Можно ли говорить то что: Можно ли говорить о секретных вещах рядом со смартфоном? — Российская газета

Содержание

Какие реквизиты карточки можно говорить посторонним, а какие нельзя?

Для осуществления операций злоумышленникам не требуется иметь доступ к самой карточке. Им нужна информация.

Давайте посмотрим, что можно, а что нельзя говорить третьим лицам.

Какие данные банковской платежной карточки мoжнo говорить посторонним?
 

Hoмep банковской платежной карточки. Eдинcтвeннaя oпepaция, кoтopyю мoжнo пpoвecти, знaя тoлькo нoмep банковской платежной карточки – пepeвecти дeнежные средства нa вaш cчeт. Пoэтoмy нa вoпpoc мoжнo ли дaвaть нoмep банковской платежной карточки в цeлoм мoжнo oтвeтить yтвepдитeльнo. Бeз дoпoлнитeльныx дaнныx эти цифpы нe дaют дocтyпa к дeнежым средствам.
 

Имя и фамилию дepжaтeля. Бeзoпacнocть пepeдaчи этoй инфopмaции нeoднoзнaчнa.

Caмo пo ceбe ФИO coбcтвeнникa нe дaeт дocтyпa к cчeтy, oднaкo знaя дoпoлнитeльнo нoмep карточки и cpoк ee дeйcтвия мoжнo зapeгиcтpиpoвaтьcя в нeкoтopыx интepнeт-мaгaзинax, кoтopыe paбoтaют бeз дoпoлнитeльнoй cиcтeмы зaщиты пepeвoдoв. Taк злoyмышлeнник мoжeт дeлaть пoкyпки oт вaшeгo имeни. Пoэтoмy, ecли ктo-тo зaпpaшивaeт кoмплeкc дaнныx пo банковской платежной карточке, этo дoлжнo вac нacтopoжить.


Kaкиe дaнныe банковской платежной карточки нeльзя cooбщaть?

Koмплe

кc peквизитoв. Kaк мы уже сказали, нeльзя пepeдaвaть совокупность дaнныx, нaпpимep нoмep банковской платежной карточки, cpoк ee дeйcтвия и имя влaдeльцa. Знaниe этoгo нaбopa дaнныx oткpывaeт вoзмoжнocти для мoшeнничecтвa.
 

Код безопасности. Kaждaя банковская платежная карточка ocнaщeнa дoпoлнитeльным кoдом безопасности CVC2 (CVV2, CID). Сooбщaть кoмy-либo этот тpexзнaчный кoд нeльзя. При желании его можно даже заклеить кусочком бумажного скотча, чтобы скрыть от посторонних глаз.
 

Коды из смс подтверждений. Их также никому нельзя сообщать. Это могут быть сеансовые пароли (секретные коды, которые приходят к вам в смс-сообщениях при входе в системы банка) или пароль 3-D Secure (секретный код, который приходит вам в смс-сообщениях на телефон при проведении какого-либо платежа).

 

ПИН-кoд. Пpи oфopмлeнии банковской платежной карточки coтpyдники бaнкa oбpaщaют ocoбoe внимaниe нa тo, чтo ПИН-кoд нeльзя oзвyчивaть никoмy, в тoм чиcлe близким poдcтвeнникaм, дpyзьям, знaкoмым, тpeтьим лицaм, кoтopыe зaпpaшивaют вaш ПИН-кoд для пepeвoдa cpeдcтв, oплaты пoкyпки, ycилeния бeзoпacнocти, пepeoфopмлeния или c дpyгoй цeлью. Kpoмe этoгo, нe peкoмeндyeтcя нocить кoд вмecтe c банковской платежной карточкой, нaпpимep, нa oтдeльнoй бyмaжкe в кoшeлькe или писать его на самой банковской платежной карточке.

Путин призвал не позволять «болтунам» говорить, что можно было сдать Ленинград нацистам

Президент России Владимир Путин на встрече с школьниками в честь Дня знаний предложил обсудить историю. Глава государства признался, что не считает себя специалистом и экспертом в этой области, поэтом у него с учениками получится не урок, а беседа. Президент, в частности, коснулся темы борьбы за Ленинград в годы Великой Отечественной войны и призвал не позволять «болтунам» говорить, что можно было сдать город немцам. Также российский лидер вспомнил о революции 1917 года и крушении СССР в 1991 году: без этих событий, по оценке господина Путина, население России составило бы полмиллиарда человек.

Президент России сказал школьникам, что чувствует себя экспертом и специалистом в области экономики, а также в сфере внутренней и внешней политики. «Ночью разбуди — я вам все расскажу»,— отметил Владимир Путин на встрече с учащимися школы Всероссийского детского центра «Океан» во Владивостоке. Однако тему для общения с ними выбрал другую. «Но я в качестве темы избрал историю. В этой области я не считаю себя специалистом, экспертом, поэтому у нас с вами будет не урок, а беседа на предлагаемую тему»,— добавил он.

Господин Путин рассказал школьникам, что одним «из очень ярких, значимых событий всего XX века» была победа советского народа над нацизмом. «Если бы этой победы не состоялось, то мир был бы совершенно другим, и судьба русского и других народов была бы абсолютно другой»,— заметил он.

Иное будущее, по словам главы государства, ждало бы западноевропейские народы, порабощенные нацистской Германией. «Те народы они воспринимали более или менее как свои генетически и рассчитывали, что с ними можно сосуществовать. А с русским народом — нет, русский народ подлежал ликвидации, уничтожению. Мы никогда не должны забывать об этом, и никогда не должны позволить каким-нибудь болтунам говорить: зачем было бороться за Ленинград, можно было бы сдать, тогда жертв было бы меньше.

Может быть, жертв было бы меньше, но тогда вас бы не было, тех, кто говорит об этом сегодня таким образом»,— сказал Владимир Путин.

Он напомнил, что российская государственность на протяжении прошлого века дважды рассыпалась. «После революции 1917 года Российская империя прекратила свое существование, Россия потеряла колоссальные территории на западе, на севере, постепенно восстановилась. А потом произошло еще и крушение Советского Союза… Надо внимательно это проанализировать, что было триггером к этим событиям. Если бы они не произошли, у нас была бы другая страна. Некоторые специалисты считают, что у нас население было бы под 500 млн человек»,— сообщил господин Путин.

В январе президент России предложил подготовить законопроект о запрете отождествления действий СССР и нацистской Германии. Данный закон он подписал 1 июля. Поправки были внесены в закон «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». Этот закон запрещает публично во время выступления, в демонстрирующемся произведении, в СМИ и интернете отождествлять цели, решения и действия руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии, командования и военных нацистской Германии, а также европейских стран оси, установленными приговором Нюрнбергского трибунала.

Что думают сенаторы о принятом законопроекте, читайте в материале “Ъ” «Критиковать ошибки Сталина — можно».

Максим Кронгауз:о языке в интернете можно говорить бесконечно

ЕВ: В своей знаменитой книге «Русский язык на грани нервного срыва» Вы поставили диагноз, мне кажется, не столько русскому языку, сколько той части общества, которая за него сильно испугалась. Десять лет спустя какой диагноз Вы бы поставили языку и обществу?

МК: Языку я бы диагноз вообще не ставил, потому что он здоров и демонстрирует это постоянно. Русский язык — один из больших языков мира, которые вполне приспособились к ситуации и используются во всех коммуникативных сферах, и это для языка большое достижение. То есть, русский язык стал вполне современным: это касается и использования в интернете, и использования в любых гаджетах, в СМС-ках и прочее. Что касается общества, то, как ни странно, за это время почти ничего не изменилось. Так же ведутся споры, по-прежнему используются слова о защите языка, то есть, как ни странно, все эти дискуссии крутятся вокруг одного и того же.

Но мне кажется, что все-таки за это время появилось и особое отношение к языку вот в каком смысле: если раньше общество требовало защиты — у власти, по-видимому, к кому еще оно обращается за защитой русского языка, — и под защитой, как правило, имелись ввиду какие-то карательные меры, то сегодня, в общем, стало понятно для многих, по крайней мере, что лучше, наверно, говорить не о защите, а о поддержке, и эта поддержка не столько в штрафах, сколько в разного рода мероприятиях, связанных  с русским языком. Вот огромную популярность набрал «Тотальный диктант» в последние годы. То есть, такие обсуждения, дискуссии – уже без определенной доли трагизма.

ЕВ: Литературовед Мариэтта Чудакова в одном из своих интервью сказала, что ее удручает не столько проникновение в язык заимствований, сколько постепенное исчезновение целого пласта языка — того выразительного, сочного, емкого языка, которым, скажем, написана книга ее мужа Александра Чудакова «Спустилась мгла на старые ступени».

Вы согласны?

МК: Я с огромным уважением отношусь к Мариэтте Омаровне, но мне трудно с этим согласиться. Мне кажется, что язык этого романа-мемуара – совершенно замечательный, но он индивидуальный, он не мог сохраниться после ухода автора. Конечно, язык меняется, конечно, уходят какие-то средства, в том числе средства выразительности. Но приходят другие. Язык высвечивает то, что важно носителям языка в данный момент. Я приведу очень банальный пример. Мы очень сильно потеряли в, так сказать, «пейзажной лексике». Если Вы откроете словарь, то у слова «ров» есть десятки синонимов: балка, лог, лощина и так далее. Сегодня они практически не используются. Но появилось много каких-то технических словечек – это сегодня важнее.

Язык высвечивает то, что важно носителям языка в данный момент

Поэтому, конечно, людям постарше очень не хочется расставаться с тем, к чему они привыкли, с тем хорошим, красивым, что есть в языке. Но это, к сожалению, неизбежно – некоторое обновление лексики, обновление тематики этой лексической.

ЕВ: Что делает интернет с языком? 

МК: Как представитель своего поколения я должен был сказать: «Калечит». На самом деле, конечно, обогащает. Главная идея, которую я в своих других книгах высказывал, заключается в том, что с помощью интернета создалось совершенно уникальное пространство, и возникла новая форма языка и речи. Если раньше мы имели, с одной стороны, устную форму, с другой стороны – письменную, то в интернете это некий компромиссный вариант. Формально это письменная форма, а с точки зрения функции и с точки зрения структуры – это устная форма, потому что в письменной форме мы обычно не общались, и вот сегодня мы общаемся с помощью письма, и, конечно, письмо обновляется и обогащается. Письменная речь всегда была строже и скупее, чем устная, менее интонационна, она не сопровождается жестами; вот это все сегодня вырабатывается в письменной речи.

С помощью интернета создалось совершенно уникальное пространство, и возникла новая форма языка и речи

Самый банальный пример – это смайлики, которые сразу же берут на себя целый ряд функций, отсутствовавших в письменной речи. Вообще, о языке в интернете можно говорить бесконечно. Я написал одну книжку самостоятельно, а два года назад уже вышел коллективный словарь «Словарь языка интернета.ru». Это моя любовь, если хотите.

ЕВ: Говоря о том, что становится нормой, раньше показателем того, что слово вошло в язык и, извините, в мейнстрим, было его включение в словари. Естественно, сейчас мы не можем ждать, пока слово попадет в словари, дай бог, если на сайте грамота.ру оно появится. Та же Мариэтта Чудакова сказала: «Что значит, слова нет в языке? Если человек его употребляет, значит оно уже есть в языке». Но так мы тоже можем далеко зайти. Скажем, для нас, журналистов, какой критерий? Если Максим Кронгауз употребляет слова «спеллчекер» и «гаджет», значит ли это, что нам можно их употреблять?

МК: Ну, если я пользуюсь среди журналистов авторитетом, то — да. Вы абсолютно правы, что словарь как высший авторитет из нашей жизни ушел. По одной простой причине – потому что лексикография русского языка сильно отстала от жизни. Это реальность, и в этой ситуации опираться на словарь бессмысленно, причем не только потому что огромного количества слов нет в словаре, но и потому что изменились значения за это время, слишком все быстро менялось. Поэтому сегодня надо опираться на собственную интуицию, на авторитеты, если они есть, — какое-то количество авторитетов, я думаю, все-таки существует. Они, может быть, не незыблемы, как раньше, — например, диктор советского радио и телевидения, – но они разнообразнее и интереснее, они, безусловно, есть. Это могут быть писатели, это могут быть даже и политики – есть политики, которые вполне хорошо говорят, но, безусловно, прежде всего люди культуры.

Если слово уже имеет миллионные вхождения в тексты русского языка, то, конечно, отрицать это бессмысленно

Да и журналисты тоже – мы же знаем журналистов, которые прекрасно владеют словом. Кроме того, конечно, надо использовать и некоторые новые инструменты. Самый простой и примитивный – это просто поиск. То есть, если вы сталкиваетесь с неким словом, то вы должны его «прогуглить», и если много нагуглите, то оно существует. Это вопрос меры. Конечно, если один человек употребил слово, оно в языке еще не существует, этого мало. А если слово уже имеет миллионные вхождения в тексты русского языка, то, конечно, отрицать это бессмысленно.

Я часто рассказываю историю, когда в 2010-м году на меня обрушились журналисты с просьбами о комментарии, потому что пришла новость, что в какой-то словарь включаются слова «блог» и «гламур». От меня ждали возмущения. Но как можно не включить эти слова в русский язык, если они уже просуществовали в языке лет десять – «гламур» чуть больше, «блог» чуть меньше – и употребляются буквально всеми, может быть, кроме самых рафинированных и интеллигентных людей. Так что, мне кажется, что таких вот технических инструментов стало больше, — если словарь был единственным и незыблемым авторитетом, то сегодня есть какие-то технические вещи, связанные с поиском, с качеством текстов, в которых они употребляются, и так далее. То есть, человек, в том числе журналист, должен включать некоторый анализ материала, который он может найти с помощью интернета.

ЕВ: Я читала в прессе о таком наблюдении, что наш язык современный – особенно, Вы упомянули, политику – он немного стал напоминать послереволюционный язык — обилием сокращений не очень понятных. Меня, например, совершенно убивает «гумконвой». Во-первых, «конвой», мне кажется, до сих пор еще означает охрану или морской конвой, да? А это колонна транспортная с гнуманитарной помощью. Вот этот «гумконвой» прямо «рабкрин» напоминает.

МК: Это так называемое «вторичное заимствование» — еще раз заимствовали «конвой», заново, из анлийского языка в этом новом, непривычном для русского языка значении.

ЕВ: Считают, что вот это появление сокращений отражает нивелирование политической ситуации в обществе, обесличивание.

МК: У сокращений – их можно по-разному называть, это не столько важно для широкого читателя – всегда есть несколько причин и несколько функций. Одна из простейших – это примета бюрократической речи. Она появляется и в тоталитарных государствах, и просто в бюрократических сообществах.  Это хороший способ, во-первых, сделать язык менее прозрачным, что для бюрократов важно, потому что можно каждый раз переигрывать, называя некое явление по-разному, можно вводить несуществующие явления, потому что аббревиатуры все это скрывают – это одна из возможностей. Иногда причиной становятся условия коммуникации. Я как раз сравниваю русский язык на расстоянии примерно в сто лет, говоря о том, что всплеск сокращений был вызван техническими причинами. В начале XXI века в моду вошли СМС-ки, что повлекло за собой сокращения, потому что в сжатом пространстве это требовалось. То же самое явление произошло в начале XX века: во время Первой мировой войны стали активно использоваться телеграммы. И вот тоже появились, как «гумконвой», всякие «наштокоры» и прочие сокращения. Вот очень похожие эффекты от сходных технологических новшеств. Это, в общем, и другая причина, и, соответственно, другое функционирование.

О мате можно говорить. Но матом говорить нельзя!

 «Слово – дело великое. Великое потому,

что словом можно соединить людей, словом можно и разъединить их.

Берегись от такого слова, которое разъединяет людей».

Л.Толстой

К сожалению, такие «разъединяющие» слова встречаются в нашей жизни нередко. И в первую очередь это слова, относящиеся к сквернословию. Тревожно наблюдать, как в нашем обществе растёт употребление нецензурной лексики, того и гляди суровой «былью» станет ироническое «мы матом не ругаемся, мы на нём разговариваем». Ненормативная лексика проникает в общество, в средства массовой информации, в искусство.

Во всех странах активно борются с ненормативной лексикой, создают специальные комитеты, проводят мероприятия. С этой целью 3 февраля учредили Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой.

В нашем университете никогда не закрывали глаза на проблему нецензурной лексики, поэтому в этот важный день преподаватели кафедры русского языка и сотрудники информационного центра ИГХТУ провели круглый стол «Вирус сквернословия» для учащихся химического лицея.

«Откуда пришёл на русскую землю мат?», «Как относиться к использованию мата в речи: порицать или оправдывать в конкретной ситуации?», «Каковы последствия употребления обсценной лексики?» – над этими и другими вопросами учащимся лицея предложили поразмышлять организаторы: доц. И.В. Долинина, ст. преподаватель И.С. Павлёнкова и сотрудник информационного центра Т.Б. Паринова.

Несмотря на то что юные участники круглого стола немного смущались (всё-таки тема ругательства – довольно щекотливая), все согласились, что подходить к решению проблемы сквернословия нужно серьёзно, без притворства и ханжества.

От ред. Перед началом круглого стола лицеистам предложили заполнить анонимные анкеты. Оказалось, что 50% десятиклассников никогда не употребляют мат, а вот среди 11-классников таких уже 40%. Иногда «грешат» крепким словцом 40% ребят из десятого класса и 35% из одиннадцатого. Закоренелых «матершинников» в целом на весь лицей оказалось 9 человек.

В ИГХТУ имеется своя история борьбы с нецензурной лексикой. Но боремся мы не методом наказания, а с помощью убеждений, аргументации и личного примера. Доцент кафедры русского языка И. В. Долинина рассказала лицеистам об имевшей всероссийский резонанс студенческой акции «Мату – нет!», организованной в ИГХТУ в 2007 году.

Круглый стол продолжился сообщениями лицеистов. На вопрос: «Откуда же взялся русский мат? Кто нам его занёс?» – ответили О. Иванова и К. Войнова в своём докладе «Происхождение нецензурных слов». Конечно, хотелось бы списать распространение ругани на Руси на монголо-татарское нашествие, но нецензурная лексика имеет в русском языке более глубокие и, главное, исконные корни.

О тяжёлых последствиях употребления инвектив всем присутствующим поведали В. Стручкова и В. Смирнова. Десятиклассницы опровергли мнение, что мат является хорошим средством эмоциональной разрядки, «скорой помощью» в снятии стресса. Расплата за столь грязный способ сбросить отрицательные чувства – это негативные последствия для здоровья, семьи, интеллектуальных и духовных способностей человека.

Как же можно искоренить мат из речи? Лицеисты предложили несколько путей для решения этой проблемы: поощрять за отказ от мата деньгами (эффективный, но дорогой способ), создавать культурную атмосферу (верное направление, в котором нужно работать) и заменить матерные слова так называемыми эвфемизмами.

Если не получается отказаться от мата сразу, можно для начала попробовать использовать слова, заменяющие непристойные. Этим неоднозначным словам было посвящено сообщение М. Карапапас «Эвфемизмы как один из способов избавления русского языка от нецензурной лексики». Лицеистка не только объяснила сущность эвфемизмов, но и познакомила всех с примерами древнерусских слов, заменяющих ругательства. И если уж наши предки умели справлять с матом в своей речи, чем мы хуже? Тем более что в русском языке к нашим услугам огромное количество прекрасных и выразительных слов. Литературный русский язык – это духовная основа и великое наследие нашей нации. О красоте и богатстве родного языка сложено множество стихов. И хорошо, что на круглом столе звучали бессмертные поэтические строки Н. Гумилёва, Ф. Тютчева, Э. Асадова, М. Матусовского, которые прочитали К. Астафьева, Ю. Аленина, А. Васильева, Л. Тимохина. Это стало ещё одним  доказательством, что мы должны сами отказаться от использования нецензурных слов во имя будущего.

О духовном вреде сквернословия рассказала Т.Б. Паринова – зав. отделом информационного центра ИГХТУ. Она познакомила учащихся с выставкой литературы о русском языке, рассказала о книге «Правда о русском мате».

Круглый стол завершился песней на всем известный мотив, которую исполнили В. Оганян и М. Евсеева:

 

… Время рушит странные замки и заносит песком города, 

Мат загоним в надёжные рамки и забудем о нём навсегда.

Сквернословие сильным не нужно. И на нашей любимой земле

Мы от мата откажемся дружно и навек заживём в чистоте!

Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди,

Чтоб крепким словом «щеголять». И что же дальше будет?

Ну что сказать, ну что сказать? Мы с вами всё же люди,

Давайте мат употреблять мы никогда не будем!

 

И. Долинина, доцент кафедры русского языка

 

 

«МОЖНО ЛИ ГОВОРИТЬ О РОССИИ В БУДУЩЕМ ВРЕМЕНИ?»

Н.Н. Моисеев — академик РАН

Этой статье я дал бы подзаголовок «размышления пессимистического оптимиста». Я вижу потенциальные возможности, которые позволили бы моей стране и моему народу подняться с колен и сбросить ту шкуру побитой собаки, в которую мы оказались одетыми накануне нового века. Но у меня нет, к сожалению, уверенности в том, что мы сумеем воспользоваться этими возможностями. Более того, я подозреваю, что далеко не все из той политической силы, которая нынче правит бал, в этом заинтересованы. Но все может быть и по-другому: гражданское общество всколыхнется и к очередным выборам раскрутит нужного человека. Или он, этот нужный народу человек, найдя опору в обществе, сможет зажечь общество своими идеями. Ведь никогда такого не было, чтобы в России не нашлось умного, порядочного и смелого человека

Этой статье я дал бы подзаголовок «размышления пессимистического оптимиста». Я вижу потенциальные возможности, которые позволили бы моей стране и моему народу подняться с колен и сбросить ту шкуру побитой собаки, в которую мы оказались одетыми накануне нового века. Но у меня нет, к сожалению, уверенности в том, что мы сумеем воспользоваться этими возможностями. Более того, я подозреваю, что далеко не все из той политической силы, которая нынче правит бал, в этом заинтересованы.

Я только что прочел книгу Джульетто Кьезы «Прощай, Россия». Этот блестящий итальянский журналист, по-видимому, искренне любящий нашу страну и проработавший 17 лет в России, гораздо лучше меня владеет конкретной информацией. Но и он, кажется, подтверждает мои худшие подозрения. Более того, он выносит приговор: исход летален! Я готов принять его аргументы, но не принимаю однозначного вывода. Возможности снова вернуться на поверхность для России еще полностью не исчерпаны.

Но нельзя забывать, что теперь уже время работает не в нашу пользу. И без энергичной позиции российского гражданского общества, без консолидации интеллигенции, без воли народа прогноз господина Кьезы действительно может состояться.

Итак, в заглавии статьи я сформулировал вопрос. Для того, чтобы убедиться в его правомерности, достаточно пролистать западные еженедельники, которые публикуют аналитические обзоры. Они все реже говорят о России. Обозреватели, как и политики, просто теряют к ней интерес, ибо кого в нашей бурной жизни может интересовать персонаж, который уже стал историей и тем более оказался на ее периферии. Что из того, что он в течение ряда десятилетий держал в напряжении весь западный мир, сегодня с Россией покончено и, к счастью, навсегда! Я думаю, что за границами нашей Родины так считают многие.

Россию никогда особенно не любили на Западе — мы всегда были для него неприятной альтернативой. Иначе и быть не могло: наши пространства, наш климат требовали иных правил общежития, иного миропредставления. Теперь на Западе облегченно вздохнули. И было от чего. Великое Государство без всякой борьбы сдалось на милость победителей. Причем, увы, далеко не благородных (впрочем, я что-то не знаю «благородных победителей»).

Так думают не только наши неприятели, но и те немногие, которые относятся с симпатией к нашей стране, — вроде Джульетто Кьезы. Но он тоже (может быть, с грустью) констатирует окончание истории России как самостоятельного фактора планетарной истории. Он тоже прекрасно понимает, что никакой милости от победителей ждать не приходится, и полагает, что Россия как активный субъект не только никому не нужна, она еще и для многих опасна. Победители устами Киссинджера, Бжезинского и других говорят лишь о том, как сделать так, чтобы она в принципе уже никогда больше не смогла подняться, а тем более бряцать своим ядерным оружием. А что самой России не встать — это вроде бы уже аксиома.

Вот почему грустные слова Кьезы «Прощай, Россия» невольно кажутся единственным реальным исходом. И все же многое не совсем так. Прежде всего, неверна изначальная аксиома. Но отказ от нее приведет к совершенно иному представлению о реальности. И потребует неординарных усилий. Давайте попробуем не спеша, без особых эмоций, рассмотреть вопрос, поставленный в заглавии, более внимательно, попробуем найти аргументы, показывающие, что изначальная аксиома — неверна. И этот анализ начнем издалека.

Современная ситуация в России есть элемент мирового общецивилизационного кризиса — кризиса системы, складывавшейся последние 10 тысяч лет. Это и кризис организационных структур общества, и образования, и культуры, и исходной концепции собственности, и всего того, что иногда принято называть цивилизационной парадигмой. Наша ситуация просто более критична, в ней более остро сконцентрированы современные противоречия. Поэтому анализ сегодняшних тенденций в России, а тем более возможных сценариев ее развития во многом определяется особенностями мировых процессов со временности. И говорить о них можно только в контексте истории. Но ведь Гегель сказал однажды, что история еще никого ничему не научила. Великий немецкий философ, вероятно, прав, если мы хотим извлечь из истории некие рецепты для сиюминутного поведения. Но уроки истории развития человечества тем не менее столь назидательны, что позволяют увидеть коренные, эпохальные повороты судьбы и, более того, понять, чем мы способны повлиять на течение «реки жизни».

Так ли уж все предопределяется судьбой, так ли уж мы беспомощны — особенно в «минуты роковые»? История показывает, что энергия и воля людей, устремленных к некой общей цели, может в определенных условиях решающим образом изменить весь ход событий. Развитие общества не следует строгим законам, подобным законам Ньютона. Но на больших интервалах времени проявляются некоторые общие тенденции и обстоятельства, которые их определяют. Разумное использование этих тенденций может помочь нам избежать катастрофического расклада событий. Давайте же полистаем летопись человечества и постараемся найти в ней добрые советы, годные и для дня настоящего.

История рода человеческого — это цепь трагедий, каждая из которых ставила наших предков на край пропасти. Но потенциал развития был таков, что каждый раз люди находили исход и не срывались в пропасть. Да не просто выход из кризиса, а именно исход, открывавший новые перспективы, в результате чего трагедия оборачивалась стимулом, причиной, качественно изменявшей характер развития человечества, поднимающей его на новую ступень развития. Если угодно — на новую ступень «Восхождения к Разуму».

Сами истоки человека как биологического вида — это тоже эпохальная, общепланетарная трагедия, которая перевела на новый путь не только развитие нашего биологического вида, но и развитие нашей планеты. Вот что произошло около 3-4 миллионов лет тому назад.

Похолодание климата на Земле в начале четвертичного периода сократило площади тропических лесов, и, как следствие, резко обострилась борьба за сокращающиеся ресурсы среди обитателей леса. Наиболее слабые были вынуждены его покинуть и переселиться в опасную саванну. Этими изгнанными из леса были наши предки — австралопитеки. Запомним: именно те, слабые, кого изгнали из леса, этого общего дома приматов — лидеров тогдашней жизни, через 2,5-3 миллиона лет стали людьми, хозяевами планеты!

Оказавшись вне привычного мира, наши предки должны были бы погибнуть, однако такого не произошло. Они сумели приспособиться к опасной жизни в саванне, встать на задние лапы, превратиться в смелых хищников, научиться использовать подручные средства и многое другое. И самое главное — гарантом их будущего постепенно становится Разум. Так они обрели перспективу развития, которой не было у более удачливых и приспособленных к жизни в лесу человекообразных обезьян. Трагедия изгнания из леса повернула развитие нашего биологического вида на тропу «Восхождения к Разуму». Эволюция изменила свое направление.

Но исход этой трагедии заранее был непредсказуем. Этот факт я хочу подчеркнуть и еще буду на него ссылаться.

Если первая катастрофа носила природный характер, то следующую я бы назвал «техногенной». Величайшее изобретение — каменный топор. Однако он едва не послужил причиной прекращения развития линии наших предков. Человек лишен «инстинкта волка», который сохраняет жизнь проигравшему в боях за самку. До поры до времени такой инстинкт был не нужен человеку, поскольку Природа не дала ему смертоносного оружия, как волку. Но его заменил топор. Как показывают многочисленные работы антропологов, топор долгое время с успехом использовался в первобытных «рыцарских» турнирах, то есть в боях за самку. Изготовление топора и умение его использовать в драке требуют от человека разных качеств. Значит, в этих боях гибли те, кто потенциально мог развивать технику, накапливать и передавать знания. Восхождение человека по ступеням разума могло остановиться. Человек мог превратиться просто в более умное животное (подобно головоногим, тоже имеющим большой мозг).

Этот кризис раннего палеолита закончился утверждением основ нравственности и принципа «не убий!»: племя брало под свою защиту всех своих членов. Это табу сохраняло тех, кто был потенциальным носителем интеллекта. Нравы заменили инстинкт! Однако такая перестройка имела и другие последствия. Биологическая эволюция стала постепенно затухать, поскольку снизился накал внутривидовой борьбы, и развитие человека перешло в канал общественной эволюции. Из многочисленных претендентов на роль основателей человеческого общества победили кроманьонцы, сумевшие создать более прочную нравственную основу, то есть более совершенную общественную организацию. Хотя биологически и даже в умственном отношении им не уступали и другие потомки «изгнанных из леса», например, неандертальцы — создатели мустьерской культуры.

Следующий кризис произошел в неолите, почти на памяти человечества. Он тоже носил техногенный характер: тогда было изобретено метательное оружие и наши предки за короткое время извели крупных копытных, основу пропитания охотничьих племен. Человек оказался на грани голодной смерти. И снова он нашел выход из кризиса, создав зародыш современной цивилизации — земледелие, скотоводство, а затем используя искусственный круговорот веществ, а позже — и полезные ископаемые.

Неолитический кризис снова повернул русло эволюции рода человеческого — возникли собственность, новые потребности, изменились цели деятельности людей, их менталитет, а следовательно, стали качественно иными новые формы жизни обшества. Но победа досталась не тем, кто открыл новое летосчисление, создав земледелие в бассейнах великих рек. В конце концов победила технотронная разбойничья цивилизация Запада с его индивидуализмом и «этикой протестантизма», разрешавшей платить деньги за скальп индейца. Фантастически ускорилось развитие технической оснащенности цивилизации.

На протяжении 10-12 тысяч лет после неолитической революции, когда возникла частная собственность и были заложены нравственные основы современных цивилизаций, процесс самоорганизации общества характеризовался ростом разнообразия форм собственности и их конкурентным отбором. В его основе лежала способность тех или иных цивилизаций решать проблемы, встающие перед обществом. Последние, в свою очередь, зависели от целого ряда причин, в том числе — от структуры и многообразия организационных форм собственности.

Механизмы использования собственности развивались, взаимодействуя со все нарастающей скоростью научно-технического прогресса, но в сочетании с развитием духовного мира, отвечающего традициям цивилизации, — это определило социальную структуру общества. Названные процессы столь взаимосвязаны, что выделить определяющие, как это думают последовательные марксисты, невозможно. Пример тому — Римская империя. В начале четвертого века, когда империя была на пике своего могущества, в ней произошли социальные перестройки, которые вовсе не диктовались развитием производительных сил. В результате началась деградация, которая перешла в средневековье и на тысячу лет задержала развитие человечества. Не произойди этих событий, и, возможно, к концу первого тысячелетия, наука и техника могли достичь того уровня, который появился только в XIX веке.

Этот сложный и неоднозначный процесс развития сделал в конце концов человека абсолютным монополистом в мире живого, и тогда стремительно стала нарастать опасность новой глобальной экологической катастрофы, возникла необходимость изменить сам характер развития общества, структуры его ценностей.

А тем временем, по мере развития научно-технического прогресса (НТП), происходит монополизация капитала и превращение его в коллективную собственность — акционирование, кооперирование, появление госсобственности и т. д. Возникают корпорации. В ХХ веке они начинают приобретать международный характер, особенно организации финансового капитала. В результате естественной эволюции капитализм стал приобретать черты «мира ТНК» — «мира транснациональных корпораций». Это не совсем точное выражение: в основе нынешней мировой системы лежит финансовый капитал, именно он определяет потоки деловой активности. Причем объемы финансовых сделок резко опережают объемы реальной торговли. Этот факт, подмеченный впервые еще на грани нынешнего века, в настоящее время превратился в монстра, способного разрушить финансовую стабильность планеты.

Мир ТНК постепенно превращает планету в единую экономическую и политическую систему. Но это уже совсем не мир Pax Americana. В нем Америка лишь один из действующих персонажей. Более того, возникает международная финансовая элита, действия которой далеко не всегда можно идентифицировать с чьими-либо национальными интересами. Они определяются в первую очередь корпоративными интересами самой элиты.

Есть еще одна черта современного мира, которую политологи не склонны особенно подчеркивать. Переход к высшим технологиям и особенно роботизация резко сокращают число людей, необходимых для жизнеобеспечения общества. Безработица медленно, но неуклонно растет. Что делать с «лишними людьми», современное общество не знает. Я думаю, что в рамках той формы рыночной системы, которая установилась в нынешнее время, решить эту проблему не удастся. Это одна из острейших проблем современного кризиса.

Одновременно растет понимание того, что «на всех всего не хватит» — ни продуктов питания, ни чистой воды, ни чистого воздуха… И уже возникает идеология «золотого миллиарда». (Речь идет о том, что возможности планеты и нынешней цивилизации способны обеспечить достойную жизнь лишь одному миллиарду человек.) Если такое осуществится, то это будет новая форма тоталитаризма с развитой демократией в странах «золотого миллиарда» и с зомбированными миллиардами людей, обеспечивающих эту демократию всем необходимым — ресурсами, складами отработанных радиоактивных веществ и даже интеллектуальным потенциалом, который будет перетекать в «демократические» страны от деградирующих доноров.

Предельная концентрация капитала была достигнута в странах «социализма», которые уместно называть «системами одного завода». Собственность находилась в руках небольшой части общества, которую мы привыкли называть номенклатурой. Она объединяла властные функции в общественной жизни и управление капиталом. В отличие от остальной части населения, труд которой продолжал оставаться товаром, номенклатура имела возможность распоряжаться этой собственностью и получать разнообразные привилегии, определяемые не качеством труда, а только занимаемым местом в пирамиде власти.

Общие идеологические принципы, которые на первых порах формирования системы играли важную роль, впоследствии были адаптированы к потребностям системы и, прежде всего, к ее стабильности. Идеология в последние десятилетия советской власти играла роль своеобразного камуфляжа, маскировавшего реальные цели правящего слоя. Истинную ориентацию интересов этого слоя определяла «кормушка». Только тем и можно объяснить, что распад Союза ССР, изменивший положение «кормушки», одномоментно превратил значительную часть бывшей элиты в «новых русских».

Система «сверхцентрализации», присущая СССР, оказалась неконкурентоспособной в условиях ускоряющегося научно-технического прогресса. Она не смогла пережить неизбежного системного кризиса и своевременно перестроиться.

Замечу, что системный кризис — явление типичное для крупных управленческих структур. Аппарат управления, который формируется для реализации определенного дела — программы, достижения коммерческих целей и т. д., решая поставленные перед ним задачи, всегда обладает и некоторыми собственными целями. Они могут быть очень разными, но среди них всегда присутствует стремление сохранить себя. Когда эти внутренние цели организации начинают превалировать над основной целью, тогда и возникает кризис системы.

Подобные явления хорошо известны. Так, например, империя Форда в начале 50-х годов пережила системный кризис. Но существовала система более высокого ранга — правительство США, которое на некоторое время ввело в корпорации Форда президентское правление, полностью перестроившее ее структуру.

Для любого аппарата самыми трудными бывают структурные перестройки, особенно технологические, требующие изменения статуса работников и их квалификации. К сожалению, новое руководство страны во главе с М. С. Горбачевым не поняло истинных причин кризиса и направило усилия на решение второстепенных вопросов, таких, например, как проблема гласности. И перестройка пошла по совершенно иному пути, который неизбежно вел к катастрофе.

Была ли альтернатива тому сценарию, который определил ситуацию последнего десятилетия? Была! Этот путь я называл вариантом конвергенции. Это отнюдь не включение социализма в капитализм, как об этом на первых порах говорили гуманитарии. Этот путь многие представители инженерной и научной интеллигенции видели как постепенное разрушение отраслевых монополий, формирование корпораций (например, по типу синдикатов времен нэпа) и включение этих корпораций в мир транснациональных корпораций. О таком пути я говорил неоднократно, противопоставляя его обычному пониманию конвергенции. Такой путь поддерживал, в частности, и А. Д. Сахаров, близкую позицию занимали академики В. М. Глушков, Г. С. Поспелов и многие другие.

Быть вне мира транснациональных корпораций сегодня не может ни одна страна. Вопрос лишь в том, как это сделать наиболее безболезненно. И как обеспечить собственным корпорациям, а следовательно и стране, наиболее достойное положение в этом мире. Сегодня у нас и происходит реализация одного из возможных вариантов конвергенции, но в условиях куда менее благоприятных, чем это могло быть в начале перестроечного процесса, когда мы имели возможность опереться на работающую промышленность. Тем не менее и сегодня нам еще не поздно, но крайне необходимо сформировать государственную политику конвергенции. Но мы должны сделать еще и выбор пути. И это не только экономический, но и эмоциональный акт. Он должен основываться на ясном понимании динамики мира ТНК, том раскладе политических сил, который определяет процессы, происходящие в нашей стране, и тех потенциальных возможностях, которыми мы располагаем.

Не сделав выбора пути, основанного на современных реалиях, погружаясь в хаос противостояний финансовых групп, решая отдельные экономические, социальные, правовые и прочие задачи, мы неизбежно останемся в тупике продолжающейся стагнации.

Отчетливо просматриваются два механизма развития мира транснациональных корпораций — мира ТНК. Первый — формирование международной финансовой элиты, некоего «надкласса», разделяющего между собой «планетарный доход». Обычная рыночная конкуренция отступает на второй план. Основу составляют картельные соглашения о разделении мирового дохода — не столько рынков сбыта, как в стародавние времена, и даже соглашения не о шкале цен, а о разделе мирового дохода в целом. Мы в этом процессе пока не участвуем. Или почти не участвуем. Но именно международная финансовая элита, целенаправленно или нет, определяет рождение идеологии «золотого миллиарда», утверждение которой может иметь для человечества самые трагичные последствия.

Второй механизм — формирование полицентричности экономической и политической силы. Во всяком случае, три центра такой силы уже реально существуют. Это США, Западная Европа и Тихоокеанский регион. Их взаимодействия и противоречия во многом определяются национальными и государственными интересами и далеко не всегда совпадают с интересами международного «надкласса». Игра этих интересов и будет определять климат мира ТНК.

Каково место России в этом новом постиндустриальном мире? Что она способна внести в смягчение неотвратимой экологической катастрофы? И прежде всего — каковы перспективы России обспечить более или менее приемлемое существование собственному народу в ближайшие десятилетия?

Конечно, мы не окажемся в стане стран «золотого миллиарда» — туда нас не пустят победители в холодной войне! И все же рано говорить о конце российской истории. Здесь я не согласен с умнейшим Джульетто Кьезой. Наша страна стоит на развилке, и ее будущее зависит от тех политиков, которые придут к власти после очередных президентских выборов.

Замечу, что путь «вхождения в мир ТНК» не является специфически русской проблемой. Через нее прошли все страны, за исключением «ядра этого мира» — США, Франции, Англии и т. д. И сегодня множество этих путей сводится практически к двум вариантам.

Первый — путь компрадорского капитала и подчинение производственного и ресурсного потенциала существующим ТНК. Перед нами много образцов такого пути. Я не буду говорить о «банановых республиках». Их судьба блестяще описана О’Генри в «Королях и капусте». Это приусадебные огороды США, без каких-либо шансов на лучшее будущее.

Но посмотрим на такие страны, как Аргентина и Бразилия. В конце 40-х годов Аргентина входила в первую десятку государств по величине валового национального продукта — ВНП — на душу населения. Но в 50-х годах произошла «зеленая революция», и она стала катастрофой для большинства жителей этой страны. За счет новых дорогостоящих технологий производительность сельского хозяйства увеличилась во много раз, его организация изменилась. Но мелкий производитель не был способен использовать новую технологию, и земля была продана латифундистам. Мелкий производитель превратился в люмпена, внутренний рынок сократился, и дешевое зерно пошло в Европу, создав там основу благополучия производителей животноводческой продукции. А Аргентина стала катастрофически нищать, хотя этот процесс обогатил чиновную верхушку и латифундистов.

В Бразилии ситуация более благополучная из-за огромного ресурсного потенциала, который она успешно проедает. Но ее промышленность представлена филиалами западных корпораций. Страна достигла определенной стабилизации, однако перспективы ее не очевидны: любая техническая продукция стоит в Бразилии в полтора-два раза дороже, чем в Европе.

И в каждой из стран, вставших на подобный путь развития, существуют определенные политические силы, которым сделанный выбор выгоден. Это чиновный аппарат и некоторые финансовые круги.

Второй сценарий — переход на «японский путь развития». Вспомним некоторые факты. В 1945-м и мы, и японцы начинали практически с нуля. Нам было даже хуже: пахали на коровах и одновременно должны были создавать ядерное оружие. А для Японии был и план Маршалла, и благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура. И тем не менее в начале 60-х годов наш удельный ВНП был выше, чем в Японии. Но уже через полтора десятка лет ситуация оказалась обратной. В чем же дело, в чем причина подобной инверсии?

В те годы к руководству Японии пришли умные и волевые люди. Они не выдвигали лозунгов, а тихо и незаметно, поблагодарив низким поклоном и за конституцию, которую отложили на полку, и за экономические советы, совершили тихую революцию, проведя переориентацию экономики на внутренний рынок. Результат известен.

А какой же путь выберет наша страна?

Если сохранится режим, который более естественно называть компрадорским, то следует согласиться с автором книги «Прощай, Россия» Джульетто Кьезой и приготовить себя к роли хранителей складов радиоактивных отходов экологически чистых демократических деревень, расположенных в странах «золотого миллиарда», и поставщиков для них необходимых ресурсов — не только минеральных, но и интеллектуального характера, компенсирующего нарастающую ущербность евро-американской культуры.

Но теоретически возможен и поворот на путь развития национальной экономики, как это произошло в Японии, которая от экспортноориентированной экономической политики перешла к ориентации на внутренний рынок. Это вызвало необходимость повысить жизненный уровень населения, обеспечивающий емкость рынка, и проводить протекционистскую политику для национальных корпораций. Последнее, в свою очередь, потребовало серьезно усилить роль государства в управлении экономической деятельностью. Пример Японии назидателен. Но у нас ситуация куда более сложная, чем была в те годы в Японии. У нас нет и не может быть плана Маршалла, нет и благожелательной международной обстановки. Япония все послевоенные годы была опорой США на Тихом океане, а мы?

Другими словами, наше положение чем-то напоминает положение австралопитеков, которые оказались вынужденными покинуть зону тропических лесов. Мы тоже выброшены из мира развитых стран на периферию планеты! И их общий интерес — и дальше держать нас в таком же состоянии. Но вспомним судьбу австралопитеков! Она оказалась не столь уж печальной!

Я не зря начал разговор с утверждения о том, что не следует забывать уроки истории. Не всегда в условиях катастрофы (а Россия оказалась в условиях катастрофы, которую, по большому счету, переживает и весь мир) перспективой дальнейшего развития обладали те, которые в период катастрофы оказывались в более благоприятных условиях. Результат преодоления катастрофического кризиса определялся тем потенциалом развития, который был заложен Природой и соответствовал ее современному состоянию. Но раньше этот принцип срабатывал в силу естественных механизмов самоорганизации, на него уходили века и тысячелетия. Сегодня такого времени у нас нет! Все определится в ближайшие десятилетия. В этих условиях решающую роль должны сыграть интеллект и энергия нации. Поняв и оценив те возможности, которые открываются перед страной, она может оказаться способной преодолеть кризис.

Россия занимает самую суровую и трудную для жизни часть планеты. Вегетационный период у нас на сто дней короче, чем в Западной Европе, и почти все сельскохозяйственные угодья лежат в зоне рискованного земледелия. И несмотря на это народы нашей страны сумели создать удивительную цивилизацию, мало похожую на другие мировые цивилизаци. И уже этим она представляет самоценность, ибо ей обязан наш народ тем, что не только смог выжить на этой территории, но создал литературу, музыку, науку… И все высочайшей пробы! Использование веками приобретенных правил общежития в нашей суровой стране — один из важнейших залогов нашего будущего.

Производственная квалификация и образованность людей в постиндустриальную эпоху — основная опора любого народа и ключ от нашего будущего. Все силы нации должны быть направлены на сохранение уровня образованности. Если угодно — это основной принцип «сохранения посевного материала»: как бы ни было голодно зимой, сохрани его до весны! И одновременно — ориентация на высшие технологии. Прежде всего — на решение проблем конверсии существующих очагов высоких технологий. Люди, создавшие ядерные и космические технологии, способны создавать любую продукцию — была бы возможность работать. А для этого нужна лишь соответствующая государственная политика и политики, понимающие, какое богатство, какой потенциал находится в их распоряжении.

Тогда может встать вопрос о необходимости государственной программы, управляемой государством. Для ее создания необходимо на профессиональном уровне оценить возможности нашего потенциала развития, найти главные опоры, оценить их реальность, чтобы не впасть еще раз в мир опасных иллюзий. О двух из этих опор я уже сказал — это цивилизационные особенности и научный потенциал, особенно потенциал «очагов высших технологий», разбросанных по всей стране.

Еще одна из составляющих наших национальных возможностей: геополитическое положение России, занимающей север Евразийского суперконтинента. Огромность территории — это, конечно, и огромное бремя нации. Но ничто в этом мире не имеет однозначных оценок. И в каждом трудном и плохом надо стараться увидеть залог хорошего будущего.

Обратим внимание на то, что самые короткие и дешевые пути, связывающие два самых быстро развивающихся экономических региона мира — Западноевропейский и Тихоокеанский, проходят через Россию, этот «Евразийский мост». Здесь не только источник капиталов, но и возможность использовать достижения цивилизаций, которые связывает такой «мост». Он чем-то подобен пути «из варяг в греки», который, объединив Киев и Новгород, превратил Киевскую Русь в первоклассное средневековое государство. Развитие инфраструктуры этого «моста» (не только железнодорожного и шоссейного транспорта, но и Северного морского пути) даст возможность эффективного доступа к кладовым Сибири и северного шельфа. Создание транспортной инфраструктуры «Евразийско го моста» и организация его эксплуатации — еще одна из центральных опор будущей программы подъема России, если таковая состоится.

Я особенно хочу подчеркнуть значение Северного морского пути. Во-первых, это самый короткий и самый дешевый морской путь «из англичан в японцы». Во-вторых, он уже сегодня доступен для круглогодичного плавания благодаря нашему атомному ледокольному флоту, который стоит на приколе. И его эксплуатация даст выход одному из важнейших направлений в сфере высших технологий. Не следует сбрасывать со счетов и тот факт, что климат теплеет и береговые льды отступают, условия для эксплуатации Севера улучшаются. Эффективная эксплуатация этой транспортной магистрали позволит качественно перестроить всю транспортную инфраструктуру Севера Евразии, переориентировав потоки грузов с широтного на меридиональное направление. И не только это.

Восточнее Тиманского кряжа существует последняя незамерзающая бухта Баренцева моря — бухта Индига. Еще в 20-х годах там, на отрогах Тиманского кряжа, собирались строить второй Мурманск. Сегодня, при невероятной стоимости использования балтийских портов, подобный морской порт нам жизненно необходим. Это не только еще один морской выход Транссиба, но и второй Персидский залив, откуда и на Запад, и на Восток могут уходить танкеры, и мы сможем избежать использования трубопроводов, идущих теперь по чужой территории. Я уж не говорю об экспорте древесины и продукции промышленного Урала.

Как видим, у России есть на что опереться. Но необходима национальная воля! Вот о ней и будет речь в заключительной части.

Особенность русской цивилизации — необходимость порыва и коллективного начала. Россия и вообще славянские племена Восточной Европы были всегда эмоциональной и духовной альтернативой Западу: педантичному индивидуализму, размеренному образу деятельности противопоставлялся порыв коллективных усилий. Этого требовали безграничные просторы с их суровым климатом. Без подобных особенностей нашей цивилизации народы евразийских степей и лесов не смогли бы выжить. И всякий раз, когда Россия оказывалась в кризисной ситуации, ее спасал порыв общенациональной энергии. Так было в смутное время XVII века, так случилось во время наполеоновского вторжения и в Великую отечественную войну. Вот и сегодня, для того чтобы свернуть с компрадорско-криминального пути, ведущего к деградации нации, на путь национального развития по типу японского, необходима не просто программа, но необходимо на базе программы организовать порыв!

Если в былые времена порыв порождался внешними завоевателями, возможностью уничтожения собственной Родины, то сегодня он должен иметь совсем иные причины. России и русскому менталитету уже давно чужды любые имперские притязания, которые нам все время приписывают. Но одну истину нам надо усвоить — Природой и Судьбой нам дана самая трудная и суровая часть планеты. Это наша ниша, и другой страны у нас не будет. Жизненно важно, чтобы народ усвоил эту истину, чтобы он осознал, что только в обустройстве этой ниши и организации в ней благополучной жизни и есть его будущее. Это и есть основная национальная цель!

Но это невозможно без целенаправленной деятельности средств массовой информации, как в Японии, и энергичной государственной политики, тоже как в Японии. План, изложенный мною, — лишь один из вариантов достижения этой цели.

Таким образом, переход на национальный путь развития, который только и способен обеспечить нашему народу достойное существование, не может, на мой взгляд, произойти сам по себе в рамках неконтролируемого рынка. Рынок необходим, но на него должны быть надеты крепкие наручники. Переход, ориентированный на развитие национального капитала и национальной экономики, потребует энергичных и целенаправленных действий правительства и создания необходимого общественного мнения. И прежде всего — государственного деятеля типа де Голля, Рузвельта или Тэтчер, умевших опираться на национальный интеллект. Но пока подобных людей не видно на горизонте. Наверх, как в любое смутное время, поднимаются невежда, делец и лихоимец. И удастся ли государству и гражданскому обществу с ними справиться? Если нет, то прогноз Кьезы может оказаться близким к реальности…

Но все может быть и по-другому: гражданское общество всколыхнется и к очередным выборам «раскрутит» нужного человека. Или он, этот нужный народу человек, найдя опору в обществе, сможет зажечь общество своими идеями. Ведь никогда такого не было, чтобы в России не нашлось умного, порядочного и смелого человека.

* * *

Подведем некоторые итоги. Мы действительно отвергнуты и «выброшены из леса», мы оказались на задворках промышленно развитого мира. Но потенциал нашего развития не исчерпан. Более того, грядущий экологический кризис и вселенское потепление климата может оказаться той очистительной купелью, которая нам поможет сыграть не последнюю роль в преодолении тех трудностей, которые ожидают человечество. Если… Если к власти придут умные, любящие свою страну люди. А они у нас есть! В этом залог моего оптимизма. И я уверен — зря на Западе хоронят Россию!

1998 год

Можно ли говорить о новом общественном цикле в России

Бывают моменты, когда ощущение нового этапа становится повсеместным. Это происходит и неожиданно: вчера еще были в одной ситуации, а сегодня – в другой. И дело не только в появлении чего-то необычного, но в исчерпанности старой модели, смутных ожиданиях, накопленной и нереализованной социальной энергии, которая нащупывает выход наружу. Старые формы никуда еще не делись и обладают огромным ресурсом. Но все заметнее они оставляют ощущение своей неуместности, тяжести – как вычурная ампирная мебель, расставленная в новом жилище, когда в тренде легкие и лаконичные формы, свободное пространство, а богатство спрятано в простоту и естественность материалов. Эстетическое отторжение часто опережает ценностный или идейный конфликт, хотя по факту они все моменты одного явления.

Текущая ситуация в стране напоминает этот момент, и даже настойчивость, с которой пытаются опровергнуть этот тезис, играет на его подтверждение. Явный симптом – настроения чуткой к таким поворотам творческой среды, которая начала быстро менять риторику, играя на опережение.

Каков генезис его появления? Взвинченные в 2014 г. национальные настроения постепенно рассеивали свою энергию под давлением социальных обстоятельств и отсутствия дальнейшей динамики. Стимулирование эмоций международной повесткой давало инерционный, затухающий эффект, пока телевидение не стало приобретать образ подвижных обоев. Затем произошли события, сбившие с толку лояльную часть общества: непонятая большинству пенсионная реформа и голосование по поправкам к Конституции, наибольшее впечатление в которых произвела путинская пролонгация. И за ними – мощное социальное воздействие эпидемии, породившее растерянность, «синдром возвращения с войны», ожидание сущностных перемен.

Все это перевернуло старую страницу, однако, чтобы завершить процесс, был необходим символический жест. И дело не в самих акциях 23 января, а в их дальних следствиях. Например, десятки миллионов просмотров «фильма про дворец» создадут эффект устойчивой ассоциации, которая будет постоянно липнуть к верховной власти при ее публичном появлении. Вроде бы мелочь, фейк, сомнительные накрутки, но она станет частью стратегического образа, и отодрать этот листок будет крайне непросто – так устроено сознание обывателя.

В подобных ситуациях возможны три стратегии.

Первая – радикальная смена повестки. Однако для повторения «крымской весны» особого ресурса, кроме почти немыслимой интеграции Белоруссии, нет.

Вторая – сжатие, максимальная консервация, гиперконтроль. Риск здесь в том, что негативная социальная энергия продолжит накапливаться и ее прорыв может оказаться стихийным и разрушительным.

Третья – попытка создать переходные, более гибкие формы, которые расширят взаимодействие власти и общества, обновят правила игры и ее участников. Это оптимальная для данной ситуации модель. Но она кажется и наименее вероятной.

«В России есть футбол, хоккей и фигурное катание. А про остальной спорт можно говорить «спасибо, расходимся», сообщает Сергей Шубенков — Легкая атлетика

 Чемпион мира в барьерном беге Сергей Шубенков поделился мнением о ситуации с легкой атлетикой в России.

– Вы региональную и федеральную власть считаете друзьями спорта или людьми, которые делают недостаточно, а иногда даже и вредят?

– По-разному бывает. Иногда вредят, иногда вообще не понимают, что происходит. Бывает, что люди приходят во власть не из спорта и начинают привносить свои порядки, которые нам чужды. Например, сейчас изменили требования к проведению соревнований, которые сильно усложняют процесс.

У нас и так нет возможности проводить много соревнований. И можно довести до того, что просто скажут: «Всем спасибо, было весело».

Кому спорт нужен? Ну вот вспомнят про меня раз в четыре года на Олимпийских играх, порадуются за меня, скажут, что Шубенков молодец. Или не молодец. И все. А так по большому счету у нас есть футбол, хоккей и фигурное катание. А про остальной спорт можно говорить «спасибо, расходимся».

Спорт должны прививать с детства, говорить, что это неотъемлемая часть культуры человека. И не просто ходить в школе на физкультуру, от которой многие «косят», прикрываясь больной спиной. Кстати, больная спина в первую очередь лечится умеренными и регулярными физическими нагрузками. Должно быть воспитание в соответствующем ключе. Причем массовое.

– Как вам кажется, допинг-проблемы не отвернут детей и их родителей от спорта? Есть кризис в легкой атлетике?

– Кризис есть давно. Господи, да у нас на всероссийские соревнования по стометровке даже 10 человек не приехали. Вот я был на соревнованиях в Сочи. Со всей страны только восемь девушек приехали, чтобы пробежать 100 метров. Раньше приезжали 50, 100 участниц.

Все, спорт можно закрывать. Он не нужен никому. Не идут заниматься. Чемпионат России проводится каждый год. Можно посмотреть, сколько участников приезжало в 2015 году, сколько приезжает сейчас.

Да, у нас государство тянет на себе легкую атлетику, но больше по привычке, по инерции, на мой взгляд. И были же заявления, что государству из профессионального спорта надо уходить. И это прекрасно, в общем и целом. Но вот государство уйдет. А кто придет?

И по идее, должны приходить компании, бренды, спонсоры. Но у нас таких нет. Ладно, придет «Газпром», построит одну площадку. Но надо же, чтобы это было регулярно. Чтобы спонсировали соревнования, спортсменов.

Получается, что дайте нам не рыбу, а удочку, но мы с этой удочкой будем сидеть в пустыне, – сказал Шубенков.

Что говорить до и после еды — учить английский

На этом уроке узнайте, что вы можете сказать до и после еды в чьем-то доме.

Что сказать перед едой

Если у вас есть друзья на обед или ужин, вы можете сказать следующее:

  • Давай покопаемся (или «окопаемся»)
  • Наслаждайся едой (или «наслаждайся» ‘)
  • Надеюсь, вам понравится то, что мы сделали для вас
  • Приятного аппетита

«Приятного аппетита» — одно из многих французских словосочетаний, принятых в английском языке.

Использование этой фразы — очень популярный способ сказать кому-то, чтобы он наслаждается едой. И вы также можете использовать его, если вы в гостях.

Что сказать после еды

После еды можно сделать комплимент по-разному. Например, хозяин, вкус еды, обслуживаемый ассортимент или талант человека, который ее готовил.

Если вы хотите сделать комплимент своему хозяину, вы можете сказать:

  • Обед был выдающимся!
  • Мы прекрасно провели время, спасибо.
  • Спасибо, что приняли нас. Нам очень понравился ужин.

Чтобы отметить хорошую еду и прокомментировать ее вкус, вы можете сказать:

  • Какая фантастическая еда!
  • Нам очень понравилось.
  • Это была восхитительная еда.
  • Было очень сытно.

Есть еще одна порция бирьяни.

Есть еще одна порция бирьяни.

Если вам что-то нравится, вы можете потребовать «вторую порцию» или «еще одну порцию».

Эти фразы можно использовать, когда у вас есть больше блюда после того, как вы закончили его в первый раз. Если после этого у вас есть еще несколько порций, вы можете сказать, что вы сделали «несколько порций» или «слишком много порций».

  • Я бы не отказался от второй порции.
  • Я уже столько раз побаловался! Было очень вкусно.
  • Я слишком много съел. Я действительно наелся.

Когда мы хотим узнать человека, который готовил еду, мы можем сказать:

  • Сегодняшняя еда была очень вкусной.Вы проделали отличную работу.
  • Спасибо, вы идеально приготовили это блюдо.
  • Ваша кулинария действительно раскрыла все разнообразие вкусов.

Чтобы получать ежедневные уроки английского языка и получать полезные советы, например, на нашей странице Learn English в Facebook, подпишитесь на нас в Twitter или подпишитесь на наш канал YouTube.

Правда об углеводах — NHS

«Углеводы» — горячо обсуждаемая тема, особенно в мире похудания, отчасти из-за таких диет, как диета Аткинса, Дюкана, Саут-Бич и кетогенная диета.

Идея о том, что «углеводы — это плохо», оставила многих людей в недоумении относительно углеводов и их важности для нашего здоровья, включая поддержание здорового веса.

Углеводы — это широкая категория, и не все углеводы одинаковы. Важны тип, качество и количество углеводов в нашем рационе.

Существуют убедительные доказательства того, что клетчатка, содержащаяся, например, в цельнозерновых версиях крахмалистых углеводов, полезна для нашего здоровья.

Что такое углеводы?

Углеводы — это 1 из 3 макроэлементов (питательных веществ, которые составляют значительную часть нашего рациона), содержащихся в пище.Остальные — жир и белок.

Вряд ли какие-либо продукты содержат только одно питательное вещество, и большинство из них представляют собой комбинацию углеводов, жиров и белков в различных количествах.

В пище содержатся 3 различных типа углеводов: сахар, крахмал и клетчатка.

Сахар

Тип сахара, который большинство взрослых и детей в Великобритании едят слишком много, называется свободным сахаром.

Это сахар, который добавляют в еду или напитки, например, в печенье, шоколад, ароматизированные йогурты, хлопья для завтрака и газированные напитки.

Сахар в меде, сиропах (например, кленовый, агава и золотой сироп), нектарах (например, цветочных) и несладких фруктовых соках, овощных соках и смузи происходит естественным образом, но они все равно считаются свободными сахарами.

Узнайте больше о сахаре

Крахмал

Крахмал содержится в продуктах растительного происхождения. Крахмалистые продукты, такие как хлеб, рис, картофель и макаронные изделия, обеспечивают медленное и устойчивое высвобождение энергии в течение дня.

Узнайте больше о крахмалистых продуктах

Волокно

Волокно содержится в клеточных стенках пищевых продуктов, полученных из растений.Хорошие источники клетчатки — это фрукты и овощи, цельнозерновой хлеб, цельнозерновые макароны и бобовые (бобы и чечевица).

Узнайте, как включить в свой рацион больше клетчатки

Сколько углеводов мне нужно есть?

Правительственный совет по здоровому питанию, проиллюстрированный Eatwell Guide, рекомендует, чтобы чуть более трети вашего рациона составляли крахмалистые продукты, такие как картофель, хлеб, рис и макаронные изделия, а более трети — фрукты и овощи. .

Это означает, что более половины вашего ежедневного потребления калорий должно приходиться на крахмалистые продукты, фрукты и овощи.

Зачем нам нужны углеводы?

Углеводы важны для вашего здоровья по нескольким причинам.

Энергия

Углеводы должны быть основным источником энергии вашего тела при здоровом сбалансированном питании.

Они расщепляются на глюкозу (сахар), прежде чем попадают в вашу кровь. Затем глюкоза поступает в клетки вашего тела с помощью инсулина.

Глюкоза используется вашим телом для получения энергии, подпитывая вашу деятельность, будь то бег или просто дыхание.

Неиспользованная глюкоза может превращаться в гликоген, который содержится в печени и мышцах.

Если глюкозы потребляется больше, чем может быть сохранено в виде гликогена, она превращается в жир для длительного хранения энергии.

Крахмалистые углеводы с высоким содержанием клетчатки выделяют глюкозу в кровь медленнее, чем сладкие продукты и напитки.

Риск заболевания

Клетчатка — важная часть здорового, сбалансированного питания. Он может способствовать хорошему здоровью кишечника, снизить риск запора, а некоторые формы клетчатки снижают уровень холестерина.

Исследования показывают, что диеты с высоким содержанием клетчатки связаны с более низким риском сердечно-сосудистых заболеваний, диабета 2 типа и рака кишечника.

Многие люди не получают достаточного количества клетчатки. В среднем большинство взрослых в Великобритании получают около 19 г клетчатки в день. Взрослым рекомендуется съедать в среднем 30 г в день.

Рекомендуемое потребление клетчатки для детей может варьироваться от 15 г до 30 г, в зависимости от их возраста.

Потребление калорий

Углеводы содержат меньше калорий на грамм, чем жир; 4 калории (4 ккал) на грамм углеводов и 9 калорий (9 ккал) на грамм жиров.Кроме того, крахмалистые продукты могут быть хорошим источником клетчатки, а это значит, что они могут быть полезной частью поддержания здорового веса.

Заменив жирные, сладкие продукты и напитки продуктами с высоким содержанием крахмала, вы с большей вероятностью уменьшите количество калорий в своем рационе. Кроме того, продукты с высоким содержанием клетчатки добавляют объем вашей еде, помогая вам чувствовать себя сытым.

Следует ли мне отказаться от углеводов?

Хотя мы можем выжить без сахара, было бы трудно полностью исключить углеводы из своего рациона.

Углеводы — основной источник энергии для организма. В их отсутствие ваше тело будет использовать белок и жир для получения энергии.

Также может быть трудно получить достаточное количество клетчатки, что важно для долгосрочного здоровья.

Здоровые источники углеводов, такие как крахмалистые продукты с высоким содержанием клетчатки, овощи, фрукты и бобовые, также являются важным источником питательных веществ, таких как кальций, железо и витамины группы B.

Значительное сокращение углеводов в вашем рационе в долгосрочной перспективе может означать, что вы не получаете достаточного количества питательных веществ, что может привести к проблемам со здоровьем.

Замена углеводов жирами и источниками белка с более высоким содержанием жиров может увеличить потребление насыщенных жиров, что может повысить количество холестерина в крови — фактор риска сердечных заболеваний.

Когда у вас мало глюкозы, организм расщепляет накопленный жир, чтобы преобразовать его в энергию. Этот процесс вызывает накопление кетонов в крови, что приводит к кетозу.

Это может вызвать головные боли, слабость, плохое самочувствие, обезвоживание, головокружение и раздражительность.

Постарайтесь ограничить количество сладких продуктов, которые вы едите, и вместо этого включите в свой рацион более здоровые источники углеводов, такие как цельнозерновые, картофель, овощи, фрукты и бобовые.

Диабет и низкоуглеводные диеты

Существуют доказательства того, что низкоуглеводные диеты безопасны и эффективны в краткосрочной перспективе для большинства людей с диабетом 2 типа. Они помогают снизить вес, контролировать диабет и снизить риск осложнений.

Перед тем, как начать низкоуглеводную диету, рекомендуется поговорить с терапевтом или бригадой по уходу, поскольку она подходит не всем, страдающим диабетом 2 типа. Ваш лечащий врач должен посоветовать, сколько углеводов вам следует съесть. Diabetes UK также предлагает на своем веб-сайте 7-дневный план питания с низким содержанием углеводов.

Также важно знать о возможных побочных эффектах низкоуглеводной диеты, таких как низкий уровень сахара в крови (гипогликемия).

Нет никаких доказательств того, что низкоуглеводная диета более эффективна в долгосрочной перспективе для людей с диабетом 2 типа, чем другие типы диеты, такие как низкокалорийная диета.

В настоящее время нет убедительных доказательств того, что низкоуглеводные диеты эффективны для людей с диабетом 1 типа.

Низкоуглеводные диеты не рекомендуются детям с диабетом, так как они могут повлиять на рост.

Могут ли белок и жир давать энергию?

Хотя углеводы, жиры и белки являются источниками энергии в рационе, количество энергии, обеспечиваемое каждым из них, варьируется:

  • углевод обеспечивает около 4 калорий (4 ккал) на грамм
  • белок обеспечивает 4 калории (4 ккал) на грамм
  • Жир обеспечивает 9 калорий (9 ккал) на грамм

При отсутствии углеводов в рационе ваше тело превращает белок (или другие неуглеводные вещества) в глюкозу, поэтому не только углеводы могут повышать уровень сахара в крови и уровни инсулина.

Если вы потребляете больше калорий, чем сжигаете, вы набираете вес.

Итак, отказ от углеводов или жиров не обязательно означает сокращение калорий, если вы заменяете их другими продуктами, содержащими такое же количество калорий.

Углеводы сытнее, чем белки?

Углеводы и белок содержат примерно одинаковое количество калорий на грамм.

Но другие вещи заставляют нас чувствовать себя сытыми, например, тип, разнообразие и количество еды, которую мы едим, а также пищевое поведение и факторы окружающей среды, такие как размер порции и доступность выбора продуктов.

Ощущение сытости также может варьироваться от человека к человеку. Среди прочего, продукты, богатые белком, могут помочь вам почувствовать себя сытым, и вы должны есть немного бобов, зернобобовых, рыбы, яиц, мяса и других белковых продуктов в рамках здоровой и сбалансированной диеты.

Но мы не должны есть слишком много богатой белком и крахмалистой пищей. Крахмалистые продукты должны составлять около трети всей пищи, которую мы едим, и всем нам нужно есть больше фруктов и овощей.

Какие углеводы мне следует есть?

Данные Национального исследования диеты и питания, в котором изучается потребление продуктов питания в Великобритании, показывают, что большинству из нас также следует есть больше клетчатки и крахмалистых продуктов и меньше сладостей, шоколада, печенья, пирожных, тортов и безалкогольных напитков, содержащих добавлен сахар.

Фрукты, овощи, бобовые и крахмалистые продукты (особенно разновидности с высоким содержанием клетчатки) содержат более широкий спектр полезных для здоровья питательных веществ (таких как витамины и минералы).

Клетчатка, содержащаяся в этих продуктах, помогает поддерживать здоровье кишечника и увеличивает объем еды, помогая чувствовать сытость.

Как я могу увеличить потребление клетчатки?

Чтобы увеличить количество клетчатки в своем рационе, старайтесь есть не менее 5 порций различных фруктов и овощей в день.

Выбирайте крахмалистые продукты с высоким содержанием клетчатки и ешьте картофель без кожицы.Постарайтесь стремиться к среднему потреблению 30 г клетчатки в день.

Вот несколько примеров типичного содержания клетчатки в некоторых распространенных пищевых продуктах:

  • 2 пшеничных печенья на завтрак (прибл. 37,5 г) — 3,6 г клетчатки
  • 1 ломтик непросеянного хлеба — 2,5 г
  • 1 кусок белого хлеб — 0,9 г
  • 80 г вареных макарон из цельнозерновой муки — 4,2 г
  • 1 средний (180 г) запеченный картофель (с кожурой) — 4,7 г
  • 80 г (4 столовые ложки с горкой) вареной фасоли — 1,6 г
  • 80 г (3 ложки с горкой) вареной моркови — 2.2 г
  • 1 небольшой початок (3 столовые ложки с горкой) кукурузы — 2,2 г
  • 200 г печеных бобов — 9,8 г
  • 1 средний апельсин — 1,9 г
  • 1 средний банан — 1,4 г

Можно есть с низким гликемическим индексом ( GI) продукты помогают мне похудеть?

Гликемический индекс (GI) — это рейтинговая система для продуктов, содержащих углеводы. Он показывает, насколько быстро каждый продукт питания влияет на уровень глюкозы (сахара) в крови, когда этот продукт съедается отдельно.

Некоторые продукты с низким ГИ (продукты, которые медленнее усваиваются организмом), такие как цельнозерновые злаки, фрукты, овощи, бобы и чечевица, являются продуктами, которые мы должны есть как часть здорового и сбалансированного питания.

Но GI сам по себе не является надежным способом определения того, являются ли продукты или комбинации продуктов здоровыми или помогут вам похудеть.

Хотя продукты с низким ГИ вызывают медленное повышение и снижение уровня сахара в крови, что может помочь вам дольше чувствовать сытость, не все продукты с низким ГИ являются полезными для здоровья.

Например, арбуз и пастернак — это продукты с высоким ГИ, но при этом они полезны, в то время как шоколадный торт имеет более низкое значение ГИ.

И способ приготовления пищи и то, с чем вы ее едите, изменяет рейтинг GI.

Узнайте больше о гликемическом индексе (GI)

Делают ли вас жирные углеводы?

Любая еда может вызвать увеличение веса, если вы съедите слишком много. Независимо от того, содержит ли ваша диета много жиров или углеводов, если вы часто потребляете больше энергии, чем использует ваше тело, вы, вероятно, наберете вес.

Грамм на грамм, углеводы содержат меньше калорий, чем жиры. Цельнозерновые продукты, содержащие крахмал, являются хорошими источниками клетчатки. Продукты с высоким содержанием клетчатки делают еду более насыщенной и помогают чувствовать сытость.

Но продукты с высоким содержанием сахара часто высококалорийны, и слишком частое употребление этих продуктов может привести к ожирению.

Может ли отказ от пшеницы помочь мне похудеть?

Некоторые люди указывают на хлеб и другие продукты на основе пшеницы как на главную причину набора веса.

Пшеница содержится в большом количестве продуктов, от хлеба, макаронных изделий и пиццы до круп, печенья и соусов.

Но недостаточно доказательств того, что продукты, содержащие пшеницу, с большей вероятностью вызывают увеличение веса, чем любые другие продукты.

Если у вас нет диагностированного состояния здоровья, такого как аллергия на пшеницу, чувствительность к пшенице или глютеновая болезнь, мало доказательств того, что исключение пшеницы и других злаков из вашего рациона принесет пользу вашему здоровью.

Зерновые, особенно цельнозерновые, являются важной частью здорового и сбалансированного питания.

Цельнозерновой, цельнозерновой и черный хлеб придают нам энергию и содержат витамины группы В, витамин Е, клетчатку и широкий спектр минералов.

Белый хлеб также содержит ряд витаминов и минералов, но в нем меньше клетчатки, чем в цельнозерновом, непросеянном или черном хлебе.

Если вы предпочитаете белый хлеб, ищите варианты с более высоким содержанием клетчатки. Зерновые также содержат мало жира.

Узнайте, может ли отказ от хлеба помочь облегчить вздутие живота или другие симптомы пищеварения

Какова роль углеводов в упражнениях?

Углеводы, жиры и белки обеспечивают энергию, но ваши мышцы полагаются на углеводы в качестве основного источника топлива во время тренировок.

Мышцы имеют ограниченные запасы углеводов (гликогена), и их необходимо регулярно восполнять.

Диета с низким содержанием углеводов может привести к недостатку энергии во время упражнений, ранней усталости и задержке восстановления.

Когда лучше всего есть углеводы?

Существует мало научных доказательств того, что один раз лучше любого другого.

Рекомендуется основывать все свои приемы пищи на крахмалистых углеводных продуктах и ​​по возможности выбирать цельнозерновые продукты с высоким содержанием клетчатки.

Последняя проверка страницы: 9 января 2020 г.
Срок следующей проверки: 9 января 2023 г.

Обзор диеты из капустного супа: что в нем и что говорят эксперты

Хотя многие из продуктов, разрешенных в диете из капустного супа, считаются «здоровыми», принципы этого плана питания не соблюдаются.Диета также может вызвать краткосрочные побочные эффекты и, возможно, более серьезные последствия, если у вас есть какие-либо основные заболевания.

Из-за высокого содержания натрия в диете из капустных супов обезвоживание является одним из краткосрочных побочных эффектов. Диета также может быть вредной для людей с диабетом, поскольку может дестабилизировать уровень сахара в крови. (1)

Поскольку сам суп также содержит чрезвычайно мало калорий, углеводов, белков и жиров, канал улучшения здоровья правительства Австралии отмечает, что вы можете испытать: (9)

  • Головные боли
  • Головокружение
  • Головокружение
  • Тошнота
  • Слабость
  • Усталость

Кроме того, Академия питания и диетологии предупреждает, что причудливые диеты могут вызвать: (10)

Важным фактором является недостаток полезных жиров в этой диете.Хотя вы можете стремиться избавиться от жира, пищевые формы жира важны для ощущения сытости. Полезные жиры, содержащиеся в рыбе и орехах, также содержат важные питательные вещества. «По сути, в эту диету входит очень мало жиров, потому что единственный источник жира — это говядина или молоко, если вы выбираете цельное молоко», — говорит Ротенберг.

Возможно, один из самых серьезных рисков, связанных с такими причудами, как диета из капустного супа, — это ущерб, который они могут нанести вашему метаболизму. В самом деле, они могут привести к увеличению веса, если вы выйдете из плана.«Ко мне приходила клиентка и говорила, что она до этого сидела на капустной диете, и в краткосрочной перспективе она« сработала », но в итоге она снова набрала вес, добавив еще 5 фунтов. на следующей неделе », — говорит Ротенберг.

Еще одно соображение, связанное с модными диетами, такими как диета из капустных супов, заключается в том, что кратковременная потеря веса превышает рекомендуемые 1–2 фунта. в неделю, вероятно, объясняется водным весом, а не желанной потерей жира, за которую борются многие люди, сидящие на диете. Для сравнения: по оценкам Университета Флориды, от 10 до 15 фунтов.жира в организме составляет от 40 до 60 кусочков сливочного масла, что невозможно сбросить за неделю. (1)

Важно тщательно взвесить преимущества и риски, прежде чем пробовать какую-либо новую диету, особенно такую ​​экстремальную, как диета из капустного супа, и в идеале работать с зарегистрированным диетологом-диетологом при ее соблюдении.

Что еще можно сказать о преимуществах грудного вскармливания?

Когда страны переживают экономический рост и повышение доходов своего населения, показатели грудного вскармливания почти неизбежно снижаются.На это есть несколько причин, включая увеличение доступности чистой воды, обилие все более доступной по цене молочная смесь и увеличение числа матерей, работающих вне дома (часто без поддержки грудного вскармливания и / или отпуска по уходу за ребенком). Матери могут воспринимать искусственное вскармливание как признак повышения социального статуса.

По мере экономического роста в Бразилии также наблюдался резкий спад грудного вскармливания. Таким образом, в 1986 году только 5% младенцев находились на исключительно грудном вскармливании.В то время как эти показатели увеличились, менее половины младенцев находятся на исключительно грудном вскармливании для 6 месяцев в Бразилии.

На этой неделе в журнале Pediatrics мы рано публикуем статью доктора Джордин Валленборн и его коллег из Базельский университет и Университет Сан-Паулу, описывающий перспективную когорту исследование, изучающее взаимосвязь между грудным вскармливанием и физическими и физическими недостатками ребенка. когнитивное развитие> 2000 детей в стране со средним уровнем дохода.(10.1542 / пед.2020-008029)

Семьи набирались при рождении ребенка и наблюдались в течение не менее 3 лет.

Возможно, неудивительно, что авторы обнаружили, что грудное вскармливание было связано с увеличением роста для возраста, уменьшением физического отставания и увеличением общего развитие ребенка.

Итак, что же делает это исследование таким особенным? Прежде всего авторы пытаются выделить влияние исключительно грудного вскармливания и частичного грудного вскармливания в течение разной продолжительности.Во-вторых, в анализе учитывались многие факторы, которые обычно не учитываются, включая уход за ребенком, присутствие отца дома, отсутствие продовольственной безопасности в семье, конфликт между родителями и материнская депрессия. Даже при настройке на эти и дополнительные помехи, связь грудного вскармливания с положительным физическим и физическим здоровьем. результаты развития остаются.

Надеюсь, вы прочитали эту статью. Убедительны не только результаты, обсуждение всех положительных эффектов грудного вскармливания будет отличным напоминание, которое пригодится, когда вы поговорите с семьями о преимуществах грудное вскармливание.

Авторские права © 2021 Американская педиатрическая академия

Детский директор по информационной безопасности Техаса: «Как мы можем сказать нет?»

Уравновешивание потребностей бизнеса и требований безопасности — повседневная задача для руководителей по информационным технологиям. Сотрудничество между бизнесом и технологиями имеет решающее значение, особенно когда руководители ищут решения, в которых задействованы люди, процессы и технологии для решения сложных киберсценариев.

Тереза ​​Тонтэт привносит здоровую дозу сочувствия в свою роль помощника вице-президента по ИТ и главного директора по информационной безопасности (CISO) Техасской детской больницы.Учитывая критическую миссию больницы по уходу за детьми и женщинами, она сосредотачивается на понимании того, что нужно поставщикам медицинских услуг с технологической точки зрения и как она может выполнить эти требования, сохраняя при этом внутреннюю и внешнюю безопасность организации.

«Когда врачи приходят к нам и говорят, что им нужно инновационное решение, чтобы они могли прогнозировать и предотвращать инфекции у детей, как мы можем сказать« нет »?» Это говорит. «Мы внимательно прислушиваемся к тому, что им нужно, и делаем все возможное, чтобы поддержать это, но мы также должны защищать ядро ​​и наши информационные активы.«Это один из видов баланса, который необходимо найти ее команде. Кроме того, по ее словам, команда должна подумать о том, как удовлетворить неотложные ИТ-потребности, а также заглянуть в будущее, чтобы выявить возникающие риски и возможности.

Достижение баланса — постоянная задача для руководителей по информационной безопасности, говорит Дебора Голден , , директор по кибербезопасности и стратегическим рискам в Deloitte & Touche LLP. «Сотрудничество и согласованность с бизнесом остаются критически важными для того, чтобы киберлидеры могли понять и обеспечить поддержку растущих потребностей бизнеса в его стремлении к инновациям», — добавляет она.

Tont, которая недавно обсуждала свой подход к кибербезопасности с Golden во время подкаста Deloitte. Ниже приводится краткое изложение их обсуждения, отредактированное для краткости и ясности.

Golden: Как в крупной организации здравоохранения сбалансировать потребности бизнеса и важность кибербезопасности?

Дебора Голден

Tonthat : В нашей организации так много великих умов, которые думают о том, как мы можем использовать данные для улучшения ухода за пациентами с помощью таких инструментов, как искусственный интеллект и машинное обучение.Наша кибер-команда занимается тем, как мы можем своевременно достичь этих целей. Мы постоянно ориентируемся на доступность, надежность и безопасность нашего ядра, поддерживая новые цифровые решения. У нас есть еженедельные встречи с командой по кибербезопасности, чтобы обсудить новые инициативы и определить их приоритетность. Мы также ежемесячно проводим встречи по вопросам управления взаимодействием с более чем 19 бизнес-подразделениями и клиническими подразделениями, чтобы сосредоточить внимание на технологических потребностях и на том, что мы можем сделать, чтобы поддержать их, при этом защищая ядро.Эти встречи приводят к здоровому разговору о том, как мы расставляем приоритеты ИТ-потребностей, чтобы внедрять инновации и одновременно защищать повседневные операции.

Как вы помогаете своей кибер-команде понять потребности бизнеса и помочь бизнесу понять важность кибербезопасности?

Чтобы помочь кибер-команде понять бизнес и сочувствовать его потребностям, у нас есть то, что мы называем возможностями округления, где наши лидеры скрывают практикующих медсестер и других клиницистов. Этот опыт помогает им понять повседневные операции, в том числе то, как поставщики услуг заботятся о пациентах и ​​как люди взаимодействуют с технологиями.Такой подход может помочь поставщикам и менеджерам по безопасности понять, что работает, а что нет, и как улучшить технологии, при этом обеспечивая безопасность.

Что касается нашего бизнеса и заинтересованных сторон в клинической практике, мы проводим обширные информационные тренинги и симуляции для организации, чтобы помочь нашим сотрудникам понять важность кибербезопасности и их роль в выполнении требований безопасности организации. Мы объясняем наш профиль рисков и описываем нашу восприимчивость, меры, которые у нас есть для снижения рисков, и наш план действий, если у нас должно произойти событие.Участвуют все в организации, включая нашего президента, генерального директора и высшее руководство. Мы также делаем упор на то, чтобы держать организацию и совет директоров в курсе изменений в ландшафте угроз. Векторы атак и уровень изощренности растут. Чтобы эффективно обеспечивать кибербезопасность, мы должны быть гибкими и адаптивными. Это непрерывный процесс, у которого нет даты окончания.

«Мы проводим обширные информационные тренинги и симуляции для организации, чтобы помочь людям понять важность кибербезопасности и их роль в выполнении требований безопасности организации.”

Как вы продвигаете ответственность за кибербезопасность для людей в бизнесе, которые взаимодействуют с технологиями?

Часто к инцидентам или нарушениям приводит человеческая ошибка, будь то нажатие на ссылку или непреднамеренное раскрытие конфиденциальных данных. Мы используем любой такой инцидент как обучающий опыт, рассказывая людям о том, что произошло, и подчеркиваем их роль в предотвращении будущих эпизодов.Это также возможность посмотреть, как работает наша технология, и можно ли ее улучшить.

Мы проводим ежемесячные симуляции фишинга для всех в организации и делимся полученными метриками с руководством. Используя этот подход, мы заметили значительное улучшение реакции на отсутствие кликов. Были споры о привлечении к ответственности путем отказа в доступе для людей, которые постоянно щелкают, но это не приемлемый вариант, когда нашим сотрудникам нужен доступ для ухода за пациентами.В результате мы стратегически сосредотачиваемся на обеспечении подотчетности и осведомленности за счет прозрачности, и это значительно помогло.

Каковы ваши соображения безопасности, когда вы думаете о будущем состоянии здравоохранения?

По мере того как здравоохранение все больше зависит от данных и технологий, наш периметр расширяется. У нас есть большой объем разработки программного обеспечения как услуги и приложений, а также значительный объем данных, который может быть перемещен в облако.Наша команда по анализу данных и искусственному интеллекту ищет больше возможностей для использования данных и действий с ними. По мере того, как наборы данных перемещаются на облачные платформы, мы осторожно относимся к передаче регулируемых данных за пределы предприятия. Эти действия требуют, чтобы наши операционные и клинические руководители были надлежащим образом обучены с четко определенными ролями и обязанностями. Мы тщательно думаем о том, есть ли нужные люди и процессы для полной поддержки облака.

В чем заключалась одна из самых серьезных проблем, связанных с лидерством, и как вы адаптировались для ее решения?

Я испытал значительный профессиональный рост в отделе информационных технологий Texas Children’s.Однако моя ответственность как руководителя требует более широкого внимания. Моя роль включает понимание критически важных потребностей бизнеса, который заботится о больных детях и женщинах. Мне нужно получить представление о работе, выполняемой врачами, медсестрами и координаторами по уходу, а также о многих дополнительных аспектах работы больницы и плана медицинского обслуживания. С точки зрения руководства кибербезопасность является одним из компонентов реализации стратегических инициатив.

В результате я постоянно стремлюсь расширить свое понимание бизнеса, чтобы использовать на этой должности не только технические знания в предметной области.Мягкие навыки так же важны, как и технические навыки. Важнейшее значение имеет построение отношений с заинтересованными сторонами в организации, равно как и создание сетей за пределами организации для понимания ландшафта угроз и возникающих новых технологических угроз. Я не смог бы эффективно выполнять свою работу без моего высококвалифицированного руководства и технической команды, которая неустанно ведет и укрепляет единство за кулисами. Я благодарен за то, что являюсь частью этой команды.

Тэмми Уайтхаус, Deloitte Services LP, старший писатель Deloitte Insights в The Wall Street Journal

Авторские права © 2021 Dow Jones & Company, Inc.Все права защищены. 87990cbe856818d5eddac44c7b1cdeb8

what else can say — Перевод на французский — примеры английский

Эти примеры могут содержать грубые слова, основанные на вашем поиске.

Эти примеры могут содержать разговорные слова, основанные на вашем поиске.

[English] Что еще можно сказать ?

На данный момент, , что еще мы можем сказать , кроме как до свидания?

На данный момент, , что еще мы можем сказать , кроме как до свидания?

Что еще можно сказать о Жане Марке?

Что еще можно сказать ? Сенигаллия закончилась, да здравствует Бад-Ишль…!

Que dire de plus? Sénigallia c’était fini, vive Bad Ischl …!

Вы только посмотрите на эти счастливые лица … Что еще можно сказать !

Посмотреть все лица … Que dire de plus!

Что еще мы можем сказать , кроме как повторить, что Аргентина с большой озабоченностью следит за все более напряженной ситуацией в Украине, особенно в восточной части страны, и ее потенциальными последствиями для стабильности в регионе?

Que dire de plus, si ce n’est reaffirmer que l’argentine suit avec une grande preoccupation les tsions croissantes en Ukraine, en special dans l’est du pays, et leurs conséquences Potentielles для стабилизации региона?

Ну что еще можно сказать ?

Что еще можно сказать , кроме того факта, что Гранада предлагает исключительную андалузскую кухню.Он подходит на любой вкус и кошелек, потому что нет лучшего места для тапас, чем андалузские города.

Que dire de plus sur Granada si ce n’est que la gastronomie andalouse est vraiment exceptionnelle.Il y en a pour tous les gots et à tous les prix et les villes andalouses sont vraiment le meilleur endroit pour déguster les fameuses тапас.

Генеалогия — это поиск наших корней… что еще можно сказать , это и бесполезно, и очень важно.

La généalogie, c’est l’étude de ses ancêtres, la recherche de ses racines.

Почему мы не можем сказать «Funner»? — Блог — Библиотека ESL

Отвечая на сложные вопросы

Мы все были там. Студент задает вопрос, который ставит нас в тупик, и мы естественным образом склонны говорить «просто потому, что» или «так оно и есть».«Те из нас, кто является носителем языка, возможно, никогда не задумывались о грамматическом объяснении … мы просто знаем, что звучит правильно, а что неправильно. Один из самых сложных аспектов работы учителем английского языка — это узнать , почему мы говорим и пишем именно так, как мы. На самом деле, я думаю, что мой следующий пост в блоге может быть о том, как отвечать на такие вопросы… каковы наши варианты?

В качестве конкретного примера я помню несколько случаев, когда учащиеся запутались в прилагательном «веселье», когда использовали его в сравнительной или превосходной форме.И, честно говоря, я виноват в том, что использовал классическую отговорку: «Это исключение». Пришло время исследовать , почему .

Большой = больше, так весело = веселее?

В английском языке у нас есть четкие правила формирования сравнительных ( -er или более ) форм прилагательных:

  • Если в прилагательном один слог, добавьте -er . Например, большой становится большим .
  • Если прилагательное состоит из двух слогов и заканчивается на -y , замените -y на -i и добавьте -er .Например, смешно станет смешнее .
  • Если прилагательное состоит из двух (и не заканчивается на -y ) или более слогов, добавьте еще . Например, красивый становится красивее .

Формы прилагательных в превосходной степени ( или ) подчиняются тем же правилам:

  • Если в прилагательном один слог, добавьте к + -est . Например, большой станет самым большим .
  • Если прилагательное состоит из двух слогов и заканчивается на -y , замените -y на -i и добавьте из + -est . Например, смешной станет самым смешным .
  • Если в прилагательном два (и не оканчивается на -y ) или более слогов, добавьте + максимум . Например, красивый станет самым красивым .

Следуя этим правилам, «веселье» должно принимать формы «потешный» и «самый веселый».«Это логично для студентов, но заставляет вздрогнуть носителей языка. Мы инстинктивно знаем, что эти формы звучат неправильно. Но почему? И как это объяснить?

История важна

К сожалению, ни одно из трех руководств по стилю, лежащих у меня на столе, не решает эту проблему. Я слышал, что он упоминается в словаре Merriam-Webster’s Dictionary of English Usage , но пока не владею им. Итак, мое исследование привело меня в Интернет, и снова Grammar Girl дала четкое объяснение.Я люблю Grammar Girl!

Оказывается, изначально «веселье» использовалось только как существительное. Фактически, некоторые гуру грамматики утверждают, что это слово все же следует использовать только как существительное, таким образом, делая спор о том, что веселее / веселее, в целом. Но язык постоянно развивается, и я бы сказал, что вполне естественно принять слово «веселье» как прилагательное… Я использовал его таким образом всю свою жизнь. Итак, если мы примем, что «веселье» может использоваться как прилагательное, тогда станет ясна причина отсутствия сравнительных и превосходных форм: так было не всегда.Поскольку «веселье» было только существительным в какой-то момент, оно не приняло все обычные формы прилагательного. Мы можем сказать «больше удовольствия» или «самое интересное», потому что с существительными можно использовать «больше» и «больше всего» (подумайте, например, о «больше денег» и «больше денег»).

Так какой вердикт?

Возможно, однажды слова «веселее» и «веселее» станут частью нашего повседневного языка. На самом деле, к моему большому удивлению, в моем экземпляре Collegiate Dictionary Merriam-Webster есть следующая запись: fun adj , иногда funner иногда funnest (ca.1846 г.). В моем экземпляре Оксфордского канадского словаря современного английского языка вообще нет упоминаний «funner» или «funnest».

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.