдаленными эволюционными перспективами.

Для того чтобы развился механизм, обеспечивающий генетическую однородность симбионтов, этот механизм должен давать немедленную выгоду, иначе отбор его не поддержит. Та выгода, о которой мы говорили до сих пор, — лишение симбионтов возможности эволюционировать в обманщиков — как раз относится к категории «отдаленных перспектив» и поэтому не может работать как эволюционный фактор на микроэволюционном уровне. Но если уж какому-то виду так повезет, что вертикальная передача симбионтов будет для него сопряжена с какой-то сиюминутной выгодой и поэтому будет закреплена отбором, это может обеспечить его отдаленным потомкам триумфальный успех.

Термиты подсемейства Macrotermitinae, освоившие эффективное сельское хозяйство – выращивание грибов – до сих пор казались исключением из правил. Передача симбионтов (одомашненных грибных культур) у них не вертикальная, а горизонтальная, однако грибы-обманщики в их огородах полностью отсутствуют.

Симбиоз термитов с грибами возник единожды свыше 30 млн лет назад в экваториальной Африке и оказался очень успешным. В настоящее время подсемейство термитов-грибоводов включает 10 родов и около 330 видов, играющих важнейшую роль в круговороте веществ и функционировании тропических сообществ Старого Света. В отличие от грибов, выращиваемых муравьями-листорезами, одомашненные термитами грибы уже утратили способность к самостоятельному существованию. Они растут только в термитниках на специально обустроенных грядках из растительного материала, пропущенного через кишечник термитов.

Основав новую колонию, термиты собирают в окрестностях споры грибов Termitomyces и засевают ими свои плантации. Естественно, исходный посевной материал оказывается генетически весьма разнородным. Грибы образуют в термитнике особые маленькие плодовые тела (нодулы), содержащие бесполые споры (конидии). «Бесполыми» эти споры называют потому, что они образуются без мейоза, а их геном идентичен геному родительской грибницы. Конидии служат исключительно для размножения грибов внутри термитника. Термиты питаются нодулами, а споры проходят через их кишечник неповрежденными и используются для засева новых плантаций.

Грибам нужно позаботиться и о том, чтобы попасть в новые термитники. Конидии за пределы термитника обычно не распространяются. Для этого используются половые споры (базидиоспоры). Они образуются в плодовых телах другого типа — больших, прорастающих сквозь стены термитника наружу. Это «нормальные», обычные плодовые тела, характерные для грибов-базидиомицетов (к базидиомицетам относятся почти все съедобные грибы, плодовые тела которых мы собираем в лесу).

Из базидиоспор, принесенных термитами в новое гнездо, вырастают маленькие гаплоидные мицелии (грибницы). Клетки разных гаплоидных мицелиев сливаются и превращаются в дикарионы — клетки с двумя гаплоидными ядрами. Из них вырастают уже «настоящие», большие дикариотические мицелии, способные образовывать плодовые тела. Слияние ядер у базидиомицетов происходит только при образовании базидиоспор, непосредственно перед мейозом. Конидии содержат по два гаплоидных ядра, как и клетки мицелия, а базидиоспоры — по одному.

Таким образом, грибы производят маленькие плодовые тела в основном для термитов («альтруизм»), а большие — в основном для себя («эгоизм»). Стратегия грибов-обманщиков могла бы состоять в том, чтобы производить побольше больших плодовых тел и тратить меньше ресурсов на кормление термитов. Но среди грибов Termitomyces обманщиков нет, и до сих пор никто не знал, почему.

Эту загадку разгадали совсем недавно. Оказалось, что в каждом термитнике выращивается только один штамм грибов. При этом в разных термитниках культивируются разные штаммы.

Таким образом, стало ясно, что термиты предотвращают появление обманщиков обычным способом — при помощи монокультурного разведения симбионтов. Но как им удается создавать монокультуру из изначально разнородного посева?

Оказалось, что всё объясняется особенностями взаимоотношений между штаммами грибов при плотном посеве — в сочетании с тем фактом, что размножение грибов внутри термитника полностью контролируется термитами. Выяснилось, что у Termitomyces существует положительная корреляция между частотой встречаемости штамма в смешанной культуре и эффективностью его бесполого размножения. Иными словами, генетически идентичные мицелии помогают друг другу — но не другим мицелиям — производить конидии.

Исследователи обнаружили, что между относительной численностью штамма в смешанной культуре и эффективностью его размножения существует положительная обратная связь. Это неизбежно приводит к формированию монокультуры уже через несколько циклов «пересевов», осуществляемых термитами.

Какова природа этой положительной обратной связи? Дело в том, что отростки дикариотических мицелиев могут срастаться друг с другом, но только в том случае, если эти мицелии генетически идентичны. Чем крупнее мицелий, тем больше ресурсов он может направить на производство нодул и конидий. Это способствует росту урожайности в монокультуре и вытеснению «меньшинств».

По-видимому, дикий предок грибов Termitomyces оказался удачным кандидатом для доместикации (одомашнивания) как раз потому, что был склонен образовывать монокультуры при плотном посеве. Повышенная урожайность монокультур могла стать тем самым «сиюминутным преимуществом», которое позволило отбору поддержать и развить эту склонность на ранних этапах формирования симбиоза. В долгосрочной (макроэволюционной) перспективе она оказалась решающей, потому что избавила термитов-грибоводов от угрозы появления грибов-обманщиков. В конечном счете это обеспечило симбиотической системе эволюционный успех (см.: Выращивание монокультур — ключ к эффективности сельского хозяйства у термитов).

Между прочим, при переходе людей от охоты и собирательства к производству продовольствия (в ходе «неолитической революции», начавшейся 10–12 тысяч лет назад) проблема выбора кандидатов для доместикации тоже стояла крайне остро. Хороший симбионт — большая редкость, и во многих регионах просто не нашлось подходящих видов животных и растений. Там, где их случайно оказалось больше всего, человеческая цивилизация стала развиваться с наибольшей скоростью. Об этом подробно рассказано в замечательной книге Джареда Даймонда «Ружья, микробы и сталь» (doc-файл, 2,66 Мб).

 

Из всего сказанного видно, что если бы не проблема обманщиков, порождаемая отсутствием у эволюции дара предвидения и заботы о «благе вида» (а не гена), наша планета, вероятно, была бы царством всеобщей любви и дружбы. Но эволюция слепа, и поэтому кооперация развивается только там, где то или иное стечение специфических обстоятельств помогает обуздать обманщиков или предотвратить их появление.

Существует не так уж много удачных «инженерных решений», позволяющих справиться с проблемой обманщиков. На каждое из этих решений эволюция неоднократно «натыкалась» в своих блужданиях по пространству возможного.

 

 

11. Межгрупповая конкуренция способствует внутригрупповой кооперации

Рассмотрим еще один механизм эволюции кооперации и альтруизма, который позволит нам перейти к рассмотрению биологического объекта, который нас традиционно интересует больше всего, а именно нас самих.

Если у какого-то вида животных кооперация уже развилась настолько, что вид перешел к общественному образу жизни, то дальше начинаются интересные вещи. Во многих случаях оказывается, что индивид может успешно размножиться только будучи членом успешной группы. При этом конкуренция обычно существует не только между особями внутри группы, но и между группами. К чему это приводит, показывает модель вложенного перетягивания каната, которую разработали американские этологи.

Целью исследователей было найти простое объяснение четырем закономерностям, наблюдаемым в социальном устройстве общественных насекомых. Эти четыре закономерности перечислены на слайде.

В модели «вложенного перетягивания каната» каждый индивид эгоистически расходует часть «общественного пирога» на то, чтобы увеличить свою долю этого пирога. Эта потраченная на внутригрупповые склоки часть называется «эгоистическим усилием» данного индивида. Доля, доставшаяся в итоге каждому индивиду, зависит от соотношения его собственного «эгоистического усилия» и суммы «эгоистических усилий» остальных членов группы. Нечто подобное наблюдается у общественных насекомых, когда они осуществляют «взаимный надзор» — мешают друг другу откладывать яйца, стараясь при этом отложить свои.

На тех же принципах строятся в модели и взаимоотношения между группами. Таким образом, получается «вложенное», двухуровневое перетягивание каната. Чем больше энергии тратят особи на внутригрупповую борьбу, тем меньше ее остается для межгруппового «перетягивания» и тем меньше получается «общий пирог» группы.

Исследование этой модели при помощи теории игр показало, что модель хорошо объясняет наблюдаемые закономерности.

Авторы вывели ряд уравнений, описывающих долю ресурсов, доставшихся в итоге каждой особи при той или иной степени ее эгоистичности, и нашли для разных ситуаций «эволюционно стабильную» величину индивидуального эгоистического усилия, то есть такую величину, при которой никакие мутации, меняющие эту величину в ту или иную сторону, не дадут преимущества своим носителям и не смогут распространиться в генофонде.

Модель показала, что внутригрупповая кооперация должна расти с ростом внутригруппового родства. Это соответствует идеям Гамильтона и Холдейна о том, что степень родства между членами группы — отнюдь не второстепенный фактор, а мощный регулятор развития кооперации.

Но модель также предсказывает, что кооперация может иметь место даже при полном отсутствии родства между членами группы. Для этого необходима острая конкуренция между группами. Этим можно объяснить, например, странный факт из жизни пустынных муравьев Acromyrmex versicolor, у которых некоторые самки, способные основать новую колонию, отказываются от этой возможности ради помощи другим таким же самкам, совершенно неродственным — особенно в том случае, если компания самок-основательниц подвергается опасности набегов со стороны уже существующих колоний.

Главный вывод состоит в том, что межгрупповая конкуренция — один из важнейших, а может быть, и самый главный фактор, стимулирующий развитие кооперации и альтруизма у социальных организмов (см.: Межгрупповая конкуренция способствует внутригрупповой кооперации).

Теоретически эта модель может быть приложима не только к насекомым, но и к другим социальным животным, и даже к человеческому обществу. Аналогии вполне очевидны. Ничто так не сплачивает коллектив, как совместное противостояние другим коллективам; множество внешних врагов — обязательное условие устойчивого существования тоталитарных империй и надежное средство «сплочения» населения в альтруистический муравейник.

 

 

12. Альтруизм у людей зависит не только от воспитания, но и от генов

Прежде, чем применять к человеку какие-то модели, разработанные в рамках эволюционной этики – а эволюция альтруизма представляет собой центральную тему эволюционной этики – мы должны убедиться, что человеческая нравственность имеет хотя бы отчасти наследственную, генетическую природу, что она подвержены наследственной изменчивости, и поэтому на нее может действовать отбор.

На пчелах, бактериях и других общественных организмах, не способных к культурной эволюции, изучать становление альтруизма проще, поскольку сразу можно уверенно предполагать, что разгадка кроется в генах, определяющих поведение, а не в воспитании, культуре, традициях и т. д. С приматами, особенно с человеком, сложнее: здесь помимо обычной биологической эволюции, основанной на отборе генов, необходимо учитывать еще и социальную и культурную эволюцию, основанную на отборе идей, или мемов (в данном случае речь идет о таких мемах, как морально-нравственные нормы, правила поведения в обществе и т. п.)

Исследования последних лет показали, что моральные качества людей в значительной мере определяются генами, а не только воспитанием. Причем необходимо подчеркнуть, что имеющиеся методы позволяют оценивать только «верхушку айсберга» – только те наследственные черты, по которым у современных людей еще сохранилась изменчивость, которые еще не зафиксировались в нашем генофонде. Многие из аллелей, которые обеспечивали рост альтруизма у наших предков, наверняка давно уже зафиксировались, то есть достигли стопроцентной частоты. Они есть у всех людей, и поэтому такие методы, как близнецовый и сравнительно-генетический анализ, уже не могут их выявить.  

Ясно, что способность к альтруистическому поведению в основе своей «заложена» в наших генах — ведь кооперация была необходима нашим предкам задолго до того, как они овладели речью и тем самым создали «питательную среду» для распространения и эволюции мемов. Ясно, что практически любой здоровый человек при соответствующем воспитании способен научиться вести себя более или менее «кооперативно» и «альтруистично». Значит, некий генетический «базис» альтруизма есть у всех нас — соответствующие гены прочно зафиксировались в человеческой популяции. Однако до сих пор имеется очень мало экспериментальных данных, на основании которых можно судить о том, в какой фазе находится эволюция альтруизма в современном человечестве: то ли «генетический» этап давно закончился, и сегодня актуальными являются только социально-культурные аспекты этой эволюции, то ли эволюция альтруизма продолжается и на уровне генов.

В первом случае следует ожидать, что наследственная изменчивость людей по признакам, связанным с альтруизмом, очень мала или вовсе отсутствует, а столь очевидные всем нам различия по уровню доброты и порядочности объясняются исключительно воспитанием, условиями жизни и разными случайными обстоятельствами.

Во втором случае мы должны ожидать, что эти различия отчасти объясняются также и генами. «Отчасти» — потому что роль внешних факторов в становлении человеческой личности слишком очевидна, чтобы кому-то пришло в голову ее отрицать. Вопрос ставится следующим образом: оказывают ли индивидуальные генетические различия хоть какое-то влияние на наблюдаемую вариабельность людей по степени кооперативности, альтруизма и взаимного доверия.

В поисках ответа на этот вопрос используется, в частности, близнецовый анализ. При помощи специальных тестов определяют степень альтруизма (или, например, таких качеств, как доверчивость и благодарность) у множества пар однояйцовых и разнояйцовых близнецов, а потом сравнивают сходство результатов у разных пар. Если однояйцовые близнецы больше похожи друг на друга по своей доброте, чем разнояйцовые, это веский довод в пользу генетической природы данного признака.

Такие исследования показали, что склонность к добрым поступкам, доверчивости и благодарности имеет в значительной мере генетическую природу и подвержена наследственной изменчивости у современных людей. Наблюдаемые у людей различия по степени доверчивости и благодарности как минимум на 10–20% предопределены генетически (см.: Доверчивость и благодарность — наследственные признаки).

Это очень серьезный вывод, имеющий далеко идущие последствия. Он означает, что биологическая эволюция альтруизма в человечестве еще не закончена. В популяции сохранился полиморфизм по генам, определяющим большую или меньшую склонность к кооперативному поведению и взаимному доверию. По-видимому, в разных природных, социальных и экономических условиях естественный отбор благоприятствует то доверчивым кооператорам, то недоверчивым эгоистам, и переменчивость этих условий способствует сохранению разнообразия. Есть и другой вариант объяснения, основанный не на переменчивости условий, а на частотно-зависимом «балансирующем» отборе. Чем больше кругом доверчивых альтруистов, тем выгоднее паразитировать на чужой доброте; но если паразитов становится много, их стратегия оказывается уже не столь выгодной, да и общество начинает воспринимать их как реальную угрозу и вырабатывает меры для обуздания эгоизма.

Выявляются и конкретные гены, влияющие на моральные качества человека. Приведу один пример. Сейчас активно изучается действие нейропептидов окситоцина и вазопрессина на социальное поведение животных и людей. В частности, оказалось, что у людей перназальное введение окситоцина повышает доверчивость и щедрость. С другой стороны, близнецовый анализ показывает, что эти черты характера являются отчасти наследственными. Это позволило предположить, что те или иные аллели генов, связанных с окситоцином и вазопрессином, могут влиять на склонность людей к альтруистическому поведению.

Недавно генетикам удалось обнаружить связь между некоторыми аллельными вариантами гена окситоцинового рецептора (OXTR) и склонностью людей проявлять бескорыстный альтруизм. Окситоциновый рецептор — белок, вырабатываемый некоторыми клетками мозга и отвечающий за их восприимчивость к окситоцину. Аналогичные свойства  обнаружены также и у гена вазопрессинового рецептора (AVPR1a).

В регуляторных областях этих генов имеются так называемые однонуклеотидные полиморфизмы (single nucleotide polimorphisms, SNP). Это такие нуклеотиды, которые могут быть разными у разных людей (большая часть каждого гена, естественно, одинакова у всех людей). Оказалось, что некоторые из аллелей этих генов обеспечивают меньшую, а другие – большую склонность к альтруизму (см.: Найден ген, влияющий на склонность к добрым поступкам).

Все это говорит о том, что альтруизм у людей даже сегодня еще может развиваться под действием биологических механизмов, а не только социально-культурных факторов.

 

 

13. Альтруизм, парохиализм и стремление к равенству у детей

В заключительной части своего доклада я расскажу о новых исследованиях, которые помогают понять эволюционные основы человеческой нравственности.

У животных в большинстве случаев альтруизм либо направлен на родственников (что объясняется теорией родственного отбора), либо основан на принципе «ты мне — я тебе». Это явление называется «реципрокным, или взаимным альтруизмом». Оно встречается у животных, достаточно разумных, чтобы выбирать надежных партнеров, следить за их репутацией и наказывать обманщиков, потому что системы, основанные на взаимном альтруизме, крайне уязвимы и вообще не могут существовать без эффективных средств борьбы с обманщиками.

По-настоящему бескорыстная забота о неродственниках в природе встречается редко. Возможно, человек — чуть ли не единственный вид животных, у которого такое поведение получило заметное развитие. Впрочем, и люди гораздо охотнее помогают «своим», чем «чужим», хотя понятие «свой» для нас не всегда совпадает с понятием «родственник».

Недавно была предложена интересная теория, согласно которой альтруизм у людей развился под влиянием частых межгрупповых конфликтов (Choi J. K., Bowles S. The coevolution of parochial altruism and war // Science. 2007. V. 318. P. 636–640). Согласно этой теории, альтруизм у наших предков был направлен в основном на членов «своей» группы. При помощи математических моделей было показано, что альтруизм мог развиваться только в комплексе с так называемым парохиализмом — враждебностью к чужакам. В условиях постоянных войн с соседями сочетание внутригруппового альтруизма с парохиализмом обеспечивает наибольшие шансы на успешное размножение индивидуума. Получается, что такие, казалось бы, противоположные свойства человека, как доброта и воинственность, развивались в едином комплексе. Ни та, ни другая из этих черт по отдельности не приносили бы пользы своим обладателям.

Для проверки этой теории нужны факты, которые можно получить, в частности, при помощи психологических экспериментов. Как ни странно, мы до сих пор очень мало знаем о том, как происходит становление альтруизма и парохиализма в ходе развития детей. Недавно этот пробел начал восполняться благодаря специальным экспериментальным исследованиям.

Выяснилось, что большинство трех- и четырехлетних детей ведут себя как абсолютные эгоисты. Принимая решения, маленький ребенок обращает внимание только на свою собственную выгоду; судьба других детей ему совершенно безразлична. В возрасте 5–6 лет ситуация начинает меняться, а в 7–8 лет уже четко выражена готовность помочь ближнему (например, поделиться конфетой). Однако, как показали специальные тесты, это поведение основано не на бескорыстном желании помочь, а на стремлении к равенству и справедливости: дети склонны отвергать нечестные, неравные варианты раздела конфет как в свою, так и в чужую пользу.

Среди детей есть около 5% добряков, беззаветных альтруистов, которые всегда заботятся о других, и доля таких детей не меняется с возрастом. Есть «вредины», которые пытаются все отобрать у других и никому ничего не дают. Их число снижается с возрастом. И есть «любители справедливости», которые старются все поделить поровну, и доля таких детей стремительно растет с возрастом.

Эти результаты заставляют задуматься. Какую роль играют в нашем обществе 5% добряков, не они ли дают нам моральные ориентиры, не на них ли держится мир? А если так, почему их всего 5%? Может быть, потому, что излишнее размножение беззаветных альтруистов создает слишком благоприятную среду для эгоистов, которые будут паразитировать на чужой доброте. С этих позиций становится понятной и ключевая роль «любителей справедливости»: они сдерживают развитие паразитизма (см.: Альтруизм у детей связан со стремлением к равенству).

Полученные результаты также хорошо согласуются с теорией совместного развития альтруизма и парохиализма под влиянием острой межгрупповой конкуренции. Напомню, что парохиализм – это предпочтение своих, например, когда со своими делятся, а с чужими – нет.

Не исключено, что эволюционная история этих свойств психики в общих чертах повторяется в ходе развития детей. Оказалось, что альтруизм и парохиализм развиваются у детей более или менее одновременно, в возрасте 5-7 лет. Причем оба свойства сильнее выражены у мальчиков, чем у девочек. Это легко объяснить с эволюционной точки зрения. Главными участниками межгрупповых конфликтов и войн всегда были мужчины. В условиях первобытной жизни мужчины-воины были лично заинтересованы в том, чтобы не только они сами, но и другие мужчины племени находились в хорошей физической форме: не было смысла «блюсти справедливость» за их счет. Что же касается женщин, то в случае поражения группы в межгрупповом конфликте их шансы на успешное размножение снижались не так сильно, как у мужчин. Для женщин последствия такого поражения могли ограничиться лишь сменой полового партнера, тогда как мужчины могли погибнуть или остаться без жен. В случае победы женщины тоже выигрывали явно меньше, чем мужчины, которые могли, к примеру, захватить пленниц.

Разумеется, эти свойства детской психики зависят не только от генов, но и от воспитания, то есть являются продуктом не только биологической, но и культурной эволюции. Но это не делает полученные результаты менее интересными. В конце концов, законы и движущие силы биологической и культурной эволюции во многом сходны, а сами процессы могут плавно перетекать друг в друга. Например, новый поведенческий признак может поначалу передаваться из поколения в поколение посредством обучения и подражания, а затем постепенно закрепиться и в генах.

 

 

14. Межгрупповые войны — причина альтруизма?

Идею о связи эволюции альтруизма с межгрупповыми конфликтами высказал еще Чарльз Дарвин в книге «Происхождение человека и половой отбор», где он написал буквально следующее:

«Когда два племени первобытных людей… сталкивались между собой, то племя, которое… заключало в себе большее число храбрых, верных и преданных членов… должно было иметь больше успеха и покорить другое… Но с течением времени оно, как показывает история всех прошедших веков, будет, в свою очередь, покорено каким-либо другим, еще более одаренным племенем. Таким образом общественные и нравственные качества развиваются и распространяются мало-помалу по всей земле».

Как мы уже знаем, математические модели показывают, что острая межгрупповая конкуренция может способствовать развитию внутригруппового альтруизма. Для этого должно выполняться несколько условий, из которых наиболее важными являются три.

Во-первых, репродуктивный успех индивида должен зависеть от процветания группы (причем в понятие «репродуктивный успех» включается и передача своих генов потомству через родственников, которым индивид помог выжить и которые имеют много общих с ним генов). В том, что это условие выполнялось в коллективах наших предков, сомневаться не приходится. Если группа проигрывает межгрупповой конфликт, часть ее членов погибает, а у выживших снижаются шансы вырастить здоровое и многочисленное потомство. Например, в ходе межплеменных войн у шимпанзе группы, проигрывающие в борьбе с соседями, постепенно теряют и своих членов, и территорию, то есть доступ к пищевым ресурсам.

Второе условие состоит в том, что межгрупповая вражда у наших предков должна была быть достаточно острой и кровопролитной. Доказать это значительно труднее.

Третье условие состоит в том, что средняя степень генетического родства между соплеменниками должна быть существенно выше, чем между группами. В противном случае естественный отбор не сможет поддержать жертвенное поведение (если исходить из предположения, что альтруизм не дает индивидууму никаких косвенных преимуществ — ни через повышение репутации, ни через благодарность соплеменников).

Недавно Сэмюэль Боулс, один из авторов теории сопряженной эволюции альтруизма и враждебности к чужакам, попытался оценить, достаточно ли сильно враждовали между собой племена наших предков и достаточно ли высока была степень родства внутри группы, чтобы естественный отбор мог обеспечить развитие внутригруппового альтруизма.

Боулс показал, что уровень развития альтруизма зависит от четырех параметров:

1) от интенсивность межгрупповых конфликтов, которую можно оценить по уровню смертности в войнах;

2) от того, в какой степени повышение доли альтруистов (например, храбрых воинов, готовых умереть ради своего племени) увеличивает вероятность победы в межгрупповом конфликте;

3) от того, насколько родство внутри группы превышает родство между враждующими группами;

4) от размера группы.

Чтобы понять, в каком диапазоне находились эти четыре параметра в коллективах первобытных людей, Боулс привлек обширные археологические данные. Он пришел к заключению, что конфликты в палеолите были весьма кровопролитными: от 5 до 30% всех смертей, по-видимому, приходилось на межгрупповые конфликты.

Размеры человеческих коллективов в палеолите и степень родства в них тоже можно оценить по данным археологии, генетики и этнографии.

В итоге остается только одна величина, которую почти невозможно оценить напрямую, – степень зависимости военных успехов группы от наличия в ней альтруистов (героев, храбрецов).

Расчеты показали, что даже при самых низких значениях этой величины естественный отбор в популяциях охотников-собирателей должен способствовать поддержанию очень высокого уровня внутригруппового альтруизма. «Очень высокий» уровень в данном случае соответствует величинам с порядка 0,02–0,03. Иными словами, «ген альтруизма» будет распространяться в популяции, если шансы выжить и оставить потомство у носителя такого гена на 2–3% ниже, чем у соплеменника-эгоиста. Может показаться, что 2–3% — это не очень высокий уровень самопожертвования. Однако на самом деле это весьма значительная величина. Боулс наглядно демонстрирует это при помощи двух несложных расчетов.

Пусть изначальная частота встречаемости данного аллеля в популяции равна 90%. Если репродуктивный успех носителей этого аллеля на 3% ниже, чем у носителей других аллелей, то уже через 150 поколений частота встречаемости «вредного» аллеля снизится с 90 до 10%. Таким образом, с точки зрения естественного отбора трехпроцентное снижение приспособленности — очень дорогая цена.

Теперь попробуем взглянуть на ту же самую величину (3%) с «военной» точки зрения. Альтруизм на войне проявляется в том, что воины бросаются на врагов, не щадя своей жизни, в то время как эгоисты прячутся за их спинами. Расчеты показали, что для того, чтобы степень альтруизма оказалась равной 0,03, военная смертность среди альтруистов должна составлять свыше 20% (учитывая реальную частоту и кровопролитность палеолитических войн), то есть всякий раз, когда племя сталкивается с соседями не на жизнь, а на смерть, каждый пятый альтруист должен пожертвовать жизнью ради общей победы. Надо признать, что это не такой уж низкий уровень героизма.

Эта модель приложима не только к генетическим аспектам альтруизма, но и к культурным, передающимся путем обучения и воспитания (см.: Межгрупповые войны — причина альтруизма?).

Таким образом, уровень межгрупповой агрессии у первобытных охотников-собирателей был вполне достаточен для того, чтобы «гены альтруизма» распространялись среди людей. Этот механизм работал бы даже в том случае, если внутри каждой группы отбор благоприятствовал исключительно эгоистам. А ведь это условие, скорее всего, соблюдалось далеко не всегда. Самоотверженность и военные подвиги могли повышать репутацию, популярность и, следовательно, репродуктивный успех людей в первобытных коллективах.

Кстати, этот механизм поддержания альтруизма – через улучшение репутации того, кто совершает альтруистический акт – работает не только у людей, но и у многих животных. Например, у арабских серых дроздов (Turdoides squamiceps) только высокоранговые самцы имеют право кормить своих сородичей. Эти общественные птицы конкурируют за право совершить «добрый поступок» (посидеть над гнездами в роли «часового», помочь ухаживать за птенцами, накормить товарища). Альтруистические акты приобрели у них отчасти символическое значение и служат для демонстрации и поддержания собственного статуса.

Вопросы репутации чрезвычайно важны в любом человеческом коллективе. Высказывалась даже идея, что главным стимулом для развития речи у наших предков была необходимость посплетничать. Сплетни — древнейшее средство распространения компрометирующих сведений о «неблагонадежных» членах социума, что способствует сплочению коллектива и наказанию «обманщиков» (R. Dunbar)

В одном докладе совершенно невозможно рассказать обо всех интересных исследованиях, связанных с эволюцией альтруизма. На этом слайде перечислено кое-что из того, что осталось за рамками доклада.   

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несколько слов о том, какие этические выводы можно сделать – а какие ни в кое случае делать нельзя – из данных эволюционной этики. Если тот или иной аспект нашего поведения, эмоций и морали вытекает из эволюционных закономерностей (имеет эволюционное объяснение), это вовсе не значит, что тем самым данное поведение получило эволюционное «оправдание», что оно является хорошим и правильным. Например, враждебность к чужакам и войны с иноплеменниками были неотъемлемой частью нашей эволюционной истории – и даже необходимым условием развития основ нашей морали, склонности к кооперации и альтруизму. Но то, что исторически наш альтруизм был направлен только на «своих», а к чужакам наши предки испытывали отвращение и вражду, не означает, что это тот образец нравственности, которому мы должны подражать сегодня. Эволюционная этика объясняет, но не оправдывает наши врожденные склонности. К счастью, эволюция дала человеку еще и разум, и поэтому мы можем и должны подняться над своими биологическими корнями и пересмотреть устаревшие этические рамки, которые эволюция навязала нашим предкам. То, что целесообразно для распространения генов у охотников каменного века, не годится для мыслящего цивилизованного существа. Эволюционная этика предупреждает нас о том, что в нас сидит врожденная склонность делить людей на своих и чужих, и к чужим испытывать отвращение и неприязнь. Мы, как разумные существа, должны это понять и преодолеть.

Рекламные ссылки

Ключ от всех дверей — отзывы и рецензии — КиноПоиск

сортировать:
по рейтингу
по дате
по имени пользователя

показывать: 10255075100200

21—30 из 162

Если попробовать описать этот фильм одним словом, то наиболее подходящее, на мой взгляд – «нестандартный».

Ну, во-первых, не совсем в обычной роли предстала Кейт Хадсон (до этого она вспоминается в фильмах «Как избавиться от парня за 10 дней», «Модная мамочка», да и после этого фильма она встречается больше в комедийных мелодрамах).

Может быть поэтому, когда фильм смотрела первый раз, настрой был более легкомысленный, чем предполагает триллер, ужасы, детектив.

На протяжении всего просмотра по телу пробегал холод и мурашки, было жутковато, а местами даже страшно. И все-таки актерское амплуа Кейт Хадсон на подсознании давал мне сигнал, что непременно в конце должен быть «happy end»… Вот тут-то место абсолютно неожиданной для меня концовки. До сих пор вспоминаю ее взгляд полный боли, безысходности и обреченности. Я еще сидела какое-то время и не могла поверить, что это конец. Не верилось, что они так поступят с красоткой Хадсон.

Тогда моя оценка этому фильму, наверное, не была бы высокой, хотя я и люблю подобный жанр. Обычно восхищают фильмы, где конец кардинально меняет всю сюжетную линию, но почему-то не в этот раз… Повторюсь, что наверное для меня взрывом стало сочетание Кейт и «плохой конец».

Позже довелось пересмотреть фильм еще раз – и вот здесь-то я уже оценила всю остроту сюжета. Как не странно, и в этот раз фильм вызвал легкий ужас. Да что там говорить о втором просмотре, до сих пор случайно попадая на этот фильм по телевизору, пробегают мурашки. Разве не в этом задача ужасов и триллеров? Поэтому жанровые особенности, по-моему, выдержаны в лучших традициях.

8 из 10

прямая ссылка

17 октября 2010 | 01:55

shequel

Некоторые двери лучше держать запертыми

Такой жанр как ужасы постепенно умирает. У нас ужасы даже не снимают, а на западе, где киноиндустрия все больше и больше уходит в коммерцию, ужасы получаются все более и более штампованными, без изюминок, без своего шарма. Осталась только Япония со своими «Проклятиями» и «Звонками».

Но этот фильм отнюдь не японский. Хотя в сценарии опять же стандартный набор – дом, которому 100500 лет, загадочные хозяева, невинная городская девушка и леденящая душу история о прошлом этого дома. И тут же бонусом все типичные наборы – вдруг дернется занавеска в комнате, в которой в принципе никого быть не может, скрипят половицы от чьих-то шагов и так далее. Но, несмотря на эти стандартные наборы, фильм смотрится довольно таки бодро, хотя я его воспринимаю не как ужасы, а как триллер, очень хороший и крепкий триллер. Кэролайн (которую весьма неплохо играет Кейт Хадсон) девушка очень ответственная и гуманная, и поэтому разгадать тайну этого дома и его хозяев для нее становится делом чести. Фильма становиться похожим на квест, а Кэролайн все ближе и ближе приближается к разгадке, и, соответственно, победе над злыми силами, но…

…в силу нелепого стечения обстоятельств (или же хорошо продуманного заговора) все переворачивается с ног на голову, и последние пятнадцать минут фильма, словно ушат холодной воды окатывают зрителя. По крайней мере, у меня было именно так. В тот момент, когда я уже скучно зевал в ожидании титров (так как думал что знаю, чем все закончится), бравые сценаристы подсунули такую «свинью», что пришлось проснуться и обмозговывать, а как же, собственно, так получилось.

В итоге фильм очень порадовал. Это не шедевр, нет, но, тем не менее, очень хороший, атмосферный триллер с невероятной концовкой и блестящей актерской игрой. Причем хорошо сыграла не только Кейт Хадсон, но и Джон Хёрт (пусть его персонаж и инвалид, зато какое выражение лица, сколько отчаяния в глазах) и Джина Роулендс (поначалу сварливая бабулька постепенно оттаивает к героине, но потом опять показывает характер).

Вывод – все любителям жанра советую посмотреть однозначно! На фоне кризиса хороших ужастиков этот фильм просто оазис в пустыне!

прямая ссылка

03 марта 2013 | 12:54

Фильм посмотрела со своим 12-летним сыном. Сюжет захватывающий, держит в напряжении до конца фильма, но есть некоторая несогласованность в сценарии. Концовка непредсказуема, ожидали дальнейшей раскрутки событий.

прямая ссылка

25 августа 2005 | 17:55

Unrule

Не все двери нужно открывать

Сидел я и не знал что посмотреть. Как раз переписывался с другом и спросил, может посоветует что-нибудь интересное мистическое-жутковатое, так и сел за просмотр данного фильма. Изначально был настроен очень скептически по двум причинам, первая — тема загадочных домов в 75% из ста провальна, очень мало действительно интересных триллеров или ужасов про дома, и второе — Кейт Хадсон в главной роли. Ладно в комедии, ладно в каком-нибудь кино про поцелуи, но представить блондинку-чебурашку в мистическом триллере я никак не мог. Что же, после просмотра я понял что по обоим пунктам я ошибся.

Что могу сказать сразу — фильм не банальный. В нём нет на мгновение появляющихся синюшных трупов и в таком духе. По большому счёту это и не фильм ужасов, в нём чего-то ужасного или страшного. Я бы назвал этот фильм зловещим мистическим приключением, потому что в нём для этого есть все необходимые атрибуты.

В центре событий всего три персонажа — главная героиня, 25-ти летняя сиделка Кэролайн, парализованный, но весьма активно ползающий дедушка, за которым она должна ухаживать и весьма подозрительная и холодная бабушка, коренная южанка, живущая давними понятиями. И два второстепенных персонажа — подруга Кэролайн и юрист, предложивший ей работу. Собственно и всё. Да и кроме Хадсон остальные актёры не самые популярные, но всё же довольно известные. И всё идёт своим чередом, девушка обживается в старом большом доме, добросовестно выполняет свои обязанности и начинает подозревать неладное, что-то в этом доме есть, и скорее всего на чердаке…

Фильм затягивает своей загадкой, атмосфера передана просто восхитительно, начиная от окрестностей самого дома, самим домом, всё до мельчайших деталей поставлено и продуманно, и до образа каждого персонажа. Скрипы, тени, шорохи и молнии тоже будут. Расследование, которое взялась провести Кэролайн тоже интересное и заставляет самому думать над тем, какая загадка хранится в этом доме. Таинственные вещи, найденные на чердаке, непонятное поведение старухи, отчаянные попытки что-то сказать стариком, магия, тайны — всё это затягивает. А когда старушка рассказывает историю дома, то становится ещё интереснее. Всё снято очень-очень качественно, каждая деталь продумана и отшлифована, будь то пластинка с заклинаниями батюшки Джастифая — не какая-нибудь банальщина с призванием демонов, а казалось бы, обычная похожая на молитву речь, но до того зловещая, что становится не по себе, или же финальная сцена с заговором — никаких магических порталов, летающх чертей и т.д. всё просто, ничего лишнего, но от этого ещё более пугающе и правдоподобно. И это притягивает, фильм держит в напряжении, заставляя внимательно наблюдать за происходящим. И концовка просто поразительна, вообще непредсказуема, кто кем оказался, вся загадка происходящих событий заставит восхититься. Хотя, уже в самом конце, я понял, что была одна деталь, мелькавшая в фильме несколько раз, которая поможет очень внимательному зрителю угадать, что будет в конце. Но сделать это будет непросто.

Фильм действительно хороший, качественный и интересный. Потому что идея и сюжет не сводится к прямолинейному раскрытию тайн дома, но и охватывает ещё другие аспекты, которые потом заставляют задуматься над такими вещами как сила воли, семья, верность, вера. Вера — центральный идейный и моральный фундамент фильма, сам фильм лишь метафора на эту тему.

Что я могу сказать в итоге — действительно отличный мистический фильм, помимо превосходного сценария ещё и с хорошей идеей и замыслом, с очень хорошей актёрской игрой и замечательной атмосферой тайн и мистики.

10 из 10

прямая ссылка

12 апреля 2011 | 18:06

nikkon11

Я не верю, я не верю… ну что уж поделать раз поверила?

Фильм поражает одним — невероятным переворотом в сознании человека. Когда все что было для тебя важно, все что ты верил, все стереотипы, всё это просто исчезает. Этим он меня очень удивил.

Сюжет крайне непредсказуем. Что я не могу сказать об очень многих фильмах этого жанра. Кроме того выдержанно напряжение и просто невероятный интерес возникает у зрителя — Так все же что за секрет хранится в этом доме? Столько всяких мелочей, которые привлекают внимание и они настолько необычны, что это притягивает к экрану. Разворот действий происходит далеко не в закрытом помещении, но безысходность конечно все равно присутствует, что собственно хорошо. История о всем произошедшем, до этих событий, завораживает и мы все сразу понимаем, так что в этом смысле резкий поворот, о котором мы даже и догадаться не могли, удивляет.

Не могу не упомянуть очень интересный грим. Актриса главной роли впечатляет своей игрой, у нее отлично получилось сыграть именно то, что нужно было. Снято средне, не плохо и не захватывающе, но тем ни менее есть запоминающиеся, яркие сцены. Так же ставится вопрос об очень интересной религии и о вере в общем. Резкие моменты присутствуют, что тоже радует.

Ничего плохого в этом фильме я не нашел. Было очень приятно посмотреть такой свежий мистический триллер, крайне интересный и захватывающий, но вот почему-то мои впечатления были не настолько сильны, общее впечатление после него осталось такое, но тем ни менее фильм мне очень понравился и запомнился. Для меня он остался добрым триллером, каких немного. Благодарен за то что имел возможность посмотреть такую картину.

7 из 10

прямая ссылка

09 января 2011 | 18:41

Nafaaanya

Если страшно — убегай.

Очень жуткий фильм. Настоящий интеллектуальный драматический триллер, фильм ужасов, но не в смысле визуального ряда, а в смысле осознания произошедшего в финале.

Фильм из тех, которые вызывают настолько сильные отрицательные эмоции, что повторять их не хочется.

Прекрасно создаётся атмосфера: болота Мисиссипи, старый дом, скрипящие пластинки — тоска нагоняется мастерски, казалось бы, ещё ничего плохого не произошло, всё достаточно буднично в плане событий, но тебе уже не по себе и постепенно становится всё тоскливее, и холодит щемящее предчувствие беды.

Героине в исполнении Кейт Хадсон, почувствовав неладное, бежать бы со всех ног, ан нет, всё только начинается…

Хороши обе исполнительницы главных ролей, и Хадсон, и Роулендс, язык не повернётся кого-то из них назвать героиней второго плана.

В финале до последней секунды не верится в происходящее, кажется, что будет ещё какой-то поворот в сюжете; он и будет, но уже не для тех, кого увозит карета ‘Скорой помощи’…

8 из 10

прямая ссылка

29 сентября 2013 | 21:28

artmaniac

Фильм-подарок любителям жанра

Всем нравится смотреть триллеры. Фильмы этого жанра дарят такие эмоции, которые трудно испытывать в реальной жизни. Любой фильм никогда не является триллером сам по себе: это или драматичексий триллер, или хоррор-триллер, или боевик триллер, или фантастический триллер или мистический триллер… Мне фильмы последнего жанра нравятся меньше всего. В этих фильмах трудно поверить в происходящее на экране.

Очень мало картин, которым удается заставить зрителя поверить в реальность происходящих мистичеких событий, и Ключ от всех дверей относится как раз к ним. На всем протяжении фильма сюжет знакомит нас с таинственной, мрачной и жестокой историей, в которой замешаны языческая культура и колдовство. Поверив в нее, финал этой истории если не повергает в шок, то по крайней мере вводит в оцепенение и оставляет довольно сильно впечатление, и ощущения от просмотра остаются надолго.

10 из 10

прямая ссылка

08 февраля 2008 | 19:30

Sweet Sue

В страх нужно верить

В последнее время фильмы ужасов просто поражают своей заштампованностью и банальностью. Любителям кино жанра horror приходится выбирать между двумя поджанрами: так называемый точе-порн, где нас пугают галлонами крови и выпущенными внутренностями, и старая-добрая мистика со странными злодеями и запустевшими домами. Если в точе-порн можно ещё измудриться и сказать новое слово, прибавив к расчленёнке философию (‘Пила’) и адекватных героев (‘Поворот не туда’), то в мистике ситуация кажется катастрофической. Картины невыразительны и страдают одним и тем же наоборот давнишних примочек, которые соорудили ещё в 80-е: старый-престарый дом, злая-презлая девочка или старушка (как правило, неупокоившийся дух) и куча призраков на один квадратный метр первого этажа. А излюбленным пугалом служит бедная девочка с длинными чёрными волосами (спасибо японцам). Я поклонницей ужасов не являюсь, так, наблюдаю изредка за новинками ради разнообразия жанров. Да и нервишки пощекотать. Но, как и остальные, страдаю от постоянной скуки во время кино-сеансов очередного ‘шедевра’, гордо носящего название триллера или фильма ужасов. На фоне безалаберных картин последнего времени ‘Ключ от всех дверей’ предстаёт чуть ли не шедевром.

Я не могу сказать, что фильм меня напугал, но правды ради стоит заметить, что ближе к концу меня всё больше и больше охватывало ощущение тревоги, и чем больше действие набирало оборот, тем больше я сжимала потные ладошки в кулаки. Не от ужаса — от переживания. Вообще тема, касающаяся помощи больным и умирающим меня всегда трогает. Я и сама частенько летом уезжаю в волонтёрский лагерь. А замечательная героиня Керолайн вызвала во мне лишь восхищение своим стремлением помочь парализованному мистеру Дэверо. ‘Зачем так привязываться к больным?’ — недоумённо спрашивала её подруга. Она ничего не получила в ответ: всё читалось на лице Кэрри. Наверное, призвание. А, может, просто чуткое и доброе сердце, которое ёкало при виде больных, налитых кровью, чего-то просящих глаз Бэна.

Сам дом супругов Дэверо никаких ужасов не вызывает. Я вспоминаю особняк из ‘Ужаса Амитивилля’ и нервно вздрагиваю: тогда одним своим видом снаружи он заставлял потаённый ужас пробегать прямо до кончиков моих тонких пальцев. Здесь же — домик ничем не примечательный, окружённый садиком. Разве что стоит в глуши. А вот глушь — это уже интересно. Мы так привыкли к умолчанию этой темы в фильмах, что дом на отшибе вызывает у нас лишь чувство обречённости. Значит, будет герой бегать по коридорам дома, а за ним потаённая сила, и деваться некуда. Здесь же всё подаётся в другом ключе. На несколько миль от дома находится заправка и ещё парочка домишек. И в этих маленьких кулуарах ходят свои легенды и верования, так называемые поклонения. Только не секте или какому-то индийскому богу (как обычно бывает), а особенной магии — худу.

Старушка в доме у заправки сиплым голосом повествует Кэрри и адвокату о пластинке некого Джестифая, на чердаке дома Дэверо творятся странные вещи, а зеркала со всех стен сняты и покоятся на чердаке под пыльным простынями. Сама же добрая самаритянка Кэрри суёт свой нос в эти верования, в эти тайны не по глупости блондинки, а из чистого желания помочь. Сама не напросилась, лучшего хотела, поэтому от самого начала и до конца мне было искренне девушку жаль.

Первые минут 40 тянутся в одной колее: будни Кэрри, ухаживающей за несчатным парализованным, обычная бытовая суета, занятия садом… И только после злосчастного посещения чердака действие сдвигается в сторону мистики. В дальнейшем всё маленькое расследование героини подкрепляется раздирающей тантрической музыкой. А дальше всё по накатанной: скрипучие половицы, чудовищные сны, мольбы о помощи, неверие со стороны других… Помощи ждать неоткуда, и героиня сама раскапывает правду дома. Видели сотню раз? Конечно! Но такие простые и банальные идеи в данном случае смотрятся свежо и с удовольствием. Я не заскучала ни на минуту, готовая к тому, что среди тишины и повседневности что-нибудь выскочит из-за угла.

Последние минут двадцать я смотрела буквально с раскрытым ртом: маленькое неспешное расследование перетекло в салки-догонялки под дождём и под ту же музыку, раскрылись личины героев, и уже многое начинает проясняться. И только после финальной сцены наступает состояние взбудораженности: так вот к чему нас вели! Удивление моё велико, ведь, полагаясь на стандартные кино-штампы, я уже соорудила у себя в голове с десяток концовок, а тут всё повернули в таком ключе! Браво, что ещё сказать?

После фееричной и неожиданной концовки неминуемо начинаешь прокручивать увиденное в голове, и многое становится понятным. Теперь ясно, почему последовала столь бурная реакция старушки на разговор Кэрри с адвокатом, прояснилась и загадочная фраза мисс Дэверо ‘Она не поймёт этот дом’. Понятно, почему Бэн так боялся зеркал… У меня возникло ощущение, что меня целенаправленно водили полтора часа за нос. Но как приятно ошибаться и видеть оригинальность в том месте, где казалось бы, уже всё сказано!

Так что мои похвалы в адрес режиссёра и сценариста за столь хорошее кино, которое не испугало, но переживать заставило.

прямая ссылка

04 декабря 2010 | 21:04

MNJoker

Если не веришь ничего не получится.

Посмотрев на состав актёров, меня поначалу отталкивало от просмотра участие Кейт Хадсон. Её прошлая фильмография ничуть не вызывала энтузиазма (ну не любитель я такого кино). А тут…

Обычно если в фильме сюжет крутится вокруг смазливой девушки борющейся с всякими маньяками, вурдалаками и прочим населением злой части нашего мира, то такое кино скатывается к откровенному трэшу. Вот поэтому изначально всё это мне казалось безынтересным. Но по совету друзей решил уделить пару часов своей жизни этой картине.

И вот, что я скажу, мои ожидания оправдались! Хоть поначалу сюжет долго раскачивается и требует усидчивости, то потом затягивает всё сильнее. Затягивает, и серьёзное отношение Керолайн к происходящему, и странное поведение Вайолет, и её мужа Бена, который не совсем похож на человека свыкшегося со своим положением.

А также атмосфера болотистой местности штата Луизиана, и старого дома (который поначалу резал глаз своей похожестью на дом из «Форреста Гампа») внушающего, что не всё так просто как кажется. Но самое удачное в этом фильме это завершение сюжета.

Концовка заставила меня застопориться на несколько минут. В течении которых я думал, а что если такое и со мной случиться. В общем, и моя вера пошатнулась, раньше я никогда не уделял внимание такой ерунде как магия.

А теперь я более серьёзен в плане оккультизма и решил, что лучше не втягиваться во всё это. Вот сейчас я готов принять Кейт Хадсон не только как наивную дурочку, но и как серьёзную актрису.

10 из 10

прямая ссылка

15 мая 2009 | 22:48

Vladimir_G

Ключ от всех дверей, кроме…

Мало того, что ‘Ключ от всех дверей’ накрывает зрителя одеялом волнующей таинственности, под которым во мраке нас ожидают и небанальные по исполнению и сути ‘страшилки’, напряжённые моменты, ужасы, так ещё и в отличие от многих, куда более стандартных аналогов, фильм прошили вполне цельными нравственной, психологической и философской линиями.

Работа Иена Софтли действительно убеждает сидеть в мучительном и одновременно приятном ожидании очередного подвоха, кошмара, и при этом вздрагивать не от внезапного появления шаблонных клыкастых уродов, а от грома молнии, резко открывающейся двери и тому подобного. Режиссёр, бригады художников и операторов сделали всё, для того, чтобы создать для ‘Ключа от всех дверей’ свой уникальный, обособленный мир, затягивающий в себя зрителя словно чёрная дыра, и не отпускающий в реальность до тех пор, пока не пойдут финальные титры.

Конечно, затянет не всякого, но стоит объективно признать отсутствие какой-либо халтуры у съёмочной группы. Снято на совесть. Да и к работе актёров особых претензий нет.

Помимо вышеупомянутых мистицизма и ужастиков, ‘Ключ от всех дверей’ заставляет уважать себя ещё больше, т. к. поднимает такие вопросы как стремление к вечной молодости и жизни, вера в сверхъестественное, которая может быть опаснее самого сверхъестественного, а также сострадания к попавшему в беду чужому человеку и стремлении помочь ему, несмотря на самые страшные препятствия. К тому же героиня Кейт Хадсон проецирует бездвижного старика на своего отца, которому она в своё время так и не смогла помочь.

Чего не хватает ‘Ключам от всех дверей’ для полного совершенства, так это очень замысловатого, вихреобразного сюжета. Концовка неожиданна лишь относительно, многие развития событий можно предугадать.

Ставлю твёрдую четверку с большим плюсом или:

8,5 из 10

прямая ссылка

03 апреля 2011 | 08:44

показывать: 10255075100200

21—30 из 162

«Гедонистки», «альтруистки» и «традиционалистки»: Мир меняется, а женщины делятся на племена

 

 

Устав слышать о стереотипном восприятии женщин, специалист по рекламе Рейчел Пашли решила выяснить, а что хотят женщины на самом деле, пишет The Times.

«По работе я много путешествовала по всему миру и замечала реальные перемены, — рассказала Пашли. — Во множестве правлений компаний в странах вроде Китая и Бразилии были в основном женщины. В России я заметила полнейшую смену ролей: все люди на стойке администрации и те, кто делают кофе, были мужчинами, а боссом была поистине грозная женщина. Я знала, что мы должны рассказать об этом», информируют «Экономические новости».

Шесть лет назад агентство J Walter Thompson поручило Пашли провести исследование с участием 8 тыс. женщин в возрасте от 17 до 70 лет из 19 стран. Спустя три года ее команда поделила женщин на четыре ломающих стереотипы «племени». Крупнейшим из них были ориентированные на карьеру «альфы»: 56% женщин заявили, что они более амбициозны, чем их партнеры.

«За ними следовали сосредоточенные на личном счастье «гедонистки» (43%), фокусирующиеся на семье «традиционалистки» (40%, и что поразительно, их больше в США и Британии, чем в Азии), — пишет The Times. — Сосредоточенные на сообществе «альтруистки» составили 10%, хотя в эту категорию, как ожидается, попадет много больше тинейджеров, которые недавно стали участвовать в политической жизни и не могли быть включены в исследование». Многие женщины относятся сразу к нескольким «племенам», отмечается в статье.

«По словам Пашли, суть в том, что бренды больше не могут опираться на свои излюбленные образы, диктующие, что все 20-летние женщины заняты поиском мужчины, все 30- и 40-летние — это изможденные мамаши, а после 50 все женщины — любящие бабушки», — передает журналистка Джулия Ллевеллин-Смит.

Читайте: Стало известно, почему женщины изменяют

Она поясняет: «Альфа»-женщины — это «те, кто идентифицирует себя через карьеру, очень амбициозные и стремящиеся достичь вершины». «Альтруистки» «фокусируются на других и испытывают сильное желание улучшить свое сообщество и улучшить мир».

В свою очередь, «гедонистки» — это «женщины, у которых в приоритете уход над собой, «время для себя», сексуальная и социальная самореализация». «Часто это любительницы приключений или увлеченные путешественницы по миру», — говорится в статье. Внимание «традиционалисток» направлено на «семью, супруга и дом».


23 октября. Календарь памятных и знаменательных дат Сахалина и Курил


День работников рекламы
День Зимы (Зимние ночи)
Завершено строительство первой в России химической лаборатории, основанной М. Ломоносовым

В 1748 М. Ломоносов основал при Академии Наук первую в России химическую лабораторию.

В Южно-Сахалинске открылся всесезонный теннисный корт [2016]
Террористами были захвачены около 900 заложников в Театральном центре на Дубровке [2002]
Распущен КГБ СССР [1991]
Родился Илья Франк, советский физик [1908]
Родился Юрий Саульский, русский композитор, автор песен [1928]
Родился Константин Арсеньев, русский историк [1789]
Родился Пров Садовский, русский актер [1818]
Родился Николай Глебов-Авилов, русский революционер [1887]
Родился Владимир Судец, советский маршал авиации [1904]
Родился Джанни Родари, итальянский детский писатель [1920]
Родился Василий Белов, русский писатель [1932]
Родился Филип Кауфман, американский кинорежиссер [1936]
Родился Александр Январев, русский актер [1940]
День памяти короля Рамы V в Таиланде
День памяти венгерского восстания 1956 года
Террористический акт в Бейруте [1983]
Октябрь
Начало свою работу сахалинское радиовещание [1946]Создана База океанического рыболовства в г. Корсакове [1946]Первая морская скважина дала первую промышленную нефть [1977]Открылась поликлиника № 1 в г. Южно-Сахалинске [1946]Установлена мемориальная доска в память о Анкудинове Ф.С. [1996]

Открылась горнопромышленная школа строителей в г. Южно-Сахалинске [1951]

Завершено строительство учебного корпуса и учебно-производственных мастерских Южно-Сахалинского государственного педагогического института и проведен митинг, посвященный открытию нового здания института [1961]

Вступила в действие линия электропередачи Сахалинская ГРЭС – Южно-Сахалинск [1966]

Создано Сахалинское отделение Всероссийского хорового общества в Южно-Сахалинске [1966]

Здание Сахалинского обкома КПСС передано областному суду [1991]

При Южно-Сахалинском государственном педагогическом институте организован Восточный факультет с изучением японского и корейского языков [1991]

Образовано управление охраны МГБ на Южно-Сахалинской железной дороге и в Сахалинском морском пароходстве [1947]

Календарь событий завтрашнего дня

Гороскопы на сегодня

Телец 23 октября
Сегодня вы можете оказаться уж слишком подозрительным. Это может кого-нибудь обидеть. Если уж не можете избавиться от предубеждений, постарайтесь не показывать этого.

Новости прошлых лет

23 октября 2016 года
23 октября 2015 года
23 октября 2014 года
23 октября 2013 года
23 октября 2012 года
23 октября 2011 года
23 октября 2010 года
23 октября 2009 года
23 октября 2008 года
23 октября 2007 года
23 октября 2006 года
23 октября 2005 года
23 октября 2004 года
23 октября 2003 года
23 октября 2002 года
23 октября 2001 года

Портрет с дождем, отзывы на спектакль, постановка МДТ — Театр Европы – Афиша-Театры

Была на премьере.
Честно говоря я давно у же не испытывала такого театрального разочарования.
Так , конечно, бывает, когда ты сам предвосхищаешь какое-либо событие. И чувствуешь себя сильно обманутым, если твои ожидания не совпадают с реальностью…
Но я чувствовала себя не просто обманутой, а скорее униженной. То, что происходило на сцене это «цветущий и дурно пахнущий букет» всех возможных видов клише и приёмчиков. Даже, многоуважаемая мною, великолепная госпожа Т. Шестакова, не спасла ситуации. Даже более — всё время норовила попасть, «украсить» цветком этот «букетище».

Натужность в голосе, постоянный крик и неестественные «приёмчики» артистов, вот что неслось на меня со сцены с неудержимой скоростью. С. Курышев на этот раз в количестве последних просто превзошёл сам себя! До степени мурашек по коже, в худшем смысле. Когда ты чувствуешь неловкость от того , что происходит перед тобой. Будто становишься _невольным_ свидетелем чего-то сильно неприличного и неискреннего, от чего чувствуешь даже на физическом уровне стеснение и неловкость! Пожалуй это ещё схоже , знаете с чем, с неприемлемыми на физическом уровне ощущениями от рвущейся бумаги у некоторых людей или там от звука,рождающегося в процессе трения пенопласта. Короче, почти у каждого из нас есть такие физические пунктики. И я ощущала нечто подобное весь спектакль с разной по силе частотой.

Не знаю в чём причина этого откровенного фиаско. Конечно, нужно учесть мою пристрастность, поскольку, у меня особое было,_ пиететное, отношение к МДТ, как отдушине и единственному сейчас театру с большой буквы_ Т_.

Возможно, спектаклю нужно время. Он просто сыроват. Не знаю.
Надеюсь, что не уговариваю себя. Но точно знаю, что второй раз не пойду на этот спектакль и что осадок после него распространиться на репертуар этого сезона. И если случиться, что не смогу справиться со своей образовавшейся театральной жаждой, утолять её в МДТ я буду, к сожалению, с опаской.

Эгоистичная мечта альтруистки, мечта любой домохозяйки

Чтобы вы сразу осознали всю серьезность ситуации, анекдот:

Приходит муж после работы домой, а там: игрушки везде валяются, пыль, полная раковина немытой посуды, носки стоят в углу (ох уж эти носки! ),холодильник пустой и ребенок бегает в мокрых штанах.

Муж (обеспокоенно):

— Что случилось?! Тут какой-то танк прошелся!

Жена (эгоистично улыбаясь):

— Дорогой, ты всегда, приходя домой, говоришь, что я лентяйка и ничего не делаю. Так вот, сегодня я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ничего не делала!

К чему я это?.. Ах да! С недавних пор я нежданно-негаданно да совершенно нечаянно стала альтруисткой.

Альтруист — человек, который проявляет активность, связанную с бескорыстной заботой о благополучии других; человек этот самоотвержен, то есть приносит в жертву свои выгоды в пользу блага другого человека, других людей или в целом — ради блага общества.

Раньше я такой не была. Впрочем, и эгоисткой я тоже не слыла и не отказывала людям в помощи. Но в первую очередь я жила для себя. Но настал переломный момент:

5 августа 2012 года сбылась моя мечта – наша семья выросла на одного человечка! У нас родилась долгожданная (мы ведь 9 месяцев ее ждали!) дочка Ульянушка!

Мечта мечтой да только вместе с дочкой появились и новые заботы.

Новые заботы + старые хлопоты = столько дел, что двух рук, с которых не слазит наше Золотце, на все не хватает.

Так и получилось, что я стала почти все время уделять делам-хлопотам и ребенку с мужем и совершенно забыла о жизни для себя! Я ль не альтруистка?!

Так проходил день, другой, месяц, еще два… А я все «пахала» и «пахала», пытаясь угодить всем и вся. О, эта каждодневная рутина! Она засасывает как болото!

У меня в те дни даже афоризм родился в виде риторического вопроса:

«Что за парадокс: готовишь, готовишь — а еда заканчивается, а посуду моешь, моешь – а она не заканчивается?!»

Кстати, кто знает ответ на этот вопрос (или предполагает, что знает), пишите ответы на него в комментариях к этой статье. А автор самого интересного ответа 1 января 2013 года получит приз – 100 р. на электронный кошелек!

Вернемся к моему бесконечному альтруизму.

И работала бы я так на свою горячо любимую семью, покорно склонив голову перед обстоятельствами жизни и втайне мечтая об удовольствиях мимо проходящей жизни, если бы не…

Мое терпение лопнуло! Как воздушный шарик! Как мыльный пузырь! Чайник вскипел! Да, чаша переполнилась! Я возмечтала отдохнуть.

И я решила: завтра МОЙ день!

Пусть это эгоистично, но зато как по-русски :): «…коня на скаку остановит и гневно глазами сверкнет!..»

Вот что вы сейчас подумали?! Нет, я не бросила всех беспомощно утопать. У меня появился план. И я претворила его в жизнь.

Я подруге позвонила,

Пригласила к себе в дом,

Горячим чаем напоила

Да с душистым да с медком!

Свое Золотце вручила

Я подруге на весь день

И по дому поручила

Ей всю делать дребедень.

Наготовила вчера я,

Вчера уборку провела,

(Ой, носки стирала злая)

Все переделала дела!

Так что подруге нужно было

Только кормить всех и играть.

Ах да, я тут чуть не забыла:

И уложить Ульяшу спать.

Все! Теперь весь день – СВОБОДА!

Этот день лишь только мой!

Подвела чуток погода…

Не боюсь я! Сердце – пой!

С утра я долго-долго спала.

Потом мне надоело спать.

Я долго ногу подбирала,

С какой хочу сегодня встать.

Я встала с той ноги, что надо,

Бодро на кухню побрела,

Там насладилась кофе ароматом:

Его, смакуя, медленно, пила.

Потом я в ванной отмокала

(Примерно час, а может, два).

Потом еще часок поспала

(Ведь по натуре я – сова!)

Потом намазалась я кремом,

Подруга мне сделала массаж.

Потом я ела булку с джемом.

Потом смотрела льдинок вернисаж!

Я к дочке подходила все равно,

(Ведь я ее люблю, мою кровинку!)

А вечером пошла с мужем в кино

И там проспала фильма половинку :).

День удался! Вот это красота!

Пойду я поцелую на ночь близких.

Сбылась эгоистичная мечта

Нечаянной невинной альтруистки!

И после этого я хочу сказать: Мечта о полноценном отдыхе, о дне, который хочется уделить себе любимой – это мечта любой домохозяйки. Ведь у нее нет выходных, нет больничных.

Женщины, балуйте себя хоть иногда: все же лучше выкроить денек для себя, чем потом рушить свои семьи ссорами и дрязгами, которые возникают на почве неудовлетворенности жизнью.

Мужчины, дайте нам иногда отдохнуть: поносите ребенка на руках, чтобы мы поспали лишний часок, или носки свои сами в машинку стиральную закиньте, а не расставляйте по углам :).

В общем, любите друг друга и не забывайте: если человек голоден или если он устал, то он будет мечтать о хлебе или об отдыхе, а выше его мечты не взлетят, потому что для того, чтобы мечтать о высоком, надо, чтобы были удовлетворены самые обычные потребности.

Ну вы поняли, да?

Решила поделиться с вами музычкой под настроение.

P.S.: Мужчины, не подумайте, что я феминистка. Вот посмотрите, как я вас люблю, в посте Настоящий мужчина.

Чтобы быть в курсе всех новых событий на блоге Полосатая Жизнь, оформите подписку здесь! Я Вам всегда рада!!

А чтобы сделать мне приятное, пробежитесь по кнопочкам соцсетей

Рецензия на фильм Ключ от всех дверей от Mystery_girl_ 01.09.2020

Общее впечатление: В мом списке страшных фильмов ужасов хватает лент. Из них можно выделить как европейский кинематограф, так и фильмы американского производства. «Ключ от всех дверей» впервые я посмотрела лет 10 назад (если не больше!), тогда я знатно испугалась, меня шокировал конец фильма и ее нарастающая тревога с детективной составляющей. Пересмотрев сейчас, мало что изменилось. Кино все так же смотрится с интересом, не везде, но все же пугает, но тут играет фактор повторного просмотра. Хоть и прошло много лет, все равно, в памяти отпечатались яркие события, и лента все так же любопытно увлекает на протяжении всего хронометража. К слову, фильм идет 104 минуты, ну почти 2 часа, а смотрится на одном дыхании, будто миг пролетел. За это время успеваешь познакомится с героиней, с тайнами дома, магией худу, от чего по спине пробегает холодок. 25-летняя Кэролайн Эллис (Кейт Хадсон) устраивается работать сиделкой к пожилому инвалиду Бену Деверо (Джон Херт), владельцу огромного особняка неподалеку от Луизианы. Его жена Вайолет (Джина Роулендс) вручает девушке универсальный ключ от всех дверей в доме. Однажды любопытная Кэролайн обнаруживает на чердаке секретную комнату с массой мистических предметов. Хозяйка утверждает, что вещи принадлежат бывшим владельцам, которые занимались чёрной магией. Вскоре Кэролайн становится свидетельницей довольно странных и необъяснимых событий и решает во что бы то ни стало разгадать секрет таинственной комнаты. Что имеем: загадочный дом, странных жителей особняка, любопытное расследование и необычный финальный твист, который действительно пугает. Жонглируя жанрами, режиссер не забыл о диалогах, вишенка на торте бесстрашная героиня Хадсон — Кэролайн. Справляясь со своей ролью альтруистки, Хадсон производит впечатление храброй девушки, вот только какова цена ее непоколебимости? Есть двери, которые не стоит открыть, как бы банально это не звучало. На протяжении фильма к героине испытываешь разнообразные эмоции от страха и волнения, до «ну я же говорил(а)!» Однозначно надо смотреть! Фильм сможет удивить оригинальным сюжетом, порадовать атмосферой мистики, качественной актерской игрой, запоминающимся музыкальным сопровождением. Определенно затягивает, а уж в конце все встанет на свои места так, что захотите пересмотреть снова. А почему бы и нет? Внимание на деталях уже другое. Рекомендую!

Определение альтруиста Мерриам-Вебстер

al · tru · ist | \ ˈAl-trü-ist \ : тот, кто придерживается или практикует альтруизм: например,

а : бескорыстный человек, в действиях которого проявляется забота о благополучии других. Ким присоединилась к Compass, районной группе, которая обслуживает растущее число альтруистов, которые жертвуют не только время и деньги на благотворительность и искусство, но и свой профессиональный опыт.- Роберт Маккартни

б : животное, поведение которого невыгодно или может быть вредным для него самого, но которое способствует выживанию других представителей его вида. Взаимный альтруизм относится к обмену полезными действиями между людьми, при котором выгода для получателя превышает затраты для альтруиста.… Хотя потенциал для взаимного альтруизма существует во многих сообществах животных, большинство взаимодействий происходит между близкородственными людьми… — Роберт М. Зейфарт и др.

«Альтруисты», Эндрю Ридкер: NPR

Альтруисты

Эндрю Ридкер

Эндрю Ридкер, которому все еще около двадцати лет, откупорил живой, трагикомический дебютный роман, исследующий вопросы, которые никогда не устареют: что составляет хорошую, нравственную жизнь и как вы ее реализуете в этом мире?

Многие первые романы попадают в одну из двух категорий: кампусный роман или неблагополучный семейный роман. Altruists сочетает в себе два, но пусть это вас не смущает. Ридкер возвышает свою книгу острым взглядом на абсурдность современной американской культуры и надоедливые пирожки его персонажей, хотя его ироническая чувствительность компенсируется хорошей долей сострадания.

Стремление к добродетели постоянно сбивает с толку семью потенциальных добродетелей в Альтруисты. Альтеры — несовершенные, но не лишенные сочувствия бездельники, которые своими ошибочными усилиями часто приносят больше вреда, чем пользы себе и другим

Патриарх Артур — разочарованный инженер, который несколько отчаянно и эгоистично перемещал свою жену и двоих детей из Бостона в С.Луи в погоне за химерическим профессором в университете Данфорта (заменяющий Вашингтонский университет в Сент-Луисе, частью которого он фактически является). Адаптивная Франсин скрепила свою семью и создала успешную практику семейного терапевта, но Артур ускользнул от должности.

Через двадцать лет после переезда Артур — ожесточенный 65-летний помощник и вдовец. Еще он скряга, оправдывающий свою скупость удобными моральными доводами. В условиях растущей финансовой борьбы через два года после смерти жены он с опозданием осознает, что «у него было и то, и другое в течение почти двух десятилетий, ругая культуру товаров, одновременно наслаждаясь комфортом, с помощью которого Франсин изолировала его семью.«

Роман прослеживает источник боли каждого Альтера, переключаясь между прошлым и настоящим. Есть несколько очень забавных сцен, в том числе замечательная, задающая тон открывающая тема, воспоминание о пожаре 15 лет назад, который отправил всю семью на прогулку. Франсин выходит из своего домашнего офиса с парой в масках животных, новыми клиентами, которые искали заверений в том, что их «небольшой изгиб среднего возраста», пристрастие к одеванию домашних животных, было нормальным.Она беспокоится о том, что подумают соседи, но ее более важная задача — не дать Артуру вернуться в горящий дом. (Позже мы узнаем, что он хотел спасти.) « Что бы этот человек делал без меня?» — думает Франсин. В конце концов мы узнаем ответ и на это.

Овдовевший Артур барахтается. В опасности потерять и свою гораздо более молодую девушку, и семейный дом, он вызывает своих отчужденных детей обратно в Сент-Луис. Его план состоит в том, чтобы отомстить им за деньги, которые Франсин оставила им из личного тайника, о котором он никогда не знал.(И снова Ридкер позволяет читателям рассказать о своем виновном источнике.)

Итан и Мэгги бежали в Нью-Йорк после смерти матери. Сделала ли их неожиданная удача их счастливыми? Нет. Эта семья не создана для счастья — по крайней мере, пока. Итан, гей-интроверт, до сих пор страдающий от неудачно закончившейся истории в колледже, зашел в один из жизненных тупиков. Мэгги, прожившая два года в Дэнфорте, отталкивает всех своим непоколебимым моральным превосходством: «Я лучше умру, чем буду жить лишней жизнью», — заявляет она.Ее суровая, карающая этика самоотречения предполагает неблагодарную, жалкую работу и недостаточное питание.

Ридкер возвышает свою книгу острым взглядом на абсурдность современной американской культуры и надоедливые пирожки его персонажей, хотя его ироническая чувствительность компенсируется хорошей долей сострадания.

Обстановка на месте, повествование строится к столкновению между нуждающимся отцом и его отчужденными взрослыми детьми. Неуклюжая идея Артура завоевать расположение своего чувствительного сына включает его посещение балета, несмотря на отсутствие у Итана интереса к танцам.Но Итан тронут, отметив, что это лучше, чем их ужасный выход на бейсбольный матч, когда ему было десять. Однако потребуется нечто большее, чтобы смягчить Мэгги, которая считает, что «отцовство было жутким, неподходящим взглядом на Артура, как плащ или спидометр».

Умелое уравновешивание Ридкером сочувствия и сатиры в полной мере проявилось в невероятном моменте «Я с ума схожу, и я не собираюсь брать это больше» , когда Артур разглагольствует перед деканом инженерного факультета саморазрушительной, нефильтрованной тирадой, наполненной действительными пунктами: «Он проклял тонкокожих и титулованных студентов… Он проклял суши, которые прилетали в столовые, и матрасы Tempur-Pedic в общежитиях для первокурсников. Он проклял Попечительский совет — заговор миллиардеров из угольной и биотехнологической промышленности, которые выступали против минимальной заработной платы в 15 долларов в час для сотрудников общепита, которые часами добираются до кампуса из Восточного Сент-Луиса ». И, о ирония: этот человек тот, кто потерял всякую рациональную перспективу в отношении надлежащего поведения, проклинает университетскую «одержимость связями с общественностью и имиджем».

Альтруисты могут похвастаться многочисленными прелестями, начиная от достойных этических проблем, решаемых с действенной критикой, до его редкого, нежного прославления горячего Св.Луи. Его концовка заслужена, равно как и уроки жизни, добавившие к необычно многообещающему дебюту.

Комический роман воссоединяет поврежденного отца и его непокорное потомство

Мэгги пытается изменить мир к лучшему, в основном за счет неэффективного самопожертвования. Она бросила своего корпоративного парня, живет в частично заколоченном многоквартирном доме и редко ест. Между приступами обморока она выполняет низкооплачиваемую случайную работу «для хороших людей Квинса». Это включает в себя обучение братьев-подростков, один из которых занимается с ней боевыми искусствами.«Мэгги терпела и даже приветствовала жестокое обращение с Бруно. … Потому что в этом заключалась суть попыток творить добро: ты всегда оказывался сбитым с толку ». Сатира Ридкера на непродуманное доброхозяйство едко и весело, делая Мэгги смешной и одновременно сочувствующей.

Пока Мэгги голодает, Итан «препоясывается в комфорте». Он купил солнечную квартиру в Бруклине и оснастил ее дорогой кухонной техникой, которой редко пользуется. В припадке морального отвращения он бросил работу в хищнической консалтинговой фирме и начал тратить свои сбережения и наследство.Когда открывается «Альтруисты», он в долгах, холост и затворник. Не один парень бросил его из-за его пассивности и эмоциональной недоступности. Он проводит свое время, читая философию как «противоядие от всех экранов, отвлечение от шкафа для спиртных напитков Crate and Barrel с его лакированным фасадом и винным интерьером».

Братья и сестры, не подозревая о финансовом кризисе своего отца и имея собственные корыстные планы, соглашаются на предложенный им визит. Они прибывают в Сент-Луис вскоре после того, как торнадо сорвало крышу вестибюля в аэропорту, и этим все сказано.

Эндрю Ридкер редактировал антологию «поэтики наблюдения», опубликованную в 2014 году. То есть стихи, посвященные исчезновению конфиденциальности благодаря дронам, устройствам слежения и другим инструментам вуайеризма. Он пишет предложения с живым, поэтическим звучанием человека, настроенного как на звучание слов, так и на их значение. «Огромное хлопьевидное облако затемнило и оживило город, имитируя семейное настроение, как погода в воспоминаниях». Лысину персонажа «ругает» дождь. Его комментарий о культурных эксцентриситетах среднего класса Америки до Трампа (действие книги происходит в 2015 году) проницателен и очень интересен.«Его одноклассники очень охотно рассказывали конфиденциальную информацию, как будто интимность была не тем, чем можно было заработать, а передачей ребенка от одного рта к другому». И в его описаниях достаточно остроумия и психологической точности, чтобы заставить даже второстепенных персонажей ожить в многомерной жизни. «Кожаный голос декана был украшен аристократическим видом, который он демонстрировал со вкусом, как золотые часы, которые большую часть времени проводят в рукаве».

Возможно, уместно, что, описывая персонажей, столь обремененных тяжестью прошлого, Ридкер посвящает оглядыванию назад почти столько же страниц, сколько и действию в настоящем.В сценах, рассказываемых с разных точек зрения, в том числе о покойной матриархе Франсине, он, среди прочего, исследует студенческие годы Итана и его неловкие выходки, детство и юность Франсин, а также ухаживания Артура и Франсин. Наиболее важно (и с большим успехом) он описывает длительное путешествие, которое Артур совершил в Африку, когда ему было чуть за тридцать, и он все еще оставался идеалистом. Его план состоял в том, чтобы использовать свои инженерные навыки для улучшения санитарных условий в сельских районах Зимбабве. Эффектный провал его проекта буквально ставит его на колени, формирует его будущее и преследует всю семью на десятилетия вперед.Амбициозная смесь Ридкера глобальной перспективы и интимной человеческой комедии, похоже, вызывает сравнения с работами Джонатана Франзена и Натана Хилла.

Какими бы убедительными и увлекательными ни были эти воспоминания, они действительно прерывают основную сюжетную линию, заложенную в первых главах, и временами мне хотелось более беспрепятственного движения вперед. Мэгги и Итан не прибывают в разрушенный аэропорт до середины романа.

В итоге, почти психоаналитическое очищение Ридкера от слоев времени и опыта затрагивает самую суть семейной дисфункции, создавая персонажей с истинной глубиной.Я обнаружил, что болею за то, чтобы Альтеры наконец-то направили свой альтруизм на самих себя, чтобы после исцеления они могли более эффективно делать добро в другом месте. Теплый финал открывает для них возможность светлого будущего, что и предполагает этот выдающийся дебют для талантливого автора.

АЛЬТРУИСТЫ | Kirkus Обзоры

к Салли Руни ‧ ДАТА ВЫПУСКА: 16 апреля 2019 г.

Молодая ирландская пара собирается вместе, расстается, собирается вместе, расстается — извините, не могу сказать, чем это закончилось!

Ирландская писательница Руни произвела фурор с момента публикации своего первого романа Беседы с друзьями в 2017 году.Ее второй фильм уже получил премию Costa Novel Award, среди прочих наград, поскольку он был опубликован в Ирландии и Великобритании в прошлом году. В общих чертах это простая история, но Руни рассказывает ее с бравурным умом, остроумием и деликатностью. Коннелл Уолдрон и Марианна Шеридан — одноклассники в маленьком ирландском городке Каррикли, где его мать работает уборщицей в своей семье. 2011 год, после финансового кризиса, который витает на краю книги, как призрак. Коннелл популярен в школе, хорош в футболе и хорош; Марианна странная и без друзей.Они самые умные дети в своем классе, и они создают близость, когда Коннелл забирает свою мать из дома Марианны. Вскоре они занимаются сексом, но Коннелл не хочет, чтобы кто-нибудь об этом знал, а Марианна не возражает; либо ей все равно, либо это все, что она думает, что заслуживает. Или оба. Хотя однажды, когда она оказалась в социальной ситуации с некоторыми из их одноклассников, она кратко фантазирует о том, что произойдет, если она раскроет их связь: «Каким ужасающим и сбивающим с толку статусом она обретет в этот единственный момент, насколько это будет дестабилизировать. , как разрушительно.«Когда они оба переезжают в Дублин для поступления в Тринити-колледж, их должности меняются местами: Марианна теперь кажется привлекательной и востребованной, в то время как Коннелл чувствует себя дрейфующей в этой незнакомой среде. Гениальность Руни заключается в ее способности отслеживать тонкие сдвиги в силе своих персонажей, оба внутри себя и по отношению друг к другу, а также то, как они знают и не знают друг друга; они оба чувствуют себя наиболее похожими на самих себя, когда они вместе, но у них все еще есть катастрофические сбои в общении. Марианна говорит Коннеллу в феврале 2012 года.Затем Руни уточняет: «Она пытается произнести это таким образом, чтобы передать несколько вещей: извинения, болезненное смущение, дополнительное болезненное смущение, которое служит для иронии и смягчает болезненный вид, ощущение, что она знает, что она будет прощена или уже прощена». желание не «делать крупную сделку». «Тогда:« Забудь об этом, — говорит он ». Руни четко формулирует все, что происходит под поверхностью; здесь есть юмор и проницательность, а также удовольствие от знакомства с двумя колючими и сложными людьми, которые пытаются понять, кто они и кем хотят стать.

Абсолютно увлекательно. Прочтите это.

Дата публикации: 16 апреля 2019 г.

ISBN: 978-1-984-82217-8

Количество страниц: 288

Издатель: Hogarth / Crown

Обзор Опубликовано онлайн: Фев.18, 2019

Обзоры Киркуса Выпуск: 1 марта 2019 г.

Поделитесь своим мнением об этой книге

Вам понравилась эта книга?

Альтруистов Эндрю Ридкера: 9780525522737

Похвала

«[] Умный, забавный и удивительно уверенный в себе первый роман.. . . [Эндрю Ридкер утверждает] себя как большого многообещающего таланта. . . . Веселый. . . . [Ридкер] пишет предложения с живым, поэтическим звучанием человека, который настроен как на звуки слов, так и на их значения. . . . Проницательный и очень интересный. . . . Амбициозная смесь Ридкера глобальной перспективы и интимной человеческой комедии, похоже, вызывает сравнения с работами Джонатана Франзена и Натана Хилла. . . . Теплый финал открывает возможность светлого будущего. . . именно это и предлагает талантливому автору этот выдающийся дебют.
—Стивен МакКоли, The New York Times Book Review

«С юмором и теплотой Ридкер исследует значение семьи и ее неизбежного багажа. Альтруисты , возможно, не самую красивую картину, но это родственный, незабываемый вид обычных людей, совершающих ошибки и каким-то образом возвращающихся друг к другу ».
Люди (Книга недели)

«Трагедия порождает комедию в поразительно уверенном дебюте Ридкера о семье, разрушенной горем.Ридкер раскручивает деликатные моральные дилеммы в романе, который становится все более сложным и шумным с каждой страницей, достигая высшей точки в незабываемой кульминации ».
Entertainment Weekly (Обязательный список)

«Довольно обширная семейная эпопея. . . . Персонажи настолько правдивы, что почти случайно, что книга, не обращая внимания на проповедь или пупок, поднимает интересные вопросы о морали и добре «.
Кезия Вейр, Ярмарка тщеславия

«В этом дебютном романе два ньюйоркца-миллениала, Итан и Мэгги, возвращаются домой в Св.Луи воссоединится со своим вспыльчивым отцом Артуром. . . . Проницательное исследование точки, в которой кончается личный интерес и начинается сострадание ».
Житель Нью-Йорка

«Эндрю Ридкер, которому еще за двадцать, откупорил живой, трагикомический дебютный роман. . . . Ридкер возвышает свою книгу с острым взглядом на абсурдность современной американской культуры. . . . [A] умелое уравновешивание сочувствия и сатиры демонстрируется в полной, сказочной форме. . . . Альтруисты могут похвастаться многочисленными прелестями, от достойных этических проблем, решаемых с действенной критикой, до редких, нежных празднований горячего св.Луи. Его концовка заслужена, равно как и ее жизненные уроки, добавившие необычайно многообещающий дебют ».
Хеллер Макалпин, NPR.org

«Остроумный взгляд на бэби-бумеров и миллениалов, а также на вещи, которые нельзя купить за деньги».
Real Simple

«Овдовевший отец и его взрослые дети находят свой путь после долгих лет нервной игры. Этот роман с колючими, странно милыми персонажами и острым почерком нежный и веселый.«
Good Housekeeping

« Альтруисты [осознают] противоречия между моралью и комфортом, которые существуют повсюду в глобальных структурах капитализма и политики ».
Кэти Уолдман, NewYorker.com

«Амбициозная семейная драма. . . . Альтруисты обладают чувством юмора. У мистера Ридкера есть дар шутить. . . . Самое интересное в дисфункции ».
Сэм Сакс, The Wall Street Journal

«Ридкер пишет с таким хорошим юмором и изящной иронией, что ему удается изобразить Артура и его детей людьми, о которых вы хотите заботиться, даже если вы их не пригласите. к вашему дому.. . . Гений Ридкера делает в целом неприятного персонажа забавным, чтобы читать и сплетничать. Настоящее достижение для первого романа ».
St. Louis Post-Dispatch

«Мудрый, остроумный. . . . Ридкер сверхъестественно умен в ловушках, которые ставят перед собой даже яркие люди, ему нравятся все его испорченные персонажи, и он находит обнадеживающие, но не нереальные способы для них жить своей лучшей, если не лучшей, жизнью ».
Миннеаполис Стар Трибьюн

«[A] семейная сага о победе.»
Southern Living

« Захватывающе и увлекательно. . . . Результат поперечного сечения семьи Эндрю Ридкера поистине великолепен. Это веселое и увлекательное исследование любви и доброты, а также того, как щедрость, даже проявленная в ее звездный час, не щадит собственных, очень уникальных и неопрятных недостатков ».
Венди Рут Уолкер, Еврейский книжный совет

«Ридкер психоаналитически отрывает слои времени, чтобы раскрыть правду, и при этом создает полностью сложных трехмерных персонажей, которых мы полюбили.Пока мы болеем за них, Ридкер поднимает более серьезные вопросы о том, что значит вести хорошую жизнь как для других, так и для нас самих ».
Камилла Якобсон, The Paris Review Daily (Выбор персонала)

«Остроумная семейная сага, которая противостоит разрыву между бэби-бумерами и их потомками-миллениалами. Эта родственная трагикомедия воодушевляет капитализм и культуру ».
Bookriot

«Ридкер. . . говорит, что основная тема, которую он хотел изучить, заключалась в том, что значит быть хорошим человеком, откуда берутся ценности с точки зрения наследственности и с точки зрения того, что мы выбираем для себя, став взрослыми.То, что он делает это так хорошо и с таким юмором в первый раз, означает, что автор сделал правильный выбор для себя ».
St. Louis Magazine

«Способность [ The Altruists ’] уловить некоторые трудности, с которыми сталкиваются люди в возрасте двадцати и тридцати лет в современной Америке, поразительна и мощна ».
—Rabbi Michael Lerner, Tikkun

Захватывающий и очень убедительный. . . дико забавный и глубоко сопереживающий.У Ридкера невероятная склонность настраивать каждую сцену полностью и заполнять ее персонажами, которые наполнены четкой эмоциональной глубиной и реализмом. И хотя автор обладает уникальным талантом к метафорам и сравнениям, он также может создавать впечатляющие образы за любым углом. . . . Мы можем ожидать от этого чрезвычайно талантливого молодого писателя еще много замечательных художественных произведений. . . . Обязательное чтение для этих разногласий ».
Обзор писателей-фантастов

«Нежные и интимные.. . . Потрясающе замысловато и трогательно. . . . [A] призывают к всеобщей щедрости во времена перемен, горя и общенационального эмоционального напряжения ».
The Daily Mississippian

«Гениально. . . . Чертовски смешно. . . . Книга принадлежит традиции резкой атомизации современной американской семьи — территории Джонатана Франзена. . . и Ридкер так же хорош. . . . Блестящий, безжалостный и веселый анализ кризисной американской семьи.»
Полка осведомленности для читателей

« Умный, злобно смешной и психологически острый роман о цене добрых дел. Ему удается высмеивать глупость и эгоизм своих персонажей, при этом полностью удерживая нас на их стороне. Финал — автокатастрофа во время воссоединения семьи — попадает в золотую середину между весельем и пафосом. . . . На каждой странице есть что впечатлить «.
The Daily Mail (UK)

«Зловещее темное чувство юмора [ The Altruists ’] в сочетании со сложным сюжетом создает захватывающий дебют.»
Зиззива

« Читая дебютный роман Эндрю Ридкера, вы вскоре понимаете, что перед вами новый талант. В книге «Альтруисты » он изобразил дисфункциональную семейную ситуацию, идеально подходящую для горького юмора. . . . Альтруисты замысловато задуманы, чтобы кормить нас откровениями. . . . Ридкер пишет четкой, иногда неоднозначной прозой ».
Бен Кук, The Times (Великобритания)

«Ридкер тщательно очищает струпья, выросшие на ранах выживших альтеров, обнажая, с состраданием и пронзительным остроумием, давние антагонизмы, которые преследуют и отец, и дети.В то же время он мягко намекает, как продвинуться вперед для этой явно несовершенной, но странно привлекательной семьи. До боли честное, но нежное исследование того, как любовь идет наперекосяк там, где она должна процветать ».
Киркус Обзоры (обзор с пометкой)

«Шумиха вокруг Альтруистов и Ридкера, выпускника мастерской писателей из Айовы, оправдана. . . . [A] Темно-смешная, задушевная сказка. . . . Урок, который Артур и его дети усваивают к концу романа, носит не финансовый, а моральный характер.Это оказывается бесценным ».
BookPage

«[A] потрясающий дебют. . . . Ридкер рассказывает свою историю с юмором, проницательностью и глубиной, благодаря чему этот роман найдет отклик у читателей ».
Publishers Weekly

«Красиво написанный, с остроумными, точными диалогами и увлекательными персонажами, впечатляющий, глубоко удовлетворяющий дебют Ридкера — это необычайно проницательный взгляд на семью, разлученную потерей и пытающуюся найти путь назад друг другу и себе.»
Книжный список

« В этом дебюте нежно анализируется несколько неблагополучная семья Альтер. . . [A] умный роман с впечатляющим балансом между сатирой и сердцем ».
The Sunday Times (Великобритания)

«Дебют Ридкера одновременно юмористический и острый».
Библиотечный журнал

«Игристое. . . . Блестящая проза украшает эту жемчужину романа, делая его приятным читать ».
Маленькая деревня

«Комедия ошибок.. . . Смешной. . . . Очень приятно.
Раввин Рахель Эссерман, Репортер

«Веселая комедия родительских неудач и романтических приключений. . . . Это умный, знающий, нежный первый роман, полный безупречного комического ритма и болтливой наглости ».
—The Spectator
(UK)

«Эта трагикомедия остроумно исследует старые раны, новые обиды и мудрость, добытую тяжелым трудом».
«Сандей Экспресс» (Великобритания)

«Ридкер справляется со схваткой между родителями и детьми с юмором и психологической проницательностью, а в романе свободно говорится о вечной борьбе поколений за понимание.. . . [Ридкер] — несомненный комический талант, остроумный и увлеченный, он готов принять множество конкурирующих и несовместимых ролей, из которых сегодня человек должен сознательно выбирать ».
Literary Review (UK)

« Альтруисты балансируют тонкую грань между черным юмором и остротой».
Good Housekeeping (UK)

«Эндрю Ридкер может многое сказать о том, как мы живем сейчас. В результате получился один из тех суперблестящих, супервеселых романов, которыми можно наслаждаться в манере белки с особенно вкусным желудь.Я обнаружил, что пытаюсь избавиться от всех дел и ответственности, чтобы вернуться к этому роману ».
Гэри Штейнгарт, автор Super Sad True Love Story

«Откровенно говоря, это немного несправедливо, что такой молодой писатель должен быть таким талантливым. Эндрю Ридкер не только остро видит нелепости и противоречия Америки 21-го века, но и рассказывает искреннюю и сострадательную историю о семье, разбитой потерей, а теперь находящей неловкую дорогу друг к другу.Я очень заботился об этих людях, их травмах и предательствах, их публичных унижениях и личных неудачах. Альтруисты — поистине замечательный дебют ».
Натан Хилл, автор книги The Nix

«Обширный и жизнерадостный дебютный роман Эндрю Ридкера« Альтруисты »- это веселый и трогательный портрет семьи и перелистывающее страницу расследование размытых границ между правыми , неправильно и эгоистично ».
Джули Бантин, автор книги « Марлена».

«Эта книга вдохновит читателей пожертвовать комфортом и найти смысл -« Отключить (комфорт) »,« Отключиться »(болтовня группового мышления),« Зайти »(к долгу и ответственности) ) — или иначе! Спасибо Эндрю Ридкеру за этот отличный дебютный роман.Это культурно значимое событие и знак времени ».
Аттикус Лиш, автор книги « Подготовка к следующей жизни»

« Альтруисты — это превосходное исследование изоляции, одиночества и неверности — в самом широком и интересном смысле этого слова. Каждая глава написана с заботой о прекрасном рассказе, а персонажи в ней настолько сформированы, что я почти чувствую их дыхание. Как потрясающе (и немного раздражающе), что такой поразительный роман может быть написан таким молодым писателем.
Кристен Радтке, автор книги «Представь, что хочешь только это»

« Альтруисты настолько богаты и щедры, как следует из названия, — это шумный, забавный, чертовски умный роман о агонии семейных тайн. и вина. У Эндрю Ридкера есть все — магнетический стиль, море интеллекта и настоящая привязанность к своим веселым невротическим персонажам. Эта книга заставит вас согнуться пополам и плакать всевозможными слезами ».
Тони Тулатимутте, автор книги Private Citizens

Отзывов:

: «Альтруисты» Эндрю Ридкера и «Женщина на 1000 градусов» Халлгримура Хельгасона

Альтруисты Эндрю Ридкер.(Викинг, 320 страниц, 26 долларов)

Чтобы насладиться «Альтруистами», вам нужно забыть о том отвратительном факте, что эта мудрая и остроумная книга была написана кем-то, кому было около 27 лет, когда он закончил ее (Ридкер родился в 1991 году).В традициях Стивена Макколи и Элинор Липман, «Альтруисты» — это комический роман о семье, члены которой не просто застряли в колее, но попали в колею, а затем навалили на себя груды застревания.

Артур Альтер — патриарх, вдовец и неудачливый профессор, который вот-вот потеряет семейную церковь Св.Луи дома. Сын Итан растратил свой потенциал, который он продемонстрировал, когда закончил колледж восемь лет назад, а дочь Мэгги, недавно окончившая школу, следует не карьерному пути Итана. Оба возмущены поведением своего отца до и после смерти любимой матери, поэтому есть что распаковать, когда Артур приглашает их домой для неловкой попытки примирения.

Ридкер сверхъестественно умен в ловушках, которые ставят перед собой даже умные люди, ему нравятся все его испорченные персонажи, и он находит обнадеживающие, но не нереальные способы для них жить своей лучшей, если не лучшей, жизнью.

КРИС ХЬЮИТТ

Женщина на 1000 градусов Халлгримур Хельгасон.(Алгонкинские книги, 400 страниц, 16,95 долл. США)

Этот шумный роман исландского писателя Халлгримура Хельгасона (недавно выпущенный в мягкой обложке с английским переводом Брайана Фитцгиббона) столь же восхитителен, сколь и грязен.

Вдохновленный реальной пожилой женщиной, которой Хелгасон случайно позвонил во время политической агитации, «Женщина на 1000 градусов» красочно рассказана уникальной Херрой Бьорнссон, одинокой на смертном одре в гараже Рейкьявика.

Она замышляет свою кремацию, запускает схемы сома на своем ноутбуке и держит под рукой старую ручную гранату. «Но прежде чем я взорвусь, позвольте мне пересмотреть свою жизнь», — говорит она.

Внучка первого президента Исландии, Херра прожила жизнь, полную горя, предательства и ужасов Второй мировой войны, но все же она рассказывает это так непристойно и так капризно, что «Женщина» одновременно и весело, и смешно.

Она переживает исторические взлеты и падения 20-го века, поскольку ее отец сражается на стороне нацистов, вынуждая семью покинуть Исландию и перебраться в Данию, а затем в Германию, где она оказывается разлученной со своими родителями, одна в ужасном положении. время.После войны она следует за своим отцом в Аргентину, прежде чем ее подвиги привели ее в Нью-Йорк и Гамбург (вовремя, чтобы поцеловать молодого Джона Леннона).

Несмотря на все это, она выживает, скрещивает много браков, становится «тухлой матерью и еще худшей бабушкой» и ни за что не извиняется.

«Я просто говорю: если кто-то и есть Бог, то это должна быть я», — говорит она. «Кто-то, кто пережил восемьдесят лет, не потеряв рассудка, и проснулся на четырех разных континентах, помимо сотен мужчин, у которых были и потеряны дети, и которая создала целую солнечную систему проблем, но сумела решить большинство из них с упорством. и прежде всего стоицизм плюс капля щедрости, которую мне удалось выжать из иссохшего трупа моей бабушки.«

ЭРИКА ПИРСОН

Суперальтруисты | Психолог

Мужчины умерли за меньшие дела
Месть, Страна, Бог и Король
Когда-нибудь я качнусь с виселицы
Последний танец для моей Молли-О
Стив Эрл, «Молли-О»

Еще при жизни Пол Ванденбош пожертвовал одну из своих почек незнакомцу (Laurance, 2009).Небольшое, но растущее число людей, которые это делают, иногда называют «альтруистическими донорами». Их альтруизм во многом исключителен. Иногда, прямо противореча выраженным пожеланиям своих друзей и семьи, эти доноры добровольно несут значительные личные расходы, чтобы принести пользу совершенно неизвестным им людям, ожидая, что они не получат взамен существенного вознаграждения (Challenor, 2012). Учитывая эти факты, неудивительно, что медицинские работники внимательно изучают мотивы потенциальных доноров, иногда со значительным подозрением (Dixon & Abbey, 2005).Отражая это, в названии одного исследования спрашивалось: «Живой анонимный донор почки: сумасшедший или святой?» (Хендерсон и др., 2003).

Учитывая эти варианты, ответ должен быть святым. Людей, желающих стать донорами-альтруистами, оценивают, чтобы убедиться в том, что они психологически хорошо приспособлены и мотивированы сочетанием альтруистических, моральных соображений и соображений честности. Эти суждения не полностью независимы. Клиницисты считают анонимное живое пожертвование совместимым с психическим здоровьем тогда и только тогда, когда такое поведение кажется совместимым и мотивированным социально-нравственной идентичностью добровольцев.Люди, которые преуменьшают или не понимают личных затрат на пожертвование, не имеют права стать донорами-альтруистами. Люди, которых принимают в качестве доноров, убедительно настаивают на том, что их пожертвования будут связаны с приемлемыми личными затратами, учитывая их последовательную и длительную альтруистическую приверженность и ожидаемую пользу для благополучия других (Henderson et al., 2003). Люди, которым нужны вещи, часто готовы нести расходы, чтобы их получить. Доноры живых органов исключительно альтруистичны; у них есть сильное желание улучшить чье-то благосостояние (Massey et al., 2010). Поэтому они готовы в случае необходимости нести исключительные расходы для достижения этой цели.

Люди особенно готовы платить цену за то, что они хотят, когда они могут себе это позволить. Уоррен Баффет, Билл и Мелинда Гейтс пожертвовали миллиарды долларов на благотворительность. Они также вложили значительное количество своего времени, энергии и репутации, пытаясь убедиться, что другие получают существенную выгоду от их пожертвований (tinyurl.com / o9a8msb). Тем не менее, суперхилантропия — это не исключительная прерогатива супербогатых. Богатство — относительный актив, и почти каждый, кто читает это, вероятно, будет намного богаче, чем подавляющее большинство людей, живущих сегодня. Признавая это, Тоби Орд пожертвовал десятки тысяч фунтов из своей академической зарплаты на благотворительность. Он также организовал кампанию, чтобы побудить других жертвовать не менее 10 процентов своих доходов. На данный момент пообещано более 100 миллионов долларов (www.givingwhatwecan.org). Хотя Тоби Орд и подобные ему не дают так много в абсолютном выражении, как сверхбогатые доноры, и поэтому, возможно, не имеют такого же масштаба прямого положительного воздействия на благосостояние других, по большинству стандартов они, несомненно, являются исключительно альтруистами.

Люди, упомянутые выше, и им подобные, как правило, объясняют свои исключительно альтруистические действия частично результатом утилитарных моральных суждений: любые относительные затраты на пожертвование для них в значительной степени перевешиваются пользой, которую они надеются принести другим.У них более чем достаточно ресурсов (времени, денег, частей тела и т. Д.) Для удовлетворения своих личных потребностей, и они предпочитают использовать часть излишка, чтобы попытаться принести пользу другим в гораздо большей степени, чем это им стоит. Что особенно важно, они ожидают, что попытки помочь другим или преуспеть в этом принесут личное удовлетворение. Это означает, что многие из понесенных ими затрат не являются жертвами. Скорее, это цены, которые они готовы платить. Поскольку они хотят помочь другим, им нравится использовать свои ресурсы таким образом: это приносит им личное удовлетворение (Dunn et al., 2008; Gneezy et al., 2012).

В то время как многие люди и теории считают заботу о себе и заботу о других антагонистическими, приверженцы альтруизма включают заботу о благополучии других в число своих личных забот. Frimer et al. (2011) сравнили опасения 25 лауреатов наград за выдающуюся волонтерскую деятельность («образцы морали») с опасениями 25 демографически сопоставимых участников сравнения. Образцы морали в среднем получают более высокие баллы в обоих отношениях (любовь, диалог, забота, единство и т. Д.).) и свободу действий (самообладание, статус, достижения, полномочия и т. д.), чем участники сравнения. Образцы морали справились с этим отчасти за счет интеграции этих тем «внутри своей личности» в большей степени, чем индивидуумы для сравнения, так что они приняли заботы о других как устойчивые личные заботы (см. Также Aquino et al., 2009; Colby & Damon , 1992; Lee et al., 2005; McAdams et al., 1997).

Некоторые перенимают интересы других до такой степени, что иногда они почти теряют большую часть своей индивидуальной идентичности.Люди с такой «слитой» идентичностью, кажется, имеют повышенную готовность служить исключительным образом. Swann et al. (2009) обнаружили, что выделение внутригрупповой идентичности или личной идентичности для людей со слитой идентичностью повышает их самооценку готовности сражаться или умереть от имени своей внутренней группы. Swann et al. (2010) обнаружили, что по сравнению с людьми без слитных идентичностей, люди, чьи идентичности были слиты с их нацией, проявляли повышенную готовность служить этой нации, как помогая членам своей группы, так и демонстрируя относительное одобрение крайних актов насилия, совершаемых от имени своей нации.Физическое возбуждение участников с помощью упражнений, которые, как считалось, усиливали их чувство личной свободы воли, усугубило эти различия. Эти данные свидетельствуют о том, что участники со смешанной идентичностью приняли национальные интересы как самоопределяющиеся личные приоритеты.

Национализм, патриотизм и другие формы глубокой лояльности побудили бесчисленные миллионы людей положить свою жизнь на службу другим. Это потому, что альтруизм по отношению к одним очень часто сопровождается антипатией по отношению к другим (Blogowska & Saroglou, 2011).Ограниченность альтруизма не мешает ему быть крайним. Чрезвычайная преданность делу может вызвать крайнее насилие по отношению к другим людям, которые, как считается, имеют интересы, противоречащие этому делу. Герои, входящие в группу, часто оказываются злодеями вне группы. Крайне ограниченные альтруисты готовы отдать жизни других, а также свою собственную в погоне за благополучием тех, о ком они больше всего заботятся. Альтруизм — хотя и в высшей степени избирательный альтруизм — характерен для террористов-смертников (Tobena, 2012). Такой альтруизм явно экстремален как по своей интенсивности, так и по своей специфике.Люди, проявляющие эту форму альтруизма, стремятся принести пользу другим конкретным людям, а иногда делают это таким образом, чтобы причинить вред как себе, так и третьим сторонам (Ginges et al., 2011).

Ограниченность — это вопрос степени, а альтруизм может быть чрезвычайно обширным. McFarland et al. (2012) разработали меру отождествления со всем человечеством (IWAH). Отождествление со всем человечеством увеличивает вероятность альтруизма по отношению к любой части человечества. Каждый становится относительно психологически близок к себе, и нет чужих групп, интересы которых можно было бы считать антагонистическими по отношению к узким внутренним группам.Соответственно, McFarland et al. обнаружили, что баллы IWAH были связаны с несколькими показателями положительной обеспокоенности других, даже при совместном прогнозировании со связанными показателями, такими как приверженность универсальным ценностям. Например, в одном исследовании участникам МакФарланда была предоставлена ​​возможность выиграть призовые деньги, и их спросили, сколько из них они пожертвуют на благотворительность, если выиграют. Баллы IWAH коррелировали с размером их взносов.
Альтруизм может быть относительно широким, но необязательно охватывать все человечество.Эйнольф (2010) проанализировал две волны национального опроса американцев среднего возраста и обнаружил, что чем шире и инклюзивнее воспринимаемые моральные обязательства участников, тем больше они участвуют в волонтерской работе и благотворительности. Неевреи, которые спасали евреев от нацистских преследований, проявляли крайности как альтруистического охвата, так и альтруистической силы, объясняли, что их сильное чувство общей человечности делало любые потенциальные межгрупповые различия неузнаваемыми, тривиальными или даже незаконными (Monroe, 2010).Эти спасатели подвергали себя и других огромному риску не из-за ограниченного альтруизма по отношению к евреям, а из-за заботы о людях, находящихся в крайней нужде.
Альтруизм может выходить за пределы человечества. Bastian et al. (2012), например, обнаружили, что участники, которые сознательно сравнивали животных с людьми, расширили круг своих моральных забот и уменьшили свои внутригрупповые предпочтения в пользу людей. Чрезвычайно повышенная забота о животных может привести к сверхальтруизму по отношению к ним — часто с сопутствующими издержками для альтруистов, их близких и тех, кто, как считается, ведет себя вредно для благополучия животных (Herzog, 2010).

Выше было отмечено, что альтруисты готовы нести расходы, чтобы способствовать благополучию других, и не обязательно думают о таких расходах как о жертвах. Тем не менее, чем сильнее альтруизм человека, тем больше его готовность идти на жертвы, когда это кажется необходимым для служения предполагаемому благополучию того, к кому или к чему бы они ни были альтруистами (например, Sque et al., 2006). Это не означает, что для крайнего альтруизма требуется жертва или что жертва является неизменно надежным маркером такого альтруизма.У альтруистов есть цель способствовать благополучию других; не мучиться лично.

Некоторые люди действительно получают извращенное удовлетворение от собственного страдания, особенно когда они могут ложно утверждать, что страдают, чтобы другие могли получить пользу. Oakley et al. (2012) предполагают, что такие люди являются «патологическими альтруистами», но, используя этот термин, они не в состоянии отдать должное требованию о приверженности альтруистов положительному благополучию других. Как отмечается в Oakley et al., Вместо того, чтобы искренне пытаться помочь другим, люди, которых они описывают, стремятся испытать боль и страдания, только делая вид, что они пытаются помочь другим.Это вполне может быть патологией, но это не альтруизм. Исключительная сосредоточенность на себе и отсутствие заботы о влиянии своего поведения на других скорее исключает, чем иллюстрирует любую подлинную форму альтруизма.

Окли и ее коллеги задокументировали еще одну форму предполагаемого «патологического альтруизма». Это когда человек искренне пытается помочь другому, но в конечном итоге причиняет кому-то вред, будь то он сам, человек, которому он пытался помочь, или какое-то третье лицо. Ключевая фраза здесь в том, что человек «искренне пытается помочь другому».Называть неудачные попытки помочь другим патологическими так же и так же мало смысла, как называть неудачные попытки достичь какой-либо личной цели патологическими. Люди не считаются патологами, если они не сдают экзамен по вождению, не публикуют статью или не проходят марафон, даже если они делают это несколько раз. Как и в случае с любой другой целью, даже очень амбициозной и экстремальной, попытки помочь другим являются патологическими только тогда, когда они преследуются способами, которые большинство компетентных людей сочли бы явно дисфункциональными (Gruber & Keltner, 2012).

Суждения о функциональности в значительной степени зависят от того, кто выносит суждение, в какое время и с какими фактами в их распоряжении (Franco et al., 2011). Действия, которые с одной точки зрения кажутся сверхальтруистическими, могут быть оценены по-разному с другой. Как уже отмечалось, крайние альтруисты могут сознательно жертвовать аспектами благосостояния других, а также своим собственным в угоду некоторому субъективно воспринимаемому большему благу. Социальные агенты могут пренебречь своими семьями; герои могут рискнуть оставить своих детей сиротами, чтобы спасти чужие жизни; борцы за свободу и справедливость могут быть готовы убивать за свое дело.Чем более крайним является альтруизм, тем больше вероятность того, что будут допущены крайние риски и издержки в погоне за благополучием тех, кого альтруисты заботятся больше всего. Люди с разными приоритетами часто придерживаются совершенно разных взглядов. Многие думают, что спасатели евреев от преследований нацистов являются образцами сверхальтруизма. Одна мать спасателя не согласилась, посчитав свою дочь эгоистичной и безответственной. «Я не думаю, что у вас есть на это право», — сказала она. «Вы несете ответственность за безопасность
своих детей» (Oliner & Oliner, 1998, стр.217).

Альтруисты иногда намеренно причиняют вред тем, кому они стремятся служить; чтобы попытаться обеспечить для них большую выгоду в целом или в долгосрочной перспективе (Jonas, 2010). «Это для вашего же блага» — распространенное утверждение любящих родителей, воспитывающих своих детей. Это тоже может доходить до крайности. Многие люди, совершающие самоубийства с помощью или даже самоубийства, кажутся мотивированными искренними убеждениями, что смерть отвечает интересам тех, кого они убивают. Большинство людей считают последнее поведение заблуждением и примером подлинно патологического альтруизма (Yip et al., 2009), но нежелание автоматически называть первое патологическим может расти (Williams et al., 2007).

Это понятно, если люди хотят оспаривать утверждения о супериальтруизме, которые влекут за собой серьезный вред, особенно если это делается намеренно. Даже когда это делается для достижения наилучших возможных объективных результатов, у людей может быть интуиция, что кого-то, кто намеренно причиняет вред другим, нельзя назвать альтруистом, не говоря уже о суперальтруисте (Haidt, 2001; Tetlock et al., 2000). Основанием для такой интуиции, по-видимому, является вера в то, что люди могут быть настоящими альтруистами только в том случае, если они помогают другим способом, который никому не причиняет вреда (Uhlmann et al., 2013). В свою очередь, это может быть частью пакета убеждений, что люди могут быть суперальтруистичными только в том случае, если они все время стараются максимально помогать всем (кроме себя) (Post, 2003). Это кажется буквально невыполнимым требованием.

Итак, мы увидели, что альтруизм может быть сверхинтенсивным, сверхвключающим, сверхдорогим, сверхчастым, сверхпрочным, сверхэффективным и т. Д. (Сорокин, 1954/2002). Это означает, что никто не может реально стремиться к суперальтруизму всеми возможными способами, что, в свою очередь, открывает двери для людей, желающих оспорить любые претензии на суперальтруизм.Даже самый героический из мега-суперкартруистов неизбежно потерпит неудачу хотя бы по одному из возможных критериев альтруизма. Да, Джон Рабе пошел на личный риск, чтобы спасти жизни многих тысяч китайских мирных жителей, «но» он также был нацистом (Chang, 2012). Да, люди героически спасают людей во время геноцидов, «но» те же самые люди иногда бывают сторонними наблюдателями или даже убийцами (Campbell, 2010). Если мы отказываемся признавать суперальтруистов любого типа, потому что никто не является суперальтруистом во всех отношениях, мы лишаем себя важного источника информации о том, как лучше мы можем стать.Есть несколько способов быть суперальтруистичными, и можно многого добиться, если как можно больше узнать обо всех из них (Walker et al., 2010).

Люди — суперальтруистический вид. Ни одно другое животное не обладает способностью к альтруизму, как люди. Дети ясельного возраста регулярно и спонтанно помогают другим людям, чего взрослые представители большинства других видов просто не могут (Warneken & Tomasello, 2009). Взрослые люди регулярно совершают преднамеренные действия от имени других, которые невозможно вообразить где-либо еще в животном мире.Из приведенного выше краткого обзора становится ясно, что это не всегда однозначно и универсально хорошо. Воспитание альтруизма определенных типов по отношению к одним может одновременно способствовать безразличию, предвзятости и даже враждебности по отношению к другим.

Большая часть социализации включает в себя обучение людей тому, к чему они должны стремиться, и предложение приемлемых методов достижения этих целей (Lois, 1999; Marder et al., 2010). Учите людей, что они должны заботиться только о максимальном увеличении своего личного богатства любыми необходимыми средствами, и они будут склонны становиться нарциссическими, психопатическими, макиавеллистскими, материалистическими суперэгоистами (Kasser et al., 2007). Учите людей, что они должны заботиться только о максимальном служении благополучию конкретного «другого» любыми необходимыми средствами, и это повлечет за собой такие же крайние последствия. Если люди начинают интенсивно и исключительно заботиться о своей стране, своем Боге, чести своей семьи и т. Д., Неудивительно, что они относительно мало заботятся о чем-либо еще, включая самих себя. Все и все, кто не входит в круг их интересов, будут игнорироваться, эксплуатироваться или подвергаться насилию. Если мы не хотим, чтобы сверхальтруизм по отношению к одним сопровождался сверхапатией или супер-антагонизмом по отношению к другим, любое учение направленной заботы должно сопровождаться поощрением, по крайней мере, минимальной ответственностью по отношению ко всем (Tarrant et al., 2009), включая себя (Neff, 2011).

Поскольку быть суперальтруистом может быть очень сложно, а иногда и очень дорого, людям, которые впоследствии становятся суперальтруистами, нужно воспитывать нечто большее, чем просто альтруизм. Также необходимо взращивать связанные с этим добродетели, необходимые для поддержания альтруизма в различных сложных обстоятельствах; например, приверженность, храбрость, стойкость, самоэффективность, мудрость.

Наконец, следует отметить, что то, что требуется для суперальтруизма, сильно зависит от конкретных контекстов.Если альтруизм регулярно вознаграждается в определенных условиях, даже довольно интенсивные и всеобъемлющие формы альтруизма будут относительно обычным явлением. Если, однако, альтруизм регулярно наказывается или если обычно поощряется только поведение, несовместимое с альтруизмом, даже относительно небольшие акты альтруизма будут редкими, а существенные акты альтруизма будут исключительной прерогативой только действительно героических суперальтруистов ( например, Hammond & Bousfield, 2011). Поощрение сверхальтруизма и поощрение повседневного альтруизма — это взаимосвязанные, но разные проекты.

Том Фарсайдс
— преподаватель социальной психологии в Университете Сассекса.
[электронная почта защищена]
@TomFarsides

Ссылки

Акино, К., Фриман, Д., Рид, А. II, и др. (2009). Тестирование социально-когнитивной модели нравственного поведения. Журнал личности и социальной психологии, 97, 123–141.
Bastian, B., Costello, K., Loughnan, S. & Hodson, G. (2012). Сокращение разрыва между людьми и животными усиливает моральную озабоченность. Социальная психология и наука о личности, 3, 421–429.
Blogowska, J. & Saroglou, V. (2011). Религиозный фундаментализм и ограниченная просоциальность как функция цели. Журнал научного изучения религии, 50, 44–60.
Кэмпбелл, Б. (2010). Противоречивое поведение во время геноцида. Социологический форум, 25, 296–314.
Challenor, J. (2012). Изучено альтернативное донорство органов. Получено 22 июля 2013 г. с сайта tinyurl.com/q8lzvog
Chang, I. (2012, 18 января). Нацистский лидер, ставший в 1937 году китайским Оскаром Шиндлером. Атлантический океан.Получено 22 июля 2013 г. с сайта tinyurl.com/pgrqw4e
Colby, A. & Damon, W. (1992). Некоторых это волнует: современная жизнь, основанная на моральных обязательствах. Нью-Йорк: Свободная пресса.
Диксон, Д.Дж. И Эбби, С. (2005). Религиозный альтруизм и донорство органов. Психосоматика, 41, 407–411.
Данн, Э.В., Акнин, Л. И Нортон, М. (2008). Тратить деньги на других способствует счастью. Science, 319, 1687–1688.
Эйнольф, Си-Джей (2010). Является ли экстенсивность частью альтруистической личности? Исследования в области социальных наук, 39, 142–151.
Franco, Z.E., Blau, K. & Zimbardo, P.G. (2011). Героизм. Обзор общей психологии, 15, 99–113.
Frimer, J.A., Walker, L.J., Dunlop, W.L. и другие. (2011). Интеграция свободы воли и единства в нравственной личности. Журнал личности и социальной психологии, 101, 149–163.
Джинджес, Дж., Атран, С., Сачдева, С., Медин, Д. (2011). Психология вне лаборатории: вызов насильственного экстремизма. Американский психолог, 66 (6), 507.
Гнизи, А., Имас, А., Браун, А.и другие. (2012). Платят за то, чтобы быть милым. Наука управления: поведенческая экономика и финансы, 58, 179–187.
Грубер, Дж. И Келтнер, Д. (2012). Слишком близко для комфорта? В S.L. Браун, Р. Браун и Л.А. Пеннер (ред.), Выход за рамки личных интересов. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.
Haidt, J. (2001). Эмоциональная собака и ее рациональный хвост: социальный интуиционистский подход к моральному суждению. Психологическое обозрение, 108, 814–834.
Хаммонд П. и Боусфилд А. (2011). Стреляйте в посыльного. Private Eye, выпуск 1292, стр.15–22. (Доступно на tinyurl.com/namqqen)
Хендерсон, А., Дж. З., Ландольт, М. А., Макдональд, М. Ф. и другие. (2003). Живой анонимный донор почки: сумасшедший или святой? Американский журнал трансплантологии, 3, 203–213.
Herzog, H.A. (2010). «Движение — это моя жизнь»: психология активизма в защиту прав животных. Журнал социальных проблем, 49, 103–119.
Йонас, M.E. (2010). Когда учителя должны позволить образованию вредить. Журнал философии образования, 44, 45-60.
Кассер, Т., Кон, С., Каннер, А.Д.И Райан, Р. (2007). Некоторые издержки американского корпоративного капитализма. Психологический опрос, 18, 1–22.
Лоранс, Р. (24 июня 2009 г.). Человек, который отдал свою почку совершенно незнакомому человеку. Независимый. (Доступно на tinyurl.com/ll3yz6)
Lee, D.Y., Kang, C.H., Lee, J.Y. & Park, S.H. (2005). Характеристики примерных альтруистов. Журнал гуманистической психологии, 42, 146–155.
Лоис, Дж. (1999). Социализация к героизму. Social Psychology Quarterly, 62, 117–135.
Мардер, Э., Кеттенманн, Х. и Грилнер, С. (2010). Воздействие на нашу молодежь. Proceedings of the National Academy of Sciences, 107, 21233.
Massey, E.K., Kranenburg, L.W., Zuidema, W.C. и другие. (2010). Поощрение психологических результатов после альтруистического пожертвования. Американский журнал трансплантологии, 10, 1445–1452.
McAdams, D.P., Diamond, A., de St.Aubin, E. & Mansfield, E. (1997). Истории о приверженности. Журнал личности и социальной психологии, 72, 678–694.
МакФарланд С., Уэбб М. и Браун Д.(2012). Все человечество — моя внутренняя группа. Журнал личности и социальной психологии, 103, 830–853.
Монро, К. (2010). Корни нравственного мужества. Получено 22 июля 2013 г. с сайта tinyurl.com/nrtfspt
Neff, K. (2011). Сострадание к себе. Лондон: Ходдер и Стоутон.
Окли Б., Кнафо А., Мадхаван Г. и Уилсон Д.С. (ред.) (2012). Патологический альтруизм. Издательство Оксфордского университета.
Олинер, С. и Олинер, П. (1988). Альтруистическая личность. Нью-Йорк: Свободная пресса.
Пост, С.Г. (2003). Безграничная любовь. Рэднор, Пенсильвания: издательство Templeton Foundation Press.
Сорокин, П. (1954/2002). Пути и сила любви. Рэднор, Пенсильвания: издательство Templeton Foundation Press.
Sque, M., Payne, S. & Clark, J.M. (2006). Дар жизни или жертва? Смертность, 11, 117–132.
Swann, W.B., Jr., Gómez, A., Huici, C. et al. (2010). Слияние идентичности и самопожертвование. Журнал личности и социальной психологии, 99, 824–841.
Swann, W.B., Gómez, A., Selye, D.C. et al. (2009). Слияние идентичности. Журнал личности и социальной психологии, 96, 995–1011.
Tarrant, M., Dazeley, S. & Cottom, T. (2009). Социальная категоризация и сочувствие членам чужой группы. Британский журнал социальной психологии, 48, 427–446.
Тетлок, П.Е., Кристель, О.В., Элсон, С.Б. и другие. (2000). Психология немыслимого. Журнал личности и социальной психологии, 78, 853.
Tobena, A.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.